Автор книги: Галина Гужвина
Жанр: Сказки, Детские книги
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Провожали Степана в путь всем миром.
Напекли в дорогу пирожков с капустой, да с рыбой. Масла дали, да творогу. Рубашку сшили новую, шапку, хотели коня дать, да Степан отказался:
«Вот ещё, мне в дороге придётся ещё и о коне безпокоиться! Не, мне пешком сподручнее!»
Кинул за спину котомку, взял в руки посох, мать поцеловал, могилке отца поклонился, и всем, провожавшим его, тоже. И пошёл по дороге в сторону гор.
Шёл-шёл и к вечеру увидел – сидит на дороге, плачет девицы, слёзы утирает.
«Это кто ж тебя обидел? – присел рядом с ней Степан. – Кто посмел?»
«Никто меня не обидел, – шмыгая носом девица отвернулась. – Просто у меня разбойники коня забрали, и все деньги, мне теперь даже еды купить не на что.»
«Ну, накормить то я тебя смогу. Кстати, меня Степаном зовут. А ты кто такая?»
«А меня Заряной родители назвали, – улыбнулась девушка принимая пирожок от Степана. – Благодарю тебя, добрый молодец! Куда путь держишь?»
«К Ведунье я иду. А ты?»
«Ну надо же! Я тоже к Ведунье!»
«Значит нам по дороге! – обрадовался Степан. – А ты к ней зачем идёшь?»
Заряна вздохнула.
«Понимаешь, старики сказывают, что некогда наш Род – Мастеровых, чьё поселение стоит на высоком берегу Дон-реки, некогда был могуч и велик. Жили мы богато, славно, праздники у нас часто были, гости к нам приезжали, да и торговый люд тоже частенько нас своим вниманием баловал.
Деды мои и прадеды конскую сбрую издавна делали, ну и всякие другие вещи тоже. А потом стал наш Род хиреть, беднеть, угасать… Вот старейшины посовещались и объявили, что далеко-далеко отсюда живёт Ведунья, и что надобно к ней идти и спросить совета, как нам свой Род обратно возродить? А ты что такой сердитый сидишь?»
«Так ты из зареченских? – с возмущением спросил Степан – Что ж ты молчала? Такой тихой прикинулась!»
«Что значит прикинулась? – с возмущением вспылила Заряна. – Я не из зареченских! Зареченские – они за рекой живут! Земледельцы!»
«Да, это мой Род! Я из Земледельцев!» – воскликнул Степан.– А ты из этих, которые…»
«Это из каких из этих? – упёрла руки в бока Заряна. – Да мой Род – самый лучший, Не то, что твой…»
«А твои… А твои….»
И тут они оба, красные, с раздувшимися щеками. С вытаращенными глазами, одновременно замолчали.
Они стояли вдвоём на дороге, ни с одной, ни с другой стороны никого не было видно, но солнце садилось, вечерело, и предстояло как-то продолжать путь.
«Ладно, – вздохнула Заряна, поправляя волосы. – Что толку ругаться. Всё равно каждый свой Род любит. И некогда мне тут с тобой…. У меня путь длинный, а я время трачу.»
«И мне пора идти, – глядя в другую сторону, сказал Степан. -Прощай!»
И они зашагали по дороге.
Через какое-то время Степан произнёс:
«Слушай, нам всё равно в одну сторону. Давай перемирие заключим на время?»
«Зачем это?» – подозрительно спросила Заряна.
«Вместе идти веселей. И как-то легче.»
Заряна помолчала, потом подошла к Степану. И дальше они уже пошли вдвоём.
Так и прошли весь путь рядом, помогая друг другу и через реки переправляться, и горы преодолевать, и зверей диких отпугивать.
А когда совсем трудно им становилось, и дороги не было видно, и не знали они, в какую сторону идти, белая птица появлялась впереди, и манила, и звала за собой – то песней звонкой, то ярко сияющим оперением привлекала внимание, а то и просто летала рядом. Пока не пойдут путники за ней следом.
А когда впереди появился дом Ведуньи, птица сделала круг над головами Степана и Заряны, крикнула что-то высоким голосом, и улетела прочь.
Подошли парень с девушкой к бревенчатому дому с потемневшим от времени крылечком, с двухскатной крышей и с окошками, задёрнутыми занавесками. Рядом с домом орех растёт огромный, раскидистый, под ним – стол и лавки стоят, а вокруг дома цветов насажено видимо-невидимо, да все разные, большие и маленькие, яркие и побледнее, пышно цветущие и только-только завязавшие бутоны.
