Текст книги "Песнь Сорокопута. Ренессанс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pesn-sorokoputa-renessans-242352.jpg)
Автор книги: Фрэнсис Кель
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Я вышел вслед за Адамом и Кэмероном и торопливо направился к лестнице. Скэриэл предупреждал, чтобы, если босс его оставит, я не задерживался, а шёл сразу к Эдварду. Он ждал нас на парковке неподалёку. Я прибавил шагу, надеясь оторваться от Адама. Тот переговаривался с напарником в коридоре.
С силой толкнув тяжёлую дверь, я вышел на улицу и с облегчением вдохнул свежий воздух. Ещё никогда я не был так рад оказаться на улице в Запретных землях. Сделав пару глубоких вдохов, я устремился к наземной многоуровневой парковке.
Впервые я получил задание от самого мистера Эна. Слежка – что может быть проще? Я не думал, что он вообще что-то может мне доверить, ведь я был новичком, так ещё и низшим.
Осматриваясь по сторонам, я вошёл на парковку. Эдвард высадил нас на улице, а сам сказал, что припаркуется здесь. Не спеша обойдя первый этаж, я направился к лифту. Эдвард ждал на втором этаже.
У самого лифта кто-то со всей силы толкнул меня, отчего меня отшвырнуло к грязной стене.
– Привет, Джером, – проговорил сзади Адам.
Я хотел было послать его на хрен, но он схватил меня за волосы и грубо приложил лицом о стену. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Казалось, что он проломил мне левую часть лица, а от скулы и носа вообще ничего не осталось. Я попытался вывернуться, но Адам навалился всем телом, прижимая меня к стене.
– Скажешь своему дружку, что если он ещё раз будет наезжать на меня перед боссом, то я ему хер отрежу, понял?
Я начал брыкаться. В какой-то момент мне удалось высвободить руку и заехать ему локтем. Адам издал смешок и снова со всей дури приложил меня об стену, как тряпичную игрушку.
– Ты понял? – грозно спросил он вновь.
Кажется, я зарычал. Что он от меня хотел? Как я мог ответить, когда он буквально вдалбливал меня в бетонную шершавую поверхность. Я не мог даже открыть левый глаз от боли. Шипел, вырывался, выл, пытался освободиться из захвата. Он рассмеялся за моей спиной.
– Будешь хорошим мальчиком, и я тебя не трону, – проговорил Адам и лизнул меня в правую щёку.
Я снова взревел, принялся вырываться с удвоенной силой. Как хотелось вмазать ему пару-тройку раз! Адам оттолкнул меня в сторону. Не удержавшись, я полетел на пыльный бетонный пол.
Ладони кровоточили, и я сразу вспомнил, как в пять лет отец учил меня кататься на велосипеде. Я упал, разодрал коленки и ладони. После этого отец купил наколенники и перчатки. Почему он не купил их раньше, я не знал. Это первое, о чём я подумал, оказавшись на полу. Адам скрылся так же тихо, как и появился.
На втором этаже я нашёл машину Эдварда. Он присвистнул при виде меня.
– Мистер Эн? – обеспокоенно спросил он, доставая влажные салфетки.
Я помотал головой, сгорая от стыда. Никому не расскажу, что Адам облизал мне лицо. Просто стычка, какие часто происходят в Запретных землях. Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида и скривился. Лоб, скула, нос и губы в ссадинах. Больше всего досталось скуле, она кровоточила и саднила. Выглядел я паршиво. Словно участвовал в уличных боях, но на деле меня поимел только один ублюдок.
Эдвард осторожно протёр моё лицо, затем ладони, сетуя на то, что Скэриэл связался с опасной группировкой. В это время я злился только на свою беспомощность.
– Кто тебя так? – не унимался Эдвард. – Это из-за Скэриэла?
– Да не важно, – буркнул я.
– Тебя кто-то отметелил и это не важно?
– Да.
Он устало выдохнул и повернулся всем корпусом в мою сторону.
– Хочу рассказать тебе одну историю.
Я промолчал. Меньше всего хотелось сейчас слушать чужие истории.
– Когда я был молод и не знал, куда идти, то пошёл работать надзирателем в тюрьму для низших. Проработал там два года и насмотрелся на этот ужас. В тюрьме много жёстких правил, и если их придерживаться, то всё будет под контролем, а если нет, то кто-нибудь может затащить тебя в душ, отыметь и зарезать. Я долгое время работал в блоке для тех, кто сидел за нетяжкие преступления. Но однажды меня перевели к головорезам. Мне дали напарника, наивный был парень, добрый, верил всем.
