Текст книги "Девушки для утехи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/devushki-dlya-utehi-9675.jpg)
Автор книги: Ги Де Кар
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Она тебе уже сказала о твоем жалованьи?
– Для начала у меня будет стабильный оклад, не очень высокий, но все-таки сносный: восемьдесят тысяч франков в месяц. К этому нужно добавить проценты от продажи, которую я буду осуществлять. Она мне сказала, что если меня не испугают трудности, то я легко смогу заработать двести тысяч, а если я не поленюсь, то смогу увеличить эту сумму в летние и весенние сезоны до четырехсот тысяч… Ты можешь себе представить? Четыреста тысяч в месяц! Мы будем спасены! И если только тебе снова удастся найти работу, мы будем сказочно богатыми!
Он посмотрел на нее со странным выражением лица: его гримаса выражала легкое недовольство.
– В общем и целом, – сказал он, – ты будешь в большом выигрыше?
Она покачала головой и принужденно улыбнулась:
– Иногда такое удается!
– Ну, хорошо, – сказал он, пожимая плечами, – ловим удачу, поскольку она улыбнулась нам. А как называется дом моделей твоей подруги?
– Клод Верман.
– Не очень известное имя.
– Не беспокойся: она быстро добьется успеха!
– Короче говоря, нам ничего больше не остается, как пожелать удачи фирме Клод Верман. И какую должность ты будешь занимать?
– Я буду принимать клиентов.
– Я начинаю верить, дорогая, что ты сможешь добиться успеха…
Пролетел первый месяц, в конце которого Аньес принесла сто восемьдесят тысяч франков.
– Это только начало, – объяснила она радостно. – В ближайший месяц я заработаю намного больше. Заработок будет подниматься по мере того, как я буду расширять свою клиентуру… Как ты находишь это платьице из набивной ткани?
Он улыбался: он выглядел довольным.
– Оно очаровательно…
– Оно от Клод…
– Почему на нем нет ярлычка? – спросил он, скорее шутливо, чем подозрительно.
– Потому что она передала мне его тайком! Ты увидишь, я буду выглядеть прекрасно, не слишком обременяя наш бюджет… Я смогу отдавать тебе все, что заработаю.
– Но я не прошу у тебя столько, дорогая!
– Нам нужно поторопиться погасить долги… Скажи мне правду: сколько ты еще должен?
– Около миллиона…
– Мы его добудем. Затем мы подумаем о машине, которую я тебе обещала.
– Ты серьезно, дорогая?
– У тебя обязательно должна быть машина, мой любимый! Это тебе поможет занять видное положение в обществе. Ты видел в газетных объявлениях, как много людей желает иметь автомобили?
Еще через месяц Аньес положила на маленький столик в мансарде триста тысяч франков, в третий раз – четыреста и, с этого времени, она легко держала взятый темп. В четвертый она уже могла спросить своего любовника:
– Надеюсь, мы рассчитались с долгами?
– Почти…
– Теперь мы можем начать откладывать на машину. Сколько нам придется заплатить за такую, какая была у тебя?
– Это зависит от того, новая она или подержанная.
– Почему бы и не новая?
– Но, дорогая, не охвачена ли ты манией величия?
– Нет. Я просто считаю, что кет ничего слишком хорошего для мужчины, которого любишь…
– Аньес, ты удивляешь меня все больше и больше!
– Не надо удивляться, Жорж! Скажи мне, сколько стоит новая американская машина с открытым верхом?
– Самой подходящей для нас будет новая «Шевроле». Ты ее видела: она такая изящная! Но стоит очень дорого, около двух с половиной миллионов… – Аньес сделала вид, что цена ее не сильно волнует. Она только спросила:
– Заплатить нужно всю сумму сразу?
– Можно заключить сделку, внеся задаток под заказ, вторую сумму – в день доставки и остаток суммы – в рассрочку или по векселям.
– А это не опасно, векселя?
– Это совершенно неопасно, когда можешь покрыть их сразу по представлению… К несчастью, в моем теперешнем положении я не смогу взять на себя подобный риск… Нужно, чтобы кто-то дал за них поручительство…
– Что это означает?
– Что это лицо взяло на себя обязательство, если я не смогу уплатить по одному из них, заменить меня.
– Могла бы я быть этим лицом?