Но всё так ладно и гармонично, словно ковёр узорчатый, на земле расстеленный. И дополнительный узор на том ковре – дорожки, мелким камушком посыпанные.
И чуть в стороне – сруб колодца покосившийся, и тоже вокруг площадка камнем плоским выложена.
Пока Степан и Заряна всё рассматривали, навстречу им по ступенькам спустилась Ведунья – женщина немолодая, но всё ещё стройная, с осанкой ровной, движениями плавными, неторопливыми.
Глянула строго на гостей, повела рукой в сторону ореха:
«Ну здравствуйте, гости дорогие! Добро пожаловать! Присаживайтесь, отдохните с дороги, угощения моего отведайте!»
И тут же на столе, как по волшебству, появились пироги, да каша, фрукты-ягоды всякие, квас да морс в кувшинах, и щи горячие.
Вот поели путники, хозяйку поблагодарили, и Ведунья стала расспрашивать их, кто они и зачем пожаловали к ней, за какой такой надобностью?
«Ну вот, – подумал Степан. – Какая ж она Ведунья, коли не ведает, кто мы?»
Но вслух сказал:
«Я из Рода Земледельцев. Когда то Род наш был богат, могуч, силён, славился на всю округу. Но после худо стало жить, Род зачах, обеднел, истощился. Вот и послали меня Родовичи к тебе за советом, чтобы ты помогла нам, подсказала, как возродить былую силу, могущество, процветание?»
«А из Рода Мастеровых, – мягко произнесла Заряна. – У нас почти такая же история. Жили раньше мы хорошо, и в достатке, и люди были веселы и сильны. А потом что-то произошло, и Род наш зачах, и плохо мы сейчас живём. Старейшины прознали, что есть Ведунья великая, которая может нам помочь, посоветовать, как возродить Род наш, и стали думать, кого отправить. Вот и вызвалась дойти до тебя, Ведунья матушка, просить у тебя помощи. Не откажи нам, пожалуйста!»
Ведунья посмотрела внимательно на гостей своих.
«Может и помогу, – сказала она. – Если угодите мне.»
«Как же тебе угодить, что сделать надобно? Если по силам, то сделаем всё!» – чуть ли не одновременно с Степан с Заряной воскликнули.
«За домом хочу я огород себе устроить. Но там много камней. Вот коли сможете камни большие убрать с участка, да изгородь вокруг возвести – тогда возьмусь за ваше дело.»
Переглянулись Степан с Заряной…
«Возьмёмся, матушка. Только дай нам инструменты для работы!»
Вынесла Ведунья лопату, мотыгу, верёвки разные, и ушла.
А Степан с Заряной пошли за дом, участок осмотреть. А там и правда, валуны великие лежат, надобно их убрать, да как?
Стали они думать и решать, как же это сделать?
Степан валуны окапывал, Заряна их верёвками обматывала, а потом вместе тянули эти камни за пределы огорода.
И вот тут и началось:
«Ты мало выкапываешь! Надо глубже копать!» – пыхтела Заряна, обматывая камень.
«Ты плохо обматываешь, не так!» – указывал Степан.
А как станут тянуть, так и вовсе переругаются, тот не так тянет, эта под ногами мешается…
В общем, и половины огорода не расчистили, переругались совсем. И пошли к Ведунье, просить, чтобы каждому дала другое задание, мол, невозможно им друг с другом вместе работать, потому как он-она всё не так делает, руки не оттуда растут, ничего не понимает, и только мешает….
Послушала их Ведунья усмехнулась и послала за водой.
«Кто воды принесёт, тот и прав!» – сказала.
Побежали наперегонки Степан с Заряной, каждый хочет до колодца добраться первым, воды набрать и принести..Ведро-то одно!
Да столкнулись у колодца, стали друг у друга ведро из рук вырывать, на себя дёргать.
Тут их словно сила какая-то подняла и в колодец сбросила.
Только и успели они, что одной рукой за цепь схватиться, а другой за ведро держатся!
И как тут быть?
Пыхтят, друг на друга насупившись смотрят, а только надо как-то из колодца выбираться!
«Ты давай, держись крепче, – сказал Степан. – А я наверх по цепи поднимусь, и тебя вытащу.»
«А ведро? – Зарина спросила. – Как быть с ведром?»
