Текст книги "Ближневосточный покер. Новый раунд Большой Игры"
![](/books_files/covers/thumbs_240/blizhnevostochnyy-poker-novyy-raund-bolshoy-igry-108631.jpg)
Автор книги: Геворг Мирзаян
Жанр: Социальная психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Цена поражения
В результате Саудовская Аравия оказалась в крайне неприятном положении. Ей кровь из носу нужна победа в Сирии, в Йемене и/или срыв американо-иранской сделки. На кону стоит уже даже не вопрос саудовского лидерства в регионе – режим борется за свое выживание. Если Акела промахнется и лишится авторитета, то это поражение может резко обострить внутренние проблемы в Саудовской Аравии. Связанные прежде всего с исламским радикализмом, дискриминируемой шиитской общиной и сложностями в вопросе престолонаследия.
Да, Саудовская Аравия является основным спонсором салафитских террористических организаций, а одна из крупнейших сирийских исламистских группировок – «Джабхат ан-Нусра» – вообще, по слухам, напрямую управляется сотрудниками Управления общей разведки КСА. Более того, после прихода к власти король Салман пересмотрел отношения королевства и суннитских террористических группировок. Если король Абдалла их опасался и как-то сдерживал (в том числе и нетрадиционными способами – он пытался приучить свой аппарат называть жителей королевства не «мусульманами», а «гражданами», тем самым нивелируя наднациональную религиозную сопричастность ради национальной государственной), то Салман решил более активно использовать их потенциал против Ирана и Сирии. Отсюда, в частности, поддержка саудитами катарской карты – ИГ [80]80
http://nationalinterest.org/feature/turkey-qatar-close-allies-sharing-doomed-syria-policy-14283?page=2
[Закрыть]. Однако это не означает, что между Эр-Риядом и исламистами царят любовь и взаимоуважение. Скорее наоборот. ИГ и ему подобные группировки довели салафизм до логического конца – а эти идеологии, взятые в своем чистом виде, отрицают монархический принцип, а значит, и ставят под сомнение легитимность династии Аль-Саудов. Для исламистов династия Саудов – узурпаторы и грешники, а никакие не братья-ваххабиты. «Для современных элит королевства салафизм и ваххабизм стали лишь риторикой – диктатура одной семьи уничтожила всю суть идей ваххабизма, как и существование в саудовских городах свободных от жестких саудовских законов анклавов для западных и восточноазиатских специалистов (где можно найти выпивку и другие запрещенные вещи, где женщины ходят с открытым лицом). Для настоящих ваххабитов режим давно потерял легитимность, еще когда Верховный муфтий Саудовской Аравии в конце 1990 года издал фетву, благословляющую ввод американских войск на территорию королевства. Поэтому ваххабиты оказались под жесточайшим давлением, часть из них была брошена в тюрьмы. И именно этих людей Саудовская Аравия освободила и выслала на помощь исламистам в Леванте. Если сейчас война в Сирии закончится победой Башара Асада, то вся эта многочисленная исламистская группировка вернется в Саудовскую Аравию и оценит этот «ваххабитский» режим по гамбургскому ваххабитскому счету», – говорит Севак Саруханян.
