Текст книги "Патроны чародея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/patrony-charodeya-94713.jpg)
Автор книги: Гай Орловский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Хозяин повел взглядом в сторону левой стены, там макеты трех человеческих фигур в полный рост, а на полу у левой россыпь пустых гильз.
– Парень, – проговорил он все еще с недоверием, – ты не ошибся? Кто тебя послал?.. Сюда заходят люди совсем другого… пошиба.
Я кивнул.
– Знаю. Все, как из одного стручка. Можно и не навешивать таблички «спецназ», «коммандос», «голубые береты»… и так видно. А я, знаете ли, эстет и почти музыкант. И ногти у меня в порядке. Я синичек дома кормлю!
Он скривился.
– Послушай, эстет… Ты хоть стрелять вообще-то умеешь? Что-то тебя ни в одной базе данных нет.
– А что, – спросил я с интересом, – теперь это хорошо, если попадаешь в базу?
Он кивнул в сторону стены с мишенями.
– Попасть хоть в одну сможешь?
Я выхватил пистолет и трижды нажал на спусковую скобу. У средней мишени в голове появились три дыры.
Он посмотрел на мишень, на меня.
– Блин… хорошая скорость. Ты что, даже на предохранитель не ставишь?
Я покачал головой, снимать с предохранителя – потерять важный миг в боевой обстановке. Он посмотрел с уважением, больше ничего не спрашивал, подошел к стене напротив и снова приложил к ней ладонь.
Глава 8
Я удержал свое «ох», у мужчин в крови любовь к оружию, даже у кормителей синичек. В открывшейся комнате все четыре стены в снайперских винтовках, а на полу аккуратно выстроились ящики с патронами.
Мужик открыл ближайший, я рассмотрел эти штуки отчетливо, пугающе длинные, в средний палец размером.
– Вот, – сказал он, – какую берешь?
Я покачал головой.
– Меня нет в базах, потому что я новичок. И снайперка нужна для очень важного дела. Может быть, на один раз.
Он посмотрел с еще большим уважением.
– О, крупная мишень?.. Какая дальность?
– Предельная, – ответил я.
Он кивнул, по лицу видно, что уважает меня все больше, такая снайперка не для полевой стрельбы, а для покушения на президентов, канцлеров, а также более важных персон, вроде глав транснациональных компаний.
– Хорошо, – ответил он. – Посмотрим еще… Недавно кое-что поступило со склада… особого склада.
– Мне важна скорость пули, – сказал я.
– Это от девяноста метров, – ответил он, – до тысячи пятисот. Что предпочитаешь, орел?
– Две тысячи, – сказал я твердо.
– Ого, – ответил он, явно забавляясь. – Но пневматические винтовки с такой скоростью не бьют. А у пейнтбольных еще меньше.
Я сказал серьезным голосом:
– Я же сказал, мне нужна снайперская.
– Девятьсот метров, – ответил он и посмотрел мне в глаза.
– Я намерен поохотиться на очень опасную дичь, – ответил я. – А так как я человек трусливый, вы же сами видите, то мне нужно с максимальной скоростью… Что дает и дальность.
Он прищурился.
– Тогда крылатую ракету?
– Нет, – ответил я без улыбки. – Снайперскую до двух километров. Такая меня устроит.
Он усмехнулся.
– До двух километров… Есть только до полутора. Это уже рекорд!
– То прошлый рекорд, – уточнил я. – А сейчас есть и до двух.
Он прищурился.
– Думаешь, такие есть и здесь?
– Мы решаем более сложные задачи, – обронил я многозначительно, – чем какие-то сраные армии. Я имею в виду, нынешние, бездействующие.
Он нахмурился, ответил со вздохом:
– Кто думал, что доживем до такого позора… Ладно, вот смотри. Из такой точно еще в старую войну в Ираке сержант Стив Райхер одной пулей убил троих повстанцев, что прятались за каменной стеной на расстоянии в два километра!
– Слышал, – подтвердил я, хотя, понятно, услышал первый раз в жизни, – но с того времени дважды модифицировали!
Он фыркнул.
