Читать книгу "Два мира. Подземная кузница"

– Будет исполнено.

– А ещё…

Он снова повернулся к Пак Му Джину.

– Вы сказали, что захваченный ракшаас находился поблизости от границы?

– Да, Ваше Величество.

– Интересно… что он там делал? Возможно, у них есть постоянные места размещения, средства наблюдения и, возможно, и даже, вполне возможно какая-то система связи. Мы должны узнать, сколько подобных пунктов находится вдоль границы. И есть ли у них другие укрепления.

– Именно эти сведения мы надеемся получить от пленника.

– Надеетесь? – переспросил Император.

– Мы сделаем всё возможное.

– Тогда не теряйте времени.

Государь ещё раз посмотрел в сторону телеги. К этому моменту пленника уже переложили на переносную платформу. Гвардейцы закрепляли его ремнями, проверяя, чтобы ни одна конечность не могла оказаться свободной. Двое лекарских служителей, вызванных из дворцового лазарета, ожидали распоряжения, но не решались приблизиться без разрешения охраны.

Наблюдая за всем этим, Император жестом подозвал командира.

– Отправляйте его.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– И помните главное… Он должен остаться живым. Мне нужны ответы, а не труп.

– Я лично прослежу за этим.

Платформу подняли и понесли к внутреннему проходу. Впереди шли четыре гвардейца, ещё четверо сопровождали её по бокам. За ними двигались лекарские служители с небольшим ящиком инструментов и перевязочными материалами. Вся группа исчезла за дверями, которые тут же закрылись.

Император проводил их взглядом. Затем повернулся к собравшимся чиновникам.

– На сегодня достаточно. Старший цензор останется здесь и продолжит доклад. Остальные подготовят всё необходимое к утреннему совещанию. Мне нужны точные сведения, а не предположения. Если чего-то не знаете – так и пишите. Не нужно заполнять пробелы догадками.

Он немного помолчал и добавил:

– И ещё одно. До официального объявления никто не должен распространять сведения о победе на границе. Не потому, что мы собираемся скрывать её, а потому, что я хочу сообщить об этом лично. Пусть министры услышат всё одновременно.

– Как прикажете, Ваше Величество!

Люди поклонились. Император подошёл к столу, на котором лежали арбалеты и два необычных болта. Он снова взял один из них, осторожно осмотрел наконечник и положил обратно. Утром ему предстояло объявить о победе, которой империя ждала долгие годы. Он собирался публично почтить погибших, распорядиться о наградах и потребовать от министров новых мер по укреплению границы. Но в глубине души государь уже понимал, что главной темой предстоящих дней станет не сама победа. А человек, который помог её одержать.

Сереброволосый чужак по имени А-рэ, оставшийся в старой сторожевой башне среди опасных гор, рудных жил и демонического тумана. Человек, от которого теперь зависело слишком многое, чтобы империя могла позволить себе просто забыть о его существовании.

Когда пленника-ракшаас унесли из внутреннего дворика, Император ещё некоторое время оставался возле стола с доставленными с границы предметами. Однако теперь требовалось распорядиться не только самим пленником. Вместе с караваном в столицу прибыло немало вещей, каждая из которых могла иметь значение для расследования. Оружие, снаряжение, собранные цензорами документы, необычные приспособления и предметы, полученные от таинственного помощника, и даже изъятые у представителей неизвестного противника.

Отдельно следовало позаботиться о человеке, которого подозревали в сотрудничестве с ракшаас. Его доставили в столицу в другой повозке, под не менее строгой охраной. В отличие от пленённого существа, он был человеком, а потому теоретически мог попытаться воспользоваться любой возможностью, чтобы заговорить с охраной, подкупить кого-нибудь или даже добиться встречи с влиятельными знакомыми. Цензоры не собирались предоставлять ему подобную возможность. После прибытия его сразу передали под надзор людей, подчинявшихся непосредственно дворцовому ведомству расследований. Те сразу выделили ему отдельную камеру, проверили запоры, сменили сопровождающих и распорядились не принимать от него никаких записок и просьб без письменного разрешения старшего цензора.

Пак Му Джин лично проследил за тем, чтобы в журнале передачи были указаны имена всех принявших пленника служителей. Он потребовал, чтобы каждый из них поставил собственную отметку, а затем отдельно предупредил начальника охраны:

– Этот человек не должен ни с кем встречаться. Даже если к нему придёт чиновник с распоряжением, подписанным кем-либо из высших сановников, сначала доложите мне. Если распоряжение не подтверждено лично мной или самим Императором, его не исполнять.

