Текст книги "Когда завтра настанет вновь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-zavtra-nastanet-vnov-217444.jpg)
Автор книги: Евгения Сафонова
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Затем, подчиняясь окрику карусельщика, девушка встряхивает головой – и соскакивает со своей лошадки, оставляя Коула смотреть ей в спину.
– Та истинная магия, о которой ты говорил, – произносит она, когда сид нагоняет её на центральной аллее парка, тянущейся под деревьями к площади впереди, где пенятся и искрятся на свету воды фонтана, – звучит интересно. Жаль, что нельзя посмотреть.
– Отчего же нельзя? Нужно только место подальше от города. Подобное тому лесу, где я встретил вас.
– Правда? Тогда можешь… однажды… показать мне что-нибудь? Хотя бы безобидный фокус?
– Когда придёт время, буду к вашим услугам.
– А когда оно придёт, видимо, ты решишь сам?
Коул ничего не говорит. Лишь улыбка его в который раз отвечает ей без слов. И пока они идут по широкой аллее, поросшей дубами и буками, мимо прохожих, старательно глядящих сквозь них, даже слух фейри едва смог бы разобрать досадливое девичье бормотание:
– И почему мне попался такой невыносимый гость…
Нынешнее время
Продавец камней смотрел на меня снизу вверх, стоя на одном колене в летней ночи, но я только хмурилась.
Ни красивые жесты, ни красивые слова о даме в беде не могли купить моё доверие. Тем более сейчас.
– И как ты нашёл нас здесь, Питер?
Тон мой сочился таким же скепсисом, какой я привыкла слышать от Эша.
– Воспользовался обеденным перерывом и проследил за тобой до гостиницы. – Значит, мне не чудилось!.. – Потом вернулся, дождался конца рабочего дня… к счастью, мы рано закрываемся, а то не успел бы… запер магазин, решил снова прогуляться до твоего отеля и увидел, как вы садитесь в мобиль. Я сел в другой и поехал за вами. Вот и весь сказ.
– Ты же пешком шёл до отеля, – заметив несостыковку, цепко уточнила я. – Откуда тогда мобиль?
– От одного милого человека, который как раз парковался неподалёку от «Мельницы». – Парень отвечал на мои вопросы так охотно, точно для него не было в этой жизни большего удовольствия. – Он согласился мне его одолжить. Сейчас его металлический конь ждёт меня на шоссе.
– Одолжить? А ты случаем не с помощью эмпатии об этом просил?
Питер пожал плечами с восхитительной невозмутимостью.
– Если откажешься взять меня с собой, поеду обратно в Мойлейц и верну мобиль туда же, откуда взял. Если нет – брошу его здесь. Он подключён к сети, его быстро отследят и найдут. Владелец ближайшую неделю будет любить меня, как родного сына… правда, на всякий случай я излагал просьбу со спины и не показывал ему своего лица… так что, полагаю, он окажется не в обиде.
– Ты угнал мобиль?!
– Не угнал, а одолжил, говорю же. Я ведь не собираюсь оставлять его себе или продавать – просто у меня не осталось времени бежать до дома за собственным. Тебе нужна была помощь.
– Мне? И что же навело тебя на эту мысль?
Если б не сид, стоявший рядом немым стражем, я бы вряд ли решилась на подобный допрос. Скорее бы уже вырубила пришельца и неслась к Французику, чтобы будить Эша и сматываться.
Но в его присутствии мне едва ли стоило бояться одного безоружного парнишку.
– Не обижайся, но вид у тебя, как у типичной девочки в беде. Бледная, решительная, пришла одна, с полным кошельком наличных… да ещё купила амулеты для иллюзий, а такие штуки просто для красоты не носят. И кости… Тут даже эмпатии не нужно. Но то, что я успел считать, мне не понравилось.
– Не этот ли самый полный кошелёк тебя заинтересовал? – спросил сид бесстрастно.
Взгляд, которым Питер одарил моего хранителя, был далёким от дружелюбия:
– Ты у нас, видимо, с Эмайна явился? Так вот, гость из Дивной Страны, ты ничего не знаешь о людях. А обо мне тем более.
– Одно я знаю точно: людям редко свойственен… альтруизм? Кажется, вы так это называете?
