Текст книги "Крой тела"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kroy-tela-113418.jpg)
Автор книги: Файт Этцольд
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 22
Звонок мобильного вырвал Клару из глубокого, крепкого сна без сновидений. Она взяла трубку, бегло глянув на часы. 5.10 утра.
– Алло!
– Это Винтерфельд, – раздался голос.
Сон как рукой сняло.
– Что случилось?
– Криминалисты сказали, что вы непременно хотите первой узнать, если они что-нибудь накопают. – Короткая пауза, Винтерфельд наверняка провел рукой по волосам. – Теперь у них кое-что есть.
Клара села на кровати и включила лампу на журнальном столике.
– И что же?
– Имя Жасмин Петерс и цифра тринадцать, – сказал Винтерфельд. – Почти все так, как оно и выглядит. Прямое попадание.
– Можно подробнее? – попросила Клара. Снова «мудрый учитель» заставляет ее напрягаться.
Она встала, подошла к письменному столу в гостиной, вставила блютус-гарнитуру в ухо, открыла ноутбук и достала из сумки папку с делами.
– В лаборатории проанализировали кровь с конверта – вторая группа, резус положительный. Они сравнили ее с данными по Жасмин Петерс. Есть несколько человек с такими именем и фамилией, которые несколько лет назад сдавали кровь в донорском центре. Анализ ДНК еще проводится, но, возможно, мы сможем быстрее.
Клара знала, как примерно это происходит. В больнице при сдаче донорской крови делается перекрестная реакция на антитела, чтобы установить группу. Одновременно устанавливают код ДНК и все документируют. Поскольку количество групп крови по сравнению с ДНК-кодами невелико, идентификация по группе крови считалась самым быстрым способом, хотя и не самым точным. Но Винтерфельд, похоже, торопился. Он продолжил:
– Получив информацию из адресного стола и результаты из больницы, установили всех, кто проживает в Берлине под именем Жасмин Петерс и имеет вторую группу крови и положительный резус-фактор.
– И что? – Клара отправилась в кухню, поставила чайник и насыпала растворимого капучино в чашку.
– В Берлине пара десятков людей по имени Жасмин Петерс с такой группой крови.
– Но…
– Но есть только одна Жасмин, у которой номер дома тринадцать.
– И где это?
Клара взглянула на улицу, в грязно-серые сумерки осеннего утра. Дождь лупил по стеклам.
– Жасмин Петерс, Зонненаллее, тринадцать, в Нойкёльне, – ответил Винтерфельд. – Оперативная группа уже выехала, мы тоже собираемся. Будет лучше, если вы подъедете на место вместе с полицейской охраной. Когда вы будете готовы?
Клара, тут же позабыв о чайнике, капучино и утреннем туалете, который у женщин занимает довольно много времени, взглянула на часы.
– Через десять минут.
– Хорошо. Передайте коллегам, чтобы ехали с мигалкой. Увидимся через пятнадцать минут.
Глава 23
Было 5.40 утра. На Зонненаллее, погруженной в гнилостное свечение желтых фонарей, в черно-серых сумерках осеннего утра проливной дождь превращался в сплошную стену. Когда Клара подъехала, перед фасадом дома № 13 уже стояли две полицейские машины, две машины скорой помощи и автомобиль опергруппы. Клара как раз вышла из машины, когда рядом, визжа шинами, резко затормозил черный «мерседес». Показался начальник уголовной полиции Винтерфельд. Он угрюмо взглянул на затянутое свинцовыми тучами небо и поднял воротник пальто.
– Доброе утро, Клара.
Мимо них пробежали оперативники со штурмовыми винтовками и тараном. Марк, командир группы, выкрикивал приказы.
– Четвертый этаж, двухкомнатная квартира, окна выходят во двор, – продолжал Винтерфельд. – Не похоже, чтобы… – Тут зазвонил его мобильник. – Винтерфельд слушает. Да, уже на месте. Через десять минут? Отлично. До скорого. – Он сунул телефон в карман. – Это Фридрих. Будет через десять минут. Поменяет билет до Висбадена на более поздний рейс.