– Разумеется… Только я не хочу впутывать тебя в это.
– Разве я не твоя жена?
– Да, дорогая, но…
– Завтра мы внесем этот задаток… Пятьсот тысяч, этого будет достаточно?
– С лихвой!
Он посмотрел на нее, состроив гримасу удивления с оттенком насмешливости. Как бы выражая сомнение, он спросил:
– Но… где ты возьмешь еще и эти деньги? Это невозможно… Ты же их не печатаешь?
– Это один из маленьких сюрпризов, которые я для тебя приготовила… Я провернула в последнюю неделю очень выгодное дело для моего дома моделей с иностранными покупателями и получила свои комиссионные… Завтра, дорогой, ты пойдешь заказывать машину. Что бы ты сказал о лазурно-голубой!
– Рядом с ней ты будешь выглядеть еще прекраснее.
– Решено, наша машина будет лазурно-голубой… Десять дней спустя, в субботу, они сделали первый торжественный выезд на «их» «Шевроле», на уик-энд в Туке. Погода была прекрасная. На Аньес был светлый костюм, великолепно гармонировавший с цветом машины. Это был самый лучший день в ее жизни. Ничего его не омрачило, за исключением, правда, замечания, которое сделал Жорж на обратном пути к столице:
– Моя малышка Аньес, я чувствую себя стесненным…
– В такой день? Что же с тобой случилось?
– Я не могу смириться с тем, что вот уже несколько месяцев ты одна работаешь, зарабатывая нам на жизнь. Это унизительно для мужчины. Мне почему-то кажется, что те, кто за нами наблюдают, думают бог знает что.
– Они совсем ничего не думают, мой дорогой, они не знают, что я содержу тебя!
– Ты меня содержишь – прекрасно сказано!
– Дорогой, прости меня! Я не так выразилась…
– Да… Но те буржуа, которые будут завидовать нам, не станут стесняться в выражениях! Это все равно, что пустить на ветер репутацию мужчины!
Она закрыла его рот рукой, говоря:
– Замолчи! У тебя возникли трудности, и я тебе помогла, как когда-то помогал ты… Я тебя очень люблю и не надо портить из-за пустяков такой чудесный день!
Аньес замечала, что несмотря на прекрасную «Шевроле», вынужденное бездействие все больше тяготило Жоржа. Если так будет продолжаться дальше, все может закончиться нервным потрясением, а, может быть, и новым разрывом в их любовных отношениях. Этого Аньес не могла допустить.
Однажды, когда они возвращались из очередной поездки в Туке, она сказала ему:
– Жорж, ты не будешь возражать, если мы снова вернемся к твоей идее завести снек-бар? Это не помешало бы мне продолжать днем зарабатывать деньги в доме моделей, а ты в это время работал бы в снеке… Я присоединялась бы к тебе около семи часов вечера, к ужину, а после мы могли бы выезжать в театр…
– Просто удивительно, что ты мне это говоришь… Именно об этом я думал вчера. А ты смелая женщина, должен тебе сказать! И последовательная в достижении своих целей.
– Сколько нужно денег, чтобы начать подобное дело?
– Около трех миллионов…
– Это не так уж много! Через два месяца мы рассчитаемся за машину, и я смогу каждый месяц пополнять семейную кассу. Таким образом, мы сможем очень быстро собрать необходимые деньги… А ты, Жорж, должен как можно быстрее заняться поисками подходящего для снек-бара помещения.
– Что было бы со мной, моя малышка Аньес, если бы тебя не было рядом, кто бы вселял в меня надежду?..
– Ты снова за старое? Разве ты не счастлив? Ты умный и сильный, ты самый чудесный из любовников, у тебя есть женщина, которая только и делает, что желает тебя, ты обладаешь прекрасной машиной и мы уже выбрались из нищеты… Что же тебе еще нужно?
– Ты права: у меня есть все… Я последую твоему совету: с завтрашнего дня отправляюсь на поиски. Знаешь, как мы назовем наш снек? «У Аньес и Жоржа»!
В тот же вечер он вернулся домой сияющий:
– Дорогая, кажется, я нашел то, что нам нужно. Это небольшое кафе, хозяин которого согласен продать его… Боюсь только, что обойдется оно нам немного дороже. Но какое место!
