![](/books_files/covers/thumbs_240/zhizn-ineobychaynye-priklyucheniya-menedzhera-volodi-boynovicha-ili-amerika2043-230322.jpg)
Автор книги: Геннадий Карпов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Зато почти сто тысяч за месяц! Круглая сумма хорошо ложилась на мозг и грела душу. Сто тысяч! Это мой рекорд. Я как начал работать – сразу стал копить на автомобиль. Потом мать добавила недостающую сумму. Положа руку на сердце, она добавила очень приличную сумму к моей очень недостающей до необходимого ценника. Правда, она хотела, чтоб я взял российское авто, но я купил то, что было к душе. Хоть маленький, но кусочек Америки. И вот, теперь у меня есть свой автомобиль, и плюс сто тысяч лежат дома в шкафу с носками (Заначка!). Так что, если всё пойдёт хорошо, то через пару лет можно будет подумать о собственной квартире. Чтоб не видеть вечно озабоченное лицо матери, чтоб спокойно водить к себе женщин. (Ведь они не ходят ко мне только потому, что я живу с матерью! Вся причина только в этом! Любая причина моих неудач – не во мне, а в ком-то. Больше всех неудачи приносят те, кто ближе. А ближе всего – мать. Я уверен: не будь рядом матери – я вёл бы себя с женщинами совсем иначе! Так мне Джонни всегда объяснял. Пашкина мать к сыну в душу не лезет, потому-то у того уже давно есть девчонка, тоже туристка. Я эту горькую тему думаю обычно под пиво, сидя ночью в машине.) Да и женщины в округе все какие-то не такие, как мне хотелось бы. Не та порода. Дворняжки! До голливудских голенастых блондинок – как макаке до человека! Что ни говори, а славянин – это переходное звено от обезьяны к англосаксу, прав был незабвенный Джонни.
Вот тебе и подумал о вечном! Глянул на офицерские часы – плаваю уже больше часа. Захотелось писать. В трусах на миг погорячело и погасло. Замёрз. Пора на берег. Скоро вечер. После прохладной воды на холодном ветру телу становится совсем неуютно, я весь покрываюсь пупырками. (Зато зимой я никогда не простываю!) Быстрее снять мокрые трусы, вытереться полотенцем – огромным двухметровым махровым долларом, надеть шерстяной тренировочный костюм пятьдесят четвёртого размера с небольшой надписью на груди «I love America» – и за руль. (Костюм Ивановский, а надпись вышила мама мне на день рождения на своей подольской машинке.) А дома мама приготовила горбушу с рисом и овощами в духовке. Она её часто готовит. Говорит – недорого и полезно. Как она задолбала, эта горбуша!
Тут с гравийки на пляж съехал небольшой электроджипик хабаровского производства (Хабаровские совместные с Китаем машины мы тут называем «Хабар». ) и остановился неподалёку от моей «роднульки». Из «Хабара» вышла девушка примерно моего возраста. Не скажу, что это была Мисс Мира-2043, но дама вполне так ничего, с парой лишних килограмм на талии и большим желанием от них избавиться – в глазах. Она глянула на мой торчащий живот, оценила двойной подбородок, громко, даже с вызовом сказала:
– Добрый день! Ну, как нынче вода?
Сняла длинный джемпер, и осталась в закрытом купальнике. Дыхание у меня остановилось. Я стоял возле машины, опершись на капот, и пялился на неё, не зная, как бы поинтереснее ответить на вопрос. Она глянула на меня как на пустое место и вдруг гаркнула:
– Сидеть!
Да, живое общение с особами противоположного пола сильной стороной моей натуры не являлось! В мозгу промелькнула лихорадочная мысль: сейчас она меня поимеет!
В голове зашумело, морда пошла пятнами, пульс подпрыгнул до пулемётного. И тут же другая мысль: не поимеет! Не получится! У меня не получится! У меня получается только перед экраном, а в жизни – никогда. А если у неё оружие? Что же делать? Может сесть, как приказано? С террористами сначала надо вступать в переговоры! Или заплакать и сказать, что у матери я один, а Россию тоже не люблю?
