Текст книги "Сын Ветра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/syn-vetra-172276.jpg)
Автор книги: Генри Олди
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава вторая
Два раза под ноги слонам, или Вы пойдёте со мной
I. ЧайтраШанс, брошенный махараджей, как подачка, с высоты трона – отравленный подарок. Разжалуй владыка генерала в рядовые, лиши наград и персональной пенсии, отправь в отставку, в ссылку, в тюрьму – Бхимасена вздохнул бы с облегчением. Худшее уже случилось, он отстранён. Всё остальное теперь – не его забота. Гора с плеч!
Мечты, мечты…
Ищи антиса в открытом космосе! Куда увел Натху ларгитасский конвой?
Прямо из аэромоба Бхимасена связался по закрытому каналу с генералом Аккинени, шефом отдела спецопераций брамайнской разведки. Это Аккинени предоставил ему группу Марвари для высадки на Ларгитасе. Я хватаюсь за соломинку, вздохнул Бхимасена. Лакшми, Подательница Благ, дай хоть какую-то зацепку!
Аккинени выслушал запрос, не перебивая. Обычно сдержанный, как все разведчики, сейчас он не дал себе труда контролировать собственную мимику. Из сурового, но вполне человеческого, лицо Аккинени превратилось в маску Парджаньи, божества грозовых туч.
– Я вас правильно понял? – свистящий шёпот походил на шипение разъярённой змеи. – Вы отправили моих лучших людей на самоубийственное задание. Мои люди погибли. Задание провалено. Первое – героизм, второе – позор. И теперь вы имеете наглость снова просить у меня помощи?
Дело было не только в гибели группы Марвари. Как причастный к операции, Аккинени получил разнос от своего командования. И вот, не успело отзвучать эхо начальственного гнева, объявляется действительный виновник случившегося – и как ни в чём не бывало лезет с вопросами. Есть от чего прийти в бешенство!
Я дам ему фору, решил Бхимасена. Фору в два удара.
– Группа Марвари погибла не напрасно. Чтобы в этом убедиться, мне нужна информация. Это не просьба, генерал. Это служебный запрос. Если хотите, я могу оформить его официально, в письменном виде.
– Информация по этому делу проходит под грифом «секретно».
– У меня есть допуск. Вам это известно.
– Есть у вас допуск или нет, я не обязан предоставлять информацию всяким штатским!
Аккинени был прав. Формально персонал антического центра не числился по ведомству Министерства Обороны. И всё равно это было оскорбление – учитывая, что Аккинени прекрасно знал истинное положение дел.
Два удара, отметил Бхимасена. Достаточно. Теперь моя очередь.
– Разумеется, не обязаны. Мне так и передать его величеству?
– Кому?!
– Его величеству махарадже. Чьё повеление я, по-вашему, сейчас выполняю? Итак, генерал Аккинени отказывается содействовать исполнению высочайшей воли? Когда я улетал из дворца, в парке выгуливали слонов.
Долгая пауза. Минута, не меньше, чистого удовольствия. В глазницах громовержца ярились молнии. Вот-вот вырвутся на волю, извергнутся из голосферы, испепелят наглеца вместе с аэромобом и пилотом.
Ничего, обошлось.
– Я жду официальный запрос, – сухо бросил Аккинени.
И отключился.
– В антический центр, – велел пилоту Бхимасена, сняв конфидент-поле.
Аэромоб заложил лихой вираж над городом. Хорошо, что машина следовала на высоте первого особого воздушного эшелона, который практически пустовал. В толчее шести нижних гражданских эшелонов такой манёвр с гарантией привёл бы к аварийному столкновению.
* * *
Отправив запрос, он позвонил домой.
– Извини, дорогая, сегодня я дома не ночую. Служба, сама понимаешь.
Откинувшись на спинку кресла, генерал как бы невзначай продемонстрировал интерьер кабинета за спиной. Видишь, любимая? Я правда на работе, а не…
В кабаке? В стрип-клубе? В казино?
В наркопритоне?!
Чтобы представить Раму Бхимасену в компании обдолбанных торчков, надо было обладать незаурядным воображением. Ладно ещё, в кабаке…
Старая игра. Жена и так ему верила, но ей было приятно, когда муж деликатно предлагал любимой супруге убедиться самой. В последние месяцы он сутками пропадал на службе – и то, что Бхимасена каждый раз звонил, предупреждал, что задержится, примиряло Сумати со служебными авралами мужа.
