![](/books_files/covers/thumbs_240/tankovye-srazheniya-boevoe-primenenie-tankov-vo-vtoroy-mirovoy-voyne-1939-1945-47766.jpg)
Автор книги: Фридрих Вильгельм фон Меллентин
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Часть вторая
Западная пустыня
4
В штабе Роммеля
РоммельЛетом 1938 года я служил в штабе III армейского корпуса в Берлине. Я поступил сюда прямо после военной академии свежеиспеченным капитаном кавалерии, и это было мое первое назначение. Однажды в мой кабинет вошел полковник – коренастый, собранный, пышущий здоровьем и энергией, с крестом «Pour le Merite»[40]40
Немецкий эквивалент «Креста Виктории» в период Первой мировой войны.
[Закрыть] на шее. Это был служебный визит – полковник Эрвин Роммель, только что назначенный руководителем военной подготовки членов гитлерюгенда, зашел обсудить какие-то административные и дисциплинарные вопросы. Так я впервые увидел человека, с которым позже находился в теснейшем контакте в течение 15 тяжелых месяцев африканской войны, которого полюбил и стал почитать как одного из выдающихся военачальников нашего времени, Зейдлица танковых войск, и, может быть, самого талантливого и энергичного полководца в германской военной истории.
Даже в 1938 году Роммель уже пользовался непререкаемым авторитетом в германской армии, его блестящие способности, проявившиеся в годы Первой мировой войны, предвещали его последующие успехи в рядах Верховного командования вооруженных сил. После публикации ценнейшего руководства по тактике пехоты на него обратил внимание Гитлер, и полученное им назначение руководителя военной подготовки членов гитлерюгенда явно было лишь одной из ступеней к высшим командным постам. Позже я узнал, что Роммель отнюдь не был доволен этим назначением и постоянно конфликтовал с руководителем этой организации Бальдуром фон Ширахом. Фон Ширах никогда не служил в армии, и его идея о том, что молодыми людьми должны командовать их же сверстники, привела к тому – как Роммель и предсказывал, – что Schnoesels[41]41
Молодые и глупые ослики (нем.).
[Закрыть] командовали своими Standarten[42]42
Формирование в гитлерюгенде, примерно равное армейскому полку.
[Закрыть], сидя в больших сверкающих «мерседесах», словно они были командирами корпусов. Во всяком случае, Роммель вскоре отказался от этого поручения, причиной чего было поведение Шираха.
В Африку я прибыл в июне 1941 года в качестве офицера штаба танковой группы, который был сформирован в Германии, а затем переброшен в Ливию. До сих пор Роммель был только командиром немецкого Африканского корпуса; однако крупные победы в апреле 1941 года привели к возложению на него более значительной ответственности, а это вызвало необходимость иметь соответствующий штаб. Сначала Роммель и сам не сознавал этого, и я никогда не забуду той сдержанности и холодности, с которыми он встретил нас в Гамбуте. Все мы были офицерами Генерального штаба, и обстановка в Африке была совершенно нам внове. Будучи боевым офицером, Роммель относился к нам с изрядным скепсисом; более того, он сам никогда не служил в Генеральном штабе и был явно обеспокоен тем, что мы можем попытаться контролировать его или даже подменять его. В своих мемуарах Роммель пишет: «Однажды в Африке появился генерал Гаузе с большой группой штабных офицеров. Ему было приказано изучить возможности применения крупных сил в Африке и подготовить наступление на Египет. Хотя генерал Гаузе получил однозначные приказания от Верховного командования верхмахта не поступать в мое подчинение, он, тем не менее, сделал это после того, как я сообщил ему, что всем немецким вооруженным силам в Африке приказы отдаю только я»[43]43
Krieg ohne Hass. Heidenheim, 1950. P. 54.
[Закрыть].
На самом же деле никто из нас никогда не ставил под сомнение право Роммеля отдавать приказы; мы прибыли в Африку, чтобы служить ему, и он вскоре понял, что не смог бы командовать такой большой армией без нашей помощи.
