Текст книги "Девушки для утехи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/devushki-dlya-utehi-9675.jpg)
Автор книги: Ги Де Кар
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Значительная разница в возрасте (он был почти на двадцать лет старше ее) лишь придавала этому мужчине авторитет, который она не собиралась оспаривать.
С первых дней их связи он настоял на том, чтобы она оставила профессию манекенщицы, тактично, но твердо дав понять, что у него достаточно средств, чтобы удовлетворить ее нужды. Аньес пыталась протестовать:
– Жорж, любовь моя, я не хочу, чтобы ты содержал меня! Я должна продолжать зарабатывать себе на жизнь: ни за что на свете я не хотела бы быть обузой для тебя… Я люблю тебя!
– Я это знаю…
Он знал всегда все. Он все угадывал. Она чувствовала, что не способна спрятать от него что-либо, кроме, пожалуй, одного секрета: даже ему она никогда не говорила об Элизабет. Много раз она хотела рассказать ему о сестре, но всегда в последнюю секунду какая-то сила удерживала ее. Она сама не знала, почему у нее возникало ощущение, что в таком признании было что-то кощунственное. Жорж не исповедовал никакой религии, он не понял бы того величия духа, которое несла в себе смиренная жизнь маленькой служанки бедных. К тому же, он был слишком избалован успехом, чтобы суметь проникнуться сочувствием к обездоленным старикам.
Аньес сказала ему, что она сирота и у нее совсем нет родственников. Было похоже, что это доставило ему настоящее удовлетворение: значит, она будет полностью принадлежать ему.
Но Аньес, храня молчание, продолжала втайне регулярно приходить на авеню дю Мэн. И Элизабет, всегда заботящаяся о счастье и благополучии своей сестры, не могла не заметить:
– Аньес, ты похорошела в последнее время и выглядишь веселее. Ты довольна своим домом моделей?
– Очень!
Зачем признаваться, что она не работала там уже несколько недель? Пришлось бы назвать причину, а причиной был запрет Жоржа. Как объяснить сестре существование любовника? Элизабет могла допустить присутствие мужчины в жизни сестры, только если бы этот мужчина был ее супругом.
Аньес оказалась стиснутой двойным обетом молчания по отношению к двум самым близким для нее людям. Она пробовала убеждать себя, что такое существование продлится только до того дня, когда Жорж, который, казалось, все сильнее и сильнее влюблялся в нее, однажды скажет:
– В конце концов, не свободны ли мы оба? Наша любовь сильна, почему бы нам не пожениться?
Этот день стал бы самым прекрасным в жизни Аньес: она смогла бы, наконец, объявить Элизабет счастливую новость о своем браке с мужчиной, которого любит, а Жоржа познакомить со своей единственной сестрой.
Но проходили недели, месяцы, а любовник ничего не хотел менять в их отношениях. Они по-прежнему встречались по вечерам в маленькой комнате-мансарде, с которой Аньес решила не съезжать по совету Жоржа. Он говорил:
– Оставайся здесь, пока я не найду квартиру, о которой мы мечтаем. По крайней мере эта комнатка создает иллюзию «своего угла».
Собственного жилья у Жоржа не было. Он жил в отеле. Вначале это удивило Аньес, но он быстро успокоил ее:
– До того, как мы повстречались, я всегда вел жизнь холостяка. Отель для меня удобен: там мне не о чем заботиться. Ведь это невыносимо для одинокого мужчины – возиться с домашними делами! Ты первая женщина, которая в моей жизни – больше, чем приключение. До нашего знакомства у меня был непреложный принцип – иметь только очень короткие связи… Здравствуй – до свиданья, – и больше мы не знаем друг друга! С тобой, я сразу понял, это будет иначе, ты не такая, как другие… Ты меня понимаешь?
– Да, дорогой.
– К тому же я начинаю менять свой взгляд на уклад нашей семейной жизни. Я прекрасно знаю, что нам нужно будет найти квартиру. Одна проблема: это нелегко!
– Почему ты всегда был против того, чтобы я приходила к тебе в отель?
– Я предпочитаю встречаться с тобою здесь: это так романтично.