«Это не надолго, верно? Рано или поздно всё закончится, да? Надо просто ещё немного потерпеть. Рама, ты со всем в итоге справишься. Ты справлялся всегда.»
Сумати верила в него больше, чем он верил в себя.
В тот момент, когда терминал булькнул, возвещая о прибытии первого пакета информации от Аккинени, генерал вспомнил об ещё одном важном деле. Менее важном, чем поиски Натху, но имеющем для Бхимасены большое, а главное, личное значение.
Во дворце он был слишком взволнован. Лишь сейчас, отдышавшись, генерал наконец собрался с мыслями и осознал, что ответил махараджа на его вопрос. Молодые офицеры с йогинскими серьгами в ушах. Те, для кого слова учителя значат больше, чем слова присяги или приказ командира. Генерал вспомнил собственного секретаря – тот недавно обзавёлся йогинскими серьгами высокого посвящения, будь они прокляты.
Однако секретарь при всём желании не мог передать кому-либо информацию, которой сам не обладал. Подробности операции на Ларгитасе и последующих событий в космосе парню неизвестны, в этом генерал был уверен. «Пользуются гиперсвязью,» – сказал махараджа. Значит, осведомитель принимал в операции непосредственное участие и отправил сообщение с одного из уцелевших кораблей.
Своей службы внутренних расследований в антическом центре не было – до сих пор в ней не возникала надобность. Зато у ВКС таких служб имелось в достатке: флотская контрразведка, отдел специальных расследований военной полиции, служба внутренней безопасности – выбирай любую! Другой бы на месте генерала заколебался, но для Бхимасены выбор не составил труда. С Лочаном Карнадом они приятельствовали ещё в юности, когда выходили на арену храма Калари в набедренных повязках. Лочан, если слухи не врали, тренировался по сей день, несмотря на свою службу в ОСР военной полиции. А может, благодаря этой службе.
Генерал потянулся к коммуникатору.
– Ученики-йогины? – Лочан прищурился, словно глядел в прицел. – Совет духовных лидеров? Это сильно осложнит дело.
Ещё бы, подумал генерал. Отправь его величеству такое послание кто угодно другой – и слоновьи ноги уже раскатали бы дерзкого ровным слоем по площадке для казней. Но трогать подвижников из СДЛ не решался даже верховный правитель всех брамайнских миров. Что уж говорить о военной полиции?
– Найти крота-серьгоносца не проблема, – вслух размышлял Лочан. – Отсечь ему доступ к сколько-нибудь важной информации – тоже. Проблема в другом. Что с ним делать дальше?
Бхимасена заставил себя улыбнулся, хотя в ушах его стоял звон погребального колокола. В эту улыбку генерал вложил всё то, что не мог произнести вслух.
– Для начала его надо просто найти. И ничего с ним не делать. Уши, украшенные серьгами? Они всегда могут пригодиться – особенно в комплекте с длинным языком и доступом к гиперсвязи.
– Замечательно! – Лочан просто пылал от энтузиазма. Актер он был плохой, с изнанки проступал черный, как смола, сарказм. – И с какой стати я должен быть пешкой в твоей игре? Только не говори, что это моя работа!
– Я сообщаю об утечке секретной информации. Утечке с боевого корабля в зоне военных действий. А старший следователь ОСР и ухом не ведёт?
– А что есть у старшего следователя? Слова постороннего, формально штатского – уж извини! – лица. Слова, ничем не подкрепленные. Насколько секретна эта информация? Когда она была передана? Кому? Откуда ты вообще знаешь об утечке?!
Генерал молчал.
– Если бы речь шла о передаче Ларгитасу или Помпилии сведений, имеющих военное значение, – добивал старого друга Лочан, не брезгуя запрещёнными приёмами, – я был бы обязан отреагировать даже на устное заявление. Но речь идёт о фанатиках из СДЛ…
Он взял паузу, давая собеседнику понять: Лочан Карнад не слишком щепетилен в вопросах веры.
– Здесь воняет, Рама. Есть состав преступления, нет – влезать в это дерьмо мне не хочется. Впрочем, если поступит официальное заявление, с указанием источника информации – я буду обязан дать делу ход. Но ты ведь не собираешься идти официальным путём, верно?
– Верно. Я пойду другим путём.
