Книга: Агасфер. Том 1 - Эжен Сю

Переходим теперь к сюжету.

Начинается всё с того, что мы знакомимся с укротителем зверей прозванном Предсказателем и этот тип уж точно не вызывает никакой симпатии от слова совсем. Да чего уж там злодейский злодей он и всё тут.

Он весь в нетерпении ждёт вестей, о неких людях которых ему приказано задержать максимально долго что бы они никак не успели в Париж к 13-ому февраля. Почему эта дата так важна станет ясно потом, но самому Предсказателю причина неведома.

Дальше нас переносит на дорогу, по которой идёт старый солдат, ведя за собой лошадь на которой сидят 2 15- летние сёстры-близняшки, одетые в траур. Ах да все события романа происходят в 1832-гом году.

Сёстры описаны типичным для времени Сю образом: невинные добрые ну и так далее, да и сравнивает он их с цветами.

Именно этих людей с нетерпением поджидает Предсказатель.

Историю сестёр описывать не буду скажу лишь что они едут в Париж аж из Сибири, куда была сослана их мать.

Сейчас напишу важную вещь: у одной из них на груди висит медаль с надписью:

Жертва О. И. -Общества Иисуса. Молитесь за меня.

Париж 13 февраля 1682 г. В Париже ул. св Франциска д. 3. Вы будете через полтораста лет 13 февраля 1832 г. Молитесь за меня.

Ну а дальше постепенно мы узнаём, что не только Роза и Бланш (так зовут сестёр) должны прибыть в указанное место и время. Вот только некоторые даже не подозревают об этом)

И на тебе тут в игру вступают иезуиты то самое Общество Иисуса, которые на протяжении этих самых 150-ти лет неотрывно следили за потомками автора надписи. И куда только этих потомков не кидало среди тех которые остались к моменту повествования есть даже индийский принц. Всего потомков семеро от рабочего до уже упомянутого принца.

Такая вот так сказать фабула)

Ну что я имею вам сказать по этому поводу?

Во время чтения я не раз и не два хотел оказаться на месте событий (скажем так спойлер: для читателя нет тайн, так как Сю показывает нам полную картину, по крайней мере для меня она полная).

И вот зная планы иезуитов и наблюдая как герои на полном ходу мчатся в ловушки расставленные О И, я ощущал себя, Пеппи Длинныйчулок когда она сидя перед сценой крикнула актрисе во время сцены что за её спиной злодей) Вот и я так же хотел буквально нырнуть в книгу и не дать героям совершить роковой шаг.

Вот тут прямо хотелось крикнуть остановитесь ибо не ведаете что творите.

Простой и прямой аббат Дюбуа был уверен в справедливости своих слов, потому что он был не более как слепым орудием в руках Родена и, не ведая целей интриги, был убежден, что, заставляя Франсуазу поместить девушек в монастырь, он только исполняет священный долг пастыря. Самое удивительное орудие ордена, к которому принадлежал Роден, было, да и остается то, чтобы привлекать к себе в сообщники честных и искренних людей, которые, не подозревая о происках ордена, являются тем не менее одними из самых главных актеров пьесы.

Так же я сначала выдохнул после окончания неких событий, но внутренний голос шептал: э нет рано ты дорогой расслабился.)

Могу много чего написать про героев и злодеев но скажу лишь одно я бы предпочел иметь во врагах аббата д'Эгриньи которого Сю сравнивает с хищной птицей и который может что-то упустить, чем с его секретарём Роденом вот уж кто по настоящему опасен. Роден, честно говоря, вызывает у меня отвращение испуг но при этом и невольное восхищение по причине реально могучего ума, который он увы употребляет на зло.

Этот маленький, отвратительный, дурно одетый человек с мертвенным синеватым лицом, который словно прополз по глобусу, как пресмыкающееся, казался куда страшнее и опаснее своего начальника, когда тот, стоя у этого же глобуса, горделиво положил на него властную руку, как бы подчиняя весь мир своей гордости, силе и дерзости. Один напоминал орла, который парит над своей добычей и может ее иногда упустить, потому что летает слишком высоко... Роден же, напротив, походил на удава, который молча ползет во тьме за жертвой и в конце концов душит ее в своих смертоносных кольцах.

Пишу это а у меня мурашки по коже при упоминании Родена.

Ах да еще и все эти события перемещаются рассуждениями автора про несправедливость общества бедственное положение народа и т д и т п.