– Но ведь, моя комната для прислуги не имеет ничего общего с дворцом!
– Может быть… Но, несмотря ни на что, ты все прекрасно устроила: это настоящее гнездышко влюбленных.
– Это единственная причина? После короткого раздумья он ответил:
– В этом отеле я встречался со многими женщинами, которые приходили туда только на одну ночь… Не хочешь же ты, чтобы с тобой обращались, как с ними, и служащие отеля или ночной консьерж провожали тебя взглядами, принимая за одну из них?
– Мне все равно, что подумают другие! Я тебя люблю и этого достаточно… И, потом, ты мог бы поменять отель…
– Скоро будет три года, как я живу в этом отеле, в конце концов, мы свыклись друг с другом!
У Аньес было только одно право: звонить в отель и просить комнату номер 24. Она не отказывала себе в этом праве: у нее, как и у всех настоящих влюбленных, было чувство, что мужчина был очень далек от нее, если он не был рядом. Со странным чувством удовлетворения она, набрав номер отеля, говорила стандартные фразы:
– Соедините меня с месье Вернье. Это его жена. Жорж так и советовал ей:
– Когда ты мне звонишь, бесполезно называть имя: оно не касается никого в отеле. Для меня намного важнее, что они тебя считают моей женой. Ни одна женщина до тебя не имела права назваться мадам Вернье. Разве это не доставляет тебе удовольствия?
Аньес так быстро усвоила привычку быть «его женой», что в конце концов поверила в то, что она действительно ею стала.
Переходы из одного дома моделей в другой позволили ей обзавестись хорошим гардеробом. Но мода менялась так стремительно, что в каждый новый сезон она готова была сказать, как все француженки, которые хотят оставаться элегантными: «Мне нечего одеть!» Элегантность была необходима Аньес по трем причинам: во-первых, это было ее врожденным свойством, во-вторых, она не должна была разочаровывать Элизабет и сестер-монахинь в каждый из своих приходов, в-третьих, и это было главным, она хотела нравиться Жоржу, который смотрел только на хорошо одетых женщин. Разве его жена не должна выглядеть лучше, чем все остальные? Для Аньес было трудным делом – постоянно обновлять свой гардероб. Сбережения, которые ей удалось скопить благодаря множеству маленьких ежедневных жертв в те годы, когда она жила одна, таяли с неумолимой скоростью.
Она должна была также признаться себе в том, что, несмотря на значительные финансовые средства, которыми, по-видимому, располагал ее любовник, он совсем не был щедр с ней. Впрочем, он не был щедрым ни с кем: его натура побуждала его думать о себе прежде, чем думать о других. Эгоист? Скорее это проявлялось у него бессознательно… Скупец? Только не в тех случаях, когда речь шла о посещении шикарных ресторанов или модных ночных кафе в обществе своей очаровательной подруги. Тогда он тратил без счета, вынимая из кармана пачки денег. Он раздавал чаевые налево и направо, как будто стремился прежде всего завоевать уважение официантов.
На этом его щедрость заканчивалась: наряды Аньес, плата, даже очень скромная, за квартиру на бульваре де Курсель, текущие расходы по хозяйству полностью ложились на плечи молодой женщины. Жорж проводил все ночи в постели Аньес, но ему никогда не приходила в голову мысль спросить свою подругу, не испытывает ли она недостатка в деньгах. А ведь это он настоял на том, чтобы она оставила свою работу. Положение Аньес стало критическим. Но ни за что на свете она не хотела признаться в своих трудностях любовнику: Аньес была убеждена, что мужчина перестает любить женщину, когда она становится для него обузой.
Жорж никогда не дарил ей никаких подарков, никогда не посылал ей даже самых скромных цветов. Аньес и не думала упрекать его в этом, никогда ни на что не жаловалась: она чувствовала себя счастливой рядом с ним!
Однажды вечером он очень удивил ее, сказав, оплачивая большой счет в ночном клубе:
– Возьми: это тебе. Я провернул сегодня выгодное дело. – И он опустил в ее сумочку пачку банкнот. Она хотела вернуть деньги, протестуя:
– Я люблю тебя не ради денег, дорогой!