Она ответила, улыбаясь:
– Я уверена, Жорж, ты тоже добьешься успеха. Я так счастлива, когда вижу тебя радостным!
Сейчас, стоя на коленях в часовне, Аньес со стыдом вспоминала о том лихорадочном периоде в ее жизни, когда изо дня в день растущая алчность к деньгам затмила все вокруг. Она думала лишь о том, как скопить побольше денег. Каждый месяц Аньес приносила пачки банкнот и выкладывала их перед Жоржем. Избыток материального благополучия настолько затмил его щепетильность, что он стал принимать их как должное, с небрежным удовлетворением…
Кровь застучала у нее в висках, румянец разлился по щекам. Аньес огляделась украдкой – часовня была пуста. Женщины-ризничие давно ушли, сделав свое дело…
Когда миллионы, необходимые для покупки снек-бара, были собраны, Жорж неожиданно объявил:
– Я думаю, с нашей стороны было бы безумием продолжать это дело. В Париже слишком много снек-баров. Они вырастают, как грибы, на каждом углу! Не считаешь ли ты, что было бы целесообразнее продолжать собирать деньги, чтобы купить квартиру? Разве мы с тобой не мечтали найти приличную квартиру, чтобы пожениться?
При одном упоминании о браке глаза Аньес радостно заблестели: ее никогда не покидала надежда узаконить свое положение. Не было ли это самым надежным средством привязать к себе мужчину, который удовлетворял ее чувственность? И чем больше она приносила ему денег, тем больше росло ее убеждение, что и он испытывает в ней такую же необходимость. Поэтому она с радостью приняла его предложение. И уже не какие-нибудь четыреста, а целых шестьсот, а иногда и больше, тысяч удавалось ей приносить каждый месяц.
Несмотря на упорство, ей потребовался целый год, чтобы недостающая для покупки квартиры сумма оказалась, наконец, в руках Жоржа. Цель была достигнута: он купил роскошную трехкомнатную квартиру на восьмом этаже на улице Фезандери. Кроме вестибюля, она включала в себя будуар, спальню и обширную гостиную с открывающимся сверху видом на Булонский лес. Жорж сам занялся ее благоустройством, проявив при этом хороший вкус, что совершенно покорило Аньес. Несомненно, все лучшие качества мужчины: спокойствие, элегантность, вкус, авторитет, мужественность – были у ее любовника.
Они решили отпраздновать новоселье в последние дни сентября: воздух был еще теплым, и окна могли оставаться широко открытыми на Булонский лес, который уже оделся в нежно-золотой наряд. Аньес сияла. Она попросила у Жоржа разрешения пригласить свою подругу Клод Верман, владелицу того дома моделей, в котором она зарабатывала такие большие деньги…
Немного поколебавшись, Жорж согласился. У него хватит обаяния, чтобы очаровать такую важную особу.
Аньес приготовила Жоржу еще один сюрприз, о котором объявила накануне новоселья.
– Дорогой, чтобы восстановить нарушенное равновесие за столом, нужно пригласить четвертого гостя. Угадай, кого я имею в виду?
Он помрачнел, его лицо сделалось жестким.
– Это некто, чей визит доставит тебе большое удовольствие. Впрочем, мы ему очень обязаны.
– Я не знаю… – сказал он неуверенно.
– Ты забыл ту, которая нас познакомила? Он не проговорил, а скорее пробормотал:
– Сюзанн?
– Да, дорогой! Сюзанн. Мы встретились совершенно случайно на Елисейских полях… Я переходила улицу, а она ехала в машине, в такой очаровательной маленькой зеленой спортивной машине! Я ее даже не узнала за рулем; это она меня окликнула…
– Она?
– Ну да. Она предложила мне сесть к ней в машину, а потом мы вдвоем посидели в баре.
– В каком баре?
– Я не запомнила его названия, но это было на улице Марбёф.
Жорж насторожился.
– Что она тебе рассказала?
– Что она очень счастлива. У нее есть друг.
– И чем он занимается?
– Не знаю… Но выглядит она прекрасно, к тому же у нее великолепная машина марки «Эм-Жи».
– Неужели? А ты, что ты ей сказала?
