Текст книги "Сказки Надивы – 4. Добрая судьба. Сборник психологических сказок"

«Было дело… – Мечтательно сказала Флора. – Я, помнится, тогда ещё в шторм купалась, и волны бились об огромные камни, и такой драйв был!»

«Вооот! – подняла тряпичный пальчик Клоунесса. – А вот, видишь, это те праздники, которые ты придумывала и за один день ставила с друзьями спектакль, и все зрители были довольны!

А это гляди, картины, тобой нарисованные. Сколько отзывов ты получила во время выставок! И сколько картин ты смогла продать!»

«А это наряды, созданные частенько из того, что было! Помнишь комплименты этим нарядам?»

«А вот это – когда ты танцевала на сцене. Зрители не могли глаз отвести от тебя! И потом, ведь очень многих людей ты научила танцевать и подарила им веру в то, что и они могут танцевать красиво!»

«А вот это – те люди, которые по твоему примеру тоже стали изучать новые науки, приобретать новые профессии, нашли себе другое хобби!»

«А это – исцелённые тобой, они особо благодарны тебе, как и их родственники!»

Флора ходила по Долине Достижений вместе с клоунессой. Разглядывала свои достижения и удивлялась. Оказывается, она много что сделала!

Не такая уж она и неправильная!

Подумаешь, приворотное зелье не так делает! Зато каков побочный эффект!

И, в конце концов, лавку то она содержит! И людям, которые вокруг живут, помогает!

А принц…. А что принц? Вышил несколько картин крестиком – а значит, научился терпению и приобрёл усидчивость.

Поплыл защищать китов, и вполне вероятно, наведёт порядок в северных морях и даже прогонит оттуда пиратов! Ну и сам возмужает, будущему правителю полезно даже…

Флора вспомнила, как много людей всё же обращались к ней за помощью, и она смогла им помочь….

Вот так и ходила Флора по Долине Достижений и любовалась трудами рук своих, глаз своих, ума и души, тоже своих собственных.

А на берегу удивительно чистой реки с золотым песком к ней подошёл Ангел. У него была добрая улыбка и потрясающе мудрые глаза.

«Вижу, что ты смогла оценить по достоинству всё, тобой достигнутое! – сказал он и на Флору повеяло прохладой и запахом свежей воды. – Но всё же, если опять что-то в жизни пойдёт не так, как тебе бы хотелось, и ты начнёшь сомневаться в собственных способностях, то взвесь на этих весах результат своих действий…»

Ангел сунул руку в карман своего балахона, и достал оттуда бархатную коробку.

Раскрыл её – там лежали аптекарские весы из чистого золота, и золотые же гирьки лежали там в аккуратных гнёздах.

И тут позади ведьмы раздалось сдавленное оханье. Флора оглянулась – словно мороженое, оставленное жарким июльским полднем на солнцепёке, медленно таяли Обезценяна и Вин Зу.

«Блин, и сюда за мной явились, – с досадой подумала Флора. – Впрочем. Я рада, что они тают.»

Трёхглавый пёс, однако, таять не спешил. Но и с ним происходили метаморфозы. Его плющило, растягивало, тянуло то вверх, то в стороны, то по диагонали….

Слышался треск и запах горящей резины.

«И что это с ним?» – обратилась Флора к Ангелу.

«Сейчас увидишь. Просто он из Страха превращается в Стража. Оберегать тебя будет от злых слов, от недобрых людей.»

В этот момент то, что ещё оставалось от Страха, подпрыгнуло вверх, перекувыркнулось, ударилось оземь и вновь подпрыгнуло. И опустилось на землю красивым крупным бенгальским котом.

«Ух ты! – восхитилась ведьма. – Кис-кис-кис!»

Мягко ступая, кот приблизился к Флоре и потёрся об её ногу.

А Ангел поднял руку и легко коснулся лба Флоры.

И тут же Флора оказалась на крыльце своей лавки. В руках у неё была клоунесса и коробка с весами, а рядом сидел крупный кот с изумительным узором на блестящей шкуре.

«Ну заходи домой! – Флора распахнула дверь и вошла в лавку. – Давай знакомиться друг с другом!»

«Это кто?» – в один голос воскликнули Флинт и Пиастр.

«Это? Это наш охранник, и звать его будут… Триумф. Ну а коротко – Тиша.»

