Читать книгу "Два мира. Подземная кузница"

Новые потрясения двора

Рассвет над Императорским дворцом начался с тонкой полосы бледного света, медленно проступившей за дальними крышами столицы. Сначала она едва различалась на фоне ночного неба, окрашивая верхушки облаков в холодный серовато-розовый оттенок. Затем свет стал заметнее, коснулся черепичных кровель, украшенных загнутыми вверх углами, скользнул по золочёным навершиям павильонов и начал постепенно заливать внутренние дворики, в которых ещё недавно царила ночная тишина.

Обычно в это время дворец только начинал просыпаться. Первые служанки открывали ставни, дворцовые повара разжигали очаги, привратники сменяли ночные караулы, а младшие чиновники хозяйственных ведомств принимались за привычную работу. В дальних помещениях ещё могли спать некоторые наложницы, придворные дамы и чиновники, которым не полагалось являться к государю с самого утра. Даже в таком огромном сооружении, где постоянно находились сотни людей, существовал определённый порядок, и каждый знал, в какой час ему следует начинать свои обязанности.

Но сегодня привычный порядок оказался нарушен ещё до того, как первые лучи солнца коснулись дворцовых стен. С самого раннего часа по коридорам уже бегали посыльные. Одни торопливо несли свитки из одного ведомства в другое, другие разыскивали старших распорядителей, третьи передавали распоряжения, которые требовалось исполнить немедленно. Слуги, обычно передвигавшиеся почти бесшумно, теперь то и дело сталкивались друг с другом на поворотах, уступали дорогу людям в форменной одежде и, торопливо поклонившись, продолжали свой путь. В некоторых внутренних дворах уже разжигали дополнительные жаровни. На кухнях готовили горячий чай и лёгкую пищу для тех, кто должен был присутствовать на утреннем совете. В помещениях ритуальной службы проверяли расстановку столов, чистоту ковров, расположение подставок для свитков и печатей. Старшие служители лично обходили залы, следя, чтобы ни одна мелочь не оказалась не на своём месте. И всё это происходило не потому, что во дворце ожидали обычного заседания. Император распорядился созвать совет немедленно.

Причём не просто министров и ближайших советников, которые и без того должны были являться по первому требованию. В приглашениях значились представители нескольких княжеских семей, обладавших правом голоса при обсуждении государственных дел, великие генералы, руководители важнейших ведомств, а также несколько влиятельных сановников, чьё присутствие обычно требовало предварительного согласования.

На подготовку такого собрания в нормальных условиях ушло бы несколько дней. Следовало отправить приглашения, согласовать время, определить порядок выступлений, подготовить документы, известить охрану и распорядителей. Некоторые представители знатных домов вообще не появлялись во дворце без предварительного уведомления, ссылаясь на возраст, состояние здоровья, религиозные обязанности или необходимость исполнять дела своего рода.

Однако сегодня никто не собирался ждать, пока все эти люди соизволят освободить свои расписания. Ещё ночью ритуальная служба получила распоряжение подготовить императорские указы. Работа шла почти до рассвета. Писцы переписывали тексты на золотой шёлк, проверяющие сверяли каждую строку, старшие служители накладывали печати и удостоверяли подлинность документов. Для наиболее важных адресатов были подготовлены специальные золотые печати, которые гонцы должны были предъявлять вместе с указами. Это было не обычное приглашение. И любой, кто хоть немного разбирался в дворцовом протоколе, прекрасно понимал разницу. Когда первые гонцы покинули дворцовые ворота, город ещё не успел окончательно проснуться.

В столице стояла прохладная утренняя тишина. Уличные торговцы только начинали открывать ставни своих лавок, на рынках разгружали первые телеги с овощами, а в переулках слышались голоса людей, спешивших к общественным колодцам. Дворники убирали ночной мусор, мальчишки разносили воду, а владельцы постоялых дворов только-только начинали принимать первых посетителей. На этом фоне конные посланники в императорских цветах выглядели особенно заметно. Они неслись по улицам, не позволяя себе останавливаться без крайней необходимости. На боку каждого коня была закреплена небольшая металлическая табличка с императорским знаком, а при седле находился запечатанный футляр, в котором лежал указ на золотом шёлке. Некоторые гонцы сопровождались двумя вооружёнными всадниками, другие отправлялись в сопровождении дворцовых стражников, но у каждого имелось одно и то же полномочие. Они должны были передать приказ государя и потребовать немедленного прибытия адресата. И первым делом гонцы направились к резиденциям министров.

