![](/books_files/covers/thumbs_240/leningrad-v-borbe-za-vyzhivanie-v-blokade-kniga-pervaya-iyun-1941-may-1942-145934.jpg)
Автор книги: Геннадий Соболев
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Ольга. Запретный дневник. Дневники, письма, проза, избранные стихотворения и поэмы Ольги Берггольц. СПб., 2010. С. 70.
Из выступления А. А. Ахматовой по Ленинградскому радио.
Конец сентября 1941 г.
«Мои дорогие согражданки, матери, жены и сестры Ленинграда. Вот уже больше месяца, как враг грозит нашему городу пленом, наносит ему тяжелые раны. Городу Петра, городу Ленина, городу Пушкина, Достоевского и Блока, городу великой культуры и труда враг грозит смертью и позором. Я, как и все ленинградцы, замираю при одной мысли о том, что наш город, мой город может быть растоптан. Вся жизнь моя связана с Ленинградом – в Ленинграде я стала поэтом, Ленинград стал для моих стихов их дыханием… Я, как и все вы сейчас, живу одной непоколебимой верой в то, что Ленинград никогда не будет фашистским. Эта вера крепнет во мне, когда я вижу ленинградских женщин, которые просто и мужественно защищают Ленинград и поддерживают его обычную, человеческую жизнь… Наши потомки отдадут должное каждой матери эпохи Отечественной войны, но с особой силой взоры их прикует ленинградская женщина, стоявшая во время бомбежки на крыше с багром и щипцами в руках, чтобы защитить город от огня; ленинградская дружинница, оказывающая помощь раненым среди еще горящих обломков здания… Нет, город, взрастивший таких женщин, не может быть побежден. Мы, ленинградцы, переживаем тяжелые дни, но мы знаем, что вместе с нами – вся наша земля, все ее люди. Мы чувствуем их тревогу за нас, их любовь и их помощь. Мы благодарны им, и мы обещаем, что мы будем все время стойки и мужественны».
Берггольц Ольга. Дневные звезды. Говорит Ленинград. М., 1990. С. 193–194.
Глава четвертая
И. В. Сталин: «Для нас армия важней…» (октябрь 1941 г.)
Сидят на корточках и дремлют
Под арками домов чужих.
Разрывам бомб почти не внемлют,
Не слышат, как земля дрожит.
Ольга Берггольц.
Сковав значительные силы противника, осажденный Ленинград по-прежнему располагал большим внутренним потенциалом обороны, хотя блокада с каждым днем усугубляла его положение. Общая территория, обороняемая войсками Ленинградского фронта, в октябре 1941 г. составляла более трех тысяч квадратных километров и включала наряду с Ленинградом Кронштадт, Сестрорецк, Колпино, Парголовский и Всеволожский районы, а также часть Ораниенбаумского и Слуцкого. На юго-западе передний край проходил по городским предместьям, у Пулковских высот линия переднего края удалялась на 15–20 км от Ленинграда, затем поворачивала к Колпино и селу Ивановскому на Неве и шла по ее правому берегу до Ладожского озера. На севере наши войска держали оборону за Сестрорецком, в Белоострове, по старой государственной границе с Финляндией. Кроме 2,5 млн населения Ленинграда в блокадном кольце оказались почти 300 тыс. жителей пригородных районов.
Октябрь начался для ленинградцев с нерадостного известия о новом, теперь уже третьем по счету, снижении хлебного пайка. С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать на день 400 г, остальное население – 200 г хлеба. Эта вынужденная мера была прямым следствием того, что постановление ГКО 30 августа 1941 г. «О транспортировке грузов для Ленинграда», которым предусматривалось создать к началу октября 1941 г. в городе полуторамесячный запас продовольствия водным путем через Ладожское озеро, с самого начала было нереальным. Слишком многие факторы оказались неучтенными, слишком велики были трудности и препятствия, вставшие перед моряками Ладожской военной флотилии и Северо-Западного речного пароходства, на которых были возложены эти перевозки. Отсутствие на западном берегу Ладоги обустроенных причалов и пристаней, острый недостаток озерных судов, эксплуатация малопригодных в условиях сильных штормов речных пароходов и барж, постоянные налеты вражеской авиации – все это объясняет, почему за первый месяц водных перевозок (с середины сентября по середину октября 1941 г.) с восточного берега в Осиновец было доставлено всего около 10 тыс. т продовольствия[296]296
Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. История Ладожской коммуникации блокированного Ленинграда в 1941–1943 гг. Л., 1975. С. 75.
