Текст книги "Лис Улисс и клад саблезубых"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lis-uliss-i-klad-sablezubyh-46458.jpg)
Автор книги: Фред Адра
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– О где, о где же этот водоем?! Скажи, и я, не медля ни секунды, к нему отправлюсь!
– В подземном мире.
– Где?! – Лаура с ужасом отпрянула.
– В подземном мире, в царстве тени, – с хитрой гримасой пояснил заяц. – Но если страх сильней любви, то можно просто отказаться.
– А… а что любимый мой? Что сам он не пошел?
– Он не дойдет. Я чую это, не дойдет…
– А я?
– А вы дойдете. В вас есть талант, он скрыт внутри – от всех, от вас самой, но от меня не скрыт. Ведь я не кто иной, как добрый дух лесов!
– Я… Я согласна…
– Превосходно! – воскликнул заяц. – Возьмите, это карта, она укажет путь.
– Ужель это оно?! – жарко зашептал Улисс. – Неужто это знак?!
– Знак? О чем ты, друг мой милый? – спросила Берта.
– И я хотел бы это знать! – добавил Константин.
– Карта! Карта – это знак! Ключ к нашей тайне, ключ к успеху! Нам надо раздобыть ее во что бы то ни стало!
– Но как? – полюбопытствовала Берта.
– Через кого-нибудь из труппы. Через Изольду, например.
– Вот это приключение! Конечно, карта – это знак, как я сама не догадалась! – обрадовалась Берта.
– Что ж, все понятно. Неясно лишь одно, – промолвил Константин.
– Что, друг мой? Поведай, я отвечу!
– Неясно мне, какого черта мы так странно говорим!
– Ой, – сказала Берта. – И правда…
– Это из-за спектакля, – ответил Улисс. – На нас так искусство действует.
– Кошмар какой! – воскликнул Константин. – Да это, оказывается, заразно!
Тут на них со всех сторон зашикали, и друзьям пришлось прекратить обсуждение. Между тем Лаура удалилась, оставив зайца одного. Тот подошел к краю сцены и негромко произнес:
– Я добрый дух лесов… – Он захихикал, а потом резко и зло рассмеялся: – Я – добрый дух лесов?! Я?! Ну да, пускай же так меня зовут. Но пусть пока никто не знает, кто на самом деле я.
Он сорвал с головы колпак, бросил его в зал и крикнул:
– Я демон из страны теней! Подземный мир – мой дом, а зло – мое призванье! О, глупая, прекрасная Лаура! Проделаешь такой далекий путь, чтобы испить из Озера Страстей. Но, что бы ты ни пожелала, свершится лишь одно: ты станешь навсегда моей! Сама! Сама! – Заяц демонически захохотал. – О, сколько раз проделывал я эту штуку! Там, там внизу их сотни – глупых самок и девиц, пришедших воплотить свои желанья, а воплотивших лишь мои! Я – демон зла, властитель царства тени! Я – рок, я – фатум, я – судьба!
Константина бил озноб. Он повернулся к Улиссу и дрожащим голосом произнес:
– Шеф… А может, нам лучше соскочить, а? Еще ведь не поздно. Ты только посмотри, как выглядит эта самая судьба! Это же демон зла, властитель царства тени! К тому же он как две капли воды похож на Кроликонне!
– Константин, это же всего лишь спектакль. А заяц – не более чем персонификация рока.
– Не более?! Ну конечно! Подумаешь, это же так, мелочь! Всего-навсего!
– Ты слишком серьезно все воспринимаешь, – назидательно сказал Улисс. – Так нельзя. Надо сохранять способность различать грань между реальностью и вымыслом.
– Фатум с мордой Кроликонне, – простонал кот. – А ты мне талдычишь что-то про вымысел.
– Константин, продолжим потом, ладно? А то нас скоро из театра выставят. Давай лучше посмотрим, что дальше.
А дальше фатум на сцене творил что хотел, и никто не мог с этим ничего поделать. В результате легкомысленного согласия Лауры отправиться в подземный мир пришлось умереть ее мужу, любовнику, семье троюродного дяди, армиям двух королевств, их королям с придворными и многим обитателям подземного мира, которые и так были мертвы. Но проступок Лауры был настолько ужасен, а козни «духа лесов» так коварны, что им пришлось умереть еще раз. Лаура, увидев, что случилось по ее вине, утопилась в Озере Страстей, а «дух лесов», прежде торжествовавший, лопнул от злости.