Я с сомнением посмотрел на Эдварда. Мы никогда не разговаривали по душам. Его биография была для меня покрыта мраком.
– И один из головорезов вдруг начал болтать с этим пареньком. И напарник мой от скуки отвечал, хотя я ему говорил, что это против правил. Запрещено контактировать с заключёнными. Когда я уходил в туалет, мой напарник рассказывал, как скучает по семье, по дому. Они оказались из одного района, даже жили где-то рядом. Земляки. Ты думаешь, они стали друзьями?
Я помотал головой.
– Собрав нужную информацию, головорез стал угрожать парню, что, выйдя на свободу, перережет всю его семью, ведь он теперь знает его адрес. Парень был в панике. Этот ублюдок угрожал ему и требовал открыть ночью камеру, помочь с побегом.
– И что сделал твой напарник?
– Он впал в отчаяние, и я его не виню. Этот парень застрелил ночью заключённого и застрелился сам. В его кармане была записка, где он объяснил, почему не мог позволить заключённому жить.
Эдвард замолк, да и я ничего не говорил. Спустя пару минут он произнёс:
– Этот парнишка иногда тебя напоминает. А головорез – это Скэриэл. Он использует любую информацию против тебя, как только это ему понадобится. Будь начеку. Защищай себя.
Немного помолчав, я проговорил:
– Я думал, что ты хорошо к нему относишься.
– Я благодарен ему за то, что он вытащил мою задницу из долговой ямы, но я не хочу в один прекрасный день застрелить его из-за того, что он меня шантажирует.
III
В один из дней, когда моё моральное состояние оставляло желать лучшего, я лежал на кровати, пялился в потолок и занимался тем, что умеют все подростки, – бездарно тратил время впустую. Слова Оливера выбили меня из колеи. Всё чаще я стал проваливаться в свои мысли, теряя связь с реальностью.
Пару часов назад я играл в мяч на заднем дворе. Его как-то оставил Скэр, а в следующий свой приход сказал, чтобы я забрал игрушку себе. Мяч, не больше теннисного, удобно умещавшийся в ладони, изредка служил мне способом отвлечься от тяжёлых раздумий. Я кидал его, целясь в стену, и мяч охотно возвращался ко мне.
Скэриэл любил приносить всякие безделушки: самодельные рогатки, кубик Рубика, слаймы, йо-йо, спиннеры – всё то, что было популярно у детей-полукровок, но прошло мимо чистокровных.
Как-то мы пристроились у окна и стреляли из рогатки по деревьям, пока один из маленьких камушков не попал в припаркованную машину Гедеона. Брат спешил, поэтому оставил машину снаружи и ринулся в дом. После моего неудачного броска на капоте осталась безобразная царапина. Мы со Скэром спрятались, боясь, что Гедеон узнает и придёт в ярость.
И тут я услышал звук разбитого стекла. Увлёкшись, я отошёл и, не рассчитав силы, попал прямо в окно гостиной. Звон был настолько громкий, что из верхнего окна высунулась белокурая головка Габриэллы. Сестра удивлённо посмотрела на меня и молниеносно скрылась. Я был уверен, что она со всех ног несётся ко мне, желая вблизи рассмотреть последствия забавы. По ту сторону разбитого окна возникло испуганное лицо Сильвии.
– Господин Готье, вы в порядке?
Я промолчал, рассматривая стекло под ногами. Носком ботинка с хрустом наступил на осколок – раздался треск.
Конечно, я был не в порядке. Что хуже всего – я даже не чувствовал вины. Это меня удивило больше всего. Обычно я бы тут же бросился извиняться, а получив нагоняй, безропотно отправился в свою комнату.
– Господин Готье? – Сильвия внимательно всматривалась в моё лицо в ожидании ответа.
Может, она боялась, что я поранился, но ничего такого не было. Я пожал плечами и направился к входной двери. В холле со мной столкнулась Габи.
– Ты разбил окно? Разбил? А как разбил? – не унималась она.
– Ага, – равнодушно бросил я, направляясь к лестнице.
Она выбежала из дома, и вскоре до меня донёсся голос Сильвии из гостиной: «Госпожа Габриэлла, пожалуйста, не подходите близко! Это опасно».