Кот согласно потёрся о ногу ведьмы, признавая за собой это имя.

А Флора прошлась по лавке, удивляясь тому, что шкафчики, витрина, да и вся остальная мебель стала светлой, изящной, словно сделанной из ценных пород дерева.

Пузырьки, стоящие на полках, сияли, как будто их только что натёрли, травы в мешочках, коробочках, баночках восхитительно пахли,, а вялоцветущая прежде герань была сплошь покрыта шапкой красных цветов.

Дверь распахнулась, звякнув колокольчиком, и в лавку вошёл давешний господин.

Недовольно повёл носом, а потом неожиданно улыбнулся.

«Ну что, ведьма, принимай следующий заказ! Готовь приворотное зелье для королевы. Поскольку Её Величество желает узнать своё предназначение, а твои приворотные зелья как раз в этом хорошо помогают!»

«А если… – начала Флора, а потом махнула рукой. – А давайте! Только деньги вперёд!»

«Ну разумеется! – и мужчина достал из кармана и аккуратно положил на прилавок увесистый мешочек, приятно звякнувший от соприкосновения с деревом. – Ты уж постарайся, всё же не для простого дворника готовить будешь!»

«Да я и для дворника могу приготовить… И постараюсь…»

Ну что сказать ещё?

Приворотное зелье (только не любовного характера, а совсем немного другого) получило такую высшую оценку у королевы, да и у её мужа тоже, что покупатели из богатых кварталов пошли к Флоре гурьбой. Или даже толпой.

Поэтому Флора вскорости приобрела место для своего магазинчика на одной из самых богатых улиц города, обставила его самой красивой мебелью (правда, и дорогой очень, то теперь Флора могла себе это позволить!), закупила самое новое и тоже очень красивое и удобное оборудование, и теперь живёт там же, в роскошных комнатах над магазинчиком, попивает с утра чай, сидя на балконе, и принимает заказы не только от своих собственных горожан, но и от жителей других городов, и даже королевств.

Время от времени, она кладёт в сумку клоунессу и коробку с весами, закрывает магазин на замок, и отправляется в путешествие. Кстати, раньше она об этом могла только мечтать.

А из путешествий она привозит разные наряды для себя, много трав и прочих составляющих для своих зелий, и огромное количество приятных воспоминаний.

А по возвращении ещё уже ждут записки и письма в почтовом ящике, в коих говорится (то есть пишется) о том, что Флора очень-очень нужна какому то господину или госпоже. для решения их проблем с помощью Флоринских зелий.

Приключения Мышки Поли

Братец Кролик и бывший слонёнок Фантик, а ныне всеми уважаемый огромный слон Элефант, сидели на лавочке и смотрели, как по небу большим неровным клином летели лебеди.

«Осень скоро». – вздохнул Элефант.

«Ага, – согласился с ним Братец Кролик. – Хорошо птицам, крылья раскинули, и в дальние края полетели. А тут ни крыльев, ни ног длинных, как у оленя, или жирафа, чтобы ускакать туда, где тепло…»

Элефант пошевелил огромными ушами.

«Зато у нас с тобой уши есть. Каких больше ни у кого нет.»

«Как ни у кого? А у ослика Иа?» – воскликнул Братец Кролик.

«Нет, крылья всё-таки лучше, – мечтательно протянул слон. – Ведь это так классно, наверное, летать!»

«Да, – согласился Братец Кроли. – Это вот такой дар есть у птиц…. Летать.. Зато рыбы плавать умеют! Вот! У них такой дар – под водой плавать!»

«А я? – повернулся к братцу Кролику Элефант. – Как думаешь, какой дар у меня?»

«У тебя? – Кролик почесал задней лапкой за ухом. – Ну про тебя давно всем понятно. Ты вон, помнишь, Штушу-Кутушу победил? И цветок волшебный вырастил. И можешь в джунглях тропы прокладывать, и большие грузы переносить! У тебя очень много талантов! Не то, что у меня!»

«Да у тебя этих талантов видимо-невидимо! – воскликнул Элефант и приобнял братца Кролика хоботом.

Смотри – ты мягкий и пушистый, и у всех сразу настроение поднимается, когда тебя видят! Ты хитрый, сколько лет водил за нос братца Лиса! Ты бегаешь быстро, и тебя сложно поймать! А ещё ты делаешь такие классные норы, глубокие и разветвлённые, словно катакомбы!