В конце спектакля на поверхности озера, в том самом месте, где утопилась Лаура, появились две кувшинки. Они плавали в нескольких сантиметрах друг от друга, но никак не могли соприкоснуться. Улисс сказал, что кувшинки символизируют Лауру и ее возлюбленного – шакала. Берта предположила, что Лауру и ее мужа-медведя. Константин заявил, что «духа лесов» и шакала, чем вызвал недоуменные взгляды друзей. Но больше всех отличился Евгений, предложивший смелую версию: кувшинки – это Лаура и некий пингвин, которого в спектакле не было, но чей дух витал над сценой. Он-то и есть подлинный возлюбленный главной героини, но эта истина доступна лишь особо тонким и чувствительным натурам, к которым его ухмыляющиеся друзья никак не относятся.
Успех был грандиозный. Публика стояла, отказываясь уходить, рукоплескала и вопила «Браво!». Самой поразительной оказалась реакция Константина: кот рыдал, даже не пытаясь сдержаться, то и дело крича в ухо Улиссу: «Я очистился! Я чувствую, что очистился! О, как я благороден и великодушен сейчас!»
К сцене устремились зрители с букетами цветов. Берта и Константин тоже рванулись было, но Улисс их удержал:
– Нет, так не годится. Недостаточно просто подарить цветы, надо еще попробовать завести знакомство. Поэтому бегите за кулисы и попробуйте каким-то образом остаться с актерами наедине.
– Я к Тристану! – быстро объявила Берта.
– Нужен мне твой Тристан, – фыркнул Константин. – Разумеется, я возьму на себя Изольду!
– А ты, Евгений? – спросил Улисс.
– Я… нет. Я не пойду. Извините, я лучше вас на улице подожду. – С этими словами пингвин уныло поплелся к выходу.
– М-да… Попал Евгений, – заметил кот. – Прямо как Лаура. Даже хуже, потому что по правде.
– Улисс, а ты кому подаришь букет? – спросила Берта.
– Пока не знаю, – ответил Улисс. – Думаю, мне лучше остаться в зале. Вдруг здесь что-то произойдет, а мы не заметим.
– Ладно, – кивнул Константин. – Тогда мы пошли. – Он взял Берту под лапу и увел за кулисы.
Улисс принялся с интересом озираться по сторонам.
– Вам понравился спектакль? – раздалось за его спиной.
Улисс обернулся и встретился глазами с волчицей Барбарой.
– Да, понравился.
– Немного грустный, не находите?
– Да… Пожалуй, можно и так сказать.
– В конце я плакала…
– Понимаю…
– А где ваши друзья?
– Пошли дарить цветы актерам.
– О… Я вижу, у вас тоже букет. Для кого? Для Изольды Бездыханной?
– Нет, – ответил Улисс и внезапно для самого себя добавил: – Это для вас…
– Для меня? – удивилась Барбара. – Но почему? Я же не актриса.
– Ну и что? Разве цветы дарят только актрисам? – возразил Улисс и протянул Барбаре букет.
– Спасибо, конечно, – сказала волчица смущенно, принимая букет. – Несколько неожиданно, правда…
– Вот… – произнес Улисс, почему-то чувствуя себя не в своей тарелке.
– Скоро, наверное, вернутся ваши друзья? – предположила Барбара.
– Возможно.
– Тогда я пойду, пожалуй…
– Да.
– Если что, вот мой адрес и телефон.
– Спасибо.
– Всего хорошего.
– До свидания.
Барбара двинулась к выходу. Улисс проводил ее взглядом, вздохнул и сел, пытаясь разобраться в своих чувствах. В последний раз он был влюблен несколько лет назад, и тогда это закончилось печально. Нельзя сказать, чтобы он соскучился по состоянию влюбленности. Но образ Барбары стоял перед глазами и не желал исчезать. «Я начинаю понимать Евгения», – подумал Улисс.
Тем временем на улице пингвин высматривал в выходящей из театра публике возлюбленную. Он-то знал, кому следует дарить цветы. Уж точно не какой-то незнакомой Бездыханной, когда рядом лучшая самка на свете. Нет, он, конечно, к ней равнодушен и ненавидит, но это не имеет никакого отношения к букетодарению.
