Читать книгу "Два мира. Неожиданные встречи"

Он внимательно осмотрел на кость, потом сам нож, потом – остатки материала. Впервые за всё время его охватило странное чувство. Перед ним лежал предмет, который он сделал собственными руками. Да, пока грубый. Да, совершенно примитивный. Но если всё его предположение окажется правильным, именно из этой маленькой костяной капли может получиться первый настоящий амулет, сделанный им в этом мире. Не найденный. Не купленный. Не подаренный местными. Сделанный им самим.

После всей этой подготовки Алексей осторожно поднял заготовку и посмотрел на неё против света. Внутри кости были видны тонкие природные линии. Они напоминали маленькие прожилки, уходящие от центра к краям. Он неожиданно подумал, что, возможно, именно поэтому местные мастера так часто используют кость. У каждого такого куска уже была собственная структура. Собственная плотность. Собственная история. И если кровь действительно способна проникать в этот материал, то, возможно, она будет удерживаться внутри него значительно лучше, чем на поверхности обычной бумаги. Но прежде, чем проверять это, требовалось закончить саму заготовку.

Так что Алексей снова взял в руки камень для шлифовки. Теперь начиналась самая кропотливая часть. Никаких быстрых движений. Никаких сильных ударов. Только постепенное снятие тончайшего слоя материала.

Он начал обрабатывать края, медленно сглаживая каждый участок. Белая костяная пыль смешивалась с водой и оседала на пальцах. При всём этом парень периодически промывал заготовку, внимательно осматривал её, и снова возвращался к шлифовке. Постепенно грубые следы ножа исчезали. Поверхность становилась ровнее. Края – мягче. Каплевидная форма проявлялась всё отчётливее.

Когда Алексей закончил, солнце уже заметно сместилось за горы. Он положил будущий амулет на ладонь. Небольшой. Лёгкий. Гладкий. Не идеально ровный, конечно, но для первой попытки вполне достойный. И теперь оставался самый важный вопрос. Что он нанесёт на эту кость?

Снова подумав об этом, парень долго смотрел на чистую беловатую поверхность. Пока на ней не было ни единого символа. Ни одной линии. Ни капли крови. Это была просто подготовленная основа. Но именно так, наверное, и начинались все настоящие эксперименты. С чистого листа. Только в его случае этот “лист” был сделан из кости молодого оленя, обработанной тупым старым ножом в заброшенной башне на границе с демонической скверной. Он ещё не знал, станет ли эта заготовка полноценным амулетом. Но теперь у него хотя бы было на чём это проверить.

Некоторое время Алексей просто держал готовую костяную заготовку на ладони, поворачивая её то одной стороной, то другой. После долгой обработки она уже не напоминала случайно найденную кость. Края стали гладкими, округлыми, поверхность – достаточно ровной, а сама форма действительно получилась похожей на небольшую каплю. В верхней части оставалось место, где можно было бы просверлить отверстие и продеть шнурок, а широкая нижняя часть давала достаточно пространства для какого-нибудь рисунка. Но именно здесь перед ним возникла новая проблема. Сделать красивую пластинку оказалось сравнительно просто. Даже если работа заняла несколько часов, Алексей хотя бы понимал, что именно делает. Здесь всё было понятно. Убрать лишнее… выровнять поверхность… сгладить края… не дать материалу треснуть… Дальше же начиналась совершенно другая область. Что именно на ней рисовать?

Размышляя над этим, он положил кость на стол и несколько минут просто смотрел на чистую поверхность. Первой мыслью было взять что-нибудь из тех изображений, которые он когда-то видел в фильмах. Однако почти сразу Алексей сам себя остановил. Нет. Так нельзя было бы сейчас поступать. Так как мог быть слишком большой риск. Он прекрасно понимал, насколько легко человек может приписать смысл тому, чего на самом деле не понимает. Особенно если речь идёт о чужой письменности. Ещё на Земле Алексей не раз сталкивался с этим совершенно бытовым явлением. Люди находили красивый иероглиф, фотографировали его, приносили в тату-салон и просили набить себе на руке, груди или шее, даже не выясняя того, что именно означает выбранный знак. Для них он выглядел загадочно, красиво и необычно. Чужая письменность почти всегда казалась чем-то более глубоким, чем обычные буквы. А потом выяснялось, что человек несколько лет ходил с надписью, которая переводилась как что-нибудь вроде “лапша с говядиной”, “осторожно, мокрый пол” или вообще с совершенно бессмысленной фразой. Алексей однажды даже видел в интернете фотографии подобных историй и теперь неожиданно вспомнил их.

