Читать книгу "Перед дверью в лето, на пороге…"

 
Ах эти грешные магистры,
Ах эти славные дела!
Замкнуты верхние регистры,
И с неба сыплется зола,
Держать в ладонях Сердце мира
Иль доски ощущать гробов?
Не сотвори в себе кумира
В эпоху Темных орденов!
 

 
Близится осень весны,
Близится час перехода,
Близится пламя луны
В зеркале Нового года!
 

 
Я ненавижу обрученья на мечах,
И чаши, что идут потом по кругу,
Кресты клинков в недвижимых телах
И алый блик заката на губах,
И капли крови на недрогнувших руках,
Что нежно протянули мы друг другу.
 

 
Огонь небесный – пожар на Древе,
Бушует пламень, все фьёрды стонут,
Бушует море и хлещет в скалы,
Бушует ветер – Фафнир во гневе!
 
 
Кидали руны – ложились кости,
В воде тонули – в огне всплывали,
Мечи точили, вострили копья,
Встречали ночью лихого гостя!
 
 
Дома горели – сердца пылали,
Дружины шли по скале и пеплу,
И вепри схватки и волки моря
Отца всех воинов на битву звали!
 
 
Летело время судьбы колесницей,
Губящий ветви светил все больше,
И Ётунхейм сотрясался дрожью,
Завидев молот в стальной деснице!
 
 
В щиты ж ударим, те битвы вспомнив,
И чаши сдвинем, как строй, теснее,
И мед пусть брызнет, как кровь из раны,
За всех, кто умер, свой долг исполнив!
 
 
А в том краю лишь снега и камень,
Иль жар песка обжигает ноги,
Лишь старый ворон лелеет память,
Как жег здесь скалы небесный пламень!
 
 
И в край далекий, где Асов берег,
Идет дракар, презирая мели,
И те, кто пал под бездонным небом,
За стол Вальхаллы  рядами сели!
 

 
Игра глаза в глаза в полутенях порока,
Где крест, как кол, в воздетой сжат руке,
Где в страхе жгут и ведьму, и пророка,
И всех, кого другой водил на поводке.
Где проклято стекло
За всю его прозрачность,
Где души в камень,
Под прицелом глаз,
Где Светозарный души отмеряет
И судьи пляшут под его указ.
Где слеп Исус,
Где люди тоже слепы,
А кто не слеп – с повязкой на глазах,
Где лишь одно доступно людям чувство,
И это чувство, несомненно, страх.
Как липок он,
Как клочья паутины,
И не смахнешь небрежно с рукава.
И главное, высокое искусство —
Кресты из мрамора да серая трава.
На кладбище, среди потерянных теней
Твориться действо – танец краем Бездны.
В весы на чаши сыплются грехи,
И в сходке, удручающе помпезны,
Стоят былого неба старики.
А город спит, но пишутся наветы,
Священник хлещет краденый кагор,
В амбарах мыши – тыквами согреты,
А клирик утвердил свой приговор.
Здесь каждый вор и лжец,
И скрыто зло под шкурой,
А у кого-то и зашито в кость,
И каждый первый – неслучайный зритель,
И каждый третий – неслучайный гость.
И мой герой такой же, как картина,
Такой же хам, убийца и палач,
И он не главное звено кривого мира,
Фигура на доске, и тут уж плачь-не плачь.
Судьба идти в отбой, и карта мага бита,
Костер разложен, кончен танец жил,
Что было суждено, ему палач отмерял,
А он изрядно в жизни заслужил.
Шагая на костер, а там и дальше в бездну,
Он думал, что, возможно, шел не так,
Что слишком поздно был в игре предъявлен
Креста и розы утонченный знак.
Что каждому свой путь, своя дорога,
И в ад ему, а ей возможен рай.
Но… пламя вздыбилось, как кони у порога,
Брусчатка, церковь, небо, птичий грай…
 

 
Когда б все время, что провел
Я в обществе своих подружек
Под звон струны и в стуке кружек,
Употребить на чтение книг,
Давно б признания достиг
Как свет науки и мудрец,
Или философ, наконец.
И мел бы стол я бородою
И, горло омочив ВОДОЮ,
Садился я б с пером в руке
Писать трактат «О Рыбаке».
И грусть вздымалась бы со дна,
Когда б я видел из окна,
Как молодые школяры,
Расправив по ветру вихры,
Являя в знаниях полный мрак,
Шумя вливаются в кабак.
И я завидовал бы им,
Кто жаждой знаний не гоним,
Кто пыл свой юный не кладет
(Под книги пыльный переплет),
Чья жизнь размерено проста
Во славу юного Христа!
 

В каждой шутке – доля шутки

 
Пол-дела сделано, теперь коту в полет
над островерхими темницами сознания
и на четыре части поворот
у неба засекреченных ворот
у Сапога судьбы ответный ход
с пинком по яйцам,
как симптомом расставания.
 