Клара кивнула и осмотрелась. Мокрый фасад, выполненный в классическом стиле, выглядел грязным и неприветливым. Ее взгляд скользнул по разрисованной граффити входной двери и табличке с номером 13.
– Не похоже на засаду, – договорил Винтерфельд, – но никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.
Он вытащил магазин к своему «ЗИГ-Зауэру» и зарядил оружие. Они с Кларой последовали за оперативной группой. Клара тоже сняла пистолет с предохранителя, прошла через подъезд, в котором лежали разорванные картонные коробки и старые газеты, мимо ржавых почтовых ящиков, забитых мусором, и целлофановых пакетов на грязном полу. Двое молодых парней, которые, видимо, только что вернулись с ночной попойки, опасливо прижались к стене, когда мимо них пробежали Марк и пятеро оперативников с тараном и винтовками «Хеклер и Кох».
– У вас, помнится, есть шестое чувство… – сказала Клара, когда они поднялись по первым лестничным маршам. – Что нас там ожидает?
Винтерфельд провел рукой по волосам.
– Ничего хорошего.
Подствольные фонари винтовок оперативной группы прорезали полумрак лестничных клеток, кое-где под потолком тускло светились лампочки. Пахло сигаретными окурками и влажной штукатуркой. Такие квартиры, удобные и «аутентичные», чтобы это ни значило, обычно предпочитают студенты, потому что здания находятся в зоне отдыха детей и молодежи.
Оперативники стучали каблуками тяжелых ботинок по лестнице. Потом послышался глухой удар. Это Марк и Филипп тараном ломали дверь на четвертом этаже.
«Ничего хорошего», – ответил Винтерфельд на вопрос, что их ожидает. Клара крепче обхватила рукоятку пистолета и попыталась представить, что там может находиться. Труп? Пустая квартира? Или информация оказалась ложной? Может быть, четверо оперативников в черных масках, до смерти напугав, разбудят живую и невредимую Жасмин?
Они почти дошли. Клара снова почувствовала, как к горлу подступает едкая соляная кислота, как обычно бывало, если она знала, что предстоит нечто ужасное.
Она видела множество мест преступлений. Все они выглядели по-разному, но в чем-то были и схожи. Парализующая аура страха висела в воздухе: здесь человек умолял оставить его в живых, страдал и кричал, пока его не убили с особой жестокостью. Но самым ужасным был трупный запах. Клара помнила его еще по судебной медицине. Сладковатый душок смерти, который, если его вдохнуть, преследует человека целый день. Но на месте преступления, или, как говорят в ФБР, «Crime Scene» или «Killing Scene», витал совершенно иной запах – запах крови и внутренностей. Это было непостижимо, чудовищно. Он ассоциировался со скотобойней, но никак не с квартирой, в которой стояли кресла, столы и книжные полки.
Пахло медью, пахло кровью со сладковатой примесью трупной вони, которая превращала место преступления в место убийства, иногда дополненной зловонием экскрементов, потому что жертва в предсмертном ужасе больше не контролировала себя.
Это больше не был дух смерти. Он превращался в смрад зла.
Клара не принюхивалась, но наверху таилось что-то темное, непроницаемое и ужасное. Нечто, как мрачная тень, пробиралось к ней с четвертого этажа, протягивало когти, дышало ей в лицо тленом, кровью и болью.
Она добралась до входной двери с выбитым замком в тот момент, как двое оперативников проверили комнату слева и ванную справа, а Марк и Филипп прошли дальше по коридору.
Клара осмотрелась. Типичная квартира молодой женщины, возможно студентки, – вероятно, она нашла первую работу в большом городе. В коридоре – плакат «Нью-Йоркер Скайлайн», рядом – спасательный жилет «Бритиш Эйруэйз», который она сама или ее друг стащили в самолете, и теперь он висел рядом с плакатом как трофей.
– Чисто! – крикнул из кухни оперативник.
– Чисто! – сообщил из жилой комнаты другой.
Беглый взгляд влево. В кухне – маленький обеденный столик, винные бутылки выстроились на полке.
Беглый взгляд в комнату. Диван, прикроватный столик едва различим в рассеянном свете сумерек. Письменный стол, рядом – полка с книгами. У окна комнатная пальма с широкими растопыренными листьями. На серванте – фотографии из отпуска.