Начальник охраны поклонился.

– А если явится родственник пленника?

– Особенно если явится родственник. Необходимо запомнить его лицо, имя и должность. И даже задержать. Не вступать в разговоры, не принимать подарков, не передавать просьб. Если кто-либо станет настаивать, тоже задержите его и немедленно сообщите мне.

– Будет исполнено.

Только после этого цензор позволил увести себя от камеры. Остальные доставленные вещи тоже распределили по отдельным помещениям. Оружие ракшаас поместили под охрану императорской гвардии. Необычные пластины, камни и инструменты, найденные среди трофеев, передали в закрытое хранилище, причём каждый предмет упаковали отдельно, чтобы случайное взаимодействие между ними не привело к непредвиденным последствиям. Два арбалета и болты против скверны остались под контролем дворцовых служителей, которым было приказано не разбирать и не повреждать образцы.

Лишь убедившись, что все предметы приняты по описи, Пак Му Джин вернулся к императору. К тому времени государь уже успел сменить домашнюю одежду на более подобающее для официальной работы облачение. Волосы были собраны, пояс закреплён, а на плечах лежал тёмный верхний халат с неброской вышивкой. Следы ночной спешки ещё сохранялись в его лице. Он выглядел уставшим, под глазами проступили лёгкие тени, но взгляд оставался ясным и внимательным.

– Всё передано? – спросил он.

– Да, Ваше Величество. Пленник-ракшаас находится под охраной доверенных людей. Человеческий агент помещён отдельно. Все доставленные предметы описаны и запечатаны.

– Хорошо. Тогда пойдёмте в мой кабинет. Я хочу услышать всё, что вы не успели рассказать во дворике.

Император направился к выходу, и цензоры последовали за ним. Впереди шли два гвардейца, освещавшие дорогу фонарями. За ними двигались государь и Пак Му Джин, а остальные цензоры держались на несколько шагов позади. Дворцовые коридоры постепенно наполнялись светом: служители уже понимали, что ночь закончилась раньше обычного, и поспешно готовили помещения к прибытию чиновников. Где-то открывали ставни, где-то зажигали дополнительные светильники, а возле кабинета Императора двое евнухов уже ожидали с подносами, на которых стояли чайник, чашки и небольшая тарелка с лёгкой едой.

Но государь не собирался устраивать обычную ночную трапезу. Он прошёл в кабинет, сел за широкий стол и жестом предложил цензорам расположиться напротив. На столе уже лежали карта пограничных районов, несколько чистых листов бумаги и кисти для записей. Один из служителей поставил перед Императором чашку горячего чая, однако тот лишь коснулся её пальцами, не торопясь пить.

– Начинайте с того, что произошло после отражения нападения. – Распорядился он. – Затем расскажите о пленниках, о чужаке и обо всём, что вы обнаружили на границе. Я хочу понимать не только то, что случилось, но и то, каким образом вы получили эти сведения.

Пак Му Джин склонил голову.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Он начал с обстоятельств, которые привели цензоров к пониманию того, что нападение на крепость было не случайным скоплением изменённых существ. Рассказал о необычных противниках, о следах их организованной деятельности, о найденных предметах и о том, как постепенно становилось ясно, что за распространением скверны стоит нечто гораздо более сложное, чем природное бедствие.

Однако довольно скоро речь вновь зашла об А-рэ.

– Именно он обнаружил и захватил обоих пленников... – сообщил старший цензор. – И ракшаас, и человека, который сотрудничал с ними.

Император поднял глаза.

– Обоих?

– Да, Ваше Величество. Мы не захватывали их самостоятельно. Чужак действовал в одиночку и передал нам уже связанных пленников.

– И как ему удалось справиться с двумя представителями противника?

– Подробности он старательно скрывает. Говорит, что обследовал ближайшие территории. Где и перехватил этих умников. Также он обнаружил место, где могли проходить встречи агентов ракшаас со своими хозяевами. Пограничники поставили там наблюдателей.

– В одиночку?

– В одиночку, Ваше Величество.

