Текст книги "Похищенное тело"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pohischennoe-telo-126839.jpg)
Автор книги: Герберт Уэллс
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Герберт Джордж Уэллс
Похищенное тело
Перевод Сергея Сухарева
Мистер Бессел – глава фирмы «Бессел, Харт и Браун» на Сент-Пол-Черч-Ярд – не первый год пользовался среди тех, кто питает интерес к изысканиям в области психологии, репутацией свободного в суждениях и добросовестного исследователя. Он не был женат и, вопреки обычаю тех, кто располагал достаточными для того средствами, жил не в предместье, а занимал квартиру в Олбани, близ Пиккадилли. Мистера Бессела в особенности интересовали идея передачи мысли на расстояние и вопрос о прижизненных призраках, поэтому в ноябре 1896 года, совместно с мистером Винси из Стейпл-Инн, он предпринял ряд опытов с целью изучить возможность волевым усилием дистанционно спроецировать собственный призрак.
Эти опыты проводились так: в заранее назначенный час мистер Бессел запирался в одной из своих комнат в Олбани, а мистер Винси – у себя в гостиной на Стейпл-Инн, и затем каждый мысленно сосредоточивал все свое внимание на партнере. Мистер Бессел уже овладел искусством самовнушения и первым делом, насколько ему это удавалось, пытался загипнотизировать самого себя, после чего перенестись сквозь пространство «живым призраком» в жилище мистера Винси, находившееся на расстоянии около двух миль. Несколько раз подряд эксперимент не давал ни малейшего результата, однако не то на пятый, не то на шестой вечер мистер Винси в самом деле увидел перед собой (или же вообразил, что видит) призрачную фигуру мистера Бессела. По его словам, этот фантом, хотя и кратковременный, выглядел необычайно отчетливым и реальным. В глаза мистеру Винси бросилось, что белое как мел лицо мистера Бессела выражало тревогу, а волосы его были растрепаны. Несмотря на предсказуемость этого явления, в первую минуту мистера Винси оно настолько поразило, что он застыл на месте и онемел, но тотчас же ему почудилось, будто призрак обернулся и вмиг испарился.
Коллеги условились, что постараются сфотографировать призрак, буде таковой возникнет, однако мистеру Винси недостало присутствия духа схватить аппарат, лежавший в готовности на столе рядом с ним, а когда он сумел это сделать, было уже поздно. Чрезвычайно, впрочем, взволнованный даже этим частичным успехом, он записал в блокнот точное время события и немедля нанял кеб до Олбани, дабы сообщить мистеру Бесселу о происшедшем.
Там мистер Винси с удивлением обнаружил, что входная дверь у мистера Бессела в этот поздний час распахнута настежь, во всех комнатах горит свет и всюду царит немыслимый беспорядок. На полу валялась большая бутылка шампанского – уже пустая, горлышко которой было отбито ударом о массивную чернильницу на письменном столе. Восьмиугольный подсобный столик, на котором помещались обычно бронзовая статуэтка и стопка книг, был грубо опрокинут, а на лимонного цвета обоях красовались, словно ради издевки, отпечатки пальцев, испачканных чернилами. Изящную портьеру из тонкого ситца безжалостно сорвали с колец и швырнули в камин; комнату наполняла гарь от тлеющей ткани. Словом, вся обстановка в жилище мистера Бессела непостижимым образом была перевернута вверх дном. Мистер Винси, уверенный, что застанет хозяина в мягком кресле поджидающим его прихода, не мог поверить своим глазам и беспомощно оцепенел перед этим непредвиденным зрелищем.
Смутно чувствуя, что случилась какая-то беда, он направился к каморке привратника с вопросами:
– Где мистер Бессел? Вам известно, что вся мебель в гостиной мистера Бессела раскидана и перевернута?
Привратник, ничего не ответив, молча повиновался призывным жестам мистера Винси и последовал за ним в апартаменты мистера Бессела поглядеть, что там произошло.
– Теперь все ясно! – произнес он, созерцая невообразимый кавардак. – Я и не знал. А мистер Бессел в бегах. У него мозги поехали!