«Да Бог с ним с ведром! Главное, самим выбраться!»
Зарина помотала головой.
«Нет, ведро оставлять нельзя! Нехорошо это, вдруг у Ведуньи другого нет?»
«Придумаем что-нибудь!» – произнёс Степан и стал подниматься по цепи вверх.
Вылез, руки от напряжения устали, но надо вытаскивать Заряну, пока та на дно колодца не свалилась. Вот он и стал ворот колодезный крутить, цепь на бревно наматывать.
Слышит – тарахтит что-то внизу.
А посмотреть не может, потому что ручку ворота отпустить нельзя….
И вот крутит он крутит, а тарахтенье всё выше и выше.. И вот, наконец то показалась голова Заряны. Обеими руками она сжимала холодную цепь, прижималась к ней, а на плече у неё болталось ведро. Оно то и тарахтело, цепляясь за стенки колодца.
Степан помог Заряне выбраться. Усадил её на солнышке отогреваться, а сам привязал ведро, опустил его вниз, и, зачерпнув воды, поднял обратно.
Поставил его на край колодца, оглянулся – сидит Заряна. Понурившись, сгорбившись, голову вниз опустила…
«Заряна, что случилось? – испугался Степан. – Ты ударилась? Болит что-то?»
Но Заряна лишь головой покачала, да носом шмыгнула.
«А что тогда? – присел перед ней Степан. – Почему ты плачешь?»
«Потому что я наказ своих старшин не выполнила. Ведь сил у меня не осталось, ты ведро отнесёшь Ведунье, она твоему Роду и поможет. А моему – нет.»
И Заряна опять заплакала, спрятав лицо в колени.
Степан растерялся. Отдать ведро Заряне? Но тогда его Род без помощи останется. Так тоже не пойдёт!
Он глянулся вокруг – нет ли где ещё ведра? Но нет, единственное ведро стояло на колодезном срубе.
«Слушай, а может, мы это… – Степан почесал затылок. – Ну, договоримся как-нибудь?»
«Как же мы договоримся? – всхлипнула Заряна. – Ведро одно, кто его принесёт – тому Ведунья и поможет.»
«Ну дак мы же можем вдвоём принесли воду!» – Степан даже удивился, как такая простая мысль ему раньше в голову не пришла.
«Как это вдвоём? Одно ведро и вдвоём?» – Заряна даже голову подняла и насмешливо улыбнулась.
«Ну да! – Степан подхватил ведро и поднёс к Заряне. – Возьмёмся вместе за ручку и понесём. Видела, как дети корзинку тяжёлую вдвоём тащат? Так и мы ведро потащим.»
Заряна несмело улыбнулась, но встала на ноги, взялась за ручку ведра и..
Ничего не получилось. Потому что Степан был выше. И шагал шире, а Заряна была и пониже его, и шаги у неё были поменьше, и движения более плавные.
Вот пришлось им друг под друга подстраиваться чтобы воду донести, не расплескать, да и самим не облиться.
Чуть было опять не поругались, да потом решили, что дело, с которым они сюда пришли, гораздо важнее взаимных упрёков.
Вот так и донесли они воду до Ведуньи, что поджидала их за столом у большого ореха.
Вместе донесли, вместе на лавку ведро поставили. И молча сели рядом.
Посмотрела на них Ведунья, ничего не сказала, но поставила на стол большое деревянное блюдо, а потом стала ковшиком воду из ведра на блюдо лить, и смотреть, что ей вода показывать будет.
Смотрела брови хмурила, головой качала, видно, не нравилось ей то, что там она видела. Потом отодвинула блюдо с водой от себя и сказала сурово:
«Давным давно, когда ещё ваши деды мальцами были, да под стол ходили, жила в ваших краях злая колдунья Ссора Раздоровна. Отовсюду её прогнали, и с севера холодного, и с юга жаркого, и с востока безкрайнего, и с запада шумного. Нигде не нашлось ей места, никому она не была нужна.
И вот тогда обосновалась она в местах ваших, степях широких, и до поры до времени там затаилась, чтобы никто про неё не прознал да и не выгнал напрочь.
Долго она жила втихаря, безвредной прикидываясь, а сама всё поджидала момент, чтобы силу свою проявить.
Но задули над миром ветры неправды, воинственные ветры алчности, и поняла колдунья Ссора Раздоровна, что пришло её время.