– Это не альтруизм. Скорее искупление. – Зелёные глаза, в свете волшебного фонарика искрившиеся почти так же ярко, как камни, которыми торговал их обладатель, вдруг опустились. – Просто… однажды ко мне в лавку уже заходила такая же девочка. Этот вид… как будто за спиной горят все мосты, которые могут сгореть, а ты из последних сил держишься, чтобы не обернуться. И эмоции… я же эмпат, я их чувствую. Боль. Отчаяние. Ровно то же, что у тебя. Она тоже покупала амулеты и карты для самозащиты. Я понял, что ей нужна помощь, но промолчал, и она ушла. – Когда Питер вновь поднял взгляд на моё лицо, всё лукавство из него исчезло безвозвратно. – Через месяц я прочитал в новостях, что стража нашла её обезображенный труп.
В его голосе даже сейчас без труда читалась вина – и меня передёрнуло неловким, пугающим ощущением, какое порой чувствуешь, когда смотришь на чужую рану.
Ладно, это многое объясняло.
– И ты до сих пор переживаешь из-за гибели той, кого даже не знал? – не смилостивившись, произнёс сид.
– Какая разница, знал или не знал? Мы так часто проходим мимо незнакомцев, которые нуждаются в помощи, просто потому, что не хотим лезть не в своё дело. Или не хотим, чтобы их проблемы стали нашими проблемами. Они скрываются из виду, мы мгновенно их забываем, и если б я забыл ту девчонку, сейчас я лежал бы в кровати у себя дома и видел десятый сон. Но я не забыл. – Питер посмотрел на моего хранителя так дерзко, будто из них двоих не он стоял на коленях, джинсами собирая росу с густой травы. – И тебя вряд ли забуду. – Когда он снова встретился со мной взглядом, в мятных глазах светилась обезоруживающая открытость. – Я не хочу увидеть новость про ещё один знакомый труп, которого могло бы не быть, если б я помог.
– Почему ты ничего мне не сказал? Ещё там, в лавке? – вымолвила я. – Почему преследовал меня тайком?
– Если бы я спросил, нужна ли тебе помощь, ты бы наверняка ответила «нет» и добавила бы, что у тебя всё прекрасно. Скажешь, неправ?
Я отозвалась молчанием, которое в данном случае абсолютно верно истолковывалось знаком согласия.
Скорее всего, мне бы очень захотелось ответить «да». Только я бы не осмелилась.
– Я не знаю, что или кто тебе угрожает, – продолжил он, – но тебе нужна защита. Если я смогу помочь тебе своим даром вместо того, чтобы растрачивать его на охмурение клиентов, я буду рад. И готов защищать тебя, пока ты не окажешься в безопасности.
– Чтобы нагнать Лайзу, тебе пришлось преодолеть немало трудностей. И предстоит ещё больше, если она соблаговолит избрать тебя своим спутником, – невыразительно заметил сид. Что верно, то верно: даже если забыть о чёрной твари, Питер сорвался за мной с одной лишь маленькой кожаной борсеткой – возможности заглянуть домой за вещами ему, как и Рок, не предоставили. – Люди, о которых я ничего не знаю, всегда готовы пойти на такое ради спасения незнакомых дев?
– Тебя бы поедом совесть ела последние пару лет, может, ты бы меня и понял.
Сид лишь моргнул: длинные ресницы блеснули в лунном свете крыльями серебристых мотыльков.
– Тебе решать, Лайза, – сказал он, глядя мимо моего лица.
Слышать своё имя из его уст было странно – словно зов кого-то родного. Близкого. Знакомого тебе всю жизнь, и даже не одну.
Треклятая магия сидов…
– Значит, хочешь меня защитить? – когда я перевела взгляд на Питера, тот смиренно ждал вердикта. – Не зная, куда я направляюсь и что за опасность мне грозит?
– Вряд ли она опаснее той, что способна превратить юную симпатичную девушку в обезображенный труп, – криво улыбнулся он.
– Но меня уже есть кому защищать. Например, ему. – Я кивком указала на сида, внимавшего диалогу с восхитительным равнодушием. – И брату. И одной баньши, которая сегодня тоже увязалась с нами.