Ободранная дверь в конце коридора была закрыта, как рот, который скажет правду, только если его откроют силой. Если в квартире и было что-то не для посторонних, то дверь упрямо скрывала это.
Марк, который стоял напротив спальни, подал знак. Клара и Винтерфельд вышли в другую комнату, а Филипп, оставшийся в коридоре, прижался к стене. Кто-то мог прятаться в комнате и стрелять оттуда, поэтому коридор должен быть свободен, когда оперативники сломают дверь.
Филипп взглянул на Марка. Тот кивнул. Филипп нажал на ручку, толкнул дверь и отскочил, когда та открылась. Оба выжидали, держа оружие наготове. Внутри никто не шевелился. Казалось, прошла вечность.
Марк взглянул на Филиппа и кивком указал в сторону комнаты. Марк был командиром, но не ясновидящим.
Чисто там?
Филипп кивнул.
Чисто.
Оба скрылись в комнате. Клара вновь почувствовала кислый привкус во рту и щемящую боль в желудке. Марк и Филипп были профессионалами, они вместе повязали Оборотня, там пришлось проявить класс.
Несмотря на пятнадцать лет службы, неизвестность все равно переносится тяжело. Что скрывается за этой дверью, которая словно ведет в другой мир? Мир страха, боли, крови и смерти.
Клара ждала.
Одна секунда. Две. Три.
Бог мой, да что же там?
Пять секунд. Шесть.
– Вот дерьмо! – вдруг воскликнул Марк. Потом еще раз: – Дерьмо!
– Что там? – крикнул Винтерфельд.
– Вам бы самим посмотреть.
Клара глубоко вдохнула и вошла в спальню.
Вчера был особенный день.
Вчера она снова вспоминала, что двадцать лет назад в последний раз видела младшую сестру.
Вчера она впервые получила почту от убийцы, адресованную лично ей.
И вчера она впервые увидела убийство, записанное на компакт-диск.
Но то, что она видела теперь, оказалось совершенно не тем, чего она ожидала.
* * *
Клара знала запах смерти, но здесь не было ничего подобного. Пожалуй, слабо пахло лишь старой, слегка подгнившей кожей.
И еще легкий, похожий на лимонный, запах насекомых.
А потом она увидела жуков.
Они были в комнате повсюду: на полу, на шкафу, на ночном столике, на стуле и лампе на потолке.
И на трупе, который лежал на кровати.
На первый взгляд Кларе показалось, что женщине лет двадцать-тридцать. Кожа на ее лице высохла и натянулась на скулах, как тонкий пергамент. Под сморщенными губами чудовищной улыбкой блестели зубы. Только светлые волосы напоминали Кларе девушку, которую она видела на диске.
Глаза трупа превратились в желтоватые сгустки белка и смотрели в потолок из полупустых глазниц.
Туловище от шеи до живота было вскрыто. Оголившиеся ребра торчали из грудной клетки, как шпангоуты в остове затонувшего корабля.
Все тело было покрыто сеткой белесых, ватообразных плесневых грибов.
Вместе с Марком, Филиппом и Винтерфельдом Клара молча смотрела на эту гнилостную композицию ужаса. Все безмолвно стояли возле кровати. Винтерфельд даже забыл провести рукой по волосам.
– Я ожидал чего-то отвратительного, но это сто пятьдесят процентов из ста, – сказал он. – Что думаете?
Клара не была судмедэкспертом, но сразу заметила, что тело в большей или меньшей степени мумифицировано. Не слишком приближаясь к трупу, она заглянула в открытую грудную клетку и брюшную полость, увидела позвоночник и внутреннюю сторону ребер. Органов не было: ни легких, ни сердца, ни желудка.
– Очевидно, убийца извлек все внутренности, – ответила она. – Вполне возможно, что он также сцедил кровь. – Клара глянула на Винтерфельда, Марка и Филиппа. – Это объясняет, почему нет трупного запаха: высохшие мумии не пахнут.
– И высохшие трупы не привлекают внимания, – раздался знакомый голос.