[Закрыть]. Положение не улучшилось и в октябре, и в первую очередь потому, что противник стремился во что бы то ни стало нарушить водные перевозки в осажденный город. Его самолеты буквально охотились за буксирами и баржами, беспрерывно бомбили портовые сооружения и перевалочные базы. Только на Осиновец в октябре было совершено 58 воздушных налетов[297]297
На защите Невской твердыни / отв. ред. Ю. Н. Яблочкин. Л., 1965. С. 204.
[Закрыть]. Выделенная для защиты водных перевозок наша авиация произвела 1836 самолето-вылетов и сбила 39 вражеских самолетов. Зенитные части Осиновецкого и Свирского районов ПВО уничтожили за период осенней навигации свыше 100 самолетов противника[298]298
Комаров Н.Я. Противовоздушная оборона Ладожской коммуникации // История СССР. 1973. № 3. С. 91.
[Закрыть].
И все же значение водных перевозок для осажденного Ленинграда было огромным: за два месяца осенней навигации на западный берег Ладоги было доставлено около 60 тыс. т различных грузов, в том числе 45 тыс. т продовольствия, почти 7 тыс. горюче-смазочных материалов, боеприпасы, вооружение и другие военные грузы. Кроме того, корабли Ладожской военной флотилии переправили на восточный берег озера свыше 20 тыс. военнослужащих, 129 орудий, 115 автомашин, танкеток и тракторов[299]299
Ковальчук В. М. Ленинград и Большая Земля. С. 72–81.
[Закрыть]. По личному распоряжению Сталина в октябре были вывезены из Ленинграда станки и оборудование заводов, занятых производством танков и противотанковой артиллерии, в первую очередь Кировского и Ижорского заводов, а также их квалифицированные рабочие и инженерно-технические кадры. Из состоявшегося 4 октября 1941 г. разговора по прямому проводу Сталина со Ждановым и Кузнецовым видно, что председатель ГКО, озабоченный скорейшей эвакуацией важнейших ленинградских оборонных заводов, не поинтересовался даже положением дел в блокированном уже месяц Ленинграде, а его руководители не осмелились обратиться к нему ни с одной просьбой[300]300
Запись переговоров по прямому проводу А. А. Жданова и А. А. Кузнецова с И. В. Сталиным 4 октября 1941 г. // Известия ЦК КПСС. 1990. № 12. С. 208.
[Закрыть].
Между тем продовольственное положение осажденного Ленинграда становилось все более угрожающим. На начало октября 1941 г. город располагал немногим более 20 тыс. т муки, 1 тыс. т ржи, 3,5 тыс. т овса, 0,5 тыс. т ячменя, около 10 тыс. т различных примесей (соя, отруби, жмых и солод)[301]301
Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. М.; СПб., 2005. С. 667.
[Закрыть]. Исходя из этих запасов, Военный Совет Ленинградского фронта установил с 1 октября 1941 г. новый лимит расходования муки на день – 1 тыс. т, или вдвое меньше, чем в сентябре. Из них 247 т предназначались для фронта, 65 т – для флота, 587 т – для населения Ленинграда, 51 т – для населения Ленинградской области. В этом постановлении обращает на себя внимание не пропорционально высокая доля мяса и жиров, выделенная «для закрытых учреждений и общественного питания» – 49 т и 19,6 т в день, в то время как всему населению Ленинграда и пригородов полагалось соответственно 72 т и 15,5 т[302]302
Там же. С. 661.
[Закрыть].
В октябре 1941 г. дневная выпечка хлеба по сравнению с сентябрем 1941 г. сократилась почти в 1,5 раза и составляла 1092 т в день[303]303
Блокада рассекреченная / сост. В. И. Демидов. СПб., 1995. С. 203.
[Закрыть]. Значительный припек хлеба достигался в это время за счет использования самых различных примесей – жмыха, соевой муки, ячменной мучки, кукурузы, обойной и рисовой пыли и др.[304]304
Оборона Ленинграда. 1941–1944. Воспоминания и дневники участников / ред. коллегия: В. М. Ковальчук, В.В.Петраш, А. М. Самсонов (отв. ред.). Л., 1968. С. 620.