На руках оставался последний козырь. Ходить с него, да ещё и повторно, означало звать на подмогу палача, готового отрубить тебе голову. Впрочем, если он не получит результат в ближайшее время, голова его так или иначе слетит с плеч.
– Сегодня, – скучно произнёс генерал, – я имел аудиенцию у его величества.
С запрещёнными приёмами он тоже был знаком не понаслышке.
– Личную аудиенцию? – поинтересовался старший следователь.
Он спрашивал так, словно ступал по минному полю,
– Личную. В тронном зале Майясабхи.
Правда, подумал Бхимасена. Правда, ты – жирное мясо. Тебя можно приготовить и подать по-разному.
– Сукин ты сын, – вздохнул Лочан.
Он сник, ссутулился, признавая своё поражение. Я не хочу этим заниматься, читалось на его лице, во взгляде, в безнадёжной позе. Я очень не хочу этим заниматься. Но навлечь на себя гнев махараджи я не хочу ещё больше. Он что-то тебе поручил? Тебе для этого понадобился я? Что ж, я всё сделаю. Но больше никогда меня ни о чём не проси!
Так теряют друзей.
Генерал прикинул, сколько у него есть времени. Три дня? Пять? Неделя? Топор занесен, и когда он обрушится на повинную шею, известно лишь богам. Но если Совету духовных лидеров донесут, что некий генерал Бхимасена роет носом космос в поисках Натху, что этот достойный человек вот-вот выйдет на след… Святые наставники вполне могут намекнуть его величеству, что они кровно заинтересованы в результатах. А значит, не стоит спешить. Площадка для казней – не лучшее место для Рамы Бхимасены, способного вернуть явленное брамайнам чудо.
К такому намёку махараджа прислушается.
Мой секретарь, вспомнил Бхимасена. Является ли он осведомителем СДЛ? Нужна гарантия, стопроцентная уверенность. Когда речь идёт о жизни и смерти, ни один процент не бывает лишним.
– Поторопись, – бросил он Лочану, уже не играя в добрые отношения. – Я жду звонка в любое время суток. В любое!
* * *
В чёрных глубинах космоса вспыхивали и гасли миниатюрные солнца, превращаясь в сверхновые. На миг выхватывали из первозданного мрака фрагменты кораблей: развороченный борт, боевая башня кувыркается в пространстве, словно оторванная голова чудовища…
Генерал дал замедление. Он хотел разглядеть антисов, пронёсшихся сквозь ад сражения. Теперь шары плазменных взрывов вспухали не торопясь – огненные пузыри, выдуваемые ребёнком-исполином. Увы, полёт троицы антисов в сопровождении стаи криптидов всё равно занял чуть больше секунды. Размазанный сполох промчался меж сражающимися армадами – и сгинул без следа, ухнул в червоточину, открывшуюся перед ним как по заказу.
Вот уж точно, что без следа.
Аккинени прислал всё: записи сражения, полёта антисов, расшифровки, наложения, волновые слепки. Рапорты, отчёты, заключения экспертов… На что ты надеялся, генерал? Что могло ускользнуть от внимания лучших спецов военной разведки?!
Он ещё больше замедлил воспроизведение. Отрегулировал приближение, пустил запись снова. В глубине сферы, гася искры далёких звёзд, начал раскрываться провал червоточины. Из провала всплыл радужный пузырь. Бхимасена подался вперёд, едва сдержав вопль: неужели?! Он что, первый это увидел?!
– Генерал!
В пузыре возник молодой щёголь. Сюртук с вышивкой по бортам, тюрбан с большим искусственным сапфиром. Младенческая гладкость щёк полыхала румянцем, аккуратная полоска усов тряслась. Проклятая червоточина! Она обманула генерала, родив голосферу экстренной связи. Щёголь был Бхимасене хорошо знаком: Камал Тхакур из отдела связей с общественностью.
– Что тебе?! – рявкнул генерал.
От досады он чуть не разрыдался.
– Мне? Вам, шри Бхимасена! Нам!
– Кому это – нам?!
– Всем нам!
– Да говори же!
– В-вы… в-вы лучше с-сами…
Бойкий на язык Камаль – иных в «связно́м» отделе не держали – заикался. Сфера затуманилась, опасно раздулась, готова лопнуть – и взорвалась катастрофой.
– Натху, мой мальчик!