Забрав мяч, я оставил его на столе и улёгся на кровать. Повернул голову и наблюдал за тем, как подарок Скэриэла безмятежно покоится на столе, нежась в лучах солнца. В противовес тому, какой сегодня выдался погожий денёк, у меня на душе скребли кошки. На том же столе находилась огромная клетка с Килли. Канарейка, подаренная отцом и так бессовестно брошенная мной. Я испытывал чувство вины перед птицей, осознавая, как мало уделял ей внимания. Гедеон тайно кормил Килли, следил за его состоянием, выпускал полетать. Об этом мне сообщила по секрету Габриэлла. В отличие от меня, Гедеон – хороший хозяин и бережно относится к питомцам. Рыбки, доставшиеся от мамы, славно устроились в его комнате. Боюсь представить, что было бы, окажись они у меня. Теперь Гедеон взял на себя заботу и о Килли. Я вдруг вспомнил, как мама мечтала назвать канарейку этим именем. Килли. Киллиан. Специально ли она выбрала? Принц Киллиан Бёрко.
Не стучась, в своей обычной манере в комнату ворвалась Габриэлла. Она выглядела такой счастливой, что мне аж тошно стало.
– У меня сюрприз! Идём покажу. – Она вся сияла как начищенная монета.
– Не сейчас, – не двигаясь, лениво промолвил я.
– Сейчас! Тебе понравится. – Сестра схватила меня за руку и потянула к себе. Я не сдвинулся с места. Она так и сяк крутила мою руку, тянула, пыхтела, но я продолжал лежать.
– Готье, – Габриэлла принялась канючить, – ну пойдём…
Я тяжко вздохнул. И тут она меня ущипнула, да не раз и не два. У меня вырвался предательский вскрик, и я ошарашенно уставился на неё, потирая покрасневшую кожу. Пришлось проследовать в её комнату, а то, уверен, она бы не оставила на мне живого места. Габриэлла порой была такой же упёртой, как и Гедеон.
Скэриэл сидел по-турецки, пытаясь уместиться за маленьким столиком, и размахивал руками. Улыбка не сходила с его лица.
– Я сделала ему маникюр! – торжественно объявила Габриэлла, хлопая в ладоши. Она ринулась к Скэру, схватила его за ладонь и показала мне коряво накрашенные чёрным лаком ногти.
– Спасибо за прекрасный сервис, – смеясь, проговорил Скэриэл. – Цвет зашибенный.
– Высохли, – довольно заключила Габи, рассматривая ногти Лоу.
Я поднял руку и показал им большой палец. Не было желания что-либо говорить. Я хотел бы остаться в своей комнате и продолжить пялиться в потолок. Хотел бы, чтобы меня просто оставили в покое. Давно не испытывал такого упадка сил, как сегодня.
– Можно, я тебе тоже накрашу? У меня все цвета есть. Чёрный, белый, красный. Зелёный хочешь? – Габриэлла уселась за столик и принялась хвастаться своей коллекцией лаков. – Готье, какого цвета хочешь?
– Моргни, если она тебя перед этим пытала, – сказал я Скэриэлу.
– Да нет, было весело. Я сразу согласился. – Он потянулся к открытой коробке с шоколадными конфетами и закинул одну в рот. – У неё есть жидкость для снятия лака. Так какой тебе цвет?
– Никакой. – Я завалился на кровать Габриэллы лицом вниз.
– Фу, горький, – скривился Скэриэл. – Биби, можешь воды принести?
– Я буду красить ногти Готье, – надулась Габриэлла.
– Не будешь. – Я повернул голову в её сторону.
– Ну пожалуйста, – начала упрашивать она.
– Нет, Габи, – жёстко отрезал я, на что сестра изумлённо округлила глаза и затихла.
– Да ладно тебе, Готи, – Скэриэл попытался разрядить обстановку, – ты через десять минут всё сотрёшь.
– Кто-нибудь в этом доме понимает слово «нет»? – Я не мог понять причину охватившего меня гнева, но сдержаться не получилось.
Скэриэл замолчал и серьёзно посмотрел на меня. Я отвернулся, но чувствовал, как он прожигает меня взглядом.
– Что-то случилось?
– Он разбил окно в гостиной, – мигом нашла что ответить Габриэлла. Голос её звучал осуждающе. Видимо, она обиделась на меня из-за отказа.
– Биби, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, а потом мы с тобой поиграем во что-нибудь, – дружелюбно предложил Скэриэл.
– Во что?
– Может, в парикмахера? Вон у тебя набор детский есть.
– Да! – радостно отозвалась Габриэлла и подскочила. – Только воды? У нас ещё остался пирог. Фанни приготовила сегодня утром.
– С чем он? – заинтересованно спросил Лоу. – А он вкусный?
– Да, очень. – Габи уже стояла в дверях. – С яблоками. Яблочный. Очень вкусный. Я два кусочка съела.
– Ну, раз с яблоками, так ещё и два кусочка, – задумчиво протянул Скэриэл, – тогда неси. Только помни, что никому нельзя говорить, что я здесь, а то не сможем поиграть.
