Текст книги "Богиня по крови"
![](/books_files/covers/thumbs_240/boginya-po-krovi-158592.jpg)
Автор книги: Ф. Каст
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Туннель сразу поворачивал направо. Морриган заползла за угол, и пещера поглотила ее. Умом Морриган понимала, что от группы ее отделяют всего несколько ярдов – и если она поползет назад, то вылезет из туннеля обратно на ступенчатую дорожку с перилами и электрическим освещением. Но разум имел мало общего с тем, что она сейчас чувствовала. Туннель был маленьким, гладким и приятно прохладным. Она ползла по нему, наслаждаясь чувством защищенности, которое давало ей узкое и тесное пространство. Туннель постепенно расширялся, и, когда пространство позволило, Морриган остановилась и села на пятки. Она развела руки в стороны и уперлась в стены туннеля. Сосредоточилась и осторожно погладила каменную гладь. Да… даже не глядя на них, по одним только прикосновениям, она точно знала, где именно находятся вкрапления селенита.
Несущая Свет…
Это имя вибрацией вошло в ее тело, и Морриган ощутила, что ее захлестывает неописуемое волнение.
– Привет… – нерешительно прошептала она.
Мы слышим тебя, дочь богини.
Сердце Морриган колотилось, словно удары молота. Дочь богини? Кристаллы думают, что она – дочь божества! Но радость этой мысли быстро угасла. Что будет, когда кристаллы узнают, что ошибаются? Она не дочь богини. Она просто сирота, воспитанная в несколько странной семье. Да, конечно, как и бабушка с дедушкой, ее мать Шеннон верила, что у деревьев, камней и у всей природы в целом есть души и что боги не сидят по храмам. Но Шеннон Паркер определенно была смертной и точно не богиней. Лучше всего это доказывала Морриган ее смерть.
Прими свое наследие…
Эти слова доносились не от камней, они знакомо парили в прохладном пещерном воздухе. Морриган вздохнула и пробормотала:
– Мне трудно принять наследие, если я толком не знаю, что это значит.
Это значит, что богиня одарила тебя своим прикосновением.
Такой немедленный ответ поразил Морриган. Голос ветра никогда ей не отвечал. И она никогда не разговаривала с ним. Как правило, он казался лишь разрозненными мыслями, которые ей удавалось поймать, как случайно подслушанный разговор. Кроме того, иногда она слышала смех или плач. Но никто никогда ей не отвечал – хотя она много раз просила свою мать откликнуться. По позвоночнику у нее прокатилась ощутимая волна беспокойства. Но умиротворенность пещеры, где Морриган чувствовала себя как дома, перевешивала все волнение, которое она испытывала, будучи отрезанной от нормального мира.
– Богиня одарила меня своим прикосновением, – повторила Морриган, словно пробуя на вкус эти слова и пытаясь их осознать. – Если это правда, то кристаллы действительно меня узнали, – вслух рассудила она, и стены туннеля поглотили ее голос. Морриган растопырила прижатые к стене пальцы и сосредоточилась.
– Привет, – тихо произнесла она. – Спасибо, что узнаете меня.
Ее пальцы тут же стали нагреваться. Кристаллы под рукой задрожали, потом жар усилился, и они засветились. Возникающий от ее действий свет настолько заинтриговал Морриган, что она обо всем забыла. Это свечение несколько отличалось от пламени, исходящего из ее рук. Пламя показывалось очень ненадолго, а когда гасло, у нее перехватывало дыхание и хотелось плакать от чувства, которое ее бабушка называла «выбита из колеи».
А свечение кристаллов придавало ей сил.
Она не сомневалась, что может выключить фонарик и создать столько света, что без проблем осветит себе путь. И она могла создать не только свет, но и тепло. Если бы кто-то сейчас прикоснулся к ней, то сказал бы, что ее кожа очень теплая, почти горячая. Похоже, она нашла источник силы, которым никто, кроме нее, не мог пользоваться – он находился в кристаллах этой пещеры.
– Эй! У вас там все в порядке?
Голос Кайла заставил Морриган подпрыгнуть на месте. Она отдернула руки от стен туннеля. Кристаллы продолжали светиться. Морриган уставилась на них с благоговейным трепетом.
– Да! Извините! – крикнула она, обернувшись. – Я просто остановилась посмотреть на кристаллы.
