Текст книги "Красный рассвет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krasnyy-rassvet-67419.jpg)
Автор книги: Федор Березин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
16
Твердый грунт
Разобранный миномет, безоткатную пушку, противоракетную «иглу-7», боеприпасы ко всему этому, вообще все лишнее уже разместили на лошадях.
– Хорошие звери, – констатировал Потап Епифанович. Он стоял рядом с Германом и говорил не для всех. – Чувствую, скоро не только груз, а и мы сами будем на них ездить. Станем кавалеристами: «Шашки наголо!» Красота.
– Вообще-то на «вертушке» было бы быстрей. – Потап Епифанович все еще в хорошем настроении, и возражать вполне допустимо.
– Это в тебе сказывается опыт молодости – родное Благовещенское. Ты ведь, Герман, я подозреваю, заканчивал БВАМКУ… Как там его дальше-то?
– СВР, Благовещенское высшее аэромобильное командное училище Сухопутных войск России, – подсказал Герман, внимательно глядя на начальника. – Откуда вы?..
– Тсс, товарищ аэромобильник. – Глаза у Потапа Епифановича блестят. – Так вот, надо привыкать. Нефть в мире почти всю повыкачали, так что лошадки наши русские в самый раз. Хотя я бы их поменял.
– На вездеход?
– Нет, это снова дело обреченное. Опять топливо – бензин, соляра. Электрические что-то пока не прижились, да и где их заряжать. Сейчас у нашей Родины появился конкурент.
– Это в чем? – спросил Герман, размышляя, в какой области у России есть конкуренты, от которых она не отстает безнадежно.
– Казахские ханства начали разводить верблюдов. В смысле они их вроде бы всегда чуть-чуть разводили. Но теперь на экспорт. Я уже видел в одном городке выставку-продажу. Для этой местности, – Потап Епифанович обвел рукой окрестности, – они самое то.
– Но они, наверное, медленнее?
– Глупости! Да и какая разница? Мы же сами пока не скачем, а просто возим поклажу. Зато они мало пьют. В смысле делают это только перед дорогой, а потом никаких проблем.
– А…
– Здесь, возле Мозамбика, еще ничего. А вот на востоке… Там от лошадей проку мало. Их самих надо снабжать. Да и нагрузить на ту скотину можно гораздо больше. Раза в два как минимум.
– Понятно, майор.
И все тронулись в путь. Им предстоял относительно небольшой марш, потом бросок на вертолетах и снова марш – в спорную территорию. Там они могли столкнуться не только с бандами «переносчиков», но и с пограничниками Зулустана или Оранжевой. Вряд ли со всеми из них существовала договоренность о мире и согласии.
17
Кабинетные эмпиреи
Вообще-то бесстрастно-прямолинейный Шеррилл Линн безбожно врал своему президенту. И врал он не по незнанию, что, кстати, тоже не оправдание при его должности министра обороны, а по предварительному, хорошо продуманному сговору. Правда, целью этого сговора была не какая-нибудь афера, а разрешение все той же геополитической проблемы. В действительности она представлялась много сложнее, чем в мультиках, демонстрируемых президенту. Очень многие из незатронутых аспектов Шеррилл Линн неоднократно обсуждал с некоторыми из подчиненных военных. Следовательно, они вместе состояли в сговоре против главы исполнительной власти.
– Итак, Брук, прямое столкновение с Евросоюзом не принесет нам ничего хорошего? – интересовался элементарщиной министр обороны.
– Естественно, – пожимал плечами министр ВВС США, трехзвездный генерал Брук Теобалд, – в целом этот вариант может быть лучше, чем война с китайцами.
– Интересно чем?
– Одно дело коалиция, пусть и давно объединенная в целое. К тому же с проблемами на востоке. Совсем другое, цельный народ, ко всему прочему, умеющий терпеть трудности и даже голодать.
– Да, но в случае китайцев можно будет меньше церемониться. Они все-таки не наши бывшие союзники.