– Что у меня тоже есть друг… что я его обожаю! И добавила, что она знает этого человека, поскольку это ты! Я ей очень благодарна за то, что она познакомила нас тогда… Мне показалось, она обрадовалась, узнав, что мы живем вместе и любим друг друга… Она даже поинтересовалась, не собираемся ли мы пожениться? Я ответила, что мы уже давно об этом думаем, но сначала нужно было найти квартиру. Сейчас она у нас есть, и завтра мы празднуем новоселье… Действительно, почему бы на наше новоселье не пригласить Сюзанн? Разве не было бы чудесно снова встретиться всем вместе через два года? Если бы ты видел очаровательную улыбку, с которой она мне ответила: «Ты права, малышка Аньес… Это будет еще восхитительнее для меня, чем для тебя!» Какая милая девушка, эта Сюзанн! Я сожалею о том, что не попыталась отыскать ее раньше. Пригласив ее на наше новоселье, мы сможем отблагодарить ее за все, что она для нас сделала.
– Ты уверена, что она придет?
– Я в этом не сомневаюсь! Она согласилась с восторгом и сказала мне, что встреча с тобой доставит ей огромное удовольствие.
– Она так сказала?
– Да… Ты удивлен?
– Нет, но…
– Я дала ей понять, что она может прийти со своим другом, если он согласится. Она ответила, что он сейчас находится за границей.
Жорж задумался.
– Что с тобой, дорогой? – встревоженно спросила Аньес.
– Со мной? Ничего… – рассеянно ответил Жорж. В дверь позвонили.
– Это, наверное, ока! – воскликнула радостно Аньес и побежала открывать.
Жорж нервно закурил сигарету. Его правая рука, в которой он держал зажигалку, слегка дрожала. В соседней комнате раздались голоса. Лицо Жоржа нервно передернулось, и в эту же минуту на пороге появились Аньес и Клод Верман. Знакомство состоялось. Аньес было приятно ощущать себя хозяйкой.
– Ты что-нибудь выпьешь, Клод?
– Фруктовый сок, если можно… Ты ведь знаешь: я противница алкоголя.
Внимательно рассмотрев гостью, Жорж, приблизившись к ней, любезно произнес:
– Должен признаться, я очень рад знакомству с вами… В последнее время Аньес мне столько говорила о вас! Я очень благодарен вам за то положение, которое вы ей дали…
Клод выглядела очень уверенной в себе; она ответила не колеблясь:
– Но это так естественно! Аньес – моя подруга.
В дверь снова позвонили.
– Это Сюзанн, – воскликнула Аньес и снова побежала в вестибюль.
Это действительно была она. Радостная и пленительная, она приблизилась к Жоржу и сказала:
– Я рада снова встретиться с вами, Жорж!
На долю секунды в глазах его появился стальной блеск, но почти тотчас же взгляд его снова стал безмятежным и даже смеющимся. Он ответил:
– По-моему, Сюзанн, – это больше, чем радость: это удивительный сюрприз… Что поделываете?
– Люблю… Не правда ли, этого достаточно?
Жорж ничего не ответил.
– Дорогая, – обратился он к Аньес, – ты забываешь об обязанностях хозяйки дома! Ты еще не представила друг другу наших гостей.
– Клод Верман? Но мы давно знакомы, – сказала Сюзанн непринужденно.
– Когда-то мы все трое были манекенщицами… Вечер прошел прекрасно. В окружении трех прелестных женщин, Жорж, любезный и светский, исполнял свои обязанности за столом: подавал блюда, наливал шампанское, всегда галантно-внимательный.
Проводив гостей, он сказал Аньес: «Вечер удался на славу, на меня твоя подруга Клод произвела хорошее впечатление: она действительно женщина с головой».
– Я очень рада, что она тебе понравилась, дорогой… А Сюзанн? Как ты ее нашел спустя столько времени?
– Выглядит она прекрасно! Есть только одна вещь, которая мне не нравится в ней: эта замечательная девушка стала ужасно грубой!
– Ты думаешь?
– Это бросается в глаза! В ней все вульгарно: голос, походка, смех, манера курить… Жаль! Насколько я нахожу прекрасным, что ты продолжаешь работать с Клод, настолько мне не нравится твоя дружба с Сюзанн… Эта дружба была хороша в то время, когда вы были манекенщицами, но продолжать встречаться с ней сейчас было бы ужасно. Сюзанн больше не подходит тебе!
– Ты сердишься, что я пригласила ее?