Это был Мартин Фридрих в сером осеннем пальто. Сегодня у него под голубой вязаной безрукавкой виднелся светло-голубой галстук. Похоже, он уже некоторое время стоял в дверях вместе с полицейским, который проводил его наверх и теперь застыл, опешив от увиденного.
– Чего ожидать от города, в котором люди съезжают и въезжают каждые пять минут. И никто не беспокоится, если давно не слышно соседей. – Фридрих подошел к кровати.
Клара уставилась на правую часть лица жертвы, где жуки объели щеку так, что стали видны коренные зубы.
«Он прав, – подумала Клара. – Никто ничего не заподозрит. Ведь трупной вони нет. Нет запаха крови. Нет смрада зла». Но отсутствие запаха не облегчало ситуацию. Скорее наоборот: все это ее только усугубляло.
– Это значит, что убийца намеренно действовал так, чтобы никто долгое время не мог обнаружить труп?
Фридрих кивнул.
– Я думаю, все убийцы заинтересованы в том, чтобы никто быстро не обнаружил труп. Идеальное убийство – это убийство без трупа.
– Обычно убийцы прячут или вообще уничтожают трупы, – возразила Клара.
– Что зачастую является проблемой, – ответил Фридрих, – особенно для убийцы. Либо он прячет труп в месте, где его могут все-таки найти, например в реке, мусорном контейнере, в лесу или темном переулке…
– Либо у себя дома, – добавила Клара. – Как Грейси.
– Грейси и многие другие, – согласился Фридрих. – Все это проблематично. В первом случае трупы рано или поздно находят. С тайниками на частных участках та же история. Всегда найдется парочка соседей, которые видели, как кто-то тащил что-то тяжелое в черном целлофановом пакете в дом или в сад. Или кто-то зашел с кем-то в квартиру и больше не вышел.
Клара отошла в сторону, чтобы криминалисты смогли сделать фотографии трупа.
– Общественные места посещают намного чаще, чем частные владения, – сказал Фридрих. – Вы бы зашли к старой подруге, которую давно не видели, просто открыв дверь?
Клара покачала головой.
– Но зачем убивать девушку, а потом высушивать труп в квартире? – спросил Винтерфельд. – Деньги? Изнасилование? Месть? Или все сразу?
– Я тоже задаюсь этим вопросом, – отозвался Фридрих. – Это нам и предстоит выяснить. – Он подошел к кровати и уставился на жуков. – Это нормально, когда на трупе появляется сразу столько жуков? Интересно, откуда лезет эта гадость? – Он огляделся. – Окно закрыто, и здесь… – Он указал на пол. – Это наверняка он.
Теперь и Клара заметила маленькие емкости для воды, расставленные вдоль стен, в которых плавали несколько десятков мертвых жуков. Убийца в некоторых местах даже отодвинул мебель, чтобы расставить ловушки.
– Это для жуков? – спросила Клара.
Фридрих взглянул в сторону криминалиста, который фотографировал емкости с водой.
– Предполагаю, что да. Он не хотел, чтобы жуки переползли к соседям…
Клара закончила предложение:
– И тем самым привлекли их внимание. Он хотел, чтобы они падали туда. – Она повернулась к Винтерфельду. – Значит, он специально принес сюда жуков?
Винтерфельд кивнул.
– Похоже на то. На трупах часто можно найти личинки мух и жуков, но здесь их больше, чем обычно.
– Биологическое ускорение мумификации с помощью жуков? – спросила Клара.
Винтерфельд снова кивнул.
– Древние египтяне поступали точно так же. Нужно немедленно выяснить у биологов из отдела судебной медицины, что это за жуки. – Он открыл телефон и набрал номер.
Клара снова взглянула на труп. И в тот же момент почувствовала это: жестокую волну отвращения и удивления, которая каждый раз била неожиданно, словно из засады, когда Клара замечала что-то, чего до сих пор не видела. Убийца просверлил в черепе девушки четыре отверстия, из них тоже вылезали жуки.
– Вот ублюдок! – сказала она, обращая внимание всех на страшное открытие, которое только что сделала.
Полицейский возле двери, проводивший Фридриха наверх, отвернулся.
– Он очистил черепную коробку от мозга.
