Текст книги "Прощение славянки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proschenie-slavyanki-87338.jpg)
Автор книги: Фридрих Незнанский
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Тайная встреча
Турецкий подошел к театральным афишам местного драмтеатра и стал внимательно их изучать, заинтригованно дожидаясь Огородникова. Просмотрев названия всех спектаклей во второй раз, он услышал за собой скрипучий стариковский голос:
– Вы, вероятно, приезжий, раз так увлеченно читаете эти афиши. Может быть, вы хотите посмотреть наш замечательный город?
Турецкий оглянулся, подумав про себя, что в этом удивительном городе экскурсоводы отлавливают одиноких приезжих прямо на улице, предлагая свои услуги. Высокий сутуловатый старик в огромной норвежской куртке ярко-синего цвета и в рыжей шапке из собачьего меха энергично подмигивал ему круглыми голубыми глазами. Турецкий не сразу узнал в этом странном человеке майора Огородникова. Во дает! Так он еще, как Шерлок Холмс, склонен к мистификациям и переодеванию! А загримирован как талантливо, словно воспользовался услугами театрального гримера. Не зря и свидание назначил у стен театра. Приглашение прогуляться по городу прозвучало таким безапелляционным тоном, что Турецкому ничего не оставалось, как последовать за мнимым экскурсоводом. Они прошли две улицы, свернули на третью и оказались у Музея истории нефтяных промыслов России. В вестибюле их встретила миловидная девушка, Оля Реброва, как представил ее майор, и пригласила проследовать за ними.
– А раздеваться? – крикнула им вслед сухонькая старушка, стоящая на страже порядка у входа на лестницу, неодобрительно проследив взглядом за двумя заснеженными фигурами, увлекаемыми Олей.
– Они со мной. Товарищи из мэрии, – не моргнув глазом соврала Оля.
Они послушно шли за девушкой, и Турецкий удивлялся безлюдности музея. Ни одного посетителя, впрочем, как и ни одного сотрудника музея, они не встретили. «Идеальное место для конспиративных встреч», – уважительно подумал Александр Борисович о шпионских штучках майора. Наконец зашли в небольшую комнату без таблички, и Оля, включив чайник и предложив наконец раздеться, сказала, мило улыбаясь:
– Это мой кабинет, пользуйтесь сколько нужно. А я буду в отделе запасников, – и вышла, прикрыв за собой дверь.
– Ваша красавица? – поинтересовался Турецкий.
– Моя, – с гордостью произнес Огородников, вешая куртку на стул и аккуратно отвязывая накладную бороду. – Фу, прямо взопрел весь! Жарко…
– Безлюдное местечко, – одобрил место встречи Турецкий.
– Я его давно облюбовал. Оля помогла. Здесь не прослушивают, легко от слежки уйти. Кто попрется в место, где негде спрятаться? Все на виду. Видели, даже в залах народа нет – так их интересует нефть России! Правда, школьников иногда привозят на экскурсии. Или зарубежные делегации интересуются. Но это так редко бывает, прямо праздник для работников музея. Они тогда включают все действующие модели нефтескважин – от самых первых до суперсовременных. Мальчишек за уши не оттянуть. И иностранцы балдеют.
– Вы говорите, здесь не прослушивают? – Турецкий решил немного охладить пыл коллеги, который, похоже, действительно почувствовал себя экскурсоводом. – Значит, в других местах прослушивают?
– Яснее ясного! Я сразу понял, что ваша группа попала под колпак, причем с момента приезда. Так что вы не рассчитывайте, что ваши обсуждения дела в гостинице не доходят до ушей нашей прокуратуры. А может, и не только ее. Вы потом сами увидите, как быстро в прокуратуре станут известными все ваши шаги и даже намерения по следствию. А уж за вами, Александр Борисович, и вовсе слежка ведется.
– Знаю, – хитро усмехнулся Турецкий. – Но пока мне скрывать от них особо нечего. Ну рассказывайте, какие тайны испанского двора вы собираетесь мне раскрыть, господин детектив.