Император откинулся на спинку кресла. Он уже слышал, что А-рэ способен сражаться и уничтожать изменённых существ, но одно дело – отбиваться от зверей, пусть даже опасных, и совершенно другое – проникать в укреплённый наблюдательный пункт противника, уничтожать охрану и доставлять пленника живым. Это требовало не только оружия, но и хорошей подготовки, наблюдательности и умения оценивать обстановку.

– Вы уверены, что он не получил помощи от кого-либо из гарнизона?

– Мы специально проверяли это обстоятельство. Нет никаких признаков, что при захвате ему помогали пограничники. Более того, он не сообщил им о местоположении наблюдательного пункта до того, как сам завершил операцию. По всей видимости, действовал самостоятельно.

– А человеческий пленник?

Пак Му Джин положил на стол несколько листов с записями.

– Его показания оказались особенно интересными. Он утверждает, что первоначально оказался связан с представителями культа Кары Небес из-за долгов, возникших после азартных игр. Неизвестный человек предложил ему погасить задолженность в обмен на небольшую помощь. Позднее он получил золото, драгоценности и возможность восстановить торговое дело.

– Культ Кары Небес… – Медленно повторил Император. – Тот самый, чьи проповедники утверждают, будто скверна является наказанием Богов?

– Именно. Пленник утверждает, что ему объяснили необходимость содействия высшим существам, которые якобы несут миру Божественную кару. Ракшаас представляли не врагами, а существами, связанными с чистокровными драконами.

Император нахмурился.

– И он поверил?

– Судя по его словам, первоначально он не слишком интересовался подобными убеждениями. Ему требовались деньги, а предложенная помощь позволяла избавиться от долгов. Позднее, когда он понял, что за его действиями стоят представители культа и ракшаас, он предпочёл не прекращать сотрудничество.

– Что именно он делал?

– Передавал сведения, помогал организовывать перевозки, предоставлял склады и помещения, обеспечивал товарами и провизией. Иногда использовал ресурсы своего рода, который имеет в том регионе значительное влияние. При этом утверждает, что не всегда знал, кто именно являлся конечным получателем каких-либо грузов.

Император некоторое время молчал.

– Удобное оправдание.

– Да, Ваше Величество.

– И что он получил взамен?

– Достаточно много. Кроме того, он получил значительные суммы золотом и драгоценными камнями. Некоторые из этих камней мы доставили сюда.

Пак Му Джин сделал знак одному из цензоров. Тот поднялся, открыл небольшой деревянный футляр и поставил его на стол перед императором. Внутри, на тёмной подкладке, лежали несколько драгоценных камней. Государь наклонился ближе.

Это были не обычные необработанные кристаллы, которые иногда попадали в руки купцов и ювелиров. Каждый камень имел правильную форму, а его грани были настолько ровными, что даже при слабом свете казались начерченными по линейке. Поверхности сходились под точными углами, без заметных сколов и неровностей. Камни различались размером и оттенками. Одни были прозрачными, другие имели глубокий красноватый или зеленоватый цвет, а один обладал холодным голубым отливом.

Император взял самый крупный из них и повернул в пальцах. Свет фонаря прошёл сквозь прозрачную толщу, отразился от нескольких граней и рассыпался по поверхности стола небольшими бликами.

– Хорошая работа. – Заметил он.

– Очень хорошая, Ваше Величество. – Согласился Пак Му Джин. – Наши ювелиры, осмотревшие камни, отметили, что огранка выполнена с исключительной точностью. Причём все образцы обработаны в одном стиле, будто их изготовлял один мастер или использовался единый набор инструментов.

– Стоимость?

– Высокая. Некоторые из этих камней сами по себе представляют значительную ценность. Однако нас больше интересует их происхождение и то, каким образом они оказались у человека, сотрудничавшего с ракшаас.

Император положил камень обратно.

– Он утверждает, что получил их от культа?

– Да. По его словам, часть драгоценностей передавалась ему в качестве оплаты за услуги. Другие он получал через посредников, имена которых пока не смог назвать достаточно уверенно.

– Значит, у них есть средства.

– Несомненно.

Пак Му Джин помолчал, затем добавил:

– Но есть ещё одно обстоятельство, Ваше Величество. И оно гораздо неприятнее самих драгоценностей.

Император посмотрел на него.

– Какое?

– Этот человек принадлежит к весьма влиятельному торговому роду.

В кабинете стало тихо. Государь медленно отложил кисть, которую до этого держал в руке.