Да если бы у меня был дар, как у тебя, всех очаровывать!»

И друзья посмотрели друг на друга и засмеялись.

«Дар, дар, – бубнила маленькая мышка полёвка, сидя под скамейкой, на которой разговаривали друзья. – Зёрнышки надо искать, да на зиму в норку запасать, и весь дар! Придумали тоже! Крылья, уши…. Они б ещё хвосты сюда приплели!»

И мышка полёвка, Поля, как её называли друзья, фыркнула.

Правда, однажды, будучи ещё маленьким крошечным мышонком, она как-то гуляла в полнолуние в поле, и там повстречала огромную белую сову.

Сова сидела на высоком столбике и оглядывала окрестности, залитые серебристым светом, огромными жёлтыми глазами. И тут она увидела маленькую Полю, которая забралась на самый верх цветка, и стоя в центре его, подняла лапки кверху и позволяла лунному сиянию всю себя освещать.

Сказать, что сова удивилась – это ничего не сказать. Сова была ошарашена так, что напрочь забыла о том, что мышки являются её законной добычей.

Но зато она потом долго ещё вспоминала эту маленькую храбрую мышку, стоящую в окружении цветочных лепестков, и шёрстка которой сияла в лунном свете ничуть не слабее, чем сама луна.

Вот тогда Сова и произнесла эту загадочную фразу:

«Малышка, у тебя есть Великий Дар. Не сразу он в тебе откроется, не сразу ты сможешь его принять…. И много сил тебе потребуется, чтобы управлять этим Даром. Но ты справишься!»

Когда Поля рассказал об этих словах матери, та только отвесила ей подзатыльник. За то, что Поля ходила гулять одна без спросу, без родителей. Вдруг бы сова её съела?

И Поля сразу же забыла о том, что сова ей говорила.

А вот сейчас почему-то вспомнила.

Поля уселась на листик и прислонилась спинкой к веточке.

«Вот интересно, а если сова права? И у меня есть Дар? Да ещё и великий? А он какой, этот Дар? Летать, как те самые лебеди?

Или плавать, как рыбки?»

Плавать Поле не улыбалось. Ну что там хорошего, в той воде? Ни зёрнышек, ни корешков… Ещё и шерсть мокрая будет, сушиться придётся….

Прокладывать дорогу в джунглях, подобно Элефанту – ну совсем не романтично! Рыть норы, как братец Кролик – она и так умела.

Вот быть милой, как он, вызывать у всех улыбки – было бы неплохо. Но мышка Поля уже знала, на собственной шкурке, так сказать, испытала, что при виде мышей люди как правило, пугались, ругались, а некоторые даже начинали пронзительно визжать и запрыгивать повыше.

А потом просить других людей, чтобы их оттуда сняли. А зачем, спрашивается, было туда прыгать?

Мышка ведь была маааленькая! А эти люди боялись её так, будто она была крокодилом!

Поля хихикнула, схватила зёрнышки и потащила их домой, в кладовочку. Потому как осень запасуха, а зима поедуха!

Целый день бегала Поля туда-сюда, искала в траве зёрнышки и таскала их в норку.

Но вот подслушанный разговор никак не выходил из её головы. Да ещё и слова той совы, тк некстати всплывшие в памяти…

А может, и права она была, сова? А ночь то какая была тогда!

Полина не выдержала, и, несмотря на усталость, поздно вечером выбежала из норки и устроилась на листике, который служил у неё гамаком.

Лежала на листике, покачиваясь, смотрела в огромное тёмное небо, на мерцающие звёзды, на яркую круглую луну, которая не спеша поднималась над горизонтом и мечтала…

Мечтала, сама не зная о чём. Так-то вроде жизнь у мышки была не плоха. Но и не хорошая.

Обыкновенная жизнь. Вся в трудах, хлопотах, в поисках зёрнышек.

Скучноватая, в общем. Не, ну а что? Даже те же лебеди, которые сегодня привлекли внимание кролика и слона, и те, небось, летали только для того, чтобы найти места более хлебные….

Во всяком случае, многие мышкины знакомые думали именно так.

Мышка почесала своё розовое пузико.

А всё же летать в поисках корма гораздо интереснее, чем бегать по земле, между травинок!

