Текст книги "Христианство. Как все начиналось"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hristianstvo-kak-vse-nachinalos-81228.jpg)
Автор книги: Геза Вермеш
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него.
(Мф 6:6–8)
За исключением молитвы «Отче наш», все молитвы Иисуса составлены для личного, а не общего поклонения Богу. По-видимому, эсхатологическое благочестие носит глубоко личностный характер.
Согласно учению Иисуса, человек обретет Царство Божье, лишь полностью отдав себя ему. Как в притчах: если хочешь драгоценную жемчужину или сокровище, сокрытое в поле, ты должен продать все имущество, чтобы купить необходимое (Мф 13:44–46). Иисус хвалил нищую вдову, которая отдала в храмовую казну две последние медные монетки: она «положила все, что имела, всю жизнь свою» (Мк 12:44; Лк 21:3–4). Синоптические евангелия содержат и грозные метафоры: нужно кастрировать себя или вырвать у себя глаз, какую-либо часть тела, если такова будет цена за вход в Царство Божье (Мк 9:45–47; Мф 18:9; 19:12). Как мы увидим в главе 9, великий христианский мыслитель Ориген, на волне юного и наивного энтузиазма, понял эту гиперболу буквально и оскопил себя.
За сыновним доверием и готовностью пожертвовать нажитым должно последовать немедленное и решительное действие. «Покайтесь и веруйте» (Мк 1:15) – заповедь, которую следует исполнять безотлагательно. Необходимо сосредоточить внимание на настоящем моменте, на сегодняшнем дне: «Не заботьтесь о завтрашнем дне… Довольно для каждого дня своей заботы» (Мф 6:34; Лк 12:22–31). Необходимо молиться о хлебе на день грядущий (Мф 6:11; Лк 11:3), а не о запасах на недели и месяцы вперед. На пути к Царству нельзя мешкать: используя гиперболу, можно сказать, что нельзя отвлекаться даже на необходимость похоронить отца (Лк 9:60; Мф 8:22). Не стоит и ностальгически вспоминать былое существование: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не подходит для Царства Божия» (Лк 9:62).
Эсхатологическая духовность, которую возвещал Иисус, представляла собой переформулировку традиционного иудаизма в свете харизматической эсхатологии. Никакой долгосрочной перспективы: тон задает неотложность с готовностью пожертвовать всем ради дела. Если Конец ожидается в любую секунду, настоящее полностью вытесняет завтрашний день, а здравомысленное планирование выглядит пустым. Прежде всего нужно выбросить за борт личную собственность: в условиях скорого Конца нет времени одновременно служить Богу и маммоне (Мф 6:24). Кроме того, в соответствии с библейским пророчеством, следует готовиться к конфликтам в семье. Предполагалось, что начинают сбываться слова Михея: «Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его» (Мф 10:35–36). Ту же идею без цитаты из Библии мы находим в Мк 13:12: «Предаст же брат брата на смерть, и отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их» (Мк 13:12). Следовательно, если обязанности перед семьей – родителями, супругами, братьями и сестрами, детьми – мешают устремлению к Богу, ими нужно пожертвовать. Царство Божье перевешивает остальные соображения. «Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или родителей, или братьев, или сестер, или жену, или детей для Царства Божия, и не получил бы гораздо более в сие время, и в век будущий жизни вечной» (Лк 18:29–30).
Выражая мысль о том, что необходимо быть готовыми отказаться от самого дорогого и пожертвовать самой жизнью своей, Евангелие от Луки приводит поразительную гиперболу: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк 14:26). Если обычные семейные узы оказываются препятствием, нужно их разрывать. Тогда новой семьей человека становятся другие искатели Царства: «Кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и мать» (Мк 3:35).
Одним словом, иудаизм в версии Иисуса делал основной упор на устремление к грядущему Царству Божьему и общение с любящим и заботливым Царем и Отцом Небесным. Примечательно, что в евангелиях от Марка и Луки нет понятия церкви как института, продолжающего миссию Иисуса, а также обряда крещения как инициации в эту общину. Об этом лишь трижды говорится у Матфея.
