Читать книгу "Бюро магической статистики. Источник"

Работал Леон где-то в горах, это Элисон помнила, а потом… потом нашел себе другую работу, наверное. Вроде как путешествовал по горам, заночевал в пещере, попал под оползень, стал искать выход и нашел леоний. И смог разобраться в его свойствах.

Примерно так. Или не так? Не помнила она точнее, просто – не помнила![2]2
  Таблицу Менделеева знают все. А как звали маму или жену тов. Менделеева? А ведь все люди образованные.


[Закрыть]

Потом стал знаменитым, его только что на туалетной бумаге не печатали… ну да ладно! Долго жил, женился, оставил нескольких детей, причем все – сильные маги.

Опять-таки, ничего нового и интересного.

Чего его путевые заметки-то воровать? Что за чушь?

Начать с того, что они наверняка изданы… или нет? Элисон задумалась.

А ведь и правда. О жизни Леона Штромберга очень мало известно. ДО открытия леония он был одним из сотен и сотен магов, о нем никто и не задумывался. А сам маг не стремился оставить мемуары или еще как-то рассказать о себе.

Это потом он стал известным, два брака, шесть детей, долгая жизнь в кругу семьи, первая жена, правда, умерла раньше супруга, но это с кем только не случается. Дело житейское. Вторая, кажется, тоже… или нет? Кто ж его вспомнит!

Но это ПОСЛЕ открытия. А вот ДО открытия… жил, шел туда, попал сюда… все.

Элисон задумалась.

Наверное, надо наведаться в поместье Штромбергов? Узнать у них, что именно они отдали в музей, есть ли копии, можно ли их почитать…

Но это – потом.

А сейчас завтрак и уборщица. Благо у нее есть несколько выходных. Не лезет она в расследование, не лезет, просто если она сейчас придет и вот так ляпнет, кто ее слушать-то будет? То ли дождик, то ли снег, то ли помню, то ли нет, а про ее талант лучше и вообще не упоминать! Там один Слифт, идиот такой, чего стоит! Лучше Элисон пока помолчать и попробовать во всем этом немного разобраться. А там и в полицию, когда ей самой хоть что-то ясно станет.

* * *

Чем думает начальство, выдавая подчиненным задания типа: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, скрытно и быстро?

Подчиненным сие неизвестно.

Варианты-то есть. Но такие они неприличные, что их и дома озвучивать не хочется – жена сковородкой прибьет. А как тут не ругаться?

Значит, вот тебе, Бен Хлеви, примерный район гор. И очерчивает начальство небольшой такой кружок, в котором может поместиться небольшой такой городок. Или два. Размером со столицу.

Да-да, примерно там.

А это – горы. Это не поле чистое, где хоть копать можно, в горах, чтобы вам было понятно, к известным восьми азимутам прибавляются еще два. Вниз – и вверх. И ходить там страшно неудобно. А про обследования пещер кому расскажи…

Бен мог рассказать. Но лучше именно в горах, им-то плевать, как ты их костеришь. Максимум – лавина сойдет, и то если доорешься.

Лавины, трещины, обвалы, сдвиги и прочее тоже приплюсуем. Пещеры – это не увеселительная прогулка. Даже если просто на пикник идете – не надо туда лезть, можно просто не вылезти.

Что найти?

Эм-м-м… а вот тут начальство тоже в сомнениях.

Что-то важное. Может, озеро, может, родник, может, еще какое редкое природное явление, к примеру кристалл размером с человека, может… да не знаем мы, что там должно быть! Но оно из человека по преданиям мага сделало!

Нет, начальство с ума не сошло, даже не рассчитывай, оно не с жиру бесится, а выдвигает обоснованные гипотезы.

Кем и чем обоснованные? Про то тебе, несчастный, знать не надо. Сиди молча, молчи сидя.

А когда это явление надо найти? А лучше бы вчера. Справитесь? Нет? Как – еще не справились?! Плохо работаете, ренты. Бе-гом!!!

И попробуй только, фыркни!

Левенсберг этот, дыра паршивая, глаза б его век не видели, даже жить в нем Бен не захотел, нечего рисковать. И так труда стоило три десятка довернцев через границу переправить. На месте уже их встретили, предоставили все необходимое, те же палатки, снаряжение, продукты. А поди перетащи все это через границу! Как минимум на таможне поинтересуются, что это такое интересненькое!

И поиски начались.

Бен уж потом подпоил местного резидента, тот и сознался втихорца, что так и так…

С чего началась эта история?

С того, что очередной наследничек продал бумаги Леона Штромберга. А купил их один из людей Бааса.

Зачем покупал?

Вечная довернская беда, знаете ли. Бодливой корове бог рогов не дал, а довернцам магия недоступна. А хочется. А может, как-то можно? Опыты они проводили, кристаллы леония людям вживляли, поили, кормили… да много чего делали. А вдруг и Леон, как первооткрыватель, – тоже чего-то такое сделал? Да просто сам по себе! Первый человек, который обратил внимание на леоний!