– Думаю, они в долгу не останутся. По крайней мере, если не дать им по мозгам с ходу. Однако, господин Линн, вы спросили о войне с европейцами. Скорее всего это выльется в обмен высокоточными ударами. Точнее, они попытаются это сделать. Разумеется, из-за того, что у них до сей поры нет мощных носителей ракет, ни морского, ни воздушного вида, а всякую мелочь, могущую нести всего несколько зарядов, мы собьем еще над Атлантикой, – нашей метрополии это не грозит. Тем не менее у объединенной Европы достаточно много средств перехвата. Так что там не удастся особо успешно использовать наши старинные запасы «томагавков» и прочего. Придется пользовать то, что поновей, – да и здесь далеко не все будет доходить до цели. Разразится большая война во всем диапазоне высот. Нам это грозит тем, что мы растратим все, что у нас есть высокотехничное, и останемся на бобах перед возможной угрозой с Востока. Более того, зная о наших трудностях, Китай может совершенно обнаглеть. Ну, а в этом случае…
– Да, Брук, я прекрасно помню тот фильм, – кивнул министр обороны, ибо речь шла о показанном ему когда-то мультике с несколькими вариантами возможного столкновения в Азии. – Жаль, что у предшествующей администрации не получилось столкнуть «желтых» с Россией. Такой повод упустили.
– Тем более что мы и терпели-то русское перевооружение, дабы создать противовес этим коммунистам, – посетовал министр ВВС.
– Если б только им, – почти горестно произнес Шеррилл Линн.
– Понятное дело, и Европе тоже, – поддакнул начальству Брук Теобалд.
– По-моему, господин летчик, мы ушли от темы. – Голос гражданского министра снова вернул обычную твердость. – Мы говорим о столкновении с НЮАС, так?
– Конечно, господин Линн, о чем же еще, – совершенно командирским тоном согласился генерал ВВС. – Итак, наша, точнее, все-таки ваша, господин министр обороны, задача уговорить президента на проведение ограниченной высокоточной войны. Ведь и вы, и я понимаем, что Буш Пятый никак не согласится на нечто другое, то, что действительно требуется. А и мы с вами, и кое-кто еще прекрасно знаем, что для достижения поставленных историей политических целей этого мало.
– Я бы даже назвал это «цивилизационными» целями, – дополнил Шеррилл Линн.
– Пусть так, господин министр. Мало того, что в случае высокоточной войны мы растратим непозволительно много ракет там, где спокойно можно отыграться обыкновенной, даже не беспилотной авиацией. Так еще это не даст нам никаких политических преимуществ. Мы с некоторыми военными взвешивали ситуацию. Вы ведь в курсе, единственное, что приструнит китайцев, а уж тем более введет в шок Европу, это…
– Ограниченный ядерный удар, правильно?
– К сожалению, неправильно, господин Линн. Ограниченный удар способны нанести сейчас многие. Для этих самых демонстрационных целей нам придется раскатать Новый Южно-Африканский Союз совсем. Только тогда, наверное, точнее, наверняка, весь мир поймет, что мы не шутим, и не будет сильно тявкать, когда мы перекроем нефтяные клапаны.
– Знаете, Брук, я человек гражданский, напомните мне, пожалуйста, сколько на это потребуется зарядов?
– Была бы только моя воля, я бы сбросил сотню.
– Не многовато ли?
– Понятно, многовато, господин министр. Но только это покажет, что мы не будем церемониться ни с кем.
– Президент не пойдет на такое, Брук.
– Конечно, не пойдет, но вы сами вместе с нашими секретными службами утверждали, что сможете обеспечить ситуацию, которая вынудит его согласиться.
– Вам так не терпится надавить кнопки, господин генерал?
– Я солдат и для своей страны сделаю что угодно, – снова со скорбью в голосе доложился министр военно-воздушных сил США. – На всякий случай я составил план действий.
18
Твердый грунт
Леса здесь были гораздо гуще. Что, кстати, странно, ибо ранее отряд находился в зоне тропиков, а сейчас все-таки – субтропиков. В густоте имелись свои плюсы, но и свои минусы. В данной ситуации минусы перевешивали. Густой лес сводит на «нет» преимущества меткости и дальнобойности ручного оружия. Разумеется, поскольку природа бесстрастна, папоротниковая поросль одинаково здорово маскирует и тех и других. Но ведь ставящие засаду загодя проигрывают в числе, и, значит, густота зарослей все же на стороне тех, кто идет «в ловушку». Их придется подпустить ближе, и тогда имеются шансы сойтись вплотную – в старой, недоброй рукопашной. А потому вначале древний друг раскинувшего силок – дистанционно подрываемая мина. Естественно, не в единственном числе, но и не в массовом масштабе: грузоподъемность воронежских лошаденок ограниченна. Но все же какое-никакое, а подспорье приунывшим минометчикам. Им тоже не нравится этот лес. Не нравится из-за дополнительной работы по очистке торчащих сверху, над позицией, веток. А еще, их мины будут иметь меньший радиус разлета осколков. Досадное обстоятельство для экономных натур.