Два князя – Белый и Красный объявили друг другу войну, и забрали к себе мужей в войско. Да с одного берега реки Белой Красный князь забрал. А с другого берега – Белый к себе мужчин в войско потребовал.
Ох, и задурили князь головы вашим прадедам! Да и то ещё не так беда, поскольку не все люди словам князей то верили, были и те, кто своим умом жить мог, сохранял ясность и благородство….
Но вот с Колдуньей справиться не под силу было людям, горем охваченным.»
«Что же она сделала?» – спросила Ведунью Заряна.
«Были у Колдуньи Ссоры Раздоровны слуги, мелкие, но многочисленные, и очень противные – злобные соринки. Вот их-то Колдунья и выпустила что на Род Землпепашцев, что на Род Мастеровых.
Стали они людей жалить – кого в сердце, кого в глаз, кого в язык….
А люди то, вместо того, чтобы объединиться всем миром, стали наоборот сторониться друг друга, особливо соседей, с другого берега, обвинять их во всех своих бедах.
А Колдунье того и надо.
Озлобились люди, а тут ещё хитростью да обманом Колдунья смогла главных хранителей Рода Земледельцев Любовь, Мир и Лад в плен захватить, да в подземелье посадить….
А потом и у Рода Мастеровых так же их хранителей, что звались Любовью, Миром, Ладом, похитить, и тоже в подземелье запрятать…»
«Вот это поворот, – почесал затылок Степан. – Выходит, это колдунья во всех наших бедах виновата?»
«Колдунья соринки раскидывала… А вот противостоять им люди сами должны были… – Ведунья строго посмотрела на Степана. – Впрочем, чего уж теперь говорить… Коли Любви, Лада и Мира в Родах нет, то и справиться с этими злобными соринками у людей уж не получится. Забыли они, что такое любовь и лад…»
«Ой, но что же теперь делать нам? Неужели ничего нельзя изменить?» – заволновалась Заряна.
«Можете, – кивнула головой Ведунья. – Только нелегко это, непросто.»
«А что надо делать то?» – поинтересовался Степан.
«Надобно отправляться в путь на бой с Колдуньей. И обязательно её победить, и ключи от подземелья, где томятся Лад, Мир, Любовь, забрать. И пленников выпустить на свободу.»
«Ну раз надо, значит надо, – опустил Степан на стол тяжёлую ладонь. – Нешто я такой длинный путь одолел, чтобы назад ни с чем вернуться?»
«Я тоже с тобой пойду! – вызвалась Заряна. – Мне тоже надо за свой род с колдуньей сразиться!»
«Ну хорошо.»
Ведунья встала, вынесла из дома меч в ножнах, уздечку, золотом украшенную, и шапку-невидимку.
«Всё это может вам в битве пригодиться.»
Поблагодарили Степан с Заряной Ведунью, да в путь и отправились.
Шли они, шли, и вышли в долину, всю травой шелковистой поросшую. По зелёной траве скачет кобыла златогривая. А за ней волки гоняются.
Гикнул Степан, свистнул, лук из-за пояса выхватил, и стрелы стал пускать в волков. Испугались волки, и убежали.
А кобыла златогривая наклонила голову, в знак благодарности и сказала:
«Бгодарю тебя, добрый молодец, за то, что спас меня! Не забуду я этого, и хочу отблагодарить тебя.
Сегодня ночью у меня родится белый жеребёнок. Ты иди по своим делам, а я покуда жеребёнка буду кормить молоком своим, да купать в росах, да поить лунным светом, да наполнять солнечной силой.
А как обратно будешь идти, то коня заберёшь себе, и будет он служить тебе верой и правдой.»
Поблагодарил Степан кобылицу, взял Заряну за руку и дальше они пошли.
Вот вышли ещё в одну долину, посреди зелёной травы речка голубая течёт, с камня на камень перетекает, блестит на солнце. А неподалёку от реки несколько небольших озерцов, почти лужи, в которых рыбы видимо-невидимо!
«Вот и обед нам будет! – обрадовался Степан. – Сейчас костёр разведу, рыбы пожарим!»
Но со всех сторон раздалось:
«Не надо нас на костёр! Не надо нас на обед! Отпустите нас в речку!»
«Как это не надо? – возмутился Степан. – Я есть хочу!»
«Степанушка, ну смотри, какие они красивые! – обратилась к нему Заряна. – Ну пусть уж живут, давай мы их в речку выпустим?»