 
Опять допился до эпических баллад
До эпохальных вывихов фортуны
Уже наверно сам не сильно рад
Но все же лучше чем пилить на грифе струны.
Кривая трасса лучше чем подъезд
И ночь с луной приятней бормотухи
А в рюкзаке буханка хлеба про запас
Во отмечанье полной невезухи.
Я мог свернуть с пути и мог вернуться
Но начал дурость – надо продолжать
И я ругаясь матом на идею
Все продолжал педалями жужжать!
 

 
Уж взнуздан резвый конь железный
И бита поперек седла
Готова к поступи помпезной
По морде всякого козла!
 

 
Слагал стихи я пять минут
О красоте твоей,
Потом я ластиком затер
поправки все с полей,
Потом подумал и убрал
из текста слово бл..ть
А также ссылки на все то
что можно потреблять.
И что скрывает твой корсет
я тоже удалил,
Убрал литраж горючих слез
что по тебе пролил,
Потом взглянул на чистый лист
и бросил карандаш
Какого черта я творю?
Ты ж все равно не дашь!
 

 
Давай сожгём антикафе!
а почему не сжечь?
Там пить нельзя,
Блевать нельзя,
нельзя в салат прилечь.
Там сучек чопорных гора
разводит политес
Еблищем в форме топора
торгуют на принцес.
Давай сожгём антикафе!
А можно два. (не в лом)
И вместе отдыхать пойдем
В пивную за углом!
 

 
Я не любил тебя как ты
как эль, бухло и радость сечи
и хоть изрядно млел от встречи
но свадьбе, предпочел кусты.
 
 
***
 
 
Нас восхищает то что ужасает
Нас ужасает то что каждый день
Нас потрясает то что не спасает
Нас не спасает алкоголь и лень!
 
 
***
 
 
Вот бы в сопли щаз нажраца
с рыжей блядью поебацца
В драке отловить в торец
лечь в могилу, и – конец!
 
 
***
 
 
Лишен в процессе излечений я трех великих развлечений:
Тепла поддатливого тела (что бог с ребра слепил умело)
Оранья песен площадных и рева бражников хмельных
Однако ж сквозь модем эфира – звенит моя шальная лира!
 
 
***
 
 
Когда б я богом был
то был бы дико рад
спустить курок Луны
и прострелить закат!
 
 
Накинуть тьму
на все пути
Свернуть тропу
и..Спать уйти.
 

 
Кирпич с примотанным букетом
Влетел вчера в твое стекло
Убил кота и рикошетом
В бок маму ранил тяжело.
Вобще то – стремная примета
Дарить цветы из требушета!
 

 
Не пугайте вы ежей голой жопою
Хоть изрядна у иных и тяжела
Предо всей, пред честною Европою
Мышь махнула хвостом на слона.
Танк верблюдом в ушко не протиснется
А винтовок по селам как кур
И гранат как яйц перед пасхою
И патронов как блох или дур.
 

 
Не забыть наточить топор,
Завтра в лес за едой и деньгами,
Не забыть подписать приговор,
Этой ночью ждет встреча с врагами.
Не забыть зарядить амулет,
Твои чары ко мне все сильнее,
Не забыть бы тебя накормить
и опять пристегнуть к батарее.
Не забыть протереть правый глаз
тот что видит сквозь окна и стены
Не забыть под кроватью фугас
смесь картечи и лютой измены.
Не забыть бы где выход во двор
Где семь солнц миру дарят подсветку
Нужно что то еще не забыть!
Только что?
Может выпить таблетку???
 

 
Вгрызйся в пол и в потолок мой верный агрегат
Ведь перфоратор в чем -то бог и этому я рад
Мы строим с ним, ровняем с ним, возводим красоту
И дырку с дыркой совместим чтоб нос прибить к хвосту.
Пускай завидует нам дрель, юла и Парацельс
Мы испытали прочность стен – дрожит в испуге рельс..
Где был бетон – там решето и в планы я занес
Пробить изрядную дыру, в Луне – до самых звезд!
Но вот пока, пока еще не выдался момент
Так что урчи, фырчи в руках – суровый инструмент!
 

 
Лишь фальшивому пророку отворю свои врата
Всех других пусть в ночь спасает тень священного кота,
Иль барашка молодого или жабы на листе
или птички, или рыбки, или парня на кресте.
 
 
Отворю свои засовы гостя позднего впущу,
А над мокрым богословом от души похохочу
Этот край не Палестина – тут полно своих богов
Кто к нам с чем, тот дальше вылез, тот успел, кто был таков!
 
 
Ночь – опасная наука, вековечная игра
Воет кто то под горою, кровь стекает с топора.
Все закрыты на ночь двери, насторожены курки
У ирландских волкодавов – серебрёные клыки.
 
