Текст книги "Когда сбываются мечты"

Глава 4

Хэлли

У меня такое чувство, что я нахожусь на концерте группы One Direction, и не в хорошем смысле. Моя сводная сестра обладает целым рядом талантов: гимнастика, спасение растения от гибели и, как ни странно, умение кинуть на деньги любого во время игры в бильярд, но я могу с уверенностью сказать, что пение в их число не входит. Плавный вокал Зейны сменяется нестройным визгом, доносящимся из динамика моего ноутбука.

– Джиджи, – стону я, убавляя громкость.

Она не слышит меня из-за убийственного звучания песни What Makes You Beautiful в ее исполнении или, что более вероятно, просто игнорирует меня.

– Джи! – На этот раз повторяю громче, пробегая глазами по одной и той же строчке в третий раз. – Джианна Скотт! Не могла бы ты, пожалуйста, заткнуться к чертовой матери?

Музыка внезапно смолкает, и я наблюдаю, как она снова возвращается к нашему видеозвонку.

– Ты что-то сказала?

– Я не могу сосредоточиться на твоем эссе, когда ты орешь, как Джой, когда та голодна. – Сомневаюсь, что она достаточно взрослая, чтобы помнить такую группу, как One Direction, но мама нашла все мои старые диски, когда наводила порядок в гараже, и теперь они стали последним увлечением Джиджи.

– Что, если я захотела стать певицей? А ты просто разрушила мои мечты, и из-за этого я стала злодейкой? – Она выпрямляется на офисном кресле и скрещивает руки на груди, демонстрируя тем самым, как я полагаю, свое неповиновение. Ее густые каштановые волосы заплетены в две косы, перевязанные розовыми лентами, и лежат прямо над логотипом толстов…

– О боже, это же моя толстовка! Что я говорила о том, чтобы ты не рылась в моих вещах, когда я в колледже? Она даже не твоего размера!

– Как тебе мое эссе? – спрашивает она, полностью уклоняясь от темы, на что способен только бесстрашный пятнадцатилетний подросток.

– Я еще не дочитала, потому что не могу сосредоточиться из-за твоего представления. Просто помолчи пять минут, и тогда я закончу, а ты сможешь вернуться к своему концерту. – Джиджи проводит большим и указательным пальцами по губам, будто закрывая рот на замок, и я возвращаюсь к чтению эссе о романе Оруэлла «1984». – Спасибо.

Я успеваю прочитать еще две строчки, прежде чем она начинает барабанить пальцами по столу и напевать что-то похожее на мелодию «Лучшая песня на свете».

Театрально вздохнув, чтобы она поняла, насколько меня раздражает, я отключаю звук.

Уговорить Джиджи прослушать аудиокнигу этим летом уже было практически полноценной работой, поэтому я тихо горжусь тем, что она вовремя закончила свое эссе. Я помогала ей с учебой с тех пор, как наши родители поженились, когда ей было пять лет. Изначально именно я озвучила предположение, что у нее дислексия и синдром дефицита внимания с гиперактивностью, и это я часами работала с ней, пока она не научилась писать под диктовку. Теперь я ее неквалифицированный репетитор, потому что, по словам моей мамы и Пола, ее отца, я единственная, кого Джиджи слушает. Но я могу подтвердить, что это ложь, когда снова включаю звук и сразу слышу, что у нее врублена на всю громкость песня «Полуночные воспоминания».

Родители утверждают, что она нуждается в академической поддержке. Ей также важны мои заверения, которые я даю, когда они звонят и умоляют меня «вразумить ее». Пол получил полную опеку над Джиджи, потому что Лючия, мама Джиджи, часто уезжает в командировки за границу, и нет гарантии, что Джиджи получит необходимую ей академическую поддержку, если будет менять школы. Каким бы милым Пол ни был, он понятия не имеет, как обращаться с девочкой-подростком. А моя мама хочет такой же спокойной жизни, какую вела, когда я сама была подростком, поэтому ей проще спихнуть Джиджи на меня. Мэйси, наша общая сводная сестра, слишком тихая, чтобы представлять какую-либо угрозу маминому спокойствию. Грейсон в подростковом возрасте был сущим кошмаром, вечно дрался и попадал в неприятности, но моя мама вспоминает об этом сквозь розовые очки, потому что он ее золотой мальчик.

