Читать книгу "Бюро магической статистики. Источник"

Мама, конечно, утешала Симочку, но маме тоже пришлось несладко. Ей высказал все и немножко больше, ее братец. Вот аккурат вчера и прислал письмо. Да не одно, а сразу три, и сам отметился, и жена его, и даже бабка Симона, мать Ариссы, вот уж где старая перечница! Все высказались, никто в стороне не остался!

Я тебе дочку доверил, а ты за ней не уследила! Мало того что девочка к работорговцам в лапы попала, так потом еще и замуж вышла за этого нищеброда! Хотя рядом был замечательный мальчик Леон! И что в итоге? Леон расстроен, дочка замужем за сапожником, в семье раздор, а виновата все Арисса, понятно!

У приличной женщины в доме такого случаться не должно!

Арисса, конечно, отлаялась, но… осадочек-то остался. Правда же, не должно! Но кто же мог знать, что так получится? Что работорговцы эти проклятые в городе заведутся? И замужество это… вот как этот негодяй Юрлих оказался рядом? Может, он был в сговоре с работорговцами?

Но когда Арисса высказала сы́ночке эту безусловно здравую мысль, Симончик посмотрел на нее так, словно у бедолажки разом заболели все зубы.

Еще и огрызнулся на маму, мол, она чушь выдумывает!

Нет, вы подумайте только!

Арисса – и чушь! Да любимый сы́ночка даже мысли такой допускать не должен, и мама ему это пояснила очень конкретно. Так что на работу Симон отправился изрядно морально ощипанным.

Шел, думал о несправедливости жизни, изрядно злился…

Что уж его понесло мимо библиотеки?

А почему нет? Чем библиотека хуже всех остальных мест? Одна из центральных улиц, ему по дороге…

Визга из библиотеки храбрый сыщик Слифт не ожидал, но среагировал мгновенно. Влетел в двери, распахнув их своей тушкой, и замер.

Никого.

Или…

А что там за тряпка виднеется?

А, юбка!

Две женщины, лежащие рядом, одна без сознания, вторая мертвая, не повергли храброго сыщика в шок. А икал он просто потому, что пить хотел.

И недолго икал, кстати, всего-то минуту… ну, может, пять. А потом вылетел из библиотеки, подозвал первого попавшегося мальчишку и приказал ему бежать в участок. А он тут пока постережет, чтобы убийца никуда не делась!

Все же ясно!

Две бабы, поссорились из-за мужика, и одна другую убила. А поскольку это бабы – убийца тут и прилегла в обмороке. Все ясно, все понятно, лично он истину нашел. Дело раскрыто!

Осталось только все оформить и дотащить негодяйку до участка, вот и все.

* * *

В себя Элисон пришла мгновенно, когда на нее водой побрызгали. Вообще, Симон Слифт еще думал, стоит ее приводить в чувство – или нет, вдруг она сопротивляться начнет? Кинется?

С другой стороны, ну что он – с обычной бабой не справится? Вроде она не крупная, не опасная… да и наручники надеть можно. Зато он сразу признание и получит!

Это ж правильно?

С тем рент Слифт и принялся брызгать на Элисон водой.

Девушка пришла в себя достаточно быстро, все же она маг, да и нервы у нее достаточно крепкие. Это уж от неожиданности и впечатлений так получилось…

– Рент Слифт?

– Узнаете меня, рента Баррет?

Элисон моргнула. Кивать было больно, почему-то никто не упоминает, что при падении даже с высоты своего роста можно очень прилично удариться. Да что там! И умереть от такого падения можно![1]1
  Чистая правда. Очень серьезные травмы бывают. (Здесь и далее – прим. авт.)


[Закрыть]

– Д-да. – Память возвращалась медленно, но уверенно. Элисон вспомнила рену Ламарр, и ее передернуло. – Где она?

– Кто? – вкрадчиво поинтересовался Симон.

– Рена Ламарр.

– А вы не помните?

Элисон моргнула еще раз.

– Помню. Пришла в библиотеку, хотела книги сдать и взять новые…

Сами книги, кстати, как упали, так и лежали неподалеку.

– …а тут рена Ламарр. И, кажется, она умерла?

Симон едва удержался от фырканья.

Ну кто бы сомневался? Начала все отрицать! Вот бабы-дуры!

– Вам не кажется, рента Баррет, она именно умерла. А за что вы ее убили?