Огородников самодовольно ухмыльнулся, приосанился и приступил к докладу:
– Вы правы были, когда предположили, что я знаю многое, скрываемое нашей прокуратурой. С полной ответственностью утверждаю, что Груздева, Жбанова и патологоанатома Славского ликвидировала бандитская группа известного местного авторитета Дмитрия Дунаева по кличке Дима Большой.
– Как вы на них вышли?
– Работа с агентурой. Кстати, насчет отпечатков протекторов от колес грузовика на месте наезда на Славского вы были правы. Их можно было найти по той схеме, которую вы описали нашему прокурору. Только закавыка есть: сами колеса сгорели на костре, а грузовик находится на кладбище разбитых машин, в соседней области. А без резины он уже не улика.
– Это когда же успели? – удивился Турецкий.
– Так ведь бандиты! Они следы сразу заметают. Есть среди них один умелец, Сенька Пузырь. Его отправили «в командировку» на свалку разбитых машин, он откопал один грузовик, на колеса поставил, пригнал. Но в день наезда за рулем был другой, Леха Шумахер. Он свое дело сделал, а грузовик Сенька Пузырь сразу же отогнал на прежнее место. Резину снял и там же на месте сжег.
– А сторож что? Там хоть сторож-то имеется?
– Естественно, алкаш один, Коля Барабанов. Только его здорово накачали алкоголем. Так что он проспал беспробудным сном все самое интересное. Очнулся только утром. И о том, что происходило в это время на вверенной ему территории, он ни сном, как говорится, ни духом. Наш следователь с ним беседовал. Так он твердит, что честно выполняет свои обязанности – сторожит всю эту разбитую рухлядь. Ну приходят к нему дружбаны выпить или автолюбители порыться на свалке, запчасть какую-нибудь подыскать. Расплачиваются горячительным, иногда жратвы приносят, закусить. Как раз в этот день забредали и дружбаны, и трое автолюбителей – все в разное время. С одним он даже выпил, но, поскольку это было уже пятое возлияние, он отключился. Утром проснулся – все в порядке, не в худшем виде, говорит – бывало и похуже. Голова на месте, только тяжелая, как после многодневной попойки. Думаем, ему малость подсыпали чего-то в пойло, чтобы спал покрепче и подольше. Клянется, невзирая на больную голову, долг свой исполнил, всю территорию обошел с ревизией, и только одно его озадачило – на задворках горелая резина дотлевала. Он решил, что бомжи вперлись, воспользовались его отключкой и грелись у костра.
– А найти этих Пузыря и Шумахера можно?
– Агентура сообщила, что Пузырь после успешно проведенной операции уехал в Белоруссию к какой-то зазнобе. А Шумахер испарился. Никто его не видел. Затаились оба. Я дал ориентировку, появятся – мои люди сообщат.
– С грузовиком ясно. С людьми тоже. Но на кой ляд бандитам было ликвидировать мэра с помощником и тем более патологоанатома? Чем они им помешали?
– А вот сейчас самое интересное начинается. Известно ли вам такое имя – Антон Певцев?
– А то! Глава службы безопасности «Интернефти», в прошлом полковник КГБ.
– Точно, он самый. Так вот, бандиты действовали по заказу экс-полковника. Это он спланировал, организовал и осуществил убийства мэра и всех остальных.
– Не может быть! – Изумлению Турецкого не было предела.