– Даже трижды, но что за модификации, когда просто облегчали вес, добавили пламегаситель, еще что-то по мелочи? Исчезает благородное и чистое искусство убийства противника на предельно дальнем расстоянии… Ладно, тогда вот в самом деле лучшее, что есть в этом сарае. Один экземпляр! Если отдам тебе, придется заказывать еще.
Я сказал с сильно бьющимся сердцем:
– Так я же не на синичек охотиться!.. Я синичек люблю.
Он ухмыльнулся.
– Ладно, смотри. Полная длина этой снайперки метр двадцать, но в разобранном виде легко помещается в обычный рюкзачок или сумку.
– Это важно, – согласился я.
Он кивнул.
– Еще бы. Вес – семь килограммов, это почти вдвое меньше обычной снайперской винтовки Баррета. Если честно, это только благодаря новым материалам, а не улучшениям конструкции. Если знаком с прошлыми образцами, то у этой в районе казенника ствола появился шарнир, видишь? Ствол со всей газоотводной системой откидывается вправо-назад…
– Удобно, – сказал я осторожно, не зная, разыгрывает или говорит серьезно, вроде бы это не совсем уж новинка.
– Дульный тормоз, – продолжил он, – понижает уровень шума на восемьдесят процентов, так что отдача уже не лягает, как дурной конь копытом…
– Патроны те же?
– Чуть-чуть улучшили, – признался он нехотя. – Но конструкторы ни при чем. Новые материалы, сам понимаешь… Патроны все повышенной бронепробиваемости и улучшенной кучности. Пуля весит сорок шесть граммов, пробивает любой бронежилет на максимальной дальности. Рукоятка для смены обоймы справа, в магазине десять патронов. Самозарядная.
– Подсветка? – спросил я деловито.
– Лазерный луч, – ответил он, – все такой же багровый, как и в старых моделях, но теперь жертва не видит ползающую по своему телу красную точку. И вообще ее можно увидеть только в оптический прицел, так что можно целиться долго, никого не пугая. То же самое и ночью. В любую безлунную и вообще в полной темноте оптический прицел позволяет видеть, как днем. Только что не в цвете.
– Прекрасно, – сказал я. – Мы все делаем общее дело. Сделаем мир лучше, как сказал Стив Джобс! Потому еще ящичек патронов. Чтобы мир стал не просто лучше, а как можно лучше.
Он ухмыльнулся.
– Да, если патронов не жалеть, как сказал Столыпин, то мир станет чище и благороднее. Вот эти подойдут. Одного ящика хватит?
– Лучше два, – сказал я. – Чтобы часто сюда не бегать.
Он ухмыльнулся.
– Тогда возьми вот эти ящики. Они чуть побольше.
Он поднял с пола два ящика, раньше такие были деревянными, потом металлическими, сейчас я принял из его рук красиво оформленные коробки из узорного пластика, больше пригодные для хранения женских безделушек.
Я заглянул в одну, легкая дрожь возбуждения по телу, патроны больше похожи на небольшие снаряды, каждый в ладонь длиной.
– Отлично, – сказал я солидно.
Теперь он смотрел другими глазами и вроде бы тоже начинает понимать, что это же замечательно, что я не похож на спецназовца или вообще суперкрутого, что прошел все войны и ухлопал кучу народа. Таких охрана замечает издали. Не говоря уже о том, что все орлы есть в базах данных. Как ни меняй морды пластическими операциями, но череп изменить не так просто.
А вот меня и в базах нет, и такой интеллигент и муху не убьет, а если убьет, то видно же издали, неделю будет страдать от угрызений совести, а то и вовсе уйдет в гималайские горы медитировать и очищаться от грехов мира.
– Давай помогу завернуть, – сказал он деловито, – нет, выходить отсюда нельзя.
– А как?
– Подгони, – объяснил он, – машину прямо под навес. Когда скажу «Можно», быстро перенеси в багажник и сразу закрой.
– Не увидят?
Он покачал головой.
– Нет, но защиту от наблюдения включаем только на десять секунд!.. Ну, всякие перебои у всех с электричеством бывают…
– Десяти секунд хватит, – согласился я.