Военная ситуация в Африке была следующей. После разгрома армии Грациани вследствие наступления Уэйвелла германское Верховное командование было вынуждено вмешаться в ситуацию на этом континенте. Поэтому в феврале и марте 1941 года 5-я легкая дивизия (впоследствии – 21-я танковая дивизия) была отправлена в Ливию. За ней должна была последовать 15-я танковая дивизия, но Роммель не стал дожидаться ее прибытия и, несмотря на возражения итальянцев, начал наступление в конце марта. Вырвавшись из полуокружения у Мерса-Брега, Роммель захватил англичан врасплох и разгромил их в Западной Киренаике. 4 апреля немецкие бронеавтомобили вступили в Бенгази, а Роммель продолжал наступление имеющимися у него силами. Обычно он передвигался на своем «шторьхе»[44]44
Имеется в виду немецкий самолет «Fi-156» «шторьх» (в переводе «аист»), служивший для целеуказания и связи. (Примеч. пер.)
[Закрыть] – небольшом самолете, который мог приземлиться на площадке размерами с теннисный корт. Ветераны кампании рассказывали, что в ходе этого наступления он пролетел над подразделением, которое остановилось без какой-либо видимой причины, и сбросил им следующую записку: «Если вы тотчас же не двинетесь, я пойду на посадку. Роммелъ».
Роммель снова захватил Киренаику, бросив войска в наступление прямо по пустыне через старый форт Мекили, где он взял в плен нескольких генералов и более 2 тысяч солдат. В ходе этого наступления он обогнул Киренаикский выступ и плоскогорье Джебель-эль-Акдар, используя свойство местности, которое не позволяло определить, с запада или с востока подходит атакующий, поскольку тот всегда мог проследовать кратчайшим путем через пустыню. 10 апреля германские войска взяли Бардию, а египетскую границу перешли в районе Эс-Саллума; противник удержал Тобрук, отражая упорные атаки в апреле и мае. Тем не менее относительно слабые германские силы отбили почти всю Киренаику всего за 12 дней.
Эта блестящая победа придала новый характер войне в Африке, но после неудачной попытки штурма Тобрука 3 мая Роммель был вынужден перейти к обороне. Ближе к концу мая войска Уэйвелла атаковали наши позиции в районе Капуццо и Хальфайи, но были отбиты; в середине июня они предприняли операцию под кодовым названием «Боевой топор». В ходе ее произошли тяжелые танковые сражения в районе Капуццо и Сиди-Омара – Африканский корпус понес большие потери в танках, но благодаря решительным действиям Роммеля нанес поражение 7-й бронетанковой дивизии[45]45
Самое знаменитое британское бронетанковое подразделение, на эмблеме которого была изображена кенгуровая крыса.
[Закрыть] и одержал выдающуюся победу. Затем в Западной пустыне последовало долгое затишье, и никаких сколько-нибудь значительных сражений не велось с июня до ноября.
Перед тем как приступить к описанию операции «Крусейдер» («Крестоносец») и крупного сражения при Эль-Газале, а также нашего триумфального марша через Тобрук к Эль-Аламейну – периода, который включает в себя самые драматические эпизоды в истории танковых войн, – я хотел бы поделиться своими впечатлениями о Роммеле и службе в его штабе. Я также скажу несколько слов об общих условиях войны в пустыне.
Роммель был не из тех людей, с которыми легко служить; своих подчиненных он не щадил в той же мере, в какой не щадил и самого себя. Чтобы работать с Роммелем, человек должен был иметь железный организм и стальные нервы. Вместе с тем я должен подчеркнуть одно обстоятельство: хотя Роммель мог порой достаточно грубо разговаривать с начальством, но если он был уверен в эффективности и добросовестности своего непосредственного окружения, то его подчиненный офицер не слышал от него ни одного резкого слова[46]46
При случае Роммель не стеснялся в выражениях. Когда я спросил генерала фон Меллентина, что он думает о Джеймсе Масоне, исполнителе главной роли в фильме «Лис пустыни» (прозвище Роммеля. – Пер.), он улыбнулся и ответил: «Слишком вежлив». (Примеч. англ. изд.)
[Закрыть].
Роммель имел весьма странное представление о работе штаба. Особенно раздражало его вмешательство в разные мелочи, решение которых было обязанностью его начальника штаба. Роммель считал, что начальник штаба должен сопровождать его во время выездов на фронт – зачастую это означало пребывание буквально на передовой. Такой порядок шел вразрез с основополагающим принципом штабной работы, – в соответствии с которым начальник штаба замещает командующего в отсутствие последнего. Но Роммель предпочитал всегда иметь при себе своего главного советника; если же его убьют или ранят – что ж, его всегда можно заменить[47]47
Во время боев в котле с 30 мая по 1 июня 1942 г. начальник штаба генерал Гаузе и полковник Вестфаль, начальник оперативного отдела, были ранены.