Не смог Степан Заряне отказать.
Стали они рыбу из озерцов вылавливать да в речку носить, там выпускать. Всех поймали, всех отпустили.
И тут выплывает на поверхность большая серебристая рыба с алмазными плавниками:
«Благодарю вас, люди добрые, за то, что детушек моих пожалели, да из пересохших протоков назад в речку выпустили. За то подарю вам волшебной воды. Она любую рану может залечить и любую болезнь исцелить.»
И тут же волна вынесла на берег серебряный кувшин дивной красоты, закрытый пробкой в форме бабочки.
Поблагодарила Заряна рыбу. Взяла кувшин, а потом нашла лопухов, корни выдернула и попросила Степана костёр развести, чтобы корни запечь.
Пообедали они запечёнными корнями лопуха, и дальше пошли.
И попался им по пути лес. Густой, деревья огромные, и втроём не обхватить, ветки высоко над головой небо закрывают, под ногами мох, да листья опавшие.
Шли они, шли, и вдруг увидели огромного оленя с рогами ветвистыми, что вверх, как дерево росли. Стоял олень, и из его больших красивых глаз катились крупные слёзы, которые, падая в траву, превращались в крупные алмазы.
«Не подходи, – шёпотом сказал Степан, хватая Заряну за руку. – Вдруг он опасен?»
Но у Заряны было доброе сердце она поняла сразу что олень в беде.
«Что случилось с тобой, лесной красавец? – обратилась Заряна к оленю. – Почему ты так печален и зачем слёзы проливаешь?»
«Оттого печален, – ответил олень, что злая безсердечная колдунья построила ловушку, и мои рога за неё зацепились. И теперь я не могу сойти с места. Оттого и плачу, что сил у меня уж нет стоять, но я даже колени согнуть не могу!»
Посмотрела Заряна на Степана, тот вздохнул, и полез на дерево.
Достал нож, и стал ловушку ножом резать, только куски верёвки да веток вниз сыпались..
Освободил Степан оленя, тот вздохнул благодарно, и прикоснулся мягкими тёплыми губами сначала к руке Степана, а потом к щеке Заряны.
«Благодарю вас, дети мои, – сказал он. – Вы спасли мне жизнь. За то я отблагодарю вас щедро.»
И стукнул несколько раз копытом по земле. А из-под его копыт камни самоцветные вылетели.
Обрадовались Степан и Заряна, обняли оленя, поблагодарили его, и стали камни собирать самоцветные. И те алмазы, что раньше из слёз появились, тоже собрали.
И пошли дальше.
Вскоре вышли на пустошь. Ни деревьев, ни травы, одни голые, острые камни на потрескавшейся земле, да русло ручья пересохшего. И стоит чёрная, покосившаяся изба, вся закопчённая и дым из кривой трубы низко стелется.
«Наверное, тут и живёт Колдунья, – шепнула Заряна Степану. – Что делать будем?»
А Степан уже за избой разглядел подвал с земляной насыпью, в каких в деревнях урожай зимой сохраняют. И на крепкой деревянной двери огромный замок.
«Вон там наши хранители сидят, наверное, – показал Степан Заряне. – Надо их выручать. Пойду я колдунью на бой вызывать.»
«Может, попробуем её уговорить, она так пленников выпустит?» – робко сказала Заряна. Очень ей не хотелось воевать.
«Ладно, давай попробуем договориться!» – согласился Степан, и вот пошли они к избушке, и стали в дверь колотить.
Дверь распахнулась, и вышла оттуда высокая неряшливая старуха, горбатая, и с длинными руками.
«Здравствуйте. – поклонились ей странники. – Мы пришли к вам, чтобы освободить Любовь, Лад и Мир. Выпустите их, пожалуйста, или дайте нам ключ. Мы их сами выпустим!»
«Ха-ха-ха! – засмеялась старуха. – Освободить? Ха-ха-ха!»
И она взмахнула руками. И тут же на Степана и Заряну накинулись полчища ссоринок. И стали их жалить повсюду.
«Заряна, одевай скорее шапку-невидимку! – воскликнул Степан. – Быстрее!»
Заряна из сумки шапку-невидимку достала, одела, и сразу стала невидимой, ссоринки её не нашли. И стали сильнее кусать Степана. А он от боли разозлился, выхватил меч, да и пошёл на старую Колдунью.