Он небрежно мазнул карточкой над считывающим устройством, ухмыльнулся. Я взял ее из его ладони, подогнать машину под навес несложно, это спрячет от наблюдения со спутников, как и с крыш соседних зданий, но здесь, по правилам, должна быть и своя камера, с которой копы или совсем не копы могут снимать информацию, потому да, я должен двигаться очень быстро.
Думаю, я уложился не в десять секунд, а в пять, а то и в три, не зря же успел мельком увидеть удивление на его лице, после чего погнал машину прочь, делая вид, что я вот плейбой, снимающий женщин, а в моем багажнике раскладная кровать, а не тяжелая снайперская винтовка и два ящика патронов.
На мой взгляд, это не винтовка, а настоящая длинноствольная пушка, ну пусть не пушка, но размером с крупнокалиберный пулемет, разве что заточенный под одиночные выстрелы.
И пусть из самых легких и суперпрочных материалов, но все равно ощущение такое, что упрятал в сумку слона.
Автопилот не полагается подгонять, потому терпеливо ждал, пока мимо проносятся высотные дома, а потом зеленые насаждения, так их называют, затем навстречу помчался красиво украшенный въезд в коттеджный поселок…
Машину загнал в гараж, оттуда перенес к порталу мешок со сложенной снайперкой и второй мешок с патронами. Видеозвонок ударил по нервам, как серпом по интимному месту.
– Нет! – заорал я. – Я сказал нет!
Натыкаясь на стену, ринулся включить трансформатор, торопливо забросил в появившийся портал закупленное добро, понесся назад и снова выключил, включил телевизор и только тогда остановился, часто дыша и пугливо спрашивая себя: ничего ли не забыл, а то хоть еще и не совсем старый, но всегда что-то да забуду.
Домофон звякнул мелодично, но я подскочил на месте, как застигнутый на воровстве зерна трусливый хомяк.
– Господин Юджин, – произнес басовитый голос с некоторой обманчивой ленцой, – добрый день! Говорит сержант Синенко. Могу я задать пару вопросов?
Я быстро зыркнул на экран общего обзора, там еще по дальней дороге от коттеджа в сторону моего домика катит полицейская машина, но без мигалки.
Первой мыслью было нырнуть вслед за ящиком, пусть даже войдут и все здесь проверят, хотя вроде бы не могут без ордера, но кто их знает…
С другой стороны, когда-то да придется вернуться, а получится не совсем, если меня то не было, то вдруг появился. И хотя появлюсь в тот момент, когда вон тот толстяк вылез из машины и подходит к домофону на воротах, все же их сканеры еще при въезде в поселок засекли, что я в доме, и прерывание хоть на долю секунды насторожит, заставит копаться.
На экране домофона появилось широкое лицо полицейского, он повторил приветливо:
– Господин Юджин?
Обращается не по фамилии, а по нику, который у меня в имейле, скайпе и в баймах, что как бы намекает, дескать, просто разговор, ничего официального.
Но момент потерян, я ответил с неохотой:
– Да, конечно, задавайте. Но давайте угадаю, я криво машину припарковал в своем гараже?
– Да, что-то в этом роде, – ответил он легко. – Теперь за это расстрел на месте через повешение, но мы, надеюсь, все уладим четвертованием.
Помню, что можно спросить у них ордер, и тогда уйдут ни с чем, но могут позже вернуться с ордером и тогда поведут себя иначе, потому я сказал небрежненько:
– Открыть калитку!
Сержант подождал, когда калитка отъехала в сторону. Еще через пару секунд с другой стороны машины открылась дверка.
Я ждал, но сперва показалась длинная чувственная нога фотомодели, затем выдвинулась и красиво выпрямилась она сама, таких видел в сериалах, с идеальной фигурой, милой мордочкой и вообще совсем не полицейским видом.
Она вошла на участок первой, строгая и деловая, ничуть не покачивая бедрами, но все равно как-то давая понять, что они у нее вон какие, а ноги вообще ставит, как манекенщица, что демонстрирует не столько одежду нового сезона, сколько подает себя на ковровой дорожке для продажи и перепродажи олигархам и главам транскорпораций.
Я вышел навстречу, улыбнулся без особого дружелюбия, не поверят, но зато как можно беспечнее.
– Вы сержант Синенко, а вы… ваше имя наверняка Стелла или Этуаль?