Мирра Джутхани билась в истерике. Женщину сотрясали рыдания, переходящие в конвульсии. Моталась из стороны в сторону голова – казалось, шея Мирры не выдержит, голова оторвётся, полетит кувырком в угол. Взлетало смоляное облако волос, падало на мокрое от слёз лицо, липло к щекам. Двое крепких мужчин в форме с трудом удерживали хрупкую женщину. К ним на помощь уже спешил третий.
– Натху! Спасите! Спасите его!
Втроём охранники справились с Миррой. Подхватили, потащили к кровати. Женщина дёргалась и брыкалась, её отчаянный визг ультразвуковым сверлом вонзался в уши генерала. Ей почти удалось вырваться, босые ступни заелозили по полу, пытаясь нащупать опору. Левая напоролась на осколок разбитой вазы с фруктами. Хлынула кровь, но Мирра этого даже не заметила.
– Натху! Он пропал! Его не-е-е-ет!!!
Инъекция транквилизатора вырубила безутешную мать – как подозревал Бхимасена, ненадолго. В сферу вернулся Камал.
– Когда это записали?
– Сутки назад.
Камала трясло, но заикаться он перестал, сбросив груз ответственности на начальство.
– Как она сейчас?
– Всё так же.
– Спит? Кричит?!
– Едва приходит в себя, начинает биться в истерике.
– Идиоты! Почему сразу не сообщили?!
– Они думали – само пройдёт. У неё уже бывало…
– И понадобились сутки, чтобы забить тревогу?!
– Они пытались с вами связаться. Вы были вне доступа. Тогда они вызвали первого, кто попался под руку.
– Тебя?!
– Меня.
Камал беспомощно развёл руками. Весь его вид говорил: «А что я? Никто и звать никак. Не врач, не эксперт, не начальник. Выдернули, заставили приехать…»
– Ты сейчас там? Никуда не уходи!
– Вы…
– Я уже еду. Лечу!
Только Мирры-истерички ему сейчас не хватало! Если информация о том, что мать Натху окончательно слетела с катушек, просочится в прессу – Чайтра вскипит, и не только Чайтра. Властям потребуется козёл отпущения. И кто же окажется этим козлом? Кто допустил, не уследил, не обеспечил?! Глава антического центра, кто же ещё!
Два раза под ноги слонам! Три!
Десять!!!
Генерал ссы̀пался по лестнице, прыгая через три ступеньки, чего не делал, кажется, со времён училища. В кармане вибрировал, ворочался коммуникатор. «Шри Рачапалли» – лаконично сообщил определитель номеров.
Кто такой?! Ах, как некстати…
– Другой йогин? Опытный наладчик энергосистем? Бог, демон, кто угодно?!
Гуру смеётся:
– Вы согласны пожертвовать кем-то другим, но только не мной? Благодарю, я тронут. В любом случае, трое достойных йогинов слишком стары для такой миссии. Двое, насколько я знаю, ушли в длительную медитацию… Я бы не советовал тревожить их. Шри Рачапалли? Нет, он не согласится…
Некстати, вздрогнул генерал. Кажется, я еще не понял в должной мере, насколько этот звонок некстати. Письмо Совета духовных лидеров, адресованное махарадже. Подписи под этим письмом. Третий сверху: шри Рачапалли. Кажется, он тоже из ордена натхов, как и Вьяса-джи: подвижник, аскет…
Бхимасена замедлил шаги. Включил конфидент-поле, перевёл связь в защищённый режим. Сделал пару глубоких вдохов, словно собрался нырять за жемчугом – и коснулся сенсора ответа. У йогинов имелась по крайней мере одна добродетель, которая отсутствовала у его величества: терпение.
В голосфере возник седой морщинистый кузнечик. С одинаковым успехом шри Рачапалли могло быть девяносто, сто двадцать и сто пятьдесят лет. Кузнечик благостно улыбался. От его улыбки генерала пробрал озноб. Кто ты, спросил Бхимасена себя. Кто? Мелкая мошка, для которой кузнечик – истинный тигр?!
– Добрый день, шри Рачапалли.
Признаться, генерал плохо соображал, утро сейчас, день или вечер. Не ночь – и ладно.
– Намасте[1]1
Приветствие брамайнов (букв. «Я почтительно кланяюсь вам!»)
[Закрыть], шри Бхимасена! – кузнечик сложил лапки у груди, прижав ладони друг к другу. – Умоляю простить меня за беспокойство. Я знаю, вы человек занятой. И всё же: не уделите ли вы мне, недостойному, капельку вашего драгоценного времени?