Эти дома находились в наиболее престижной части столицы, где улицы были широкими, мостовые чистыми, а высокие стены скрывали внутренние сады и просторные дворы. За массивными воротами располагались жилые павильоны, помещения для слуг, библиотеки, хозяйственные постройки и небольшие храмы предков. Некоторые резиденции занимали целые кварталы, принадлежавшие одному роду на протяжении нескольких поколений.

Обыкновенно прибытие официального посланника во двор такого дома сопровождалось церемониями. Привратник докладывал старшему слуге, тот отправлял человека к управляющему, управляющий выяснял имя прибывшего и лишь затем принимал решение, кого следует разбудить и каким образом доложить о визите. Сегодня эта процедура оказалась слишком долгой. Гонцы подъезжали к воротам и требовали немедленно открыть их. Если привратник, ещё не понимая происходящего, пытался выяснить причину столь раннего визита, ему показывали императорскую печать. После этого любые вопросы становились излишними.

– По повелению государя! Открыть ворота!

Голос звучал громко, отчётливо, без малейшей просьбы. В некоторых резиденциях после этих слов возникала настоящая суматоха. Старшие слуги, ещё недавно спокойно занимавшиеся утренними делами, начинали торопливо отдавать распоряжения. Кто-то бежал к жилым покоям хозяина, кто-то отправлялся за управляющим, а кто-то уже пытался найти одежду, соответствующую случаю. Впрочем, далеко не все хозяева домов нуждались в том, чтобы их долго будили. Некоторые из них давно привыкли просыпаться на рассвете и начинали свой день с чтения донесений. Другие предпочитали проводить утро в саду, занимаясь дыхательными упражнениями или беседуя с личными наставниками. Были и такие, кто позволял себе спать до позднего утра, считая, что высокий статус даёт им право не подстраиваться под привычки простых чиновников. Но даже самые влиятельные из них прекрасно понимали значение золотого императорского указа.

В резиденции министра финансов гонец появился, когда хозяин дома ещё находился в своих покоях. Старый управляющий, получив сообщение от привратника, сначала решил, что речь идёт о какой-то ошибке. Он несколько раз переспросил, действительно ли прибывший предъявил золотую печать, и только после подтверждения поспешил к господину. Министр в это время сидел за низким столиком, перед которым стояла чаша с ещё горячим чаем. Он был человеком осторожным, привыкшим тщательно обдумывать каждое решение и никогда не позволявшим себе демонстрировать удивление раньше времени. Услышав о прибытии императорского гонца, он лишь слегка приподнял брови.

– В такой час?

– Да, господин. Посланник утверждает, что у него срочный указ самого государя.

Министр отставил чашу.

– Какого содержания?

– Не сказал. Требует, чтобы вы лично приняли документ.

На мгновение в комнате стало тихо. Министр медленно поднялся, позволив служанке помочь ему надеть верхнюю одежду. Затем приказал принести официальное одеяние, подходящее для явления перед государем, и только после этого направился в приёмный зал. Там уже находился гонец. Молодой человек в дорожной одежде стоял прямо, не проявляя ни малейшего желания присесть или принять предложенное угощение. На его поясе висел футляр с императорским знаком, а за плечом стоял вооружённый стражник. Министр приблизился.

– Что привело тебя в мою резиденцию столь ранним утром?

Гонец не стал отвечать на вопрос. Он опустился на одно колено, достал из футляра свёрнутый золотой шёлк и обеими руками поднял его перед собой.

– По высочайшему повелению государя. Министр финансов должен немедленно явиться во дворец на срочное государственное совещание. Отсутствие без особого разрешения считается неповиновением императорскому указу.

Министр посмотрел на золотую печать. Он узнал её сразу. Подобные знаки использовались крайне редко, и их появление обычно означало, что государь не намерен вести долгие переговоры о времени и обстоятельствах исполнения распоряжения.

– Когда назначено совещание?

– С рассветом, господин. Государь ожидает вас во дворце.

Министр едва заметно сжал губы. С рассветом. Значит, подготовка началась ещё ночью. Он взял указ, проверил печать и развернул золотой шёлк. Текст был коротким, но в нём не оставалось места для двусмысленного толкования. Ему предписывалось прибыть незамедлительно, без задержек и без права передать участие своему заместителю. Министр медленно свернул документ.

– Я прибуду.

Гонец поклонился.

– Государь будет ожидать вас.

Только после того, как посланник вышел, министр позволил себе выдохнуть.