Элисон едва обратно в обморок не откатилась. Помешала только нарастающая головная боль.

– Я?

– Здесь были вы и она, рена Ламарр мертва, вы живы. Вывод?

– Простой. Убийца ушел до моего прихода, – даже не засомневалась Элисон. Даже головная боль не могла ей помешать рассуждать логически. Она пальцем рену не трогала… почти, значит, был кто-то еще. – Мне-то ее зачем убивать?

– К примеру, из ревности.

– Че-го?

– Вы знали, что у нее была интрижка с Марко Вебером?

– И что?

Вот уж на что Элисон было наплевать, так это на чужие интрижки. Да пусть хоть кто и хоть с кем – ее какое дело? Свечку подержать?

Перебьетесь!

– Ну как – что? Он сначала вам знаки внимания оказывал, а потом к другой ушел, вам обидно стало, вы приревновали, пришли отношения выяснять, а там и за нож схватились!

У Элисон от шока даже головная боль прошла.

– Мне КТО знаки внимания оказывал?

– Не отпирайтесь, я сам видел, как рент Вебер вам цветы дарил!

Что-то такое и Лисси припоминала. Это когда она им лошадей напугала, кажется, но какие чувства? Какие увлечения?

Вы вообще о чем?!

Алкогольный бред сивой кобылы в безлунную ночь на кладбище!

Так она и сказала, не выбирая выражений. Симон Слифт насупился.

– Ну смотрите, рента! Я вам хотел помочь, но если вы не желаете сами признаться, потом будет хуже! Чистосердечное признание вам на суде зачтется, и срок каторги поменьше будет.

– Признаюсь, – окрысилась Элисон. – Пришла, увидела кошмарную картину, упала в обморок. Никого не убивала и не собираюсь, если решусь, сделаю так, чтобы меня не поймали!

Насчет «не убивала» вопрос был крайне спорным, но… не надо путать маньяка-убийцу и законную самозащиту! На нее нападали, она защищалась, а если последствия оказались для подонков хуже, чем она рассчитывала, так что же? Она обязана о них думать?

Вот еще не хватало! Не будь она магом, ее бы тогда убили, наверное, проверять не хотелось.

– Тем хуже для вас, – с высокопарным видом произнес Слифт.

Элисон едва не треснула недоумка, остановило только то, что надо было встать, а ей и сиделось плоховато. Голова-то ясная, а вот ноги словно ватные, и руки до сих пор дрожат.

Хлопнула дверь.

– Что случилось, Слифт?

В библиотеку вошел рент Ноэль Миттермайер. Оценил картину, хмыкнул, протянул Элисон руку.

– Рента Баррет, давайте-ка я вам подняться помогу? Чего на полу холодном сидеть?

– В камере холоднее будет, но я одеяло прикажу дать, – вылез Симон.

Ноэль смерил инициативного дурака долгим взглядом, но пока промолчал. Потом он стажера носом натыкает, потом…

А пока важно другое.

– Рента Баррет, что случилось?

Элисон развела руками.

– Сама не знаю. Пришла в библиотеку с книгами, а рена Мелани тут… в жутком виде. Мне дурно стало, а когда пришла в себя, увидела рента Слифта.

Про клочок бумаги Элисон и не вспомнила. Не нарочно, просто очень уж она разозлилась на Слифта!

Идиот!

– Понятно. Рента Баррет, вас не затруднит проехать в участок?

– В тюрьму? – мрачно уточнила Элисон.

А что? Может, у них Слифт не один дурак? Может, оно заразное? Рент Ноэль откровенно ядовито фыркнул.

– Да в какую тюрьму, рента? Что за бред?

– Бред?! – взвился Слифт.

– Бред, – припечатал Ноэль. – Я вот даже сейчас ножа не вижу. Где он?

Ножа?

– Чем-то ж рента Баррет должна была убить рену Мелани? Где нож?

– Ну… под телом?

– Чушь, – отмахнулся рент Ноэль, – я даже сейчас вижу, что ножа тут нет. И даже если бы был… рена Ламарр на голову выше ренты Баррет! А этот удар наносится из-за спины, горло захватывается рукой. Рента Баррет, вы можете подойти ко мне, я на вас покажу?

– Да, пожалуйста. – Элисон сделала два шага и развернулась спиной к Ноэлю.

– Вот: шея перехватывается, голова запрокидывается – и по горлу. Только вот Элисон так сделать не смогла бы, у нее бы разрез иначе пошел.