– Я заметил. Видел вашу встречу в парке. Но у той девчонки тоже могли быть спасатели, которые ей не помогли, так что для меня разницы нет. – В его взгляде разливалась почти смертельная серьёзность. – Слушай, это действительно только тебе решать. Я прекрасно понимаю: свалился какой-то странный парень на голову, а у тебя и так горе, и каждой тени боишься… Не отрицай – я всё это чувствую вместе с тобой. Если ты скажешь «нет», я поеду обратно в Мулен, верну мобиль владельцу и завтра утром выйду на работу. Но… возможно, ты подумаешь, что я сумасшедший, но… просто знай: если возьмёшь меня с собой, я лучше умру, чем дам тебя кому-то в обиду. Кто бы там тебя ни преследовал.
Тоже мне, рыцарь нашёлся… Нет, всё же он очень странный.
…или просто удивительный.
– Тебе что, настолько жизнь не дорога?
– Ни родных, ни друзей, ни семьи – чем тут дорожить? Я знаю одно: если помогу тебе, наконец прощу сам себя. А если не помогу… хотя бы попытаюсь. Всё лучше, чем жить, считая себя трусом и тряпкой.
Я смотрела в прозрачную зелень его глаз, встречавшую мой взгляд подкупающей смелостью.
…да, если подумать, трогательная история с умершей незнакомкой могла оказаться ложью, а менее подозрительным его внимание ко мне от этого не делалось, но было в Питере что-то, отчего ему очень хотелось верить. Даже без внушения: единожды распознав его магию и поставив блок, мне не было нужды его возобновлять. И, в конце концов, сорвалась же Рок с нами лишь из смеси сочувствия и журналистского интереса.
Что я теряю, в самом деле? Даже если он не тот, за кого себя выдаёт, сид всегда рядом, чтобы меня защитить. В противном случае иметь под рукой сильного эмпата совсем неплохо.
Хотя бы на случай, если нас всё-таки нагонит стража.
– Должна предупредить, что мы едем в Фарге… а это, мягко говоря, далеко от Мулена… и за мной охотится одна тварь, которая очень опасна. Нечисть. Порождение Дикой Охоты, – решившись, честно сказала я. – Если тебя это не пугает, добро пожаловать в команду.
Когда Питер поднялся с колен, широкая улыбка светилась на его лице, казалось, ярче моего фонарика:
– Нечисть не так страшна, как люди. Люди умные. – Загорелая ладонь потянулась ко мне, без труда скользнув сквозь прозрачную стену защитного контура. – Рад знакомству, Лайза. Я еду с вами.
Сид немым поручителем наблюдал, как мы жмём друг другу руки. Когда чужие пальцы, сухие и тёплые, отпустили мои – прохладные, чуть влажные от волнения, – отступил к ивам.
– Раз вы поладили, я вас оставлю, – резюмировал он без тени эмоций: даже попытка понять, осуждает он или одобряет моё решение, была бессмысленной. – Я буду неподалёку.
Лунная тьма поглотила его ещё быстрее, чем дневной свет в тот день, когда я впервые увидела его на перекрёстке. Вчера, это же было только вчера… Боги, почему у меня ощущение, что я пропалывала кабачки и шла в дом, чтобы услышать от мамы приказ уехать, вот уже месяц назад…
– Сид, чтоб его, – отплёвываясь от мошек, завистливо вздохнул Питер. – Хотел бы и я так перемещаться.
– Иди сюда, в круг. – Я села прямо на траву, скрестив ноги в кедах, словно собралась медитировать. Наконец вытащила из картонного пакета свой графон. – А то пока мы болтали, комары наверняка тобой и так знатно поужинали.
Уговаривать его не потребовалось.
– А ты, похоже, неплохая магичка, – констатировал Питер, изнутри окинув взглядом границы купола, очерченные бьющимися в них мошками.
– Так себе, но совершенствуюсь.
Прежде чем положить графон на траву перед собой, я повертела его в руках. Посмотрела на царапины на алюминиевой трубке и налепленный на неё стикер – потёртый рисунок длинной стеклянной колбы, внутри которой переливалась горстка серебристых звёзд. Лишь один из той кучи стикеров, что дарила мне Гвен.
Все мои фото, все видео, все документы хранились в облачном сервере. И всё равно я не могла прогнать ощущение, что вместе с гаджетом я уничтожу часть своей жизни. Той, в которой у меня ещё был дом. Подруга. Мать.
Мама в порядке, напомнила я себе, глубоким вдохом приглушая волну боли и страха, всплеснувшуюся где-то в животе. И, если уж на то пошло, ты не можешь быть уверена, что Гвен с родителями мертвы.