И надо же именно в этом месте, или примерно в этом месте, им нужно перехватить удовлетворенно отступающих «переносчиков». Можно ведь было, наверное, выбрать район перехвата где-нибудь еще? Где-нибудь возле спрятанных на берегу притока Лимпопо лодок? Или все-таки нельзя? Закончились боеприпасы у штатных кормильцев болотных пресмыкающихся? Или не решено что-нибудь с входящей в Новый Союз Оранжевой Республикой? Что-то там не так с дележом территорий отстрела пришлых бродяг? Но уж кто платит, тот и заказывает музыку. Этот кто-то любит жесткую, приглушенную насадками мелодию плазменных винтовок. Ну что ж, группе Потапа Епифановича «Ахернар» придется ее исполнить. Исполнить именно там, где заказано. И даже постараться, дабы дружно и правильно, как по нотам, сыграл весь оркестр. За отсутствием контрабаса и флейт им будет аккомпанировать миномет и беззвучный световой скальпель Соранцо. А также, заменяя арфы, притороченные на деревьях дугообразные мины направленного взрыва. Ну что ж, господа пришельцы с севера, просим, просим на концерт! У вас нет приглашения? Ну что ж, сюрприз будет. Билеты за вас уже оплачены. В новых американских долларах, как положено. Тех, которые, по заверениям торговой палаты, на этот раз обеспечены золотом Форт-Нокса. Поди проверь? Интересно, подпустят к хранилищу хотя бы на пятидесятикилометровый радиус?
Но две тысячи тридцатые – это годы еще не угасшей веры в прогресс технологий. Хоть место для засады и неудачное, вовсе не нужно устраивать военный совет. У Потапа Епифановича надежнейший союзник, припрятанный где-то на поясе. Микро-ЭВМ «IBM-4000». Не бьется, не ломается, не страдает похмельем, всегда бодр и свеж, имеет внутри математически обобщенный опыт тактики со времен Сунь-Цзы. Включаем, даем подробную аэросъемку местности, наличное вооружение, количество боеприпасов, состав противника, его скорость, примерный маршрут и прочее. Трогаем сенсор – получаем результат. Время подхода врага; освещенность в зависимости от времени суток, понятно, с учетом наиболее вероятной погоды; схема размещения группы; зоны обстрела; интенсивность огня в первую минуту; смена позиций гранатометчиков; смещение огненного вала дальнего миномета; четкость мгновений инициации закрепленных загодя мин. Что еще? Да, возможные потери. Плохо. Многовато будет! Переиграть! Изменение схемы. Вот этот пулемет ближе к кустам, этот левее. Автоматчики-плазменники – удар, и тут же – оттяжка, отход, заход с флангов. Что? Потери меньше. Двадцать вероятных процентов экономии. Зато враг рассредоточивается, и кривая его урона заметно клонится вниз. Маловато будет! Переиграть! Глупости, дел на пять секунд. Может, даже специальное, предусмотренное конструкцией замедление, секунды на три, дабы неторопливое млекопитающее – Потап Епифанович – верило, что машина испытывает муки творчества и напрягается.
Что получаем? Пересечение зон обстрела, повышенная плотность огня, миномет работает по дальним подступам, так… График потерь алгебраически упрощенных «переносчиков» пополз ввысь. Зато… Мать честная! Прорыв прямо по центру. Потери среди сотворивших засаду «игреков» пятьдесят процентов в пределе. Правда, с вероятностью всего в восемнадцать. Но машина и сама все понимает, так выпендривается. Подмигивает индикаторным глазом: мол, что, и пошутить нельзя? Но ведь сами просили? Вот и получите, распишитесь. Нет, расписываться покуда не будем. Время есть, прошлые откинутые варианты в памяти – завсегда вернемся, если надо.