– Насколько влиятельному?

– Достаточно, чтобы его родственники имели собственные торговые дома, склады, караваны и связи с чиновниками в нескольких провинциях. Род располагает значительными средствами и давно участвует в снабжении крупных городов. Некоторые его представители имеют доступ к дворцовым поставкам и участвуют в торговых соглашениях, заключаемых на уровне центральной администрации.

– Вы хотите сказать, что целый род сотрудничает с ракшаас?

– Нет, Ваше Величество. Пока мы не располагаем доказательствами, что остальные родственники знали о происходящем. Сам пленник утверждает, что использовал общие ресурсы семьи, не раскрывая истинных получателей товаров. Возможно, многие из его родственников действительно не подозревали, кому помогают.

Император смотрел на цензора с таким выражением, что тот счёл необходимым уточнить:

– Но это не снимает с них ответственности за необходимость проверки. Если через торговые дома этого рода проходили грузы, предназначенные для врага, мы должны установить, кто именно принимал решения, и кто получал выгоду.

– Имя рода?

Пак Му Джин назвал его. Государь некоторое время молчал. Затем спросил:

– Кто из его представителей находится в столице?

– Один из старших родственников. Он занимает достаточно высокое положение в торговом управлении и регулярно участвует в обсуждении вопросов снабжения. Кроме того, его имя включено в список приглашённых на утреннее совещание.

Император медленно поднял голову.

– Он будет на совещании?

– Да, Ваше Величество. Приглашение было отправлено ещё до нашего прибытия.

На лице государя появилось выражение, которое Пак Му Джин уже успел научиться распознавать. Это была не просто злость. Скорее, холодное недовольство человека, которому только что сообщили, что враг сумел проникнуть в систему, которую тот считал находящейся под контролем.

– Значит, один из представителей рода, возможно, ничего не знает, а другой использует его положение для снабжения противника?

– Такая возможность существует.

– А может быть, знает и сам.

– Да, Ваше Величество. Поэтому мы не должны делать выводы до завершения расследования.

Император постучал пальцами по столу. Предательство подобного рода было особенно опасным. Если бы какой-нибудь чиновник передал противнику сведения о расположении войск, это уже являлось бы тяжким преступлением. Но если человек годами использовал торговые связи, склады, транспорт и доверие собственной семьи, чтобы помогать существам, которые распространяли скверну и убивали жителей империи, то речь шла о чём-то гораздо большем.

Это было не просто нарушение присяги. Это означало, что враг мог пользоваться самыми обычными механизмами имперской жизни, оставаясь практически незаметным. Купцы перевозили товары, склады принимали грузы, караваны двигались по дорогам, чиновники выдавали разрешения – и за всей этой привычной деятельностью могли скрываться действия, направленные против самого государства.

– Предательство такого рода непростительно. – Произнёс Император.

Он не повысил голоса, но от этих слов один из цензоров невольно выпрямился.

– Если этот человек сознательно использовал положение своего рода для помощи врагу, он ответит за каждое действие. Но я не собираюсь осуждать людей только по родству. Мы должны выяснить, кто знал, кто участвовал, кто получал деньги, и кто принимал решения.

– Именно такой подход мы и намерены применить, Ваше Величество.

– А пленник?

– Он остаётся под охраной. Мы рассчитываем продолжить допрос, но теперь, когда стало известно о его родственных связях, я счёл необходимым передать дело непосредственно вам.

Император кивнул.

– Правильно сделали.

Он снова посмотрел на футляр с камнями.

– А эти образцы должны быть изучены. Не только ювелирами. Пусть выяснят, не использовались ли они в качестве платёжного средства где-либо ещё. Возможно, по характеру огранки удастся установить мастерскую или хотя бы регион происхождения.

– Я уже распорядился подготовить подобное исследование.

– Хорошо.

Старший цензор убрал футляр в сторону и некоторое время смотрел на лежавшие перед ним записи. Затем достал из дорожного свёртка ещё один предмет.

Небольшой керамический горшок. Он был тщательно закрыт крышкой, а вокруг горловины проходила плотная тканевая перевязь. Поверх неё находилась небольшая печать, подтверждавшая, что содержимое не подвергалось постороннему вмешательству после передачи.

Император посмотрел на сосуд.

– Что это?

– Прах погибшего воина, Ваше Величество.