Если сид вытащил из дома маму, кто мешал ему проделать тот же трюк с Хайлинами? Кто мешал твари, явно наделявшей жертв сопротивлением к магии, заставить их прорваться сквозь Печать и покинуть дом до взрыва?..
– Как же ты бросишь работу? – спросила я, наконец опустив графон на землю.
– Легко. Я в этой лавке всё равно на испытательном сроке, полтора месяца отмотал на прошлой неделе. Как раз зарплату получил. – Питер сел рядом: не так близко, чтобы заставить меня отодвинуться, но и не так далеко, чтобы его достала мошкара. – Думаю, хозяин даже не удивится.
– Но, уверена, огорчится. Подозреваю, с твоим появлением продажи в его лавочке подросли. – Я уже чувствовала энергетические потоки, разлитые в воздухе: они текли сквозь мои пальцы и расправленные ладони, нависшие над графоном. Когда гаджет окутало сияние белее и пронзительнее, чем свет, собравшийся в шарик над моим плечом, сощурилась. – У тебя и правда никого нет? Ни семьи, ни друзей?
Мне не было нужды всерьёз контролировать потоки силы, которые я вливала в графон. В заклинаниях – тоже.
Разрушать всегда легче, чем создавать.
– Мать погибла, когда мне было пять. Отец умер тремя годами позже. Меня воспитывала бабка, но её не стало несколько лет назад. В Мулен я переехал недавно, так что друзьями обзавестись не успел. Во всяком случае, такими, которые стали бы обо мне беспокоиться.
Наблюдая, как светящееся марево гаснет, будто впитываясь в графон, я сжала пальцы в кулаки.
Молодец, Лайза. Тактичность уровня «бог».
– Извини, – сказала я – как могла мягко. – Не хотела давить на больное.
– В твоей ситуации вопрос естественный. – Питер только плечами пожал. – Я понимаю, что это кажется странным – с моими-то талантами… и внешностью. И скромностью. Но это правда: мне нечего терять. Потому я и сорвался вот так за тобой.
Алюминиевая трубка пошла мелкими трещинами. Секундой позже гаджет распался на кусочки, рассыпав по земле чипы, осколки аккумулятора и материнской платы; следом всё это обратилось серой пылью, затерявшейся в густой траве.
– И не жалко?
– Жалко. Но мы лучше купим новые. – Я вытащила из бумажного пакета графон Эша. – По этим нас с братом будет искать стража.
Жалко было. Ещё как. И совсем не из-за денег. Да только Эш прав.
Лучше думать, что мама при всём желании не может нам позвонить, чем ждать её звонка – и не дождаться.
– У вас и со стражей проблемы?
Судя по насмешливой улыбке, новость вызвала у Питера скорее веселье, чем страх.
– Пока нет. Но, я подозреваю, будут.
– Потрясающе. Может, заодно расскажешь, зачем вам в Фарге и что за тварь вас преследует?
Я вновь расправила ладони – уже над другим графоном, – готовясь второй раз за день завести свою нерадостную повесть:
– Как бы тебе сказать…
* * *
Когда слова – про маму, Гвен, мобиль и Ликориса – закончились, оба графона уже были пылью, смешавшейся с землёй, а в пакете лежали три готовых амулета. Пока я зачаровывала их, рассказ пришлось прервать, но Питер не проявлял нетерпения: просто сидел, наблюдая за движениями моих рук, и колдовской свет светлячками плясал в его зрачках. Он и слушал так же – не перебивая, не задавая вопросов. Я редко смотрела на него, но когда смотрела, лицо его ничего не выражало; при этом оно не казалось мне равнодушным – просто меня слушали так внимательно, что это внимание вытеснило все эмоции.
Странно, но сейчас рассказ дался легче, чем днём. Мне даже ни разу не захотелось плакать.
– Несладко вам пришлось, – подытожил Питер наконец. – Значит, вы думаете, что во всём виновен Ликорис.
– По крайней мере, других подозреваемых у нас нет.
– Интересно. – Он помолчал, глядя на колдовской огонёк над моим плечом; отражение волшебного пламени распускалось в глубине его глаз диковинными цветами, белыми узорами в зелёном стекле. – Эта тварь… знаешь, по твоему описанию…
– Похожа на Кромешника?