Всё с вас хватит. Ставлю 9 из 10

В послесловии Эжен Сю сам признается: у романа (фельетона, что важно!) хватает несовершенств, но смысл его не в сюжете, даже не в персонажах, а в привлечении внимания общественности к социальным проблемам. Ладно, в 19 веке ущемление прав рабочего сословия - действительно важный вопрос, требующий рассмотрения аж в 6 томах (и, боюсь представить, в каком количестве журналов), но что делать с интригой, так хорошо начавшейся и скатившейся к откровенному абсурду? В центре романа - наследство Жака де Реннепона, поместившего его в 17 веке под проценты и наказавшего разделить эту сумму через полтора века между потомками (а заодно оставить с носом охочих до денег иезуитов). И вот спустя сто пятьдесят лет мы имеем: - двух близняшек, дочерей маршала де Линьи - наивных, простодушных и необразованных девиц, у которых не только одна душа на двоих, но и мозг; - индусского принца, который в одиночку справляется с дикими зверями, водит войска в атаку (под знаменем того самого маршала) и являет собой образец Благородства, Героизма и Народной любви; - гуляку-альфонса, завсегдатая вечеринок и карнавалов; - добродетельного фабриканта, полного энтузиазма преображать мир к лучшему и неспособного это реализовать на практике; - аббата-миссионера с ангельским ликом, едва не скальпированного дикарями; - своенравную меценатку, спускающую баснословные деньги на дорогие безделушки и пафосно рассуждающую о справедливости. Собственно, пафосно здесь ВСЁ: диалоги, поступки, жесты, мысли - всё наигранно, неестественно, несвязно. Ощущение, что Эжен Сю писал "Агасфера" в сумасшедшем доме, вдохновляясь тамошними "моделями": герои - сплошь буйнопомешанные. Глаза у них сверкают всеми оттенками эмоций, грудь вздымается от негодующих вдохов, чело омрачается мыслями о высоком... Читать про это НЕВЫНОСИМО. Добавить же количество прилагательных на страницу (я не поленилась, посчитала - 40!), многочисленные "рояли в кустах" и останется пожать плечами, недоумевая, что за пародия на театральную постановку перед тобой. Знаю, что в середине девятнадцатого века интеллект и кругозор мерился иными понятиями, нежели сейчас; что орден Иисуса был достаточно силен, чтобы вступать с ним в противоборство; что после Июльской революции Франция бурлила самыми разнообразными чувствами, но даже с учетом всего этого поражает безграничная тупость персонажей. Они не выносят уроков из чужих козней, снова и снова бросаясь на те же грабли и веря, что теперь-то у злодеев проснется совесть (а перед этим подробно рассказывают свои планы для лучшего вмешательства в них). Я готова закрыть глаза на грубого и сентиментального Дагобера, на зашуганную Горбунью (хотя ее маниакальное служение ближнему мне лично непонятно), на Джальму с бурным, неуравновешенным характером (южная кровь, что взять!), но Агриколь с его шведской семьей меня сразили. "Я женюсь на другой, но тебе разрешаю себя любить, мы станем втроем воспитывать наших детей и умрем в один день" - это, простите, что? Какая нормальная женщина, будь она трижды калекой, примет такое предложение? Впрочем, нормальных в "Агасфере" нет. Сам роман называется по имени Вечного Жида, отказавшего в отдыхе идущему на Голгофу Христу и с тех пор проклятому на скитания, но отношение к сюжету он имеет весьма опосредованное: так, появляется в паре случаев аки бог из машины и хорошо. Единственный, кто вызвал подобие симпатии, - это Роден. Умный и проницательный человек, знакомый с психологией общества и отдельных его представителей, влиятельный, хитрый. Тем сильнее бросается в глаза контраст между таким характером, доступом в самые аристократические дома Парижа, положением среди иезуитов и ежеглавно подчеркиваемой неряшливостью (грязные руки, поношенная одежда, болезненный вид). Личность масштабов Родена как минимум должна хорошо одеваться, даже презирая светские манеры. В общем, создается впечатление, что либо Эжен Сю - страшно неорганизованный и безалаберный писатель, либо (вероятнее) - что вел он сюжет за требованиями читателей. Сейчас мы этого уже не узнаем, но жаль, что все так закончилось. И искупление двух душ ценой семи ни в чем не повинных - не слишком ли жестоко для милосердного и всепрощающего Создателя?

Я не знаю, в каком возрасте это надо читать. Возможно, лет в 12-13, все эти закрученные интриги коварных замыслов иезуитов с целью получения огромного наследства, весь этот авантюрный романтический вымысел, все это живописуемое огромное полотно, мне бы понравилось. Но книга не относится к жанру детской литературы. И сейчас - глубины мысли я в ней не вижу, красоты языка тоже, а это немалый изъян и недочет. Затронута тема социального неравенства, но уж очень наивно все прописано, прям для детского сада. Финал – сплошное разочарование. Плоско, примитивно.

Кстати об объеме. «Мыло» - это не порождение современности. И данный роман тому подтверждение. Мельчайший эпизод растягивается на несколько страниц, переливая из пустого в порожнее. К середине романа, когда читателю уже все ясно, книга делает финт и - опля, все начинается сначала. Дубль два. Неожиданно, но не интересно. При всей моей большой любви к большим книгам, здесь большой объем – большой минус.

Знакомство с творчеством Эжена Сю для меня закончено. Мы поздно встретились и быстро разойдемся. На этом позвольте откланяться.