Далее привратник поведал мистеру Винси, что примерно полчаса тому назад – то есть чуть ли не в тот самый момент, когда призрак мистера Бессела появился в гостиной мистера Винси, сбежавший жилец (без шляпы и с всклокоченными волосами) метнулся из ворот Олбани на Виго-стрит и затем скрылся в направлении к Бонд-стрит.
– Промчался мимо меня, – продолжал привратник, – и как-то отрывисто загоготал, точно душили его. Рот разинул, глаза вытаращил – признаюсь вам, сэр, нагнал на меня страху. – Привратник попытался воспроизвести услышанный им смех, но имитация его ничей слух явно бы не развеселила. – Машет рукой, а пальцы скрючил и царапает ими воздух, точно когтями – вот эдак… И то и дело свирепо шептал: «Жизнь!» Только одно слово: «Жизнь!»
– Боже мой! – твердил мистер Винси. – Вот так так! Боже мой, Боже мой!
Других слов у него не находилось. Изумлению его, само собой, не было границ. В сильнейшем замешательстве он переводил взгляд с разгромленной комнаты на привратника – и потом обратно. Мистер Винси высказал предположение, что мистер Бессел, вероятно, скоро вернется и все объяснит, но дальше этого разговор не продвинулся и вскоре иссяк.
– Может статься, зубы у него прихватило, – заметил привратник. – Бывает, челюсть так зверски заноет – ни с того ни с сего, хоть на стенку лезь. Я и сам, случалось, в таких случаях расшвыривал все, что под руку попадется. – Привратник задумался. – Но если так, с какой стати он повторял на бегу: «Жизнь! Жизнь!»?
Этого мистер Винси не знал. Мистер Бессел так и не появился, и в итоге мистер Винси, еще разок-другой беспомощно оглядев комнату, оставил на самом видном месте письменного стола короткую записку и в крайне расстроенных чувствах вернулся к себе домой, в Стейпл-Инн. Случившееся повергло его в ступор. Выходке мистера Бессела он был не состоянии подыскать никакого разумного объяснения. Он попытался читать, но это ему не удалось; пошел прогуляться, однако был настолько поглощен своими мыслями, что едва не угодил под экипаж на Чансери-Лейн; наконец – часом раньше, чем обычно, – лег в постель. Уснуть мистер Винси не мог довольно долго, вспоминая о безмолвной картине разгрома в гостиной мистера Бессела, а когда забылся все-таки неспокойной дремотой, был тотчас же неприятным образом потрясен необычайно ярко представшей перед ним фигурой мистера Бессела.
Мистер Бессел – бледный, с искаженным лицом – беспрерывно размахивал руками: весь его вид, наряду с отчаянной жестикуляцией, необъяснимым образом пронизал мистера Винси страхом и вместе с тем внушил настоятельную потребность действовать. Мистер Винси уверен, что слышал обращенный к нему жалостный зов своего коллеги по эксперименту, хотя в ту минуту полагал это обманом слуха. Он пробудился под живейшим впечатлением от увиденного и какое-то время лежал в темноте недвижно, дрожа всем телом, охваченный тем смутным и непостижным ужасом перед неведомым, какой внушают сны даже самым стойким из смертных. Так или иначе, мистер Винси пересилил себя, перевернулся на другой бок и снова уснул, однако сон повторился, причем еще ярче и отчетливей.
Мистер Винси очнулся в полном убеждении, что его друг находится в чудовищной опасности и нуждается в помощи. О том, чтобы снова уснуть, речь не шла, ведь с Бесселом явно приключилось что-то нехорошее; сон у него как рукой сняло. Сомнений не оставалось: мистер Бессел попал в какую-то страшную беду. Винси еще полежал некоторое время, тщетно пытаясь побороть эту уверенность, но в конце концов сдался. Вопреки всем доводам рассудка, он встал с постели, зажег газ, оделся и пустился в поход по безлюдным улицам, где изредка попадался безмолвный полицейский и кое-где катили тележки с утренними выпусками газет: нужно было справиться на Виго-стрит, не вернулся ли мистер Бессел.