– Хм-м-м?

– Ты чего мычишь? Ты библиотеку обследовал? Ты нашел, как убийца отсюда ушел?

Симон стоял, открыв рот, и сильно напоминал здоровущего карпа.

Вот все было так хорошо, считай, дело раскрыто, и вдруг… Точно, это же Миттермайер нарочно!

Да-да, из-за Лернеров!

Это же Элисон Баррет нашла Фабиана Лернера и привезла его в город… она отобрала этот подвиг у Симона! И вот ради Лернеров и ее дружбы теперь рент Ноэль старается выставить ее невиновной!

Ничего, Симон не даст свершиться несправедливости!

– Я сейчас все сделаю, рент!

– Вот и делай. Давай, описывай в подробностях место преступления, сейчас дождешься Тимуса, он будет примерно через полчаса, проверит тут все, потом отправите тело в морг, а мы с Элисон пока в участок. Рента Баррет, вас не надо сначала в больницу?

Элисон прислушалась к себе.

– Все в порядке, рент Миттермайер.

– Ну, я же вижу, вы скованно двигаетесь…

Элисон отвела глаза. Спина ныла. И копчик тоже намекал, что им об пол, с размаху не надо бы.

– Я чуточку ушиблась, когда падала.

– Значит, мы едем в больницу, а потом уже в участок. И я лично отвезу вас домой.

– Спасибо, рент.

– Да что вы, рента Баррет! Это ж счастье, что вы убийцу не застали. – Ноэль мог оценить удар. Уверенный и четкий, горло перехвачено… было бы тут два трупа.

Кажется, Элисон тоже это поняла, потому что сглотнула, поднесла руку ко рту.

– Я… да, это хорошо, рент.

– Едем, рента. Давайте, вот так… Слифт, ты все понял?

– Да, рент Ноэль!

– Вот и замечательно.

Дверь хлопнула.

Симон злобно пнул конторку библиотекаря и выругался. Та была сделана из дуба, а дуб – твердый. Нога в ботинке отозвалась жалобным стоном, а большой палец и вовсе свело… хорошо хоть, не сломал!

Ну погоди ж ты, Миттермайер!

Убийцу покрываешь?

Симон Слифт не даст негодяйке уйти от правосудия! Он все сделает для торжества закона и справедливости! Вот!

А для начала и правда – протокол, осмотр, описание, куча бумаг, которые Симон тихо ненавидел, но отвертеться сейчас не выйдет.

Мерзавка Баррет…

* * *

В больнице Элисон посмотрели зрачки и успокоили. Сотрясения мозга нет, ушиб сильный, спина поболит, вот снадобье – мазать. Дорогое, конечно… есть подешевле, вам как лучше? Деньги есть?

Лисси выбрала то, что с добавкой магии, и не пожалела. Это здоровье, на этом не экономят. Ну и болит, конечно. Если оставить как есть, она дня три даже спокойно спать не будет, не то что на работу ходить. А на велосипеде как ездить?

– Ох-х-х!

– Что случилось, рента?

– Я же в обеденный перерыв, с работы, в библиотеку…

Ноэль понял все правильно.

– Едем, рента. Я сейчас сам все объясню.

Якоб Видрич только глазами захлопал, когда Ноэль Миттермайер решительной походкой вошел в бюро и громко поинтересовался, где тут начальство?

– Я вас слушаю, рент?

– Вот и прекрасно, что слушаете. Рента Баррет сегодня и еще два дня на работу не выйдет.

– Что? Почему?

– Она сегодня стала свидетелем преступления и сильно пострадала. Лекари сказали лежать и не напрягаться, – недолго думая, соврал рент Ноэль. Элисон он был благодарен и за Лернера, и за то, что она вперед не полезла. Все хорошее досталось полиции, все лавры и все похвалы.

– Какой ужас, – ахнула рена Глент. – Бедная девочка! Рент Видрич, это просто кошмар!

– Ну, – Якоб покривился. Спорить не хотелось, но работать-то кто будет? – Может, хотя бы послезавтра она на работу выйдет?

Ноэль пригвоздил его взглядом.

– Рент Видрич, вы не понимаете? Девушка травмирована. Вы хотите подвергнуть ее здоровье опасности?

Якоб не хотел. Или хотел! Да плевать ему было на здоровье Баррет, лишь бы работала! Но вслух-то этого сказать никак нельзя!