– Что-нибудь известно? – тихо спросил он у управляющего.

– Нет, господин. Но говорят, что ночью во дворец прибыл какой-то караван. Его сопровождали императорские гвардейцы.

Министр посмотрел на старого слугу.

– Караван?

– Да. Ворота открыли по особому распоряжению. Городская стража не смогла даже досмотреть телеги.

Министр некоторое время молчал.

– И почему мне сообщают об этом только сейчас?

Управляющий опустил голову.

– Я узнал об этом лишь от одного из слуг, который утром вернулся с рынка. Говорят, караван въехал во дворец глубокой ночью.

Министр отвернулся. Теперь он уже не сомневался, что предстоящее совещание не будет обычным обсуждением налогов или распределения средств на строительство дорог. Он вспомнил, как несколько лет назад дворец уже поднимался среди ночи из-за тревожного донесения с границы. Тогда государь тоже созвал срочное совещание, и многие сановники прибыли туда, ещё не успев толком проснуться. Впоследствии выяснилось, что некоторые из них скрывали серьёзные нарушения в своих ведомствах. Трое министров лишились должностей. Один сумел уйти на покой, сославшись на преклонный возраст и слабое здоровье, а двое других оказались в казематах. Спустя некоторое время их вывели оттуда уже не для новых допросов. Вместе с ними пострадали десятки подчинённых.

Министр финансов медленно прикрыл глаза.

– Подготовьте карету. И пусть никто не распространяет слухи о ночном прибытии каравана.

– Будет исполнено, господин.

– А ещё… – он немного помедлил. – Найдите мне последние отчёты пограничного ведомства. Управляющий тут же поклонился и поспешил выполнять распоряжение.

В других резиденциях происходило примерно то же самое. В доме одного из великих генералов гонец застал хозяина во время утренней тренировки. Генерал, уже облачённый в простую одежду для занятий, сперва даже не обратил внимания на шум у ворот. Лишь когда к нему подбежал личный помощник и сообщил о золотой печати, он остановился посреди внутреннего двора.

– Императорский указ?

– Да, господин. Вас вызывают на срочный совет.

Генерал нахмурился.

– Что произошло?

– Гонец не сообщает.

– А если спросить?

– Уже спрашивали. Он лишь повторяет, что государь ожидает вас во дворце.

Генерал несколько мгновений смотрел на помощника, затем повернулся к стоявшему рядом оруженосцу.

– Подготовить парадное одеяние. И принести последние карты пограничных укреплений.

– Вы полагаете, дело касается границы?

– А что ещё заставило бы государя поднимать дворец до рассвета?

Он не стал произносить вслух всё, что пришло ему в голову. Впрочем, помощник и без того прекрасно понял настроение хозяина.

Генерал был одним из тех людей, которые считали себя достаточно близкими к военному делу, чтобы иметь представление о происходящем на границе. Однако последние донесения не содержали ничего, что могло бы объяснить столь внезапный вызов. Да, положение оставалось тяжёлым, но подобные сообщения поступали регулярно. Если бы речь шла об обычном нападении, государь не стал бы собирать представителей княжеских родов и всех руководителей ведомств. Значит, произошло что-то более серьёзное. Или, что было ещё хуже, обнаружилось что-то, о чём до сих пор предпочитали не сообщать.

Особенно напряжённо отреагировали в резиденциях нескольких княжеских семей. В отличие от чиновников, которые были обязаны являться во дворец по распоряжению государя, знатные роды обладали собственными привилегиями. Некоторые из них имели право голоса на государственных советах, другие могли направлять представителей для обсуждения военных и финансовых вопросов. Их положение определялось не только должностями отдельных членов семьи, но и давними заслугами предков, земельными владениями и особыми пожалованиями императорского дома. Поэтому вызов представителя княжеского рода обычно сопровождался определённой церемонией. Но не сегодня.

Гонец прибыл к воротам одного из таких домов, когда старший представитель рода Ван ещё находился в личных покоях. Его прибытие вызвало заметное беспокойство среди привратников. Они привыкли к тому, что даже высокопоставленные чиновники заранее направляли уведомления о визитах, а дворцовые посланники обычно появлялись в сопровождении небольшого отряда. Здесь же всё происходило иначе.

– Государь требует немедленного прибытия главы рода на срочный совет. – Равнодушно, и даже как-то устало объявил гонец.