– Разумеется, шри Рачапалли. Я вас внимательно слушаю.
Генерал выровнял шаг, стараясь восстановить дыхание. Первый этаж. Следующие два пролёта вели в подземный гараж. Парковать аэромобы под землёй – не самая удачная идея, на первый взгляд. Но учитывая безумную толчею в воздухе, по городу зачастую было удобнее передвигаться в наземном режиме.
– Я неточно выразился, – кузнечик с огорчением заморгал. – Речь идёт о личной встрече, если вы снизойдёте к скромному йогину.
– Это настолько важно?
– О, это лишь мелкий камешек на пути нашей жизни. Но камешек на дороге, камешек в сандалии и камешек в дыхательном горле имеют разное значение.
Бешеные жеребцы – приказ махараджи, свихнувшаяся Мирра и ласковый кузнечик – разрывали генерала на части. Он искренне пожалел, что не имеет трёх лиц и шести рук, как
у демона Херуки-Кровопийцы – тогда было бы проще воевать на три фронта.
– Завтра, – он предпринял ещё одну попытку. – Завтра вас устроит?
– Кто ведает, что случится с ним завтра? – нараспев продекламировал кузнечик. – О, такой человек воистину обладает даром прорицателя.
Печаль в голосе аскета была приправлена еле заметным сарказмом.
– Если вы по поводу известного нам обоим письма в вышние сферы, – манера речи кузнечика оказалась заразительной, – то можете не беспокоиться. Я уже занят поисками Натху. В том числе прямо сейчас, сию минуту.
Генерал лгал и не морщился. Раз уж появилась возможность намекнуть СДЛ о своей полезности – грех ею не воспользоваться.
– Что письма? Прах! – кузнечик был искренне огорчён. – Речь пойдёт о человеке, чьи стопы – лотосы, а голова касается небес. О нашем духовном брате, светоче дхармы.
– О ком?!
– О досточтимом Вьясе Горакша-натхе. О нём – и о вас, шри Бхимасена.
Я еду к кузнечику, понял генерал. Без вариантов.
II. СаркофагЧеловек был одет во всё чёрное.
Злодей из дешёвого фильма, подумалось Гюнтеру. Длиннополый кафтан струился вниз потоком расплавленной смолы. Шаровары цвета угля заправлены в аспидные сапоги. И правда аспидные – из змеиной кожи. На голове тюрбан в тон кафтану. Левый край, как лоскут близкой ночи, спадает на плечо. Абсолютно чёрное тело, сказал бы физик. Нет, не абсолютно: серебро застёжек, серебро шитья на поясе. Ножны кривого кинжала также инкрустированы серебром. Седая борода аккуратно подстрижена. Лицо скуластое, обветренное. Морщины… Сколько ему? Шестьдесят? Семьдесят? На этом проклятом Шадруване никогда не угадаешь, сколько кому лет.
Лежать на полу, вытянув руки вперёд, было унизительно. А с козлиными ногами, у которых коленки выворачивались не по-людски – так и вовсе неудобно. Шея затекла, при любой попытке повернуть голову рога кавалера Сандерсона громко скребли по ближайшему креслу. Замри, велел себе Гюнтер. Свело шею, загривок, плечи, боль вцепилась в мышцы….
– Дозволено встать, – объявил глашатай.
Тайком разминая холку, Гюнтер косился на чёрного человека. Кейрин-хан? Светоч вселенной? Судя по всему, тиран ещё тот, куда там нашему Тирану!
Не интересуясь мнением кавалера Сандерсона на свой счёт, Кейрин-хан обвёл взглядом настороженно притихший зал, повернулся к возвышению президиума. Тишину нарушало сопение, обещавшее перейти в натуральный храп. Натху, вздрогнул Гюнтер. Укладывание на пол мальчик воспринял как новую игру – и с энтузиазмом последовал примеру взрослых. Но юный антис так умаялся за день, что его мгновенно сморил сон.
Лицо Кейрин-хана напоминало маску, аллегорию Равнодушия. Казалось, он каждый день имеет удовольствие наблюдать сатиров и смуглых бродяг с кобрами вместо поясов. Взгляд его запнулся лишь о беспечно дрыхнувшего Натху.
Хан моргнул.
– Встань, джинн, – произнёс он.
Унилингвой, универсальным языком Ойкумены, он владел не хуже глашатая. Двадцать лет жизни в Саркофаге, бок о бок с ларгитасцами, превратили туземцев в записных полиглотов.