Да и видно же сверху гораздо больше! И выбирать можно, на каком озере приводниться, не то, что ей, Поле – только в знакомом поле и бегать, да от норки далеко не убегать. А то потом далеко тащить найденное съестное!

Поля вздохнула.

Тяжела ты, жизнь мышиная! Нет тебе покоя ни днём, ни….

Поля зевнула. А потом обвила вокруг себя хвостик и задремала.

И вот снится ей, будто живёт она не в тёмной норке, а в красивом домике-гнезде, что подвешен на ветку дивного дерева с резными листьями, и плодами яркими и ароматными.

И ест она не сухие зерна степной травы, а вкусные семена фруктов, и ягод, что произрастают в том саду.

А ещё рядом расположен пруд, и растут в том пруду лотосы чудесные, и Поля приходит на берег пруда, и сидит на краешке листика, и лапками болтает в воде, и любуется на цветы.

А потом у Поли за спиной распахиваются большие прозрачные крылья, как у стрекозы, и Поля летает над садом, и над прудом, и смешно ей, и кружатся вокруг неё птицы и хороводы водят прямо в воздухе, и Поля вместе с ними…

А иногда вылетает за пределы сада и видит, как прекрасно вокруг….

А ещё… В руках у Поли появилась маленькая корзиночка, а в ней золотая пыльца, и Поля этой пыльцой посыпает увядшие листья, или поникшие цветы, и тогда цветы и листья оживают, и вновь трепещут на ветру и сияют на солнце…..

Мышка вздохнула, перевернулась на бок и свалились на землю.

Встала и оглянулась. Уже начинало светать и скоро надо было приниматься за работу – собирать чёртовы зёрнышки! Как они уже надоели!

И тут мышка услышала шум крыльев, её чуть не снесло с ног поднявшимся ветром, и перед ней на землю опустился летучий мыш с озорными глазками и почтальонской сумкой на ремне.

«Поля?» – деловито осведомился он, роясь в сумке.

«Поля. А что?» – мышка с удивлением рассматривала почтальона. Писем она никогда не получала, да и не от кого было – все её родственники жили тут же, поблизости.

«Письмо тебе!» – мыш-почтальон достал из сумки большой конверт, свистнул и взлетел вверх.

Поля уселась обратно на листик-гамак, вскрыла конверт и у неё даже лапки задрожали, когда она прочитала, что её дальняя родственница – троюродная сестра бабушки, по каким-то только ей ведомым причинам, решила оставить в наследство Поле свой домик.

Да, но троюродная сестра бабушки была летучей мышью!

И домик её располагался на чердаке старинного замка, до которого было не так-то легко добраться!

«Ну и что мне с этим делать?» – рассуждала Поля, беззаботно раскачиваясь в гамаке, несмотря на то, что солнце поднималось всё выше, и все порядочные мышки уже вовсю трудились, разыскивая зёрнышки, и делая припасы на зиму.

«С одной стороны, неизвестно, сколько туда и каким образом добираться. Да и неизвестно ещё, что это за домик. Может, картонная коробка… А с другой… Ну останусь я тут, и никогда не узнаю, что же там такое? И не побываю в замке… Да, но вдруг в этом замке живёт злой кот? Я то, в отличие от моей щедрой родственницы, летать не умею… А может, там и нет кота… А может, он и не есть мышей… А может, я с ним ещё и подружусь…» – размечталась Поля.

«Эй, соседка, ты что, приболела?» – прокричал пробегавший мимо хомяк.

«А? Да не, не приболела… В путешествие собираюсь!»

И мышка всё рассказала хомяку.

Тот недоверчиво посмотрел на письмо, почесал толстый затылок, а потом сказал:

«Развод это. Вот увидишь, придёшь, а там тебя мышеловка ждёт! Лучше бы ты не ходила никуда. Да и далеко это очень.»

«Пойду, – сказала Поля. – Хоть мир посмотрю!»

Хомяк покрутил пальцем у виска, и потопал дальше.

А Поля причесала шкурку, завязала на хвостике голубой бантик – всё таки в замок собралась, не куда-нибудь! Завязала в узелок несколько зёрнышек и отправилась в путь.

Но это только в сказке дорога кажется лёгкой и короткой. Мышка прекрасно понимала, что для неё дорога может оказаться действительно короткой, если она не позаботится о своей безопасности.

Да и попутчика не мешало бы найти.