– Повторно не размораживать... – Он тихо усмехнулся. В памяти действительно всплыл один из тех нелепых примеров, когда кто-то выбирал красивую надпись, не потрудившись проверить перевод, а затем совершенно серьёзно носил её на теле. Тогда ему было смешно.

Но здесь подобная ошибка могла оказаться вовсе не смешной. Потому что местные символы могли быть не просто письменностью. Они могли иметь конкретное значение. Если местный человек увидит на его амулете какой-нибудь знак, Алексей может даже не понять, что именно изобразил. Он мог случайно написать название какого-нибудь демона. Или приказ. Или проклятие. Или, что было бы ещё хуже, какую-нибудь религиозную формулу, которую здесь произносили только во время похорон. В лучшем случае над ним посмеются. В худшем – решат, что он сознательно использует запрещённые символы.

Алексей медленно провёл пальцем по гладкой поверхности кости. Местной письменности он не знал. И это действительно могло стать серьёзной проблемой. Он уже видел, как выглядят знаки, которыми пользовались здешние люди. На одежде, оружии, каких-то предметах, которые приносили воины, встречались изображения и символы, явно не являвшиеся случайными узорами. Но прочитать их он не мог. Даже не приблизительно. Для него они были просто линиями. А значит, использовать их самостоятельно было бессмысленно. Он мог попытаться скопировать какой-нибудь знак, который видел у воинов, но не понимал бы его назначения. И если амулеты действительно работали по определённым правилам, одна ошибка могла сделать весь эксперимент бесполезным. А может, даже опасным.

Тихо хмыкнув себе под нос, Алексей откинулся назад и посмотрел на потолок.

– Значит, нужна не письменность.

Эта мысль постепенно начала казаться ему всё более разумной. Не обязательно использовать слова. Если местные амулеты действительно работают благодаря символам, то символ вовсе не обязан быть буквой. Вполне возможно, что это схема… Знак… Условное изображение… Что-то вроде чертежа… И тут в голове у него начали всплывать совершенно другие воспоминания. Не китайские иероглифы. Не корейские знаки. А то, что он видел в старых фильмах, книгах, играх и даже детских сказках. Мистические символы… Круги… Треугольники… Звёзды… Пентаграммы… Гексаграммы… Переплетённые линии… Различные геометрические фигуры, которые в историях почти всегда означали что-нибудь связанное с магией…

Алексей некоторое время смотрел в пустоту, постепенно перебирая эти образы в памяти. Пентаграмма… Пятиконечная звезда внутри круга… Гексаграмма… Шесть линий, образующих звезду другого формата… Круги с пересекающими их чертами… Треугольники… Руны… Магические печати... В некоторых произведениях всё это использовалось для защиты. В других – для вызова духов. В третьих – для заключения существ внутри определённой области. Иногда символы должны были усиливать заклинание. Иногда служили просто декоративным элементом. Но одно оставалось неизменным.

Форма имела значение.

И именно эта мысль заинтересовала Алексея. Если рисунок действительно является не письменным знаком, а своеобразной схемой, то ему вовсе не обязательно знать местный язык. Он мог создать собственную систему. По крайней мере, попробовать. Конечно, это было всего лишь предположение. Но другого пути у него пока не было.

Для начала он взял кусок кожи. Это был небольшой, тщательно высушенный фрагмент, который он специально сохранил для разных мелких работ. Кожа была достаточно ровной, чтобы на ней можно было рисовать, и достаточно прочной, чтобы не рваться от постоянного прикосновения угля. Он положил её перед собой. Затем взял небольшой кусок древесного угля. Первым делом Алексей решил не рисовать ничего сложного. Ему требовалось представить общий вид будущего амулета. Поэтому он начал с простого круга. Не идеально ровного. Он сделал несколько попыток, прежде чем получил относительно аккуратную окружность. Потом внутри неё нарисовал треугольник. Остановился. Посмотрел. Стер часть линии пальцем.