До цели мистер Винси так и не добрался. Когда он проходил по Лонг-Эйкр, необъяснимый импульс побудил его свернуть к рынку Ковент-Гарден, который как раз пробуждался к ночной деятельности. Рынок освещали желтые огни, на фоне которых причудливо суетились темные силуэты. Вдруг послышались крики, и мистер Винси увидел фигуру человека, который обогнул угол отеля и помчался ему навстречу. Это был, безусловно, мистер Бессел. Но мистер Бессел, совершенно несхожий с прежним мистером Бесселом. Без шляпы, взъерошенный, с распахнутым воротом, свирепо кривя рот, он сжимал за наконечник трость с костяным набалдашником. Рот его свирепо кривился, и он не бежал, а несся широкими прыжками навстречу коллеге. При встрече ход свой он не замедлил.
– Бессел! – выкрикнул Винси.
Бегун и вида не подал, что узнал мистера Винси и услышал собственное имя. Вместо того он в бешенстве обрушил на друга трость: удар пришелся по лицу и едва не вышиб глаз. Мистер Винси, ошеломленный и вконец растерянный, качнулся назад, потерял равновесие и тяжело рухнул на тротуар. Когда он упал, ему показалось, что мистер Бессел перепрыгнул через него. Немного опомнившись, мистер Винси увидел, что мистера Бессела и след простыл, а полицейский вместе с несколькими торговцами и носильщиками с рынка бросились за ним в погоню.
С помощью прохожих (улица быстро наполнилась сбежавшимися со всех сторон людьми) мистер Винси не без труда поднялся на ноги. И очутился в толпе зевак, спешивших поглазеть на его травму. Его наперебой заверяли, что теперь он в полной безопасности и недосягаем для сумасшедшего, каковым они посчитали мистера Бессела. Тот внезапно вырос посреди рынка и с воплями «Жизнь! Жизнь!» принялся колошматить направо и налево окровавленной тростью, приплясывая и торжествующе хохоча при каждом удачном ударе. Пареньку и двум женщинам он проломил головы, мужчине размозжил запястье, ребенка свалил на землю без чувств и на какое-то время разогнал всех, кто оказывался у него на пути, орудуя тростью яростно и беспощадно. Потом совершил налет на кофейную палатку, швырнул керосиновую горелку в окно почтовой конторы – и с хохотом умчался после того, как опрокинул ближайшего из двух полицейских, которые набрались смелости на него кинуться.
Первым побуждением мистера Винси было естественное желание примкнуть к погоне за своим другом, чтобы по возможности уберечь его от мести возмущенной толпы. Но шевелился он по-черепашьи: полученный удар давал о себе знать, и намерение его осталось неосуществленным. Меж тем пронеслось известие, шумно подхваченное толпой, о том, что мистеру Бесселу удалось ускользнуть от преследователей. Поначалу мистер Винси ушам своим не верил, однако новость повторялась из уст в уста, а скорое возвращение двух гордых, несмотря на неудачу, полицейских развеяло все его сомнения. Дальнейшие расспросы пользы не принесли, и мистер Винси поплелся к себе в Стейпл-Инн, прикладывая платок к мучительно болевшему носу.
Мистер Винси был разгневан и расстроен до крайности. Ему представлялось неоспоримым, что мистер Бессел в ходе эксперимента по передаче мысли на расстояние впал в буйное умопомешательство, однако на вопрос, почему же он после этого являлся мистеру Винси во сне с бледным печальным лицом, ответа не находилось. В поисках разгадки мистер Винси тщетно ломал голову. В итоге он пришел к выводу, что не только мистер Бессел помутился разумом, но и весь порядок вещей в целом опрокинулся вверх дном. Впрочем, что делать он и понятия не имел. Он тщательно запер комнату, развел огонь в газовом камине, отделанном асбестовыми плитками, и во избежание новых неприятных сновидений не стал ложиться в постель, а до самого рассвета просидел за книгами, ничего в них не понимая и прикладывая к израненному лицу примочки. На протяжении всего этого бодрствования его не покидала странная уверенность, что мистер Бессел пытается с ним заговорить, но мистер Винси всячески сопротивлялся этой иллюзии.