Пока эти мысли бились в моей голове, «Хабар» пискнул и присел на песок, убавив клиренс сантиметров на десять. Дама уже шла к воде уверенной походкой и, зайдя по колено, нырнула. Даже странно, что она грудью не зацепилась за дно, а сразу поплыла брассом, метров через сто перешла на кроль, потом нырнула и долго не показывалась на поверхности. Потом лежала на воде также как и я, иногда подгребая руками, глядя на чаек, летевших куда-то в сторону эсминцев. Потом ещё раз нырнула, неторопясь подплыла к берегу, и подошла к своей машине.
– О, ты ещё не уехал! – обратилась она то ли ко мне, то ли к машине. – Я думала – уехал давно!
Только тут до меня дошло, что все сорок пять минут, что она плавала, я так и простоял с полотенцем в руках. Что на меня нашло? Очередной приступ столбняка? Не видел, как женщины плавают? Видел! Но чтобы вот такие женщины! И чтоб вот так плавали! И так командовали, что даже у машины ноги подогнулись, не говоря про меня!
– Нормы ГТО хочу сдать на первый разряд. Бег сдала, стрельбу, отжимание, велосипед. Даже пулемёт собрала с завязанными глазами за минуту! А вот плавание велели подтянуть. Тогда в институт физкультуры без экзаменов могут взять. Ну, раз партия велела – значит подтяну!
Она говорила это, слегка запыхавшись, снова глядя не на меня, а на своего «Хабара».
– А я тут часто плаваю. После работы, – наконец раскрыл я склеившийся рот, – Я тут работаю недалеко. В магазине «Наутилус». Мы там лодки продаём подводные. И катера разные. И Яхты. И Запчасти.
– Продавец? – на этот раз она всё-таки посмотрела на меня. – Как-нибудь зайду. Поступлю в институт – катер понадобится. Небось, ты и в армии-то не был?
– Нет. У меня это. Аритмия. Небольшая. Была.
– Жаль! А я служила на космодроме. В роте охраны! – она зашла за машину, переоделась в сухое, и снова гаркнула: – Голос!
«Хабар» пискнул, приподнялся на лапах, и под капотом что-то электрически загудело.
Она села за руль и уехала. Я хотел поехать следом, но сразу не смог завести машину. Чёртово американское ноу-хау! Ведро с дерьмом с собой возить, что ли? И таблетки пердёжные кончились. Надо переговорить с техниками на работе: пусть прошьют бортовой комп! Оставлю только голос и сканирование глаза.
Грунтовка вскоре сменилась трёхполосной автострадой, и мимо меня понеслись безликие жестянки с людьми. Я включил автопилот и стал думать про пловчиху и её чудо-автомобиль. Надо же! Вот это женщина! Сколько силы воли! Мне бы столько – я бы тогда – о-го-го! А тачка-то какая наворочанная, даром что «Хабар»! Я слышал, что в последнее время интеллект у машин развивают, но как-то не ожидал увидеть это на своём пляже. Потом я стал мечтать о том, как я бы её спас, (Чёрт, забыл спросить её имя!) если бы она нырнула – а тут бы приплыла та огромная акула из кино и стала бы за ней гоняться по всей бухте. Я бы тут же бросился в воду со скалы, и вспорол акуле пузо ножом. Или на Тамару напали бы бандиты (Я окрестил её для себя Тамарой. Имя у неё должно было быть мощным. Оля или Таня как-то не подходили, а вот Тамара – в самый раз. Я бы даже назвал её – Тататамара, если бы такое имя было в ходу.), а я бы – тут как тут из-за дерева выскакиваю, как тот парень в крутом американском боевике: бац одному, бац другому! А третий навалил бы в штаны и сам удрал. А Тататамара бы ко мне подошла и, обняв за шею, тихо произнесла бы чёнить типа: «Уау! Да у тебя железные яйца, парень! Друзья зовут меня Тома Неугомонная. Не угостишь коктейлем свою крошку?» Или на Тататамару напали бы дикие собаки. Но про собак как-то не получалось думать. То ли как враги они были мелковаты для подвига, то ли в кино такого не видел, но про собак, гигантского орла, кальмара-насильника и анаконду как-то не мечталось. Картинка в мозгу вставала на стоп-кадр, анаконда оставалась в траве, орёл зависал под облаками, и начиналось просто думаться про тамарины сиськи. Да и вообще, мечтаться вскоре почти перестало, потому что захотелось есть.