– Слово офицера! Но это только начало нашей истории. Антон Певцев, в свою очередь, выполнял указание своего шефа Леонида Сатановского. Наш олигарх был очень недоволен действиями нового градоначальника. Ведь прежние мэры пособничали ОАО «Интернефть» в систематическом уклонении от уплаты налогов. А Груздев, стоило ему сесть в кресло мэра, резко остановил порочную практику. Раньше нефтяные фирмы включали в налоговые декларации и другие документы заведомо ложные сведения о расчетных платежах за право пользования недрами. В своих отчетах фирмы, и в первую очередь «Интернефть», безбожно врали о каких-то мнимых «отчислениях на воспроизводство минерально-сырьевой базы». А поскольку предоставление этих документов, в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, является обязательным условием, прежние мэры оказывали содействие фирмам, принимая от них декларации с ложными сведениями. Не задаром, конечно. Но вот пришел новый мэр – Груздев – и заставил фирмы платить налоги. Ох лютовали они! Ведь Груздев установил, что «Интернефть» недоплатила за последние два года налогов более чем тринадцать с половиной миллиардов рублей!.. Вот обе крупнейшие фирмы, «Интернефть» и «Северонефть», которые годами были смертельными соперниками, и объединились против общего врага – мэра Груздева. И Сатановский, и Самарин вошли в сговор, скрывая от контролирующих органов, и в первую очередь от мэрии Нефтегорска, свои сверхприбыли. В результате их махинаций бюджет страны, края, округа и города лишился огромных средств. Компания «Интернефть» совершала с «Северонефтью» постоянные многочисленные сделки купли-продажи «нефти сырой товарной, содержащейся в составе минерального сырья, непосредственно добытого на земную поверхность». Груздев и его помощник Жбанов поймали их на воровстве и изобличили. Они собрали бесспорные доказательства их махинаций, материал нарыли огромный и отправили его в Москву. На имя президента страны. А копии направили председателю правительства, генпрокурору и главе налоговой службы. Но до адресатов все эти важные сведения «почему-то» не дошли. Бумаги изъяли в почтовом отделении сотрудники полковника Ремизова. А самих «жалобщиков», чтобы не доставляли в дальнейшем хлопот и неприятностей могущественным нефтяным фирмам, просто уничтожили. Избавились от них навсегда.
– Ну, Иван, не устаю на вас удивляться! А если откровеннее, я просто поражен. Откуда такие точные сведения? Да вы тут сами проделали огромную работу, можно сказать, прямо в руки мне отдаете всю эту гоп-компанию тепленькими!
– Ой, Александр Борисович, тут еще работать и работать! Не представляете, какую конспирацию приходится соблюдать. Я ведь вас сюда пригласил не только потому, что прослушки опасаюсь. Дело в том, что работу эту я проводил, естественно, втайне от всех должностных лиц. Знаете, что творится в нашей нефтяной столице? Все местные чины связаны круговой порукой – и местные прокурорские, и милицейские, и даже фээсбэшные. Нити этой круговой поруки уходят высоко наверх, то есть в краевой центр и в Москву. И никому из них даже помыслить нельзя было доверить тайну моего расследования. Мне тоже жить, кстати, хочется. А вот вы, Александр Борисович, человек другой закваски, только с вами я могу быть откровенен.
– Да откуда же, уважаемый майор, у вас такая уверенность? – усмехнулся Турецкий.
– Слухи о вашей честности и неподкупности я получил от верных людей из столицы.
– Польщен, не скрою. Тогда, раз уж ко мне такое доверие, раскройте мне тайну: как вам удалось собрать такую опасную информацию, которая откровенно угрожает вашей жизни?
– Внедрил своего человека, приблизил его прямо к самому черту. Как вы уже догадываетесь, вероятно, имею в виду бывшего полковника КГБ, а ныне главу службы безопасности компании «Интернефть» Антона Павловича Певцева. Он бог и царь в Нефтегорске, всех знает, все может и абсолютно безнаказан.
– Так уж он всемогущ? Вы не преувеличиваете? – Турецкий недоверчиво прищурился.
– Всегда выходит сухим из воды после всех своих грязных преступлений. Я ведь его знаю как облупленного. Мы когда-то даже дружили. Полковник звал меня по дружбе к себе в службу безопасности, сулил большие деньги – фирма одна из самых богатых в стране. Но я отказался.
– А что так?