До него мимо сколько веков ходили, и не видели, и не думали, что у них такое под ногами лежит, а он нашел, сообразил…

Понятно, маги особо в горы не лезли, и леония в мире мало, и как-то они особо раньше не пересекались. Леон смог все это скомпоновать, потому довернцы его ценили и почитали. И надеялись тоже. А вдруг чего-то такое есть, что и им счастье будет?

И ведь нашли-таки! Ищущий да обрящет! С какими последствиями? А, это уже детали, главное – есть зацепка! В одном из писем была такая оговорка… вроде и несколько слов, но… НО!!!

Леон считал себя виновным в гибели своей первой жены и сына. Они так мечтали о магии, а он не смог ее им дать!

Не смог!!!

ДАТЬ!!!

Но он же не бог?!

Или?..

Может, это была описка, может, он что-то другое имел в виду – что могли ребята Зеева Бааса, так это хорошо искать информацию. Вот и получалось, что вроде как магию-то Леон не проявлял до того самого случая. Таился? Или проявлять было нечего?

Зеев поверил. Просто потому, что очень хотелось верить. И принялся искать.

Были просмотрены бумаги Штромберга в столичных архивах, там-то проще всего, денег дай немного, тебе все вынесут.

В родном Леону Левенсберге. И вот тут Зееву улыбнулась удача. Оказалось, что официальная биография Штромберга и неофициальная – суть две большие разницы. Нашлись сведения о том, как Леон осознал себя магом. Чепуха, скажете вы?

Может быть, но проверить все же стоит. Найти то самое место, посмотреть, потрогать, на зуб попробовать… а это горы. Это шахта. Кажется, все понятно, приходи и спускайся под землю, но все не так просто.

Любая шахта – это не один вход, а несколько, и разбросаны они на расстоянии друг от друга, и шахта та за прошедшие сто лет сколько раз перестроилась-то? Это ж понимать надо, она вслед за жилой идет, а еще обвалы есть, оползни, один вход завалили, второй пробили, третий забросили…

А это – первоначальное! С привязкой к местности!

Вот туда и отправился Бен со своими людьми. Там и искал. И было ему грустно.

А искать-то надо, начальство – оно без всякой магии с тебя три шкуры спустит. Так что… продолжаем искать до победного, а сколько это времени займет? До зимы точно, а по весне и продолжить можно, пару лет в горах, на свежем воздухе – это ж мечта, а не работа! Тишина, спокойствие, птички поют…

Сволочь этот Леон! Не мог конкретные координаты написать! Два раза сволочь!!!

Глава 2

Элисон едва не мурчала от удовольствия, расправляясь с омлетом. Рена Астрид только что ее по голове не гладила.

– Бедная девочка! Кошмар какой…

– Да, не хотелось бы еще раз увидеть. – Лисси поежилась, но взяла себя в руки и рене все рассказала. И как вошла, и как увидела, и как упала.

Астрид внимательно слушала.

– И ты никого-никого не видела?

– Вообще никого. Надо бы сегодня сходить в библиотеку еще раз.

– Зачем?

– Книги-то я там оставила свои! А они за мной числятся и в карточке записаны, мне потом за них платить придется?

Рена Астрид задумалась.

– Это нехорошо. Слушай, а зачем тебе ходить? Я Розанну попрошу, она их просто тебе принесет.

– Розанну?

– Да, это моя подруга, она в библиотеке убирает. Подрабатывает так по вечерам, там дел-то, тряпкой махнуть пару раз.

Элисон навострила уши.

– Ой, а можно? Я лучше ей чуток доплачу, а она мне книги принесет. Или хотя бы их из карточки вычеркнет, как лучше будет? Я не думаю, что быстро найдут нового библиотекаря? Но и потом – что мне? Платить за них? Денег жалко!

– Уверена, не найдут, – вздохнула рена Астрид. – Ты чем сегодня собиралась заниматься?

Элисон задумалась.

Ну… если так получилось, можно и к ребятам съездить, с ними посоветоваться. Или нельзя?

Спина болела. Ушибленный копчик недвусмысленно сообщал, что, если некоторые безответственные девчонки взгромоздят его на велосипед, мало им не покажется. Тут и мазь с магическим компонентом не поможет.

– Я бы дома побыла, – решила Элисон. – Может, вам чем помогу? Сил нет двигаться, лежать хочется… конечно, шевелиться надо, чтобы синяки разошлись, но я лучше тут, на кухне пошевелюсь?

– Ну давай так и поступим. Посиди сегодня дома, мы с тобой будем лечо делать и салаты в банках, а я мальчишку пошлю к Розе. Пусть приходит в гости, посплетничать о том о сем…

– Вообще замечательно, – захлопала в ладоши Элисон.

– Вот и договорились. Устраивайся поудобнее, я тебе сейчас овощи выдам и покажу, как что чистить и резать, у тебя ручки ловкие, не то что у меня. А сама банками займусь, их стерилизовать надо будет.

– Сделаю, – согласилась Элисон. И удобно устроилась в кресле.

А почему в кресле нельзя чистить овощи? И спина в нем почти не ноет…

* * *

Сара посмотрела на себя в зеркало.

Очаровательна.