[Закрыть] Тем не менее запасы муки продолжали уменьшаться. В справке, составленной 17 октября 1941 г. для А. А. Жданова, секретарь городского комитета партии П. Г. Лазутин и начальник городского отдела торговли И. А. Андреенко сообщали, что остаток муки, включая и заменители, составлял 17 105 т, что с предполагаемым поступлением в ближайшее время еще 2500 т муки могло обеспечить при ежедневном расходе 920 т муки в сутки, потребности населения блокированного города, войск Ленинградского фронта и Балтийского флота на 21 день, т. е. до 6 ноября 1941 г. включительно. Крупы и макарон имелось на 17 дней, мяса и мясопродуктов – на 15 дней, жиров – на 37 дней, сахара и кондитерских изделий – на 42 дня[305]305
Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. 1941–1944 / ред. коллегия: Н. И. Барышников,
И. П. Бабурин, Т. А. Зернова, В. М. Ковальчук, Ю. И. Колосов, T. С. Конюхова, Н. В. Пономарев, Г. Л. Соболев; отв. ред. A. R Дзенискевич. СПб., 1995. С. 192, 193, 194.
[Закрыть]. Эти продукты, полагающиеся ленинградцам в минимальных размерах, в октябре 1941 г. еще можно было выкупить по продовольственным карточкам, хотя уже и начались перебои с их поступлением в магазины. По свидетельству блокадников, с октября 1941 г. «хлеб постепенно становился главным и единственным продуктом питания. Другие продукты стали исчезать из употребления. Мясо исчезло в октябре, крупа и сахар выдавались в нормах, не обеспечивающих нормальное поддержание физических сил. Надвигалась страшная угроза голода»[306]306
Байков В. Память блокадного подростка. Л., 1989. С. 39, 40.
[Закрыть].
Попытки советских и партийных органов восполнить недостаток запасов муки за счет картофеля и овощей не принесли существенных результатов, хотя на протяжении всего октября 1941 г. были организованы массовые выезды на уборку урожая в колхозы и совхозы Всеволожского района и пригородные поля. До того времени, как выпал снег, удалось выкопать и вывезти 14,5 тыс. т картофеля, 31 тыс. т овощей и 1700 т капустного листа[307]307
На защите Невской твердыни. С. 206.
[Закрыть]. Но этого было недостаточно даже для нужд общественного питания, и Исполкому Ленгорсовета пришлось принять 19 октября 1941 г. решение о передаче предприятиям общественного питания 1405 т картофеля из семенного фонда[308]308
Блокада рассекреченная. С. 200.
[Закрыть].
Не надеясь на власти, ленинградцы сами искали пути и средства пополнения своих продовольственных запасов. Рискуя своей жизнью, они пробирались под обстрелом противника на поля, чтобы найти невыкопанный картофель и овощи. «Вчера снова видел, как сонмы людей из города с лопатами перерывали землю, разыскивая картофель, – записал в своем дневнике 9 октября 1941 г. красноармеец С. Ф. Путятов. – Видно, плохо им. Хуже, чем нам»[309]309
Архив Большого Дома. Блокадные дневники и документы / сост. С. К. Бернев, С. В. Чернов. СПб., 2004. С. 362.
[Закрыть]. В одном из донесений, поступивших 22 октября 1941 г. в штаб фронта, отмечалось, что «в расположении противника большая группа людей в гражданской одежде копала картофель. По группе был открыт огонь»[310]310
Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. С. 222.
[Закрыть].
Постепенно наступал голод, и его приближение отражалось в настроении и поведении населения, прежде всего тогда, когда это касалось добывания пищи. «На работе мне дали поручение регулировать питание работающих, – записала 22 сентября 1941 г. в своем дневнике начальник планового отдела 7-й ГЭС И. Д. Зеленская. – Нагрузка нешуточная, особенно принимая во внимание, до чего народ быстро озверел из-за желудочного кризиса. Этот голос желудка подавляет сознание даже у тех людей, от кого это трудно было ожидать. А удовлетворить всех почти невозможно. Обедов отпускают мало. Сменность, тревоги – все это отзывается и срывает нормальный ход вещей и недовольство клубится как едкий дым. Я каждый день срываю себе голос, уговаривая, объясняя, упрекая. Это правда, питание некоторым достается никудышное: тарелка чечевичного или макаронного супа без признаков жира и 400 гр. хлеба. А позаботиться о себе помимо этого готового пайка многие не умеют или не успевают. Но самое серьезное – это то, что никто за редкими исключениями не вспоминает о непосредственной причине этого оскудения. Когда я напоминаю людям, что мы в осажденного городе, мне отвечают: «Не агитируйте! А мы должны быть сыты!». Эта стена тупости для меня хуже всего прочего»[311]311
«Я не сдамся до последнего…». Записки из блокадного Ленинграда / отв. ред.