– Все хорошо, Джи. Отличная работа! Джианна. – Из всех дел, которые мне нужно переделать за неделю, больше всего меня напрягает видеозвонок с ребенком, который явно заинтересован в этом меньше, чем я. – Джианна, ради бога!

Музыка снова смолкает.

– Ты сегодня какая-то напряженная, Хэлли-медвежонок. Что случилось с мягким воспитанием?

– Что ж, начнем с того, что я не твой родитель, и, возможно, тебя это удивит, но чтение о том, как антиутопическое будущее, описанное Оруэллом в середине двадцатого столетия, противоречит сегодняшней реальности, не кажется мне веселым способом провести вечер среды.

– Почему? – спрашивает она, крутясь на офисном кресле. – Какие еще у тебя есть варианты? Я видела пост Уилла о том, как он выпивает перед вечеринкой, так что я знаю, что он не с тобой.

Беззаботное упоминание о моем бывшем на мгновение сбивает меня с толку и напоминает о том, что мне до сих пор не хватило смелости сообщить своей семье о нашем расставании. Я люблю свою сестру и обычно делюсь с ней своей жизнью, но в данном случае знаю, что как только ей понадобится отвлечь внимание моей мамы, она бросит ей новость о моем разрыве, как собаке кость.

Возможно, глупо предполагать, что любой родитель студента будет активно интересоваться личной жизнью (а в моем случае ее отсутствием) своего ребенка, но моя мама присылает мне фотографии свадебных платьев шутки ради.

Что касается секретов, о литературном конкурсе я Джижи тоже не рассказала. И дело не в том, что она может сдать меня маме, а скорее в том, что я понятия не имею, с чего начать. Всю свою жизнь я хотела стать писателем и даже не могу решить, какую историю написать для конкурса. У меня так много идей, и я искренне полагала, что это будет легко, но все они кажутся неподходящими. Так что я не питаю особой надежды на то, что смогу завоевать призовое место. На всех интернет-ресурсах, которые я просмотрела, советуют писать все, что знаешь, но, как оказалось, я знаю очень мало.

– Меня пригласили на вечеринку. – Не знаю, почему звучит так, будто это ложь, хотя я не лгу, но в моем голосе слышатся нотки неверия. Этого достаточно, чтобы Джиджи перестала вертеться на стуле, театрально сложила руки на стол и изумленно открыла рот. – И я, пожалуй, пойду.

– С каких это пор ты ходишь на вечеринки без Уилла? – Она берет свой ноутбук, переносит на кровать и переворачивает его на бок, ложась на подушки. – С кем ты идешь? Куда идешь? Это мероприятие книжного клуба?

– Меня пригласила Ками, девушка, с которой я работаю. Это не от книжного клуба. Думаю, баскетбольная команда или что-то в этом роде. Точно не помню. – «Точно не помню» – это кодовое обозначение того факта, что Ками назвала имя парня, который устраивает вечеринку, а я понятия не имею, кто он такой. Поэтому делаю предположения по баскетбольному эмодзи, которое она прислала. – Так что да. Это интереснее, чем домашнее задание по английской литературе.

Ее удивление меня даже не обижает, потому что решение пойти на вечеринку совершенно не в моем стиле.

– Что ты наденешь?

Вот что мне нравится в Джиджи – она не зацикливается на мелочах. Обдумав одно, она сразу переходит к следующему. В этом случае следующее – сказать мне, что я не могу надеть выбранный наряд, потому что в нем похожа на учительницу начальной школы.

– Может, я хочу выглядеть как учительница начальной школы. – Это не так.

– А может, в годы формирования своей личности ты слишком часто смотрела «Матильду». Можешь позаимствовать что-нибудь у своей подруги?

– Честно говоря, не знаю, подруга ли она мне, поэтому не уверена, что одалживать у нее что-то из вещей – это нормально. К тому же она очень стройная, так что нет, не могу.

Джиджи приподнимает в замешательстве бровь.