Пробуем все по новой. Итак, сдвигаем «плазматиков» еще на фланги. Для скорости их пуль пятьдесят метров туда-сюда вроде бы не в счет. Однако подлая машина «IBM» резко задирает расход боеприпасов в первые полторы минуты. Что там те полторы? А вот то! На весь бой отведено всего десять. Ибо остатки виртуальных зимбабвийцев рассеиваются так, что пришибить их можно только залпом многоствольного «урагана» с химической начинкой, да еще уложенным по ветру, дабы милый сердцу хлорциан стелился в нужную сторону. Однако нет «урагана» и нет боеприпасов с хлорцианом, а есть то, что есть. И значит, напрягаем мини-компьютер еще разок. Рассматриваем новую вариацию. Здесь вам не чемпионат по шахматам, здесь за стволами «плазмобоев» знакомые по жизни лица. Не хочется включать их в пятьдесят процентов, пусть и с восемнадцатипроцентной вероятностью. Ой, не хочется! Но пока и не надо. Время еще терпит. Прибыли мы на место чуть ранее назначенного срока. Не подвели воронежские лошаденки, хоть они не из века компьютеров, а прямиком из Средневековья. Итак, смотрим на пересечение линий обстрела. Да… Убрать бы здесь одну-другую сотню деревьев. Но нельзя. Явившиеся сюда бушмены не дураки. Очищенную и подготовленную к расстрелу площадочку они точно заметят, а скорее загодя почувствуют. И пропадет досконально рассчитанная засада зазря.
И потому смотрим графики-схемы. Не зря, не зря в курсантском прошлом учили не только стрелять, но и интегральным манипуляциям. Напрягает не молодые, но бодрые извилины, морщит задубевшую кожу лба Потап Епифанович. Он хочет перехитрить не кусок сложно слепленного металлокерамического сплава. Он жаждет оболванить будущую реальность. Свести двумерные графики в идеальный вариант. У него еще имеется время. Хотя, конечно, это действительно не шахматы, и число вариаций упирается в бесконечность. Кроме того, в отличие от шахмат здесь могут вклиниться непредвиденные, отсеченные загодя факторы. Например, какие-нибудь пограничные патрули Оранжевой Республики и Зулустана. Почему нет? Разве где-то говорилось об отработанной договоренности?
И Потап Епифанович тычет пальцем в экран и, почесываясь, механически давит на щеках прорвавшихся насекомых. Прорвавшихся через обещано непреодолимую защиту антикомариного спрея.
19
Паровоз воспоминаний
– Этот русский ничего, – сказал англичанин на английском, показывая на него пальцем. – Отшлифовать, что-нибудь получится. – Затем поманил пальцем и на достаточно чистом русском спросил: – Какое училище ты заканчивал, друг?
Разумеется, этого нельзя было говорить. Наемничество преследовалось как международное преступление. Корни, откуда ты вышел, требовалось маскировать, ибо когда-то ты захочешь вернуться, а там тебя уже будет дожидаться Интерпол. И потому только улыбочка и непонятный для иностранцев ответ:
– Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.
Однако в тире по движущимся он отстрелялся не как-нибудь и в атавистическом уклонении от ножей-палок тоже продемонстрировал представление о чем-нибудь. Так что Благовещенск оказался не совсем зряшной потерей времени. Разумеется, он уже знал, что система подготовки нынешних российских офицеров не слишком ценится Западом. А может, и никогда не ценилась. Откуда им было ведать, что он закончил «аэромобилку», у которой хватало юаней на содержание настоящей летающей техники, а не только тренажеров? Зато нанимателям явно приглянулось его знание китайского. Английский в счет не шел – это само собой разумеющееся обстоятельство.
Кстати, неизвестно точно, как в свое время прошло просачивание в наемники у сотоварища со старшего курса, но у него – без особых эксцессов. (Кто-то с большими деньгами и с явным намерением иметь еще большие навел превосходные «мосты» для наемников из стран – осколков России и прочих осколков стран бывшего СНГ, так сказать, осколков второй очереди.) Конечно, пришлось перепрыгнуть некоторые препоны. Но что неожиданно, в основном поставленные внутри собственной головы. Не каждый это умеет. Не каждый, например, способен, затратив годы на получение золоченых «наплечников», внезапно снова снизойти до положения рядового. А ведь так и получалось. Допустим, не этого ли можно было ожидать после такого вопроса нанимателя:
– Ты в джунглях бывал?
Что можно ответить?
– Ну, вообще-то нет. Но в тайге ориентируюсь.