Не исключено, что возвращающиеся ваххабиты получат определенную поддержку со стороны саудовского населения. «Традиционный ислам» с политической точки зрения ассоциируется у него с прикрывающейся исламскими лозунгами диктатурой, несправедливостью, неравенством, развратом. До сих пор королевству удавалось убеждать население прикрывать глаза на греховность элит за счет щедрых финансовых вливаний. Так, после начала «Арабской весны» король Абдалла анонсировал ряд грандиозных социальных программ на сумму примерно 72 миллиарда долларов. Сюда входило инициирование государственной пенсионной системы, строительство дешевого жилья, создание 90000 новых рабочих мест, а также комплексное развитие депрессивных регионов. Однако падение цен на нефть вкупе с крайне затратной внешней политикой может серьезно осложнить эту задачу. Из-за резкого сокращения доходов и роста расходов в 2015 году бюджетный дефицит составил более 100 миллиардов долларов (20 % ВВП). Причем, по данным HSBС, он сохранится не один год [81]81
http://www.bloomberg.com/news/articles/2015–10–19/saudi-arabia-said-to-delay-contractor-payments-after-oil-slump
[Закрыть]. Да, КСА может покрывать дефицит за счет золотовалютных резервов (что оно и делает), однако эти резервы истощаются – так, в феврале и марте 2015 года они сократились на 5 % (36 миллиардов долларов) [82]82
http://www.gazeta.ru/business/news/2015/ 05/01/n_7159937.shtml
[Закрыть]. Отчасти этому, конечно, поспособствовало желание нового короля Салмана раздать многочисленные подарки в честь своего восшествия на престол, однако отчасти в сокращении золотовалютных запасов виноваты и траты королевства на войну в Йемене (которую оплачивает именно Эр-Рияд).
Образованный король не нужен
К экономическим и религиозным сложностям могут добавиться и династийные. По сути, КСА как было набором племен 100 лет назад, так им и осталось. Линии разлома внутри королевства проходят по племенным границам. По сути, государство держит лишь династия Саудов, которая была создана благодаря крайне мудрой матримониальной политике основателя КСА Абд аль-Азиза ас-Сауда. Завоевывая племена, он не просто брал женщин в свой гарем – ему нужно было, чтобы каждое племя ощутило свою сопричастность к государству. Поэтому король Абд аль-Азиз ввел специфическую систему наследования. После его смерти престол отходил старшему сыну, а после смерти этого сына – не его детям, а следующему брату и так далее. Таким образом, каждое племя, отрядившее в гарем Абд аль-Азиза достойную женщину (то есть способную родить ему здорового и долго живущего наследника), могло быть уверено в том, что их выходец когда-нибудь станет Хранителем двух святынь.
Однако у этой модели были и свои минусы – сыновья умершего в 1953 году правителя сами старели и умирали. Именно поэтому король назначал не только кронпринца, но и вице-кронпринца. Нынешнему королю Салману, например, 79 лет, и в период правления короля Абдаллы он был третьим назначенным кронпринцем. Два предыдущих – Султан и Найеф (вице-кронпринц, ставший наследником после Султана) – не пережили короля Абдаллу, умерев в 2011 и 2012 годах соответственно. Возникал вопрос: кто из тысяч внуков и правнуков короля Абд аль-Азиза должен наследовать престол после ухода из жизни всех его сыновей?
Салман, казалось, решил эту задачу, за что уже прозван современниками «Решительным». Он принадлежит к влиятельнейшему клану Судайри (куда входит потомство Абд аль-Азиза от его жены Хассы бинт Ахмад ас-Судайри) и, используя его мощь и влияние, добился перехода власти к третьему поколению именно этого клана. Салман назначил вице-наследником племянника Мухаммеда бин Найефа – внука Абд аль-Азиза и сына так и не ставшего королем кронпринца Найефа. А в конце апреля, после добровольной отставки наследника – брата короля и представителя второго поколения принца Мукрина, – Мухаммед бен Найеф сам стал кронпринцем. Его место вице-наследника занял сын короля, Мухаммад бин Салман, ставший министром обороны. Он также контролирует доступ к телу короля, нефтяную политику и переговоры с иностранными лидерами (у короля Салмана болезнь Альцгеймера) [83]83
http://www.al-monitor.com/pulse/originals/2015/09/saudi-king-salman-washington-visit.html
[Закрыть]. Таким образом, и наследник, и вице-наследник представляют третье поколение.