– Ты меня любишь ради меня. Ты мне это уже говорила, и я тебе верю. Ну, а если мне приятно сделать тебе маленький подарок?
Возвратившись к себе, она обнаружила в сумочке сто тысяч франков. Возникшее было чувство стыда отступило перед другим, более приятным чувством. Тот, кого она называла «мой» Жорж, любил ее не только в постели, он заботился о ней. И она упрекнула себя в том, что втайне плохо судила о нем, по достоинству не оценив его любви.
Две недели спустя при обстоятельствах, почти аналогичных, он снова сунул в ее сумочку пачку денег. В этот раз речь шла о двухстах тысячах франков.
Наконец, в третий раз он вручил ей еще один подарок такой же значимости, как и предыдущий: в сумме это составило полмиллиона. Она не могла удержаться от вопроса:
– Ты, наверное, считаешь меня девушкой «люкс»?
– Это тебе льстит?
– Конечно, нет!
– Ты не права, поверь мне! Нет такой честной женщины, которая не мечтала бы быть похожей на нее хоть раз в жизни. Ты увидишь, что станешь менее непреклонной…
– Это было бы удивительно для меня! Во всяком случае, дорогой, я запрещаю тебе разоряться ради меня.
– Ты забавная девочка, моя малышка Аньес! Такую, как ты, сейчас редко встретишь! Ты нравишься мне все больше и больше!
Пятьсот тысяч франков позволили Аньес обновить гардероб. Но главным было не это. Она была особенно счастлива ощущать деликатность своего любовника, который, ни о чем не спрашивая, помог ей поправить ее денежные дела. Но одна мысль все-таки не давала ей покоя:
– Послушай, дорогой, когда же я смогу вернуть тебе все эти деньги?
– Неужели ты действительно собираешься мне их возвращать? Я же тебе сказал, это были подарки… Если в один прекрасный день ты разбогатеешь, ты поступишь точно так же, вот и все!
– Скажи, почему ты все-таки настаиваешь на том, чтобы я ничего не делала? Ведь так я быстро разленюсь и буду думать только о любви.
– Это только потому, что я люблю тебя!
– Если бы я работала, я могла бы не только покрывать свои расходы, но и помочь тебе в покупке квартиры.
– Ты долго еще будешь надоедать мне своей профессией манекенщицы? Я считаю, это не профессия вообще. Она не приносит никакого дохода в сравнении с потраченными часами и той усталостью, без которой у вас не обходится. Если действительно будет нужно, чтобы однажды ты снова устроилась на работу, то позволь мне найти для тебя что-нибудь прибыльное. Гордись моим здравым смыслом и доверься мне.
Шли месяцы. Аньес не получила больше ни одного подарка. Почти каждый вечер они посещали такие места, где люди собирались, чтобы потанцевать, выпить, но, главным образом, чтобы показать себя.
– Ты заметила, каким пользуешься успехом? – сказал он ей однажды. – Все мужчины смотрят на тебя, а все женщины завидуют…
– Это благодаря тебе, дорогой…
В один из вечеров Аньес заметила, что Жорж впервые (раньше он всегда платил наличными) подписал ресторанный счет, который представил ему метрдотель, говоря:
– Вы меня знаете давно, с того времени, как я появился у вас впервые! Передайте вашему шефу, чтобы он предоставил мне его в следующий раз.
На следующий день он повторил то же самое в ресторане, где они ужинали, и в ночном баре, куда они пошли потом.
Всю неделю Жорж поступал таким же образом: подписывал счета, но всегда в разных местах. Похоже было, что, поставив свою подпись где-нибудь на счете, он больше не собирался показываться в этом заведении. Аньес начала испытывать от этого некоторую неловкость. Но доводы Жоржа всегда были настолько убедительными, что она не осмеливалась высказать ему даже малейшего сомнения. Если он выбрал этот метод отсрочки платежей, значит на это у него были свои причины.