– Ну, группа уже вышла. Мы ждем вас! – крикнул он ей в ответ.
Светящийся изнутри селенит создавал невероятно красивое зрелище. Заключенный в алебастровую стену, он освещал туннель чистым ярким свечением.
– Морриган? – Голос Кайла прозвучал значительно ближе, и это вывело Морриган из транса.
– Уже иду! – Она опустилась на четвереньки и поползла вперед, сжимая в руке фонарик. Добравшись до места, где туннель круто поворачивал к выходу на поверхность, она оглянулась и посмотрела через плечо. Свечение кристаллов померкло. Мерцание угасло у нее на глазах, погружая туннель в темноту. Она быстро проползла оставшуюся часть пути.
Когда она выползла из туннеля в пещеру, Кайл поддержал ее за свободную руку и помог встать.
– Ничего себе, вы, должно быть, очень активно там ползали, о вашу руку можно обжечься. – Он свел брови и внимательно изучил ее лицо, словно искал следы приступа клаустрофобии.
Морриган ослепительно улыбнулась.
– Наверное, мне надо было чаще заниматься гимнастикой. – Она притворилась, что тяжело дышит и стирает со лба пот. – Мне жаль, что путь занял у меня столько времени. Я не хотела никого задерживать. Просто случайно осветила эти потрясающие кристаллы и залюбовалась.
Симпатичный гид явно испытал облегчение.
– Отлично понимаю, что вы имеете в виду, – сказал он, жестом показывая следовать за ним наружу.
Морриган неохотно пошла за ним, но, выйдя на улицу и ступив на твердую землю под удушающую жару Оклахомы и раскинувшееся над головой бескрайнее синее небо, она почти физически испытала чувство потери и, сама удивившись, что чуть не плачет, сильно заморгала, чтобы прогнать слезы.
– Господи боже мой! Наконец-то! – вырвалось у Джины, когда Кайл и Морриган подошли к группе, которая ждала их у похожего на троллейбус вагончика.
– Она жива и здорова, – заверил всех Кайл. И потом усмехнулся, глядя на Морриган: – Просто она прирожденный спелеолог и с трудом оторвалась от пещеры.
– Хорошо, что вы оба выбрались! Для меня там слишком темно и страшно, – сказал какой-то мужчина средних лет. Его жена так энергично закивала, что экскурсанты захихикали.
Обрадовавшись, что Кайл отвлек от нее внимание группы, Морриган благодарно улыбнулась ему и забралась в вагончик. Подруги подвинулись, давая ей место. Кайл сел в кабину, и они плавно двинулись прочь от пещеры. Морриган так хотелось крикнуть, чтобы ее отвезли обратно, что она крепко вцепилась в сиденье. Что с ней такое? Почему она так странно себя чувствует?
Прими свое наследие… – витали вокруг нее потоки горячего воздуха.
– Ну так. – Лори с многозначительной улыбкой наклонилась к Морриган. – Давай раскалывайся. Ты сделала все, что можно, чтобы остаться наедине с этим горячим парнем?
– Да, – машинально ответила Морриган.
– Держу пари, он держал тебя за руку, помогая выбраться из этого жуткого туннеля, – предположила Джина.
– Да.
– Мне кажется, ты ему нравишься, – прошептала Джеми. – Он глаз с тебя не сводил. Господи, он такой сексуальный. Ты точно спятила, если не попросишь у него телефончик.
– Я не уверена, что он еще зеленый мальчишка. Ты же знаешь, что я уже имела дело с юнцами, – сказала Морриган.
Лори фыркнула:
– Это тебе уже сто лет. И молодой ты никогда не была.
Морриган встретилась глазами с Лори. И внезапно возненавидела своих подруг с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Ей было противно находиться в компании идиоток, которые живут безоблачной жизнью и не понимают, каково это, когда ты везде чувствуешь себя чужой.
– Ты права. Я всегда была древней старухой, – коротко ответила она, потом отвернулась и стала смотреть назад, в сторону пещеры, а Лори, Джина и Джеми все продолжали и продолжали обсуждать высокий рост и блондинистую сексуальность Кайла.
Морриган же необходимо было вернуться домой и поговорить с единственными людьми на земле, которые понимали ее. Может быть, они помогут ей разобраться в том, что сегодня произошло.
И расскажут о твоей матери то, что раньше тебе не говорили… – прошептал ветер.
На сей раз Морриган к нему прислушалась.