Она вскинула брови.
– Почему это?
– Да есть в вас что-то звездное, – пояснил я с наглой галантностью.
Она поморщилась.
– Не люблю космос. Там, говорят, холодно? Меня зовут Мариэтта. Простое человечье имя. Можно зайти в ваш дом?
– Конечно, – ответил я. – Как я могу отказать вам? Вас, уверен, потому и взяли сразу детективом, что вы вот… такая?
Она ответила с холодком:
– Вы угадали. После окончания спецшколы и тренировочного лагеря я три года была в горячих точках. И не в качестве медсестры. Потому меня и взяли, как вы говорите, сразу детективом.
– Круто, – сказал я. – Мой ник – Юджин. Хотя вообще-то мое имя и даже размер моих трусов вы наверняка посмотрели в базе.
Она прошла вперед, толстожопый полицейский за нею, хотя, может быть, он тоже детектив, а размеры ягодиц не всегда играют главную роль в их профессии.
Глава 9
Я видел, как быстро поглядывают по сторонам, вроде бы даже не поворачивая головы, а когда и поворачивают, то в разговоре со мной, хотя рассматривают достаточно напряженно, нетрудно догадаться о компьютерах скрытого ношения и экранах в виде контактных линз.
Я представил себе, что они сейчас видят: светящиеся следы моих подошв, отпечатки пальцев везде, где я прикасался, туманные струйки моего дыхания…
Пылесосы уже почистили весь дом до крыши, сами почистились и, заново подзарядившись, мирно дремлют в своей норке. Камеры работают, но, как я понимаю, в записях приличный пропуск во времени.
– Не стесняйтесь, ребята, – сказал я, – кофе, чаю?.. Или просто воды, если вы сыроеды и сыропивы? Или побоитесь отравиться?
Сержант снова промолчал, а она поинтересовалась:
– А может быть отравлено?
Я улыбнулся.
– После того как вы вчера разогнали мирную, хоть и с драками, демонстрацию трансгуманистов, кто-то не прочь бы вас всех отравить.
– Там была самозащита, – напомнила она. – Отступающая полиция защищалась от озверевших демонстрантов. Пересмотрите записи со всех ракурсов.
Я отмахнулся.
– Некогда, хотя и приятно смотреть, когда полицию метелят. Вас не сильно били?
Я окинул выразительным взглядом ее фигуру, а сержант, не обращая на меня внимания, посмотрел по сторонам, прошелся вдоль всех четырех стен.
– А почему у вас запись видеокамер остановлена?
– Каких видеокамер? – поинтересовался я.
– Ваших, – ответил он. – Установленных в вашем доме.
– У меня есть записывающие камеры? – спросил я. – Куда мир катится… А можно посмотреть, что там пишут? А то как-то была у меня на днях одна… Приятно бы взглянуть, каким я орлом себя показал!
Мариэтта поинтересовалась:
– В самом деле показали?
– Давайте посмотрим, – предложил я. – Вдруг вам понравится? И мы сотворим что-то подобное?.. Вы же свободная женщина?
Она не ответила, а мужик сказал хмуро, всем видом показывая, что к такому ничтожеству он сам никогда бы не поставил камеры, потому что такой и мастурбировать даже не умеет с шиком:
– Да, есть даже у вас. Даже у вас!
– Ух ты…
– Но они, – добавил он, – полтора часа тому прекратили запись.
– Вы можете просматривать удаленно? – поинтересовался я.
– Согласно Закону о безопасности, – сообщал он. – Пункт девяносто восьмой, подпункт пятый.
– Как вы такие сложные цифры помните! – сказал я с восторгом. – А я думал, на деревянных счетах работаете.
Он пояснил, не меняя выражения:
– Полтора часа записей исчезло.
Я спросил:
– И что, даже вот сейчас не пишут?
Он кивнул.
– Похоже на то.
– Тогда почему прибыл не сантехник? – спросил я. – Или кто их чинит?