Подумав немного, мышка пошла к речке, где, как она знала, на высоком обрыве жили в норка стрижи.

И у Поли был там знакомый стриж Стёпа.

Когда-то давно, будучи птенцом, Стёпа умудрился выпасть из гнезда, и спасло его только то, что мимо пробегала Поля и Стёпа приземлился не на твёрдый камень, а на мягонькую тушку мышки.

Правда, мышка потом три дня прихрамывала, но зато как благодарны ей были Стёпины родители!

Вот и сейчас Поля села над обрывом и стала выглядывать Стёпу.

«Привет! – прозвучало сверху. – Ты ко мне?»

«К тебе, Стёпа, к тебе!» – закричала обрадованная Поля, подняв вверх голову!

И она рассказала стрижу о письме, о наследстве, о замке, о дороге и…

«Полетели вместе? Заодно и ты замок посмотришь! А может, там тоже можно где-нибудь гнездо свить!» – предложила она.

Стёпа засмеялся:

«Как ты это представляешь? Что значит – полетели вместе?»

«Ну как… – Поля потупилась. – Ты полетишь, а я…»

«А ты внизу бежать будешь? Или на меня сверху сядешь?» – Стёпа откровенно смеялся.

«Ну я бы предпочла второй вариант, – скромно потупилась мышка. – Если ты не против. Но ты же не против?»

Стёпа сделал пару кругов над головой мышки, а потом приземлился рядом.

«Ура! – закричала мышка, мигом взбираясь к стрижу на спину. – Поехали!»

И стриж сорвался с кручи вниз. Мышка сначала зажмурила глаза, но потом подумала, что глупо бояться, когда есть возможность посмотреть на всё с высоты, как в её сне, и посильнее распахнула свои чёрные глазки, чтобы всё-всё увидеть. А то когда ещё такая возможность предоставится!

И вот таким образом, верхом на стриже, мышка смогла достигнуть замка гораздо быстрее, чем если бы передвигалась по земле.

Стёпа влетел в чердачное окно, подождал, пока Поля скатится вниз, и прокричав «Я полетел с местными знакомиться!», умчался.

Поля огляделась.

Домик своей далёкой родственницы она узнала сразу.

Большое плетёное кресло-кокон, подвешенное к балке, так и притягивало взгляд.

«О, да здесь просторно! – обрадовалась мышка. – И кот меня здесь не достанет, если он тут есть!»

Довольна Поля стала обследовать чердак. Ей же здесь жить, поэтому надо знать, где что находится. Она увидела шкафы с толстыми, в старинных переплётах, книгами.

В других шкафах пылилась посуда.

Стояло огромное зеркало, укутанное покрывалом.

И несколько огромных сундуков, обитых железом. Но внимание Поли привлёк большой красивый ларец, украшенный резьбой. От ларца приятно пахло.

«Может, там есть еда?» – решила мышка, с трудом приподняла крышку ларца и заглянула внутрь.

В ларце было темно, но что-то блеснуло, вроде как два глаза, и Поля, не удержав тяжёлую крышку, упала внутрь, и стало темно.

«Ох, ничего себе! – Поля потёрла пушистый тыл. – Это что получается, я теперь в ларце? А как мне наружу выйти? Я до крышки не дотянусь!»

Поля оглянулась. Хорошо, что она умела немного видеть в темноте. Ага, в одном углу что-то шевелится. А в другом… не шевелится!

«Эй, кто здесь! – крикнула Поля. —Выходи! А то как дам кулаком!»

«Не надо кулаком! – пискнуло из того угла, где шевелилось. – Я есть хочу!»

И к Поле подошла мышка, ещё меньше самой Поли. Мышь белозубка. Она была такой крошечной, что едва доходила Поле до пояса.

«Ой, какая ты маленькая! – умилилась Поля. – Вот, смотри, у меня зёрнышки есть!»

И, развязав узелок, положила перед белозубкой угощение. Маленькая мышка тот час же схватила зёрнышки и принялась громко грызть.

«Как звать то тебя, малютка? – Поля с нежностью посмотрела на белозубку. – И что ты тут делаешь?»

«Зуйка. А в ларец попала, как и ты, случайно. Но вот что я подслушала, пока здесь сидела. Выбраться отсюда нельзя. Так сороки кричали, что на окне сидели. Но они посоветовали мне для начала нитки, что вон в той куче лежат, разобрать и в моток смотать.»