 
До утра все спят спокойно– крепок ром, горяч очаг
Дремлет гремлин с катапультой опираясь на рычаг
В тронном зале рубят мебель под волынки пьяный ор
Рыцарь волокет служанку за косу на задний двор.
 
 
За стеною что то скачет, пламя, искры – красота
В полночь никакому гостю не открою я врата.
 

 
Аромат замшелой тайны
Снова манит меня в путь
Не дает мне жить спокойно
Ночью не дает уснуть
Как же так? Без нас кокосов
И слонов полным-полно
Где-то бьют америкосов
И подобное оно…
Только мы сидим в Сибири
Водку жрем под огурцы
Свято верим в день вчерашний
И в счастливые концы.
 

 
В краю истерзанных постелей и обеспаренных носков
Где подлокотники диванов хранят тепло чужих сосков
Где стайками лежат гандоны, но не отыщешь карандаш
Где кучи дисков и огрызков заполоняют весь пейзаж
Где по углам найдешь такое, о чем не пишет Интернет
Где коврик для засратой мышки хранит десерта липкий след
Среди ободранных обоев и орифлэймовских реклам
Сижу больной и жру солодку, мешая с медом пополам
Дракон кудрявый ИльЦуаня, хозяин комнаты – мой брат
Консервативнее чем Плюшкин, здесь все лежит как год назад!
Я от отчаянья впал в ересь и тоже думал срать кругом
Но накопал себе Героев – теперь все мысли о другом
Мне даже матрицы не надо, отстроить город и вперед
Вот тока мысль меня терзает: ангина ж вскорости пройдет
И вновь работа-дом-работа, охота на второй носок
И пить я с горя пиво бросил– до Белетайна долгий срок
Ну что ж за сим поставлю точку и вечер уж не за горой
К тому же в нижний новый замок крадется вражеский герой.
 

 
Я мечтаю кончить за штурвалом
Вспоминая всех, кого я еб
Чтоб в кабине «Ария» играла
И навстречу мчался небоскреб…
 

 
А я с утра с постели мог не встать
но пол был рядом твердый и холодный
Спина стонала, поясница выла – М-мать!
Но долг был выше-непреклонно твердый.
 
 
Да с мышкой и компом изрядно я отвык
Таскать кирпич и разны прочи грузы
И тяжелее кружки напрямик
Держал в руках я разве что арбузы.
 
 
А тут как будто дрался с танком я
И он меня довольный переехал
Калечным гоблином иду я на объект
Но в глубине меня мерцает искра смеха.
 
 
Я то вчера всего три тонны оттаскал
но вот потом случилась мне отлучка
А кто то разгружал и самосвал
Ну, повезло, Судьба– такая..няшка.
 
 
Зайду я на объект и – О, предвижу я
Стоит бригада – эпосу подобны!
Пускай я – гоблин, эти – зомбари
И до работы – вовсе неспособны!
 

 
С тех пор как мы проснулись на пороге лета
Застыл туманом в воздухе вопрос
Зачем ты здесь, сорок шестая Света?
Что лучше ласки ваши иль понос?
Пинком к двери, под задницу тугую
Пошлю надежду Вашу на меня
И снова в жизнь сомнения взыскуя
И никого особо не любя!
 

Ирландские песни

 
Мы пойдём сегодня в Штаб
Пить, пить, пить!
Тосты говорить за баб
Обещать любить!
Мы пройдём по кабакам
Пьяною волной
Ох обрадуешся ты
То что не со мной!
Мы нажремся в дикий хлам
Будет стыдно аж
Приползу когда домой
Даже ты не дашь.
Но наутро похмелюсь
И во всей красе
На работу двину я
Чёртом в колесе!
Только это все потом
А пока не слаб
С корешками мы идём
В штаб, в штаб, в штаб!
 

 
I came to local country shop
I got to fetch some bread
But Devil told to drink some hop
And I took this instead!
 
 
At once my head got something clear
«Cause barley’s also food
A saw a whiskey bottle near
And that was sign of good.
 
 
I had some money and I knew
«t was not for getting drunk
But day has just begun for you
And I’m as tight as drum
Dum-da-di-la-lay-la-lay
The day has just begun
Dum-da-di-la-lay-la-lay
And I’m as tight as drum!
 
 
Пошёл за хлебом в лавку я
Но дьявол подтолкнул
Что пиво это жидкий хлеб
И я его глотнул.
 
 
Вмиг просветлело в голове
Ячмень ведь тоже злак!
Увидел полку с вискарем
А это добрый знак!
 
 
Я клялся ей не пить с утра
Но деньги жгли карман
И вот уж не прошло пол– дня
Как я в дымину пьян!
 