– Что значит – ты не знаешь, подруга ли она тебе? Она пригласила тебя на вечеринку.

Как же мне объяснить пятнадцатилетней девчонке, которая когда-то считала нашего почтальона своим другом из-за того, что видела его каждый день, что не всем легко заводить друзей? Особенно взрослым, когда это чертовски сложно. Что твой круг общения расширяется, а ты не знаешь, как себя вести? Что общение – это минное поле без карты, на котором я не умею ориентироваться с самого рождения? Ками замечательная, но кто она: коллега по работе или подруга с работы?

Или она моя подруга, с которой я вместе работаю?

Я могла бы часами размышлять об этом. Раньше уже так делала.

– Зачем ты вообще завела этот разговор? – спрашиваю я, имея в виду не свой наряд, поскольку думать сейчас могу только о статусе дружбы.

– Какой бы я была сестрой, если бы позволила тебе пойти на вечеринку в образе социально неприспособленной близняшки мисс Хани? – игриво спрашивает она.

– Хорошей, потому что сомневаюсь, что у меня есть альтернатива. И эй! Я не социально неприспособленная. Просто у меня нет практики.

Отсутствие практики – это еще мягко сказано. Раньше я ходила на вечеринки с Уиллом в его колледже, и он подталкивал меня собираться и наводить марафет вместе с подружками его товарищей по команде. Я ходила, я пробовала, но как бы ни старалась, никогда не проводила время хорошо. Я просто не вписывалась в его студенческую жизнь как его девушка, как вписывалась в его школьную жизнь, когда мы были просто друзьями. Не знаю точно, что я сделала не так, но в конечном счете Уилл перестал настаивать. Или они перестали приглашать меня, не знаю.

Вздохнув, Джиджи переворачивается на спину и кладет ноутбук на колени. С этого ракурса мне отлично видна ее макушка и плакат какой-то корейской поп-группы, о которой я никогда не слышала, на стене над ее кроватью.

– Так, ладно, я отключаюсь, потому что смотреть, как ты себя накручиваешь, утомительно, а мне еще нужно сделать домашнее задание по математике.

– Сначала ошарашила, а теперь уходишь?

– С тобой все будет в порядке. Люблю тебя. Пока, Хэлли-медвежонок. Сделай правильный выбор.

Джиджи заканчивает видеозвонок, и ее макушка исчезает с экрана, а я минут пять сижу и обдумываю, что лучше всего сделать. В конце концов сдаюсь и достаю телефон, чтобы написать Ками.

Из-за проблем с доверием я бросаюсь искать, на какую Аву подписана Ками, потому что за свою жизнь меня столько раз задевало выражение «о, у тебя практически такой же размер», и это говорил всегда кто-то значительно меньше меня. К счастью, на первой же фотографии на странице изображена девушка по имени Ава Джонс и пролистав ее страничку, я успокаиваюсь.

Ками лайкает мое сообщение сердечками, и я поднимаюсь с дивана, чтобы начать собираться. Джой ходит за мной по пятам, вероятно, в недоумении, потому что я никогда ничего не делаю так поздно. Я с легкостью отвлекаю ее едой и пользуюсь моментом, пока она не путается у меня под ногами, чтобы проверить каждый шкаф в поисках запасного наряда на случай, если выбор Авы мне не понравится.

Не найдя ничего подходящего, я признаю, что, возможно, было бы не плохо приобрести что-то новое.

⁂

По дороге на вечеринку на долю секунды у меня возникло желание позвонить Уиллу.

Оно застало меня врасплох, потому что с тех пор, как на прошлой неделе я решила начать все с чистого листа, открыв новый книжный клуб и устроившись на новую работу, я всеми силами стараюсь о нем вообще не думать. Я решила, не без поддержки Ками, что, если он хочет оставаться друзьями, ему самому нужно проявить инициативу. Пока что я ничего от него не слышала и уже привыкла не тянуться к телефону по утрам, чтобы отправить ему сообщение.

Я думаю, в эту секунду мне хотелось, чтобы он подбодрил меня, что я хорошо проведу время.

Пока машина ехала по знакомым улицам, а Ками сплетничала со своими соседками по комнате о людях, которых я не знаю, я начала чувствовать себя так, словно побывала на всех этих вечеринках в Сан-Диего.