Кто вас после этого поставит старшим отряда? И так по многим пунктам. Так что…
Здравствуй, старая курсантская лямка! Мы по наивности думали, что расстались с тобой насовсем!
Впрягаемся в оглобли.
20
Твердый грунт
– Туды его в качель! – говорит Потап Епифанович на родном русском. Иностранцы группы уверены, что сказано нечто, имеющее смысл. Но как еще выразить эмоциональную бурю, клокочущую внутри. Четко отработанная и свинченная партия в шахматы сыпется, брякается об пол беспорядочным скопищем фигур; прыскают, теряются в зарослях ковра мелкие незначащие пешки. Все подстегивания электроники, многочасовые сосредоточения человека над микроэкраном, все зазря. Там, у края электронной развертки местности, появился новый фактор. И это не какой-то незначительный и в первые секунды необъяснимый загиб графика потерь виртуального противника, вызванный, оказывается, экстраполяцией уточненной сводки погоды. Это реальный слон, а может случиться, и ферзь, вдвинутый в просчитанную плоскость черно-белого поля из непредсказуемой трехмерной реальности. Тяжелая фигура, помимо прочего, мерцающая неясностью цвета. Кто это? Друг? враг? или нейтральный фактор?
– Это пограничный отряд «оранжевых», – поясняет Потап Епифанович, тиская сенсор управления родной «IBM». – Черт знает, что у них на уме?
– Разве они заинтересованы в помощи зараженным? – Задавший вопрос Герман в принципе не ждет ответа. Он прекрасно понимает, что в жизни бывает всякое. Однако командир отряда «Ахернар» снисходит до также ничего не значащих пояснений.
– С точки зрения закона что мы, что «переносчики» – одинаково нарушители границ. Но мы лучше вооружены, а следовательно, опаснее.
– Если они рационалисты, то лучше обойдут.
– Неизвестно, какой у них приказ. К тому же мы не знаем их боевого оснащения. Возможно, они тоже не могут определить наше, и тогда, по их мнению, мы довольно малочисленная группка, с коей можно безопасно потягаться. По крайней мере нас меньше, чем зимбабвийцев.
– А они точно нас заметили?
– Вообще-то мы и этого не знаем, – пожимает большими кевларовыми плечами Потап Епифанович, – но когда здесь завяжется бой, не услышать будет весьма трудно. Придется делать перестройку боевого порядка. Ослаблять давление на «переносчиков». Вывести в тылы подвижный резерв. Давай, милая, считать! – Он снова склоняется к экранчику и шевелит пальцем сенсор подачи команд. Там снова плетутся паутины графиков и разуплотняются секторальные плоскости зоны огня.
21
Обзор сверху
В 2030-м южная окраина Африки еще не представляла собой того очага хаоса, коим явилась после, однако пора глобальной централизации там тоже миновала. Давно распалась когда-то уверенно нацеленная в техногенное будущее Южно-Африканская Республика. И вроде бы не из-за ярко выраженного внешнего давления, ибо соседи ее как были, так и остались некими подчиняющимися стихийным процессам образованиями. Возникшие на ее территории Трансвааль, Азалия, Оранжевая, Зулустан и Южная Африка тем не менее умудрились не развязать между собой значительных истребительных войн. Региональные конфликты держались в нормах, привычных для начала нового тысячелетия. У мелкокалиберных правительств этих маленьких стран хватало мудрости смотреть сквозь пальцы на межплеменную вражду, ибо решить возникшие проблемы с нехваткой пресной воды, продовольствия и прочего неизбежного дефицита было уже принципиально невозможно. Единственно, когда эта этническая рябь перерастала в нечто, выплескивающееся за край, то правительства принимали жесткие меры, привычные для времен отправленных в утиль демократических ценностей.
Не исключено и даже логически доказуемо, что когда-то гордая ЮАР развалилась все-таки не без внешней помощи. Эта «помощь» имела скрытый характер и была оказана издалека. Ну что ж, «разделяй и властвуй» – древнее правило, реализующееся повсюду. Однако очень часто все в истории возвращается на круги своя. Вот так и здесь достаточно недавно возникший Новый Южно-Африканский Союз включил в себя не только территорию бывшей ЮАР, то есть все вышеперечисленные государства-кролики, но еще и прихватил когда-то спорную Намибию. Опять же, было это объединение вызвано чисто внутренними хозяйственно-социальными нуждами или обуславливалось родившимися где-то новыми факторами игр-соревнований между всегдашними геополитическими центрами, кто знает?