– Нет. Слишком похоже на какую-то схему из фильма.

Сейчас он сам даже не знал того, почему это его раздражало. Наверное, потому что рисунок выглядел именно как случайное подражание чужой магии. А он не хотел копировать что-то, смысла чего не понимал. Он хотел найти принцип. Немного подумав, Алексей нарисовал рядом другую фигуру. Круг. Внутри – пять точек. Потом соединил их линиями. Получилась пятиконечная звезда. Пентаграмма. Он несколько секунд смотрел на неё. В голове тут же возникли десятки ассоциаций. Демоны. Ритуалы. Колдовство. Печати. Защитные круги. Но проблема оставалась прежней. Что именно эта фигура должна делать? Почему пять? Почему круг? Почему линии пересекаются именно таким образом? Если он этого не знает, то просто рисует красивую геометрию. А красивая геометрия сама по себе ещё не является магией.

Стараясь всё это осмыслить Алексей нахмурился. Возможно, наоборот, именно форма и не имеет никакого значения. Возможно, местные амулеты работают совершенно иначе. Возможно, рисунок лишь позволяет направить определённую силу. Но тогда снова возникал вопрос… Какую именно?

Он провёл углём несколько линий, затем снова стёр их ладонью. На коже остался тёмный след. Алексей посмотрел на него. Ему вдруг пришла в голову мысль о том, что он слишком сильно усложняет задачу. Пусть первый амулет будет максимально простым. Не нужно сразу пытаться создать полноценное оружие против демонов. Не нужно пытаться сделать печать, способную уничтожить чудовище. Ему требуется всего лишь проверить, может ли рисунок вообще что-либо изменить. Если да – дальше можно будет экспериментировать. Если нет – значит, ему придётся искать другой путь. Он снова взял уголь. На новом участке кожи нарисовал круг. Затем разделил его на несколько частей. Не символами. Не буквами. Просто линиями. В центре оставил свободное место. Туда он мысленно поместил будущую каплю крови. А вокруг неё – несколько линий, которые должны были образовать своеобразный контур.

И тут Алексей неожиданно понял, что ему хочется сделать рисунок симметричным. Наверное потому, что симметрия сама по себе воспринималась как нечто упорядоченное. А если амулет должен был противостоять демонической скверне, возможно, порядок имел какое-то значение. Скверна ведь была полной противоположностью порядку. Он видел это собственными глазами. Дым превращал живые организмы во что-то совершенно неправильное. У птицы появлялись зубы. У зверя удлинялись конечности. Тело менялось. Кости перестраивались. Организм словно переставал следовать тем правилам, по которым должен был существовать. Если представить жизнь как определённую систему, демоническая дымка нарушала её. Она искажала. Переделывала. Значит, возможно, защитный символ должен был нести противоположную идею. Не хаос. Порядок. Не изменение. Стабильность. Не разрушение формы. Сохранение формы.

При появлении этой мысли Алексей на несколько мгновений замер. Вот эта мысль ему понравилась значительно больше. Он посмотрел на нарисованный круг. Может быть, дело вовсе не в том, что какая-то древняя культура решила, что пентаграмма “магическая”. Возможно, подобные символы работают благодаря определённой структуре. Замкнутый контур. Симметрия. Повторение. Направление линий. Центр. Граница. Если так, то он мог попытаться создать собственную схему. Не копировать чужие заклинания. А придумать что-то, что соответствовало бы его собственному пониманию происходящего.