B. М. Ковальчук; сост. В. М. Ковальчук, А. И. Рупасов, А. Н. Чистиков. СПб., 2010.
C. 29.
[Закрыть].
Нечто похожее наблюдалось даже в тех рабочих коллективах, которые находились на привилегированном снабжении по причине выполнения ими оборонных заказов. Главный инженер завода «Судо-мех» В. Ф. Чекризов передает в своем дневнике наблюдения по этому поводу: «14 октября 1941 г. В связи с заказом завод переведен на тыловой паек. Настроение приподнялось. Нужно видеть, как реагирует наша публика. Старается есть побольше и, что не сможет съесть, забрать с собой. Черт его знает, какая едовая горячка появилась. Только и думают о еде. За столами, где питается администрация, берут по
2-3 вторых, едят, берут с собой. Впечатление такое, что никогда не ели. Как мелочны эти старые интеллигенты. Вся культурность у них отлетает, остается только одно животное чувство жратвы. Как бы не прозевать и набить желудок побольше. Достают талон на ужин, завтрак, по несколько талонов. Все едят и едят. Говорят, что столовая отпускает 22 тыс. блюд в сутки. Это при 2 тысячах работающих»[312]312
Чекризов В. Ф. Дневник блокадного времени // Труды Государственного Музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 8. СПб., 2004. С. 28.
[Закрыть].
В октябре 1941 г. большинство ленинградцев все более проникалось сознанием того, что «приближаются дни голодного страдания». Как записал в своем дневнике 22 октября 1941 г. художник И. А. Владимиров: «Конечно, такая тяжелая жизнь долго продлиться не может.
Все граждане почти одинаково страдают, а таких страдальцев около двух миллионов человек…»[313]313
Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Блокадные заметки 1941–1944. СПб., 2009. С. 53.
[Закрыть].
К октябрю 1941 г. угрожающее положение сложилось и с топливом. Накануне войны Ленинград расходовал в сутки 1700 вагонов топлива, главным образом привозного. С установлением блокады город лишился не только дальнепривозного топлива, но и большей части местного топлива, так как крупнейшие торфопредприятия и лесоразработки Ленинградской области остались на территории, занятой противником. Между тем особого уменьшения потребности в топливе не произошло, так как прибавились фронтовые расходы. Имевшихся на 1 сентября 1941 г. в Ленинграде нефтепродуктов могло хватить на 18–20 дней, каменного угля – на 75–80 дней. В октябре 1941 г. городские организации располагали всего полумесячным запасом топлива. По решению Исполкома Ленгорсовета отопительный сезон предполагалось начать с 25 октября 1941 г., но уже тогда было ясно, что для систематического отопления города даже при самой строгой экономии топлива его не хватит до наступления зимы.
Основными районами заготовки торфа и дров стали Всеволожский и Парголовский районы, куда в октябре 1941 г. были посланы 2 тыс. ленинградских комсомольцев, главным образом девушек. Голодные и неопытные люди, без теплой спецодежды и обуви, заготовляли и отправляли в Ленинград по 200 вагонов торфа и дров в сутки[314]314
900 героических дней. Сб. документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941–1944 гг. / ред. коллегия: X. X. Камалов, В. М. Ковальчук (отв. ред.), Ю. С. Токарев; сост. X. X. Камалов, Р. В. Серднак, Ю. С. Токарев. М.; Л., 1966. С. 292; Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (далее – ЦГА СПб.). Ф. 7384. Он. 18. Д. 1432. Л. 17.
[Закрыть], но это не могло спасти промышленность и городское хозяйство от топливного голода. Планируя расходы дров на декабрь 1941 г., Исполком Ленгорсовета мог выделить для нужд почти 2,5 млн жителей только 15 тыс. куб. м, 14 тыс. куб. м выделялось хлебозаводам, 40 тыс. куб. м – «Ленэнерго», 90 тыс. куб. м. – предприятиям и учреждениям[315]315
ЦГА СПб. Ф. 7384. Он. 18. Д. 1430. Л. 38.
[Закрыть].
Резко снизилась и выработка электроэнергии, которая стала теперь поступать только с городских электростанций, так как Волховская, Свирская и Дубровская ГЭС, дававшие раньше городу основную часть электроэнергии, оказались за кольцом блокады. В октябре 1941 г. Ленинград получал электроэнергию в 3 раза меньше, чем в июне 1941 г., в связи с чем были приняты самые жесткие меры по экономии электроэнергии[316]316
Карасев А. В. Ленинградцы в годы блокады. 1941–1943. М., 1959. С. 139.