Забавно, что, поменяв место жительства, круг общения и даже место учебы, я все равно умудрилась почувствовать себя белой вороной. Пока мы не вышли из машины и Ками не взяла меня за руку, обещая, что не оставит меня, если только я не решу пуститься во все тяжкие с кем-нибудь из баскетбольной команды. Она пожалела, что мы познакомились только сейчас, потому что ее любимый игрок только что окончил колледж.

Мне спокойнее, что она понимает мои чувства. Когда Ава предложила мне надеть что-то, что обычно я никогда не надела бы, Ками заметила мою нерешительность и предложила другой наряд.

Мне всегда хотелось найти подруг, с которыми можно собираться на вечеринки и которые были бы рады моему присутствию. Возможно, в детстве я слишком много смотрела телевизор, но это всегда казалось мне апогеем девичьей дружбы, и я всегда чувствовала, что что-то упускаю.

Эта вечеринка ничем не отличается от других, на которых я бывала. Жарко, многолюдно, и полно пьяных студентов. Как только мы переступили порог, Кайя и Поппи, еще две соседки Ками по комнате, вызвались отвечать за «выпивку и веселье», что примерно означает «алкоголь в неразумных количествах», и игры, которые заставляют смеяться до коликов в животе.

– Три, два, один… пей!

Поппи быстро моргает и морщится, пытаясь проглотить содержимое своего стакана, потому что не смогла найти баскетбольный мяч быстрее Авы.

– Хэлли и Ками, – говорит Кайя, оглядывая комнату. – Ваше задание – это…

– А, так это теперь задания? – смеется Ками, откидывая свои вроде бы светлые, а вроде и рыжие волосы.

– Ну а что, задание звучит приличнее, чем пари, – возражает Кайя. – Просто смиритесь! Ваше задание… это взять у кого-нибудь номер телефона. Три, два, один, погнали.

Я делаю глоток напитка, а Ками тут же бросается в толпу людей.

– Черт, – единственное, что я успеваю сказать, и убегаю в другом направлении. И только когда окидываю взглядом присутствующих в комнате парней, я осознаю, что делаю.

Я вообще никогда в жизни не просила у парня номер телефона.

И тут я замечаю Генри. Он сидит в углу комнаты в одиночестве и пялится в телефон. Учитывая, что он единственный человек на этой вечеринке, чье имя я знаю, думаю мне не составит труда объяснить ему, зачем мне нужен его номер.

Но когда я уже собираюсь подойти, к нему подходит девушка и протягивает стаканчик. Она намного меньше моих пяти футов десяти дюймов, я бы сказала, на полфута ниже. У нее длинные каштановые волосы и эффектная улыбка. Он наклоняется к ней и шепчет что-то на ухо, а она смеется, и я по какой-то неизвестной причине чувствую себя немного расстроенной.

– Привет. Ты выглядишь потерянной. – Повернувшись налево, я тут же замечаю парня, который обращается ко мне. Он намного выше меня, наверное, разница в росте у нас примерно такая же, как у Генри с той девушкой. – Я Мэйсон.

Не знаю, в алкоголе ли дело. Нет. Это ложь. Определенно, это алкоголь придает мне уверенности.

– А ты мог бы дать мне номер своего телефона? – спрашиваю я.

Он протягивает мне руку.

– Конечно. Могу я узнать твое имя, прежде чем дам тебе свой номер телефона?

– Хэлли.

– Красивое имя, – говорит он, вводя свои данные в мой мобильный. Тот факт, что он добавляет к своему имени смайлики с баскетбольным мячом и баклажаном, говорит об этом парне все, что мне нужно знать, но кто я такая, чтобы судить.

– Спасибо, – бросаю через плечо и бегу обратно к девочкам. Ками опережает меня буквально на секунду, и я даже не жду, пока девчонки предложат мне выпить. Обычно я не пью на вечеринках, а это значит, что каждый глоток ощущается как пять. Даже в старших классах, если кто-то устраивал вечеринку, когда их родители уезжали из города, я была трезвым водителем Уилла.