И на этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее.
(Мф 16:18)
Если же не послушает их [двух или трех человек, которые пытаются исправить его], скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь.
(Мф 18:17)
Идите, научите все народы, крестя их…
(Мф 28:19)
Евангелия от Марка и Матфея не говорят и об институциональном характере вечери Господней. Намек на него есть только у Луки – возможно, под Павловым влиянием, – с дополнительной заповедью: «Делайте это в память обо Мне» (Лк 22:19; ср. 1 Кор 11:24–25). Религия, возвещенная Иисусом, была полностью теоцентрична. Сам он играл в ней роль мужа Божьего, пророка из пророков, пастыря стада, лидера, учителя и носителя откровения, но не объекта поклонения, каким он стал в последующем христианстве, созданном Павлом и Иоанном (и особенно со II века). В синоптических евангелиях, в отличие от остального Нового Завета, рефлексия и учение сосредоточены на Боге, а не на Иисусе/Мессии. Именно к Богу, Отцу Небесному, устремляются – без посредников – молитвы и поклонение. Отец внимает просьбам своих детей, протягивает им руку помощи, утешает и спасает.
Окруженная аурой харизмы, эта религия была задумана Иисусом как своего рода «паспорт», по которому можно беспрепятственно войти в Царство Божье. Христоцентричность не восходит к историческому Иисусу.
Глава 3
Первоначальное харизматическое христианство
Под первоначальным христианством здесь подразумевается религия, которую проповедовали и которой следовали апостолы Иисуса и их товарищи на заре нового движения (около 30–70 годы н. э.), а во многом и вплоть до конца I века. Отличалась ли она от религии Иисуса и его палестинских современников? Иными словами, была ли она все еще иудаизмом или превратилась во что-то другое? И какие данные позволяют современным исследователям решать эти проблемы? Начнем с ответа на последний вопрос. О религиозности начального поколения учеников в Палестине можно судить по первым двенадцати главам Деяний апостолов и косвенным образом – по некоторым посланиям Павла (особенно Первое Коринфянам, Галатам и Фессалоникийцам). В меньшей степени источниками могут быть Послания Иакова и Иоанна, а также Дидахе (Учение двенадцати апостолов), первый учебник христианских норм жизни, написанный до 100 года н. э. Первоначальную палестинскую часть Церкви возглавлял Петр, но довольно скоро в иерусалимской общине его затмил Иаков, брат Иисуса. Ценную информацию о создании и организации неиудейских общин в диаспоре мы находим во второй половине Деяний апостолов (начиная с главы 13) и, особенно, в посланиях Павла, о которых пойдет речь в главе 4.
Образ первохристианства, отраженный в письмах Павла (середина I века н. э.), более древний, чем описания в Деяниях апостолов. Судя по всему, Деяния обрели своею нынешнюю форму лишь в последние десятилетия I века. Следовательно, нельзя исключать, что, скажем, концепции Царства Божьего и Второго пришествия (парусии) Христа в них отражают более позднюю стадию христианства. Показательно, что ожидание возвращения Иисуса в Деяниях более слабое, чем в Первом послании к Фессалоникийцам, – это соответствует общей тенденции Луки, через два поколения после распятия, снижать эсхатологическую напряженность, характерную для Иисуса и его первых палестинских учеников. Например, Лука неоднократно убирает речения о скором наступлении Царства Божьего, зафиксированные Марком и Матфеем (Мк 1: 15; Мф 3:2; 4:17; 10:7). Молчит он и о возвращении Сына Человеческого на облаках или с облаками (Мк 14: 62; Мф 26:64; Лк 22:69).