«Зачем? Были бы мы в башне, тогда понятно, по ниткам можно вниз спуститься. Но мы то заперты! Для чего нам нитки?»

Зуйка пожала плечами.

«А всё равно заняться больше нечем! Ларец из крепкого дерева сделан, не грызётся, я пробовала.»

Поля подошла к ниткам. Те и правда были перепутаны так, что непонятно было, где край, и откуда начинать.

«А ты правильно поняла, – с сомнением обратилась Поля к зуйке. – Именно надо нитки распутать?»

«Правильно. Надо распутать нитки и смотать их в клубок.»

«Ну тогда что ты сидишь и на меня смотришь? – спросила Поля Зуйку. – Давай будем вместе мотать, нам же обоим хочется отсюда выйти?»

«И всё же непонятно, – бормотала Поля, пропуская в лапках гладкую нить. – Для чего нам это нужно?»

Временами Поле очень хотелось нитку порвать, так она была запутана….. Но Зуйка своими тонкими пальчиками всегда могла распутать любой, даже самый сложный узел, поэтому и не пришлось ни разу рвать нитку. Зато клубок смотался тугой, гладки, и абсолютно ровный и круглый.

«Ну и что дальше?» – поинтересовалась Поля.

Зуйка опустила голову:

«Сороки говорили, что нужно применить свой собственный, фирменный способ, каким ты обычно справляешься с трудностями, или выходишь из сложных ситуаций.»

«Офигеть! – воскликнула Поля. – Ну и советчицы у тебя! Как мы с тобой выйдем из сундука? Какие такие ещё фирменные способы?»

«Я не знаю! – в голосе Зуйки послышались слёзы. – Я не хочу здесь сидеть!»

«Я тоже. Но слезами горю не поможешь. И вообще, дуры твои сороки.»

«А что же нам делаааать!» – расплакалась Зуйка.

«Я подумаю., – сказала Поля. – А пока надо успокоиться. Хочешь, я тебе сказку расскажу?»

«Какую? Весёлую?» – шмыгнула носом Зуйка.

«Можно и весёлую. Слушай. В некотором царстве, некотором государстве жила была Мышь. И вот однажды полетела Мышь в замок.»

«Эта сказка про летающую мышь?» – спросила Зуйка.

«Ну да. Про летающую. Временами. Но ты не перебивай. Вот полетела Мышь в замок. А в замке попала в западню.»

«Прямо как мы с тобой?» – опять перебила Зуйка.

«Да. Как мы. Но у той Мыши, про которую я рассказываю, была волшебная палочка. Взмахнула Мышь волшебной палочкой, и…»

«Вышла наружу!» – обрадовалась Зуйка.

«Нет, там, в той западне, волшебная палочка не работала. И тогда Мышь, чтобы ей не было скучно, стала этой палочкой на стенах писать сказки. И рядом рисовать картинки к этим сказкам.

И вот, когда вся стена была исписана и изрисована, открылась нарисованная дверца и Мышь выбралась наружу. А там её ждал накрытый стол и много-много вкусностей на нём!»

«Хорошая сказка, – сказала Зуйка. – А у тебя есть волшебная палочка?»

«Волшебной палочки нет. Но у меня есть волшебный бантик!» и Поля сняла бант с хвоста и прицепила его на хвост Зуйки.

Зуйка обрадовалась, стала бегать по ларцу и танцевать.

И тут произошло странное.

Раздался характерный скрип, и крышка ларца медленно открылась и….Обе мышки стремглав выскочили из ларца и бегом бросились прочь. Да так торопились, что выскочили за дверь и кубарем покатились вниз по лестнице.

И только внизу перевели дух.

Они оказались с большом паркетном зале, посреди которого стояла огромная ёлка, украшенная разноцветными игрушками, шарами, мишурой и бусами. Горели многочисленные свечи, отражался свет в стеклянных бусах и шарах, всё сияло и переливалось разноцветными огоньками.

«Странно, – сказала Поля, обходя вокруг ёлки и рассматривая украшения. – До Нового Года ещё ого сколько… Или это ещё с прошлого раза не убрали?»

«Ой, какой хорошенький!» – воскликнула она рассматривая своё отражение в большом красивом шаре.