На первый взгляд решение с кандидатурой наследника более чем достойное. Выбор Мухаммеда бин Найефа объясняют рядом факторов, среди которых близость к американской разведке (они долго и успешно сотрудничали). Ну и, кроме того, он слишком много знал (его папа, Найеф бин Абд аль-Азиз, занимал пост министра внутренних дел с 1975 года по октябрь 2011 года, а его сын унаследовал эту должность в ноябре 2012-го). Назначение же лояльного сына короля на пост второго наследника должно было защитить решение отца от действий противников. Ведь теперь они должны будут хорошо подумать, прежде чем высказывать свои возражения – кронпринц Мухаммед бин Найеф и вице-кронпринц Мухаммад бин Салман контролировали силовой аппарат – не только МВД и Минобороны, но и разведку. А это не только солдаты, но и огромные деньги за счет закупок оружия. Военно-техническое сотрудничество считается, после нефтедобычи, чуть ли не второй статьей дохода членов королевской семьи, ведь откаты от западных фирм и корпораций за выгодные контракты в этой области достигают, по данным ряда экспертов, 15 % [84]84
http://www.iimes.ru/?p=23366
[Закрыть]. Вне контроля наследника и сына короля оставалась только Национальная гвардия, которую контролировал сын покойного короля Абдаллы Мукрин, но ее полномочия стали ограничивать на законодательном уровне.
Однако нет никаких гарантий, что недовольные принцы будут молчать после смерти Салмана. Кронпринц Найеф может стать первым королем КСА с западным образованием – однако с точки зрения элит это скорее минус. За его прозападные взгляды и тесную привязку к американцам Найефа очень сильно не любят как в радикальном саудовском семействе, так и среди духовенства КСА. В западных СМИ уже появляются их письма, говорящие о том, что Дом Саудов недоволен и ждет, пока позиции сына и племянника короля не ослабнут. Процесс уже пошел. Во-первых, кронпринц и вице-кронпринц фактически курируют йеменскую и сирийскую кампании, которые не приносят пока ничего, кроме финансовых и имиджевых убытков. Во-вторых, между ними, по слухам, отношения уже испортились, и Мухаммад бин Салман сам хочет стать королем, в обход двоюродного брата. Наконец, в-третьих, недовольные принцы вполне могут воспользоваться тем же исламистским фактором. Их шансы на переворот возрастут, если за плечами будет стоять огромная террористическая армия.
В свою очередь, междоусобицей внутри саудовской династии вполне могут воспользоваться как исламисты (пожелавшие сыграть партию самостоятельно), так и архивраг королевства – Иран. Например, поддержать местных шиитов. Их в КСА немного (2 миллиона, порядка 8 % от населения страны). Да, они дезорганизованы, однако живут они на основных нефтяных месторождениях королевства. И в лучшем для Саудовской Аравии случае шииты получат гражданские права, а в худшем – добьются сецессии вместе с саудовской нефтью.
Научитесь разговаривать
Пытаясь предотвратить эти сценарии, обеспечить внутреннюю и внешнюю безопасность, Саудовская Аравия пытается нащупать какие-то интересные ходы конем. Некоторые оказались слишком радикальными для того, чтобы их реализовывать. Например, получение Саудовской Аравией ядерного оружия (после чего ее внешняя безопасность была бы обеспечена, а на внутреннюю стабильность молился бы весь регион и внешние акторы). Да, королевство уже давно реализует компоненты ядерной программы и, по мнению некоторых экспертов, тихо-тихо движется в направлении создания ядерного оружия. Так, власти страны сделали упор на развитие физики, а Исследовательский университет имени короля Абдаллы становится одним из крупнейших в мире центров по исследованиям в области естественных наук. Если же время поджимает, всегда можно воспользоваться старыми связями и приобрести одну-другую боеголовку у Пакистана, с которым у Эр-Рияда давние и тесные отношения. В 80-е годы прошлого века президент Пакистана Мохаммед Зия уль-Хак послал сорокатысячный военный контингент для охраны саудовских границ во время ирано-иракской войны, а саудовцы профинансировали создание Исламабадом своего «ядерного меча». По некоторым данным, ядерная тема могла обсуждаться 3 февраля 2015 года в ходе визита в Эр-Рияд группы высокопоставленных пакистанских силовиков во главе с главой межведомственной разведки генералом Ризваном Ахтаром. Однако США жестко против – Вашингтону не нужны ни гонка ядерных вооружений в регионе, ни появление ядерного оружия у «Аль-Каиды» или ИГ. Поэтому, судя по всему, КСА жестко запретили инициировать ядерную программу под угрозой госпереворота. Как и начинать превентивную войну против Ирана в союзе с Турцией или Израилем.