[Закрыть]. В октябре 1941 г. электроэнергия поступала в основном с переведенной на торф 5-й ГЭС, находившейся вблизи от переднего края, под постоянным огнем вражеской артиллерии и авиации. С этого времени электроэнергию разрешалось использовать только важнейшим промышленным предприятиям и учреждениям по списку, утвержденному руководством обороны города[317]317
Очерки истории Ленинграда. Т. 5. Ленинград в Великой Отечественной войне. Л., 1967. С. 184.
[Закрыть].
Если с недостатком продуктов питания и нехваткой топлива и электроэнергии ленинградцы постепенно начинали свыкаться и смиряться, то привыкнуть к обстрелам и бомбежкам было невозможно. В октябре 1941 г. они стали еще ожесточеннее. Реализуя варварскую директиву стереть Ленинград с лица земли, артиллерия и авиация противника обрушивали на город смертоносный удар за ударом. Днем город обстреливался артиллерией, снаряды разрывались на улицах и площадях, в переполненных трамваях и очередях. Затем начинала «работать» вражеская авиация, которая с октября 1941 г. изменила свою тактику и стала бомбить город только в ночное время на высоте 5–7 км, что превышало потолок аэростатов заграждения и досягаемость луча прожектора. Поэтому наша зенитная артиллерия вела огонь по самолетам только по звуку. В течение ночи над Ленинградом появлялись 15–25 самолетов отдельными группами, которые использовали возникшие пожары для прицельного бомбометания. Сигналы, оповещавшие население о воздушном налете противника, следовали один за другим. В октябре 1941 г. на город было сброшено 42 987 зажигательных бомб, или две трети от общего количества сброшенных на Ленинград за период войны[318]318
Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 372–373.
[Закрыть]. Эти варварские обстрелы и бомбежки мирного населения осажденного города проходили по прямому указанию гитлеровского командования, выполнявшего приказ Гитлера стереть Ленинград с лица земли. В директиве верховного главнокомандования вермахта от 7 октября 1941 г. говорилось: «Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позднее Москвы не должна быть принята даже в том случае, если бы она была бы предложена противником…»[319]319
Ковальчук В.М. 900 дней блокады. Ленинград 1941–1944. СПб., 2004. С. 56–57.
[Закрыть].
Непрерывные обстрелы и бомбежки держали население блокированного Ленинграда в постоянном нервно-психическом напряжении.
Смятенное состояние ленинградцев, их желание противостоять попыткам немецко-фашистских варваров нейтрализовать их волю к сопротивлению нашли свое отражение во многих блокадных дневниках. «Нет! Надо брать себя в руки, надо владеть собой, волнение, повторяю, никакой пользы ни тебе, и никому не принесет, а раз это так, то надо и вести себя иначе, – записал 14 октября 1941 г. в дневнике художник А. А. Грязнов. – Меньше и меньше реагировать на все и не создавать себе мрачных картин, что все обязательно окружающие тебя любимые родные и друзья должны покоиться под обломками зданий, быть убитыми снарядами, умереть с голоду и замерзнуть, но если и это суждено, то это неизбежно, значит, судьбе угодно было это»[320]320
Человек в блокаде. Новые свидетельства / отв. ред. В. М. Ковальчук. СПб., 2008. С. 34–35.
[Закрыть].
В октябре 1941 г. жертвами бомбардировок и обстрелов стали 4 тыс. ленинградцев, из которых около 1 тыс. было убито[321]321
Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 374.
[Закрыть]. В городе полыхали многочисленные пожары, ликвидацией которых вместе с пожарными командами занимались части местной противовоздушной обороны, подразделения аварийно-восстановительных полков, Комсомольской противопожарный полк и др. Работники скорой помощи постоянно находились на улицах города, отрывали засыпанных обвалами, оказывали первую помощь пострадавшим. Неоценимую помощь в ликвидации последствий бомбежек оказывали группы самозащиты домов и команды МПВО на предприятиях и в учреждениях. С началом воздушной тревоги их бойцы занимали свои посты на крышах и чердаках домов, тушили падавшие на их территорию зажигательные бомбы[322]322
900 героических дней. Сб. документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941–1944 гг. С. 137–145.
[Закрыть].