Тем не менее, она чувствовала, что он очень озабочен. Его озабоченность не давала покоя и ей. В последние вечера он казался ей еще более хмурым, чем обычно, и их отношения становились все более напряженными, несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы казаться веселой и счастливой. Когда они возвращались в квартиру на бульваре де Курсель, он делал вид, что она надоела ему. После того, как она в течение последних недель щедро расточала ему свои ласки, ставшие для нее привычными, и с которыми она не могла больше расстаться, он, казалось, больше не придавал никакого значения своему присутствию в постели возле нее. Она видела, как он угрюмо поворачивался на другой бок, засыпая, в то время, как она, внезапно лишенная телесного наслаждения, грустно охраняла сон того, кто дарил ей минуты счастья. Наконец, не в силах больше выносить это безразличие, отчаявшись и не сдерживая себя больше, она спросила его:
– Я тебе уже надоела?
– Дело не в этом, – ответил он спокойно.
– Тогда в чем же?
– Ты непременно хочешь знать?
– Разве ты не повторял мне много раз, что я твоя жена? Разве я не должна разделять твои печали и твои радости? У тебя неприятности в делах?
– Пожалуй…
– Чем я могу тебе помочь?
– Ты действительно хочешь мне помочь?
– Я готова сделать все, что угодно, лишь бы вернуть себе твою любовь. Я так в ней нуждаюсь! Разве ты не понимаешь, что я сойду с ума, если ты меня разлюбишь?
– Тогда слушай… Мои дела – дрянь. Таможенные барьеры постепенно отменяют, а значит, моему экспорту-импорту приходит конец. Таким образом, я на пороге…
– На пороге чего?
– Разорения, вот чего!
– Но не думаешь же ты, что это серьезнее, чем если бы мы перестали любить друг друга?
– Любовь в мансарде, даже в такой хорошенькой, как твоя, – этого недостаточно в наше время. Ты прекрасно знаешь, я не романтик, а человек, который твердо стоит на земле и который может любить только тогда, когда у него есть деньги. Нам нужны деньги… И как можно быстрее! Иначе у меня будут большие неприятности… У меня долги…
– Если бы только я могла вернуть те деньги, которые ты мне дал! К несчастью, я их уже потратила, чтобы быть элегантной и нравиться тебе.
– Ты могла бы вернуть мне их быстро и без особого труда.
– Как?
– Если ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу, мы очень быстро выйдем из этого неприятного положения, и я смогу поправить свои дела… Слушай! Сейчас у тебя есть все необходимое, чтобы быть элегантной и нравиться не только мне, но и другим… Ты будешь не первой женщиной, которая помогает таким образом своему мужу в трудный момент… Этим, в большей или меньшей степени, занимаются сегодня все умные женщины. Главное – не слишком утруждаться. Например, если ты завтра оденешься пошикарнее, я смогу представить тебя одному человеку, с которым меня связывают деловые отношения. Этот господин сказочно богат, и я знаю, что он меня уважает. Этот мешок с деньгами мог бы выдать мне кредит на новое дело, которое я хочу запустить.
– Какое дело?
– Снек-бар. Они повсюду пользуются успехом, эти заведения! В них полно народу! Мы могли бы управлять делами, ты и я. Тогда мы работали бы вместе и не расставались целый день. Тебе это нравится?
– Конечно!
– Но у этого господина есть один недостаток: у него другие заботы. Нужно, чтобы ты убедила его в необходимости подписания соглашения со мной. Можешь не сомневаться: тебе это удастся! Ты без труда одержишь над ним верх, не заходя слишком далеко, конечно. В нужный момент ты скажешь ему: «Если бы я была на Вашем месте, я не колебалась бы… Я дала бы кредит Жоржу Вернье… Это замечательный парень и он знает толк в деньгах». А если ты повторишь это еще раз, когда почувствуешь, что он взволнован тобой, я уверен, что все закончится тем, что он тебя послушает…
– Но то, о чем ты меня просишь, не очень порядочно!
– Не порядочно! А что ты скажешь на то, что этому человеку все равно нужно поместить свои деньги куда-нибудь, как всем тем, у кого их слишком много? Что же плохого в том, что ты посоветуешь ему вложить деньги в дело, которое начинает твой муж? Не мошенник же я, как ты думаешь?
– Нет, дорогой… Но если он влюбится в меня?