В толпе мелькнул знакомый брючный костюм, и Евгений на мгновенье воспрял духом. Сейчас он снова подарит ей цветы, и она не устоит. Самок следует безостановочно забрасывать букетами, тогда они сдаются. Об этом во многих книгах написано.
И тут все рухнуло. Свет померк, и грянул гром. Правда, слышен этот гром был одному Евгению. Пингвин увидел, что его избранница несет в лапах букет. «Странно… – подумал он. – Откуда у нее букет? Ведь я ей его еще не подарил». Но в душе зрела уверенность: ему перешли дорогу. Кто-то более удачливый и оттого – ненавистный.
Евгений с яростью швырнул букет в ближайшие кусты…
За кулисами Константин оставил Берту и отправился вылавливать Изольду Бездыханную у гримерок. Лисичка же решила дождаться Тристана у выхода на сцену. Она прислонилась к стене, стараясь казаться незаметной (это в ее-то красном платье), а то вдруг прогонят. Но на нее никто не обращал внимания, хотя вокруг и сновали туда-сюда разные звери: актеры, рабочие сцены, поклонники… Наконец появился Тристан. Шакал ступал важно, с гордо поднятой головой. Он знал себе цену. Следом за ним шагали два ежа – рабочих сцены, они несли кучу букетов, подаренных герою-любовнику благодарными поклонницами.
Берта прокашлялась и сказала, сгорая от смущения:
– Здравствуйте, Тристан… Вот… Цветы.
– О, спасибо, спасибо! – отозвался актер. – Как это мило!
Он взял букет в лапы и восторженно понюхал его, закрыв глаза.
– Ах какой запах!
Это выглядело так наигранно и фальшиво, что Берте стало противно. Тристан ей тут же разонравился. И что только девушки в нем находят? Это вам не Лис Улисс.
– Меня зовут Берта, – скучно представилась лисичка. Можно подумать, ему это интересно… У него таких Берт пруд пруди.
Но Тристан внезапно заинтересовался.
– Хм… Что-то вы не выглядите особенно радостной, Берта.
Ну конечно! Он же привык к восторгам и горящим взорам, а тут нескрываемая скука. Вот что вызвало его любопытство.
– Да вы понимаете… – сказала Берта, чувствуя подступающую злость. Ей захотелось сделать этому Тристану какую-нибудь пакость. – Мне не понравился спектакль.
– Вот как? – Шакал выглядел ошеломленным.
– Да. Скучно. И игра актеров не понравилась.
– Постойте, постойте, – встревожился Тристан. – И моя игра не понравилась?
– Ну… Так себе. Неплохо.
– Так себе?! Неплохо?! Тогда зачем же вы подарили мне цветы?!
– Ну, я их уже принесла в театр… Не нести же домой. А выбрасывать жалко.
Тристан выглядел растерянным. Он явно не знал, как реагировать на такую странную поклонницу.
– Ладно, я пойду, – сказала Берта.
– Да-да, конечно… – пролепетал шакал. – Спасибо за букет.
– Не за что, – ответила Берта, демонстративно зевнула и направилась в зал.
– Все газеты пишут, что я играю гениально! – донеслось ей вслед. Видимо, в герое-любовнике запоздало взыграла гордость. – Публика в восторге! Меня называют актером года!
Берта усмехнулась, но шага не замедлила…
Константин видел, как Изольда Бездыханная скрылась в одной из гримерок. Он выждал, когда рядом никого не было, и постучался.
– Да-да? – раздался из-за двери низкий, хриплый голос.
Странно… Вроде бы никого, кроме примы, там быть не должно. Константин поколебался пару секунд, затем толкнул дверь и вошел.
В гримерке действительно находилась только Изольда Бездыханная, но это была совершенно другая гусыня, ничем не похожая на несчастную Лауру. Актриса развалилась на диванчике, выражая снисходительное презрение ко всему миру, а в правом крыле она держала мундштук, из которого торчала наполовину выкуренная сигарета. Рядом с диванчиком на столике стояла бутылка коньяка и пара рюмок, одна из которых была наполнена.
– Что угодно? – поинтересовалась Изольда тем самым, поразившим Константина, хриплым, низким голосом.
– Вот. Цветы, – с видимым усилием выдавил из себя шокированный кот.
– Спасибо, – равнодушно отозвалась прима. – Положи на стол и ступай.
– Ага, – ответил Константин, но выполнять приказ не торопился. Это не входило в его планы. Поэтому он топтался на месте, не зная, что предпринять.