Я включил «Голос». Шла передача о парне из Техаса, который весил триста килограмм, и к дому которого местные власти решили провести монорельсовую дорогу, чтобы тот не чувствовал себя изгоем. Брали интервью у девушки, которая жила с ним раньше, потом они расстались, но монорельс позволит им снова встретиться, потому что она тоже весит под триста кил и передвигается с трудом. Новый монорельс от койки до койки назвали «Дорога двух душ», в открытии обещает принять участие сам губернатор штата Билл Клинтон Третий. «Вот это страна!» – вздохнул я, погладил свой живот, заехал в придорожный магазин-заправку, залил соляру в роднульку, купил себе два пирожка с мясом и рисом и бутылку «Байкала». Посидел в машине, представил, что ем гамбургер с колой, погладил по коленке воображаемую красотку в бикини, всплакнул, включил музон погромче и поехал домой.
На другой день я сидел на работе и рылся в инете в поисках сертификатов на новые винты для американских лодок. Винты нам привезли без всяких бумаг и вообще без каких-либо опознавательных знаков. Шеф вскрыл один ящик, поглядел внутрь, пощупал кромки винта, сморщился и воскликнул:
– Это что за нафиг такое! Запчасти для мясорубки? Это кромка? Где документация? Где сертификаты на кавитацию? Откуда это вообще к нам приплыло? Где накладные? Бойнович, нарой хоть что-нибудь про них! Сдаётся мне, их вообще не центровали. Они же за три дня оси разобьют! Отнесите их на склад пока. В продажу не пускать до особого разрешения. Если придёт кто за винтами – вон, благовещенские предлагайте!
Поэтому я уже второй час лазил в сети и пытался найти хоть какую-то информацию о странных винтах. Подошёл Паша.
– Наверно это американские винты, раз для американских лодок предназначаются! А на штатовские сайты доступа у нас нет. Интересно бы узнать: это наши доступ к ним закрыли, или они нас сами к себе не пускают?
– Конечно, наши! – не колеблясь ни секунды, парировал я наезд на Америку.
– Вот бы глянуть одним глазком хоть один настоящий американский сайт! – вздохнул Паша. – А ещё лучше – съездить бы туда самому.
– Я об этом, если честно, думаю постоянно, – грустно сказал я, – Толку только никакого. Хоть думай, хоть не думай – нас туда не пустят.
– А давай туда на лодке уплывём! – вдруг вполне серьёзно сказал товарищ.
– Да ну! Нереал это! – махнул я рукой, а самого как кипятком внутри ошпарило: ведь я смотрел на наши лодки с этой стороны уже давно. – На них миль пятьсот бы пройти! И то, если без штормов. Да и дорогие они. Да и кто разрешит нам уплыть? Да и пограничники поймают. Сам же знаешь – с этим строго. Помнишь, пару лет назад какую-то шаланду с контрабандой из пулемёта расстреляли около Находки?
– А мы её угоним и под водой пойдём! – с каким-то мальчишеским упрямством, понизив голос, сказал Паша. – У меня геологи на той неделе обещали две «Нерпы» взять ревельские. Одну под экипаж, а вторую под склад продуктов и разного барахла хотят переоборудовать. Они на шельфе какие-то поисковые работы проводят у Сахалина. Под водой мимо погранцов проскочим, а там на аккумуляторах да на солнечных батареях до Гонолулу доберёмся! Да хоть парус из простыни сделаем!