– Я на это и рассчитываю! Разве ты не очень хорошенькая женщина? Нужно, чтобы он влюбился в тебя. Это необходимо! И тогда мы сделаем все, что захотим…
Она посмотрела на него с ужасом:
– Но ты ведь не попросишь меня стать его любовницей?
– Я же говорил, что берегу тебя только для себя одного! Единственное, что ты могла бы сделать, так это несколько раз выйти с ним в свет: вы могли бы пойти пообедать или поужинать, даже потанцевать в ночном кафе… Но, само собой разумеется, ты будешь избегать тех заведений, где нас видели вместе…
– А ему не покажется странным, что ты позволяешь мне бывать с ним в свете?
– Да нет же… Он не будет знать, что мы живем вместе! На этот раз она оцепенела, утратив способность говорить.
Сделав вид, что не замечает ее состояния, он продолжал:
– Если бы он узнал, что ты моя жена, он отнесся бы к нам с недоверием. Завтра я представлю ему тебя просто как хорошенькую женщину, свою знакомую.
– Значит, ты публично отречешься от нашей любви?
– Я ни от чего не отрекаюсь, моя малышка Аньес. Наши отношения никого не касаются, вот и все! Эх, не нужно было нам появляться вместе там, где проходят деловые встречи… Я подумал о «Фуке», вот подходящее место. Там бывает весь Париж… Я мог бы назначить ему встречу на пять часов, чтобы тщательно обсудить с ним мое дело… Ты войдешь в ультрашикарном туалете в шесть часов и станешь искать столик по соседству с нашим. Узнав тебя, я поднимусь, чтобы поприветствовать и представить месье Дамэ, это его фамилия… В это время наверняка не окажется свободного столика, и я предложу тебе сесть за наш. Ты согласишься. По воле случая, именно в этот вечер у тебя не будет ни с кем встречи: ты будешь свободной женщиной! Я тебя представлю как манекенщицу. Дамэ – один из тех мужчин, которые приходят в восторг, услышав это слово, которое считают магически красивым: «манекенщица!» Мы поболтаем втроем о том, о сем минут десять; я посмотрю на часы и быстро встану, внезапно вспомнив, что мои дела обязывают меня покинуть вас! Как хорошо воспитанный человек, я оплачу счет перед тем, как откланяться, и вы останетесь тет-а-тет. Этот добрый малый будет восхищен и пригласит тебя поужинать. Несколько секунд ты будешь в нерешительности, но, в конце концов, согласишься. Затем вы могли бы прекрасно посидеть в каком-нибудь ночном ресторане.
– А потом?
– Потом? Он проводит тебя до самой двери этого дома. У него прекрасная машина. А ты позаботься о том, чтобы дать ему понять, что живешь одна, но что ты серьезная женщина. Узнав твой адрес, как хорошо воспитанный человек (а я его считаю таким), он пришлет тебе цветы перед тем, как позвонить и вновь пригласить поужинать в тот же вечер.
– Что мне ответить?
– Что ты согласна, разумеется!
– А ты? Где ты будешь весь этот вечер?
– Я буду ждать тебя здесь, читая детективный роман.
– Ты давно уже мечтаешь о новом деле?
– Довольно давно…
– И ты убежден, что тебе не справиться без моей помощи?
– Дамэ упрям в делах, но в присутствии хорошеньких женщин он теряет голову.
Какое-то мгновение она молчала перед тем, как спросить:
– И как долго я должна буду оставаться с ним?
– Ну, я не знаю… Это не так важно, поскольку я буду ждать тебя здесь… Не делай слишком озабоченного вида, когда будешь расставаться с ним!
– Сколько лет этому мужчине?
– Это тебя очень интересует? Он еще довольно молод, не вульгарен, и его разговор не лишен занимательности. У него великолепная квартира на авеню Фош. Я был там два раза: она шикарно обставлена! Если вы станете друзьями, и он пригласит тебя в гости, не раздумывай! Ты ведь обожаешь хорошие вещи, а то, что ты увидишь, приведет тебя в восторг!
– Дорогой… А не опасно ли то, о чем ты меня просишь?
– Прежде всего, я не прошу тебя ни о чем! Я просто подсказал средство, которое позволило бы нам выйти из затруднительного положения… А в чем, собственно, по-твоему, заключается опасность?