Пак Му Джин произнёс эти слова гораздо тише, чем предыдущие.

– Его останки обнаружил тот самый А-рэ на границе. Мы установили, что погибший принадлежал к княжескому роду Ван.

Государь поднял голову.

– К роду Ван?

– Да. На месте обнаружения тела находились доспехи, оружие и некоторые личные вещи, по которым удалось установить его происхождение. Само тело к тому времени уже невозможно было сохранить. Оно подверглось воздействию скверны, и чужак, обнаруживший останки, поступил так, как счёл правильным. Уничтожил заражённые остатки и собрал пепел.

Пак Му Джин осторожно поставил горшок на стол. Рядом он положил свёрнутую ткань, в которой находились доспехи и оружие погибшего. Император не сразу прикоснулся к ним. Он смотрел на керамический сосуд, словно пытаясь представить человека, чья жизнь завершилась где-то далеко от дворцовых стен. Не в зале с почётными знаменами, не среди товарищей, которые могли бы проводить его в последний путь, а на опасной территории, где даже само тело после смерти могло стать частью скверны.

– Как его звали?

Пак Му Джин назвал имя. Затем добавил:

– По имеющимся сведениям, он отправился к границе вместе с небольшим отрядом. Обстоятельства гибели пока не установлены полностью. Однако его личные вещи позволяют предположить, что он погиб в бою, а затем был оставлен на заражённой территории.

Император опустил глаза.

– И чужак нашёл его?

– Да. А-рэ не знал, кому принадлежали останки, но не оставил их на месте. Он собрал пепел, сохранил доспехи и оружие, а затем передал всё нам, чтобы мы могли установить личность погибшего и вернуть останки его семье.

Государь медленно коснулся крышки горшка.

– Он поступил правильно.

– Да, Ваше Величество.

– Человек, погибший на границе, не должен оставаться безымянным только потому, что его тело оказалось недоступно для погребения.

Император повернулся к одному из евнухов, стоявших у двери.

– Позовите распорядителя дворцовых погребальных церемоний.

Служитель немедленно поклонился и поспешил наружу.

– Нужно найти достойную урну для праха. – Продолжил государь. – Не простую дорожную посуду. Пусть подготовят сосуд, соответствующий положению воина княжеского рода. Его следует очистить, украсить и передать представителям семьи с надлежащими почестями.

– Ваше Величество, – осторожно произнёс Пак Му Джин, – мы также привезли его доспехи и оружие.

– Покажите.

Цензор развернул ткань. Внутри находились части доспеха, несколько металлических пластин, ремни и оружие. Несмотря на следы долгого пребывания на открытом воздухе, вещи сохранились достаточно хорошо. На отдельных деталях можно было различить семейные знаки и декоративные элементы, характерные для воинов княжеского рода Ван.

Император внимательно осмотрел их.

– Это всё, что осталось?

– Всё, что удалось обнаружить и безопасно доставить.

– Передайте родственникам вместе с прахом. Ничего не оставлять в хранилище без необходимости. Если какие-либо предметы требуют очистки или восстановления, пусть этим займутся дворцовые мастера, но не меняют их внешний вид без согласия семьи.

– Как прикажете.

Император снова посмотрел на горшок.

– И пригласите представителей рода Ван на утреннее совещание.

Пак Му Джин поднял глаза.

– Всех?

– Тех, кто уполномочен представлять семью. Пусть придут. Мы передадим им останки их родственника и всё, что удалось вернуть. Они должны услышать, где он погиб и каким образом его прах оказался в столице.

Государь сделал небольшую паузу.

– А также должны знать, что даже на заражённой границе нашёлся человек, который не позволил погибшему остаться забытым.

Старший цензор склонил голову.

– Я передам распоряжение.

Император ещё некоторое время смотрел на вещи погибшего. Затем попросил цензора подробнее рассказать, как именно А-рэ обнаружил останки, что находилось рядом и почему тот решил забрать с собой доспехи и оружие. Пак Му Джин пересказал всё, что знал, не добавляя собственных предположений. Он объяснил, что чужак действовал из уважения к погибшему и желал, чтобы его останки были возвращены родственникам.