– Дай мне свой телефон, – серьезно говорит Ками. Я протягиваю его без лишних вопросов, и она листает мои контакты. Затем нажимает на недавно сохраненный номер Мейсона и удерживает большой палец над кнопкой «Удалить контакт». – Тебе нравятся токсичные мужчины?

– Что?

Кайя смеется и кивает в сторону Мейсона, который разговаривает с кем-то в другом конце комнаты.

– Токсичные мужчины. Тебе они нравятся? Хочешь, чтобы твою жизнь разрушил какой-то кобель? Такой опыт ты желаешь приобрести в колледже?

Я никогда об этом не задумывалась.

– Э-э, не думаю. Нет, никаких токсичный парней мне не надо. Почему?

Ками нажимает большим пальцем на экран, чтобы удалить номер, и возвращает мне телефон.

– Тогда я только что спасла тебе жизнь. У одной из горничных в отеле есть сестра, которая встречалась с ним, и, скажем так, он не для мягкосердечных.

Ну естественно, из всех парней в комнате я выбрала того, кто, вероятно, разрушит мою жизнь. Впрочем, я бы не стала ему звонить, но приятно осознавать, что мой природный инстинкт самосохранения равен нулю.

– Спасибо.

– Не за что! – радостно восклицает Ками.

Я делаю еще один большой глоток, и Поппи обнимает меня за плечи.

Не знаю, то ли дело в крепкой выпивке, то ли в том, что меня окружают прикольные люди, которые, кажется, искренне рады моему присутствию, но здравый смысл не останавливает меня, когда я замечаю, как Генри в одиночестве направляется к лестнице.

– А что вы думаете об этом парне?

– О ком? – спрашивает Поппи. – Генри Тернере?

Вот дерьмо.

– Девчонки, вы всех здесь знаете?

Они все как по команде опускают глаза в свои стаканчики. Ками не выдерживает первой.

– Я лично его не знаю. Но наслышана о нем. И о его репутации. Весьма положительная, в отличии от Мейсона, и, если верить слухам, вполне заслуженная. Он пользуется известностью в студенческом городке. И нравится девушкам.

– По-моему, он симпатичный, – говорит Ава, перебивая Ками. – В прошлом году мы с ним посещали одни и те же лекции. Он тихий. Милый.

– Я думаю, он сексуальный, – говорит Кайя. – Скажем даже, несправедливо сексуальный.

– Моя подруга встречается с его соседом по комнате, Рассом. Хочешь, чтобы я узнала о нем побольше? – спрашивает Поппи.

Именно в этот момент я понимаю, насколько переплетены жизни всех жителей Мейпл-Хиллс. Я не говорю Поппи, что тоже знакома с Авророй или что Генри все равно разговаривал с другой девушкой некоторое время назад. Я просто допиваю остатки напитка и ставлю стакан на стойку.

– Какое мое следующее задание?

Глава 5

Генри

Когда вчера вечером Анастасия, воспользовавшись баскетбольной вечеринкой, загнала меня в угол и пообещала зайти сегодня, чтобы убедиться, что я учусь и не отстаю в учебе, я подумал, что она шутит.

Ее появление показалось мне странным, тем более что я пришел на вечеринку, чтобы избежать ее визита и попыток помочь с занятиями. Это женщина не понимает слово «нет».

Но услышав ее двенадцатый по счету вздох, пока она быстро печатает на ноутбуке, я понимаю, что она не шутила и я каким-то образом оказался в учебной группе с наименее успевающими студентами, которых знаю.

– Крис, это ненадежный источник, – говорит она, когда ее долгий вздох заканчивается.

Крис по-прежнему крутит ручку вокруг пальца, что делал последние десять минут.

– Что значит – это ненадежный источник? Это википедия. Это первоисточник.

Анастасия наконец отрывает взгляд от своего ноутбука и смотрит на него через обеденный стол.

– Прекрати препираться, или я выгоню тебя из учебной группы. Черт возьми, Крис, ты прекрасно знаешь, что это не источник. Ты пишешь эссе столько же, сколько и я. Работай или проваливай. Третьего не дано.