Перед рассветом физическое изнеможение взяло над мистером Винси верх: он улегся в постель и наконец, махнув рукой на сновидения, уснул. Встал он поздно, терзаемый беспокойством, ушибы у него болели довольно сильно. Утренние газеты ничего не сообщали о помешательстве мистера Бессела: весть об этом поступила слишком поздно. Тревога, усугубленная лихорадкой от полученного ранения, сделалась в конце концов невыносимой, и после безуспешного визита в Олбани Винси направился на Сент-Пол-Черч-Ярд к мистеру Харту, компаньону мистера Бессела, бывшего вроде бы его ближайшим другом.
Там он с удивлением узнал, что мистера Харта, даже не подозревавшего о случившемся происшествии, ночью также напугал призрак – в точности такой, какой явился мистеру Винси: мистер Бессел, бледный и растрепанный, отчаянными жестами умолял о помощи. Иначе истолковать подаваемые им знаки было нельзя.
– Перед вашим приходом я как раз собирался в Олбани, навестить мистера Бессела, – сказал мистер Харт. – Уверен, что с ним приключилось что-то неладное.
Обменявшись мнениями, оба джентльмена решили обратиться за сведениями о пропавшем друге в Скотленд-Ярд.
– Его наверняка арестовали, – заключил мистер Харт. – Так долго разгуливать ему не позволят.
Однако полицейские власти отнюдь не посадили мистера Бессела за решетку. Подтвердив правдивость слов мистера Винси, они добавили новые свидетельства, иные из которых превосходили злонамеренностью те, что были ему известны: целый список разбитых витрин магазинов по Тоттнем-Корт-Роуд, драка с полицейским на Хэмпстед-Роуд, наглое нападение на женщину. Все эти бесчинства были совершены между половиной первого и без четверти два пополуночи, и, как убедились друзья Бессела, с половины десятого, когда он покинул свое жилище и пустился в эти необычные похождения, за каждым очередным насилием следовало другое, еще большее. Начиная приблизительно с часа ночи и почти до двух он неистово мчался по Лондону, с поразительной ловкостью ускользая от пытавшихся его остановить или задержать.
Однако без четверти два мистер Бессел исчез. До этого момента свидетелей его безобразий было множество. Десятки людей его лицезрели, спасались от него бегством или старались настичь, и внезапно все это прекратилось. Без четверти два мистера Бессела видели несущимся по Юстон-Роуд к Бейкер-стрит; он размахивал жестянкой с пылающим рапсовым маслом и кидал языки пламени в окна домов, мимо которых пробегал. Но ни один из полицейских на Юстон-Роуд за музеем восковых фигур и никто из прохожих на боковых улочках, куда он непременно должен был затем свернуть, ничего на него похожего не видели. Вот он был – и вот его не стало. О его дальнейших действиях полиция, как ни старалась, ничего не узнала.
Мистера Винси все это ошарашило еще больше. Слова мистера Харта о неминуемом аресте мистера Бессела отчасти его утешили и тем самым несколько притормозили умственный разброд. Но всякий новый поворот событий продолжал нагромождать настоящую кучу дикостей, уже непосильную для разумного восприятия. Мистер Винси задавался вопросом, уж не сыграла ли с ним его память гротескную шутку, возможно ли вообще все то, что недавно произошло, и после полудня он вновь разыскал мистера Харта, дабы облегчить бремя, нестерпимо давившее на его душу. Он застал мистера Харта за разговором с хорошо известным частным детективом, но поскольку этот джентльмен в расследовании дела ничуть не продвинулся, то и нам незачем вдаваться в подробности этой беседы.
Усиленные поиски мистера Бессела продолжались весь день и всю ночь, но никакого результата не дали. И весь день мистера Винси не покидало подсознательное убеждение, что мистер Бессел жаждет его внимания, и всю ночь ему неотступно снился его коллега с лицом, искаженным мукой и залитым слезами. И рядом с Бесселом в этом сновидении неизменно являлись другие, смутно различимые, однако злобные лица – судя по всему, лица преследователей.