– Хорошо! Но через три дня я ее обязательно жду.

Ноэль кивнул, и откланялся. Ирэна решила сегодня же зайти в гости к Элисон. Интересно же! Наверняка девочка ей все расскажет, а не она, так рена Астрид!

– Рент Видрич, подпишите мне приказ!

– Приказ?

– Куплю Элисон хотя бы конфет, а то с пустыми руками в гости являться неприлично. А не являться – тоже нельзя, мы коллеги, мы обязаны проявить внимание.

Якоб неохотно кивнул.

Денег было жалко, но конфеты – это недорого. Так что…

Пусть сходит. Ему же тоже любопытно, что там произошло? Ушла сотрудница в библиотеку, называется!

* * *

Астрид только руками всплеснула, когда рент Ноэль привез Элисон.

– Боги! Девочка, да что ж это такое случилось?

Элисон только носом хлюпнула.

Как-то очень много всего оказалось, она ткнулась лицом в плечо рене Астрид – и разревелась. Та погладила девушку по голове, кивнула ренту Ноэлю на дом.

– Проходите. У меня суп гороховый, с копченостями. Будете?

Аромат шел такой – хоть ты запах ложкой зачерпывай. Рент Ноэль, который ничего не ел с утра, тут же понял, что он голоден. И суп ему точно вреда не принесет. И закивал. Элисон они в дом завели вместе, и устроили на диванчике в кухне, Астрид кивнула Ноэлю на стол, налила супа, отрезала свежего хлеба, достала из духовки рулет с мясом и грибами…

Через полчаса она уже знала, что произошло. И искренне сочувствовала Элисон.

– Детка, может, тебе успокоительное дать?

– Не надо, – помотала головой Лисси. – кошмары будут сниться. Я бы лучше вам чем помогла…

– Поможешь, – согласилась Астрид. – Я яблочный пирог собралась делать, с корицей и взбитыми сливками, вот мы сейчас вместе его и приготовим.

– Замечательно!

– Только сначала я тебя мазью намажу… вон, вся морщишься.

– Меня в больнице уже намазали, так что все будет хорошо, – вдохнула Элисон. – Просто пока действительно больно.

– Все пройдет, детка. Все пройдет. Добавки, рент Ноэль?

Рент не отказался. Астрид посмотрела на него, да и головой покачала.

– Суп я вам с собой не заверну, а вот рулет положу. Небось, не один вы голодный на работе?

– Рена Шафф, вы – идеал женщины, – с чувством высказался рент Ноэль.

Астрид махнула на него передником.

– Вот еще… рулет, и у меня есть пара баночек с холодными салатами. Как раз на гарнир сгодятся.

– Банки – верну, – поклялся рент Ноэль.

Может, потом и еще чем угостят?

– Вот и замечательно. Сейчас я все уложу… Лисси, сиди смирно, даже и не думай двигаться! Я тебе сейчас яблоки дам и нож, как раз почистишь! И порезать надо мелко, как я говорила… помнишь?

– Да, рена Астрид. Сейчас все сделаю.

Астрид подвинула ей корзину с фруктами, сунула миску для яблок и собрала еще одну корзинку – ренту Миттермайеру. И хлеб положила, и салаты.

Золото, а не женщина!

Рент Ноэль поблагодарил и отправился на работу. Интересно же, что там Тимус узнал? На Слифта Ноэль особо уже не рассчитывал. Понятно, если никого другого нет, и такими кадрами пользоваться будешь, но это как на свинье скакать. Как ни тужься, лошадь не обгонит.

Пользы от Симона – как от таракана шерсти. Не его эта работа, нет, не его…

* * *

– Ноэль, ты где раздобыл такое счастье?

– Где добыл, там уже нет, – Рент хитро ухмылялся, выставляя на стол продукты. Трое голодных мужчин набросились на них, как волки. Только за ушами трещало!

– Восхитительно! – Рент Тимус промокнул корочкой свежего хлеба салатик. От рулета только запах остался. – Ноэль, познакомь! Женщина, которая ТАК готовит, – это сокровище!

– У тебя жена есть, – отрезал рент Ноэль и принялся читать протокол.

Угу, судя по всему, Элисон крупно повезло. Она оказалась на месте преступления чуть ли не сразу после ухода убийцы и сделала самое разумное, что смогла: завизжала и упала в обморок.