– Именно.
– Мы уже заметили. – Я встряхнула ладони, расслабляя уставшие руки. – Думаю, Кромешник реален. И это фомор, чьё существование ещё официально не подтвердили.
– Если вас преследует фомор, как вам поможет поездка в Фарге?
– Не знаю. Просто… мама просила нас ехать в Фарге. И ничего другого нам всё равно не остаётся.
Под изучающим взглядом Питера я вдруг остро осознала, насколько неуверенно звучат мои собственные слова.
– Но по дороге, если это возможно, мы хотим побольше узнать про этого Ликориса. – Это прозвучало оправданием – и, раздражённо разогнув ноги, я встала. Питер немедленно поднялся следом; кажется, он дёрнулся ко мне, желая помочь, но в последний момент решил, что я предпочту остаться сильной и независимой, и был прав. – Тот, кто спалил наш дом и… в общем, он не должен разгуливать безнаказанным.
– А этот сид, который вас спас… Стало быть, ты понятия не имеешь, кто он?
– Сид с Эмайна, который в прошлом имел какие-то дела с нашей матерью. На этом всё. Он даже прозвище своё не хочет говорить, тот ещё любитель нагнать туману, – мстительно процедила я, зная, что предмет разговора наверняка стоит рядом.
В одном задумчивом «хм» прозвучало всё, что Питер думает по поводу всяких сомнительных фейри из Дивной Страны.
– Ладно, – изрёк он. – Утро вечера мудренее. На ночлег мне устроиться здесь, под ивами, охраняя покой прекрасной дамы?
– Лучше иди в свой одолженный мобиль. Мой покой и без тебя есть кому охранять.
– Увы, я у миледи не единственный рыцарь. – Питер развёл руками так, словно видел и в этом свою вину. – Тогда разбудишь меня, как поедете?
– Осмыслю за ночь всё, что ты мне рассказал, и подумаю.
– О горе мне, коли рассказ мой не угодил миледи! Впервые за долгие годы проснулось во мне благородное намерение спасти кого-то от ужасных напастей, но неужели суждено ему так бесславно уснуть обратно?
– Иди уже спать. – Спрятать невольную улыбку стоило мне немалых усилий. – И не играй в куртуазных фейри с Эмайна, мне одного хватает.
Питер шутливо поклонился. Развернулся и направился к ивам, весело и чисто насвистывая квиновскую Don’t Stop Me Now: сумасбродный рыцарь в чёрном, уходящий в ночь по велению новоиспечённой госпожи.
– Питер…
Негромкий оклик заставил его обернуться – и помимо мятных глаз на меня взглянули Брайан Мэй, Джон Дикон, Роджер Тейлор и Фредди Меркьюри, высокомерно задиравший голову на его футболке.
– Я тоже рада с тобой познакомиться.
Он лишь улыбнулся, прежде чем продолжить путь.
Я подождала, пока он скроется в темноте. Не торопясь пошла следом, к Французику, притаившемуся среди плачущих ветвей; перед тем как открыть дверцу, шепнула «эмин», и огонёк над моим плечом погас. Эш безмятежно спал на тканевом диванчике заднего сиденья, Роксэйн устроилась на переднем, листая ленту Твиттера.
– Долго ты, – шёпотом заметила баньши, когда я тихо прикрыла дверь мобиля. – Всё в порядке?
– Насколько это возможно. – Я откинула спинку сиденья и положила ноги на бардачок, так, что в итоге вышло почти лечь. – С некоторыми неожиданными обстоятельствами познакомлю тебя завтра.
Не дожидаясь реакции, отдалась подступающей дремоте.
Зеленоглазые обстоятельства и правда вышли неожиданными. Но из всех неожиданностей, приключившихся с нами за последние дни, эта оказалась одной из самых приятных.
В общении так уж точно.
* * *
Утро для меня началось с деликатного стеклянного стука, за которым последовал нервный вскрик Роксэйн.
Мгновенно перейдя из полулежачего положения в сидячее, я посмотрела в окно: за тонированным стеклом маячило любопытное лицо Питера.
– Спокойно, это свои, – зевнула я, успокаивая баньши. Поморщилась от неприятного покалывания в затёкшем копчике; кое-как протерев глаза, нажала на кнопку, открывая окно. Поток тёплого воздуха с улицы разбавил прохладу, нагнанную кондиционером. – Кажется, ты хотел, чтобы я тебя разбудила.