Глава 5
– Нам надо поговорить.
Бабушка с дедушкой посмотрели на нее из-под очков. Они сидели на своих обычных для вечера местах – в одинаковых креслах-реклайнерах[22]22
Кресла-реклайнеры – «полулежачие» кресла, которые откидываются назад и позволяют положить ноги на специальную подставку, которая выдвигается одновременно с откидыванием спинки.
[Закрыть] – и читали, не обращая внимания на включенный телевизор. У бабушки в руках был бокал с красным вином, а дедушка пил кофе (без кофеина, разумеется). На журнальном столике между ними стояли убогие остатки того, что раньше было куском домашнего вишневого пирога. Бабушка взглянула на дверь за ее спиной.
– Дорогая, а твои подружки не хотят зайти? Я испекла вишневый пирог.
– Нет, я отослала их по домам. Мне надо с вами обоими поговорить.
Дедушка снял очки.
– Что случилось, малышка Морги?
– Сегодня, когда я была в пещере, произошло нечто странное. Просто фантастика какая-то.
Морриган не стала садиться на свое обычное место – двуспальный диван – и заходила по комнате. Ее переполняло нервное возбуждение, и она сама не понимала почему. Всю дорогу до дому она кипела. Она почти не разговаривала с подругами, и те очень скоро перестали обращать на нее внимание. Списав ее плохое настроение на ПМС[23]23
ПМС – предменструальный синдром.
[Закрыть], девчонки болтали о такой чепухе, что Морриган просто не могла дождаться, когда же попадет домой и избавится от их общества.
– Расскажи нам, милая, – сказала бабушка.
– Хорошо. Все началось с моей странной реакции на пещеру. У меня было такое чувство, что я пришла домой. Нет-нет, даже больше. Словно я вернулась домой. Нет, все равно не так. – Морриган расстроенно вздохнула. – Я неточно описываю. Когда я вошла в пещеру, мне показалось, что я там своя, что там мое место. Вы же знаете, как иногда я чувствую себя чужой, инородной. – Бабушка с дедом кивнули. Они действительно понимали ее – и всю жизнь помогали ей с этим справиться. – Я никогда еще не чувствовала себя так, как в той пещере.
Ну, дорогая, ты ведь всегда любила природу. Полагаю, это вполне логично. Тебе стало приятно, когда ты подумала, что находишься в объятиях земли, – сказала бабушка.
– Я сначала так себе и сказала. Но потом случилось кое-что еще, и я поняла, что это нечто большее, чем просто любовь к природе.
– И что произошло еще? – Она заметила, что в голосе Де появилась осторожность. Наверное, он волнуется, что она поссорилась с подругами. Сколько Морриган себя помнила, дедушка всегда подчеркивал, как важно иметь друзей, что надо находить общий язык с другими и стараться стать хорошим человеком. Сегодняшнее напоминание о его настойчивых попытках заставить ее соответствовать остальным и заводить друзей почему-то вызвало у нее необычайную вспышку раздражения, которая, в свою очередь, выразилась в краткости ее ответа.
– В пещере меня поприветствовали кристаллы, они назвали меня Несущей Свет и зажглись от моих прикосновений.
Несколько секунд все молчали. Морриган тянуло заерзать, но она сдержалась. Стиснула руки и стала ждать. Первой заговорила бабушка:
– Дорогая, ты имеешь в виду, что передала кристаллам тот огонь, что умеешь вызывать руками?
Морриган покачала головой:
– Нет, это было не так. Казалось, огонь уже находится внутри их, и, когда я к ним прикоснулась, кристаллы засветились.
– Твои подруги это видели? – спросила бабушка, в ее голосе звучала нерешительность, словно она не знала, хочет ли знать ответ.
– Нет. Никто не видел.
– Морриган, ты сказала, что кристаллы тебя поприветствовали и назвали Несущей Свет. Ты имела в виду, что это сказал один из голосов ветра? – спросил дедушка.
– Нет. Это был не голос ветра, я слышала его по-другому. Дедушка, это нечто удивительное! – Она забыла о раздражении, присела рядом с его креслом и обхватила большую, загрубевшую от работы руку. – Я прикоснулась к кристаллам так, как сейчас касаюсь твоей руки. И они ожили. Я чувствовала, как они подрагивают. Это было как прикосновение к коже животного. А потом, через руку, я услышала, что они меня приветствуют. Голос звучал не в ветре, он звучал в моей душе. А когда я подержала руку подольше, они начали нагреваться. И потом засветились.