Из легальных ходов многие не получались или не давали особой отдачи. Так, у Эр-Рияда никак не получалось столкнуть лбами Иран и США. Ни в Ираке (не случайно с избранием Хасана Роухани резко возросли террористические акты против иракских шиитов, которые должны были подвигнуть Иран к радикальным шагам), ни в Сирии, куда Тегеран упорно не хочет вводить войска. Ставка на турок оказалась бесперспективной. Да, с Анкарой можно сотрудничать в деле поддержки террористических группировок в Сирии, однако вряд ли Реджеп Эрдоган, даже при всей своей эксцентричности, готов пойти на прямой конфликт с Ираном. Турецкие бизнесмены грезят Ираном, экономику которого планируют оккупировать сразу же после вывода Ирана из-под санкций, и не простят президенту потерю второго (после российского) сверхдоходного рынка. Да и к тому же Турция слишком зависима от США, особенно после разрыва отношений с Москвой.
А вот ход саудовским конем в сторону сближения с Россией был бы потенциально куда интереснее. И в целом саудовские руководители в какой-то момент стали понимать, что им нужны рабочие и конструктивные отношения с Кремлем. И дело даже не в том, что Москва может поставлять оружие (в отличие от США) без привязки к политическим вопросам. КСА нужна политическая поддержка страны, которая зарекомендовала себя как держава, не бросающая союзников даже в самое сложное время. Ну а также от страны, которая является единственной из региональных и внерегиональных великих держав, не запятнавшей себя участием в йеменском конфликте и в исторической шиитско-суннитской войне и имеющей эффективный опыт медиаторской деятельности в арабском мире. А посему обладающей всеми шансами стать эффективным посредником между странами, в том числе между Ираном и КСА.
В свою очередь, Кремль к сближению готов. Нормализация отношений с Эр-Риядом откроет ему доступ к саудовским инвестициям, региональному посредничеству, а также (что немаловажно) позволит уравновесить Иран. Да, сейчас между Москвой и Тегераном теплые и конструктивные отношения, однако чрезмерная привязка своей политики к иранской может привести к тому, что Иран (который, безусловно, после снятия санкций пойдет по пути диверсификации своих связей) не станет учитывать российские интересы. Сохранение же баланса, поддержание хороших отношений и с КСА, и с Исламской Республикой заставит аятолл взвешивать свои шаги (например, на Южном Кавказе, в Средней Азии или же в области газового сотрудничества с ЕС), дабы не толкнуть Москву в сторону Эр-Рияда и не нарушить баланс сил не в свою пользу.