– Нет. Ты поступила хорошо: мы обязаны были поблагодарить ее за наше знакомство… Но теперь, когда все счета оплачены, ты не должна больше встречаться с ней.
Два дня спустя, Аньес впервые покинула новую квартиру, чтобы вернуться к своим обязанностям. Взяв такси у Порт Дофин, она заметила, что зеленая «Эм-Жи» следует за ней… Уже на площади Трокадеро маленькая машина ее обогнала. Девушка за рулем притормозила, поравнявшись с ней, и спросила:
– Куда ты едешь?
Аньес, вспомнив слова Жоржа, поспешила ответить:
– В дом моделей. Я уже очень опаздываю…
– Я тебя подброшу… А заодно немного поболтаем по дороге. – И до того, как Аньес успела отреагировать, Сюзанн дала знак шоферу такси остановиться у тротуара. «Эм-Жи» была рядом с такси. Сюзанн протянула шоферу деньги:
– Сдачи не надо…
Она тут же открыла низкую дверцу кабриолета, сказав «своей» подруге:
– Садись!
Тон был жестким; это было больше, чем приглашение. Через несколько мгновений зеленая машина тронулась, увозя двух «подруг»…
Сюзанн сразу заговорила:
– У тебя много времени забирает работа у Клод?
– Ужасно…
– Удели мне пять минут, чтобы выпить со мною кофе.
– Пожалуй, я не смогу…
– Придем! Не упрямься! Я знаю Клод лучше тебя: она даже не заметит, что ты опоздала…
– Сюзанн, из-за тебя я рискую попасть в историю!
– Какую историю? Сейчас я тебе действительно расскажу историю… Она тебя заинтересует чрезвычайно… Мы поедем в то же кафе, что и позавчера: там нам будет спокойно…
Минуты три спустя они сидели за уединенным столиком в баре на улице Марбёф.
– Ах, – усмехнулась Сюзанн в полумраке бара, – ты воображала себе, что он был твоим, твой Жорж? Ты воображала, что его зовут Жорж? Прекрасно! Нет, это Боб, и это «мой Боб»! Хотя в глубине души я не очень уверена, что он мой. Он вообще не может принадлежать никому: он ничей, он хозяин, главарь, ты поняла? Это «Месье Боб»!
Вот так, будто сорвавшись с тормозов, Сюзанн выставила напоказ все бесчестье своей собственной жизни, жизни так называемого Жоржа Вернье и жизни Аньес, до которой она опустилась, сама не подозревая того. Неприглядность картины этого чудовищного разоблачения и сегодня внушала отвращение, тем более, что она возникла в памяти Аньес здесь, в том месте, где все взывало к бескорыстию, жертвенности, милосердию, искренности чувств и чистой любви.
– Итак, ты воображаешь, что, когда я представила тебя ему, все было чинно и благородно? В течение двух лет я исправно работала на него, но месье этого было недостаточно. Я крутилась хорошо, но не могла принести больше, чем приносила! Тогда он заставил меня найти себе в замену бывшую манекенщицу, вроде меня (он любит этот жанр), и я подумала о тебе. Боб тебя сразу оценил. Он сказал мне: «У нее, есть данные, но нужно будет проделать этот трюк осторожно, чтоб у нее не возникло подозрений, иначе она выскользнет из наших рук. Мне дорого обойдется ее обучение». И это правда, моя девочка, ты стоила нам дороговато: я кое-что знаю об этом, потому что это я добывала бабки! Как бы вы жили вдвоем в вашем «любовном гнездышке», если бы я не обеспечивала ваши тылы? «Я с тобой расплачусь позже, – ворковал он, – тогда она будет работать на тебя. Ты всегда будешь для меня «настоящей!» Когда дело пошло с Дамэ (идеальный клиент для дебютантки), он улыбался: «Она в наших руках, но, черт возьми, чего мне только не пришлось наговорить ей, чтобы она сделала свой первый неверный шаг! Разорение, Камерун и все эти грандиозные сцены! Но, вот что стоит труда, так это запустить эту девчонку в высший свет. Я представляю ее, работающую на Елисейских полях, в пристойной маленькой машине, впрочем, элегантной, что-нибудь вроде «Аронд», и снимающую солидных клиентов!»