Поле своё отражение нравилось. У него, отражения, были такие милые ушки, такие озорные глазки, и такой хорошенький розовый хвостик, и вообще, шёрстка так сияла, ноготки на лапках так блестели, что Поля решила этот шар забрать себе.

«Зачем он тебе нужен? Куда ты его тащишь?» – бегала вокруг Зуйка.

«Отстань! Не мешай! – Поля тащила большой синий шар на себя. – Смотри, какая я в нём красивая!»

«Ты и так красивая, зачем тебе этот шар?»

«Фух! – Поля сняла таки шар с ветки и шустро переложила его в небольшую кукольную коляску, которую она обнаружила под ёлкой. – Люблю всё красивое!»

«Но это же чужое! А вдруг ругать будут?» – переживала Зуйка.

Поля развела лапками:

«Ты видишь, ёлка с прошлого года стоит? Значит, никому нет до неё дела!»

И она шустро запрыгнула на ветки.

«Сейчас я тут ещё чего интересного видела…»

Поля замерла от восхищения.

Стеклянный домик, выполненный очень искусно, с прозрачными окошками, на которых стояли крошечные цветы в малюсеньких горшочках. Внутри домика Кошачье семейство готовилось пить чай. Папа кот в домашних штанах, сидя на стуле, читал газету. Маленькие котята сидели вокруг стола и ждали, когда мама кошка в кружевном фартуке подаст большой румяный пирог.

А на столе блестел боками начищенный самовар.

«Это я себе тоже возьму. Котов, правда, я не люблю, но ведь какие они все милые!» – всплеснула лапками мышка, и утащила домик, пристроив его рядом в шаром в кукольной коляске.

Потом там же оказался шар, внутри которого танцевала бабочка-балерина. Причём её крылышки были присыпаны блестящей бриллиантовой пыльцой, а в воздухе вокруг неё кружились крошечные цветочки.

Следом отправилась золотая сова с толстой книжкой, которую она внимательно изучала. Чем-то эта хрустальная сова напомнила Поле ту, которая ей про дар рассказывала, поэтому мышка никак не могла удержаться, чтобы не забрать эту красавицу.

Потом Поля замерла перед фонариком, внутри которого сидел премилый бельчонок, держал в лапках палитру и кисточку, и любовался картиной, которую, похоже, он же сам и нарисовал на мольберте.

А вокруг зеленела мягкая травка, из которой выглядывали головки белых ромашек и красных маков… А если слегка качнуть фонарик, то вокруг начинали порхать крошечные разноцветные бабочки….

Устоять перед такой красотой было невозможно. Поэтому фонарик тоже оказался в коляске.

Как и игрушечная швейная машинка, покрытая разноцветной эмалью….

И ещё много других интересных и красивых игрушек, словно изготовленными если не Фаберже (о котором Поле как-то рассказал знакомый соловей, праправнук соловья, живущего у того самого мастера), то уж его учениками точно.

Зуйка, наблюдая за Полей, тащившей всё в кукольную коляску только лапками успевала взмахивать.

«Зачем тебе это? Куда ты будешь всё девать?»

«Отстать! – пыхтела Поля, снимая с ёлки очередной шедевр. – Что оно тут висит зазря! Никому не нужное!»

«А тебе нужное? А у тебя оно будет не зря?» – возмущалась Зуйка.

«А мне нужное! Уйди с дороги!»

Зуйка отскочила в сторону, пропуская Полю с красивым светильником в форме водяной лилии, в центре которой горел крошечный огонёк.

«Смотри, тут уже некуда ложить!» – Зуйка обмахивалась хвостом с прицепленным к нему бантиком.

«И правда, – огорчилась Поля, пристраивая сверху последнюю игрушку. – Теперь надо всё это поднять на чердак.»

Внезапно хлопнула входная дверь, свечи моментально погасли и зал погрузился в полумрак. И только от игрушек продолжал исходить лёгкий мерцающий свет. Особенно от тех, что лежали в кукольной коляске.

В зал, медленно переставляя длинные лапы, вошёл огромный королевский дог.

«Ой, мамочки,» – пискнула Зуйка, со всех лап пытаясь кинуться наутёк, да только бант на хвосте зацепился за еловую ветку, и не пустил мышонка дальше.

Поля сначала хотела в обморок упасть и притвориться мёртвой, но потом испугалась, что пёс Зуйку съест. Вон как у него живот подвело! Сразу видно, что недоедает!