Убийца был явно знаком рене Ламарр, никаких следов борьбы на теле не обнаружено, ни синяков, ни ссадин, руки чистые, то есть она его даже не оцарапала. А когда борьба, женщина может и ободрать своего убийцу, что та кошка.

Но – нет.

Ногти чистые, так, руки в крови испачканы, но под ногтями ничего нет. Это кровь самой Мелани.

Она не сопротивлялась. Она повернулась спиной к своему убийце.

И… это что?

Был половой акт?

Тимус хохотнул, чуточку смущенно.

– Ну да. Коронер установил, что было, может, за полчаса до убийства…

– Вот даже как? Так ее любовник – того? Положил?

– Вполне может быть. У нее там конторка, вот она совершенно чистая, на ней ни пера, ни листочка – вообще ничего. А она ж должна посетителей записывать, карточки вести, я в библиотеку ходил, у нее все это под рукой. А сейчас конторка чистая. То есть ее там могли нагнуть, ну и… того. А потом, когда все закончилось, и по горлу.

– Это уж какой-то запредельный цинизм.

– Непонятно, зачем ее вообще убивать?

– Ты назавтра ее родных пригласил?

– Это-то да. И родных, и надо будет соседей обойти, может, кто ее любовника видел… действительно, зачем ее убивать?

– А книги все на месте?

– Да кому эта рухлядь пыльная нужна? Ты о чем, Ноэль? Будь у нас хоть библиотека хорошая, а то одни романчики да классика… там и воровать-то нечего.

С этим было сложно спорить. Но – кто? И зачем?

Пока ответов на вопросы не было. Впрочем, Симон не удержался:

– Мне кажется, эта дрянь Баррет убила рену Ламарр.

– Кажется – молись почаще, – отмахнулся Тимус. – Слышал я твои идеи.

– Я тоже не думаю, что это Элисон Баррет, – отмахнулся Ноэль. После хорошего обеда он был благодушен и спокоен. – Она не похожа на человека, который будет убивать именно таким образом.

– Да неужели?

– Она маг. Она может обойтись магией.

Симон покачал головой:

– Не всякая магия подходит для убийства.

– Нет, не всякая. Но ты сам подумай, это движение… легко перерезать шею человеку?

Симон пожал плечами. Ему-то откуда знать?

– К примеру, ты курицу хоть раз зарубал?

– Н-нет. – Симону и в голову такое не приходило. Мамочка его в жизни бы к домашнему хозяйству не подпустила, вы что!

– Даже это достаточно сложно. Попасть, удержать, понимаешь? Сил не хватит, животное начнет биться, вырываться, кровь совсем иначе хлестать будет, угваздает все, а Баррет чистая практически, пара капель на подоле не в счет. И Ламарр не сопротивлялась. Да и клинка нет.

– Спрятала.

– А потом вернулась, завизжала и улеглась на пол? Да еще так, что чуть не расшиблась? – съязвил рент Ноэль. – Нет, Симон, надо думать в другую сторону. Это явно сама рена Ламарр на кого-то залезла неудачно. Весь город знает, что баба она вольная, на передок слабая… ну, маскируется хорошо, не ловили ее, но слухи ходят. Тут мужа трясти надо, а может, и кого из любовников.

Симон пожал плечами.

– Ну, не знаю…

– Это очень четкий удар. Вот, посмотри, что коронер пишет, горло чуть не до позвоночника прорезано, а это трахея, это хрящи, ты мне поверь, это не так легко и просто. Элисон просто не смогла бы. Я сегодня за ее руками посмотрел, они слабые.

– В смысле?

– У нее руки человека, который не сильно-то ими работает. По хозяйству, и то… она не прачка, не скотница, не доярка, вот у тех руки мощные, а у Элисон небольшие, аккуратные ладошки, ноготки чистые, мозолей нет, такими ладошками перо и бумагу держать, а нож… Я вот посмотрел, как она яблоки чистит. Непривычно ей, неудобно, старается, а все равно видно, что без привычки делает. Не умеет она толком ничего по хозяйству, а тут не яблоко, тут человек. Так что – не она.

Симон все равно остался при своем ценном мнении, но вслух его не высказывал.

Хотя…

Ну, допустим, Элисон не сама. Но может, у нее был сообщник? Могло такое быть? Да запросто! Надо просто его найти! А там-то уж негодяи во всем признаются, не отвертятся. Вот!

* * *

Базиль пребывал в отвратительном настроении. И это было еще очень мягко сказано, он был в бешенстве, в истерике, в гневе, да в чем хотите!