[Закрыть].
Даже в самые критические моменты Роммель и его начальник штаба отсутствовали порой по нескольку суток. Поэтому особая ответственность ложилась на плечи других штабных офицеров, в особенности на начальника оперативного отдела. Мы с готовностью брали на себя эту ответственность, поскольку знали: Роммель всегда поддержит любые решения, которые мы примем. Так, в разгар операции «Крусейдер» в ноябре 1941 года Вестфаль в качестве начальника оперативного отдела и я как начальник разведки приняли на себя в штабе танковой группы полное руководство сражением с 23 по 28 ноября. Вестфаль счел необходимым отменить один из наиболее важных приказов Роммеля, и по возвращении командующий проявил великодушие, одобрив действия Вестфаля, хотя они прямо противоречили ранее отданному Роммелем приказу[48]48
Вестфаль отменил приказ, предписывающий 21-й танковой дивизии вторгнуться в Египет, и отозвал дивизию в район Бардии.
[Закрыть].
В период с августа по ноябрь 1941 года мне посчастливилось очень хорошо узнать Роммеля. Хотя в это время на фронте было затишье, он не давал никакой передышки ни своему штабу, ни войскам. Роммель лихорадочно работал над укреплением наших позиций на границе, и в итоге весьма внушительный минный барьер протянулся между Сиди-Омаром и Эс-Саллумом. Не оставлял он и подготовки к захвату Тобрука. В течение этих так называемых недель затишья Роммель порой уже в 5 часов утра заходил в бронемашину штаба, чтобы узнать у начальника оперативного отдела самую свежую информацию. Затем он отдавал распоряжения штабу и в сопровождении одного из двух офицеров отправлялся к войскам – в Эс– Саллум или Тобрук, – где обычно и проводил весь день.
Как правило, за маршрутом таких поездок следит офицер штаба, но Роммель обладал столь развитым чувством направления и знанием местности, что сам указывал путь. Во время его посещений фронта он замечал все. От его взгляда не скрывалось ни плохо замаскированное орудие, ни слабо насыщенное минами минное поле, ни недостаточное количество патронов у часового. Везде и всюду он стремился лично убедиться, что его приказы выполняются должным образом. Простой и демократичный с солдатами и унтер-офицерами, с которыми он часто шутил, он становился резким и требовательным с командирами подразделений, если не одобрял их действия. После подобной разборки он, однако, мог выслушать доводы сопровождающего его штабного офицера в защиту несчастной жертвы его разноса. Если же его упреки оказывались несправедливыми, Роммель никогда не упускал случая признаться в этом во время своего следующего посещения.
Энергией Роммеля можно было бесконечно восхищаться; порой он целый день проводил в подобных инспекциях, и это несмотря на сильную жару, которая в летние месяцы порой достигала 110 градусов (по Фаренгейту. Ок. 43 °C. – Пер.) в тени. Завтракал он парой бутербродов, съедая их на ходу в машине и запивая глотком чая из фляги. Поздний обед был не менее спартанским; Роммель обедал обычно в одиночку или же в обществе нескольких самых близких ему офицеров штаба. За обедом он позволял себе выпить стакан вина. Роммель настаивал, чтобы он и офицеры его штаба питались из солдатского котла. В Северной Африке питаться таким образом было довольно тяжело; мы месяцами не видели свежих овощей и жили только на консервах; более того, вода почти всегда была солоноватая, что чувствовалось даже в чае или кофе. От такого питания в войсках было много заболеваний, и в сентябре 1942 года мне самому пришлось покинуть Африку – я заболел амебной дизентерией.
Роммель далеко не всегда был строгим командиром, решив расслабиться, он преображался в восхитительного собеседника. В архиве Роммеля есть следующие строки из его письма жене: «10 сент. 1941. Вчера вечером я ездил на охоту вместе с майором фон Меллентином и лейтенантом Шмидтом (адъютантом). Это было чудесно. В конце охоты мне удалось подстрелить из машины бегущую газель. На ужин у нас была печенка, чрезвычайно вкусная».