Как бы я хотел, чтобы она выгнала меня из этой учебной группы. Я люблю ее, она моя лучшая подруга, но она не понимает, что, заставляя меня что-то делать, просто отбивает желание. К тому же ей пришлось бы выгнать моих товарищей по команде не только из учебной группы, чтобы они перестали меня раздражать.

– Что-то ты сегодня не в настроении, Аллен, – замечает Мэтти. – Тебя обнять?

Она снова опускает взгляд на ноутбук и качает головой.

– Только не ты. Просто занимайся, хорошо? Буквально через две минуты мне нужно идти на каток, и мне осталось написать всего два абзаца.

Ребята смотрят на меня так, будто я знаю, что с ней не так. У меня возникает желание спросить, может, она хочет, чтобы я обнял ее. Обычно мы этого не делаем, так что я совершенно не разбираюсь в намеках. Но только я собираюсь открыть рот, как Расс толкает меня ногой, и на столе рядом с учебником загорается экран моего мобильного.

Я тоже скучаю по Нейту. Определенно, не так, как она, но нам пришлось привыкать к отсутствию Нейта, Джей-Джея и Джо. Я благодарен ей за то, что она нашла для меня время в своем плотном графике, но, возможно, она нуждается в наших совместных занятиях больше, чем я.

Я собирался признаться ей, что эти занятия мне совсем не помогают, то теперь, наверное, промолчу, потому что не хочу ее расстраивать. Анастасия часто плачет, и обычно с ее слезами справлялся Нейт, но я и так уже возложил на себя обязанности капитана. У меня нет сил и энергии быть еще и чьим-то псевдопарнем, как бы сильно мне этот человек ни нравился.

В рабочем кабинете повисла непривычная тишина, мы все сидим за столом, по большей части делая вид, что работаем. Хотя Бобби и отодвинул свой ноутбук от меня, я все равно вижу, что он играет в «Тетрис». Лежащий на столе мобильный телефон Расса начинает вибрировать, и он сразу же смущается, когда парни шикают на него.

– Простите, простите, – бормочет он, быстро вставая, чтобы ответить на звонок во внутреннем дворике.

Благодаря Рассу у меня возникает приятная возможность отвлечься от предложения в книге, которое я читаю уже в четвертый раз. Лекции профессора Торнтона все такие же ужасные, как я и предполагал изначально.

Французские двери открываются, и входит Расс, засовывая мобильник в карман.

– Рори будет заниматься с нами, если все не против.

– Ты ведь знаешь, что живешь здесь, а мы нет. Верно? – спрашивает Бобби, отрываясь от игры. – Тебе не нужно спрашивать нашего разрешения, чтобы твоя подружка могла прийти.

– Я думал, она пошла на встречу книжного клуба, – говорю я, жалея, что не попросил ее купить мне печенья.

– Хэлли написала всем, что в магазине прорвало трубу, и им пришлось его закрыть, чтобы устранить аварию, поэтому встречу отменили.

Я очень расстроился, когда пару недель назад познакомился с Хэлли, и по дороге за едой Аврора практически ничего не смогла мне про нее рассказать. А когда заикнулся о том, что она никудышная подруга, Аврора возразила, что Хэлли довольно замкнута и она сама хотела бы побольше узнать об этой девушке. И я тоже.

– Скажи ей, чтобы привела всех сюда. Они могут расположиться в саду, просто попроси всех принести пледы для пикника или что-то в этом роде, – предлагаю я и закрываю учебник, покончив с уроками на данный момент.

Мэтти закрывает свой ноутбук.

– Я поддерживаю это предложение.

Анастасия усмехается.

– Ты поддержишь любую идею, которая привлечет женщин в соотношении пять к одному.

– На самом деле больше, если учесть, что у Расса есть девушка, а Роби занята и ее здесь нет.

– Ты уверен? – уточняет Расс, доставая свой телефон. – Разве присутствие в доме незнакомых людей не станет большим отвлечением и не помешает тебе закончить свое эссе?

– Или дело в том, что ты запал на девушку из книжного клуба? – интересуется Анастасия, а мои друзья начинают излишне драматично охать и ахать.

Я закатываю глаза от их ребячества.

– Ни на кого я не запал.