Государь слушал молча. Постепенно перед ним складывалась картина, в которой этот странный сереброволосый человек выглядел всё менее похожим на обычного отшельника. Он не только изготавливал необычные изделия и сражался с существами, от которых отступали целые гарнизоны. Он обращал внимание на такие вещи, которые многие другие сочли бы несущественными. Найденные останки, чужое оружие, личные предметы погибшего. И даже не зная имени человека, похоронил его так, чтобы у родственников оставалась возможность проститься. Императору это запомнилось.

Особенно на фоне рассказа о человеческом агенте, который ради собственной выгоды помогал врагам, используя имущество и доверие родственников. Два совершенно разных поступка. Один человек, не связанный с Империей ни присягой, ни происхождением, проявил уважение к её погибшему воину. Другой, родившийся среди людей империи и пользовавшийся их доверием, помогал тем, кто приносил смерть на её земли. Государь невольно сжал пальцы.

– Подготовьте отдельный доклад о княжеском роде Ван. – Сказал он. – Я хочу знать, кто именно будет присутствовать на совещании и кому следует передать прах. Необходимо сделать это достойно, без поспешности.

– Да, Ваше Величество.

– И проследите, чтобы известие о гибели воина не стало предметом пустых разговоров до того, как его семья получит официальное сообщение. Никаких слухов и пересудов.

– Будет исполнено.

Вскоре в кабинет вошёл распорядитель погребальных церемоний. Он поклонился, выслушал приказ императора и осторожно осмотрел горшок с прахом. После этого сообщил, что достойный сосуд можно подготовить к утру, если дворцовые мастера немедленно приступят к работе.

– Пусть приступают. – Распорядился государь. – Но не торопятся настолько, чтобы испортить работу. Если потребуется больше времени, церемонию передачи можно провести позднее. Главное, чтобы всё было сделано как следует.

Распорядитель поклонился и забрал сосуд вместе с сопровождающим его служителем. Доспехи и оружие оставили в кабинете до составления окончательной описи, после чего их тоже должны были передать под охрану. К этому времени за окнами начали появляться первые признаки приближающегося рассвета.

…………

Тёмное небо над дворцовыми крышами постепенно светлело. Фонари, ещё недавно казавшиеся единственными источниками света, теперь выглядели менее яркими. В дальних коридорах уже слышались шаги служителей, готовивших помещения к утренним делам. Где-то открыли двери кухни, откуда потянуло запахом горячей воды и свежеприготовленного риса. Но в императорском кабинете никто не собирался заканчивать разговор. Пак Му Джин продолжал докладывать.

Также цензор рассказал о дополнительных наблюдательных пунктах, что организовали сами пограничники, и о странных устройствах, которые использовали ракшаас, чтобы передавать приказы своим агентам. Не все их функции были понятны, но уже само наличие подобных средств говорило о том, что противник обладал технологиями в создании артефактов, значительно превосходившими привычное снаряжение пограничных войск. И каждая новая подробность заставляла государя задавать дополнительные вопросы.

Сколько таких устройств могло находиться на границе?

Можно ли обнаружить их без помощи пленного?

Есть ли у ракшаас другие способы наблюдения?

Используют ли они людей для передачи сведений?

Может ли культ кары небес быть лишь прикрытием для более широкой сети сотрудничества?

И самое главное – насколько глубоко эта сеть успела проникнуть в торговые и административные структуры Империи?

На некоторые вопросы Пак Му Джин мог ответить достаточно уверенно. На другие приходилось лишь предполагать. Он не пытался скрывать пробелы в своих знаниях, и это, судя по всему, устраивало государя гораздо больше, чем попытки представить каждую догадку установленным фактом.

Время шло. Чашка чая Императора давно остыла. Ему принесли новую, затем ещё одну, но он почти не притрагивался к ним. Несколько раз он вставал из-за стола, подходил к карте и просил цензора указать точное место того или иного события. Иногда возвращался к креслу, чтобы уточнить детали. Один из писцов успел исписать несколько листов, а другой уже начал составлять отдельный перечень вопросов для будущего допроса пленного ракшаас.

К рассвету стало ясно, что первоначальный ночной доклад превратился в полноценное расследование. Император получил сведения о победе на границе, о разумном противнике, о человеческом предательстве, о торговых связях, о необычных артефактах, о сереброволосом чужаке и о погибшем воине княжеского рода Ван. И чем больше он узнавал, тем яснее понимал, что прежние представления о происходящем на границе были слишком простыми.

Наконец государь отложил кисть и посмотрел на Пак Му Джина.