Моя оценка Роммеля как боевого генерала будет дана в последующих главах. По моему мнению, это был идеальный командующий для войны в пустыне. Его привычка командовать, будучи «впереди, на лихом коне», порой работала против него; решения армейского масштаба принимались зачастую под влиянием сугубо местных успехов или неудач. С другой стороны, появляясь лично в самом опасном месте, – а у Роммеля был сверхъестественный дар появляться в нужном месте в нужное время, – он мог изменять свои планы применительно к новой обстановке. В условиях Западной пустыни это становилось фактором высшей степени значимости. В планировании операций он был вдумчив и тщателен; в принятии решений на поле боя становился скор и дерзок, не упуская случая неожиданным и отважным ударом изменить течение битвы. Больше всего меня в нем восхищали отвага и находчивость, а также его несокрушимая решительность при самых критических обстоятельствах. Эти качества во всей полноте проявились во время его великолепного контрудара под Аджедабией в январе 1942 года, когда он застал врасплох и разбил победоносную 8-ю английскую армию; в ходе боев в котле, когда мы стояли перед лицом поражения – и одновременно находились накануне величайшей победы. Только его железная воля помогла нам удержать Эль-Аламейн в июле 1942 года, когда иссякали резервы, а боеприпасы были почти на исходе.
Между Роммелем и его войсками существовало такое взаимопонимание, которое нельзя объяснить или проанализировать, но которое представляет собой Божий дар. Африканский корпус следовал за Роммелем туда, куда его вел командующий, как бы ни был тяжек путь; это был все тот же корпус в составе тех же трех его дивизий – у Сиди-Резега, у Аджедабии, у Найтсбриджа и Эль-Аламейна. Солдаты и офицеры знали, что Роммель как командующий не даст себе ни малейшего послабления; они видели его рядом и чувствовали: это их командир.
Обычный деньВозможно, читателю будет интересно, если я подробно опишу обычный день в штабе Роммеля в период напряженных боевых действий. Период, который я выбрал, – это время от 18.00 15 июня и до 18.00 16 июня 1942 года. Обстановка на этот день была следующей.
После решающей победы 12 июня в ходе больших танковых сражений между Найтсбриджем и Эль-Адемом наши войска нанесли удар в северном направлении и 13 июня смяли британское сопротивление в районе Найтсбриджа. 14 июня Ритчи[49]49
Генерал Нейл Метью Р и т ч и – преемник Каннингхэма на посту командующего 8-й английской армией. (Примеч. пер.)
[Закрыть] решил отвести свои войска с их позиций в районе Эль-Газалы, и в течение дня Африканский корпус продолжал свое наступление к западу от Тобрука, достигнув холмов, господствующих над шоссе Виа-Бальбия и морем. Утром 15 июня Роммель решил, что уже слишком поздно, чтобы отрезать главные силы 1-й южноафриканской дивизии, которая отходила от Эль-Газалы по Виа-Бальбия на Тобрук. Он приказал 15-й танковой дивизии спуститься к морю с целью отрезать путь к отступлению южноафриканского арьергарда и отправил 21-ю танковую дивизию в обход к Эль-Адему, где 29-я индийская бригада удерживала хорошо укрепленный оперный пункт. По мнению Роммеля, это было жизненно необходимо для того, чтобы не дать англичанам никаких шансов укрепиться к югу от Тобрука. Соответственно его замыслам 21-й танковой и 90-й легкопехотной дивизиям было приказано занять Эль-Адем и Бельхамед, а затем двигаться через Гамбут, чтобы перекрыть пути снабжения крепости Тобрук с востока. Такова тактическая подоплека событий, которые я начинаю ныне описывать.
![](i_006.png)
Карта 6. Подступы к Тобруку
Итак, время – 18.15. Штаб армии в Бир-Лефа. Генерал– полковник Роммель и начальник штаба полковник Байерлейн только что вернулись из поездки на передовую и зашли в мою штабную бронемашину[50]50
Я был назначен начальником оперативного отдела после того, как 1 июня был ранен полковник Вестфаль.
[Закрыть]. При мне был обер-лейтенант Фосс.
Роммель, вернувшийся из расположения 15-й танковой дивизии, сообщает, что, хотя часть арьергарда 1-й южноафриканской дивизии взята в плен, основные силы, сосредоточенные под Эль-Газалой, сумели уйти. Поэтому 21-й танковой дивизии было приказано во второй половине дня начать преследование противника, обходя Тобрук с востока.