Большую помощь в ликвидации последствий бомбежек и артиллерийских обстрелов оказали ученые. Для усиления противовоздушной обороны промышленных предприятий Ленинградское отделение ВНИТО строителей образовало специальную бригаду научно-технической помощи. В состав бригады входили 47 крупных ученых-строителей, которые выезжали к поврежденным объектам и на месте определяли, можно ли продолжать работу в цехах, пострадавших от вражеской бомбардировки, искали пути укрепления поврежденных конструкций. Группа специалистов под руководством профессора H. Н. Лукницкого сконструировала специальный агрегат, значительно ускорявший расчистку завалов при аварийно-восстановительных работах. В помещении Ленинградского отделения ВНИТО строителей было организовано круглосуточное дежурство бригады экспертов научно-технической помощи промышленным предприятиям[323]323
Карасев А. В. Документальные материалы о трудящихся Ленинграда в годы блокады // Исторический архив. 1956. № 6. С. 151.
[Закрыть].
Ученые проводили семинары по строительным мероприятиям противовоздушной обороны с работниками жилищных управлений, пожарной охраны и групп самозащиты. В проектировании и строительстве бомбо– и газоубежищ совместно с городским архитектурно-планировочным управлением участвовали Ленинградское отделение ВНИТО строителей и строительная секция Дома ученых им. М. Горького. Для улучшения планировки и конструкции бомбо– и газоубежищ много сделали сотрудники инженерно-строительного института под руководством профессора В. Г. Гевирца. Работавший при штабе МПВО Ленинграда научно-технический совет, который состоял из видных ученых-строителей, составил новые временные технические условия и нормы на проектирование и строительство убежищ и укрытий[324]324
Соболев Г. Л. Ученые Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. М.; Л., 1966. С. 27–28.
[Закрыть]. В первые месяцы войны при активном участии ученых в Ленинграде было построено и оборудовано 4760 убежищ различного типа[325]325
Там же. С. 29.
[Закрыть].
Первые же налеты вражеской авиации показали, что Ленинград был плохо подготовлен в противопожарном отношении. Поэтому срочно принимались меры и по усилению противопожарной защиты города. Работники научно-исследовательского института коммунального хозяйства обследовали и выявили водные ресурсы Ленинграда, разработали баланс водообеспеченности в условиях противовоздушной обороны. Решая задачу пополнения запаса воды в пожарных водоемах, конструкторское бюро института во главе с Л. М. Гусевым предложило проект передвижной насосной станции. При содействии сотрудников института обыкновенная грузовая машина ЗИС-5 была оборудована вспомогательной автонасосной установкой. Созданные в институте углекислотные противопожарные агрегаты хорошо зарекомендовали себя в действии. По проектам сотрудников НИИ коммунального хозяйства в Ленинграде было построено 200 пожарных водоемов, смонтировано 50 автонасосов[326]326
Там же. С. 29–30.
[Закрыть].
Созданием составов огнезащитных обмазок против действия зажигательных бомб занимались научные сотрудники ряда институтов. Профессор научно-исследовательского института метрологии В.В.Наденко и доцент К.Дымшиц нашли рецептуру жароупорной краски, получившей высокую оценку на практике[327]327
Рудакас А. В. Техника – фронту Л., 1943. С. 10.
[Закрыть]. Предложенная Государственным институтом прикладной химии обмазка для придания огнеустойчивости дереву широко применялась для защиты деревянных конструкций от зажигательных бомб. В Ленинграде специальным огнезащитным составом было покрыто 19 млн кв. м стропил и чердачных перекрытий[328]328
Музей обороны Ленинграда: очерк-путеводитель. М.; Л., 1948. С. 172.
[Закрыть].
Только принимая во внимание ухудшавшуюся с каждым днем обстановку в блокированном Ленинграде, можно оценить в полной мере трудовой подвиг ленинградских рабочих и инженерно-технических работников, продолжавших снабжать фронт вооружением, боеприпасами, военным снаряжением и обмундированием. В начале октября 1941 г. Военный Совет Ленинградского фронта принял постановление о производстве артиллерийского и стрелкового оружия, по которому выпуск минометов и пушек должен был удвоиться, а производство боеприпасов предполагалось увеличить в несколько раз и достигнуть в октябре 1941 г. 2200 тыс. артиллерийских снарядов и мин[329]329
На защите Невской твердыни / отв. ред. Ю.Н. Яблочкин. С. 234–235.
[Закрыть]. Только рабочие завода им. Карла Маркса обработали в этот месяц более 200 тыс. корпусов мин и снарядов[330]330
Там же. С. 240.
[Закрыть]. На базе изготовленных здесь реактивных минометных установок был сформирован первый на Ленинградском фронте реактивный минометный полк[331]331
Ленинградская правда. 1980. 27 янв.