– Рори сказала, что ты с ней флиртовал, – парирует она, закрывая свой ноутбук и засовывая его в сумку.

Крис наклоняется вперед, чтобы получше разглядеть Анастасию.

– Аврора не уточнила, как именно он флиртовал? Потому что я уже более двух лет пытаюсь найти дополнительные источники информации по этому вопросу.

– Я не флиртовал. Я с ней разговаривал.

Она очень привлекательная девушка, поэтому я мог бы с ней пофлиртовать, но она была взволнована и, похоже, недавно пережила расставание. Мне показалось, что сейчас неподходящее время.

– Блин, – стонет Мэтти. – Сначала разговор. Вот где моя ошибка.

– Аврора сказала, что они скоро приедут. – Когда мы смотрим на Расса, кончики его ушей становятся розовыми. – Еще она просила тебя поблагодарить.

– Похоже, она сказала не просто «спасибо», старина, ты покраснел, как помидор, – поддразнивает Крис. – Итак, какую книгу они читают на этой неделе? Пора погуглить эту хрень, пока они не пришли, чтобы я мог выглядеть осведомленным и привлекательным.

Анастасия удивленно выгибает брови, встает со стула и перекидывает сумку через плечо.

– Ты собираешься стать врачом…

Крис кивает.

– С кучей кредитов на обучение. Мне нужно найти жену, пока у меня есть это тело.

Анастасия снова вздыхает.

– Прощайте.

⁂

Окно моей спальни слегка приоткрыто, позволяя слышать смех снаружи, пока я снова пытаюсь сосредоточиться на своей работе.

Как только появилась Аврора с охапками одеял в руках, я укрылся в своей комнате, чтобы никому не мешать. Шум снаружи постепенно стихает, и я слышу, как открывается и закрывается входная дверь, давая понять, что встреча закончилась.

Проходит пять минут, и раздается тихий стук в дверь. Когда я открываю ее, то с радостью обнаруживаю, что это именно та, кого я ожидал увидеть.

– Ты постриглась.

– Что? – Хэлли непроизвольно проводит рукой по своим каштановым волосам, которые теперь стали короче. – А, да. Девушка, с которой я работаю, посоветовала мне это сделать, когда я пошла с ней в салон этим утром. Деликатно, без принуждения или чего-то в этом роде. Я просто давно хотела подстричься, но мой быв… кое-кто не дал мне это сделать.

Волосы доходят до ее ключицы, привлекая мое внимание к шее. Я скольжу глазами вверх и встречаюсь с ней взглядом.

– Мне нравится. Ты прекрасно выглядишь.

Она мгновенно смущается, но не думаю, что я сказал что-то странное. Это был простой комплимент, к тому же банальный. Я отхожу от двери и протягиваю руку, чтобы пригласить ее внутрь. Не раздумывая, она проходит в комнату и садится на край кровати, а я опускаюсь на свое обычное место.

Возможно, она не привыкла слышать комплименты. Хотя это кажется маловероятным, потому что она красивая. Быть может, Уилл Эллингтон такой же никудышный парень, как и хоккеист.

– Спасибо, – в конце концов выдавливает она. – Приятно слышать такие добрые слова. И очень мило с твоей стороны разрешить нам собраться в вашем доме. Я принесла тебе кое-что в знак благодарности. Я приготовила двойную порцию на случай, если ты снова появишься, а потом случилась эта авария с трубой, и да. Вот, держи.

Она протягивает мне стеклянный контейнер, выложенный бумажными полотенцами, и когда я открываю крышку, комнату наполняет запах свежеиспеченного печенья. Я откусываю кусочек, и оно оказывается таким же вкусным, каким его помню. Я рад, что она принесла их сюда, так что мне не придется делиться с ребятами.

– Спасибо. Хочешь одно?

Она протестующе поднимает руку.

– Нет, спасибо. Я не очень хорошо себя чувствую.

Сейчас, когда она упомянула об этом, я замечаю, что ее кожа немного бледнее, чем была, когда я видел ее в прошлый раз, и под глазами явно залегли темные круги, которые она пытается скрыть макияжем.

– Что случилось?