Я докладываю обстановку: 21-я танковая дивизия вышла в район западнее Эд-Дуды, где неожиданно попала под сильный огонь противника, ведущийся с укрепленных позиций Эд-Дуда и Бельхамед. Донесения из 90-й легкопехотной дивизии говорили о том, что, хотя нам и удалось внедриться в оборону противника на отдельных участках к востоку и западу от Эль-Адема, но в целом оборона противника не прорвана. Командиры трех немецких разведывательных отрядов докладывают, что в районе к югу и юго-востоку от Эль-Адема они оттеснили вражеских разведчиков. Итальянский XX моторизованный корпус сосредотачивается вокруг Найтсбриджа, итальянские X и XXI корпуса двигаются к востоку через укрепления Эль– Газалы.
Положение противника. Противнику удалось уклониться от наших танков, и он оставил свои позиции у Эль– Газалы. Силы неприятеля (1-я южноафриканская и 50-я английская дивизии) и танковые бригады 1-й и 7-й бронетанковых дивизий собираются на ливийско-египетской границе. Воздушная разведка сообщает о постоянных перебросках войск к востоку от Тобрука. Радиоперехваты подтверждают, что 1-я южноафриканская и 50-я дивизии вместе с двумя бронетанковыми дивизиями находятся на границе[51]51
Это не вполне соответствовало действительности, но мои доклады приводятся в соответствии с теми данными, которыми я в то время располагал.
[Закрыть]. Поэтому мы можем считать, что в районе Тобрука находится только 2-я южноафриканская дивизия, а дальние подступы к крепости занимают 11-я и 29-я индийские бригады.
Роммель: «Я намерен овладеть Тобруком штурмом. С этой целью дальние подступы к Тобруку, к югу и востоку от крепости, должны быть взяты без промедления, а английская 8-я армия оттеснена к востоку. Мои приказы на 16 июля следующие. – Роммель несколькими линиями обозначает свой замысел на оперативной карте. – Африканский корпус силами 21-й танковой дивизии возьмет Эд-Дуду и Бельхамед. 15-я танковая дивизия, в настоящий момент расположенная к западу от Тобрука, будет усилена итальянцами пока дивизией «Триесте» и переброшена в район Эль-Адем. Танковая дивизия «Ариете» будет прикрывать южный фланг, в районе юго-западнее Эль-Адема. 90-я легкопехотная дивизия возьмет Эль-Адем, итальянский X корпус будет блокировать Тобрук с юго-запада, а итальянский XX корпус – с запада.
Командующим военно-воздушными силами – сосредоточить главные усилия 16 июня в районе Эль-Адем – Эд– Дуда».
Все эти распоряжения были переданы в каждую из частей как частные приказания; в эти дни не было издано никаких приказов по армии, за исключением приказа о наступлении на Тобрук 18 июня.
В 19.30 Роммель отправился ужинать к своей машине, пригласив начальника штаба и меня составить ему компанию. (Обычно Роммель ужинает в одиночестве или в обществе своего адъютанта.) Разговор во время ужина сначала вращался вокруг воспоминаний о гарнизонной жизни в Винер-Нойштадте и о горных лыжах – Роммель был энтузиастом этого вида спорта. Вскоре, однако, темой разговора стал, как всегда, Тобрук. Роммель был охвачен единственным желанием – взять город. Штурмовать его предполагалось так, как было спланировано в ноябре 1941 года, то есть с юго– востока. Начальник штаба стал вслух оценивать наши перспективы и возможные действия противника, но замолчал, увидев, что Роммель уснул в своем кресле. Природа берет свое даже у этого сильного человека – с пяти часов утра он был на ногах, объезжая боевые позиции.
До полуночи продолжают поступать донесения от различных корпусов; они обрабатываются обер-лейтенантом Фоссом, общая сводка передается по радиосвязи в Берлин, одновременно итальянский штаб связи при танковой армии получает такую же сводку для последующей передачи итальянскому Верховному командованию в Риме.
16 июня, 4.30 утра. Дежурный офицер штаба отмечает на оперативной карте изменения, происшедшие за ночь.
4.50 утра. Роммель появляется в бронемашине начальника оперативного отдела штаба. Я докладываю ему обстановку по состоянию на сегодняшнее утро.
Вызван генерал-майор Краузе, командующий артиллерией армии, который получает приказ к полудню сосредоточить основную массу артиллерийских орудий для поддержки наступления 90-й дивизии. Затем следует разговор между Роммелем и начальником инженерной службы полковником Гекером, получившим приказ произвести рекогносцировку минных полей на юго-восточных подступах к Тобруку.