Он снова взял кусок угля. На другом участке кожи нарисовал большой круг. Внутри него – второй, поменьше. Между ними провёл несколько одинаковых линий. Получилось что-то вроде простейшей печати. Потом в центре добавил маленькую точку. Точка была местом, куда должна была попасть кровь. Он долго смотрел на рисунок. И постепенно у него появилась новая идея. Если кровь действительно является активной частью амулета, то, возможно, её не нужно просто размазывать по поверхности. Можно сделать углубление. Очень небольшое. А вокруг него – каналы. Пусть кровь остаётся в центре, а линии расходятся от неё по определённой схеме. В таком случае рисунок будет не просто рисунком. Он станет физической структурой. Алексей сразу представил, как это можно реализовать на кости. Сначала вырезать неглубокую центральную выемку. От неё провести несколько тончайших борозд. По краям сделать замкнутый контур. А затем нанести кровь. Если она действительно обладает каким-то свойством, она может заполнить эти борозды. Возможно, это позволит распределить воздействие по всей поверхности. А если нет – по крайней мере он получит возможность наблюдать, что именно происходит. Эта идея показалась ему куда разумнее, чем просто рисовать символ. Он даже снова посмотрел на пентаграмму. Нет. Пока не стоит. Слишком много неизвестного. Тем более что пентаграмма уже сама по себе имела слишком много культурных и мистических ассоциаций. Алексей не хотел случайно создать не защитный знак, а какую-нибудь совершенно противоположную вещь. Гексаграмма тоже отправилась в сторону. Руны – тем более. Он не знал ни их значения, ни принципа работы. Использовать их было бы всё равно что нажимать неизвестные кнопки на приборной панели. Может, включится свет. А может, взорвётся двигатель.

В этот момент Алексей усмехнулся собственной мысли.

– Вот именно.

Он снова посмотрел на кожу. По ней уже расползлось несколько вариантов будущего рисунка. Одни были зачёркнуты. Другие стерты ладонью. Третьи оставались более-менее целыми. Но постепенно среди них появлялась одна идея. Круг. Центр. Симметричные линии. Замкнутый внешний контур. И ничего, что можно было бы принять за местное слово или чужую письменность. Просто геометрия. Возможно, примитивная. Возможно, совершенно бесполезная. Но зато своя. Алексей понимал, что даже это ещё не гарантирует успеха. Потому что амулет мог требовать не просто символа, а определённой техники. Может быть, каждый штрих нужно было делать в правильном порядке. Может быть, линии должны были иметь определённую толщину. Может быть, кровь наносилась только после специальной обработки. Может быть, амулеты вообще не работали без какого-нибудь внутреннего источника энергии. Он ничего этого не знал. Но зато теперь у него появилась отправная точка.

Алексей поднял костяную заготовку. Затем положил рядом кожаный набросок. Он сравнил размеры. Круг должен был уместиться на поверхности, но при этом оставалось место по краям. В центре – небольшая выемка. От неё – несколько линий. А вокруг – замкнутая граница. Выглядит достаточно просто. Не похоже на местную надпись. И главное – Алексей понимал, почему именно он хочет сделать каждую часть. Центр – место для крови. Внутренние линии – направление. Внешний круг – граница. Симметрия – порядок. Он не знал, имеет ли всё это какое-либо реальное значение с точки зрения здешней магии. Но если амулет действительно способен каким-то образом взаимодействовать с демонической скверной, возможно, этого окажется достаточно хотя бы для первого эксперимента.

Алексей ещё раз взглянул на собственные руки. Потом на костяную пластинку. Он прекрасно понимал, что сейчас стоит на границе между рациональным экспериментом и самым настоящим суеверием. Ещё совсем недавно он бы посмеялся над человеком, который сидит в заброшенной башне и рисует на кости магический круг, собираясь активировать его собственной кровью. Теперь же он уже не мог позволить себе смеяться. Потому что демоническая дымка существовала. Он видел её. Видел, как она меняет животных. Видел, как она отступает от его крови. Видел, как амулет воинов реагирует на участки, где проливалась его кровь. И если всё это действительно было частью одной системы, то оставалось только понять её правила. Алексей осторожно провёл пальцем по угольному рисунку.

– Ладно. Сделаем сначала чертёж.

Он решил не переносить изображение на кость сразу. Сначала набросок должен был его самого полностью устраивать. Потом он приготовит краску. Потом проверит её отдельно. И только после этого попробует нанести рисунок на костяную пластинку. Потому что теперь Алексей уже понимал одну простую вещь. Самая большая ошибка – пытаться решить неизвестную задачу сразу. Нужно разбить её на части. Сначала материал. Потом рисунок. Потом кровь. Потом взаимодействие со скверной. И лишь после этого можно будет говорить о настоящем амулете. Он ещё раз посмотрел на испещрённый углём кусок кожи. И впервые за всё время его маленькая импровизированная мастерская начала напоминать не место, где отчаявшийся человек пытается придумать очередное средство выживания, а настоящую лабораторию. Пусть примитивную. Пусть собранную из костей, угля, старого ножа и кусков кожи. Но лабораторию. А за окном тем временем медленно темнел лес, и где-то далеко, за линией чистой земли, в густом сумраке гор продолжала жить та самая демоническая дымка, существование которой ещё совсем недавно Алексей считал невозможным. Теперь же он собирался попробовать создать вещь, способную противостоять ей. И впервые за всё время у него появилось ощущение, что он не просто пытается выжить в этом чужом мире. Он начинает понемногу разбираться в его правилах.