– Да началось с личного, как у французов говорят: ищите женщину. Моя Оля сначала Антону симпатизировала. А я надежды не терял, нравилась она мне очень. Все ходил вокруг нее, вздыхал, хорошие слова ей говорил. Словом, ухаживал. Она мне потом сказала, что я красиво ухаживал. И она взяла да и влюбилась в меня. Но опять же, скрывала, виду не подавала. Так что мы с Антоном вдвоем продолжали за ней ухаживать. Притом я знал о том, что Антону нравится Оля, а он о моих чувствах к ней даже не догадывался. Так что я укреплял свои позиции втихаря, чтобы он не расстраивался. Думал, если не смогу ее завоевать, так уж и быть, пусть ему достается. Значит, судьба моя такая. Она же моложе меня на пятнадцать лет. А когда понял, что она тоже ко мне неровно дышит, даже не поверил, все каких-то доказательств искал. Пока Оля мне сама не сказала, что любит меня. А потом выплыла информация о всех безобразиях Певцева. Дальше – больше. Понял я, что он преступник. И порвал с ним всякие отношения. Теперь мы с ним смертельные враги. Он же догадывается, что я его раскусил. И я теперь считаю делом своей чести довести расследование до конца, разоблачить эту мразь.
– Иван, вы сказали, что внедрили своего человека в команду Певцева. Но у вас собран такой объемный материал, что у меня возникают сомнения – одному человеку такая деятельность не по плечу.
– Да, Александр Борисович, вы верно подметили. Я не говорил вам, что воевал в Афганистане, захватил последний год, и Чечню прошел. А вы знаете такое понятие, как боевая дружба. И когда передо мной встал вопрос, где мне искать единомышленников, ведь милиция и прокуратура по вполне понятным причинам отпадали, я решил обратиться к своим боевым товарищам. Разыскал их, сначала нас было шестеро. Времени уже много прошло, все завели семьи – работа, дом… Мужику теперь крепко надо работать, чтобы семью содержать. Я, может, один из них холостой остался. Но недолго мне гулять осталось, женюсь скоро. Постепеннно собрал своих однополчан и по Афганистану, и по Чечне. Сколотил надежную группу, нас двадцать пять человек.
– Да это уже не группа, а настоящая организация!
– А мы ее так и назвали: «Афганско-чеченское братство». Непросто было собраться всем. Ведь нефтегорских меньше половины, остальных по бывшему Союзу разыскивали сообща. Самых надежных, которые, знали по боевому опыту, за друга грудью станут. Помогли мы им тут с работой. Так что бывшие воины теперь у нас в Нефтегорске инженеры, мастера на нефтескважинах, работают в местных компаниях. Заработки получают приличные, живут жизнью независимых людей. Вот они и есть мои негласные агенты, осведомители. Я только им верю.
Мы с ними решили, что если со всей грязью в России нам не справиться, то хотя бы одного, этого Певцева, обязаны одолеть. А особая моя гордость – агент Зорге. Я ему присвоил такую громкую агентурную кличку, потому что он занимается очень ответственным делом.
– Тоже откуда-то переманили?
– Нет, на месте нашел. Это мой боевой друг, капитан-разведчик. Я с ним служил в Чечне перед самым увольнением из армии. У него своя история. Его из последнего боя вытащила одна женщина, военврач. Она его в госпиталь поместила, выходила. А потом привезла в Нефтегорск. Сама работает в местной клинической больнице хирургом-ординатором. Зовут ее Людмила Владимировна Теплякова. А бывший капитан служит в фирме «Интернефть», прилично зарабатывает. Они живут в гражданском браке. Хорошая, дружная семья, знаю это точно. Раньше иногда бывал в их уютной квартирке. А теперь заходить остерегаюсь, из оперативных соображений.
– Так-так, – заинтересовался Турецкий. – А нельзя о его службе в «Интернефти» поподробнее?