– Что-то еще? – лениво спросила Изольда и сделала глубокую затяжку.
– Извините, но… ваш голос…
– Ты хочешь сказать, что он, – гусыня перешла на высокий тембр вечно удивленной Лауры, – не похож на этот?
– Да…
– Годы тяжелых тренировок, мальчик, – объяснила Изольда прежним басом. – Я же актриса.
– Для меня это, признаться, несколько неожиданно, – сказал Константин. – Вообще-то я не театрал.
– Вот как?
– Да. Собственно, я сегодня впервые в театре.
– Ты подумай… – бесстрастно произнесла гусыня.
– И вы знаете, такой шок! Это оказалось так… так… потрясающе! А вы… вы просто… у меня нет слов! – Константин кривил душой. Слова запросто нашлись бы, но он решил, что их отсутствие продемонстрирует его восторг красноречивей.
Изольда издала тоскливый вздох.
– Ясно. Поди сюда, мальчик. Выпьем.
– Ага. – Константин сел на стул напротив примы, выпрямив спину и сложив лапы на коленях.
Изольда налила коньяк во вторую рюмку.
– Ну, за искусство! – Она залпом проглотила содержимое своей рюмки. – Значит, спектакль тебе понравился?
– О да! Это великолепно! – воскликнул Константин.
– Гадость, – сказала Изольда.
– Простите? – удивился кот.
– Спектакль – гадость, – пояснила прима. – Пьеса – туфта, постановка – позор.
Константин растерялся:
– Но… а как же вы?
– Я и спасаю этот стыд от полного провала, – заявила Изольда.
– А другие актеры? Тристан?
– Тристан – напыщенный индюк. С шакальими повадками. Но так говорить не принято, поэтому немедленно забудь, что я это сказала.
– А зрителям спектакль нравится! – выдвинул Константин последний серьезный аргумент.
– Зрители – наше все, – кивнула Изольда. – Давай еще по рюмашке. За зрителей!
– За зрителей…
Гусыня выпила, поморщилась и произнесла:
– А скажи-ка мне, котик. Чего это ты одет, как забулдыга? Это театр вообще-то.
Константину стало стыдно. Но буквально на секунду.
– А что такого? Нормальная одежда!
– Не заводись, мой мальчик. Мне ведь это нравится.
– Да? – удивился Константин.
– Мне нравится, что ты не вырядился, как все эти индюки. Ты не стесняешься своего плебейского происхождения. Уважаю.
– Вообще-то моя бабушка была сиамкой, – оскорбился Константин.
– Ерунда, – отмахнулась Изольда. – У всех нас кто-то там был сиамкой в десятом поколении. Важно не это, а то, что ты не испугался быть самим собой. Предлагаю выпить за честность.
Они выпили за честность.
– Если бы ты знал, котик, какое болото этот театр, – сказала Изольда уже немного заплетающимся языком. – Какие звери здесь работают… Животные. Зависть, интриги, подлость. Вот три кита, на которых стоит театр. Никогда не мечтай о сцене, мой мальчик!
– Ладно, не буду, – кивнул Константин.
– О, эта сцена. Она манит, манит… А когда ты наконец рядом, она отталкивает, отталкивает! – Изольда замахала крыльями, демонстрируя, как именно отталкивает сцена. – Давай за сцену!
Они выпили за сцену. Изольда покраснела, ее начало пошатывать.
– А ведь я великая актриса, котик. У меня толпы поклонников. Толпы! Вот ты – поклонник?
– Конечно, поклонник, – подтвердил Константин.
– Во-о-от, – протянула Изольда. – Такие у меня поклонники. Какие-то лисы, вороны, коты… Банальность всякая. Ты только не обижайся.
– Нормально, – махнул лапой Константин.
– А я верю, что достойна большего. Знаешь, я еще никогда не получала букета от павлина. – Актриса мечтательно закатила глаза. – Павлины не ходят на наши спектакли. Ни одного не видела. Никогда.
– Может, потому что они живут далеко отсюда? – предположил Константин.
– Может быть. А ты знаешь, какие они, павлины? Это самые красивые птицы на свете! К моим лапкам готовы пасть гуси, ястребы, даже орлы! Но это все не то. Банально, понимаешь, мой мальчик? Вот павлин… Хотя бы один вечер провести с павлином…
– У меня есть приятель пингвин, – зачем-то вспомнил Константин. – Могу познакомить.