На следующий день, в воскресенье, мистеру Винси вспомнились удивительные рассказы о миссис Баллок – медиуме: она, будучи впервые в Лондоне, начинала тогда вызывать всеобщий интерес, и он решил обратиться к ней за консультацией. Миссис Баллок остановилась в доме широко известного исследователя – доктора Уилсона Пейджета, и мистер Винси, хотя до того с ним незнакомый, немедля к нему отправился с намерением воззвать о помощи. Но стоило ему только упомянуть имя Бессела, как доктор Пейджет его перебил:
– Вчера вечером, уже очень поздно, мы получили сообщение.
Он вышел из комнаты и вскоре вернулся с грифельной доской, на которой значились слова, начертанные хотя и дрожащей рукой, но, несомненно, почерком мистера Бессела!
– Как у вас это оказалось? – изумился мистер Винси. – Вы хотите сказать, что…
– Мы получили это вчера вечером, – подтвердил доктор Пейджет.
Постоянно прерываемый мистером Винси, он пустился в объяснения, каким образом возникли эти строчки. Во время сеансов миссис Баллок впадает в транс, глаза у нее закатываются далеко за веки, а тело цепенеет. Затем она начинает говорить очень быстро, обычно на разные голоса. Тут же ее руки (одна или обе) приходят в движение и при наличии доски с грифелем принимаются писать на ней сообщения, никак не связанные с потоком устной речи. Многие даже считают ее более выдающимся медиумом, чем знаменитая миссис Пайпер. Теперь перед мистером Винси лежало одно из таких сообщений, написанное левой рукой миссис Баллок: «Джордж Бессел… опыт… Бейкер-стрит… помогите… изнемогаю». Примечательно, что ни доктор Пейджет, ни два других его сотрудника ничего не знали об исчезновении мистера Бессела. Эта новость появилась только в вечерних выпусках субботних газетах, и они отложили полученное послание в сторону наряду со многими другими, записанными миссис Баллок, столь же бессвязными и загадочными.
Выслушав рассказ мистера Винси, доктор Пейджет тотчас энергично ухватился за ключ, который помог бы найти мистера Бессела. Вряд ли имеет смысл подробно описывать меры, предпринятые им совместно с мистером Винси; достаточно сказать, что ключ оказался действенным и поиски дали результат именно благодаря ему.
Мистера Бессела нашли на дне одинокого ствола шахты, которая обвалилась и была заброшена в начале работ по проведению новой электрической железнодорожной линии близ станции Бейкер-стрит. У него были сломаны рука, нога и два ребра. Строительную площадку ограждал временный забор около двадцати футов высотой, и чтобы угодить в эту шахту, мистеру Бесселу, немолодому человеку плотного сложения, пришлось преодолеть эту преграду, что выглядело маловероятным. Одежда мистера Бессела была насквозь пропитана рапсовым маслом, помятая жестянка лежала рядом с ним, но пламя, к счастью, при падении потухло. Признаки безумия совершенно исчезли, однако мистер Бессел чудовищно ослаб – и при виде своих спасителей истерически разрыдался.
Из-за плачевного состояния его жилища мистера Бессела поместили в дом доктора Хаттона на Аппер-Бейкер-стрит. Лечили больного обезболивающими и успокоительными средствами; все, что могло напомнить ему о недавно пережитом кризисе, тщательно устранялось. Но на второй день пациент сам выразил желание поведать свою историю.
С тех пор мистер Бессел неоднократно повторял этот рассказ (среди его слушателей был и я), варьируя отдельные детали, как обычно, когда повествуют о действительно пережитом; впрочем, никаких противоречий – даже в мелочах – он не допускал. Суть происшедшего, по его словам, состояла в следующем.