НЕСПРАВЕДЛИВО!!!

Да, именно так, отвратительная жизненная несправедливость! Почему он должен жениться на этой… этой помеси коровы с селедкой?

Почему Дамиан увернулся, а он – должен?! Где в этом мире справедливость? Дамиан – наследник, и ему НАДО, ему ребенка заводить от породистой и одобренной девушки, а Базиль-то не наследник! Ему и погулять можно прекрасно, и для себя пожить… да он еще молод! Ему и тридцати нет!

Столько всего хорошего впереди, столько красоток, столько радостей… и что?

И все летит в тартарары, потому что эта тупая корова даже не могла сделать то, что ей сказали! Вот какой виверны она поперлась к Базилю в спальню? Изначально надеялась его заарканить? Сразу на него охотилась? Гадина!

Рыбина тухлая!

Селедка с выменем!!!

Базиль негодовал и бесился, а что поделаешь? Если матушка уже сообщила отцу, и тот одобрил выбор младшего сына. Даже посетовал, он бы предпочел Валентину для Дамиана, но раз уж так… совет молодым да любовь, препятствовать никто не будет.

А Базилю оно надо?

Кого другого он бы обрюхатил быстренько, да и спихнул в поместье подальше, пусть сидит там, брюхо отращивает, а уж когда родит… тогда процедуру надо повторить. А сам он найдет чем заняться.

С Валентиной Зипп такое не пройдет, с ней считаться надо. С ее папашей даже отец считается, а он правитель… можно и придавить, конечно, и Зиппа, и любого богача, можно! Отец точно сможет, и Дамиан смог бы, но им-то зачем? И отговариваются всякой чушью, вроде равновесия в стране или еще чего… да кому оно важно? Есть же интересы Короны… ладно, отдельных ее представителей. Но почему должен жениться Базиль?!

Не радовало ничего.

Ни любовница, ни выставка картин, ни…

Да просто – ничего!

Как же его подставили!

Мысль, что сам-то он не лучше, в голову Базилю не приходила – зачем? Все равно выгонят, так что и дергаться не стоит. Бегай почем зря туда-обратно, а она мысль, а не мышь!

Вот в этом отвратительном настроении ушел Базиль с выставки, но к любовнице не пошел. Вместо этого он отправился в дорогой ресторан. Из таких, в которых выполнят любое желание клиента.

Отдельный кабинет, любое блюдо, и что хочешь – к блюду. Хоть мальчики, хоть девочки, хоть козу без рогов приведут, если клиенту желается.

Впрочем, Базилю не желалось.

Хотелось ему по-свинячьи надраться и уснуть прямо в тарелке.

Легче от этого не будет?

А ему хочется! И он принц! Так что будет делать, что захочет… пока еще не женат. Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Выть тоже хотелось, но обстановка в ресторации не способствовала. Как-то неловко выть среди мягких подушек и позолоты, ладно б еще на поляне, с голым задом и на полную луну, а тут… нет! Не то! Потому Базиль и опрокидывал рюмку за рюмкой. И не пьянел. Арценте он не любил и не понимал, потому наливался вином. Но – пилось хорошо, а пьянелось плохо.

Вот ведь засада!

Когда не надо, тебя с трех рюмок уносит, а когда хочется… разбавили они вино, что ли?

А это еще кто такой?

Базиль возмущенно воззрился на мужчину средних лет, который без стука вошел в его кабинет и уселся за стол. Да так, словно все в порядке вещей. А сам… неприметный он какой-то. На улице мимо пройдешь – внимания не обратишь, не за что глазу зацепиться. Одет, правда, хорошо, дорого одет, Базиль и сам бы от такого костюма не отказался, уж больно ладно сшит, но… но что за наглость?

Вламываться к нему, когда Базиль нарочно приказал не беспокоить!

– Вон! – рыкнул принц, злобно глядя на визитера.

– Ваше высочество, выгнать вы меня всегда успеете, – отмахнулся мужчина, преспокойно наливая себе вина. – А вот поговорить будет намного интереснее, нет?

– Нет.

– А все же давайте попробуем. Скажите, ведь несправедливо, что вы до сих пор не наследник? Такой умный, тонкий, образованный… и почему-то трон достанется вашему брату. Разве это справедливо?

– Та-ак, – заинтересовался Базиль. – Очередной заговорщик?