– Пингвин… – задумалась Изольда. – Тоже вполне экзотично. Но, увы, вовсе не так красиво. Так что не надо.
– Ладно, не буду, – согласился кот.
– За красоту! – воскликнула Изольда.
Они выпили за красоту.
– Всюду обман! – вскрикнула Изольда с надрывом. – И пошлость. Нас окружает пошлость, котик!
«Она совсем пьяна. Да и меня уже шатает, – подумал Константин. – Надо сваливать. Знакомство состоялось, а напиваться до чертиков с депрессирующими примадоннами в задание не входит».
– Мне пора… – робко сказал он.
Изольда кинула на него тяжелый взгляд.
– Ты так, да? – спросила она.
– Правда, пора. Меня ждут. Я ведь только хотел цветы подарить.
– Цветы, – горько усмехнулась гусыня. – Хоть от себя дарил?
– Конечно! Вы поразили меня своей игрой!
– Ах, льстец, – сказала Изольда не без удовольствия. Она величаво простерла крыло в сторону двери. – Ступай.
– До свидания…
– Будь здоров!
Когда Константин вышел на улицу, к нему сразу кинулись друзья.
– Наконец-то! – сказал Улисс. – Мы уже начали беспокоиться.
– Да ты пьян! – возмутилась Берта. – Признавайся, с кем пьянствовал?!
– С Изольдой Бездыханной, – гордо произнес кот.
– Что?! – удивилась Берта.
– Да-да. С ней самой. И кстати, я не пьян. Всего лишь немного выпил для поддержания дружеской беседы. Мы ведь с Изольдой теперь друзья, между прочим. А когда другу плохо, Константин всегда придет на помощь!
– Что за помощь – пьянство?! – возразила Берта.
– Фиговая помощь, – с готовностью согласился Константин.
– Ну и? – спросил Улисс. – Что скажешь про Изольду Бездыханную?
– Скажу, что не такая уж она и бездыханная. Говорит басом, курит сигареты через мундштук, пьет коньяк и ругает театр.
– Чего?! – удивились все.
– А остальное – дома, друзья, дома…
Из дневника Евгения
Ах, что за день! Утром я повел Улисса и Константина в музей на встречу с Бенджамином Кротом, который на самом деле никакой не крот, а енот. И это подозрительно. Зверь должен определиться, крот он или енот, а то куда это годится! Я даже начинаю сомневаться: может, он также и не Бенджамин? Этот Крот решил, что мы грабим его могилы. Ну, не его личные, конечно. А вообще – древние могилы. Это глупое предположение нам на руку, я так и объяснил остальным. Правда, я точно не помню, почему нам это на руку.
Вечером мы все пошли в театр. Смотрели какой-то спектакль. Гусыня влюбилась в шакала и утопилась из-за доброго зайца лесов. Еще в конце были очень красивые кувшинки, которые символизировали меня и Лауру. Я смотрел не очень внимательно, потому что в зале была Барбара. Она тоже знала, что я там, и наверняка страдала.
А Константин споил Изольду Бездыханную. Или она его. В общем, трудно сказать, кто кого споил, но теперь они лучшие друзья.
Хватит. Устал… Спокойной ночи, летопись!
Барбаре кто-то подарил цветы. Вот этого я ей никогда не прощу!
Глава 6.
Поиски – день второй
Когда на следующее утро Лис Улисс глянул в окно, то сразу же увидел вчерашнего коалу: рабочий со скучающим видом то разматывал, то сматывал свой кабель. Было заметно, что это занятие ему до смерти надоело.
Улисс вздохнул, облокотился о подоконник и крикнул:
– Послушайте, милейший! Не сочтите за труд, подойдите сюда!
Коала вздрогнул, сделал вид, что не услышал, и принялся мотать кабель энергичней, пытаясь произвести впечатление очень-очень занятого зверька.
– Я к вам обращаюсь, о повелитель кабеля! – настаивал Улисс. – Будьте добры, подойдите!
Коала сделал недоуменное выражение морды и спросил:
– Это вы мне?
– Конечно, вам! Здесь больше никого нет!
Коала выпустил из лап многострадальный моток и подошел к окошку.
– Слушаю вас, – сказал он.
– Тяжело, наверное, работать в такую рань? – предположил Улисс.
– Да не, нормально. Мы привыкшие… – махнул лапой коала.
– В выходной?
– Э-э-э… Бывает срочная работа, знаете ли.