– Этот человек может узнать, что мы любим друг друга и живем вместе.
– Он об этом не узнает… Я говорил ему как-то, что живу в отеле, ему известен мой адрес. О существовании нашего гнездышка он даже не подозревает. Видишь, как полезно иметь два дома!
– Вижу…
Хотя Жорж предусмотрел все до мельчайших подробностей, Аньес волновало предстоящее свидание. Она пыталась убедить себя в том, что ничего страшного не произойдет. Несколько встреч с незнакомцем ни к чему ее не обяжут. А она окажет неоценимую услугу любимому человеку, который в трудную минуту помог ей.
Но ни на секунду она не задумывалась над тем, что: «Если Жорж требует от нее подобного, значит не любит ее, а только приятно проводит с ней время, что все то, что их связывает – это не любовь, а всего лишь увлечение, страсть, что он одержал над ней полную моральную и физическую победу: она не могла уже больше обойтись без него».
Когда Жорж замолчал, она сказала ему с безропотной покорностью, которую изо всех сил старалась спрятать под улыбкой:
– Я тебя очень хорошо поняла, дорогой… Завтра в шесть часов я буду в «Фуке».
Встреча прошла так, как и предвидел Жорж. Через полчаса после знакомства Аньес осталась наедине с богатым мужчиной…
Жорж лежал в постели и читал детектив, когда вошла Аньес. Он посмотрел на часы.
– Три часа утра. Ты не скучала? И добавил приветливо:
– Добрый вечер, дорогая…
Он внимательно оглядел ее и сразу же увидел: ничего из того, что он ожидал, не случилось. Но выражение лица молодой женщины изменилось: оно выражало тоску. Долгим взглядом Аньес посмотрела на него и заплакала. Внезапно она упала на колени перед кроватью и сказала умоляюще:
– Не проси меня больше встречаться с этим человеком! Знаешь, чего он хотел только что? Чтобы я легла с ним в постель в доме свиданий. Это омерзительно! За кого он меня принял?
– Я вижу, – сказал Жорж, – ты заставила его влюбиться, поэтому он и потерял голову… Ты ведь отказала? Тогда зачем эти слезы?
– Я боюсь этого человека…
– Боишься?
– Очень! Он пытался уговорить меня… Я чувствую, он готов на все, лишь бы я ему принадлежала.
– Короче говоря, он пообещал много! – заключил Жорж. – Но ты, по крайней мере, говорила обо мне?
– Когда ты ушел, я сказала, что тебе нужен инвестор для начатого тобой дела, что ты заслуживаешь поддержки. Больше я не возвращалась к этой теме… Он очень подозрителен…
– Ты прекрасно сделала. Завтра снова поговоришь с ним обо мне.
– Завтра?
– Он назначил тебе свидание?
– Да…
– В котором часу?
– После обеда, в три часа…
– И где же?
– В «Фуке»…
– Снова? Ему там понравилось!
– Я не пойду!
– Никто тебя не заставляет, дорогая! Ты можешь делать все, что тебе захочется. Хотя, если ты с ним не встретишься, я потеряю всякую надежду на получение кредита…
– Жорж, этот человек мне неприятен!
– Тогда не стоит об этом больше говорить! Будем считать, что это дело мертвое… Жаль! Оно могло бы нас спасти… Мне нужно будет подыскать что-нибудь другое…
– Ты, наверное, смог бы найти еще одного вкладчика…
– Но не такого солидного! Кстати, я не успел сказать тебе вчера: чтобы возвратить часть долга и успокоить некоторых кредиторов, я должен был продать машину… К сожалению, я продал ее невыгодно… Так бывает всегда, когда поджимает: покупатель чует это сразу!
– У тебя нет больше машины?
– Нет.
– О Жорж! Тебе ее, должно быть, ужасно не хватает!
– Мне нужно привыкать ходить пешком или ездить в метро…
– Я этого не хочу! Тебе так шло сидеть за рулем американского автомобиля! И я любила этот автомобиль… Он так много значил для меня! Ты помнишь: в нем ты меня обнял в первый раз…
– Не будем больше говорить о прошлом, ладно?