 
А нынче праздник на дворе
Поздравить нужно баб
А где же бабу мне найти?
И двинулся я в паб!
 
 
И вот в родимом пабе я
Накушавшись в свинью
Под вечер встретил девицу
А утром смерть свою!
 

 
Сдвинем чары и бокалы
Время пить за королей!
За шальных ирландских сидов
и за доблестных вождей!
Пить за дев прекраснолицых
с кожей мрамора белей!
время кубки опрокинуть!
время пить за королей!
Время выпить за друида
что бы дуба врезал враг!
Время выпить как герои!
Время выпить просто так!
 

Мир Ведьмака

Цинтрийский шлях, здесь, на ветвях

поют ночные птицы,

Но за Яругой даль светла от зарева огней.

Пылают веси, города

Ложится на страницы

кровавый отпечаток дней

Огнем крещеных дней…

 
Стелет, стелет под копыта ночь дороги полосу
Точит, точит за спиною смерть червонную косу
Ты успеешь, Ты успеешь, Ты – не можешь не успеть.
Там вдали хмельные други в хороводе кружат смерть!
Там вдали хмельные други в хороводе кружат смерть!
 
 
Ночь ложится под копыта, месяц смотрит из-за туч
Вдоль спины полоска стали отражает белый луч.
Вдоль спины полоска стали отражает белый луч.
Ты успеешь, Ты успеешь, Ты – не можешь не успеть.
Там вдали хмельные други в хороводе кружат смерть!
 
 
Из кустов косятся тени, ты стрелой летишь в ночи
Там вдали упали двери – с ножен вынуты мечи
Там вдали упали двери – с ножен вынуты мечи
Ты успеешь, Ты успеешь, Ты – не можешь не успеть.
Там вдали хмельные други выбирают в танце смерть!
 
 
Пыль клубится, оседая, пар с ноздрей похож на дым
Тишина в галоп разбита – воздух вспорот вороным.
Ты успеешь, Ты успеешь, Ты – не можешь не успеть.
Там вдали хмельные други выбирают в танце смерть!
 
 
Черный демон урагана – ткань миров свита в кольцо
Там срубили атамана – кровью залито крыльцо.
Там срубили атамана – кровью залито крыльцо.
Ты успеешь, Ты успеешь, Ты – не можешь не успеть.
Там вдали хмельные други обнимают в танце смерть!
 
 
Вот знакомые заборы – пламя пышет до небес
А в груди срывает цепи то ли ангел, то ли бес!
А в груди срывает цепи то ли ангел, то ли бес!
Ты успела. Ты – успела! Загляни под капюшон
Видишь грозовое небо и в нем огненный донджон!
 
 
Ноги плавно кружат землю, меч порхает как живой
ТЫ сегодня всех сразила, так танцуй же и со мной!
ТЫ сегодня всех сразила, так танцуй же и со мной!
…Вольт, пол – шага. Нет! Не думай! Время – плавная река.
Боль. Опасность. Сердце сжала смерти черная рука…
 
 
За Яругой крики, стоны – льется эльфья кровь рекой
По лесной дороге скачут те кому не дан покой.
По лесной дороге скачут те кому не дан покой.
Ты успеешь. Ты – успеешь. Ты не можешь не успеть!
Там твое Предназначенье в хороводе кружит смерть!
 

2002г.

 
Расшили бисером наряд ночные небеса
И снова нам приют дают знакомые леса!
 
 
Зеленым пламенем листвы объяты дерева
Скрывает беличьи шаги высокая трава!
 
 
Выходим ночью на тропу сжимая верный лук
Немало дерзких дикарей испустят нынче дух!
 
 
И голубым лучом луны блестят в руках клинки
и скоро расцветут на них кровавые цветки!
 
 
И серой молнией стрела пронзит глухую ночь
И даже кольчатый доспех не сможет вам помочь!
 
 
Вы разорвали договор – горит войны пожар
Вы миру подарили Смерть – мы возвращаем дар!
 
 
Но все пройдет. Сойдут снега с войны былых полей
И будет новая весна – но только без людей!
 

 
Уходили. Уходили. Уходили – лес встречал
Возвращались и стремились к изначальности начал.
Где твой меч от крови пьяный, старый-добрый Риордан?
И кому салют последний серой гранью был отдан?
Кто уснул в пучине звонкой под веселою волной?
Кто с рассветом возвратился, опаленный но живой?
Песни старые забыты. Старики о том молчат.
Но. Тихонько подрастает, поколение бельчат.
И порой стирают утром, с двери ратуши, тайком.
Розу из Шаэроведа – нацарапану мелком.
 

Друзьям

 
Мы знаем больше и прощаться будем чаще,
Чем средний и обычный человек.
Спасибо, Боже, за друзей. За настоящих.
Что освещают наш не долгий век!