Однако сделать ход конем на российскую клетку Саудовская Аравия не может. Как минимум потому, что для этого сначала нужно сменить тон в отношении Москвы. По сути, Эр-Рияд вел себя в отношении России так, как он ведет себя с западными лидерами, – предлагал Путину отказаться от его национальных интересов и суверенитета в виде сдачи Башара Асада в обмен на большие контракты с КСА (чуть ли не 15 миллиардов долларов) и помощь в поимке оставшихся боевиков на Северном Кавказе (финансируемых в том числе и КСА). Неудивительно, что Кремль не просто ответил отказом, но и слил информацию об этой попытке дать взятку в прессу. Москва готова на компромисс в том случае, если Саудовская Аравия будет уважать ее интересы в Сирии и относиться как к уважаемому партнеру. В ответ Россия готова поддержать лояльный КСА режим в Бахрейне и Египте, а также уравновешивать Иран. Однако на такой компромисс не готов Эр-Рияд. Поэтому на сегодняшний день оба государства продолжают открыто соперничать в регионе. КСА продолжает кошмарить Сирию (поставляя в том числе противотанковые ракеты), а Россия предупреждает, что в случае заплыва саудовской политики за буйки адекватности (например, поставок ПЗРК) Москва пересмотрит позицию в отношении хуситов. Йеменцы с благословения Ирана уже давно стучатся в кремлевские двери, пытаясь добиться от Москвы хотя бы дипломатического признания, а также, возможно, посредничества в деле разрешения йеменского конфликта.
Отцы против детей?
В результате Саудовская Аравия выбрала иной вариант хода конем. Она решила возглавить борьбу с международным терроризмом и в середине декабря 2015 года объявила о создании собственной исламской коалиции. В нее вошли 34 страны и территории, в том числе Иордания, ОАЭ, Пакистан, Бахрейн, Турция, Тунис, Судан, Сомали, Палестина, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Малайзия, Египет, Нигерия, Йемен. По словам министра обороны Мухаммада бин Салмана, ее целью будет не только «Исламское государство», но и другие террористические группировки. Он дал понять, что коалиция будет действовать не только в Сирии и Ираке, но и в Ливии, Египте и Афганистане.
Создание Саудовской Аравией антитеррористической коалиции под своим началом аналогично тому, как если бы картель Синалоа возглавил войну против наркоторговли. И ладно бы речь шла о борьбе под благовидным предлогом с конкурентами и их клиентами (некоторые картели в США намеренно наводили американские и мексиканские власти на бизнес других картелей), но нет – в коалиции оказались и конкуренты в деле спонсирования терроризма, в частности Турция и Катар. С другой стороны, если саудовский представитель возглавляет консультативную группу в Совете ООН по правам человека, то чему удивляться? Хотя кто-то удивился. Например, лидеры некоторых стран (Пакистана, Малайзии, Ливана) узнали об их вхождении в коалицию только после того, как эта новость попала в СМИ [85]85
https://www.washingtonpost.com/news/worldviews/wp/2015/12/17/saudi-arabias-islamic-military-alliance-against-terrorism-makes-no-sense/?postshare=2341450359345659&tid=ss_tw
[Закрыть].
Если же отбросить организационные неурядицы, то шаг Саудовской Аравии видится вполне логичным. Некоторые эксперты уверяют, что коалиция создана для организации вторжения в Сирию и Ирак. Однако вряд ли Эр-Рияд решится на такой шаг. Да, интервенция коалиции может привести к ответному вторжению в Сирию и Ирак иранских войск и обрушит американо-иранские и американо-российские договоренности, однако одновременно с этим обрушит и американский, российский и иранский гнев на головы саудовских властей.
Вместо этого Эр-Рияд играет куда тоньше. Его действия направлены на максимальное затягивание гражданских конфликтов в Сирии и Ираке. Ведь их окончание высвободит ресурсы Тегерана и Дамаска и позволит им укреплять свое влияние на новых фронтах (в частности, помочь партнерской структуре – «Хезболле» – избавиться от контролируемыми саудовцами и турками североливанских суннитских группировок). Ну и, естественно, встанет щекотливый вопрос о необходимости отстрела выживших на сирийских фронтах саудовских джихадистов, пожелавших вернуться в родные пенаты. И с этой точки зрения коалиция создавалась не для вторжения, а для угрозы вторжения, которая может воодушевить сирийскую оппозицию.