– Я клянусь тебе, я устроюсь так, чтобы ты смог купить себе другой…
– Правда? И как тебе это удастся?
– Я не знаю…
– Есть только один выход: получить кредит у Дамэ. Но не будем больше говорить об этом! А сейчас, моя малышка, быстро раздевайся! Я жду тебя…
Он любил ее так, как не любил никогда раньше. Удовлетворенная, уставшая, счастливая, снова обретя в нем любовника, она прошептала прежде, чем заснуть:
– Я думаю, ты прав, любовь моя… Нужно, чтобы я пошла завтра в «Фуке»…
– Спи… Мы так счастливы!
На следующий день Аньес вернулась только к 9 часам вечера. Он встретил ее словами:
– Я закончил читать детектив. Это потрясающе! Нужно, чтобы ты тоже его прочитала…
Продолжая говорить, он снова, как и накануне, внимательно осмотрел ее: она выглядела уставшей. Упав в кресло, Аньес сказала:
– Дай мне сигарету…
Поднося зажигалку, он произнес, чеканя каждое слово:
– Надеюсь, он вел себя корректно?
Она явно колебалась перед тем, как ответить:
– Да…
– Тебе удалось поговорить с ним о моем проекте?
– Да… Думаю, он финансирует тебя, но при одном условии…
– Каком?
– При условии, что я стану его любовницей…
– Как? Я не понимаю… Я не понимаю, зачем он ставит подобное условие, ведь он не заподозрил, что мы с тобой любовники?
– Это моя вина, дорогой… Поскольку я практически ничего не знала о твоем деле, я расхваливала тебя… Увлеченная желанием убедить его, я перечислила все твои качества… Внезапно он прервал меня вопросом: «Мне кажется, Вы проявляете живой интерес к этому парню… Вы, случайно, не влюблены в него?» Начиная с этого мгновения, его поведение резко изменилось… Он дал мне понять, что находит тебя симпатичным, но этого недостаточно, чтобы он вкладывал в твое дело деньги, ведь он тебя хорошо не знает… «Очевидно, – добавил он, – если такая женщина, как Вы, настаиваете, чтобы я финансировал этого Жоржа Вернье, я мог бы прислушаться к ее мнению, но при условии, что она сама сумеет проявить себя очень понятливой по отношению ко мне…»
– Наглец! Ему выпало счастье провести два вечера подряд в обществе такой восхитительной женщины, как ты, и ему этого недостаточно? Месье нужно все, абсолютно все!.. Прекрасно! Он не получит больше ничего, потому что ты не встретишься с ним в третий раз: все кончено!
– Дорогой, я поступила глупо, я это знаю…
– Глупо? Напротив, ты сделала все, что было в твоих силах.
– Так ты на меня не сердишься?
– Почему я должен на тебя сердиться? Я сердит на этого наглеца… Мужчины гнусны: когда у них есть деньги, они воображают, что им все позволено! Однако, заметь, мы не первая пара, стесненная финансово, которая оказывается перед подобной дилеммой: или жена жертвует собой в полном согласии со своим мужем, который закрывает на это глаза, и они спасают дело, или они предпочитают не наносить ни малейшего ущерба супружеской верности и остаются в нищете…
– Но как поступить нам, чтобы выжить?
– Этого я не знаю…
Вдруг она заметила два чемодана, плохо скрытые за занавеской гардероба.
– Что это за вещи?
– Это все, что у меня осталось! – ответил он, улыбаясь. – Личные вещи, которые удалось спасти: три или четыре костюма и белье… Я должен был оставить остальное в отеле под залог, пока смогу оплатить счет.
– У тебя там счет, бедный Жорж!
– Я хотел скрыть это от тебя, но решил, что ты упрекнешь меня в этом. Мне даже послышалось, что ты говоришь: «Они выгоняют тебя из отеля, потому что у тебя нет больше денег? Тогда живи у меня, Жорж!» Не превратилось ли «у меня» за несколько месяцев в «у нас»? И я решил прийти до того, как ты мне это скажешь! Я хорошо поступил, правда? А разве плохо, что мы больше не расстанемся и теперь будем жить всегда вместе, как настоящие муж и жена… Ведь это то, чего ты хотела, правда?