Хоть справа, хоть слева, хоть кто смотри, хоть как! Золотые локоны падают на плечи, черный цвет платья оттеняет безупречную кожу, громадные глаза словно слезами наполнены – кто посмеет ее не пожалеть? Сразу видно – прекрасная женщина в глубоком отчаянии и тоске. У нее траур.

Она потеряла мужа.

Нет-нет, она его не любила, вот еще, но она была покорной отцу дочерью, она выполнила свой долг перед семьей и теперь может быть счастлива. Хорошо звучит?

Идеально!

Вот так она Робину и скажет.

А он поверит, вот в этом Сара и не сомневалась. Неужели кто-то может не поверить – ЕЙ?!

Робин всегда ей верил, даже когда она врала уж вовсе нагло. Ладно… признаемся честно, из всех ее поклонников он был самым выгодным. И самым приятным тоже. Сара отлично знала, что замуж ее выдадут по желанию отца, да и сама по этому поводу особо не страдала. Это же отец! Он лучше знает, кто ей подойдет. То есть – кому можно продаться повыгоднее и где попросить побольше.

Сара же никого не любила, она вообще не подозревала, что есть на свете такое чувство. Изображать могла, признаваться, говорить, но вот чувствовать? Она и сына-то не любила, и не только потому, что он был копией отца! Артистично изображала все положенное, благо пять минут в день – не труд, а потом деточку можно и нянькам отдать, пусть сами разбираются.

А любить мужчин? И вовсе смешно!

Сердце Сары было занято навеки – самой Сарой. Никому другому в нем места не нашлось бы. Никогда. Но сказать-то можно что угодно, главное, чтобы звучало убедительно.

Показал отец на Робина? Отлично, Сара занялась Робином. Правда, единственный раз она не сдержала отвращения, когда увидела, во что он превратился. Омерзительное зрелище! Вот чего он полез под эту лавину? Можно подумать, без него бы не справились.

И не справились бы – кому есть дело до жизней всякого быдла? Вслух Сара ничего подобного не скажет, конечно, да и ни к чему. Хватит истерики, которую она устроила в госпитале. Отец все же раздумывал выдать ее замуж за Робина, и Сара осталась бы богатой вдовой героического мага, могла бы остаться, но… тут уж физиология вмешалась. Когда Сара видела вот это все, обезображенное, искалеченное, ее просто начинало тошнить.

Какое уж тут изображение нежных чувств?[3]3
  Не утрирую, у меня есть знакомая, которая хотела стать медиком, но в морге ее начинало тошнить, при виде внутренностей становилось плохо… не повезло.


[Закрыть]

Отец вздохнул и ткнул пальцем в Феликса Бахмана.

Нельзя сказать, что Саре понравился брак. Если уж честно – муж вызывал омерзение, супружеские обязанности – тошноту, от одного голоса супруга открывалась мигрень, но это Сара могла перетерпеть. Зная, что скоро она станет богатой вдовой, терпеть было вдвое легче.

И вот! Свершилось наконец! Муж мертв, и Сара испытывает только чистую и искреннюю радость от этого факта! Кончилась ее каторга! Теперь ей надо заслушать завещание, а потом…

А потом она сможет пожить для себя. Сара искренне надеялась, что покойный супруг оставил ей достаточно денег.

Робин? Зачем ей нужен искалеченный маг?

Ну… сейчас он вроде как и получше выглядит.

Да-да, Сара его видела в библиотеке. Точнее, когда он туда заходил. Конечно, Робин многое потерял со всеми этими противными шрамами, но он импозантный, богатый, и не маг, и умирать не собирается, так почему бы и нет? В таком виде она его потерпит… наверное. Надо еще при встрече проверить. Сара обязательно этим займется после оглашения завещания.

У Робина есть один громадный и неоспоримый плюс: он богатый. И ее любит. И вообще… почему она должна жить без мужа, если можно – с мужем? Сара была уверена, что создана для поклонения, почитания, восхищения, ну и вообще – ей самой, что ли, думать о всяких приземленных вещах вроде счетов из лавок?

У женщины должен быть муж. Или сын. Или еще кто-то, кто будет решать эти проблемы. А Сара взамен обязуется быть милой, приветливой и украшать жизнь «везунчика».

Сын слишком мал, так что надо еще раз выйти замуж. Робин подходит.

Сара бы и от более привлекательной добычи не отказалась, но… Бахман ей репутацию сильно подпортил. Вкусы у него были специфические, а самое печальное, что он любил обо всем, что у них в спальне происходит, приятелям рассказывать. Вот мерзотнее болтливого мужчины просто нет ничего! Но что могла сделать бедная Сара?

Когда муж, получив ночью свое, уходит в клуб, а там в подробностях делится с друзьями, так, со вкусом, с расстановочкой… кому нужна женщина, которую и вдоль, и поперек обсудили?

Проклятые лицемеры!

Ладно бы хоть молчал, негодяй, но…

Сара стиснула кулаки, и заставила себя расслабить мышцы лица. Вот еще морщинок ей не хватало!

Завещание.

И Робин. У которого есть и еще один плюс – он в клубы не ходит!