[Закрыть]. По сведениям немецкой военной разведки, на заводе «Светлана» в октябре 1941 г. изготавливалось ежедневно 40–50 тяжелых противотанковых ружей[332]332
Ломагин Н. А. В тисках голода. Блокада Ленинграда в документах германских спецслужб и НКВД. СПб., 2000. С. 57.
[Закрыть]. Это один из немногих конкретных фактов, ставший достоянием немецкой разведки, которой в сообщениях своему руководству приходилось в основном домысливать в отношении производимой на ленинградских предприятиях военной продукции. Показательно, что руководители оборонных заводов даже в своих дневниках строго сохраняли тайну о производимой у них «спецпродукции». Директор завода «Севкабель» А. К. Козловский записал 31 октября 1941 г.: «Октябрь был самый напряженный месяц по обстановке. Бомбежки сутками не прекращались, артиллерийские обстрелы также, но завод дал рекордный выпуск спецпродукции. Решение Военного Совета по “полевым” перевыполнено. Золотые люди. Такой народ действительно трудно победить. Сопротивление растет пропорциональное натиску, да в положительной степени…»[333]333
Оборона Ленинграда. 1941–1944. Воспоминания и дневники участников. С. 572.
[Закрыть].
Важные задачи по оказанию помощи оборонным предприятиям решали оставшиеся в осажденном городе работники науки и техники. Недостаток высококачественного металла, топлива, квалифицированной рабочей силы потребовал пересмотра и упрощения технологии производства заготовок проката и штамповки для боеприпасов. По инициативе специальной комиссии были пересмотрены технические условия на изготовление ряда штампованных и литых корпусов боеприпасов, внедрены в производство новые технологические процессы по литью снарядов и мин из сталистого чугуна, по штамповке из жидкого металла поддонов для снарядных гильз, по литью бронебойных снарядов в металлические формы. В этом направлении особенно плодотворная деятельность развернулась в литейной лаборатории Политехнического института. Доктор технических наук профессор И. А. Одинг успешно работал над созданием упрощенных марок стали для боеприпасов[334]334
Соболев Г. Л. Ученые Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 34.
[Закрыть]. Проведенные мероприятия без ущерба для качества боевой продукции значительно упростили технологию ее изготовления, дали тысячи тонн экономии металла и топлива, резко увеличили выпуск вооружения и боеприпасов для фронта. Замена горячей штамповки литьем из сталистого чугуна позволила одному из ленинградских предприятий сэкономить в октябре 1941 г. 1300 т металла, 350 т мазута и освободить 160 рабочих; налаженная на этом заводе отливка мин в кокиль освободила 270 квалифицированных токарей[335]335
Сирота Ф.И. Ленинград – город-герой. Л., 1960. С. 128.
[Закрыть]. По предложению работников науки и техники часть многодетальных узлов вооружения была заменена едиными отливками. На Кировском заводе, например, сложный узел артиллерийской системы, состоявший из 52 деталей, был заменен одной стальной отливкой. Усовершенствование технологии изготовления только одной крупной детали вооружения позволило одному из ленинградских заводов сэкономить 141 т угля, 8 т мазута, 10 тыс. кВт электроэнергии[336]336
Соболев Г. Л. Ученые Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. С. 35.
[Закрыть].
В лаборатории пиротехники Химико-технологического института им. Ленсовета, возглавляемой доцентом К. Б. Хессом, была разработана конструкция и организовано производство зажигательных портсигаров замедленного действия и зажигательных шашек мгновенного действия, которыми в большим количестве лаборатория снабжала партизан. В ноябре 1941 г. мастерские и лаборатории Химико-технологического института выпустили оборонных изделий на 15 млн руб. Изготовлением продукции для фронта руководили профессора И. С.Лилеев, М. С. Максименко, К. А. Мищенко, М. С. Платонов, доценты В. Н. Крылов, С. В.Окунев, С.М. Ризов, П. Г. Романков, Г. А. Рудин и др.[337]337
Там же. С. 47.
[Закрыть] В Политехническом институте разрабатывалась технология мощных зажигательных патронов, сигнально-осветительных и дымовых шашек из местного сырья, велась расшифровка трофейных боеприпасов. Сотрудники лаборатории органического синтеза предложили новую технологию производства стабилизаторов для бездымных порохов. В производственных мастерских Военно-механического института под руководством доцента Н. В. Иванова был организован выпуск гильз глубокой вытяжки к запалам гранат РГД и РПД, для производства которых была разработана специальная технология, так как этот вид боевой продукции никогда до этого времени в Ленинграде не выпускался. За 4 месяца работы мастерских коллектив института изготовил более 4 млн гильз[338]338
Там же. С. 48.