Деяния апостолов, очевидно написанные тем же автором, что и Евангелие от Луки, содержат и редакторские манипуляции. В них видна попытка согласовать более поздний и взвешенный подход церкви с ранним и восторженным ожиданием парусии. Модифицировал автор и некоторые другие концепции. Например, из Петра он сделал сторонника язычников, а из Павла – палестинского харизматического чудотворца. Однако за вычетом таких ревизий Деяния содержат полезную информацию о жизни, мыслях и идеалах первых поколений иудеохристиан. Картина, которую они рисуют, особенно в отношении общин Святой Земли, ближе к религии Иисуса, чем к христианству Павла и Иоанна.
Первоначальная иудеохристианская церковь
Как религиозные обычаи первоначальной церкви соотносятся с религией Иисуса и его палестинских единоверцев? Коротко говоря, принципиального отличия не было. Поначалу все члены Иисусова братства были иудеями и вели традиционный для иудеев образ жизни, включая культовую практику. Лишь когда встал вопрос о принятии в церковь неиудеев, новому движению пришлось решать неожиданную проблему: как быть с язычниками, которые хотят быть христианами? Единственная заметная разница с деятельностью Иисуса носила географический характер. Хотя в Деян 9:31 говорится о церкви в Галилее и Самарии, а также упоминаются христианские общины на прибрежной равнине в Лидде, Яффе, Птолемаиде и Кесарии (Деян 9:32; 10:23; 21:7, 16), центром христианства была уже не Галилея, родина Иисуса, а Иерусалим, религиозный центр иудаизма. Согласно Деяниям, основные апостолы, Петр, Иоанн и Иаков, брат Иисуса, пребывали в столице Иудеи в первые дни существования церкви. В Иерусалиме же состоялся апостольский собор (около 49 года), когда на волне первых миссионерских успехов Павла среди язычников было официально решено допускать язычников в Иисусово братство. (Решение было достигнуто путем компромисса, который освобождал язычников от необходимости переходить в иудаизм.) То, что центр был в Иудее, подтверждается и рассказом Павла в Послании к Галатам, где апостол упоминает о двух визитах в Иерусалим: первом – через три года после его так называемого «обращения», когда он сходил к Петру и Иакову в Святой город; втором – через четырнадцать лет, когда на апостольском соборе Павла одобрили «столпы» церкви, Иаков, Петр («Кифа») и Иоанн (Гал 1:18–19; 2:1, 9). Впоследствии Павел еще раз навестит Иакова в Иерусалиме, в свой последний визит в 58 году (Деян 21:18), но к этому моменту Петр уже покинет Иерусалим.
Опять-таки именно иерусалимская церковь представлена как образцовая община. Она отчасти напоминает ессейско-кумранскую секту. Общинники раздавали имущество, чтобы помочь своим более бедным братьям, и создавали общий денежный фонд, которым распоряжались апостолы (Деян 2:44; 4:34–35). Основное отличие от кумранитов состояло в том, что в иерусалимской церкви отказ от собственности носил добровольный характер, а религиозный коммунизм Кумрана был обязательным. Тем не менее, как видно из эпизода с Ананией и Сапфирой, на общинников оказывалось существенное моральное давление, чтобы они отдавали собственность в распоряжение апостолов. Что касается центральной роли Иерусалима, показательно, что даже мать и братья Иисуса оставили Назарет и присоединились к общине в столице (Деян 1:14). Кстати, это последнее упоминание о Марии в Новом Завете. Павел еще упоминает, что женатые братья Иисуса были служителями благовестия (1 Кор 9:5). Иаков, брат Иисуса, стал вместо Петра лидером иерусалимской церкви.
Подлинно иудейский характер братства виден в отношении к Храму, который оставался духовным центром иудаизма до 70 года. Именно в Храме священниками совершались ежедневные и праздничные жертвоприношения, с чтением предписанных молитв и благословением молящихся. В Храме бывал даже апостол Павел вплоть до своего последнего визита в Иерусалим (58 год). Без сомнения, бывали в нем и все другие ученики Иисуса, пока Храм не был разрушен двенадцатью годами позже. Апостолы посещали Храм не только потому, что храмовый двор был известным местом учения (Деян 5:12, 20, 25, 42), но и потому, что хотели поклониться Богу, как и прочие иудеи.