Для лучшего уяснения случившегося с мистером Бесселом необходимо вернуться к эксперименту, проделанному им в сотрудничестве с мистером Винси. Как помнит читатель, первые попытки мистера Бессела выйти из плотской оболочки успеха не принесли. Однако всякий раз он стремился сосредоточить на этом всю силу воли – «желал этого всеми фибрами души», как он выразился. Наконец, когда надежды уже почти иссякли, цель была достигнута. Мистер Бессел утверждает, что он, оставаясь живым, и вправду усилием воли покинул тело и перешел в иное, запредельное, пространство или состояние.
Высвобождение, по его словам, было мгновенным. «Я продолжал сидеть на месте, крепко зажмурив глаза и вцепившись в ручки кресла, всячески стараясь сосредоточиться мыслями на Винси, как вдруг ощутил себя вне своего тела: я увидел его со стороны, но сам внутри его не находился; руки ослабли, голова поникла на грудь».
Ничто не могло поколебать мистера Бессела в уверенности, что он освободился от плоти. Новый опыт он описывает совершенно невозмутимым, деловым тоном. Он ощутил себя неосязаемым: этого он ожидал, хотя и не предвидел, что необычайно раздастся вширь (так, во всяком случае, ему представлялось). «Я сделался громадным облаком – если допустимо такое сравнение, – прикрепленным к своему телу. Поначалу мне казалось, будто я обрел большую часть себя, тогда как сознательное мозговое «я» составляло лишь малую его частицу. Я увидел – очень ярко и отчетливо – Олбани, Пиккадилли, Риджент-стрит, а также интерьеры домов в крошечном масштабе, словно наблюдал за миниатюрным городом с воздушного шара. Плывущие мимо клубы дыма постоянно застилали эту картину, но первое время меня это занимало не слишком. Самое поразительное, чему я не устаю поражаться до сих пор, заключается в том, что я предельно ясно различал не только улицы, но и внутренность домов; видел человечков – мужчин и женщин, следил, как они обедают и беседуют у себя дома, играют в бильярд, выпивают в ресторанах, отелях и забитых до отказа увеселительных заведениях. Все это походило на то, что творится внутри улья, изготовленного из прозрачного стекла».
Именно этими словами мистер Бессел поведал свою историю, которую я в точности занес на бумагу. Начисто забыв о мистере Винси, он продолжал созерцать открывшуюся перед ним панораму. Он признал, что, движимый любопытством, спустился пониже и эфемерной теперь рукой попытался коснуться прохожего на Виго-стрит. Ничего не вышло, хотя его палец вроде бы проткнул человека насквозь. Что-то помешало ему притронуться к прохожему, но что конкретно – описать мистер Бессел затруднился. Препятствие он уподобил листу стекла.
«Ощущение мое, – продолжал он, – походило, вероятно, на ощущение котенка, который впервые пробует ударить лапкой по своему отражению в зеркале». Всякий раз, когда я слушал рассказ мистера Бессела, он неизменно прибегал к этому сравнению. Впрочем, оно было не совсем точным, поскольку, как читатель вскоре убедится, существовали и способы преодолеть непроницаемую в целом препону, позволяющие прорваться сквозь барьер обратно и вновь вернуться в наш материальный мир. Передать все эти беспрецедентные явления языком повседневного опыта, разумеется, в высшей степени затруднительно.
Превыше всего мистера Бессела огорошило накрывшее его полнейшее безмолвие, каковому он не переставал дивиться: в новом мире он очутился в стране, где царила нерушимая тишина.
На первых порах мистер Бессел не испытывал ничего, кроме изумления. Главным образом его интересовало, где он обретается. Вне тела – во всяком случае, вне телесной оболочки, но не только. Мистер Бессел полагает (и я, кстати, разделяю его мнение), что он всецело находился где-то и вне пространства – в нашем понимании. Предельно напряженным усилием воли он переместился из своего тела в мир потусторонний и невообразимый, однако близко соседствующий с нашим и так странно расположенный по отношению к нему, что в этом ином мире ничто не мешает нам рассматривать, как снаружи, так и изнутри, все сущее на нашей планете. Раздумье над этим фактом надолго, как показалось Бесселу, вытеснило из его сознания все прочие мысли, а затем он вспомнил об условленной встрече с мистером Винси, для которой переживаемый им беспримерный опыт служил, собственно говоря, только прелюдией.