– О, понимаю! Разматывать кабель – что может быть более срочным! Разве что сматывать кабель.
– Вы просто не разбираетесь в специфике нашей работы, – обиделся коала.
– Может быть. Просветите?
– Ну… – замялся коала. – Это работа с электричеством… Если где не работают лампы…
– А разве не работают? Вроде все в порядке.
– Да, но они могут выйти из строя в любой момент! Электричество – штука капризная!
– Понимаю, – кивнул Улисс. – Действительно, теперь все ясно. Это было не простые игры с кабелем, о нет! Вы стояли на страже – вдруг что-нибудь случится! А вы раз – и уже тут, с кабелем, всегда наготове! Верно?
– Да-да, именно так! – обрадовался коала.
– Причем именно у моего дома, – заметил Улисс. – Я польщен.
– Это зона наибольшего риска, – объяснил коала. – Именно около вашего дома чаще всего гаснут фонари.
– Надо же! – встревожился Улисс. – А я и не замечал!
– Потому и не замечали, что я хорошо выполняю свою работу, – важно сообщил коала.
– Возможно, возможно… Только вас я тоже раньше не видел. Вчера – в первый раз.
– Ну, я же не один. У меня есть коллеги, сменщики.
– Насекомые? – спросил Улисс.
– Почему насекомые? – удивился коала.
– Потому что я вообще никого не видел – ни вас, ни коллег… Наверное, они все очень низкорослые. Как насекомые.
Коала смутился и ничего не ответил.
– Кстати, я знаю одно место, где постоянно выходят из строя фонари, – сказал Улисс.
– Да? – отозвался коала без особого интереса.
– Да, – подтвердил Улисс. – Около дома некоего Кроликонне. Слыхали про такого?
– Никогда!
– Не может быть! Очень заметная личность. Кролик.
– Заяц, – машинально поправил коала и тут же зажал пасть лапами.
– Вот видите, оказывается, вы все-таки его знаете, – улыбнулся Улисс.
– Просто я вспомнил, что действительно кое-что о нем слышал.
– Может, даже мотали свой кабель возле его дома, да? На Восточной улице.
– На Северной, – снова машинально поправил коала и тут же досадливо воскликнул: – Да что же со мной такое!
– Не расстраивайтесь, – сказал Улисс. – То, что вы никакой не электрик, а шпион, я понял еще вчера. Ну, а единственный, кто мог послать вас шпионить за мной, это наш старина Кроликонне. Элементарно.
– Все, теперь Кроликонне меня зароет, – мрачно произнес незадачливый шпион. – Надо же так проколоться. А ведь я профессионал, между прочим!
– Верю. К вам, как к соглядатаю, у меня нет никаких претензий. Вы очень убедительны.
– Правда? – с надеждой спросил коала.
– Абсолютно, – утешил его Улисс. – Чисто работаете. Вы же не виноваты, что я оказался таким наблюдательным и умным.
– Все равно мне теперь несдобровать. Кроликонне знаете какой…
– Догадываюсь, – сказал Улисс. – Поэтому у меня к вам предложение. Кроликонне совсем не обязательно знать, что вы раскрыты. Ему важно получать от вас донесения. Не вижу смысла этому противиться: скрывать мне нечего, а вот неточная или перевранная информация может оказаться для нашего маленького коллектива опасней правды. Поэтому предлагаю вам оставить в покое этот дурацкий кабель и продолжать шпионить в нормальных условиях. Заходите ко мне домой, пристройтесь где-нибудь в уголочке и шпионьте сколько влезет. Только ни во что не вмешивайтесь, все-таки вы наблюдатель, а не участник. Ну как?
Коала растерянно смотрел на лиса, явно не понимая, что происходит.
– Ах да, – продолжил Улисс. – Чай и пончики я вам гарантирую.
– Э-э-э…
– Вас что-то беспокоит?
– Не знаю. – У бедного коалы был довольно страдальческий вид. – Но ведь так не делается!
– Почему?
– Не принято! Я сам должен внедриться к вам в коллектив!
– Ну и что? Разве где-нибудь сказано, что нельзя внедриться по приглашению?
– Нигде не сказано.
– Вот видите! Почему вы колеблетесь? Я же предлагаю вам идеальные условия для слежки. Любой шпион на вашем месте был бы счастлив. Или вам больше нравятся игры с кабелем на улице? А если дождь пойдет?