Ни для кого ведь не секрет, что на сегодняшний день сирийская оппозиция в смятении. Российские бомбы оставляют им лишь три варианта действий: умирать, бежать или договариваться с Асадом на условиях Дамаска. Иных опций им не предлагают даже американцы. А саудовцы создание коалиции предложили. Эр-Рияд уже обещал собравшимся в Эр-Рияде оппозиционерам военную поддержку их дальнейшей борьбы с Асадом и дал понять, что им не обязательно договариваться с сирийским президентом на его условиях. «Или в Сирии будет достигнуто политическое урегулирование путем переговоров и Асад покинет свой пост, или конфликт будет продолжаться, и эта цель будет достигнута военным путем», – заявил министр иностранных дел королевства Адель ибн Ахмед аль-Джубейр [86]86
http://vz.ru/world/2015/12/10/783043.html
[Закрыть].
Еще одной задачей коалиции может быть коллективное наведение порядка в регионе, в том числе и в странах – участницах этого объединения. Ведь «саудовское понимание этого термина простирается гораздо шире понятия насильственных акций вооруженных групп», – говорит корреспондент BBC Фрэнк Гарднер [87]87
http://www.bbc.com/news/world-middle-east-35099318
[Закрыть]. Под него будут попадать и шиитские выступления, и просто требования по либерализации режимов, которые партнеры будут подавлять. Ведь в том же Бахрейне Эр-Рияд не любят и не против сбросить саудовскую оккупацию. Те же шиитские протесты никуда не делись, они лишь перешли в пассивную форму (например, в виде игнорирования парламентских выборов), а антисаудовская элита, видя ослабление КСА, вновь подает голос. Так, бахрейнский кронпринц Салман в феврале 2015 года написал статью для одного из британских СМИ, где указал, что мир борется не столько с терроризмом, сколько с теократией. Этот враг «занимается самоизоляцией и не придает никакой ценности общественному договору, заключенному между членами общества. Он угнетает женщин и убивает тех, кто не согласен с его идеологией, не воспринимает ее и не претворяет в жизнь», – пояснял Салман [88]88
http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/islamic-state/11414646/To-defeat-our-foe-we-must-first-define-him.html
[Закрыть]. Явный намек на то же КСА. Поэтому не исключено, что через какое-то время Эр-Рияду придется вновь наводить в Бахрейне порядок. И если эти действия будут проходить в рамках коалиции, то международная критика саудовского режима и его методов будет несколько разбавлена.
Как спровоцировать Иран
Еще одним шагом КСА стала попытка перевести «холодную войну» с Ираном из подковерной в открытую фазу. Для этого в первые дни 2016 года саудиты вместе с несколькими десятками террористов казнили саудовского проповедника Нимра аль-Нимра. Между тем речь шла не о простом проповеднике – The New York Times называет Нимра аль-Нимра «символическим лидером шиитских демонстраций, прокатившихся за время «Арабской весны» по нескольким странам Персидского залива» [89]89
http://www.nytimes.com/2016/01/03/world/middleeast/saudi-arabia-executes-47-sheikh-nimr-shiite-cleric.html?_r=0
[Закрыть]. «Он был представителем молодого поколения шиитских проповедников в Саудовской Аравии, которое – в отличие от старшего поколения – более свободно и активно говорит о практически бесправном положении шиитской общины в королевстве, – поясняет Севак Саруханян. – При этом Нимр аль-Нимр пользовался авторитетом и среди части суннитского населения, которое было недовольно политикой правящей династии. И достиг Нимр аль-Нимр такой популярности потому, что позицию свою формулировал не только и не столько конфессиональными терминами, а социальными и политическими – говорил о диктатуре, коррупции и социальной несправедливости».