В Деяниях апостолов описывается случай: Петр и Иоанн шли в Храм в три часа пополудни (т. е. к вечерней жертве) и исцелили нищего у «Прекрасных ворот» (Деян 3:1–10). В другой раз они совершили исцеление в Соломоновом портике (Деян 5:12–16). Все члены иерусалимской церкви регулярно ходили в Храм молиться и проводили там немало времени (Деян 2:46).
Детально описана деятельность Павла в Храме. Влившись в движение Иисуса, он посетил в Иерусалим; и когда молился в Храме, впал в транс (Деян 22:17). Во время последнего визита в Святой город он прошел положенное ритуальное очищение, в частности остриг волосы, тем самым подготовившись к жертвоприношению, которое должны были исполнить священники от его лица (Деян 21:24–26). И наконец, в речи перед римским наместником Феликсом Павел сказал, что пришел в Иудею совершить обряды очищения и жертвоприношения (Деян 24:17–18).
Вступление в церковь
Поскольку Иисус велел ученикам избегать язычников (Мф 10:5), сначала потенциальные кандидаты были иудеями, и процесс «вступления» был простым. Люди жили в соответствии с Законом Моисеевым и отеческими обычаями, но приняли и весть апостолов об Иисусе: Иисус есть обещанный Мессия, прославленный харизматическими делами, распятый, воскресший и вознесенный на небеса, чье возвращение ознаменует начало вечного Царства Божьего.
Согласно Деяниям апостолов, вступление в новую религиозную общину первоначально знаменовало харизматическое событие: принятие Святого Духа, за которым следовало крещение. Затем новые члены церкви жили под руководством апостолов Иисуса. Харизматическое поведение, вдохновленное Духом Святым, было отличительной особенностью верных. Вообще выражение «Святой Дух», которое встречается не менее семидесяти раз, очень характерно для Деяний апостолов. Автор Деяний сообщает, что Иисус обещал Двенадцати силу Святого Духа (Деян 1:8), и в праздник Пятидесятницы огненные языки Духа сошли на апостолов или даже на все первоначальное собрание из 120 учеников (Деян 2:3–4). Ученики экстатически «говорили на языках», как и их ветхозаветные предшественники. Правда, посторонние приняли неистовое поведение в Духе за признак опьянения: «Они напились сладкого вина» (Деян 2:13). Однако Петр ответил за себя и товарищей: не винными парами объясняются его действия, а исполнением пророчества Иоиля (Деян 2:14–21). Ибо согласно Иоилю, Бог изольет Свой Дух на сыновей и дочерей Израиля, чтобы они пророчествовали, видели видения и вещие сны.
Желавших вступить в христианское движение крестили, – во имя Иисуса, то есть иначе, чем было у Иоанна Крестителя. Согласно Деяниям, около трех тысяч иудеев крестились после проповеди Петра на Пятидесятницу, вслед за чем получили дар Духа. Цифра выглядит преувеличенной, как бывало с древними рассказчиками: неужели могла столь большая группа людей совершить погружение в бассейн в центре Иерусалима (Деян 2:38–41)? Иногда на человека сначала сходил Дух, а крестился он уже после. Так было с Савлом-Павлом (Деян 9:17–18) и семьей римского сотника Корнилия (Деян 10:44–45). Впоследствии передача Святого Духа приняла формализованный характер и следовала за наложением рук апостолов (ритуалом, который ранее использовался при исцелениях). Так поступили Петр и Иоанн с обращенными из самарян (Деян 8:16–17) и Павел – с двенадцатью иудейскими учениками в Эфесе, которые прежде совершили лишь омовение Иоанново. Когда Павел возложил руки на их головы, «сошел на них Дух Святой, и они стали говорить языками и пророчествовать» (Деян 19:2–7).