Мужчина поднял брови.

– Я не первый, ваше высочество?

– Да вы и не двадцатый, – хмыкнул Базиль. Его уже начало постепенно развозить, и голос был не особо внятным. Но мыслил он пока вполне четко. – Регулярно идиоты приходят, и все свято уверены, что мне править хочется. На … идите!

Бедняга аж ошалел от прямоты.

– Что?!

– Маршрут уточнить?

Кого-то другого заявления Базиля могли бы смутить, но мужчина действительно был опытным и не первый год вел самые разные переговоры.

– Вы, ваше высочество, не хотите править?

– Не-а.

– Позволено ли мне будет спросить – почему?

– По кочану, – ответил пьянеющий Базиль. И расхохотался.

Нашли идиота!

Дамиана он, конечно, терпеть не может, но… какой, собственно, виверны? Вот не станет отца и Дамиана, кто тогда первый взвоет? Да Базиль же! Вы хоть себе представляете, сколько всего надо, чтобы организовать выставку художников? Нет?

Ваше счастье!

А для управления государством нужно в разы и разы больше всего. И всех. И вот этим заниматься Базилю? Да вы б еще работу ассенизатора предложили! Нет уж!

Его высочество вполне устраивает вот такое, необременительное существование, когда у него все права, а у Дамиана все обязанности. А на себя это взваливать – ищите дураков в зеркале!

– Ваше высочество… – Теперь мужчина уже осторожнее подбирал слова. – А есть ли нечто такое, что вы хотите? И что мы можем вам дать?

– А с чего это такие предложения?

– Нам просто нужно несколько вещей, которые можете дать только вы. Поэтому можно предложить вам честный обмен.

Базиль потер лоб. Страха у него вообще не было, наверное, в вине утонул.

– Не знаю. Я, кажется, пьян…

Как фортепьян. Это переговорщик и сам видел.

– Ваше высочество, а если завтра вы придете сюда же?

– Это я сделать могу. В это же время.

– Вот, и мы с вами поговорим. С учетом ваших интересов, о которых я узнал.

Хотя переговорщику такое и было дико.

Это ж ВЛАСТЬ!

Власть, сила, мощь, целое королевство под тобой – и не желать трона? Выродок какой-то… да, собственно, и похож. Базиля стремительно развозило, в том и коварство гарнейского вина: пьется оно легко, но примерно через полчасика обнаруживаешь себя под столом. Правда, надо отдать вину должное, с него и похмелье легкое.

– Х-харашо!

– Позвольте откланяться, ваше высочество.

Базиль рукой махнул. И когда мужчина вышел за дверь, задумался.

Так-то… заговорщики – это плохо. Но надо хотя бы узнать, что им нужно. А там уж и думать, к какому месту их приспособить. Из любого свина можно вырезать ветчину, может, и эти скоты на что сгодятся? Вот сейчас он еще рюмку выпьет, а потом и придумает, куда их прислонить. Или присвинить, ежели свиньи…

Голова его высочества мягко опустилась в салат. И, возможно, ему снились заговорщики верхом на свиньях. Но в этом Базиль так и не сознался.

* * *

Элисон чихнула и открыла глаза.

Она помнила, как выпила успокоительное и уснула вчера. Да и все остальное тоже помнила, просто в истерику ее больше не тянуло. Говорят, с любой проблемой надо переспать. Нет, не в том смысле, а просто – ночь проспать. И станет легче.

Ей вот точно стало.

Она больше не дрожала и не дергалась. И вспомнила еще кое-что интересное.

Клочок бумаги, который приняла из холодеющей руки Мелани.

А где он, правда?

Элисон огляделась, и обнаружила куртку на кресле. Спасибо, рена Астрид. Итак, что тут в кармане?

Оп-па!

Треугольничек бумаги был явно вырван из тетради. Старой тетради, судя по виду бумаги, желтой, плотной, ей не один год, даже не одно десятилетие.

Такие толстенькие, в линеечку, она сама в таких писала, если предмет был без формул. И вроде бы ничего в бумажке такого не было. Всего шесть слов, четыре с одной стороны, два с другой, ну-ка?

«…самая прекрасная…»

«…золотые локоны Анны вьются…»

Прекрасная Анна. Замечательно! Список подобных очаровательниц можно писать долго, выйди на улицу, крикни, так перед тобой десяток Анн пробежит, и половина – блондинки. Это ничем ей не поможет.