Сначала мне это показалось полным бредом и безумием. Но Паша прям загорелся идеей обойти погранцов и дойти под водой до самых Гавайских островов.
– Ты представь! – с жаром жестикулировал он, когда мы зашли в ангар и встали около зеркальной, из нержавеющей стали, «Нерпы». – Двое русских обходят все ловушки и преграды, преодолевают пять тысяч лье под водой и выходят прям на гавайском пляже под изумлённые взоры репортёров и местных красоток! Ты же сам мне рассказывал, аж кипятком писал, как круто на Гавайях! Спасатели, сосатели, пальмы, коктейль холодный нахаляву. Так и будешь всю жизнь мечтать? А под старость скажешь: а ведь был у меня шанс! А я зассал!
Если честно, то я зассал так, что в животе заурчало, и беседу пришлось на этом срочно прервать. Но день за днём обдумывая затею друга, я приходил к выводу, что не такая уж она фантастическая. Во-первых, лодка была очень хорошая. Это была «Нерпа-2», специально подготовленная для длительного пребывания под водой. У неё против стандартной были мощнее аккумуляторы и солнечная батарея, имелся спутниковый навигатор, связь и куча другой электроники и систем жизнеобеспечения. Иллюминаторов не было вообще, за счёт чего добавили жёсткости корпусу. Короче, лодка, даром что российская, была то, что надо. Внутреннего пространства было, конечно, очень мало. Командный отсек – пять квадратных метров с кучей кнопок, тумблеров, джойстиков, экранов и экранчиков, он же кухня, а из него – две двери в крохотные одноместные каютки с узкими койками, небольшими столиками, сундуками для багажа, и стальным унитазом и мойкой из нержавейки за герметичной перегородкой. В каждом помещении вдоль стен стояли какие-то баллоны, тянулись трубы и кабель-каналы. Стены были прорезиненные, а на передней был смонтирован экран – копия иллюминатора. На него выводилась картинка с внешних видеокамер и тепловизоров. Повсюду были приклеены инструкции с рисунками. В люк я еле протискивался, на койке – еле помещался. Лодка была сделана под двух паш и тонну груза, который находился в кузове – отдельном помещении, в которое попадать надо было снаружи лодки через отдельный люк.
Во-вторых, Паша сказал, что у него знакомый служит на эсминце, который как раз сейчас стоит на рейде. И этот знакомый ему шепнул ненароком, что на борту идёт ремонт, и локаторы, а также всё, что там ещё на нём есть для обнаружения подводных лодок – тоже в ремонте, потому что заржавели, покрылись паутиной и заработают нескоро.
В-третьих, мы договорились так: плывём до Гавайев, выходим на пляже, светимся в репортаже местных новостей, даём интервью – и валим обратно. Становимся популярными, и нам по возвращении хоть и надерут уши (А бородатые с Сахалина ещё и побьют за бланшированную сайру, абрикосовый джем и лазерные теодолиты.), но зато разрешат выезд в Америку. Ведь, раз мы могли там остаться, но не остались – значит, нам можно доверять. И мы будем вроде как свои в доску парни ездить туда-сюда по всему миру по международным делам или просто когда захотим.