– Я знаю, – ответила Габи и затем добавила шёпотом: – Это наш секрет.
– Секрет, – шёпотом повторил Скэр.
Сколько у неё было этих секретов в её восемь лет, хотел бы я знать. Габриэлла вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Совсем не так, как десятью минутами ранее, когда она чуть ли не с ноги вломилась ко мне.
– Что случилось? – повторил он.
«Ты не поймёшь», – хотелось ответить мне. Как ему объяснить, что в последние дни моя жизнь катится под откос? Семья не настоящая, а настоящая мертва. Я оказался наследным принцем, но с какой целью Уильям Хитклиф меня забрал? Как к нему относиться? Он милосердный самаритянин или опасный интриган? Мне было стыдно признаться самому себе, что на фоне правды о семье я продолжал думать об Оливии. Возможно, она питает ко мне совсем не дружеские чувства. Узнай я это раньше, прыгал бы от счастья, но сейчас чувствовал, что ещё больше запутываюсь. И, что неприятнее всего, я думал, что Оливер решил надо мной подшутить, и тогда, признайся я Оливии, выставил бы себя на посмешище.
Я начал путаться с тем, как называть моего ненастоящего отца. Остаётся ли он мне отцом или нет, учитывая, что я не знаю его целей? Империя Бёрко, восстание, убийство императорской семьи, новая страна, а во главе – Совет старейшин. Кто я в этой шахматной партии? Очередная пешка на пути к управлению страной? Что мне делать?
Скэриэл был моим лучшим другом, и мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но сейчас я хотел сохранить это в тайне. Если мою семью убили полукровки и низшие, то меньше всего мне хотелось делиться этим со Скэриэлом. Он был полукровкой, а Джером – низшим. Теперь я понимал, что сейчас мы по разные стороны баррикад.
– Ничего. – Я поднялся и серьёзно взглянул на него. – Ты обещал мне экскурсию по Запретным землям.
Скэриэл кивнул.
– Я думал, ты забыл.
– Когда мы сможем это устроить?
Мне хотелось лично увидеть, как живут низшие, что могло сподвигнуть их на восстание, что могло заставить их возненавидеть императора Бёрко и привести к его убийству.
Он пожал плечами.
– Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя.
– Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например, что пойду гулять с Оливером, а вместо этого мы отправимся в Запретные земли.
– Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби.
За дверью раздался голос Габриэллы:
– Откройте дверь! У меня руки заняты!
Скэриэл направился к двери.
– Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я.
– Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы через дверь.
– Пароль? – переспросила она и затихла.
– Я ночью приду к тебе, – произнёс он шёпотом. – Хорошо?
Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул в ответ.
– Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи.
– Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью.
– Правильный ответ. – И он открыл дверь. Я надеялся, что Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти.
Около десяти вечера, когда я лёжа читал и готов был вот-вот заснуть, в дверь постучались.
– Господин Готье, – тихо позвала Лора. – К вам пришёл мистер Брум.
– Оливер? – недоумённо спросил я.
– Да, верно.
– Пригласи его, пожалуйста, в мою комнату.
– Возможно, вам лучше самому спуститься, – нерешительно произнесла она из-за двери.
Я поднялся и открыл ей.
– Что с ним?
– Он не очень хорошо держится на ногах.
Я спустился первым, Лора тихо семенила за мной. В гостиной, уткнувшись в подушки на диване, полулежал Оливер. Он лениво приподнял голову и радостно произнёс:
– Готье, друг мой! Давно мы с тобой не виделись.
Виделись недавно в библиотеке. Сейчас он был пьян. Я повернулся и требовательно спросил у Лоры:
– Кто дома?
– Госпожа Габриэлла принимает ванну. Ей помогает Сильвия. Господин Уильям ещё не вернулся со службы. Господин Гедеон приходил два часа назад и снова уехал.
– Кто его видел? – Я незаметно указал на Оливера, сражающегося с диванной подушкой. Он пытался встать, но терпел поражение за поражением.
– Охрана, я и Фанни.
– Прикажи всем молчать. Ни слова Гедеону и отцу.
Лора закусила губу, желая что-то сказать, но промолчала.
– Что? – нетерпеливо спросил я, наблюдая за тем, как Оливер уселся и принялся рассматривать попавшую под руку книгу.
– Кевина выгнали за то, что он попросил прислугу не говорить…
– Ладно, понял, – перебил я, – сам расскажу отцу. Ступай и принеси, пожалуйста, воды в мою комнату.
– Готье, – весело проговорил Оливер, когда я закинул его руку себе на плечо, – я хотел пробраться к тебе в комнату через окно, но не дошёл. У тебя грубый охранник.