Окончательно потерявший способность соображать коала сдался:
– Я согласен.
– Вот и отлично! Меня зовут Лис Улисс.
– Знаю… – заметил коала. – А меня – Марио.
– Имя, конечно, вымышленное? – спросил Улисс.
– Разумеется!
– Ладно, пускай Марио. А не возражаете, если я буду называть вас Соглядатай? По-моему, хорошее прозвище, серьезное.
– Называйте, – позволил Марио. – Только не публично!
– О, не беспокойтесь! Заходите!
– Ага… Захожу…
Константин и Евгений столкнулись друг с другом у двери в жилище Улисса и поэтому зашли в дом вместе. Первого, кого они увидели – это коалу, скромно сидящего в углу комнаты и попивающего чай из большущей чашки.
– Здравствуйте, – застенчиво произнес Марио.
– Привет, Улисс, – сказал Константин, не сводя подозрительного взгляда с коалы.
– Друзья, познакомьтесь! – воскликнул Улисс. – Перед вами Марио. Правда, это не настоящее его имя. Марио любезно согласился, чтобы в нашем узком кругу его называли Соглядатаем.
– Здравствуйте, Марио, – приветливо улыбнулся коале Евгений.
– Соглядатай? – переспросил Константин. – Это почему еще?
– Потому что Марио прислан нашим спонсором Кроликонне, чтобы шпионить за нами.
– Та-а-ак. А здесь он что делает?
– Шпионит, – ответил Улисс.
– За нами? – уточнил кот.
– Разумеется.
Улисс… до сих пор я старался тебя понимать, даже если мне казалось, что ты немного свихнулся, – разнервничался Константин. – Но, похоже, пришло время обращаться к психиатру.
– Почему? – удивился Улисс.
– Потому что ты пустил в дом шпиона, который собирается доносить о нас Кроликонне, – терпеливо объяснил кот. Он где-то слышал, что с сумасшедшими надо обращаться помягче.
– Что же в этом ненормального? Бедняга уже второй день подряд проводит на улице, играя с каким-то кабелем и пытаясь хоть что-то о нас выяснить. Разве не лучше будет, если он посидит с нами, в уюте?
– Улисс, я, конечно, ценю твою заботу о шпионах Кроликонне… Это так трогательно. А если он пошлет к нам убийц, ты будешь столь же гостеприимен?
– Эй-эй! – запротестовал коала. – Попрошу меня с мокрушниками не сравнивать! Я честный шпион!
– Вот видишь, Константин, Марио – честный шпион. Поэтому он будет передавать Кроликонне только правдивую информацию, а не сочинять невесть что. Правда нам не опасна, а вот выдумки… кто знает…
– Ну как меня угораздило попасть в одну компанию с психами! – воскликнул Константин. – Хорошо, Улисс, буду убеждать себя, что ты и на этот раз знаешь, что делаешь. Но, надеюсь, он будет только шпионить? Диверсии в его задания не входят?
– Не волнуйтесь, – ответил за Улисса Марио. – Я же сказал, я – честный шпион. Буду себе тихонечко шпионить, вы можете вообще не обращать на меня внимания.
– И на том спасибо, – скорчил недовольную гримасу кот. – А ты что молчишь?! – последние слова адресовались Евгению, который все это время молча сидел на своем привычном месте за столом.
– Что я должен сказать? – не понял пингвин.
– А разве нечего? Как ты относишься к этой безумной затее – посадить с нами шпиона?
– Не знаю… Я ведь никогда прежде не встречал шпионов. Может, так оно и правильно будет.
– У меня просто нет слов… – сказал Константин. – Имейте в виду, я в глубоком шоке.
Раздался стук в дверь. Улисс отворил и впустил в дом Берту.
– Всем привет! – поздоровалась лисичка.
– Здравствуй, Берта, – ответил Улисс.
Евгений в знак приветствия помахал ей крылом, а Константин воскликнул:
– О! Ты очень кстати! Скажи-ка, Берточка, тебе ничего не кажется необычным?
Лисичка огляделась по сторонам, посмотрела на друзей и пожала плечами.
– Ничего… А что мне должно показаться необычным?
– Ты издеваешься?! – возмутился кот. – По-твоему, все нормально?!
– Не понимаю, о чем ты…
– Посмотри в угол!
Берта посмотрела.
– Ой! – изумилась она.
– Здравствуйте, – отреагировал коала.