– Это отдельная детективная история. Поскольку мой Зорге – человек в Нефтегорске приезжий, его никто раньше не знал, биография у него чистая, и я все думал, как бы его внедрить в службу безопасности, поближе к самому Певцеву. Долго выжидал, дело ведь непростое. И наконец случай подвернулся. Дело в том, что у Певцева в Москве бандиты убили верного помощника Виктора Никодимова. Я этим делом не занимался, так что о причине убийства могу только догадываться. Думаю, деньги замешаны, зарвался он. И Певцев стал искать ему замену среди новых в городе людей. Своим, я так думаю, он тоже не очень доверяет. У них у всех рыльце в пушку, все уже почувствовали вкус денег. Не последнюю роль в его выборе, очевидно, сыграло то, что капитан воевал в Чечне, награжден за мужество. Репутация к тому времени у него в городе была человека неподкупного и честного. Пришлось через доверенных людей невзначай пару раз произнести имя капитана, чтобы оно запомнилось и заинтересовало Певцева. Тот прикинул, что он подходит ему по всем статьям. Но Певцев – человек очень осторожный, перепроверял, присматривался к потенциальному помощнику, не сразу остановил свой выбор на нем. Но своего я добился, с превеликим трудом удалось все-таки внедрить Зорге в службу безопасности «Интернефти». И не просто рядовым сотрудником, а со временем – ближайшим помощником нашего «бога и царя» Антона Павловича. Теперь мой лучший агент знает почти все о преступлениях Певцева. А это означает, что и я знаю почти все о криминальных делах и его, и службы безопасности. Ну, конечно, не обо всех «операциях» известно приближенным Певцева, не всем он делится. Кстати, когда готовилась расправа с Груздевым и Жбановым, предусмотрительный Певцев отправил Зорге по делам в Красноярск. Решил себя обезопасить. Хорошо иметь при себе честного и неподкупного помощника, но он понимал, что на убийство капитан не пойдет, и лучше его держать подальше от этой криминальной истории. Хочу сказать, Александр Борисович, что Певцев будет посильнее своего хозяина Леонида Сатановского. И тот, затевая очередную криминальную операцию, во всем слушается главу своей службы безопасности. И соответственно платит ему небывалую зарплату – миллион долларов в год. И Певцев полностью отрабатывает свой высокий гонорар.
– Опасной информацией вы обладаете, майор. Я бы на вашем месте очень поостерегся этой службы безопасности. – Турецкий на самом деле был обеспокоен осведомленностью Огородникова, вполне допуская, что иметь дело, даже косвенное, с таким сильным противником опасно для жизни майора.
– Да я знаю, что лезу в самое пекло. Но если не я, то кто же? Нужно же наконец прекратить этот беспредел! А то, что я мешаю Певцеву, и сам знаю. Он это продемонстрировал мне уже несколько раз, но и мне назад дороги нет.
– А что, были прецеденты?
– Ну поскольку Певцев понял, что в городе у него только один смертельный враг – это я, то пытался меня устранить. На меня уже дважды совершались покушения. И хотя моя профессиональная деятельность криминальному миру тоже не по нраву, уверен, за покушениями стоит именно Певцев. Первый раз меня пытался убить киллер из банды Димы Большого. Стрелял из машины, когда я выходил из управления. Но, видимо, водитель перенервничал и слишком быстро проезжал, так что киллер, как видите, промахнулся. А второй раз меня пытались убрать в подъезде моего собственного дома. Не секрет, когда у нас начинается рабочий день. Вот они и вычислили, во сколько я должен выходить из дома. Только не учли, что после первой их промашки я уже готов был к новому нападению. Понял, что они не успокоятся, пока дело до конца не доведут. Певцев им не даст покоя. И реакция у меня быстрая, слава богу. Так что, когда я вышел из квартиры и увидел на лестничной площадке парня с рукой в кармане, я его опередил, выстрелил первым. Он и сиганул вниз, ранил я его. А этажом ниже стоял второй, но ему пришлось подхватить первого, и они рванули оба к лифту. Я уж не стал рисковать, может, они по всем этажам расставили стрелков. Зашел в квартиру, вызвал своих по телефону. А сам из окна наблюдал, что во дворе творится. Но они, гады, тоже не дураки. Машину не во дворе оставили, а за домом. А сами к машине под козырьками подъезда пробежали. Только тени их мелькнули. Не оставят они меня в покое, точно знаю. Так что жду, когда опять придут по мою душу.
– План у вас какой-то есть?