Мистер Бессел сосредоточился на вопросе, как ему передвигаться в новообретенной оболочке. Какое-то время он не мог порвать узы, связующие его с плотским остовом. Какое-то время его непривычное облачное тело моталось, съеживалось, раздувалось, извивалось и корчилось, стремясь на волю, и вдруг, совершенно внезапно, соединительная нить порвалась. На миг все вокруг мистера Бессела затмилось взвихренными клубами мглистых испарений, потом через короткий просвет он увидел, как его недвижное тело бессильно сникло, а голова безжизненно откинулась набок; далее мистера Бессела, будто громадное облако, повлекло вперед заодно с множеством призрачных туч, меж тем как внизу, похожий на игрушку, лежал светящийся лабиринт лондонских улиц.
Теперь, однако, мистер Бессел осознал, что подвижная туманность перед его глазами – не простое скопление паров, и прежнюю безрассудную отвагу вытеснил ужас. Теперь он увидел – сначала неясно, а затем вдруг весьма отчетливо, что всюду его окружают лица и что каждый клуб или завиток мнимого скопления облаков на самом деле представляет собой чью-то физиономию. Но что это были за физиономии! Сотканные из теней, из едва сгустившегося газа. Такие вперяют в тебя чуждый всему привычному и оттого невыносимый взгляд, когда тебе снится кошмар. Злобные, жадные глаза горят ненасытным любопытством, брови сдвинуты, губы кривятся в ухмылке. Призрачные руки на лету цеплялись за мистера Бессела, а вместо тел за ними влеклись эфемерные хвосты, состоящие из черной хмари. Ни слова, ни звука не было слышно, хотя губы шевелились, словно они тараторили наперебой. Тени теснились вокруг него гурьбой в сонном безмолвии, свободно пронизывая смутную туманность, бывшую его телом, их становилось все больше и больше. И призрачный мистер Бессел, охваченный ледяным ужасом, плыл через это множество молчаливых, непрерывно вращавшихся глаз и цепких пальцев.
Столь мало человеческого было в этих лицах, такое ожесточение источали застывшие глаза, столь угрожающе тянулись к нему пальцы, что мистеру Бесселу и в голову не приходило попытаться завязать разговор с этими скользящими в пустоте тварями. Похоже, это были фантомы слабоумных, чада пустого вожделения, существа нерожденные, не узнавшие благодати бытия, с которым их связывали только гримасы и жесты, выражавшие зависть к живущим и безмерное желание существовать.
К чести Бессела, он не утратил присутствия духа и среди безгласной орды духов зла по-прежнему помнил о Винси. Вложив всего себя в усилие воли, он, сам не поняв как, очутился над Стейпл-Инн – и увидел коллегу, который сидел в кресле у камина, всем видом выражая сосредоточенное внимание.
А вокруг него вились и теснились, как они теснятся и вьются вокруг всего того, что живет и дышит, другие скопища бесполезных бессловесных теней: они жаждали, стремились, искали, вожделели отыскать хотя бы ничтожнейшую лазейку, лишь бы проникнуть в область земного существования.
Какое-то время мистер Бессел безуспешно пытался привлечь к себе внимание своего друга. Старался перекрыть поле его зрения, двигать предметы в комнате. Однако мистер Винси ничего не замечал, не подозревая о близком соседстве с бесплотным созданием. Странная преграда, которую мистер Бессел уподоблял листу стекла, разделяла их непроницаемой стеной.
Наконец мистер Бессел решился на отчаянный шаг. Я уже упоминал, что неким удивительным образом он мог видеть человека не только снаружи, как видим его мы, но также и изнутри. Он протянул свою призрачную руку и запустил туманные черные пальцы в мозг ничего не подозревающего мистера Винси.