Даже Фридрих, который до сих пор не проявлял эмоций, поморщился.
– Он хотел мумифицировать все, – сказал он. И после паузы добавил: – Это один из самых отвратительных типов убийц. Вчера – компакт-диск, сегодня – это. И мы не знаем, что еще будет. Нам нужно быть повнимательнее. – Он глянул на Винтерфельда и Клару. – Даже друг к другу.
«Даже друг к другу, – эхом отдалось в голове у Клары. – Вчера – компакт-диск, сегодня – это».
А на компакт-диске было написано ее имя.
«Чего хочет этот убийца? Показать, что ему все позволено?»
Она еще раз осторожно обошла вокруг кровати. Группа криминалистов уже стояла возле двери, и жуки ползали у их ног. Их были сотни. И все же Клара слышала, как пищит телефон Винтерфельда, когда тот нажимает на клавиши, как говорит:
– Это Винтерфельд. Мы на месте преступления, по компакт-диску со вчерашнего вечера. Жасмин Петерс, ну, вы знаете… Хорошо… Убийство. Жертва мумифицирована, очевидно, с помощью каких-то жуков. У вас есть исследователи насекомых, энтомологи или как там они называются? Все ясно, готовьте эксперта, мы подъедем. Спасибо.
«Это один из самых отвратительных типов убийц», – повторяла про себя Клара слова Фридриха. Казалось, события в комнате происходят, как в замедленной съемке: Фридрих что-то записывает в старомодную потертую книгу, криминалисты включают ультрафиолетовый свет и измеряют комнату лазерами, проводят графитовыми кисточками по двери и мебели, делают снимки, – и щелчок мобильного телефона, который Винтерфельд захлопнул после разговора.
Клара посмотрела в окно, где в грязно-серых сумерках постепенно зарождался новый промозглый осенний день.
Ее взгляд скользнул дальше. Рядом с кроватью – шкаф. На стуле – свитер с капюшоном. На ночном столике – книга Томаса Гарриса и справочник по здоровому образу жизни. Пыль на полках и на шкафу. Во всем остальном комната выглядела так, словно девушка еще вчера была жива.
«Это один из самых отвратительных типов убийц».
Клара снова посмотрела в сторону кровати. Ее взгляд задержался на лице девушки, словно какой-то магнит притягивал его к ужасной картине, к лицу, которое некогда было прекрасным, а теперь смотрело полупустыми глазницами в потолок. Лишь волосы остались такими же, как в день убийства. Такими же, как на компакт-диске. Светлыми, с легкими прядями.
«Он очистил черепную коробку от мозга».
Часто при первом, поверхностном осмотре обращаешь внимание на вещи, которые при детальном осмотре уже не замечаешь. Взгляд Клары скользнул по стенам, по плакату Моне, по цветам на подоконнике к секретеру у двери.
На секретере стоял ноутбук. На стене над ним висел календарь. Один из обычных отрывных календарей.
И снова жестокий удар в желудок.
Дата на последнем листе – 10 марта.
Глава 24
Клара устроилась на заднем сиденье черного «мерседеса», Винтерфельд – за рулем, Фридрих – на месте пассажира рядом с ним. Клара вытащила записную книжку и набросала на странице несколько диаграмм и графиков.
– Как вы думаете, труп лежит там с десятого марта? – спросила она. – Уже больше полугода?
– Вполне может быть, – ответил Винтерфельд, проезжая по Германнплац и уворачиваясь от пары пьяных наркоманов, которые проскочили перед машиной. – Лучше бы наш киллер вот такими занялся! – выругался он, резко затормозив. – Навскидку можно предположить, что прошло больше шести месяцев. А вы как думаете? – спросил он у Фридриха.
Тот согласно кивнул.
– Более детальную информацию получим от парней в резиновых перчатках, – сказал Винтерфельд и протер рукой запотевшее стекло. – Несколько жуков уже по дороге в Моабит. Труп туда отправят вслед за ними, как только закончат криминалисты. – На следующем светофоре он остановился и подкрутил печку в автомобиле.