Парень ещё некоторое время сидел над куском кожи, на котором уже успел изобразить целую коллекцию совершенно бесполезных, а местами и откровенно подозрительных геометрических конструкций. Одни напоминали ему символы из старых компьютерных игр, другие – какие-то схемы из книг по оккультизму, третьи выглядели так, словно он просто уронил на кожу горсть сухих веточек, а потом обвёл их углём. Ни один из вариантов ему по-настоящему не нравился. Слишком сложные было бы трудно повторять. Слишком простые выглядели как обычные царапины. А использовать настоящие местные письменные знаки он по-прежнему не решался. Он уже собирался снова провести углём линию через центр очередной окружности, когда внезапно замер. В памяти совершенно неожиданно всплыло то, что когда-то казалось ему настолько обыденным, что он даже не задумывался о ценности этой информации. Формула этилового спирта.

Он ещё несколько секунд просто смотрел перед собой. Потом его лицо медленно расплылось в улыбке.

– Нет…

Он тихо произнёс это слово, будто сам себе не верил. Через несколько секунд улыбка стала шире.

– Да ладно…

Он прикрыл рот ладонью, но это уже не помогло. Сначала из него вырвался короткий смешок, затем второй, а потом Алексей совершенно неожиданно для самого себя согнулся пополам и расхохотался так, что несколько раз пришлось вытереть выступившие от смеха слёзы. Ситуация была настолько нелепой, что остановиться оказалось практически невозможно. Он сидел посреди заброшенной башни в каком-то совершенно чужом мире, рядом лежал обработанный кусок оленьей кости, вокруг стояли примитивные инструменты, за стенами начиналась заражённая демонической скверной территория, а он только что всерьёз решил использовать в качестве магического символа химическую формулу этилового спирта.

C₂H₅OH.

Именно её. Формулу вещества, которое на Земле было настолько обычным, что его можно было встретить практически повсюду. Этанол. Обычный этиловый спирт. Вещество, которое использовали в медицине, промышленности, химии, парфюмерии, пищевой промышленности и ещё в огромном количестве самых разных областей. А в определённой концентрации его вообще употребляли внутрь. И теперь именно эта формула могла оказаться в его первом самостоятельном амулете. Алексей снова начал смеяться.

– Гениально… – пробормотал он, вытирая уголок глаза. – Просто гениально.

Он представил, как какой-нибудь местный мастер амулетов однажды найдёт эту штуку, внимательно рассмотрит неизвестные символы, нахмурится, проведёт пальцем по линиям и скажет что-нибудь чрезвычайно мудрое о древнем запретном знании.

А внутри будет написано буквально:

C₂H₅OH.

Он опять фыркнул. Причём чем больше он пытался представить серьёзные лица местных жрецов, мастеров или воинов, тем смешнее становилось. Никто здесь не знал таблицу химических элементов. По крайней мере, Алексей не видел ни единого признака того, что подобные знания вообще существовали в этом мире. Даже если местные имели собственную развитую науку, она могла быть устроена совершенно иначе. А уж вероятность того, что кто-нибудь из них посмотрит на последовательность латинских букв и цифр и немедленно скажет: “Ага, это этанол”, казалась ему практически нулевой. Для любого местного человека эти символы действительно выглядели бы как нечто загадочное. Для него же – нет. И в этом заключалось главное преимущество. Он не пытался придумать неизвестный язык. Не пытался копировать чужие руны. Не пытался воспроизвести символ, значение которого могло оказаться совершенно противоположным тому, что ему требовалось. Он использовал систему обозначений, которую знал сам. Это означало, что при необходимости он сможет воспроизвести её снова. И снова. И снова. Причём практически без изменений. А это для эксперимента было гораздо важнее красивого внешнего вида. Алексей наконец немного успокоился, взял кусок кожи и внимательно посмотрел на свои предыдущие наброски.