– Охранник не дал тебе свернуть шею, – пропыхтел я, медленно таща его по лестнице. – Выдам ему премию.
Я боялся, что отец вернётся и застанет Оливера в таком состоянии. Лучше всего было отвести его в мою комнату.
Мы добрых пять минут потратили на попытки преодолеть лестничные пролёты. Оливер доблестно воевал с каждой непокорной ступенькой, попутно рассказывая о том, как он час пытался заказать такси до моего дома.
– Чёртовы таксисты, – не унимался он, – они все думают, что я заблюю им салон.
– Или откинешь копыта по дороге, – улыбнулся я.
– В точку. Я правда сегодня перепил. Обычно алкоголь меня не берёт. Я свою меру знаю.
Мы вошли в комнату, и я скинул его на кровать. Не знаю, сколько он весил, но моё плечо болезненно тянуло. В дверь постучали, я без вопросов открыл и забрал поднос у Лоры.
– Передай Сильвии, что ко мне пришёл одноклассник. Пожалуйста, не мешайте нам.
Закрыв за ней дверь, я подошёл и протянул стакан с водой Оливеру. Он с благодарностью принял.
– Расскажешь, что произошло?
– Хороший ты друг. – Он опустошил стакан и вернул мне, усаживаясь на кровати. – Ничего, просто я веселюсь.
– Один веселился? – хмыкнул я. – Или в компании?
– Мне и одному хорошо, – улыбнулся он. – Вот тебя увидел, и ещё лучше стало.
– Приятно слышать, – улыбнулся я в ответ.
Наступила тишина. Я посмотрел на часы.
– Хочешь у меня остаться с ночёвкой? Скоро Скэриэл обещал забежать.
– Нет, нет, я просто… – Оливер запнулся, уставившись куда-то в сторону. – Поговорить с тобой хотел. Мне больше некуда идти.
– А Оливия?
– О нет, она опять разозлится. – Он поморщился. – Кажется, это была глупая идея. Прости.
Оливер торопливо встал и, пошатываясь, направился к двери.
– Куда ты? – Я схватил его за плечо.
– Сейчас я понял, что зря пришёл и только доставил тебе неприятности.
– У тебя проблемы? Нужна помощь?
А про себя подумал, что вот только чужих-то проблем мне сейчас и не хватало.
– Я, кажется, совершил глупость. – Брум испуганно посмотрел на меня, как будто лишь сейчас осознал всю серьёзность происходящего.
– Ага, – понимающе отозвался я, хотя ни черта не понимал. – И?
– Я влюбился, – вдруг ляпнул он.
Я чуть было не сказал «поздравляю», но вовремя прикусил язык.
– В Скэра? – уточнил я.
– В кого? – Он ошеломлённо глянул на меня, а затем к нему пришло озарение. – Он тебе рассказал про поцелуй? Конечно, рассказал. Вы же всё время вместе.
Мне стало неловко.
– Нет, это не Скэриэл. Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Просто я был в подавленном состоянии, а потом вы сказали, что не встречаетесь, а ещё ссора с Оливией, и мы остались с ним наедине, – продолжил Оливер сумбурно. – Всё так навалилось в тот день.
– Тогда кто?
– Ты никому не скажешь? Обещай.
– Никому.
– И даже Скэриэлу, – с сомнением в голосе добавил Оливер.
– Слушай, ты можешь не называть имя, если не хочешь, я не заставляю. Так даже будет лучше.
– Нет. Прости. Я просто нервничаю. – Помедлив, Оливер добавил: – Это Бернард.
Так вот почему он на днях расспрашивал о Бернарде. Никогда бы не подумал.
– Ого, – выдохнул я в ответ. – Вы встречаетесь? Тайно?
– Я думал, что да. Оказалось, что нет, – мрачно рассмеялся Оливер. – Не это самое паршивое. Он меня использовал.
Брум то хихикал, как глупая девица, то замолкал и серьёзно смотрел в сторону, словно размышлял о смысле жизни. Его иногда штормило. Вот Оливер уверенно стоит на ногах, и я отпускаю его плечо, а вот он уже хватается за шкаф или стену, чтобы не рухнуть на пол.
Я в недоумении уставился на него.
– Он обдурил меня. – Оливер пригладил волосы, усаживаясь обратно на кровать. – Я всегда считал себя сообразительным, но тут повёлся, как последний дурак. Представляешь? Какой идиот. – Он засмеялся, но выглядел так, словно сейчас разревётся.
– Что он сделал?
Оливер опустил глаза, помолчал, затем медленно произнёс:
– Бернард меня шантажирует.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?