Мы читаем, что Святой Дух руководил пророками и учителями первоначальной церкви. Один из них, Агав, пришедший из Иерусалима в Антиохию, предрек «Духом» голод, который разорит многие земли при императоре Клавдии (41–54 годы). Согласно Иосифу Флавию, этот голод и вправду случился в Иудее между 46 и 48 годом, в правление Тиберия Юлия Александра (Иудейские древности, 20.101). Позднее Агав разыграл целую пантомиму, связав себе руки и ноги поясом Павла и объявив от имени Святого Духа: «Мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме иудеи и предадут в руки язычников» (Деян 21:10–11). Святому Духу приписывали и избрание Павла и Варнавы на их первое миссионерское путешествие (Деян 13:1–4), и ряд основных практических и дисциплинарных решений: например, в каких провинциях действовать Павлу (Деян 16:6–7; 19:21) и особенно, нужно ли освобождать язычников от необходимости соблюдать весь Закон Моисеев. В решении апостольского собора значилось: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого» (Деян 15:28).
Принятие неиудеев в движение Иисуса
Случай с семьей язычника Корнилия показателен в плане важнейшей проблемы, с которой столкнулись первые ученики Иисуса: как быть с неиудеями, желающими войти в их общину? Эта проблема стала особенно острой в связи с миссионерской деятельностью Варнавы и Павла в Антиохии и Малой Азии, хотя Деяния апостолов и возводят ее (неправдоподобно) к проповеди Петра на Святой Земле. В принципе, напрашивалась мысль: если язычники хотят стать полноправными членами иудеохристианского сообщества, им сначала нужно обратиться в иудаизм, взять на себя соблюдение всех нравственных, культовых и пищевых уставов Закона Моисеева (а мужчинам еще и обрезаться). Однако готовых рецептов у апостолов не было. Это означает, что апостолы не располагали указаниями Иисуса насчет язычников, которые приняли благовестие. Более того, похоже, что Иисус ничего не говорил о проповеди всем народам мира. До успехов миссии Павла среди неиудеев греко-римского мира этот вопрос вообще был неактуален.
Деяния апостолов сообщают о двояком решении вопроса о допуске язычников. Первое, насыщенное чудесами, больше похоже на легенду и богословскую фикцию. Здесь основную роль играют Петр и Корнилий, римский сотник из Кесарии. Корнилий – человек богобоязненный, сочувствующий иудаизму и щедрый к членам местной синагоги. В небесном видении он получает указание позвать к себе домой Петра. Одновременно Петр, находящийся в Яффе, впадает в транс во время полуденной молитвы на крыше дома. Он видит, как с небес трижды спускается на землю полотнище, на котором находятся как ритуально чистые, так и ритуально нечистые животные, и слышит голос: «Заколи и ешь!» Петр ощущает инстинктивный протест: он благочестивый иудей и никогда не брал в рот запретной пищи. Однако небесный голос настаивает: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деян 10:1–16). Вслед за видением появляются посланники Корнилия, которые просят Петра идти с ними в Кесарию.
Узнав в откровении об отмене границы между чистым и нечистым (а также между чистыми иудеями и нечистыми язычниками), Петр проповедует Иисуса Корнилию, его семье и друзьям. Затем Святой Дух сходит на неиудеев. Подобно апостолам на Пятидесятницу, они впадают в экстаз, начинают говорить языками и славить Бога. Далее они безотлагательно принимают крещение во имя Иисуса (Деян 10:17–48).
Казалось бы, все ясно: сам Бог велел принимать язычников в христианство, не требуя обращения в иудаизм. Однако иудеи, члены иерусалимской церкви, «люди Иакова», саркастически названные «партией обрезания» (Деян 11:2; Гал 2:12), по-прежнему отказывались считать необрезанных язычников своими братьями и участвовать с ними в общих трапезах.
Эпизод с Корнилием в Деяниях – единственный зафиксированный случай обращения неиудея в христианство на Святой Земле. Однако здесь стоит вспомнить последующее столкновение Петра с Павлом в Антиохии: Петр совсем не был в восторге от миссии к язычникам… Возникает вопрос: не мотивирована ли «политически» роль, которая отведена Петру здесь, и в рассказе об апостольском соборе? Не отражено ли здесь растущее соперничество в иудеохристианском направлении церкви между Петром и Иаковом, братом Иисуса? Деяния и Павел согласны в том, что Петру была доверена миссия к иудеям, а Павлу – миссия к язычникам («благовестие для необрезанных» Гал 2:7).