Это был момент, когда я начала завидовать тебе. Я сказала ему: «А мне ты предоставляешь ходить пешком?» – «Нет, – ответил мне он, – у тебя тоже будет маленькое авто, только более вызывающее, чем у нее. В твоем стиле. Что ты скажешь об «Эм-Жи»?» Так и появилась у меня моя зеленая «Эм-Жи», а тебе он дал твою «Аронд»… Он вполне мог бы нам подарить эти машины, ты начинала приносить немало. Боб мне рассказывал о твоих ухищрениях: «Представь себе, крошка Аньес прикидывается, что работает в доме моделей у Клод Верман. Ситуация потрясающая! Двести кусков в месяц, изо дня в день, как по волшебству!» Мы смеялись над твоими небылицами. «Что ты хочешь, – говорил он, – она стремится сохранить престиж честной женщины в глазах достойного Жоржа Вернье! Я не должен знать, что она спит с другими. Она настолько пытается создавать видимость приличия, что даже бывает время от времени на улице Лорда Байрона в доме моделей Клод Верман: это ее алиби. Клод Верман, впрочем, имеет репутацию, которая склоняет меня к мысли, что она ни в чем не отказывает такой хорошей девочке, как Аньес…»
«Мне становится смешно, когда подумаю, что ты воображала, что водишь его за нос! Но ты не знаешь этого человека! Ему – позволить ученице одурачить себя? Да он видит все, он знает все! Он посчитал всех мужчин, которых ты снимала, он знал тарифы, а расчеты мы делали вместе. Он говорил: «Дела идут неплохо: она приносит много. И в том положении, в которое она сама себя поставила, так будет продолжаться еще долго. Эта девчонка – просто клад. Через некоторое время, когда я раскручу ее на полную катушку, я дам ей боевую кличку «Ирма»; она очень ей подойдет».
Я его спросила: «Ты не пустишься с ней в любовь?» Он мне ответил, что нет, что ему противны жеманницы в твоем духе и что он предпочитает мой тип.
«Представь себе, что в интимной обстановке он называет меня Сюзон. Когда я слышу, как этот мужчина, этот властелин с его телосложением, с его седеющими висками, с его манерами светского льва, зовет меня Сюзон, «своей» Сюзон, я трепещу от счастья. Даже если он зовет меня только для того, чтобы забрать у меня бабки. Он так говорит «Сюзон, дон!»,[2]2
Donne (фр.) – дай (прим. перев.).
[Закрыть] что я выкладываю ему все содержимое моей сумочки, жалея о том, что мне нечего больше ему подарить. Если он требует больше, если он вгоняет меня в долги, я выкручиваюсь, я вкалываю, я занимаю у случайных подруг, но я выкладываю и этот долг и все, что он хочет. Когда он делает мне выговор, я брюзжу сквозь зубы, я все сношу и люблю его все так же сильно. Вот это, моя девочка, и называется «любить мужчину всей кожей». Боб! Мой Боб!..
Аньес все еще слышала голос Сюзанн, его пронзительные нотки, еле сдерживаемые, чтоб не привлечь внимание посетителей бара. «Боб! Мой Боб!» – звучал в ушах дрожащий голос Сюзанн. Но разве сама Аньес была уверена в том, что ее не постигнет та же участь? Что она так же рабски не привяжется к тому же господину и повелителю?
Аньес закрыла лицо руками и зарыдала. Ужас пережитого и угрызения совести сжимали ее сердце. Внезапно она вздрогнула. Чья-то рука слегка дотронулась до ее плеча, и в это же время тихий голос раздался в часовне:
– Вы нуждаетесь во мне, дитя мое?
Она подняла голову и, узнав того, кто обращался к ней с такой нежностью, ответила:
– Нет, отец мой…
– Однако, дитя мое, у Вас, кажется, большое горе? Вы знаете, как все мы здесь любим и ценим Вас. Как и дорогая сестра Элизабет, Вы стали частью нашего большого семейства.
– Благодарю Вас, отец мой, но никто не сможет мне помочь!
– Не произносите таких слов в Храме Божьем! Он указал на дарохранительницу.
– Вы знаете: он Высший утешитель. И если Вы пришли преклонить колени перед Ним, Бог сможет для Вас все!
Повернув к нему лицо, омытое слезами, она ответила:
– Он тоже меня покинул!
– Скорее Вы забыли его заповеди! Почему бы Вам не исповедаться?