– Уже вызвали, – сообщил он. – Но мы всегда быстрее. Что-то можете сказать по поводу…
– То же самое могу спросить у вас, – отрезал я. – Я что, электрик? Или настройщик этих фортепианов?.. Даже не знаю, куда что пишется. И как-то, уж поверьте, не страдаю. Еще ни разу не заглядывал, что там записалось. Если бы даже знал, как заглянуть. И вообще… может быть, просто скажете, что вас интересует? Я вам отвечу, и вам станет на душе легче? Сейчас британские ученые снова говорят, что душа вообще-то есть. Хоть и не у всех.
Мариэтта посмотрела на дисплей на запястье, покачала головой.
– Налоговую может заинтересовать, откуда у вас такой автомобиль при вашей, скажем мягко, нулевой зарплате? На пособие такое не купишь!
– Но это не преступление? – спросил я. – Хотя, чтобы вас прокатить, я согласен и на преступление.
Она смерила меня недобрым взглядом.
– Иметь автомобиль не преступление, если приобретен на законно заработанные деньги.
Я вежливо поправил:
– Кроме законно заработанных, как вы это называете, есть еще законно полученные в наследство, в дар, выигранные в карты, в лотерею… и еще много таких же законных способов.
Сержант смолчал, а она спросила ядовитым голоском:
– И каким же законным способом получили вы?
Я поинтересовался:
– Вы в самом деле уполномочены задавать такие вопросы?
Мужик поморщился и бросил ей предостерегающий взгляд, однако напарница лишь сказала чарующим голосом:
– Нет, конечно. Но мы можем прислать вместо себя тех, кто имеет право задавать еще и не такие вопросы.
Она тоже умолкла, ожидая моей реакции. Я окинул глазами ее точеную фигуру, демонстративно задержал взгляд на ее рельефной груди и как бы даже взвесил обе штуки в своих весьма мужских ладонях.
Она ждала, я горестно вздохнул.
– Вряд ли прибудут такие же красотки. Так что ладно, отвечу. Мне подарила одна женщина. Что так смотрите?.. Вы против равенства полов?.. Вы сексисты?.. Шовинисты? Вы против демократических ценностей, насчет кто кого сгреб…
Мужик прервал:
– Просто ты не совсем, парень, проходишь по стандартам эскорт-услуг.
– У вас устарелые стандарты, – объяснил я свысока. – Плакатные красавчики уже осточертели. Как и плакатные красотки, кстати… Сейчас в тренде женщины с вот такими, а лучше с во-о-от такими и жопой, чтоб помещалась только на трех стульях! А из мужчин пользуются успехом такие брутальные типы, как я. Вы все на службе, все на бегу, не замечаете, как мир меняется! Я, может быть, нарасхват!.. Одна из женщин была в таком восторге, что вот и автомобиль купил… и даже на вторую пару носков осталось. Что, не верите?
Она сказала медленно, абсолютно вроде бы не реагируя на пренаглый тон:
– Почему же… На всякий случай запустили полную проверку. Это займет долгое время, но пока… криминала еще не выявлено…
Мужик прошелся ко комнате, выглядывая в окна, будто впервые видит двор, хотя, наверное, проверяет еще раз, какой обзор из каждого.
– Жаль, – сказал он задумчиво, – как же все-таки ваш хард, на который шла запись… исчез?.. Я не чувствую его наличия в доме.
Мариэтта посмотрела на него несколько дико.
– Совсем?.. Это многое меняет.
Я не врубился, что это меняет, но, похоже, соображают, что не с моими способностями фаната футбола найти винт и как-то его изъять.
Сержант впился взглядом в мое лицо, Мариэтта тоже всматривается пристально, словно не доверяет своему анализатору, что все записывает и сразу же расшифровывает мои реакции, передавая ей изображение, минуя всякую хрень, на сетчатку глаза.
– Чё? – сказал я ошарашенно. – И кто спер?
Они некоторое время продолжали всматриваться в мое лицо, но я видел их сильнейшее разочарование, хоть и пытаются скрыть, однако же ясно, их анализаторы выдали четко и ясно: невиновен! Сам не трогал диск и понятия не имеет, кто его унес.
Я только спустя минуту подумал, что тот первый гад, которого королева кочергой, наверняка сразу снял хард, если по дороге, а он точно стоял там, все электрики размещают так, чтобы извлекать было легко и не лезть в канализацию. А я закинул все их сумки в портал, не раскрывая…
– Бэкап где-то в облаке, – проговорила Мариэтта задумчиво, – найти его можно, хотя есть сложности с иностранным размещением… Так что же здесь произошло?