– Это еще одна причина, почему я решил с вами встретиться, Александр Борисович. Мало ли что со мной случится, хожу, как по минному полю. И тогда мой лучший агент останется в изоляции, а этого нельзя допустить. Я прошу вас выделить мне из вашей бригады оперов – Галину Романову и Владимира Яковлева – для постоянной связи со мной. А уж я выберу возможность наладить их контакт с агентом Зорге. В данный момент я дал задание Зорге выяснить все обстоятельства расправы с Груздевым, Жбановым и доктором Славским. И когда у нас на руках будут все доказательства этих злодеяний, вы, как опытный следователь, сможете совершить правосудие: упечь в тюрьму главного злодея нефтяной столицы Певцева. Прямо язык не поворачивается назвать его полковником госбезопасности.
– Бывшего полковника госбезопасности, – поправил его Турецкий. – Хотя, как известно, бывших в этой конторе не бывает.
– Вот и я не вижу разницы, – хмуро ответил Огородников. – Он Родине на верность присягал.
– Ну, Иван, не мне вам говорить, что большие деньги с людьми делают. Одни эти деньги и близко к себе не подпустят, если дело криминалом пахнет, а другие в них видят смысл своей жизни. И ни перед чем не остановятся, чтобы их заполучить. Даже если ради этого придется по трупам идти… Кстати о трупах. Вы уж, пожалуйста, будьте поосторожнее. Хотя бы ради этой вашей музейной красавицы Оли. Не зря же вы ее у Певцева отбивали, можно сказать, мужской дружбой пренебрегли, – пошутил Турецкий и с удовольствием заметил, как при упоминании имени Оли у Огородникова посветлело лицо.
– Если бы вы знали, Александр Борисович, что для меня значит Оля! – вдруг разоткровенничался Огородников. – Знаете, чего мне стоит тянуть с регистрацией? Я ведь за нее боюсь. Хотя она и знает об опасности моей профессии, но, по-моему, не представляет в полной мере, насколько это серьезно. Нам ведь даже приходится скрывать наши отношения. Она, конечно, обижается, что я ее в люди не вывожу. В кино там или кафе, куда барышни ходить любят. Я ей сказал, что распутаю одно сложное дело – сразу под венец поведу. А пока из-за меня над ней висит угроза для ее жизни, лучше не афишировать наши отношения. Вот и видимся редко.
То к ней прихожу бог знает в каком виде в музей, то у нее дома встречаемся, опять же – незнамо в каких отрепьях, чтобы не выследили. Как говорится, враг не дремлет. И смех, и слезы.
– А как же она вам дверь открывает, если вы так шифруетесь? Так и испугать можете любимую девушку, – рассмеялся Турецкий, представив Огородникова в старом ватнике и облезлой заячьей шапке, да еще с накладной бородой цвета гнилой соломы.
– Я ей с улицы звоню по мобильному. Чтобы готова была. Но она у меня хоть девушка и нежная, а чувством юмора, к счастью, не обделена. Молодая, смешливая, – вздохнул Огородников. – Все за игру принимает. Знала бы, какая это опасная игра… Но в таком маскарадном виде, говорит, ей встречаться со мной интереснее. У нее в жизни еще такого не бывало – чтобы любимый каждый раз в новом обличье появлялся. Все упрашивает, хочет тоже во что-нибудь эдакое вырядиться, чтобы люди не узнали, и пойти наконец в театр или в кафе. Говорю: нас в отрепьях никуда не пустят, и не надейся. А она: тогда давай, наоборот, оденемся, как крутые какие-нибудь, очки темные нацепим, пусть думают, что иностранцы. Я, говорит, для такого случая у подружки норковую шапку взаймы возьму. Но я не хочу рисковать, слишком далеко уже зашел. Каждый раз, когда к ней иду, десять раз проверюсь, нет ли слежки. И подвергать ее опасности не хочу, и не видеться с ней не могу. Все-таки слаб человек, – опять вздохнул Огородников.