К ужасу Гюнтера, сын и ухом не повёл. Когда усталый мальчишка засыпает, его из пушки не добудишься. А когда усталый мальчишка – детина слоновьих габаритов, то и ядерный взрыв не поможет!
За правым плечом хана образовался глашатай.
– Величие хана, – обстановку красавец отслеживал чутко, – сразило могучего джинна наповал! Он не смеет подняться!
Хан едва заметно кивнул – не соглашаясь, а просто делая отметку: объяснение удовлетворительное, тема закрыта. Без суеты Кейрин прошёлся вдоль президиума. Пришельцы? Экспонаты на выставке, которую посещаешь по протоколу. Скука царила в глазах хана. Если Кейрин и притворялся, то делал это мастерски.
Едва заметное движение руки, и глашатай вновь набрал в грудь воздуха:
– Всем покинуть зал!
Ларгитасцы устремились к выходу. Никто не хотел задерживаться в обществе чёрного ни на секунду дольше необходимого. Продолжая изучать пришельцев, хан повторил вялый жест.
– Вам дозволено остаться! – растолковал глашатай.
Господин посол, чрезвычайный и полномочный, в число облагодетельствованных не попал. Зоммерфельд вышел последним, словно капитан, что покидает гибнущий корабль. За ним удалился глашатай, следом вышли охранники в золочёных доспехах – и плотно закрыли за собой двери. В том, что они сторожат снаружи и явятся по первому зову повелителя, можно было не сомневаться.
Кейрин-хан упёрся взглядом, словно ладонью, в грудь Гюнтера:
– Радуйся, колдун.
Он выждал с минуту, позволяя колдуну обрадоваться как следует.
– Тебе я окажу милость.
Колдун? Пускай, мысленно согласился Гюнтер. Рядом с волшебницей Ван Фрассен быть колдуном не зазорно. Он ждал продолжения. Кейрин-хан, похоже, тоже чего-то ждал.
– Молю о снисхождении, – нарушила затянувшуюся паузу доктор Ван Фрассен. – Простите нашего гостя. Он прибыл издалека и не знает этикета. От благодарности у него пропал дар речи.
Хан едва заметно кивнул. В точности как глашатаю: я услышал.
– Издалека? – узкая ладонь погладила рукоять кинжала. – Он твой земляк, чародейка?
– Да, о великий.
– Вы знакомы?
– Я знала его в детстве. Потом мы не виделись.
– Каким именем ты звала его?
– Гюнтер Сандерсон.
– Интересный облик, – ладонь убралась с кинжала, обвела в воздухе контур кавалера Сандерсона. – Почему ты никогда не являлась мне в таком, чародейка?
Доктор Ван Фрассен не нашлась, что ответить. Но хан уже утратил интерес и к ней, и к прочим обликам рогатого скота, крупного и мелкого.
– Милость, – напомнил он, возвращая Гюнтеру свое внимание. – Я одарю тебя покровительством. Тебе дозволено поступить ко мне на службу. Завтра ты передашь мне амулет, дающий власть над твоим джинном.
Хан снова замолчал. Он ждал ответа, поклонов, восхвалений. Но в голове Гюнтера царил полный сумбур. Амулет? Джинн? Власть? Что за вздор несёт чёрный?!
– Благодарю за высокое доверие, – запинаясь, вымучил молодой человек. Поверить в то, что Гюнтер своими губами произносит эти слова, было невозможно. – Прошу прощения, но у меня нет никакого амулета. Я бы с радостью…
– Хорошо, – с отменным равнодушием согласился Кейрин-хан. – Если амулета нет, ты его сделаешь. День в твоём распоряжении. Завтра в это же время ты отдашь амулет мне.
– Но позвольте…
Отвернувшись, словно Гюнтер превратился в бессмысленную струйку пара, Кейрин-хан направился к выходу. Доктор Ван Фрассен и Артур, как по команде, опустились на колени. Машинально Гюнтер сделал то же самое, что с его нынешними ногами оказалось непросто. Пасть ниц? Вон, брамайн так и сделал. К чёрту! Перебьётся. Хан даже не смотрит.
Натху шумно перевернулся набок и захрапел.
Двери открылись сами – глашатай не дремал – и закрылись за спиной чёрного.
– Что это было? – осведомился Гюнтер, вскакивая.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?