– Так вышло, что я проснулся сам и дерзнул пробудить миледи ото сна, дабы удостовериться, что она не уедет без меня. – Приставив ко лбу ладонь козырьком, прикрывая глаза от пронзительного утреннего солнца, Питер перевёл взгляд вглубь салона. – О, знакомые лица…
– Лайза, кто это?!
– Ах да, вы же ещё ничего не знаете, – сказала я так непринуждённо, точно запамятовала о сущей мелочи. – Знакомьтесь: Питер. Он тоже хочет нам помочь. А ещё он мощный эмпат, так что его помощь нам пригодится.
– Ничего себе набежало помощников! – подал резкий голос Эш, рывком сев на заднем сиденье. – Откуда он вообще взялся?
– Мы с ним вчера столкнулись в Мулене. Случайно. Питер понял, что я в беде, проследил за нами досюда и предложил свои услуги.
Эш смерил меня взглядом, ясно говорившим: такого легковерия он не ожидал даже от своей наивной сестрёнки, вечно витающей в музыкальных и книжных облаках.
– Лайза, я не склонна паниковать, – осторожно проговорила Роксэйн, – но при известных обстоятельствах такие помощники выглядят немного… подозрительно.
– Да у него на лице всё написано! На смазливом лице крупными буквами – «подлец»…
– Эш! – укоризненно воскликнула я.
– Какой милый, вежливый малыш, – усмехнулся Питер, положив локти на опущенное стекло. – Эш, значит? Я тоже рад встрече.
Кажется, на нерадушный приём со стороны моих спутников он ничуть не обиделся. Впрочем, их тоже можно понять.
Наверное, стоило всё же разбудить Эша вчера и поговорить с ребятами ночью, чтобы теперь Питеру не пришлось выслушивать это, но я была слишком вымотана, а умные мысли всегда приходят постфактум.
– Эш, я польщена, что родной брат считает меня мелкой наивной дурочкой, только вчера выпустившейся из детского сада, но я не склонна доверять кому-то ни с того ни с сего, – вымолвила я со всем терпением, которое у меня оставалось. – Мы с Питером вчера имели долгий разговор под присмотром сида, который не стал возражать против его присутствия. Причины, по которым Питер захотел нам помочь, я нашла убедительными. А тебя, Роксэйн, вполне можно считать таким же «внезапным помощником».
– Я – другое дело, – откликнулась баньши с таким возмущением, словно путешествовала с нами уже месяц. – Я совершенно случайно столкнулась с тобой на улице. Даже шла не за тобой, а навстречу тебе.
– А я совершенно случайно забрела в лавку Питера. Никто меня туда силком не тащил. И сид ни слова не сказал против него, а фейри с Эмайна поголовно эмпаты. Если бы Питер… питал ко мне противоестественные чувства, сид это увидел бы.
– Спасибо за деликатную формулировку, – усмехнулся Питер, от которого моя заминка в последней фразе не укрылась.
Роксэйн посмотрела на его усмешку. Щёлкнула по кнопке открытия дверцы – уже безмолвно.
Почуяв неладное, я жестом попросила Питера отойти. Последовав примеру баньши, вылезла из мобиля под иву – крона просеивала длинными листьями солнечный свет, ложившийся на траву золотыми перьями. Баньши к тому времени встала чуть поодаль, подолом юбки подметая траву, и когда она разомкнула губы, тихий голос понравился мне ещё меньше, чем выражение её лица.
– Парень, что ты от нас скрываешь?
Питер задумался о чём-то. Тяжело вздохнул.
– Вообще такое не рассказывают знакомым при первой встрече, но иногда я балуюсь фильмами неприличного содержания. А в детстве меня задирал один мальчишка, так я однажды не выдержал и дал ему коленкой прямо в…
– Очень смешно. Ты ведь сталкивался с той тварью, что преследует Лайзу?
– Кромешник? – Брови Питера взлетели вверх в искреннем изумлении. – Думаю, если б я с ним столкнулся, я бы это запомнил.
– В чём дело, Роксэйн?
– Его тень, Лайза. Такая же, как у Эша. Такая же, как была у той девушки в отеле. – Лазоревые глаза баньши не моргая вглядывались в новоявленного спутника. – Тень неопределённой смерти.