Турецкий слушал его и думал: да, действительно слаб человек. Вот у него, Турецкого, если бы не испытывал слабость к женскому полу, насколько была бы легче семейная жизнь. А так вечно он под подозрением у собственной жены, и не доказать ему своей невиновности, поскольку бывали случаи, и не однажды, когда эти подозрения нельзя было назвать необоснованными. «И что у меня за натура такая?..» – Турецкий недодумал обидное для себя слово, которым его в пылу справедливого гнева иногда называла Ирка. И в данный момент, занимаясь расследованием дела вдалеке от дома, он чувствовал угрызение совести, что еще не сумел получить от жены «прощение славянки». И вдруг с досадой подумал: это ж надо, название любимого им марша так переиначить, что, как только он теперь слышал его звуки, сразу же возникало чувство вины! Какие все-таки женщины коварные, им испортить кайф ничего не стоит!
В дверь постучали, зашла Оля. Турецкий под влиянием своих повинных мыслей взглянул на нее новыми глазами. Да, девушка хороша, что и говорить. Глаза сияют, длинная челка закрывает высокий лоб, и ей это очень идет. Короткая стрижка придает задорный мальчишеский вид. Она влюбленно посмотрела на Огородникова, перевела взгляд на Турецкого.
– Извините, если помешала. Сейчас сюда собирается зайти моя начальница, не хочется, чтобы она застала посторонних людей.
– Да мы уже закончили. – Огородников ласково улыбнулся, и у Турецкого защемило сердце. Вон как люди любят друг друга. А Ирка на прощание его даже не поцеловала. – Ну, малыш, жди меня завтра вечером. Пароль – «Фикус». Ответ – «Сивый мерин». – Огородников назначал любимой свидание.
Оля расхохоталась, обняла Огородникова и, немного стесняясь Турецкого, оттащила своего возлюбленного за спину высокого гостя. Турецкий не оглядывался, но слышал возню и звуки быстрых поцелуев. Наспех попрощавшись с девушкой, они вышли из комнаты. Огородников на ходу подвязал бороду, нахлобучил свою рыжую шапку, губы его непроизвольно расплылись в улыбке. Он все еще мысленно держал в объятиях Олю. Потом согнал с лица улыбку.
– Будем выходить на улицу – смотрите в оба. За нами слежки я не заметил, но надо быть настороже.
Турецкого позабавили наставления Огородникова. Уж кому-кому, а опытному следователю можно было и не напоминать, что отныне он тоже должен быть максимально осторожен, коль находится под колпаком местной прокуратуры.
В вестибюле они вежливо попрощались со старушкой, которая сухо им кивнула и проводила недоверчивым взглядом. Что-то ей подсказывало, что эти люди непохожи на представителей мэрии. Турецкий бросил быстрый взгляд на выход – ничего подозрительного. Огородников ссутулился, опустил голову и направился к выходу, заметно приволакивая ногу, и сразу стал лет на двадцать старше. «Конспирация стала его второй натурой», – подумал Турецкий. Они вышли на мороз и зашагали молча по улице. Турецкий испытывал некоторое напряжение после предупреждения майора. Но вокруг все было спокойно. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам. Кое-где стояли припаркованные машины, некоторые были занесены снегом, и Турецкий подумал, что, на взгляд неискушенного наблюдателя, жизнь в нефтяной столице казалась спокойной и размеренной, если не знать о ее подводных криминальных течениях. Заворачивая за угол, Турецкий и Огородников заметили боковым зрением, как из кафе вышли трое и быстрым шагом направились за ними. Тотчас же включились фары двух припаркованных рядом с кафе машин.
– Внимание! – негромко сказал Турецкий, скользнув рукой в карман и нащупав холодную сталь пистолета.
Оба ускорили шаги, переходя на бег. Они успели проскочить всего несколько шагов, как из-за угла, не снижая скорости, выскочили серый «Ауди» без номеров и потрепанный «Вольво» с замазанными грязью номерами. Огородников схватил Турецкого за рукав и резко потянул за собой в ближайший подъезд, тот поскользнулся и едва удержался на ногах – секунды были потеряны. Из открытых окон машин раздалась стрельба, но они уже скрылись за тяжелой дверью. Взвизгнули тормоза машин, захлопали дверцы, послышались возбужденные голоса.