– Вы проделали долгий путь и почти не отдыхали. Но я не стану отпускать вас до завершения утреннего совещания. Мне потребуется, чтобы вы лично представили эти сведения министрам.

– Разумеется, Ваше Величество.

– Человеческого пленника продолжайте допрашивать. Его связи необходимо установить до того, как кто-либо из родственников или сообщников узнает о его задержании. Но не допускайте утечек. Если кто-нибудь попытается вмешаться, я хочу знать об этом немедленно.

– Будет исполнено.

– Что касается живого ракшаас, – Император на мгновение задумался, – не позволяйте палачам причинить ему непоправимый вред. Я хочу получить сведения о его расе, устройстве их общества, военной организации и способах ведения войны. Если он не понимает нашего языка, найдите способ установить связь. Пусть привлекут всех, кто способен помочь.

– Да, Ваше Величество.

Государь поднялся. За окном уже светало.

– А теперь подготовьте всё к совещанию. Сегодня мы должны объявить о победе. Люди империи слишком долго слышали только плохие новости с границы. Они должны узнать, что крепость устояла, что противник был разбит и что наши защитники смогли вернуться к своим обязанностям, не оставляя за собой очередную полосу потерянной земли.

Он посмотрел на записи, лежавшие перед ним.

– Но вместе с этим министры должны понять, что опасность никуда не исчезла. Мы лишь впервые сумели нанести ей серьёзный ответный удар.

Пак Му Джин склонил голову.

– Ваше Величество, я подготовлю доклад.

Император ещё раз взглянул на карту, затем на пустое место, где совсем недавно лежали доспехи погибшего воина. Ночь подходила к концу, но для дворца она оказалась одной из самых длинных за последние годы. И хотя впереди было официальное совещание, торжественное объявление о победе и множество новых распоряжений, государь уже понимал, что настоящая работа только начинается. Враг, которого вся Империя Даюн прежде считала безликой напастью, оказался разумным и организованным. Среди людей нашлись те, кто помогал ему. На границе появился чужак, способный создавать оружие против скверны, но не желающий покидать выбранное убежище. А теперь в распоряжении Империи имелся живой представитель неизвестной расы. Слишком много важных сведений пришло за одну ночь. И слишком многое ещё предстояло выяснить.

………….

Когда за последним из цензоров закрылась дверь, молодой Император ещё некоторое время сидел неподвижно, глядя на оставленные на столе бумаги. В кабинете наконец воцарилась тишина, которой ему так не хватало последние несколько часов. Не было больше докладов, осторожных формулировок, уточняющих вопросов и настойчивых просьб принять то или иное решение. Не слышалось шелеста одежды, приглушённых переговоров у дверей и торопливых шагов слуг, которые то приносили новые свитки, то уносили уже просмотренные. Все наконец разошлись. Правда, покой от этого не наступил.

Император медленно поднял руку и прижал пальцы к вискам. За ночь голова успела налиться тяжестью, а под глазами чувствовалось неприятное напряжение. Он провёл ладонями по лицу, словно надеялся таким образом стереть следы бессонницы, после чего откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Всё происходящее начинало напоминать дурной сон, в котором каждая новая подробность не проясняла предыдущую, а, напротив, порождала ещё больше вопросов.

Ещё несколько дней назад ему докладывали о привычной для пограничья беде. Очередная волна изменённых зверей, очередные попытки удержать укрепления, очередные потери среди людей, которые годами жили под угрозой скверны. Император знал, что положение на границе тяжёлое. Он получал отчёты, видел карты, читал списки погибших и прекрасно понимал, что однажды может наступить день, когда какая-нибудь крепость не выдержит очередного нападения.

Но теперь выяснилось, что за этим привычным бедствием скрывалось нечто гораздо более сложное. У врага имелись наблюдательные пункты, средства обнаружения, неизвестные артефакты, необычное оружие и, судя по всему, вполне организованная система управления. Ракшаас не просто появлялись из демонического тумана и нападали на людей. Они изучали территорию, следили за передвижениями пограничников, создавали источники скверны и, что было особенно неприятно, пользовались услугами людей. Причём не каких-нибудь случайных бедняков, которых можно было подкупить мешком зерна или несколькими серебряными монетами, а представителей влиятельных торговых семейств, располагавших связями, средствами и возможностями. И всё это происходило практически под носом у имперской администрации.