[Закрыть].
В сентябре 1941 г. по заданию командования Балтийского флота небольшая группа ученых Радиевого института, оставшихся в Ленинграде после эвакуации института (М. М. Гербаневская, В. И. Лежоева, О. М. Нечаева, В. И. Трофимова и В. А.Унковская) под руководством профессора А.В.Вериго приступила к налаживанию производства светосоставов постоянного действия – приборов для кораблей, основанных на принципе использования светящихся красок. Светосоставами постоянного действия окрашивались шкалы и стрелки всех основных приборов кораблей (навигационные, приборы наведения и управления орудиями и торпедными аппаратами, радиоприемники, пеленгаторы и т. д.). Освещение, основанное на применении светящихся красок, обеспечивало возможность работы личного состава на верхней палубе кораблей в ночное время, не демаскируя объект. Освоение производства светосоставов, будучи сложным и ответственным делом, потребовало от сотрудников Радиевого института больших усилий, так как в осажденном Ленинграде не осталось ни одного специалиста по их изготовлению. Тем не менее после многочисленных экспериментальных работ способ получения светящихся красок был найден, и в ноябре 1941 г. было налажено их промышленное производство, не прерывавшееся и в самые суровые дни блокады. Отсутствие в городе солей радия, необходимых для изготовления светосоставов, грозило сорвать их производство, но ученые научились добывать радий с поверхности стен, полов, мебели в тех помещениях, где до войны велись исследования с большим количеством радия. Позже радий стали извлекать из отработанных приборов и различных отходов. Применение светящихся красок на кораблях Военно-Морского Флота явилось одним из средств повышения боеспособности кораблей в ночных условиях и аварийной обстановке[339]339
Там же. С. 52.
[Закрыть].
Большую помощь водному транспорту оказали работники Центрального научно-исследовательского института Морского флота, возглавляемые профессорами А. В. Волокитиным, Ю. Б. Калиновичем, П. С. Козьминым. В институте была создана конструкция понтонов для обеспечения подхода судов с большой осадкой к мелководным берегам. Понтоны были успешно применены как средство уменьшения осадки судов без снижения их грузоподъемности. Сотрудники института разработали методы проведения погрузочных работ в условиях мелководья, в необорудованных портах, при высадке десантов и погрузке войск на суда у открытых берегов[340]340
Там же. С. 53.
[Закрыть].
В конце сентября – начале октября 1941 г. начались занятия в ленинградских вузах, большинство из которых еще находилось в блокированном городе. Деятельность высшей школы в этот период была направлена на решение задач, которые выдвинула война и оборона города. Ученые пересматривали и составляли заново учебные планы и программы курсов в соответствии с только что введенными сокращенными сроками обучения. Особое внимание обращалось на повышение качества знаний, предусматривалось обучение всех студентов и профессорско-преподавательского состава военному делу, противохимической и противопожарной защите. Первостепенная роль отводилась тем курсам и дисциплинам, которые в условиях военного времени имели большое практическое значение. Оборонная тематика нашла свое выражение и в дипломных работах студентов. Большинство студентов свои учебные занятия совмещали с работой на заводах и фабриках, производственных мастерских, на строительстве оборонительных укреплений, в рабочих отрядах, госпиталях, командах МПВО и т. д. Во всех институтах учебные занятия были построены так, что позволяли чередовать оборонную и академическую работу. Преподаватели оказывали всемерную помощь студентам в их самостоятельной учебной работе, широко практикуя систему месячных заданий, контрольных работ, консультаций, сдачи зачетов и экзаменов в течение всего учебного года.
Вследствие ухода тысячей юношей и девушек на фронт и на производство, контингент студентов ленинградской высшей школы значительно сократился. В крупнейших вузах города (Университете, Политехническом, Горном и др.) количество учащихся уменьшилось более, чем в 2 раза по сравнению с довоенным временем[341]341
Очерки истории Ленинграда. T. V. Л., 1967. С. 554.
[Закрыть]. Тем не менее осенью 1941 г. ленинградские институты дали городу дополнительно сотни инженеров, технологов, врачей, учителей. Электротехнический институт им. В. И. Ульянова (Ленина) произвел досрочный выпуск специалистов радио и телефона. Первый Медицинский институт им. акад. И. П. Павлова подготовил более 500 врачей[342]342
50 лет Первого медицинского института им. акад. И. П. Павлова. М.; Л., 1947. С. 86.
[Закрыть], в которых так нуждались госпитали и больницы блокированного Ленинграда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?