Старший управляющий попытался уточнить, можно ли хотя бы узнать тему обсуждения. В ответ ему показали золотую печать. После этого он уже не задавал вопросов. Когда старый князь рода Ван вышел в приёмный зал, он был полностью одет, волосы аккуратно убраны, на плечах лежала дорогая верхняя одежда, а на лице застыло привычное выражение спокойного достоинства. Только глаза выдавали его тревогу.

– Государь созывает совет? – уточнил он, принимая указ.

– Да, господин. Все приглашённые должны прибыть без промедления.

– Кто ещё получил вызов?

– Министры, великие генералы и другие представители знатных домов, имеющие право присутствовать на совете.

Князь Ван медленно провёл взглядом по золотому шёлку.

– Значит, собрание будет большим.

– Таково повеление государя.

Он не стал задавать новых вопросов. Вместо этого передал указ управляющему и распорядился подготовить карету. Но стоило гонцу покинуть резиденцию, как в помещении начался тихий разговор.

– Узнайте, что происходит во дворце.

– Господин, я уже отправил человека к городским воротам.

– Не к воротам. Найдите кого-нибудь среди дворцовых служителей. И постарайтесь выяснить, почему ночью прибыл караван.

– Будет исполнено.

Старый князь ещё раз взглянул на закрытые двери. Он не любил подобные вызовы. Особенно когда не знал, что именно собирается обсуждать государь. В таких обстоятельствах даже самый осторожный человек мог оказаться втянутым в чужую игру, а иногда и стать её первой жертвой. Вскоре весь город словно наполнился звуками спешащих людей. По широким улицам двигались кареты, всадники и небольшие свиты. Из ворот резиденций выезжали экипажи с гербами знатных домов. Впереди ехали слуги, расчищавшие дорогу, за ними – охрана, а в самих каретах находились люди, которым предстояло встретиться с императором. Одни были ещё сонными и раздражёнными, другие пытались скрыть беспокойство за привычной важностью. Некоторые даже шутили со своими спутниками, делая вид, будто ранний вызов не представляет для них ничего необычного. Но стоило кому-нибудь упомянуть ночной караван, как настроение менялось.

– Говорят, он прибыл уже после закрытия городских ворот.

– И что?

– Гвардейцы сопровождали его до самого дворца.

– Может быть, доставили важные документы.

– Документы не заставляют императора не спать всю ночь.

После подобных замечаний разговор обычно прекращался. Никто не хотел первым произносить вслух то, о чём думали многие. Если государь поднял дворец среди ночи, если распорядился созвать всех важнейших людей государства, если для этого использовали золотые печати и особые указы, значит, случилось нечто, что не терпело отлагательства. А если это событие касалось границы, то последствия могли затронуть практически каждого. Ведь пограничные земли были не просто удалённой территорией, о которой вспоминали лишь во время очередного нападения. Они обеспечивали безопасность внутренних областей, служили заслоном между человеческими поселениями и демоническими землями, а их потеря могла обернуться бедствием для всей Империи. Многие сановники прекрасно знали, сколько средств ежегодно уходило на содержание крепостей, ремонт стен, закупку оружия и снабжение гарнизонов. Они также знали и о том, что этих средств постоянно не хватало. Некоторые из них даже подозревали, что часть выделенных денег исчезает по дороге. Но никто не желал, чтобы именно сегодня государь решил заняться этим вопросом. Когда первые кареты начали прибывать к императорскому дворцу, утренний свет уже полностью залил его внешние стены.

У главных ворот стояли гвардейцы в парадных доспехах. Их металлические нагрудники были начищены до блеска, оружие находилось в идеальном порядке, а лица оставались совершенно неподвижными. Впрочем, даже они выглядели несколько напряжёнными. Обычные дворцовые караулы знали, что сегодня им не следует проявлять излишнюю любознательность. Ночью императорские гвардейцы сопровождали внутрь неизвестный караван, а после его прибытия в закрытом дворике начались какие-то действия, о которых никто из посторонних не имел права спрашивать. Слуги, дежурившие неподалёку, тоже заметили необычное движение. Несколько раз они видели, как под усиленной охраной переносили какие-то предметы, а затем в одном из помещений разместили пленника. Но ни один из них не сумел разглядеть его достаточно хорошо, чтобы понять, кто именно оказался во дворце. Слухи, разумеется, уже начали распространяться. Кто-то говорил, что прибыл посланник из дальних провинций. Другие утверждали, что во дворец доставили важного преступника. Третьи шептались о каком-то необычном оружии, которое якобы привезли с границы. Но никто не знал правды.