– Должен сказать тебе, что мне нужно ненадолго уехать…
– Уехать? Куда?
– За границу, чтобы попытаться там поправить свои дела… Во Франции так мало возможностей выкарабкаться!
– Ты меня увезешь с собой?
– Я не думаю, что это возможно, особенно вначале… Может быть, через три или четыре года, когда я снова буду обеспечен финансово, ты сможешь приехать ко мне.
– Три или четыре года?! И ты думаешь, что я смогу прожить их без тебя? Это невозможно!
Мысль о том, что они могут расстаться, потрясла ее. Она решительно посмотрела на него.
– Почему ты смотришь на меня так? – спросил он.
– Потому что я готова на все, только бы не потерять тебя!
– Не говори глупостей, дорогая… Завтра утром я встречусь с одним своим другом, это действительно друг, он поможет мне устроиться на одном предприятии, которое открывается в Камеруне.
– Жорж, ты не сделаешь этого!
– Я должен это сделать, моя малышка Аньес!..
На следующее утро он вышел раньше обычного. Уходя, он сказал:
– Я вернусь поздно…
Время шло, а Жорж не возвращался. Аньес приходила в ужас от одной мысли, что он ушел от нее навсегда, лишив ее возможности наслаждаться его ласками, его прикосновениями, его телом. Ее природная чувственность, которую она подавляла годами, повинуясь морали, не могла больше сдерживаться. Она нуждалась в любви человека, которого боготворила, без которого жизнь ее теряла всякий смысл.
Когда он вошел, она бросилась, охваченная трепетом, в его объятия и закричала:
– Наконец!
И добавила тихо, почти шепотом:
– Я так боялась, что ты не вернешься…
– Признаюсь, я думал об этом… Но я тебя слишком люблю!
И он пылко обнял ее.
Она заметила, что лицо его осунулось, выглядел он очень усталым.
– Садись, – сказала она. – Осталось немного виски: это должно тебя подбодрить.
Пока он пил, она сидела у его ног, положив голову ему на колени, как рабыня, влюбленная в своего хозяина:
– Расскажи мне, как прошел день.
– Катастрофически! Представь себе, мне сказали, что я слишком стар для Камеруна…
Она подняла голову, пораженная:
– Слишком стар? Ты?
– Да… Они больше не хотят посылать туда людей старше тридцати пяти лет…
Минуту спустя она улыбнулась:
– Так будет лучше, потому что ты останешься со мною…
– Без единого франка в кармане?
– Мы станем богатыми! Я много передумала, пока ждала тебя… Ты помнишь, я рассказывала тебе об одной моей подруге, ее зовут Клод?
– Нет…
– Ну вспомни! Я тебе говорила, что она работала манекенщицей со мной в те годы, когда я только начинала работать…
– Возможно… И что же?
– Представь себе, я узнала несколько дней назад, просматривая журнал мод, что она открыла новый дом моделей… Я хочу сходить к ней завтра…
– Я запретил тебе даже думать о профессии манекенщицы!
– Речь вовсе не об этом. Я знаю, что ты не хочешь видеть меня снова манекенщицей… Я и сама не хочу этого! Напротив, если бы я смогла заняться поставкой одежды клиентам, меня бы это вполне устроило… Я бы справилась с этим; почему бы не попробовать?
– Если так, то это меняет дело… Только ты заблуждаешься, думая, что твоя давняя подруга ждет тебя одну! Она, должно быть, не испытывала недостатка в подругах!
– Но мы очень хорошо ладили с ней… Я пойду к ней завтра…
– В данной ситуации я не могу тебе помешать…
На следующий вечер она вернулась с сияющим лицом:
– Все в порядке, дорогой! Я виделась с Клод. Она обрадовалась моему приходу и сказала, что само Небо послало ей меня, что ей действительно нужна знающая женщина, потому что она перегружена. Дела ее дома моделей пошли в гору. И знаешь, почему? У нее хватило разума сделать цены доступными… Я начинаю завтра в десять часов и буду свободна все вечера, начиная с семи часов, плюс суббота и праздничные дни. Это мечта!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?