А та не даётся, уворачивается, ссоринок на Степана натравливает. Но Степан не отстаёт, пытается Колдунью мечом достать.
Колдунья руками машет, на Степана камни посылает острые, чтобы те его кололи. А потом в руках у неё тоже меч появился, стала она мечом размахивать, со Степаном сражаться.
«Как же мне помочь Степану?» – думает Заряна.
Вспомнила, что есть у неё уздечка золотая, достала её из сумки и на колдунью набросила, чтобы отвлечь её. Тут же у Колдуньи меч из рук выпал и рассыпался. Сбросила с себя Колдунья уздечку и стала новое колдовство творить на Степана посылать. Вот-вот одолеет, а Зарина опять уздечку на колдунью набросила. И вновь у колдуньи Ссоры колдовство закончилось. И только Степан было уже победил колдунью, как та опять уздечку с себя скинула и подальше отбросила. И новое колдовство стала плести. Руками машет, Степана близко не подпускает.
А Заряна опять переживает. Думает, как она может помочь?
Подбежала поближе к Колдунье, невидимая. Да подножку ей и подставила в тот момент, когда колдунья руками крышу на избе своей приподняла и собралась на Степана её опустить. Колдунья, падая, неловко руками взмахнула, и крыша, вместо того, чтобы на Степана упасть, на колдунью рухнула.
Только ноги и остались торчать из-под крыши.
Стоит Степан, тяжко дышит, весь расцарапанный. Ссоринки тоже перестали нападать.
А Заряна достала кувшин с водой волшебной, налила в руку и Степана обмыла этой водой. И все раны и царапины на Степане зажили. Как ничего и не было.
А несколько капель на ноги колдуньи попали. И тут же ноги исчезли.
Остались только чулки серые, да туфли стоптанные.
«Вот чудеса, – говорит Степан. – Может, она притворилась?»
Поднял он крышу, а и под крышей нет колдуньи. Платье её есть. Фартук грязный есть. Платок обтрёпанный лежит. А колдуньи нет. Зато рядом с платьем лежит связка ключей.
Достала Заряна ключи, Степан крышу обратно на землю отпустил.
Пошли они к подземелью. Стали замок отмыкать, а он заржавел. Ключ не крутится.
«Ой, что же делать? – заволновалась Заряна. – Как же нам пленников то освободить?»
А Степан пошёл, вытащил дрын из крыши, да этим дрыном подцепил запор, да и выдрал его вместе в гвоздями!
Двери тут же и отворились и свет хлынул в подземелье.
«Эгей! – обрадованно закричала Заряна. – Выходите все! Колдуньи Ссоры больше нет!»
И вот по ступенькам медленно поднялись исхудавшие, ослабевшие хранители обеих Родов – Любовь, Лад, Мир….
Степан помог им выйти на солнце ясное. А Заряна каждому дала попить волшебной воды из кувшина и умыться этой же водичкой.
И прямо на их глазах пленники похорошели, посвежели, окрепли, и даже выпрямились. Заблестели их глаза засияли улыбки, и Заряна и Степан в ответ тоже расцвели улыбками, и переглянулись, радостные.
И тут же Заряна смущённо глаза опустила вниз. А Степан медленно покраснел.
И показалось им, что краски в мире стали ярче, что запахло цветами, коих не было, что вроде как музыка раздалась со всех сторон, и колокола зазвонили высоко в небе.
Подумала Заряна:
«Какой Степан сильный, смелый, мужественный и надёжный, как хорошо мне было с ним в путешествии, и тепло и радостно стало у меня на душе от того что он рядом со мною.»
И Степан себе думает:
«Как же я раньше не замечал этой красоты, этой нежности, этой доброты и заботы? Как же мне хорошо рядом с Заряной!»
Так почему же засмущалась Заряна и покраснел Степан? Да потому что в глазах друг друга они увидели себя, словно в зеркале волшебном увидели любовь и восхищение.
А Любовь, Мир и Лад стали вокруг них, подняли руки и на Степана и Заряну посыпались лепестки цветов….
А на поляне вдруг зазвенел родник, давно пересохшее русло ручья наполнилось водой, сквозь трещины в земле вдруг проросли травы и цветы, и даже на ветках сухих деревьев, стоявших в отдалении, распустились листья.
«Что это? – воскликнула Заряна. – Чудо!»
«Это чудо вашей любви!» – засмеялись бывшие пленники Ссоры.