Она с удивлением заметила, что в глазах дедушки появилась печаль. Он ласково похлопал ее по руке и, повернув голову, встретился с твердым взглядом жены.
– Пришло время рассказать ей все, – произнес он.
– Я знаю, – сказала бабушка.
У Морриган сжалось сердце, и внезапно ей захотелось забрать все свои слова обратно. Слова дедушки звучали пугающим приговором, и в глубине души она знала, что после его объяснений она никогда уже не станет прежней.
– Сядь, малышка Морги. Я расскажу тебе одну историю. – Дедушка жестом показал ей на маленькую скамеечку, которую сам вырезал из старого дуба. Морриган села перед бабушкой и дедом, как сидела бесчисленное количество раз в детстве – когда все втроем они болтали, смеялись и делились радостями и горестями. Воспоминания о детстве ее успокоили. На нее смотрели ее родные бабушка и дедушка, которые всегда ее очень любили. Ей не надо бояться того, что они ей расскажут.
– Что, дедушка?
– Твоей матерью была не Шеннон.
Слова были такие простые, одно короткое предложение. Но Морриган чувствовала себя так, словно дедушка ее ударил. Боль показалась настолько реальной, что она вздрогнула.
– Милая, все нормально. Все будет хорошо. – Как и всегда, бабушка сразу почувствовала ее боль, но Морриган не сводила глаз с лица деда.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Как это Шеннон может не быть моей мамой?
– Около девятнадцати лет назад Шеннон была на одной аукционной распродаже. И купила на аукционе вазу, которую считала копией древней кельтской. Но на самом деле это был талисман из Партолона, другого мира, который очень похож на наш, и люди там выглядят зеркальными отражениями земных людей. Кроме того, в Партолоне используется магия, и богиня Эпона была или, точнее, до сих пор его божественная правительница.
– Эпона… – прошептала Морриган имя богини.
Дедушка кивнул.
– Именно главная жрица Эпоны, ее Избранная, отправила талисман к нам в Оклахому в качестве наживки. Она хотела поймать на эту «удочку» Шеннон, свое зеркальное отражение – они были так похожи, практически неразличимы. И хотела поменяться с Шеннон местами. С помощью вазы Шеннон переместилась в Партолон, а Рианнон, Избранная Эпоны, оказалась здесь, в Оклахоме.
– Но зачем? В этом нет никакого смысла. Зачем главной жрице богини бросать свой мир и перемещаться сюда?
– Рианнон знала, что на Партолон собирается напасть армия демонов, и сбежать оттуда показалось ей удачной идеей.
– Но это неправильно. Если она была главной жрицей, разве не должна была остаться, чтобы помочь своему народу?
– Должна была. Но Рианнон Маккаллан была эгоистичной и испорченной. Она выбрала самый легкий, а не самый правильный путь.
Бабушка подалась вперед и искренне произнесла:
– Однако одна из причин, по которой Рианнон поступала так, как поступала, состояла в том, что ее душу отравлял постоянными нашептываниями темный бог.
При упоминании о шепоте на Морриган нахлынуло ужасающее осознание. Вот почему бабушка с дедом так настойчиво просили ее не слушать голоса, даже если один из них принадлежал ее матери. Ее мать…
– Никто не предупредил Рианнон о Придери, темном боге. Она не понимала, что причина несчастий и возникающих в голове плохих мыслей – дьявол.
– Да, ее никто не предупредил. И дьявол так сильно искалечил душу Рианнон, что она приняла его сторону, и в конце концов это ее уничтожило, – продолжал дедушка.
– Как ты узнал обо всем этом? – Морриган стало холодно, она обняла себя за плечи.
Дедушка сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:
– Рианнон украла жизнь Шеннон.
– Нет, не украла. Рианнон была совершенно не такой, как Шеннон, и уж точно не жила ее жизнью, – необычно кратко заявила его жена.
– Твоя бабушка права. Рианнон не стала жить в нашем мире жизнью Шеннон, как Шеннон зажила ее жизнью в Партолоне. Рианнон все меняла и перекручивала, ей все время хотелось большего. Больше власти. Больше денег. Больше всего, что имело хоть какую-то ценность.
– Вот так она и познакомилась с твоим отцом.