– Вчера вечером я была на вечеринке, и у меня нет особого опыта в выпивке, поэтому чувствую себя так, будто меня сбила машина.

– Знаю, я тебя видел. Если будешь проводить с Авророй больше времени, такое может случиться. Вчера она чуть не переехала меня, сдавая назад. Ты приняла «Адвил»?

– Ты меня видел? – спрашивает она, и в ее голосе пропадает обычная беззаботность.

– Да, – отвечаю я, смахивая крошку печенья с уголка губ. – Ты просила номер телефона у Мейсона Райта. Я бы не рекомендовал тебе ему звонить.

– Почему?

– Он мудак.

Она фыркает и резко смеется. Мило.

– Не знаю, почему я продолжаю фыркать перед тобой, извини. Девушки, с которыми я была, уже удалили его номер. Я не знала, что ты меня заметил.

– Казалось, ты веселилась со своими подругами, поэтому я не хотел подходить к тебе. Я не знал, вспомнишь ли ты меня, и не хотел портить вечер, приставая к тебе.

– Конечно, я тебя запомнила, – тихо произносит она. – Ты всегда можешь подойти ко мне на вечеринке. Было бы приятно увидеть знакомое лицо, прошлым вечером было… много новых лиц.

– Ты принимала лекарства, Хэлли?

Она качает головой, поэтому я спускаю ноги с кровати и направляюсь в ванную, чтобы взять коробку с разной хренью, которую держу на всякий случай. В основном она полна средств по уходу за кожей, носков, резинок для волос и тому подобное, но там есть и обезболивающие. Она наблюдает, как я роюсь в поисках «Адвила», который держу под рукой от похмелья.

Я никогда не встречал девушку, которая выглядела бы так неуместно в моей спальне. Она почему-то нервничает и, судя по виду, о чем-то думает. Иногда мне трудно поддерживать разговор, потому что люди, особенно девушки, хотят чем-то заполнить повисшее молчание. Я постоянно вижу, как таким образом действуют Анастасия и Аврора; они как будто следят за плавным течением беседы, и обычные паузы в разговорах мешают их работе. Сомневаюсь, что Лола замолкала хоть на минуту в своей жизни, но в последнее время такое случается, и причиной тому, похоже, являются ссоры с Робби. Думаю, они не догадываются, что я знаю, как часто они выясняют отношения, но моя спальня располагается прямо над его комнатой.

Я люблю тишину, но, судя по выражению лица Хэлли, она – нет.

– Это вещи твоей девушки?

– Как-то раз одна девушка осталась на ночь, а на следующий день ей стало очень плохо. У меня не было ничего, чем бы я мог ей помочь, поэтому я чувствовал себя ужасно. С тех пор я храню все это в ванной на всякий случай, – объясняю я. – У меня нет девушки.

– Я не была полностью уверена, потому что видела тебя кое с кем прошлым вечером и… – Ее голос затихает. – М-м-м. Неважно.

– Анастасия. Девушка моего друга. – Не могу сдержать ухмылку. – Ты приревновала?

Мой вопрос наконец добавляет красок ее бледной коже, а на щеках появляется румянец.

– Нет, конечно же, нет! Просто, господи, у меня такое похмелье.

– Конечно нет, – повторяю я, протягивая ей «Адвил».

– Это довольно классно с твоей стороны, – говорит она, вытряхивая две таблетки на ладонь. Затем роется в сумке и достает бутылку с водой, быстро проглатывая таблетки. – Спасибо.

Снова воцаряется тишина. Наклонившись вперед, она берет книгу с тумбочки. Это та же книга, которую я купил на прошлой неделе в магазине. Которую едва открыл.

– Как продвигается чтение по лидерству?

– Я прочитал две главы и сдался. В книге рассказывается история всей его жизни, и, думаю, это логично для автобиографии, но неужели кто-то может столько рассказать о своей семье?

– Значит, ты не семьянин? – интересуется Хэлли, переворачивая книгу, чтобы прочитать оборот. – Прости, это совсем личное! Не обращай на меня внимания, я ляпнула не подумав.

– Все в порядке. Я люблю свою семью. Мои родители – лучшие на свете, но я мог бы рассказать об этом за половину главы. Максимум.