Не успел он это сделать, как мистер Винси вдруг встрепенулся, словно отбрасывая от себя посторонние мысли, а крохотное темно-красное тельце, расположенное в сердцевине его мозга, набухло и ярко зарделось. Позже мистер Бессел ознакомился с анатомическим строением мозга, и теперь ему известно, что это так называемый шишковидный глаз – бесполезный, по мнению медиков, орган. Да, хотя многим это и покажется странным, но в глубине нашего мозга, недоступной и для малейшего лучика света, таится глаз! В тот момент мистер Бессел, совершенно незнакомый с устройством головного мозга, ни о чем подобном даже не подозревал. Заметив перемену в состоянии этого миниатюрного узелка, он, все еще робея при мысли о последствиях, притронулся к нему кончиком указательного пальца. В ту же секунду мистер Винси вздрогнул, и мистеру Бесселу стало ясно, что он его видит.
И тогда же мистер Бессел ощутил, какая беда приключилась с его телом: по скоплению теней промчался могучий вихрь и повлек его прочь. Осознание катастрофы было столь сильным, что о мистере Винси он забыл начисто – и немедля устремился назад, а все бессчетные физиономии погнались за ним вслед, будто гонимые ветром листья. Но с возвращением он опоздал. Тело, оставленное им недвижным и бездыханным, будто оно поникло от скоропостижной кончины, вдруг распрямилось, подчиняясь какой-то неведомой силе и чьей-то сторонней воле. Глаза мнимого трупа широко раскрылись, руки и ноги неуверенно задвигались.
Мистер Бессел следил за этой сценой в неописуемом ужасе и порывисто бросился было навстречу, но тщетно: путь ему вновь преградила стеклянная стена. Он неистово колотил в нее кулаками, а вокруг издевательски скалились и потешались над ним злые духи. Мистер Бессел впал в дикую ярость. Он сравнивает себя с птицей, которая неосторожно влетела в комнату и впустую бьется об оконное стекло, не пускающее ее на свободу.
Но, гляньте-ка, что это? Тело, некогда принадлежавшее ему, от восторга пустилось в пляс. Мистер Бессел видел, как оно разевает рот, испуская вопли, которых он не слышал, и мечется по комнате со все возрастающим бешенством. Обезумев от наслаждения жизнью, расшвыривает по углам любимую им мебель, рвет в клочья книги, разбивает бутылки и жадно глотает из осколков остатки содержимого, скачет и громит все подряд в упоении бытием. Потрясенный мистер Бессел не в состоянии был и шевельнуться. Еще раз с размаху бросился изо всех сил на непреодолимый барьер, а потом, сопровождаемый глумливыми духами, поспешил в полном смятении к Винси – поведать о пережитом надругательстве.
Однако мозг мистера Винси был теперь заперт для призраков, и бестелесный мистер Бессел напрасно гнался за коллегой, когда тот поспешил на Холборн взять кеб. Расстроенный и мучимый страхом, мистер Бессел ринулся назад – и обнаружил, как его оскверненное тело с гиканьем в исступленном ликовании творит бесчинства на Берлингтон-Аркейд…
Теперь внимательный читатель, вероятно, начинает понимать объяснение, которое дал мистер Бессел относительно первой части этой необычной истории. Существо, чей безумный пробег по Лондону причинил столько несчастий и нанес такой ущерб, действительно обладало телом мистера Бессела, однако мистером Бесселом не являлось. Это был злой дух, возникший из того странного мира за гранью бытия, в который мистер Бессел опрометчиво вторгся. На протяжении двадцати часов этот дух распоряжался телесной оболочкой мистера Бессела, а выселенная из него духовная сущность мистера Бессела металась из конца в конец в неведомом срединном мире теней, тщетно взывая о помощи. Мистер Бессел подолгу бился за доступ в сознание мистера Винси и своего сотоварища мистера Харта. Мы знаем, что и с тем, и с другим его усилия не пропали даром. Однако мистер Бессел не владел языком, посредством которого он мог бы обрисовать спасителям свое положение через отделявшую его от них пропасть: его слабые пальцы ощупывали мозг каждого – и безуспешно. Однажды, впрочем, как нами уже упоминалось, ему удалось увлечь мистера Винси в сторону с его пути, так что тот столкнулся с бегущим украденным телом, но втолковать ему смысл происшедшего не удалось, и толку от встречи не воспоследовало никакого…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?