Книга: Возвращение Будды. Эвелина и ее друзья. Великий музыкант (сборник) - Гайто Газданов

Книга вроде бы ни о чем. просто человек вспоминает свою жизнь в России, но как это интересно, какой прекрасный язык, почти как у Набокова.

красной нитью проходит тема ощущения нездешности, инаковости, погруженности в себя, неспособности строить постоянные отношения с людьми, неспособности донести до них тот ужас небытия, который периодически накатывает на героя и не дает ему свободно дышать. он выпадает из привычного осязаемого мира и остается совсем один.

это очень импрессионистская, текучая, печальная книга, очень сфокусированная на личности героя и его переживаниях, попытках облечь в слово то, что выразить словом едва ли возможно.

особую ценность ей придает автобиографичность. поэтому если автофикшн - то пусть будет такой.

«Возвращение Будды»

еще одна повесть, где продолжаются одинокие эскапады, буквально провалы в иное измерение, где происходят, как правило, странные события - то герой не удерживается от соблазна и спит с женщиной друга, то государство обвиняет его в госизмене и хочет приговорить, но оборванный незнакомец его спасает. потом все это оказывается иллюзией, миражом, но его пугает внезапность перехода и невозможность в моменте отличить истину от фантазии.

темные, неспокойные времена; неспокойно и в сознании героя.

детективное расследование по поиску пропавшей статуэтки Будды, которая должна привести к убийце друга гг, в конце концов оборачивается социальным пафосом на тему предопределенности судьбы выходца из бедной страны, его беззащитности перед судом людским и безжалостностью этого суда.

тягучий текст, смутный, тревожный. скорее, для поклонников таланта автора.

"Вечер у Клэр" - дебютный роман Газданова, во что просто невозможно поверить, потому что это проза уровня поздних Бунина и Набокова. В романе автор рассказывает о своем детстве в Петербурге, о родителях, о каникулах в Кисловодске, о первой встрече с Клэр и о гражданской войне, то есть о своей жизни до бегства в Париж. Давно я не слышала такого русского языка, я слушала аудиокнигу и часто ловила себя на том, что не вникаю в смысл, а просто слушаю язык как музыку. Чистое эстетическое удовольствие. Обязательно буду читать все книги Газданова, которые найду.

Что ж, Газданов оказался достаточно типичным представителем классической белоэмигрантской литературы, а Прилепин, не побоюсь это слова, подражателем (не слишком успешным, кстати). Потому что манера подачи, использованная в "Некоторые не попадут в Ад" слишком явно напоминает "Вечер у Клэр", если только изъять оттуда бесконечное авторское самолюбование. Война, война, успех у дам, воспоминания детства. Впрочем, оставим Прилепина.

В произведениях Газданова на первый план лично для меня выходит язык, которыми они написаны. Это очень качественный русский язык, которым автор пользуется в полную мощь. И, возможно, от этого приходится прикладывать некоторые усилия для чтения. Так бывает, когда после простой повседневной пищи нужен труд, чтобы оценить изыски молекулярной кухни.

Я быстро привыкал к новым людям и, привыкнув, переставал замечать их существование. Это была, пожалуй, любовь к одиночеству, но в довольно странной, не простой форме. Когда я оставался один, мне все хотелось к чему-то прислушиваться; другие мне мешали это делать. Я не любил откровенничать; но так как я обладал привычкой быстрого воображения, то задушевные разговоры были мне легки. Не будучи лгуном, я высказывал не то, что думал, невольно отстраняя от себя трудности искренних признаний, и товарищей у меня не было. Впоследствии я понял, что, поступая так, я ошибался. Я дорого заплатил за эту ошибку, я лишился одной из самых ценных возможностей: слова "товарищ" и "друг" я понимал только теоретически.

Что же касается сюжетной линии, то она, пожалуй, тут и не представляет особой важности. События в жизни героя в "Вечере у Клэр" и в "Возвращении Будды" являются лишь необходимой канвой, на которую как бисер нанизываются все эти слова и предложения. Более того, сюжет и в том, и в другом случае отличается какой-то легкой непоследовательностью хаотичностью, словно мы смотрим обрывки чужого сна. Это, кстати, объединяет Газданова с Францем Кафкой, у которого бредовый, галлюцинаторный способ повествования является фирменным. Словом, любители динамизма и связанности в сюжете скорее всего останутся разочарованными. Творчество Газданова типичный образец своего времени. Это то, что нужно прочитать, как на Мону Лизу нужно посмотреть - для формирования обязательного культурного багажа образованного человека.

Гайто созвучен с другими текстами. Иногда меня не покидало ощущение, что я читаю «Самопознание» Бердяева, «Жизнь Арсеньева» или «Ложится мгла на старые ступени», только лишенную своему юмора.

Гайто — повелитель памяти. Лежа в постели с красивой, изящной, любимой и одновременно такой недостижимой, далекой и ирреальной девушкой, он смотрит в ночное небо через окно и вспоминает утраченное детство, сильного, но умершего отца, холодную, но достойную мать, первую встречу с любимой на пляже, Гражданскую войну, несносную учебу, и, словно за руку, ведет читателя по закоулкам своей обнаженной и честной души.

Образы в романе, как облака, проносятся мимо читателя в хаотичной последовательности, такие разные, особенные, индивидуальные и исчезают, словно больше никогда не вернутся. Гайто, как стрелой, пронзает образ, точно, одним мазком, говорит о самом главном, что ненужно больше эпитетов, чтобы понять суть.

Однако, несмотря на такой странный вкус, он всегда прекрасно понимал все, что читал, - и понимание его превышало его собственные душевные возможности; и это придавало его речи особенную неуверенность; знания же его были довольно обширны…

Или, например:

...засыпая и слыша это соединение имен: Елизавета Михайловна; оно не переставало оставаться именем женщины, но стало для меня одним из собственных состояний…

Гайто — это большое открытие для меня. Это попадание в самое сердце моей души и жизни. Это великолепное эстетическое удовольствие. Как мне жаль людей, которые не знают, что такое кайфовать от книги.

Как положено литературе эпохи - книга понемногу обо всем. Немного о самоощущениях рефлексирующей без меры личности, немного о предопределенности судьбы социальными реалиями с одной стороны и слепой удачей - с другой. Немного о месте человека... даже не в мире, а в общем потоке времени и бытия.

С каждой последующей книгой Газданова все сильнее убеждаюсь, что его фигура сильно недооценена, и может быть сопоставима с громкими именами середины прошлого века: Камю, Ремарком, Кортасаром и прочими провозвестниками похожей повестки.