С лёгким жужжанием опустилось ещё одно стекло, открыв заинтригованное лицо Эша.
Я уставилась на Питера, но тот казался ошарашенным не меньше моего.
– Не знаю, о какой тени ты говоришь, – изрёк он, – но богами клянусь: не видел я никакую тварь. Я о Кромешнике до вчерашнего дня только в Сети читал да с иными знакомыми разговаривал.
– Врёт, – отрезал Эш злорадно.
– Я говорю о тени твоей смерти, Питер. До недавних пор мне не встречалось людей, день смерти которых был бы мне неизвестен, но вчера я увидела Эша, которого эта тварь чуть не прикончила, а потом – человека, который был ею одержим. Сегодня я вижу тебя, и за твоей спиной – ту же размытую тень, что у них. Тень, по которой невозможно определить, сколько осталось тебе до встречи с Великой Госпожой. Всё ещё будешь отпираться?..
– Тварь тут ни при чём.
Голос сида вплёлся в песню далёкой воды и ивового шелеста; когда мы повернули головы, он шёл к нам со стороны реки, и гибкие длинные ветви при его приближении раздвигались сами собой.
– Тварь тут ни при чём, – повторил фейри, неслышно ступая по траве, льнувшей к его ногам. – Однако я рад, что даже избранница Владычицы Предопределённости не поняла, в чём дело.
– Рад? – Роксэйн смотрела на него без восторга. – С чего бы тебе этому радоваться, гость из Дивной Страны? Опять байки про то, что знание об опасности само по себе опасно?
– Неважно. Но этот мальчик не лжёт. Он непричастен к вашей беде. Можете брать его с собой, коли ему не терпится умереть.
– А ты, смотрю, об этой твари знаешь побольше всех присутствующих, только рассказывать почему-то не спешишь, – недобро заметил Питер.
– Дай тебе боги, чтобы ты не узнал того, что знаю я. – Сид безучастно отвернулся. – Вам известен пункт назначения: Фарге. Езжайте туда. Не медлите. Прочее вам ни к чему.
Мигом позже на месте, где он был, лишь шуршали на ветру ивовые ветки, заставив меня задуматься о том, все ли сиды склонны к позёрству.
– Вот вам и ответ, – подытожила я. Обвела спутников взглядом, в котором наверняка читался вызов. – Питер ни при чём.
– И вопрос лишь в том, почему мы должны доверять неизвестному сиду с Эмайна, – резонно возразила баньши. – С чего ты мнишь его слова истиной в последней инстанции?
– Мама ему доверяла. И нас просила о том же. Он говорил, что у него свои счёты с этой тварью, и уже трижды спасал мне жизнь. По-моему, после такого глупо сомневаться в том, что в конечном счёте он желает нам добра.
– Ладно, леди… и малыш. – Питер ослепительно улыбнулся Эшу; ответный взгляд брата резанул синей сталью не хуже опасной бритвы. – Решайте уже, берёте вы меня с собой или нет. А то через час-другой я позабуду обо всех своих рыцарских побуждениях за кусок чего-нибудь съестного.
– Берём, – непреклонно заявила я.
– Берём, – помедлив, неохотно кивнула Роксэйн, выразив этим жестом вежливое сомнение в собственном здравомыслии. – А там посмотрим.
– С мнением большинства не поспоришь, – процедил Эш, – но учти… старик: я с тебя глаз не спущу.
– Старик польщён, – отозвался Питер добродушно. – Не сказать, правда, что я обделён по жизни пристальным вниманием других людей, особенно представительниц противоположного пола, но новые поклонники – это всегда приятно.
Не удостоив его ответом, Эш скрылся за поднявшимся стеклом; через открытую дверь я видела, как брат, не выходя из мобиля, ловко перелезает с заднего сиденья в кресло водителя.
Что ж, будем считать, мы договорились.
Вернувшись в мобиль, чтобы занять место по левую руку от Эша, я достала из бумажного пакета зачарованный вчера амулет: кожаный круг на тонкой бечёвке, украшенный дымчатым кварцем и перьями зимородка. Брат уже сосредоточенно заводил двигатель.
– Где планируешь следующую остановку? – спросила я.
– В Динэ.
Динэ. Город, который когда-то был нашим родным.