Морриган повернулась к бабушке:
– Значит, Клинт Фримен действительно мой отец?
– Конечно, милая.
– Он был хорошим человеком. У него была духовная связь с землей. – Дедушка сделал паузу и улыбнулся внучке. – Я думаю, от него ты унаследовала свою любовь к земле. На самом деле земля придавала твоему отцу силу, физическую силу. Шеннон рассказала нам, что Клинт – это зеркальное отражение великого шамана в Партолоне, за которого она вышла замуж в вотчине Рианнон.
– Постой, я что-то не понимаю. Ты сказал, что Рианнон оказалась здесь, а Шеннон – там. И при этом говоришь, что Шеннон тебе что-то рассказывала. Каким образом она может разговаривать с тобой из Партолона?
– Ну, она действительно может, но не часто. В основном, я вижу ее во сне и знаю, что это на самом деле реальность. Но о Партолоне я узнал при других обстоятельствах. Однажды Шеннон вернулась в Оклахому. Ее сюда вытянуло, когда Клинт попытался поменять их с Рианнон местами. В результате все трое – Рианнон, Шеннон и Клинт – какое-то время находились в Оклахоме, а тем временем злейший враг Рианнон снова обрел силу и вырвался в наш мир.
– И он убил моего папу? – Морриган с удивлением поняла, что ее голос звучит почти нормально, тогда как внутри у нее все переворачивалось. Ей хотелось зажать уши и выбежать из комнаты.
– Нет, – медленно сказал дедушка. – Твой отец пожертвовал собой, чтобы остановить Рианнон. Ценой своей жизни он магическим образом заточил ее и одновременно вернул Шеннон обратно в Партолон, к своему зеркальному отражению, отцу ее будущего ребенка.
– И Рианнон была тогда беременна мной?
– Да.
– Значит, моя мать – она, а не Шеннон.
Морриган произнесла это как утверждение, но дедушка все равно ответил:
– Да, твоя мать – Рианнон.
– А вы с бабушкой – родители Шеннон. Не Рианнон.
Вместо ответа дедушка произнес:
– Ты должна знать, что при твоем рождении присутствовал шаман. Он принес нам тебя и рассказал, что, прежде чем Рианнон умерла, она отказалась от темного бога и примирилась с Эпоной.
У Морриган в голове гудело так, что она с трудом слышала его слова.
– Вот почему я всегда чувствовала себя чужой. Потому что я чужая на самом деле. – Она тщательно выговаривала каждое слово, борясь с подступающей к горлу тошнотой. – Я не принадлежу этому миру. И я чужая вам обоим.
– Милая, ты нам не чужая! Ты наша внучка.
Морриган судорожно покачала головой.
– Нет. Я дочь Рианнон Маккаллан. И она не была вам дочерью. Моей матерью не была Шеннон, женщина, фотографии которой вы мне показывали и о ком рассказывали всю мою жизнь. Я – дочь Рианнон. – Ее слова прозвучали необычно громко, сердито, обвиняюще. Она видела, что в глазах бабушки отразилась боль, что та чуть не плачет, но уже не могла остановиться. – Я дочь женщины, которая была настолько ужасной, что отец ее ребенка убил себя, чтобы она перестала представлять опасность для мира. – Она замолчала, тяжело дыша. И ее глаза расширились, когда она осознала и другую, еще более ужасную мысль. – И я тоже. Он убил себя, чтобы оградить мир и от меня тоже. Появившись на свет, я могла стать такой же, как она.
– Нет, Морриган. Ты не такая, как она, – твердо сказал дедушка.
Сердце Морриган билось с такой силой, что отдавалось болью в груди.
– Как она смогла освободиться от магии? Как я смогла родиться? – Она поняла ответ по морщинистому лицу деда, и внутри у нее все застыло. И прежде чем он смог что-то придумать, она сама ответила за него: – Ее освободил Придери.
– Темный бог освободил ее, но Эпона ее простила.
– Вот почему ты постоянно предупреждал меня, что какой-то из голосов ветра может оказаться дьявольским. Потому что моя мать была настоящим дьяволом и слушала этого ужасного бога. И вполне логично, что я тоже могу пойти по ее стопам.
– Милая, мы просто хотели быть уверены, что ты будешь настороже. Что ты не услышишь то, что в свое время совратило и обмануло Рианнон, – сказала бабушка.