– Нет, отец мой, я не смогу…
– Но ведь это не я буду Вас выслушивать, а Бог… И Вы ничего не можете открыть Ему: Он уже знает все! То, о чем Он Вас просит, это совершить акт смирения…
Не ответив, она снова опустила голову.
– Я всегда к Вашим услугам, дитя мое… Продолжайте молиться: это лучшее, что вы можете сделать…
Он пошел по направлению к ризнице. В какой-то момент она чуть не сорвалась с места и не побежала вслед медленно удаляющейся сутане; она готова была крикнуть:
«Отец мой, сейчас я Вам все скажу!»
Но она не нашла в себе мужества для признания и осталась неподвижной. Она думала о другой исповеди: той, которую Сюзанн начала в баре на улице Марбёф и продолжила, провожая ее на улицу Фезандери в плавно катящей «Эм-Жи»…
– Я понимаю, в каком состоянии ты сейчас находишься, – сказала тогда рыжеволосая девушка. – Однако, мой долг – рассказать тебе правду. Я это сделала, рискуя иметь серьезные неприятности: после вашего новоселья, когда я пришла без его разрешения, он мне категорически запретил с тобой встречаться. А запрет Боба нельзя нарушить без серьезного риска… Он может меня убить, если узнает, что я посвятила тебя в курс дела, но я не могла молчать.
«Теперь ты можешь поступать так, как найдешь нужным. Но я могу дать тебе один совет: освободись от него, не признаваясь в том, что ты знаешь: он не станет колебаться, чтобы заставить исчезнуть и тебя тоже… Самое лучшее для тебя – уехать сейчас же за границу. Я могу тебе помочь и клянусь, что он никогда не узнает, куда ты скрылась…»
Аньес сделала над собой большое усилие, чтобы ответить:
– Ты, должно быть, права: мне больше ничего не остается, как убежать… А что будет с тобой?
Сюзанн посмотрела на нее с удивлением:
– И тебя еще интересует, что будет со мной после того, что я тебе рассказала?
– Меня научили в юности, что нельзя платить злом за зло. Это почти единственно хорошее, чего я не забыла… По-моему, ты просто несчастна…
– А ты?
– Я? Я сказала бы, что я всего лишь жертва, если это слово не вызовет по отношению ко мне скорее смех, чем жалость… Но я не имею права думать даже так… Я заслуживаю только то, что получила: я сама во всем виновата! Я не должна была любить…
– Не произноси этого слова! Ты никогда не любила Боба! Ты это вообразила себе! У тебя потребность спать с ним, вот и все! Такого мужчину нельзя любить! Можно испытывать к нему только физическую потребность, отчего и совершаются все глупости!
– Ты тоже их совершала!
– До тебя! Это точно.
– Ты и сейчас ради него готова на все! Сюзанн не ответила. Аньес продолжала:
– Ты и сказала мне все это только потому, что не можешь обойтись без него. Я была дурочкой, я знаю это, но я не настолько глупа, чтобы поверить, что ты раскрыла мне карты для очищения своей совести. После жизни с ним, какая может быть совесть! Мы теряем понятие обо всем, мы думаем только о том моменте, когда он овладеет нами…
– Да, это правда, – ответила Сюзанн хриплым голосом. – Именно так я его люблю… Как полюбили его и все те, кто его узнал! Ты не можешь представить себе, как я его презираю иногда, и какое он вызывает во мне отвращение! Но это сильнее меня! Он мне нужен! Потом, спустя некоторое время, я со всем согласилась, абсолютно со всем!
Я делала все, что он пожелает, я даже нашла ему другую женщину, и эта женщина – ты! Если бы ты знала, какие мучения я испытывала при мысли о том, что он был интимно близок с тобой, и что я была для него не больше, чем служанка, ожидающая редких милостей, которые он соизволял мне оказывать! Часами я жду его, сидя в баре… Иногда он не приходит, и все заканчивается телефонным звонком: «Я не могу с тобой встретиться, я еду в Лоншам». И он кладет трубку. В такие минуты у меня даже нет сил его ненавидеть… И я продолжаю надеяться, что снова увижу его завтра! Я возвращаюсь на панель, говоря себе, что если я заработаю для него кучу денег, может быть, он соизволит меня удовлетворить… Это ужасно! Но… снова и снова: вот она, я, как тряпка, готовая униженно клянчить малейшую из ласк… Чаще всего он является ко мне, чтобы остаться только на пять минут, ровно на столько, чтобы забрать мою выручку… И я смиряюсь! Это и есть настоящая любовь! Когда и у тебя, малышка, будет так же, если, конечно, ты до этого дойдешь, тогда ты тоже сможешь сказать себе, что любишь его каждой клеткой своего тела!