Следует заметить, что описания Петра в Деяниях не складываются в единое целое. С одной стороны, он представлен строгим блюстителем Закона Моисеева, который отродясь не ел некошерной пищи. С другой – он же борется за допуск язычников в церковь и называет Тору непосильным бременем: «…иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы» (Деян 15:10). Малодушие, которое приписывает ему Павел, согласуется с трусоватым поведением во время ареста Иисуса (Мк 14:66–72; Мф 26:69–75; Лк 22:56–62; Ин 18:17, 25–27).
Настоящая схватка по данному вопросу произошла за пределами Палестины, и прежде всего в Антиохии (Северная Сирия). На одной стороне были Павел и Варнава, отстаивавшие интересы обращенных из язычников, а на другой – Иаков со своими единомышленниками из Иерусалима. Среди последних были и бывшие фарисеи, для которых иудеохристианство неразрывно связано с иудейскими отеческими традициями. Петр сыграл неоднозначную роль в этом конфликте. Автор Деяний попытался затушевать открытый спор между Петром и Павлом, но сам Павел открыто говорил о своих убеждениях, изображая Петра безвольным и даже лицемерным.
А дело было так. На первом этапе миссии в Антиохии палестинские христианские беженцы проповедовали Иисуса только иудеям. Однако некоторые иудейские братья с Кипра и из Кирены отважились говорить об этом и грекам. Многие греки заинтересовались.
Для руководства новой общиной из Иерусалима отрядили Варнаву, который в свою очередь отправился в Тарс Киликийский за Павлом: пусть Павел помогает (Деян 11:19–26)… Одно время иудейское и языческое направления христианской общины сосуществовали мирно, причем имели место и общие трапезы. Петр, наведавшись в Антиохию, ел за одним столом с языкохристианами. Тем не менее, как мы узнаем от Павла, когда в Антиохию пришли посланники Иакова, представители «партии обрезания», Петр, а с ним и остальные иудеохристиане (включая даже Варнаву), отказались от общего стола. И тогда возмущенный Павел открыто обвинил Петра и других иудеев в лицемерии (Гал 2:11–14).
В Иерусалиме стояли на своем: если язычники хотят быть христианами, пусть переходят в иудаизм, и лишь потом крестятся. Павел же проповедовал в малоазийских городах, имея почти нулевой успех среди иудеев в синагогах, но убедив множество язычников благодаря своей либеральной установке: обращения в иудаизм не требуется.
Нужно было срочно что-то решать. Апостолы и старейшины собрались в Иерусалиме, чтобы выслушать Павла и Варнаву. Бывшие фарисеи из окружения Иакова все еще хотели навязать обращенным из язычников весь Закон Моисеев (включая обрезание для мужчин), но после вмешательства Павла и Варнавы была найдена компромиссная формула, причем не Петром, а Иаковом, который возглавил собор (Деян 15:19–21). А именно, пусть язычники, желающие войти в Церковь, воздерживаются от идоложертвенной пищи, от вкушения в пищу крови и животных, которые не были закланы ритуально правильным образом, а также от блуда (т. е. всех сексуальных связей, которые запрещались у иудеев). Похоже, что составители списка вдохновлялись так называемыми заповедями потомков Ноя, соблюдение которых ожидалось от язычников, постоянно живущих в Земле Израилевой.
Тем самым, вопрос был в принципе решен, хотя местами трудности возникали: например, Павел пишет о попытках неких «иудействующих» навязать галатийским новообращенным обрезание и соблюдение всей Торы (Гал 2:4, 12–13; 6:12). Однако, несмотря на такие эксцессы, либеральная политика Павла по отношению к неиудеям восторжествовала и существенно облегчила распространение христианства среди язычников греко-римского мира.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?