Я сказал нервным голосом:
– Вы детективы, это вы мне скажите, как гражданину и человеку!.. У меня из моего собственного дома кто-то и как-то ворует под моим собственным носом ценные видеофайлы!
– Ценные? – переспросила она с намеком.
– Да! – ответил я с жаром. – Я собирался оставить их внукам, чтобы гордились дедом и следовали его славной и достойной дорогой демократа и гражданина, а вы еще спрашиваете? Да как вообще можно жить в таком обществе?.. Почему полиция нас не стережет?.. Вы вообще-то как? Как жить, я вас спрашиваю?
Мариэтта оскорбленно поджала губы, но мужик смолчал, у мужчин чувство юмора развитее, понял, что троллю обоих, а это значит, чувствую себя в безопасности.
– Что-то здесь не так, – проговорила она озабоченно. – Нужно вызвать спецов. Пусть осмотрят, как они умеют.
Я сказал встревоженно:
– Да что вам еще?.. Вы же киборги! У вас такие компьютеры, что даже не знаю!
Мужик взглянул на нее, получил какой-то знак по внутренней связи, повернулся ко мне.
– У спецов аппаратура, – сказал он значительно. – Если тут побывали чужие, то им достаточно одной молекулы в воздухе, чтобы и морды их увидеть, и получить домашний адрес.
– А почему у вас нет?
– Громоздкая, – ответил он с сожалением. – Пока что. Но скоро и ее встроят в контактные линзы. Или хотя бы в очки. А пока что…
Он снова посмотрел на женщину. Она красиво повернулась ко мне на каблучках так, что в глаза сразу бросилась изящная линия ее высокой груди, на лице обворожительная улыбка, глаза сияют, как звезды.
– Зачем, – спросила она внезапно, – вам такой мощный трансформатор?
Я поинтересовался:
– А как это относится к потере моего собственного харда в моем собственном доме? Не трансформатор же его съел!
Она ответила неохотно:
– Можно сказать, сейчас интересуемся всем, что выходит за рамки. Вот как ваш трансформатор. Но на этот вопрос вы имеете право не отвечать.
Я ответил убитым голосом:
– Да ладно, отвечу… Я же понимаю, вас не зря послали меня допрашивать, вы настолько красивая, что все, что угодно, расскажу и даже стриптиз станцую, только скажите!.. В общем, меня все считают никчемным… А это так обидно, так обидно! Из моего класса двое уже с учеными степенями! Один вовсе мультимиллионер, вот-вот в миллиардеры выбьется, как с этим жить?.. Да не ему, а мне! Он как-то проживет… Вот и восхотел начать свое дело. Думаю выращивать на своем участке негенно-модифицированные овощи. На них вроде бы снова спрос… Трансформатор обеспечит поливом по всему участку. И еще всяким-разным.
Сержант хмыкнул, но продолжал смотреть в окно. Мариэтта подумала, взглянула на меня испытующе.
– Кстати, не хотите пока проехать с нами?
– Не хочу, – отрезал я.
Мужик сказал задумчиво:
– Мариэтта, мне надо в садик заехать, уж извини…
– Жаль, – ответила она со вздохом. – Мне с этим фаном «Торпедо» будет скучновато.
– Почему «Торпедо»? – спросил я обидчиво.
– Фаном футбола, – уточнила она, – хотя команде «Торпедо» вы отдаете предпочтение, это заметно.
– «Торпедо» без всякой помощи вышли из низшей лиги! – сказал я горячо. – А какой рывок сделали! И все потому, что не щадят себя, играют, как боги среди тараканов, а рвут противника, как Тузик тапочки… Кулич вообще орел, играл с травмой, Ухонос после гриппа, но влупил в левый верхним крученым на последней секунде из немыслимого положения…
– Значит, – сказала она со вздохом, – придется вас привезти в участок. Побудете в камере, пока тут проведут досмотр…
– А какая альтернатива? – спросил я.
Она пожала плечами.