Несколько дней подряд мы оставались с другом после работы в ангаре под предлогом того, что надо было готовить лодки к продаже, изучали документацию и приборы. Две «Нерпы-2» стояли в нашем ангаре – проходили предпродажную подготовку. В мои рабочие обязанности входила подготовка всей документации для продажи, гарантийного и последующего техобслуживания, в Пашины – проверка всех узлов на работоспособность и корпуса – на герметичность. Техники Коля Магретов и Ваня по фамилии Ли – китаец маленького роста, представитель совместного завода в Шанхае, производящего бортовую электронику – занимались компьютерами и двигателями. Покупатели, геологи с Сахалина, подвозили разные припасы и складывали их около лодок, чтобы, не теряя времени, погрузиться и отплыть, как только их контора оплатит счета. Мы с Пашей внимательно смотрели, что они привозят и прикидывали – хватит нам жратвы до Америки, или брать с собой спиннинги и сети. Мы посчитали, и получилось, что до Гавайев нам идти дней двадцать-тридцать. А еды геологи подвезли (Нам! Ха-ха-ха! Лопухи!) месяца на четыре, даже учитывая мой хороший аппетит. Там стояли ещё какие-то ящики с приборами, но они нас не интересовали. Нас интересовала свинина пряная, галеты солдатские, каша рисовая с говядиной, джем, сайра бланшированная в масле. Паша заметил, что нет воды в бутылках. В лодках, правда, стояли опреснители, но вода из них была невкусная. Я, конечно, ни минуты не верил в то, что мы куда-то поплывём, но игра в разбойники так захватила, что я уже всерьёз изучал инструкции эхолота и даже посидел на блестящем унитазе, разбираясь в кнопках «смыв», «вода пресная», «вода забортная». Поиграл с джойстиками, включил и настроил навигатор. Руки немного дрожали, но я успокаивал себя тем, что всё это – не более, чем шутка. Ну, примерно как насрать в чужом подъезде.
Паша сказал, что управление он берёт на себя, потому что на Байкале он уже погружался на «Нерпе», и видел, как ей управляют. Да и командовать этой посудиной сможет даже обезьяна после трёх дней дрессировки. Я не стал особо вникать в детали, хотя основные рычаги и тумблеры на всякий случай запомнил. Всё было действительно достаточно просто: джойстик «вперёд-назад», джойстик «вверх-вниз», включение камер, ещё какие-то кнопочки с отдельными экранами и без, датчики содержания кислорода в воздухе и большая красная кнопка аварийного всплытия.
Мама пару дней присматривалась ко мне внимательно, потом поинтересовалась – всё ли у меня нормально на работе? Я сказал, что на работе аврал, потому и прихожу поздно, и за телевизором не сижу, и даже есть стал меньше. (А еда действительно не лезла в глотку от волнения.) Да и Паша посмеялся надо мной, когда я лёг на койку в кубрике, и было непонятно: большая часть меня лежит или висит? Моя мама позвонила Пашиной, и успокоилась, узнав, что её сын тоже весь в заботах. Повзрослели дети, работают!
И вот, двадцать шестого июня 2043 года я как всегда приехал на работу к восьми часам, и не успел сесть за стол и включить комп, как Паша помаячил мне из ангара. Я пошёл к нему, по дороге поздоровавшись с шефом, который вёл в свой кабинет двух бородатых мужиков, которые и покупали у нас лодки.
– Завтра лодки – тю-тю! – сказал Паша, – Контракт подписан и оплачен. Если плыть, то сегодня или никогда!
У меня подкосились ноги, а на глаза навернулись слёзы от ужаса.
– Наверно я не смогу! – вяло пробормотал я. – У меня снова аритмия. Вообще, последнее время чёт какт не то. Не, я пас! Как говорится – я вытираю ноги.
– Ну ё-твоё! – Паша аж покраснел, пытаясь подобрать цензурные слова. – Ты чё творишь, блинство-бананство! Такой шанс! Так готовились! А ты со своей аритмией! Да нету у тебя никакой аритмии! Так и скажи: зассал! Скажи громко, чтоб все услышали: я, Володя Бойнович, ссыкло! Ну, говори! Я-то уже точно решил всё для себя. Если ты в отказ пошёл – плыву без тебя!
– Паша, извини, но я – пас! – только и смог выдавить из себя я и на трясущихся ногах посеменил в туалет.
Нет, такие подвиги хороши в кино. Я тысячу раз их видел в голливудских фильмах. Какой-нибудь киногерой на моём месте не просто бы угнал эту несчастную лодку! Он бы ещё взорвал порт, обезглавил главного злодея по имени Иван и поимел между делами красотку Сью. А потом в белом доме президент США принародно наградил бы его орденом и чемоданом долларов. Но это – кино. А тут – реальный угон лодки стоимостью сто с лишним миллионов, да ещё с оборудованием, которое ждут на Сахалине! Мне, в принципе, чужие проблемы всегда были до фитиля, но такое сотворить – увольте! Нету такой силы и таких слов, которые заставили бы меня совершить самоубийство здесь и сейчас!