«Парни в резиновых перчатках» – судмедэксперты из Моабита – должны провести исследование трупа Жасмин Петерс. Тогда и будет окончательно выяснено, идет ли речь именно о Жасмин Петерс, но вероятность этого приближалась к ста процентам. Если это труп кого-то другого, то получается, что он пребывает в квартире уже около шести месяцев, а Жасмин Петерс этого не заметила.
«Невероятно и почти невозможно», – подумала Клара.
Ноутбук на секретере тоже забрали криминалисты. В участке они сначала взломают пароль и осмотрят весь жесткий диск, проверят все: фотографии, документы, письма и электронную почту, с кем Жасмин Петерс общалась в последний раз, была ли у нее страничка в социальной сети – все, что могло бы указать на убийцу. Знала ли она его раньше, или он внезапно появился в ее жизни, как компакт-диск вчера вечером в жизни Клары.
– Что касается изнасилования, то я не уверен, – сказал Фридрих. – И боюсь, что по состоянию трупа нельзя будет установить что-то конкретное. А как думаете вы? – обратился он к Винтерфельду.
– Я не судмедэксперт, – ответил Винтерфельд. – Но исходя из ярко выраженного жестокого поведения убийцы, возможно, конечно, все.
– Или не все, – сказал Фридрих и взглянул на Клару. – Я почти уверен, что апогеем для преступника явилась съемка момента убийства. Это не совсем вяжется с изнасилованием, где апогей несколько иной. Прежде всего, он словами «Жасмин Петерс 13» в ролике помог полиции быстрее обнаружить тело. Словно он хотел, чтобы мы пришли в квартиру именно сегодня утром. Как вы считаете?
– Вы все так красиво сформулировали, – ответила Клара, ненавидя Фридриха за кристально четкую и одновременно неутешительную правду. – Он прислал компакт-диск именно мне. Может быть, его интересует, что я об этом думаю… Как я на это отреагирую.
– А как вы реагируете?
Она усмехнулась.
– Кто-то получает конфеты и цветы от «Флёроп»[25]25
Европейская служба доставки цветов.
[Закрыть]. А госпожа Видалис получает от незнакомца конверт с компакт-диском, подписанный помадой, на котором ролик с убийством. – Она захлопнула записную книжку. – Мы, полицейские, видимо, туповаты, и услужливый убийца называет имя своей жертвы и номер дома. Нет, на самом деле я просто обескуражена. И тот факт, что Жасмин произносит фразу «Я не первая и не последняя», указывает на серийного убийцу. Он так быстро не успокоится. И насколько ему хватит кайфа? А если он убил еще несколько женщин, то снимал ли это на видео? И если да, то кому отправлял эти ролики? Он прислал мне ролик только про это убийство, но что он сделал с остальными женщинами? И почему он вообще снимал убийства? Чтобы возбудиться?
Фридрих кивнул.
– Серийные убийства женщин без сексуального мотива крайне маловероятны. Возможно, он насиловал до или даже после убийства. – Фридрих обернулся к Кларе. – А может быть, и нет. Я считаю, что он, прежде всего, хотел показать убийство. Это преступление, с изнасилованием или без него, выглядит насилием над вами. – Он пристально посмотрел на Клару. – Я уверен, что вчера весь вечер убийца представлял себе, как вы просматриваете компакт-диск и какую реакцию это у вас вызывает.
Кларе не понравилась такая мысль. Она, конечно, была правдоподобной, но от этого все становилось только хуже.
– Но зачем?
– Он видит связующее звено между собой и вами, – ответил Фридрих. – Может, вы уединитесь и хорошенько подумаете? Возможно, в прошлом было что-то – личности, события, – что можно связать с происходящим. И я тоже над этим подумаю.
* * *
Клара смотрела в окно машины: снаружи дождь серыми нитями падал в грязные лужи на Мерингсдамм; Винтерфельд ехал к центральному зданию УУП.
«Что-то в моем прошлом…» – подумала Клара. Она поймала себя на том, что весь этот ужас: ночной просмотр компакт-диска, мумифицированный труп, жуки – стал желанной переменой, возможностью отвлечься от угрозы, которую Клара все время пыталась от себя отстранить, но безуспешно.
Преступник отправил диск именно ей, Кларе.
Почему?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?