– Покататься со мной в полицейской машине. Потом будете рассказывать таким же героям, что вас замели, когда уже почти взрывали город. Я заеду по двум адресам, а вы пока посидите в машине. Потом отвезу обратно. К тому времени здесь все просмотрят настоящие специалисты. Заточенные на поиск микроскопических улик.
Я подумал, сказал нехотя:
– Ладно. Надеюсь, это недолго.
Она обиженно приподняла бровь.
– Это комплимент?
– Простите, – сказал я. – Конечно же, прокатиться с вами как-то приятнее, чем сидеть в камере, полной террористов и маньяков. Вы же их каждый день ловите? Помногу?
Мужик сказал с заметным нетерпением:
– Тогда не будем здесь торчать зря. Поехали!
Я велел дому бдить и никого не пущать, хотя у правоохранительных особый доступ, в программах охраны домов это предусмотрено, калитке велел не беспокоиться, нас выпустят за пределы участка ворота, раз уж идем втроем.
В полицейскую машину намерился сесть позади, но сержант сказал равнодушно:
– Мне скоро выходить, сяду сзади.
Я сделал вид, что ужасно рад, хотя прием слишком прост, с переднего сиденья выйти можно так же просто, но вдруг с заднего потом не решусь пересесть, я же только играю брутального, а так они точно видят, какая я смирная и застенчивая овечка.
Мариэтта бросила на меня взгляд, что-то поняла, покачала головой.
– Сиди на своем месте. А подозреваемый пусть на заднем сиденье.
Сержант хмыкнул:
– А вдруг нападет?
– Ага, – сказала она саркастически, – свернет нам шеи. По нему видно, жуткий маньяк.
– Да кто их знает, – сказал он преувеличенно серьезно, – вдруг он нарочито такой зайчик.
Все-таки сели на свои места, я с комфортом разместился сзади, и хотя в полицейских авто комфорта мало, но я не венгерский набоб, много не требую. Да и жалованье у полицейских и ученых в миллион раз скромнее, чем у шоуменов.
Сержант в самом деле вышел у небольшого магазина на заправке, хотя говорил насчет садика. Мариэтта подождала, когда я попрошусь пересесть на его место, я смолчал, и она, проехав пару сотен метров, резко сдала к обочине.
Я сделал вид, что ничего не понял, с интересом уставился в окно, в прошлый раз здесь дорогу переходило стадо диких свиней, но сейчас вроде бы пусто, а муравьев в траве не рассмотреть.
– Садись на правое сиденье, – скомандовала она и добавила: – А то вдруг в самом деле начнешь душить со спины.
– Эх, – сказал я со вздохом, – а я только руки протянул. Правда, не к горлу.
– Значит, – отпарировала она, – я пока переигрываю.
– Пока, – согласился я и, вылезая из машины, поинтересовался: – Я похож на маньяка весьма или так себе?
Она посмотрела косо, как я уселся рядом на сиденье и дисциплинированно пристегнулся.
– Да кто вас знает… Это только в кино маньяков издали по рожам видно.
– Польщен, – ответил я. – Всегда хотелось выглядеть крутым и страшным!
– Ты таким не выглядишь, – осадила она холодновато. – Да и зачем это детство?
– А как же доминантность?
– Уже давно доминируют власть, – напомнила она, – деньги, знания… Да, знания до сих пор в последнюю очередь, хоть мир меняется только благодаря знаниям. И даже позволяет существовать абсолютно недоминантным и вообще непригодным существам.
Я вздохнул.
– Куда нам, недоминантам, деться от умных доминантных женщин. Хотя есть и преимущества…
Она на мгновение вперила глаза в пространство, ответила невпопад:
– Да, еду мимо. Хорошо, сейчас проверю.
Я поинтересовался с сочувствием:
– Что проверите? Мою девственность?
Она поморщилась.
– У тебя мания величия?
– Тогда что стряслось, кошка не может слезть с дерева?
Она кивнула.
– По каким только пустякам нас не вызывают… Сейчас, когда даже уличное хулиганство почти искоренено, полицию сколько ни сокращай, все равно делать почти нечего.
– Ничего, – утешил я, – на демонстрантах отведете душу! Вот там можно выместить все свои фрейдизмы и юнгизмы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?