Я сел за стол, включил комп и собрался было открыть документацию, как за дверями раздался приглушённый стеклопакетом, но хорошо знакомый командный голос:
– Сидеть!
Дверь открылась и вошла Тататамара. Она сразу увидела меня (Меня в нашем офисе вообще сложно не увидеть.) и широким шагом направилась к моему столу. Одета она была в костюм цвета хаки, на голове – кепка, на ногах – берцы, на правое плечо был наброшен пустой с виду рюкзачок.
– Привет, пловец! Как оно помаленьку ничего? – она даже не попыталась улыбнуться и сразу перешла к конкретике. – Короче, мне надо лодку! Показывай, что у тебя есть! Мне что-нибудь такое, чтобы можно было до Вьетнама добраться. Денег у меня с собой нет, пока просто прицениваюсь. Отец обещал прислать. Он во Вьетнаме служит. Хочу к нему сгонять перед институтом. Прокатимся с товарищем.
Затрясшимися руками я достал каталог и положил перед ней. Она села верхом на соседний стул и посмотрела на меня вопросительно. Я снова был в полном ступоре. Мало того, что деваха, о которой я думал почти безостановочно, вдруг снова оказалась передо мной. Мало того, что она была совершенно спокойна, а у меня аж шею заклинило. Мало того, что у неё, оказывается, есть товарищ, а у меня нет. (В смысле подруги у меня нет, а у неё есть. То есть… в смысле… тьфу ты! Короче, она давно и регулярно трахается, а я – нет, если называть вещи своими именами!) Так она ещё и поедет на катере за границу к папе, а я вечно буду сидеть в этой пыльной конторе! Потому что у меня нет ни катера, ни папы, ни загранпаспорта, ни чего-то ещё, что есть у неё в характере.
Я открыл каталог и стал показывать ей, что есть у нас в наличии, что можно купить под заказ, что со скидкой, чем отличаются те шаланды от этих, потом открыл страницу, на которой на весь разворот была нарисована «Нерпа», и вдруг спокойно (Откуда взялось?) сказал ей как бы между делами:
– А я вот на такой скоро тоже поплыву. На Гавайи и обратно. С корешком метнёмся туда-сюда, пляжик импортный потопчем.
Тататамара на секунду задумалась, всмотрелась в фото, и удивлённо произнесла:
– Это же подлодка! Она, поди, миллионов пятьдесят стоит!
– Не угадала чуток. Эта – девяносто, а та, на которой мы пойдём – сто тринадцать. Вторая модель, усовершенствованная. На метр длиннее этой.
– Ничего себе! – Тататамара поглядела ещё раз в каталог, зачем-то повернула его набок и как бы погрузила книжку с моей подлодкой в пучину, засунув под стол: – Буль-буль-буль-буль-буль! Да, это интересно. Ну, молодцы, что я могу сказать! Удачно вам обернуться! Потопчите там кого-нибудь импортного!
Она с бульканьем достала каталог из-под стола, перевернула пару страниц назад, и, показав на фото нижегородской «Ракеты», попросила:
– Ну, мой папа сто миллионов мне пришлёт вряд ли, так что расскажи мне про вот эту красотку!
Про мою поездку она забыла за одну секунду. А вот Паша, сидящий за столом напротив, не забыл. Когда Тататамара ушла, взяв нашу визитку и пообещав когда-нибудь вернуться с мешком денег и купить у нас трёхпалубный круизный лайнер, он насмешливо, и даже как-то с омерзением в голосе, тихо спросил:
– Куда ты метнёшься?
– В Гонолулу! – так же тихо ответил я и понял, что обратного пути уже нет. – Что с собой брать кроме минералки?
Ночью мы угнали подлодку и поплыли в Гонолулу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?