В Эр-Рияде прекрасно понимали, что казнь уважаемого шейха, а тем более в компании с террористами, будет воспринята шиитами как преступление и оскорбление. Так оно и произошло – сотни шиитов вышли на улицы оккупированного КСА Бахрейна и восточных регионов Саудовской Аравии. На их подавление были отправлены саудовские войска, однако КСА нужна была не победа над собственными гражданами – они ждали чрезмерную реакцию Ирана. Такую, которую можно было бы предъявить Западу как доказательство «радикальной сущности» иранского режима, с которым цивилизованные государства не могут иметь дело. И Эр-Рияд своего дождался – возмущенная толпа в Тегеране разгромила саудовское посольство. Затем иранцы, конечно, осознали всю прелесть ловушки, в которую они попали, и попытались провести работу над ошибками (в частности, арестовали шесть десятков человек и уволили заместителя генерал-губернатора Тегерана, который «не выполнил вовремя свои обязанности» [90]90
http://ria.ru/world/20160110/1357161641.html
[Закрыть]). Однако вице-наследник Саудовской Аравии принц Мохаммад бин Салман сделал все возможное для того, чтобы привязать события в саудовском посольстве в Тегеране образца 2016 года к событиям в американском образца 1979 года [91]91
http://www.economist.com/saudi_interview
[Закрыть]. Например, он дал понять, что решение КСА отозвать своих дипломатов из Тегерана после разгрома посольства было продиктовано именно желанием их обезопасить. Более того, сам факт иранских возмущений позиционируется принцем как доказательство агрессивных намерений Тегерана. «Какое отношение к Ирану имеет вердикт саудовского суда в отношении саудовского гражданина, совершившего преступление против Саудовской Аравии. Какое Ирану до этого дело? Если, конечно, это не свидетельство того, что Иран пытается распространить свое влияние на все страны региона», – говорит принц Мухаммад бин Салман [92]92
Там же.
[Закрыть].
Провокация с казнью Нимра аль-Нимра была направлена не только на ухудшение имиджа Тегерана, но и для побуждения его на ответные (а значит, и более активные) действия. Победы ИРИ над КСА во многом обуславливались минимальным вмешательством Тегерана в конфликты на периферии. В Ираке это делалось для того, чтобы не раздражать американцев, в Сирии – чтобы не превращать гражданскую войну в религиозную суннитско-шиитскую, в Йемене – чтобы не быть обвиненными во вторжение на территорию КСА. Соответственно, активизация действий Исламской Республики на одном из этих направлений как ответ на смерть шиитского проповедника серьезно усилит позиции королевства на данном театре военных действий. В самом Иране, конечно, прекрасно читают игру саудитов, однако им придется как-то отвечать, хотя бы для того, чтобы не лишать шиитское население стран Залива веры в иранскую поддержку. Ведь не только Саудовская Аравия должна ежедневно доказывать, что Акела не промахивается. Проблема в том, что если даже Тегеран продемонстрирует сдержанность, то КСА найдет иной способ спровоцировать Исламскую Республику. «Эскалация КСА нужна, и, более того, прямой удар иранцев по Саудовской Аравии исходит из интересов Эр-Рияда. Это станет поводом для сплочения активной коалиции против ИРИ, от участия в которой не сможет увильнуть и Вашингтон (он c 1951 года связан с Эр-Риядом договором о взаимной обороне)», – говорит Севак Саруханян.
Между тем эти интервенции, затягивания сирийского конфликта и антииранские провокации не спасут КСА. Они являются лишь тактическими действиями, оттягивающими неизбежную дезинтеграцию и крах Дома Саудов. Проблема Саудовской Аравии в том, что она со своей радикальной внутренней и внешней политикой, нацеленной на хаос и деградацию арабского мира, стратегически находится не на той стороне истории. По сути, ретроградное королевство продолжает вести ретроградную политику в рамках трендов, которые давно уже идут по нисходящей. Спастись королевство может, лишь встав на правильную сторону истории и способствуя стабилизации региона. Начать, например, можно с серьезных внутренних реформ, включая отказ от радикальной идеологии и либерализацию государства. Возможно, принц Найеф и назначен кронпринцем для того, чтобы их постепенно провести. Но вот сможет ли он, да и захочет ли – большой вопрос.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?