– Здесь черный ход, – предупредил Огородников, увлекая за собой Турецкого на один пролет вниз и заворачивая за угол. Он на ходу выхватил из кармана пистолет и распахнул пинком ноги обшарпанную дверь. Тотчас же захлопнул ее и, налегая всем телом на тяжелую ржавую бочку, сдвинул ее с места, подкатывая к двери. Турецкий молча подхватил ее, и вдвоем они вплотную приставили ее к двери. «Тяжелая», – подумал удовлетворенно Турецкий и успел заметить в ней застывший цементный раствор. Кто-то с той стороны уже пытался открыть дверь, но Огородников показал пальцем, куда бежать. Они вовремя отбежали: бандиты стали стрелять в дверь. Огородников распахнул следующую дверь черного хода, выходящую в проходной двор. Снег был затоптан, в доме велись наружные ремонтные работы. «По следам не найдут», – опять мелькнула мысль у Турецкого. Но Огородников и здесь действовал быстро и решительно, как будто заранее готовил отходные пути. Он мгновенно закрыл дверь изнутри на засов. Раздраженные голоса слышались уже во дворе, бандиты общими усилиями предыдущую дверь все-таки открыли. Кто-то злобно матерился, стреляя наобум.
– В лифт! – тихо скомандовал Огородников.
Снаружи рвали на себя дверь черного хода, но она не поддавалась.
– Пошли в следующую! – скомандовал чей-то голос. Послышался топот ног, звуки удаляющихся голосов. Лифт наконец спустился, оперы забежали в него, и Огородников нажал на кнопку шестого этажа.
– Там, пролетом выше, чердак, дверь отрыта, – пояснил он Турецкому.
Когда они поднялись к люку, ведущему на чердак, Турецкий увидел на кольцах запора тяжелый замок, но Огородников предупредил его вопрос и вытащил замок, легко повернув дужку.
По металлической лестнице они взобрались на чердак, и майор, свесившись по пояс из люка, втащил лестницу на чердак.
– А замок? – спросил Турецкий, наблюдая за манипуляциями коллеги.
– Тут уж никак, – извиняющимся тоном ответил Огородников. – Но я припас кое-что другое. – И задвинул тяжелый засов, который не давал возможности открыть снизу люк чердака.
Он привалился к пыльной стене и перевел дух. Пот градом катился по грязному лицу, потому что за секунду до этого он провел рукой по лбу и щекам, забыв о носовом платке, который затем извлек из кармана.
– Давно подготовили отход? – Турецкий в который раз оценил предусмотрительность майора. Настоящий опер. Если бы не он, валяться бы им на пару в подъезде в лужах крови.
– Давно, а проверял сегодня утром. Я же с Зорге тоже встречаюсь в музее. На всякий случай продумал, как отступать, если силы неравные будут.
– Вы нам обоим, Иван, жизнь спасли. Без всякого пафоса говорю. – Турецкий пожал широкую ладонь Огородникова. – И еще повезло, что у вас сила прямо пропорциональна габаритам.
– Спорт великое дело, – усмехнулся Огородников, польщенный похвалой. – Штангой балуюсь, хожу регулярно в спортзал, в наш учебный центр. А вы тоже бегаете быстро. Даже не ожидал.
– Согласен, спорт великое дело, – тихо засмеялся Турецкий. – В баскетбол играю с нашими из прокуратуры. А потом, хочешь не хочешь, а побежишь быстро, когда тебя противник настигает!
Огородников улыбнулся шутке Турецкого:
– Да, оба мы ловко сбежали. Двери всех следующих подъездов изнутри на засовы закрыты. Бандиты подумают, что эти мы специально держали открытыми, чтобы сквозным двором на параллельную улицу выйти. Теперь, наверное, патрулируют на ближайших улицах.
– Что делать будем? Ждать?
– Я сейчас своим позвоню. Пусть выручают. А вы, Александр Борисович, пока конфетку пососите: очень нервы успокаивает. – Огородников протянул мятную карамель в грязноватой бумажке. – Извините, остальные съел. Эта случайно осталась.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?