Сюзанн замолчала на мгновение. Ее голос стал мягким, когда она сказала:
– Я тебя оставляю. Но не наделай глупостей, не будь идиоткой! Скажи лучше, что нет в мире мужчины, который стоил бы того, чтобы жертвовать собою ради него! Я это сделала, и ты видишь, что со мной стало! Но ты еще можешь из этого вырваться… Ты молода, красива, ты уже перебесилась, ты поняла… Ты можешь изменить свою жизнь… У тебя еще есть на это время. И оставь мне Боба! Мое удовольствие с ним… Это единственное, что мне останется…
Аньес вышла из машины, ничего не ответив. Голос Сюзанн из мягкого стал злобным:
– Ну ответь что-нибудь!
Аньес по-прежнему молчала. Прошло минуты две, прежде чем Сюзанн со вздохом сказала:
– И ты тоже! Он и тебя сумел покорить! Ты погибла, моя девочка. Как и я, ты смиришься со всем! Если бы ты только могла услышать, что он говорит о тебе и о твоем уме!
– А что я могу сделать в моем положении?
– Скоро, когда он насытится тобой по горло, он заставит тебя найти себе замену… И ты подчинишься, говоря себе, что предпочтешь скорее это, чем потерять его совсем! И он устроится с ней и сделает это на твои деньги, которые он прибавит к моим, и которые позволят ему сделать то, что он называет «ее обучением»! Ты найдешь это прекрасным и безропотно покоришься… После этой новой девчонки у него появится другая, которая ее заменит! Разве ты еще не поняла, что это цепочка, у которой нет конца? А мы с тобой будем продолжать участвовать в этом скотстве. Время от времени мы будем получать право на его милости… До того дня, когда мы не сможем больше приносить ему достаточно денег! Тогда, я клянусь тебе, он, не теряя времени, вышвырнет нас, не позаботясь ни о нашем пенсионном обеспечении, ни о больничной койке. Это и есть твоя мечта?
– Довольно, Сюзанн!
– Тебя не устраивает такая перспектива? Тебе досаждает эта правда? Но от нее никуда не деться, как бы я этого ни хотела! С того первого дня, когда он сделал меня «своей» женщиной, я решила, что закончу свою жизнь рядом с ним! Двоим нам рядом с ним нет места. Одна из нас должна исчезнуть. Это будешь ты! Будет лучше, если ты уедешь немедленно… Последний раз я предлагаю тебе свою помощь, даже если ты думаешь, что я на это не способна… Если ты меня послушаешь, это можно будет устроить очень быстро! Ты будешь далеко отсюда через 48 часов.
Мертвенно бледная, Аньес ответила:
– Я не могу решиться!
Сюзанн бешено рванула машину с места, оставляя «свою» подругу одну на тротуаре.
Аньес снова переживала сейчас минуты одиночества, пытаясь взять себя в руки, опомниться после того страшного удара, который был ей нанесен.
Она шла, сама не зная куда. Ее походка была такой же неуверенной, как и мысли. Ее мозг, внезапно освободившись от всего того, что нагромождалось в нем с того времени, когда она повстречала своего любовника, заполнился чудовищной правдой, которую она узнала.
В какой-то момент разговора в баре Аньес подумала, что все, сказанное Сюзанн, было ложью, что она выдумала эту историю, желая омрачить ее счастье, что причина этому – ревность. Она думала, что Сюзанн не могла ей простить того, что она сумела привязать к себе Жоржа и сделать его счастливым. Но постепенно, по мере того как Сюзанн продолжала сообщать все новые и новые подробности, до Аньес окончательно дошло, может быть, впервые в ее жизни, что эта девушка, еще недавно лицемерно называвшая себя «ее подругой» и даже «старшей сестрой», не лгала ей. И в искреннем сердце той, которая была всего лишь слепой любовницей, на смену изумлению пришло отвращение.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?