Город, где недавно нашли труп девушки, которая незадолго до смерти видела Кромешника…
Размышления прервал хлопок, с которым закрылась задняя дверца: Питер устроился на тканевом диванчике, вольготно закинув ногу на ногу, пока Роксэйн жалась в углу, отодвинувшись от новоявленного соседа подальше.
Оставалось надеяться, что со временем наша разношёрстная компания всё-таки поладит.
– Динэ так Динэ. – Я подвесила амулет на зеркало заднего вида, рядом с войлочным котом-саше, наполнявшим салон ароматом кофе. – Только притормози у ближайшего места, где можно умыться и перекусить. И правда, есть хочется.
* * *
Место, удовлетворявшее моим пожеланиям, обнаружилось в ближайшем маленьком городке. Мы поехали по объездному шоссе, справедливо рассудив, что какая-нибудь закусочная отыщется и там, и точно: гугл-карты на графоне Рок подсказали нам, где ближайший мотель с кафе, сиротливо жавшийся к дороге в чистом поле.
Когда Эш припарковался, я достала из пакета два оставшихся амулета (те же мелкие камни, кожа и перья, что у висевшего на зеркальце – набор ингредиентов для создания иллюзий такого типа всегда один). Протянула их вначале брату, без лишних слов сжавшему края двумя пальцами, затем попутчикам, сидевшим сзади:
– Дотроньтесь до них. До обоих. Каждый.
– Зачем? – недоумённо спросил Питер.
– Нужно.
Роксэйн, не задавая лишних вопросов, уже коснулась зеленоватым пальцем обеих побрякушек. Дождавшись, пока Питер последует её примеру, я вручила одну подвеску Эшу, чтобы накинуть себе на шею другую, спрятав её под рубашку.
Пока мы вылезали из мобиля, я украдкой косилась на наших спутников, гадая, как скоро они заметят подвох, – и не удивилась, когда Роксэйн и Питер застыли по разные стороны Французика, уставившись на дверцы, которые только что захлопнули за собой.
– Ваш мобиль… он же вроде был не красный? – неуверенно проговорила баньши. – И формы другой?..
– Маскировка. Для всех, кроме вас, мы с Эшем теперь тоже выглядим по-другому, – пояснила я, приготовившись к объяснениям задолго до этой минуты. – Амулеты создают иллюзии. Не слишком сложные, но надёжные. При желании их нетрудно пробить магией, но для этого мы должны напороться на мага, который заподозрит неладное. А так наш истинный облик увидит только тот, кто коснётся амулета.
– Да ты и номера поменяла, – обойдя Французика кругом, заметил Питер. – А с правами что сделала?
– Ничего. Там нужен фокус посложнее, а я только второй курс закончила. Лучше просто не нарываться на проверку.
Прежде чем направиться к дверям кафе, я уловила на лицах попутчиков уважение, но, вместо того чтобы ощутить себя польщённой, снова погнала прочь тоскливые мысли.
Иллюзиям меня учила мама. В колледже мы их тоже проходили, но я впервые сотворила подобный амулет задолго до того, как до них добралась стандартная учебная программа.
Наверное, сейчас она была бы мной горда.
Забегаловка оказалась небольшой, простенькой, но уютной. Зал, оформленный в жизнерадостных оранжевых тонах, пустовал, и официантка-глейстиг подскочила сразу, как только мы сели, чтобы развернуть голограмму меню из крохотной чёрной точки посреди пластиковой столешницы. Нам предложили завтрак («оладьи, напиток и сэндвич всего за десять гинэ!») и специальные новинки в честь скорого Лугнасада («песочный пирог, мороженое и даже курица с черничным соусом!»), но я согласилась на завтрак, даже не потрудившись изучить голограмму. В итоге мы с Питером сошлись на сэндвичах с тунцом, оладьях с кленовым сиропом и виноградном чае, Эш выбрал бейгл с курицей и апельсиновый сок, а Роксэйн ограничилась салатом и эспрессо.
Забавно… До Питера я не встречала людей с абсолютно такими же вкусами, как у меня. Эш, например, кленовый сироп терпеть не мог – говорил, сахар сахаром. А ещё не жаловал ни сэндвичи с тунцом, ни ароматизированный сладкий чай, к которому я тяготела больше благородного напитка с лимоном или молоком…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?