Элисон попыталась вспомнить вчерашний день. Прижала пальцы к вискам… ах, как жаль, что она растерялась! Можно было бы узнать, кто убил несчастную. Но в тот момент… нет, Лисси просто позабыла про все, и про свою силу тоже. Слишком уж это было страшное зрелище.

Разве что обрывки какие-то плавали.

Да и не думала несчастная Мелани про убийцу в свои последние секунды, а вот про что она думала?

Что-то такое вертится в голове, вчера не до того было, в себя бы прийти, а вот сегодня… о чем таком думала убитая?

Нет, не про убийцу.

Про… точно!

В голове ее крутилось лишь одно слово.

Леоний…

Но – почему?

Элисон еще раз посмотрела на обрывок.

Старые тетради, дневники, леоний, леоний… да что же вертится в голове?! Где она видела еще такие ровные и четкие буквы? Словно напечатанные. Словно… словно человек каждую букву как драгоценность рисовал… конечно же!

Леон Штромберг.

Да-да, тот самый первооткрыватель леония.

Удивительно? Нет. Записи Леона про леоний были во всех учебниках, и почерк у него был очень характерным. Очень четкие буквы, словно печатные. Когда ты пишешь от руки, ты невольно меняешь размер букв, завитушки добавляются, характерные особенности почерка. А вот у Леона такого не было. Он писал, словно в типографии печатал. Слово в слово, буква в букву. Так что… да, скорее всего – он. Но Элисон потом еще проверит и сравнит. Да и ничего удивительного, кстати, в этом нет, в Левенсберге большое собрание, посвященное именно Штромбергу. Родина же… библиотекарь рассказывала.

Когда вы регулярно, раз в два-три дня, ходите в библиотеку, вы становитесь для библиотекаря практически «своим человеком». Мелани Ламарр и правда было скучно, и она радовалась возможности поболтать с Элисон. Что бы там себе ни вообразил несчастный баран Слифт, Мелани никогда не рассматривала Лисси как соперницу.

Ну подумайте сами, вот эта бледная моль – и ОНА!

Красивая, с шикарными объемами, вся такая вдохновенная, и главное-то что? Что на все готовая! И рядом Элисон. Мелкая и невидная, да ее еще небось и уговаривать придется. Сразу видно, что к ней ни один мужчина подхода не нашел! Какие уж тут сравнения?

Мелани вполне приветливо здоровалась с Элисон, болтала и в том числе упомянула, что у них хранятся не дневники, а, скорее, путевые заметки Штромберга.

Лисси сосредоточенно размышляла.

Леон Штромберг.

Если вот ЭТО было изъято из библиотеки… как бы узнать? Поймите правильно, Симона она не боялась, но как тут скажешь, что вчера не помнила, а сегодня вдруг вспомнила? Что от шока память отшибло?

Подозрений Элисон на себя навлекать не хотела, да и внимание привлекать – тоже. Но как узнать?

Хотя… пойти да и спросить рену Астрид. Кто убирает-то в библиотеке? Рена Ламарр отродясь бы этим заниматься не стала, она книги-то по местам по одной разносила и вечно жаловалась на пыль и уборщицу… точно!

Спросить уборщицу.

Вот уж кто точно знает, и какие книги были в библиотеке, и где они стояли, и что пропало! Интересно, полиция сообразит? Или…

Элисон подумала пару минут, а потом покачала головой. Нет, вряд ли. Симон Слифт просто напыщенный дурак, а его старшие товарищи – они неглупые, но искать будут среди любовников Мелани. Они же не знают про клочок бумаги.

Но какую ценность имеют эти путевые заметки?

Позвольте, это же ни о чем!

Или?..

Элисон прикусила губу. А ЧТО она знает про Леона Штромберга? Да практически ничего. Что он открыл леоний – все. Или не совсем?

Вивернов хвост, какого она прогуливала историю магии? Ладно, не прогуливала, но слушала краем уха. Что может быть интересного в этих «жил-открыл»? Да и историю у них вела такая зануда, от нее даже молоко скисало. Самопроизвольно.

Ладно, Лисси, вспоминаем.

Леон Штромберг. Родом, надо полагать, из семьи Штромбергов. Кажется, кто-то в его семье был магом, то ли отец, то ли прадед какой… Лисси откровенно не помнила. Вот в Леоне кровь и вспыхнула. И проявилась через поколения, так бывает. И ему попался в руки леоний.