Тем не менее факт есть факт. В настоящее время Новый Южно-Африканский Союз был самым сильным военно-экономическим образованием Африки. Вообще-то в чисто военном отношении он был даже сильнее, чем об этом думали многие. Одновременно эта замаскированная мощь сочеталась с кучей внутренних проблем, вызванных объединением. Возможно, само наличие таковых неувязок действовало в качестве маскировки, а может, они были неизбежными спутниками воцарения на земле транснациональных монополий, имеющих капиталы, сравнимые с бюджетом всего Черного континента? Кто знает? Истиной является лишь то, что эти самые капиталы редко удается выдернуть и вернуть в социальную сферу, откуда они по большому счету украдены.
Так что отряд наемных командос решал сейчас вроде бы внутрисоюзную проблему, одновременно касающуюся невыпячиваемых пограничных инцидентов между Трансваалем, Зулустаном и Оранжевой. Вообще-то даже в этом межпограничном ключе проблема при внимательном рассмотрении становилась многогранной. Так, на самом деле банды «переносчиков» являлись не из Зулусии, а из Зимбабве. По пути они, кроме того, пересекали территорию Ботсваны. Это те, кто двигался по суше. Некоторые особо наглые или просто лучше оснащенные спускались вниз по какому-нибудь притоку Лимпопо, до нее самой. Там они разворачивали свои снабженные моторами лодки и поднимались вверх, по изрядно помелевшей пограничной реке. В таком случае они обычно и возвращались так же, следуя уже по течению и экономя горючее.
Иногда этим «водоплавающим», берегущим силы для распространения СПИДа, не везло. Они не успевали спрятаться до прохода пограничного катера и тогда быстро расплачивались за пересечение границ и, наверное, за все остальное одновременно. Имея на катере пулемет прошлого века выпуска, очень легко дырявить моторные лодки, даже вместе с экипажами. А стрельба по торчащим из воды головам – это вообще уже не боевая операция – соревнование по попаданию в дыни: расколется – не расколется; ставка – один южноафриканский рэнд. Разумеется, новый – введенный в обращение после девальваций, инфляций и прочих «яций» рэнда старого, того, что еще ранее подпирался неистощимыми алмазными копями. Кстати, после использования одного-двух боекомплектов пограничный катер обычно стопорил ход. Ведь стрелковые занятия всегда сопровождались дополнительным остросюжетным концертом – река Лимпопо не зря называлась Крокодиловой. В темной, болотистой жиже происходил пир на весь мир. Но кое-что можно было подсмотреть и с поверхности.
А почему правительство НЮАС не поднимало вопрос о «переносчиках» в связи пересечением ими границ Зимбабве, Ботсваны и прочего где-нибудь на межправительственном уровне? Да потому, что Организация Объединенных Наций давно скончалась, не породив перед угасанием ничего стоящего. Но был еще момент, который лучше всего пояснял Потап Епифанович Драченко, когда его донимали особо грамотные подчиненные:
– Вы знаете, что такое берег слева от Лимпопо? Я знаю, пришлось как-то… Это непроходимое сплетение мелких речушек. Никакой джип там не протиснется. А вертолетов у всего нынешнего королевства Зимбабве – кот наплакал. Да и на черта королю, выходцу народа матабеле, решать проблемы юга? Разве ему самому нужны эти «переносчики»?
Так что по большому счету группа наемников, в которую входил Герман, занималась сейчас только одной из банд, которая просочилась через пограничный прострел Нового Южно-Африканского Союза. Этот прострел простирался от реки Лимпопо до реки Молопо, теряющейся где-то в зное пустыни Калахари. Но хуже всего было то, что сам прострел являлся спорной территорией между ныне объединенными, но все же имеющими разногласия республиками. На эту территорию претендовала Новая Республика Трансвааль, призывая в помощь историческую справедливость, и Новая Оранжевая Республика, которая опиралась вообще неизвестно на что. Однако, кроме того, здесь любили хозяйничать пограничники Республики Зулустан, также входящей в НЮАС и также считающей территорию левобережной Лимпопо своей, своей до самой Ботсваны.
Не попадал ли отряд «Ахернар» между трех огней?
Очень и очень вероятно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?