В общем, взял Степан Заряну за руку, и вместе с Любовью, Ладом и Миром пошли обратно. Но прежде зашли на поляну, где ждал его подарок златогривой лошади.
Обещанный жеребёнок стал большим и сильным конём. Степан одел на него золотую уздечку, и сел на коня посадив впереди себя Заряну.
И неспешным шагом вся компания пошла к реке Белой.
И где бы не шли они, там всюду прекращались ссоры, обиды, недоразумения, зато воцарялся Мир, Лад, Любовь. Распускались цветы, зацветали сады, наливались плоды, давала обильный урожай земля, выздоравливали больные, смеялись дети.
А когда домой вернулись – рады им были на обоих берегах реки Дон!
Позабыли оба Рода про былые обиды, соорудили из лодок мост от одного берега до другого, и свадьбу устроили на весь мир!
И на ту свадьбу вернулись все, кто уезжал из родных мест на чужбину в поисках лучшей жизни, а как увидели, как хорошо то дома, что вместе с Любовью, и Ладом, и Миром и Процветание в Роды пришло, и Изобилие с собой привело, так больше никто никуда уезжать не захотел.
И свадьба та была широкая весёлая! Так песни звенели, что на дальнем турецком берегу девушки завистливо вздыхали!
Так гости плясали, что на море Чёрном волны поднялись, и разбойников, которые на русский берег собрались с мыслями недобрыми, с намерениями злыми, раскидало по дальним берегам!
А уж сколько угощения было на свадебном пиру! Пили, ели за здоровье молодых, за процветание и благополучие.
Я тоже на той свадьбе была, вместе со всеми пела и плясала, хороводы водила да так устала, что под деревом задремала, а как проснулась – так сразу и вам сказку эту записала.
Потому что это ещё не весь сказ.
Продолжение то следует.
Какое?
А такое, что с той самой поры новая жизнь в тех поселениях началась – радостная, мирная. Люди живут по прежнему, и трудятся во благо себя, своего Рода и своей страны.
Земледельцы землю обрабатывают, зерно выращивают, да не простое, а золотое. Думаете, шучу, да? Образ это? Привираю? Ну если и привираю, то совсем немного. Потому как зерно то и правда на вес золота ценится. Особенное оно. Питает не только тело, но и душу человека. От него больные здоровыми делаются. Грустные – весёлыми, недогадливые – умнеют…
А кто не хочет зерном заниматься – те сады разводят. Чего только в тех садах нет! Какие только фруктовые деревья не растут там! Да вы сами поезжайте. Посмотрите, убедитесь.
А вот Мастеровые по прежнему в своих мастерских работают. Только помимо конской сбруи ещё много чего интересного, нужного, полезного изготавливают.
Изделия их большим спросом пользуются, как у русских людей, так и у заморских покупателей.
Заморские так особенно их жалуют, и большую цену за них предлагают.
Так и живут люди на двух берегах Дона реки – богато, счастливо, вместе праздники справляют, вместе на санках зимой катаются, и на коньках по льду в гости друг другу ездят.
А Степан с Заряной жили долго и счастливо. С умом богатством своим распорядились, что олень им подарил.
Деток нарожали, на свадьбе внуков поплясали, с правнуками поиграли, и даже праправнуков удалось им понянчить.
Любили они друг друга всю жизнь, и деткам своим эту любовь смогли передать, а те – своим детям, и так далее.
И с тех пор в нашем Роду свято хранится наказ Степана и Заряны, сумевших помирить два великих Рода, и пронести свою Любовь через многие годы жизни:
«Нет на свете ничего важнее Любви. Коли будет в сердце Любовь, не скупись, делись ею с другими. Будет Любовь, будет Лад, будет Мир. А вслед за ними придут Процветание и Изобилие.
Комфортно им там, где живёт Любовь и согревает их своими лучами. Потому берегите Любовь, не позволяйте никаким ссорам-раздорам разрушить вашу жизнь, ваше благополучие.
Только Любовь может вам помочь выстоять в любых передрягах и справиться с любыми трудностями.
Пусть миром правит Любовь!»
Вот такой наказ мне передали мои родители а они получили его от своих родителей.
А я вам передаю, мои хорошие. Берегите Любовь, несите этот наказ по жизни. И дальше передавайте, своим деткам, своим внукам, всем своим потомкам.
Пращуров совет, да их мудрость несите, храните, и да будет процветать тогда Род ваш во все времена!