– Морриган, послушай. Ты не дьявол, и мы тебя предупреждали совсем не поэтому. Ты похожа на Шеннон, не на Рианнон.
– Но я не ее дочь. Ты сказал, что она была беременна одновременно с Рианнон. Значит, у нее тоже есть дочь в Партолоне, верно? – Ни бабушка, ни дед не ответили ей, и Морриган вскочила, опрокинув скамеечку и повысила голос: – Верно?!
– Да. У Шеннон есть дочь в Партолоне, – наконец сказал дедушка.
– Значит, нас тоже двое – мы как Шеннон и Рианнон. Какая ирония, правда? Мой дом был там, а ее – здесь. Хотя нет. У нее есть мама, и они должны быть вместе. Это только я везде чужая.
У тебя есть пещера и твое наследие… – услышала Морриган витающие рядом слова.
– Я вам не внучка. Я вообще не та, кем себя считала всю свою жизнь. – Морриган попятилась вон из комнаты. Если она останется тут дольше, то утонет в нахлынувшем ужасе и горе.
– Конечно, ты наша внучка. Это ничего не меняет. И единственная причина, по которой мы тебе обо всем рассказали, состоит в том, что у тебя явно проявляются силы жрицы. Это значит, что на тебе сейчас рука Эпоны, даже здесь, в Оклахоме, – сказал дедушка. Он говорил с ней тихо и мягко, как с норовистой кобылой.
– Прикосновение Эпоны – это хорошо, – улыбнулась сквозь слезы бабушка. – Я не сомневаюсь, что у богини есть на тебя планы.
– А если это не ее прикосновение? – Голос Морриган был помертвевшим, как и ее душа. – Что, если это Придери сделал меня своей, и именно поэтому я слышу голоса, могу зажигать огонь и со мной разговаривают кристаллы, и светятся, когда я к ним прикасаюсь?
– Придери не делал тебя своей. И ты не принадлежишь злу, малышка Морги, – мягко произнес дедушка.
У Морриган на глаза навернулись слезы.
– Ты так говоришь, но не знаешь этого наверняка. А я хочу знать точно. Какое бы ни было мое наследие, я приму его. – Она развернулась и выбежала из дома.
Бабушка и дедушка заторопились к двери. И успели увидеть, как она рванула по переулку на своей красной машине.
– Она справится. – Мама Паркер вытерла слезы. – Она остынет и вернется домой. И все будет хорошо, правда, дорогой?
Ричард обнял ее за плечи:
– Я надеюсь. Морги хорошая девочка. Просто она испугана и к тому же сердита на нас с тобой.
Они вернулись к своим креслам. Ричард шел медленно, сейчас он сильнее обычного чувствовал свой возраст. Он снова взял в руки книгу, но не смог на ней сосредоточиться. Он глянул на Маму Паркер. Она смотрела в окно.
– Морги хорошая девочка, – повторил он.
Жена кивнула:
– Я знаю. Просто… ей придется принять слишком многое, а она совсем еще ребенок.
Ричард вздохнул и пробормотал:
– Да… да… да… – И потом выпрямился в кресле. – Проклятье!
– Что такое, дорогой?
– Морриган сказала, что примет свое наследие. Разве она хоть раз так выражалась за все свои восемнадцать лет и четыре месяца?
Мама Паркер покачала головой, не говоря ни слова.
– Подобные слова могла ей нашептать Рианнон, – сказал он.
– Или Придери.
Ричард встал и начал обуваться.
– Что бы там ни говорил старый индеец, я все равно сомневаюсь, такая ли большая разница между этими двумя.
– Мы пойдем искать Морриган?
– Да, черт возьми.
– О, дорогой, я так рада. – Мама Паркер быстро схватила ключи от их «доджа». – Тебе известно, куда она поехала?
Ричард Паркер мрачно кивнул.
– Если мое предположение верно и наша девочка действительно услышала из проклятых камней этот проклятый шепот, который не дает ей покоя, то она должна вернуться обратно в пещеру.
– Туда, где увеличивается ее сила, – сказала Мама Паркер.
Ричард что-то проворчал.
– В этом все и дело, да? Думаю, у нашей Морриган есть сила, которая им нужна. – Отыскав в шкафу старый термос, он стал наполнять его горячим кофе и усмехнулся, подумав, что обычно его предположения верны в том, что касается его девочек. И далеко не всегда это хорошо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?