– Здравствуйте. А я вас сразу не заметила. Вы такой неприметный. Только не обижайтесь.
– Что вы, я нисколько не обижаюсь! – довольно заверил Марио. – Напротив, для меня это похвала. Я ведь шпион…
– Серьезно? – ахнула Берта. – Взаправдашний?
– Конечно, – с гордостью ответил коала. – Меня сам Кроликонне считает лучшим шпионом в городе!
– Здорово! – Берта захлопала в ладоши. – Меня зовут Берта.
– А меня немного зовут Марио. А еще вы можете называть меня Соглядатай.
– Очень красивое имя!
– Которое?
– Оба!
Тут Константин не выдержал и громко стукнул кулаком по столу. Все вздрогнули.
– Да что же это такое! – рявкнул кот. – Берта, чему ты так радуешься, а?!
– Ну… Я раньше шпионов только в кино видела. А тут настоящий…
– И тебя это радует? Он же шпионит за нами!
– Как это? – растерялась лисичка. – Тогда почему мы об этом знаем?
– Потому что наш друг Улисс изобрел новый способ слежки, – когда шпион и те, за кем он шпионит, сидят вместе, ничего друг от друга не скрывая. Как друзья. На основе доверия и взаимопонимания. – Константин постарался вложить в свои слова максимум сарказма.
– Класс! – обрадовалась Берта. – Это же здорово! Так интересно!
Кот выглядел полностью сбитым с толку.
– Здесь все чокнутые, – заключил он. – А самый большой псих – я, потому что все еще с вами.
– Ладно, друзья, – произнес Лис Улисс, когда все, кроме Марио, расселись вокруг стола. Соглядатай навострил ушки, достал блокнот с ручкой и приготовился записывать. Остальные старательно делали вид, будто его не замечают. – Сегодня нам предстоит много дел. Мы разделимся на две группы, и у каждой будет важное задание.
«Две группы», – вывел в своем блокноте Марио. А Улисс продолжал:
– Но для начала я хочу выразить благодарность Константину.
– Ой, – сказал кот.
– Да, – подтвердил Улисс. – Константин блестяще справился со вчерашним заданием и добыл бесценные сведения об Изольде Бездыханной. Теперь у нас есть замечательная возможность добраться до театральной карты.
– Как?! – с нетерпением спросили все.
– Я уже начал действовать. Этим утром Бездыханной в гостиничный номер должны были доставить гигантский букет. В нем записка: «Великой актрисе от далекого и загадочного поклонника. Без подписи».
– Без подписи? – удивился Константин.
– Да. Там так и написано: «Без подписи».
– И что это значит? – спросила Берта.
– Это ее заинтригует. А завтра я отправлю ей еще один букет с новой запиской. И так в течение нескольких дней.
– Но зачем?! – не понял Константин.
– Когда она уже совсем будет умирать от любопытства, ей предстоит встреча…
– С тобой?
– Нет. С Евгением.
– Что?! – От неожиданности пингвин даже подскочил. Остальные тоже выглядели потрясенными.
– В деле Изольды Бездыханной центральная роль принадлежит именно ему, – подтвердил Улисс.
Евгению стало нехорошо. С одной стороны, он неоднократно представлял себя в центральной роли какого-нибудь важного дела. Но с другой – он и центральная роль?! Да сроду такого не было и быть не должно! Мечтать, общаясь с дневником, – это одно, а выходить на край сцены, когда все прожекторы направлены на тебя, – совсем другое. Нет, заявление Улисса его решительно не обрадовало.
– И что мне надо будет делать? – поинтересовался пингвин дрожащим голосом.
– Как что? Добыть карту, разумеется!
– Но почему я?!
– И правда, шеф, почему Евгений? – вмешался Константин, которому стало завидно: ведь это же он подружился с Изольдой, а не пингвин! Ну, не совсем подружился, конечно… Но все равно!
– Я объясню почему, но не сейчас. В свое время все узнаете, – ответил Улисс. – Сегодня нас ждут совсем иные дела, не будем отвлекаться.
– Вообще-то я уже отвлекся, – тревожно заметил пингвин. Но Улисс решительно поменял тему:
– Итак, сегодня мы разделимся на две группы. Одну составим мы с Бертой, а вторую – Константин и Евгений.
«Вот это правильно», – мысленно одобрила Берта.
– Мы с Бертой займемся сыщиком Проспером и его помощницей Антуанеттой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?