Начальник отдела тыла штаба (IIa) полковник Шульте– Хойтхаус получает распоряжение найти место для нового КП армии в районе, непосредственно примыкающем с северо-запада к Эль-Адему.
В 6.00 Роммель с начальником штаба выезжает на КП 90-й легкопехотной дивизии. Оттуда он намеревается перебраться на КП Африканского корпуса, а затем 21-й танковой дивизии. С ним следуют связисты с радиостанциями, позволяющими поддерживать связь со всеми корпусами и дивизиями.
В 8.45 получено сообщение, что 21-я танковая дивизия овладела опорным пунктом Эд-Дуда.
С 9.00 вражеские бомбардировщики наносят массированные удары по районам расположения Африканского корпуса и 90-й дивизии. По КП армии нанесено несколько бомбовых ударов.
В 10.15 со мной связался по телефону начальник снабжения армии майор Отто, был введен мною в обстановку и поставлен в известность о готовящемся штурме Тобрука. Он пожаловался, что в течение последней недели тоннаж морских перевозок для наших войск был значительно урезан итальянским Верховным командованием в пользу итальянской танковой дивизии «Литторио», которая перебрасывается в Африку. Поэтому ситуация со снабжением армии морем становится совершенно критической, особенно в отношении бензина. (Ситуация значительно улучшилась после того, как было захвачено значительное количество горючего в районе Гамбута.)
В 10.30 служба радиоперехвата докладывает о переговорах открытым текстом между 29-й индийской бригадой и 7-й бронетанковой дивизией противника, из которых следует, что гарнизон Эль-Адема намерен в ночь с 16 на 17 июня осуществить прорыв. Информация немедленно доложена Роммелю и на КП 90-й дивизии.
11.30. Передан приказ Роммеля на КП 90-й дивизии: «Немедленно прекратить наступление. Окружить опорный пункт Эль-Адем. Артиллерии армии усилить огонь по опорному пункту».
11.30. С начальником разведки обсуждаем обстановку на фронте. Поступает дополнительное подтверждение того, что главные силы 8-й армии отводятся к границе. Тот факт, что 2-я южноафриканская дивизия оставлена в Тобруке, позволяет заключить, что крепость будет защищаться.
12.15. Начальник связи армии полковник Бюхтинг докладывает, что на новом КП связь будет налажена к 15.30.
12.40. С генералом графом Барбасетти, начальником итальянского штаба связи, обсуждаем положение на фронте. Он сообщает, что танковая дивизия «Литторио» уже в пути и передовые ее части будут в районе Эль-Газалы сегодня вечером. Но итальянское Верховное командование до сих пор не дало разрешения на участие дивизии в операции.
12.50. В полученном по радио сообщении от XXI итальянского корпуса говорится, что все части 15-й танковой дивизии, находившиеся в прибрежной зоне, сменены.
13.15–13.50. Получено несколько донесений от итальянской танковой дивизии «Ариете» и 3-го и 580-го разведотрядов. Все атаки 7-й английской моторизованной бригады к югу и юго-востоку от Эль-Адема отбиты.
15.00. Я вместе с офицерами 1-й оперативной секции перемещаюсь на новый КП. По дороге мы попадаем под артиллерийский огонь с юга и подвергаемся нескольким атакам с воздуха. (Остальные офицеры оперативного отдела остаются на старом КП до тех пор, пока я не сообщу, что новый КП начал действовать.)
15.45. Я прибываю на новый КП, причем оказывается, что Роммель меня опередил.
16.15. В моей машине происходит разговор между Роммелем и фельдмаршалом Кессельрингом. Роммель докладывает обстановку и аргументирует свое намерение атаковать Тобрук с юго-востока. Кессельринг пообещал поддержать это наступление всеми военно-воздушными силами, имеющимися в его распоряжении. Он объясняет, что до 15 июня, а также сегодня его эскадрильи не могли поддерживать танковую армию, поскольку вели действия против английских конвоев, идущих на Мальту.
18.15. Сиди-Резег взят 21-й танковой дивизией.
19.00. Я докладываю обстановку командующему. Роммель отдает следующие распоряжения на 17 июня: «Продолжить действия по захвату внешних рубежей обороны Тобрука, завершить окружение крепости, сдерживать силы неприятеля на востоке и юге».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?