Поэтому она схватила первое, что попалось в лапки, и замахнулась на страшного пса:

«А ну иди отсюда, чудовище!»

Пёс, явно не ожидая такой храбрости от маленькой мышки, даже пасть открыл. А Поля с размаху запустила в него тем, что было у неё в руках – клубок ниток. Хорошо, что дог успел уклониться в сторону и клубок пролетел мимо.

Пёс проводил его взглядом, потом улёгся на лапы и протянул морду к Поле. Вполне, между прочим, дружелюбно!

«Вряд ли ты сможешь сама всё это добро, – пёс кивнул головой в сторону коляски с игрушками – поднять наверх. Да и не для того я тут нахожусь, чтобы позволить растаскивать добро всем, кому только не вздумается и куда кто захочет.»

Мышка насупилась.

«Они тут всё равно висели никому не нужные. А у меня будут красиво лежать. Или даже висеть. Я на них любоваться буду и радоваться.»

«Да? – весело уставился на неё пёс. – Почему ты так думаешь? Что там для тебя ценного такого?»

«Ну вот смотри! Вот видишь, семейство кроликов на прогулке? Смотри, какие потешные крольчата гоняются за бабочками! Это же про радость! Про открытие нового, неизведанного, про то, как маленькие крольчата делятся вместе со взрослыми познают мир и себя в нём! Ну скажи же, это восхитительно!

А вот художник бельчонок! Вот смотрю я на него, и понимаю, как это здорово, когда из чистого белого листа создаётся прекрасная картина, которой раньше никто не придумал, на которой нарисована радость, и от неё тоже другим радостно, и мне тоже!

Вот кошачья семейка. Ведь так трогательно и мило, что вся семья собралась за одним столом, и все любят друг друга и одаривают теплом и мурчанием!

Ну да, я понимаю, собаки не очень любят кошек, я тоже к ним отношусь насторожено, но согласись, это очень милая семейка! И добрая, гляди какие они хорошенькие!

Швейная машинка – ой, это тоже про творчество, про создание нового, и иногда даже из старого. Это так интересно и захватывающе! Можешь любого паука спросить, который ткёт паутину….

Вот эта сова – она такая мудрая, но всё равно читает книгу, и значит, ей это интересно, а может, она туда свои знания записывает и потом своим и чужим совятам читает… Я не знаю, но мне так интересно, что же там написано, и я тоже хочу читать и писать всякие разные истории.

Бабочка танцовщица… Как она прекрасна! Смотри, у неё дрожал крылышки, так она трепетна, и как она грациозна и легка! Как она красиво танцует, что даже мне танцевать хочется, и лапки прямо так и просятся в пляс! Как будто у меня у самой крылышки вырастают!

Ну чего ты смеёшься?

А вот этот шар просто шар, в нём ничего нет, кроме моего отражения, но я же такая красивая в этом отражении! Я так себе нравлюсь! И мне сразу становится радостно и хочется строить глазки, флиртовать и кокетничать!

А вот эти игрушки…»

Поля обвела взглядом ещё с десяток разных украшений. Да, когда они висели на ёлке, то казались яркими и красивыми, но сейчас как-то померкли и потускнели.

«Ну ладно, – сказала она, – так и быть, это брать с собой не буду!»

Игрушки тут же взлетели вверх и повисли на ёлке, там, откуда их мышка забрала.

Зато оставшиеся игрушки начали сиять ярко-ярко! И вдруг стали уменьшаться, и когда Поля испугалась, что они совсем исчезнут, игрушки перестали уменьшаться, но сделались крошечными, так, что Поля достала свой узелок и быстро игрушки с этот узелок завязала.

А дог достал откуда-то золотистый мелок и блокнот с тёмными страницами:

«Мне нужно письменное подтверждение, что тебе нужны и важны эти игрушки. Будь добра, напиши здесь всё, что ты мне тут наговорила!»

Поля толкнула Зуйку:

«Помоги мне пожалуйста! Боюсь, я одна не справлюсь!»

«Ой, да что там справляться! – засмеялась Зуйка. – Сейчас ты тут мигом всё сделаем!»

Она натёрла кончик хвоста золотым мелом и повернулась задом к блокнотику:

«Ну с чего начнём?»

У дога в очередной раз упала челюсть.

А Зуйка шустро выводила своим тонким хвостом золотую надпись на тёмных страницах: