Текст книги "Зло из телевизора"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zlo-iz-televizora-189998.jpg)
Автор книги: Геннадий Сорокин
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
В воскресенье, отправив женщин накрывать на стол, мы с Макаром Петровичем уединились в его домашнем кабинете.
– Всегда хотел иметь свой кабинет, – сказал я, рассматривая корешки книг на стеллажах.
– Станешь большим начальником, получишь квартиру улучшенной планировки и отведешь одну из комнат под кабинет. Или у вас с квартирами нынче туго?
– Точнее сказать – никак. Последние квартиры на расширение давали в прошлом году, а в этом сказали, что все квартиры пошли на улучшение жилищных условий ветеранов войны и афганцев. Макар Петрович, нам, чтобы встать в очередь на расширение, нужно ребенка родить, а времена нынче такие…
– Андрей, ты не смотри, что в магазинах полки пустые. Не хлебом единым жив человек! Даже в самые голодные годы люди рожали и воспитывали детей. Если ждать, когда снабжение в стране наладится, то ребеночком вы очень и очень не скоро обзаведетесь… Или вы уже? Лиза еще не беременная?
– Пока нет, но как только – так сразу.
– Закуривай! – Кононенко протянул мне пачку финской «Мальборо» в мягкой упаковке.
– Откуда такая роскошь? – шутливо спросил я.
– Нынче к врачу с пустыми руками заходить неприлично. Хочешь получить хорошую консультацию – прихвати с собой пакетик с презентом. Я поначалу отказывался от этих подношений, а потом думаю: «Зачем из себя святого строить? Вся страна живет по принципу: ты – мне, я – тебе». Эти сигареты мне принесла заведующая овощной базой. Не думаю, что она их купила у спекулянтов на рынке.
Мы еще немного поговорили на отвлеченные темы и перешли к насильнику.
– Запоминай, – перейдя на преподавательский тон, сказал Кононенко, – диссоциативное расстройство идентичности, именуемое также раздвоением личности, – это редкое психическое заболевание. Сущность его в том, что в человеке одновременно живут две личности. К примеру, в мужчине сорока лет одновременно живут мужчина, соответствующий его возрасту, и маленькая девочка. Мужчина будет работать, женится, заведет детей, а девочка будет играть в куклы и удивляться, разглядывая себя в зеркало. Самое главное: две личности, живущие в человеке, никогда не пересекаются между собой. Мужчина не будет знать, что он делал, превратившись в девочку, девочка будет в полном неведении о мужчине.
– Забавно, – сказал я. – А как это выглядит с юридической точки зрения? Мужчина совершил преступление, превратился в девочку, и кого тогда судить, ребенка, что ли?
– Преступников, больных раздвоением личности, содержат в психбольницах закрытого типа. Никакого лечения им не назначают, потому что диссоциативное расстройство идентичности не лечится в принципе. Бывают случаи стойкой ремиссии, когда больной остается в одной ипостаси и не переходит с одной личности в другую, но это исключительно редкое явление. В Америке такие прецеденты были, а у нас не припомню.
– Наш насильник…
– Даже не думай! – перебил меня Кононенко. – Если он мастерски владеет приемами карате, то это совершенно не значит, что он выдающийся спортсмен, временами превращающийся в сексуального маньяка. При переходе из одной личности в другую навыки теряются. Маленькая девочка будет играть в куклы и не сможет работать на заводе. Девочка не будет иметь тяги к женщинам, не будет курить и пить пиво. Она останется ребенком и будет ребенком до самой смерти физического носителя.
– То есть наш насильник является одновременно и каратистом, и маньяком?
– Скорее всего, так и есть.
– По моей просьбе все секции карате и других видов боевых единоборств тщательно проверили, но никого не нашли. Я разговаривал с каратистами. Они уверены, что без постоянных тренировок умение высоко прыгать и наносить удары утратится.
– Ничего тебе не могу подсказать по этому поводу. Я далек от спорта.
– Можно воздействовать на психику человека и внушить ему навыки, которых у него нет? К примеру, загипнотизировать обычного мужчину и внушить ему, что он – Брюс Ли?
– Под гипнозом он будет чувствовать себя великим каратистом, но если специфических навыков нет, то поднять ногу выше головы он не сможет.
Я задумался. Маньяк не поднимал ногу выше головы. Он очень высоко прыгнул и наносил удары в полете, а не показывал чудеса растяжки в стойке на земле.
– Астара может запрограммировать человека, чтобы он на время стал другим лицом?
– Андрей, Астара – мошенница. Все ее чудеса основаны на химии, физике и знании психологии. Ты знаешь, кто она по образованию? Кандидат химических наук. Она закончила аспирантуру в Ташкентском университете, преподавала аналитическую химию, слыла специалистом в области фармакологии. Какое-то время она совмещала преподавательскую работу в университете с производственной деятельностью – была начальником отдела научных изысканий на Ташкентском химфармзаводе.
– Знаю я это предприятие. Оно единственное в стране, где в лекарственные препараты перерабатывается весь опиум, изъятый у преступников. Представляю, сколько его уходит налево. Плюс Афганистан. Если у Астары остались связи с узбекскими и таджикскими химиками, то получить психотропные вещества для нее не проблема. Но как быть с другими «чудесами»? Например, гром, который прогрохотал над головами солдат?
– Ты слышал этот гром? – с вызовом спросил Кононенко. – Кто тебе сказал, что он был? Представь ситуацию, что я тебе рассказываю о громе, который грянул по велению Астары. Я пользуюсь у тебя доверием? В мой рассказ о громе ты поверишь? Ты поверишь мне, Лиза поверит тебе, а для людей, которым про гром расскажет Лиза, он уже будет общеизвестным достоверным фактом. Слухи! Они рождаются из недомолвок и вымыслов и превращаются в явления, в подлинности которых никто не сомневается.
– А магический кристалл? Он действительно светится изнутри?
– Я думаю, что этот минерал меняет свои свойства при нагревании его в руке. Светится он или нет – какая разница? Сам по себе кристалл психикой людей не управляет.
Кононенко прошелся по кабинету, докурил сигарету, затушил ее в массивной бронзовой пепельнице.
– Астара – выдающаяся личность, но ее «магия» воздействует на ограниченное число лиц. Она способна подавлять волю и внушать дальнейшую программу действий только своим соплеменникам, или, образно говоря, людям одной с ней крови. Любой выходец из Средней Азии подчинится ей беспрекословно, но уже наши, сибирские татары могут не поддаться ее чарам. На практике это выглядит примерно так: узбеки, пуштуны и прочие народы Азии подконтрольны ее воле на сто процентов, башкиры, татары и малые народы Сибири – процентов на девяносто, смуглые кареглазые европейцы – пятьдесят на пятьдесят, представители холодной нордической расы и смежные с ними этносы – процентов на пять, не больше. Заметь, Астара очень осторожно относится к голубоглазым европеоидам, а рыжих мужчин и женщин она вообще не принимает.
– Холодная нордическая раса – это кто?
– Это условный термин, объединяющий светлокожих европейцев с низким содержанием меланина в организме. Первый признак нордической крови – голубые или светло-зеленые глаза. Никаких преимуществ над остальными европейцами цвет глаз не дает, но для Астары мы находимся вне зоны ее влияния.
– Что-то знакомое слышится в понятии «нордическая раса». Это не у Юлиана Семенова термин позаимствовали? «Семнадцать мгновений весны». «Характер стойкий, нордический». Завораживающе звучит. Никогда не думал, что во мне течет холодная нордическая кровь. А есть теплая нордическая кровь?
– Теплая нордическая кровь течет у представителей теплой нордической расы. Это эскимосы, чукчи и другие народы Севера. Ты на условных терминах не зацикливайся и на крови основной акцент не делай. Астара рассматривает каждого человека в комплексе: кровь, внутренняя энергетика, профессиональные навыки. Тебя, например, ее помощники даже на порог не пустят.
– Куда они денутся! Я представитель власти, для меня все двери открыты.
– Андрей, не надо все утрировать. Я же образно говорю. Естественно, ты войдешь в помещение, где принимает Астара, но дальше ее помощников не продвинешься. Они раскроют свои толстые книги приема посетителей и заявят, что у Астары часы приема на месяц вперед расписаны, и предложат зайти через три недели. А через три недели история повторится, и так до бесконечности.
– Что ее помощникам не понравится во мне? Глаза?
– Все вместе. Глаза, холодная кровь, жесткая устойчивая психика, избыток внутренней энергии. Астаре, чтобы вступить с тобой в контакт, надо вначале подавить переизбыток твоей энергии, а это, при отсутствии психических отклонений, очень и очень непросто. У обычного человека она может отвести переизбыток энергии в сторону, а у врача, следователя или милиционера – практически нет. Ты знаешь, что сейчас научились кодировать алкоголиков? Следователи и оперативные работники такой кодировке не поддаются, и обычный гипноз на них не действует. Но ты не считай себя неуязвимым для ее чар. Подсыплет тебе в чай галлюциногенный препарат, и ты наяву увидишь, как она растворяется в воздухе или летает по комнате. Перед современной химией мы все беззащитны: и кареглазые, и голубоглазые, и даже слепые.
– Она действительно может лечить людей руками?
– Тут ничего удивительного нет. Способности управлять энергетическими потоками человека не такое уж редкое явление. Джуна Давиташвали уже много лет лечит бесконтактным способом всю московскую элиту, включая секретарей ЦК КПСС. Она может перенаправить энергетические потоки в организме человека, и у больного наступает чувство облегчения. Боли, мучившие его, временно пропадают, а потом возвращаются.
– Так она лечит или нет?
– Нет, конечно! Если ты выпьешь бутылку водки и напьешься пьяным в стельку, то твоя больная печень заткнется на время, а потом воздаст тебе за издевательство в двойном размере. То же самое с перенаправлением потоков внутренней энергии. Боль глушится, а лечения как такового нет. Но для человека, у которого наступает чувство облегчения, Астара или Джуна – это великие целительницы. Представь, ты загибаешься от боли, она поводит рукой, и все – ты выздоровел. Это ли не чудо? Тут любые деньги отдашь, чтобы она тебе организм в порядок привела.
– Есть у Астары что-то такое, что не имеет логического объяснения?
– Полным-полно! Одна моя знакомая, совершенно не склонная к мистике и вере в экстрасенсорные способности человека, потеряла на мичуринском участке старинную золотую серьгу. Она категорически не желала прибегать к помощи Астары, но сын ее настоял на визите к «великой ассирийской жрице богини Иштар». Астара посмотрела на вторую оставшуюся серьгу, нарисовала план участка и на нем точно отметила место, где надо искать пропажу. Сын и моя знакомая просеяли землю в этом квадрате и нашли вторую серьгу. Представь, участок шесть соток. Сотки четыре из него отведены под картофель и грядки. Найти на таком громадном огороде маленькую серьгу просто нереально, но они нашли. Как это можно объяснить с логической точки зрения, я не представляю. Астара их видела в первый раз, на участке у них никогда не была. Времени, чтобы съездить и посмотреть участок, у нее не было.
– Действительно, мистика. Серьга могла выпасть в любом месте. Точно указать ее местонахождение – это что-то выходящее за грань объяснимого.
– Андрей, я тут думал, чем могу тебе помочь с насильником, и пришел к выводу, что нам стоит прибегнуть к помощи человека, для которого маньяки – это раскрытая книга. Ты не против, если к нам присоединится специалист по сексуальным маньякам и извращенцам?
– Смотря кто этот человек, где и в каком формате мы будем общаться. Если он придет сюда, к вам, то я не против. Вы кого хотите пригласить?
– Только не падай со стула. Я хочу подключить к делу Юру Перфилова.
– Главаря «Космогонии»? Обалдеть. Он специалист по маньякам?
– Всю жизнь в закрытой психушке работал. Все известные сексуальные маньяки и убийцы прошли через его руки. Или ты боишься его?
– Чего мне бояться Перфилова? Он-то не маньяк и не убийца, с ножом на меня не бросится, но у меня есть одно условие: Лиза. Я не хочу, чтобы Перфилов близко подходил к ней.
– Нужна ему твоя Лиза! Съезди в «Космогонию», посмотри, сколько там молоденьких девушек мечтают с ним наедине остаться, а ты – Лиза! Можно подумать, на ней свет клином сошелся.
– Для меня – сошелся. Когда мы сможем встретиться?
– В следующие выходные тебя устроит? Я созвонюсь с Юрой и приглашу его на «рюмку чая». Думаю, он не откажется посидеть с нами в приватной обстановке.
Дверь в кабинет открылась, и вошла супруга Макара Петровича.
– Мужчины, вы еще не наговорились? Пошли к столу, все уже готово.
– Идем, идем, – отозвался хозяин дома. – Андрей, за столом о делах – ни слова! Маньяки – дело мужское. При женщинах лучше о чем-нибудь безобидном поговорим.
12
Весь понедельник я провозился с текущими делами и только к вечеру выкроил время и встретился с Альфией Гульметовой, еще одной потерпевшей по делу «Мерзкого имитатора».
– Мне так неудобно рассказывать, – мялась она. – У меня муж буйствовал, когда об этом случае узнал. Верите, я бы никуда не обращалась, если бы не этот парень, которого около лифта ударили.
– Альфия Закировна, давайте вспомним, как дело было, – настойчиво попросил я. – Если мы не остановим этого человека, то он рано или поздно пустит в ход нож. Давайте отбросим в сторону ложную стыдливость и начнем детально восстанавливать ход нападения на вас.
– В этот день я работала в первую смену, домой возвращалась около пяти часов вечера. Зашла в магазин, купила продукты. Подхожу к подъезду, около него стоит незнакомый парень, курит. Этого же парня с полчаса назад я видела в магазине. Он в винно-водочном отделе сигареты покупал, а я в очереди в кассу стояла. Пока я расплачивалась за покупки, он зашел в гастроном, быстро взял пачку сигарет с фильтром и вышел.
– Почему именно с фильтром? – тут же уточнил я.
– У меня муж сигареты с фильтром курит, так что я «на автомате» замечаю, кто что смолит. Столько денег на табак уходит! Вы вот тоже сигареты с фильтром курите. У вас жена не ругается? Могли бы дешевые сигареты курить. Не все ли равно, чем дымить?
– У подъезда он сигарету с фильтром курил?
– Конечно. Он же не будет в магазине «Космос» покупать, а на улице «Приму» курить. Я когда увидела, какие он сигареты берет, еще подумала: «Холостой, наверное, вот и бросается деньгами. Семьдесят копеек пачка – на три с половиной батона белого хлеба хватит».
– Давайте дальше. С сигаретами мне все понятно.
– Дальше, – неохотно продолжила потерпевшая, – я подошла к лифту, нажала кнопку. Парень в это время зашел в подъезд и встал рядом со мной. Лифт подъехал, двери открылись. Я стою, не вхожу. Он засмеялся и говорит: «Вы что, боитесь со мной в одном лифте ехать? Неужели я похож на бандита?» Мне стыдно стало. Я зашла в лифт, он – следом, и тут же нож к горлу. «Стой, – говорит, – сука, не дергайся! Я тебя сейчас накажу, чтобы о людях плохо не думала».
– Альфия Закировна, а почему вы сразу с ним в лифт не зашли? Он показался вам подозрительным?
– Я все «на автомате» сделала. Мне с детства родители внушили: с незнакомыми мужчинами одна в лифт не садись. Я бы и тут с ним не поехала, но он устыдил меня. Как не поехать, зачем человека зря обижать? Тем более что в нем не было ничего отталкивающего. Чистенький парень, хорошо одетый. Вежливый. На «вы» обращается. Сигареты дорогие курит… Теперь про лифт рассказывать? Я нажала на кнопку пятого этажа, и тут же все началось! Левой рукой он меня обхватил за горло, вжал в стену, перенаправил лифт, и мы поехали на девятый этаж. Я стою ни жива ни мертва. Возле глаз лезвие ножа блестит, в руке авоська с продуктами, сзади мужик об меня трется. Запах от него – ужасный, как будто он зубы никогда не чистил. На девятом этаже мы остановились. Он не успел на «стоп» нажать, и этот парень в дверях появился. Потом все в один миг произошло: он парня ударил и меня тут же из лифта выбросил. Я об парня споткнулась, полетела на пол, все продукты по площадке разлетелись, пакет с молоком лопнул, баночка со сметаной разбилась, а через месяц на эту сметану талоны ввели. Помните?
– Примечательное было событие, – согласился я. – Давайте поговорим о насильнике. Вашего мужа здесь нет, о ваших ответах никто, кроме меня, не узнает. Вспомните тот момент, когда он «терся» о вас. На что это было похоже, на имитацию полового акта?
Потерпевшая покраснела, потупила взгляд.
– Альфия Закировна, – приободрил я ее, – по роду работы мне приходится задавать людям неприятные вопросы. Опишите действия насильника. Что они напоминали?
– Танец «Ламбада». Видели по телевизору клип? Они там цепочкой идут и одним местом друг о друга трутся. Так же и он, не вверх-вниз двигал тазом, а влево-вправо.
– Прошу прощения за натуралистичный вопрос: вы чувствовали у него эрекцию?
Она еще больше покраснела и тихо ответила:
– Ничего такого я не почувствовала. Все было похоже на хулиганскую выходку – прижал меня мужик к стене и изображает не понять что. Я вначале даже не подумала, что это он так себя удовлетворяет. Извращенец какой-то, неполноценный. Мог бы остановиться на любом этаже, завести меня к мусоропроводу да насиловать, сколько душа пожелает.
– Вы видели его в магазине, стояли рядом с ним у лифта. Как он выглядел?
– Ничего не помню!
Потерпевшая выпрямилась на стуле, глаза ее неприязненно сверкнули. Как видно, этот вопрос ей уже задавали, и задавали не раз и не два, и она просто не понимала, зачем вновь возвращаться к сказанному.
Я с сожалением покачал головой. Гульметовой стало неловко, что она обидела меня.
– У него лицо неприметное, глазу не за что зацепиться, – сказала потерпевшая. – Нос обычный, стрижка – как у всех мужчин – короткая, аккуратная. Волосы русые, шрамов на лице нет. Меня уже водили фоторобот составлять, и ничего не получилось! Вы всех людей запоминаете, с кем рядом стоите? Мне был он даром не нужен. Кто же знал, что у него на уме?
Дальнейшие мои расспросы к успеху не привели. Все приметы насильника свелись к высокому росту и «обычной» внешности. Гульметова даже одежду его не запомнила.
– Вроде бы куртка на нем была, – неуверенно припомнила она, – а вот какая, с капюшоном или без, на пуговицах или на молнии, этого я не помню. У меня муж в полупальто ходит. Было бы на нем такое же полупальто, я бы запомнила, а куртку – нет.
Закончив работать с потерпевшей, я стал собираться домой. Перед уходом вызвал к себе Ключникова и Айдара.
– Если бы наши коллеги в прошлом году собрали все окурки у подъезда Гульметовой, сегодня мы бы имели группу крови насильника.
– Андрей Николаевич, – возразил Далайханов, – в прошлом году наш «имитатор» был не насильником, а хулиганом, который дерется в лифте и ножом женщинам угрожает. Кто бы его группу крови устанавливал, на кой бы черт она сдалась?
– Проценты! – веско дополнил Ключников. – Нераскрытое покушение на изнасилование – это не фунт изюма. Тут сразу же на контроль в областном управлении встанешь. Если бы не паренек, родители которого настояли на заявлении в милицию, все у насильника было бы шито-крыто.
Я не стал дослушивать прописные истины.
– Коллеги, мы все нераскрытые материалы подняли? – спросил я.
Айдар и Ключников переглянулись.
– Вроде бы все, – неуверенно ответил Далайханов.
– Если «вроде бы», то ройте дальше. Не у всех родители на милицию надеются.
13
В четверг утром меня на ковер вызвал начальник областного уголовного розыска Шмыголь.
– Что это? – вместо приветствия сказал он.
Я склонился над приставным столиком, сделал вид, что рассматриваю надписи на папке с бумагами. Шмыголь поерзал в кресле, громко чиркнул спичкой, закурил. Всем своим видом он давал мне понять, что я совершил из ряда вон выходящий поступок, прощения за который нет и быть не может.
– Что это? – еще раз строго спросил Шмыголь.
– Это мое оперативное дело под условным наименованием «Мерзкий имитатор». Если говорить точнее, то это дело оперативной проверки, или ДОП.
– Я вижу, что это ДОП! Ты название у него читал? Что значит слово «мерзкий»? Что за самодеятельность? Ты так до матерной брани опустишься и начнешь выдумывать всякие производные от слова «долбаный».
– Иван Иванович, вы вызвали меня поговорить об этимологии слова «мерзкий», или мне стоит перевернуть страницу, и мы перейдем к обсуждению содержимого ДОПа?
Шмыголь недовольно посмотрел на меня. Я был невозмутим.
– Слово «мерзкий», – как ни в чем не бывало продолжил я, – в русском языке означает «вызывающий отвращение». По-моему, для человека, который нападает с ножом на беззащитных женщин, это самое подходящее определение.
– Переверни страницу и прочитай преамбулу постановления.
– Зачем? – оставаясь спокойным, спросил я. – Под этим постановлением стоит моя подпись. Я его автор и прекрасно знаю его содержание. Вы, как я понял, тоже прочитали постановление. Для кого мне его читать? Мы здесь, в вашем кабинете, вдвоем, и оба знаем, о чем идет речь. Но если вы настаиваете, то я готов.
Чтобы подчеркнуть свое недовольство, Шмыголь не предложил мне сесть, и я вынужден был стоять перед ним, как провинившийся школьник перед директором школы.
– Читай, – приказал он.
Я демонстративно откашлялся, склонился над оперативным делом, перевернул страницу и начал вслух читать:
– 28 сентября 1990 года. Совершенно секретно. Экземпляр единственный…
– Достаточно! – рявкнул Шмыголь. – Что ты мне здесь балаган устраиваешь? Ты мне объясни, кто тебе позволил во всеуслышание объявить, что у нас в городе маньяк завелся?
– Совершенно секретное оперативное дело – это не газета «Правда», – возразил я, – с ним ознакомиться может только очень ограниченный круг лиц.
– Скажи спасибо, что этот круг только мной и ограничился. Ты сам-то понимаешь, что ты написал?
– Конечно, понимаю и могу любому заявить, что человек, совершающий на сексуальной почве пять преступлений подряд, – это маньяк или серийный преступник. Слово «маньяк», на мой взгляд, более соответствует окраске совершаемых им преступлений.
– Какие сексуальные преступления? – сквозь зубы процедил Шмыголь. – Где ты в своей писанине хоть намек на секс нашел? Ты знаешь, чем отличается половой акт от хулиганства, или тебя на первый курс университета послать, лекции по уголовному праву послушать?
– Послать меня можно куда угодно, но перед тем, как пойти, я бы хотел высказаться. Мне сесть можно или я наказан? Я могу и в угол встать. Мне без разницы, откуда свое мнение отстаивать.
– Садись, – разрешил Шмыголь.
– Начнем! – Я перевернул несколько страниц и остановился на служебном документе, никакого отношения к теме разговора не имевшем. Я пролистал оперативное дело просто так, чтобы подчеркнуть, что мне содержание его известно от первой и до последней буковки. – Кратко пройдемся по динамике преступлений, – предложил я. – Первое нападение происходит в квартире, на голове у имитатора чулок, в руке нож. По его приказу потерпевшая Тельнова ложится на пол, и он совершает с ней имитацию полового акта. Момент первый – свое лицо преступник скрывает под маской. Момент второй – никакого физического насилия к потерпевшей он не предпринимает. Второе нападение – в лифте. Лица своего имитатор не прячет, потерпевшую обхватывает рукой за горло. Второе преступление им до логического конца не доведено, случайный свидетель помешал. Третий эпизод пропустим. Несостоявшаяся потерпевшая находилась в наркотическом опьянении и интереса для имитатора не представляла. Четвертый эпизод. Нападение происходит на улице, потерпевшую он колет в ногу ножом. Последнее преступление – имитатор колет потерпевшую ножом в ноги и слегка душит ее руками. Иван Иванович, я вам понятно динамику объясняю? От квартиры и чулка он перешел к улице и удушению жертвы. Протяните логическую цепочку от первой потерпевшей к последней и далее, к шестой и седьмой жертвам, которые, я уверен, еще будут. Что у нас получится? Труп! Я не совсем понимаю физиологическую сущность его «половых актов», но с насилием он уверенно идет по восходящей: вверх, вверх и вверх! Следующую жертву он придушит, и если увлечется и не рассчитает сил, то задушит насмерть. Нам шила в мешке не утаить. Уже сейчас в городе поползли слухи об опасном для одиноких женщин сквере. Пока ситуация вокруг маньяка ограничивается кухонными обсуждениями, но как только он совершит новое преступление, так тут же слухи приобретут общегородской масштаб, и тогда с нас спросят: есть ли в городе маньяк? Есть, конечно же. Вот он!
Я ткнул рукой в оперативное дело. Шмыголь поморщился, словно я в приличном обществе предложил ему закусить после первой стопки водки. «Какая закуска! Вторую наливай».
– Клементьева, как я понимаю, это дочь Геннадия Александровича? – спросил он.
– Она, родимая. В деле есть ее объяснение. В день встречи с маньяком она была в состоянии опийного опьянения.
– Как он, держится? – Шмыголь неожиданно перевел разговор с дочери на отца.
– Пьяным в коридоре не валяется, значит, трезвый на работу приходит. Иван Иванович, прошу вас, не заставляйте меня давать оценку морально-деловых качеств моих коллег. Я не буду этого делать. У меня свои понятия о профессиональной и личной чести.
Шмыголь достал сигарету, тщательно размял ее, закурил, поискал решение в струе табачного дыма. Идти на рожон он не хотел, но и рыть самому себе яму не желал. Старинная альтернатива «казнить нельзя помиловать» перешла в вопрос: «Подписывать оперативное дело или нет?» Что опаснее для карьеры: признать наличие в городе сексуального маньяка или закрыть глаза на его существование?
Докурив в молчании сигарету, Шмыголь вытащил из письменного набора четвертинку бумаги с типографским заголовком: «Начальник УУР УВД облисполкома. Резолюция».
Еще раз подумав, он написал: «Название изменить на более благозвучное. После устранения недостатков дело представить на новую проверку».
«Соломоново решение! – внутренне восхитился я. – Ни «да», ни «нет». Ни «за», ни «против». Мастерски он вышел из положения. Не зря Иван Иванович всем уголовным розыском области командует. У него есть чему поучиться».
– К концу месяца представишь дело на проверку, а там посмотрим.
– Я могу за один день исправить выявленные недостатки.
Я улыбнулся Шмыголю, он ответно улыбнулся мне.
– А ты, Андрей Николаевич, не спеши. Октябрь – месяц сложный. Конец года на носу. На одном маньяке свет клином не сошелся. У тебя по квартирным кражам не все благополучно, ты по угонам начал хромать. Не надо одной темой увлекаться. Иди, работай, в конце месяца встретимся.
Положив в кожаную рабочую папку оперативное дело, я приехал в городское управление, поднялся в свой новый кабинет.
– Здравствуйте, Лидия Анатольевна! – поприветствовал я секретаршу.
– Здравствуйте, Андрей Николаевич! – приветливо улыбнулась она.
Я сделал шаг к двери, но не успел взяться за дверную ручку, как секретарша остановила меня:
– Николай Алексеевич просил передать, что он занят.
– Он на работу вышел? – кивнул я на дверь. – Я зайду, доложусь, что с областного управления приехал.
– Николай Алексеевич сам вас вызовет, – холодно ответила она.
«Как меняются люди! – подумал я, возвращаясь в свой старый кабинет. – На прошлой неделе Лидия Анатольевна по своей собственной инициативе сахар мне в чашке размешивала, а теперь разговаривает со мной таким надменным тоном, словно меня в сантехники разжаловали. Интересно, все секретарши такие лицемерные или только она?»
Вызов к Малышеву не заставил себя ждать. Не успел я разложить бумаги на столе, как раздался звонок: «Зайди!»
В кабинете у Николая Алексеевича была гостья. Я узнал ее с первого взгляда – Астара. Одета она была в черный балахон монашеского покроя, на груди, на серебряной цепочке, висел медальон в виде восьмиугольной звезды, символа богини Иштар.
«Скромно, однако! – подумал я, рассматривая наряд гостьи. – Повязки на лбу нет, бусы с ящерицей дома оставила, балахон надела без вышивки. Не уважает нас, что ли? Где ассирийские львы, где магический кристалл? Что за наплевательское отношение к милиции?»
– Садись, Андрей Николаевич, – Малышев указал мне на место напротив Астары, – разреши представить тебе…
– Астара, – помогла ему гостья. – Не надо вспоминать, что когда-то у меня было земное имя. После реинкарнации я забыла про него и не хочу больше слышать это бессмысленное сочетание звуков. Нам, жрицам, земные имена ни к чему.
– Вы живете без паспорта? – прикинувшись простодушным простачком, спросил я.
– Отчего же? – повела плечами Астара. – Паспорт хранится у моей сестры. Но я им не пользуюсь. Мирские блага не интересуют меня.
«Один – ноль в ее пользу, – подумал я. – Мой легкий укол она игнорировала, а Малышев-то даже ничего не заметил».
– Как у вас здоровье? – спросил я начальника.
– Ты знаешь, уже лучше! – Николай Алексеевич торжественно положил перед собой загипсованную руку. – Всю неделю я от боли зубами скрипел, а вот теперь даже ничего не чувствую. Астара помогла. Руками перед твоим приходом поводила, и все: боли – как не бывало!
Жрица одними уголками губ выразила свое неудовольствие такой примитивной трактовкой ее действий. Она старалась, вкладывала в каждый свой пасс внутреннюю энергетику, а тут выздоровевший клиент так легкомысленно объясняет: «Руками поводила». Всяк бы руками водил да лечил, да вот только мало у кого получается неконтактной терапией боль снимать.
– Андрей Николаевич, – мягко, вкрадчиво обратилась ко мне Астара, – вы, говорят, большой скептик и считаете меня этакой доморощенной знахаркой, а не жрицей. Напрасно. У вас будет время убедиться в моих способностях. Снять боль у человека – это только видимая верхушка айсберга. Его подводная часть – это восстановление энергетики человека во всех ее видимых и невидимых проявлениях. А сердцевина айсберга…
Она сверкнула глазами. Взгляд ее, полный силы и ярости, на секунду вспыхнул и погас. Я с честью выдержал этот энергетический удар. Пускай тетенька поупражняется, попробует на вкус мою холодную кровь. Посмотрим, кто о кого зубки обломает.
– Сердце айсберга, – спокойно и нравоучительно продолжила Астара, – это способность заглянуть за горизонт. Туда, где в астральном мире можно увидеть то, что не материально, но существует. Энергию нельзя потрогать рукой, но почувствовать ее можно. Сегодня же я вам покажу и докажу, что я не шарлатанка, а негативная и позитивная внутренняя энергия человека существует.
Астара, задумавшись о чем-то своем, замолчала. Малышев тут же воспользовался возможностью вступить в разговор.
– Андрей Николаевич, – сказал он, – Большаков своим приказом назначил тебя ответственным за взаимодействие с представителями нетрадиционных направлений в науке.
– Это я-то, реинкарнация великой жрицы Алламатус-Ин, являюсь «нетрадиционным» направлением в науке? – возмутилась очнувшаяся от медитации Астара. – Да еще Земля не успела высохнуть с момента сотворения мира, когда богиня Иштар призвала свою любимую жрицу и поведала ей учение, сущность которого не всякому смертному дано понять. Кто живет в потемках – звезд не видит.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?