Текст книги "Живым не дамся смерти. 1. 1/2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhivym-nedamsya-smerti-11-2-251223.jpg)
Автор книги: И. Сотников
Жанр: Юмор: прочее, Юмор
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Пошли. – Говорит Арнольд, таким образом давая понять этому назойливому типу, что он не на такого дурака нарвался, на которого он рассчитывал и Арнольд умеет просчитывать предлагаемые к его прочитки шаги. Далее они походят к скамье для жима штанги и… Константин становится наблюдателем того, как Арнольд нагружает штангу блинами. При этом он накидывает блины не без оглядки на критический взгляд в его сторону Константина, но зато без оглядки на свои физико-технические возможности и здравый смысл, который пеленой ярости накрыло разум и чувство самосохранения Арнольда.
– Достаточно? – закинув последний блин на штангу, обращается с вопросом к Константину Арнольд.
– Для тебя или Арнольда? – вопросом на вопрос отвечает Константин.
– Для нас обоих? – уже не сдерживает в себе негодование и нелояльность к дрыщам, то есть ко всем, кто не он, Арнольд, как себя я вижу.
Здесь Константин хотел было съязвить, что, мол, для двоих это и не вес в общем, но Константин, видя раскалённость интеллекта и внутреннего содержания Арнольда, решил ещё сильней не нагнетать нервозность в обстановку вокруг Арнольда, сказав следующее. – Это только время покажет. – На этом моменте все прения были немедленно закончены и Арнольд резко поместил себя под штангу, чтобы её на себя со специальных кронштейнов стойки взять и… блять, так на себя опустить, что ни у кого из видевших всё это, не было ни единого сомнения в том, что этот зажатый штангой тип на скамейке, потёкший всяким вздором отчаяния и хрипом в лице, ни за что и никогда без посторонней помощи не оторвёт от себя то, что он по своей самонадеянности нагрузил на штангу.
– Как бы не цинично это не звучало. – С холодной бесстрастностью глядя на все безуспешные и безнадёжные потуги Арнольда выковырять себя из-под штанги, где ему даже его остатки голоса в виде хрипа не помогают и не дают возможность позвать на помощь, резюмировал происходящее с Арнольдом Константин. – Но каждый сам должен нести взятые на себя обязательства. И, судя по всему, Арнольду не по силам оказалась задранная им планка.
– Но он задыхается. – Нервно заявляет Илья, порываясь броситься на помощь Арнольду, но не могущий этого сделать удерживаемый какой-то сцепкой со стороны Константина.
– Ты так думаешь? – задаётся риторическим вопросом Константин, принявшись вглядываться в происходящее с Арнольдом. – Пожалуй, так оно и есть. – После краткого обзора Арнольда, соглашается Константин, и только сейчас он вместе с Ильёй спешит на выручку к Арнольду. Когда же Арнольд высвобождается из-под штанги, он вместо благодарности своим спасителям выказывает во всю скверность своего характера, выразив в сторону Константина претензию. – И чего спрашивается, ждали?
– Твоего понимания того, что пока ты через себя не пропустишь и не перетерпишь весь тот груз ответственности, который в себе содержит взятое на себя обязательство, то ты не поймёшь, за что ты берёшься. – Даёт ответ Константин.
– Ты вообще о чём? – так ничего и не понял Арнольд, с кем было решено не продолжать ознакомительных мероприятий, и Константин вместе с Ильёй выдвинулись на выход. Вначале из этого тренажёрного зала, затем и на этот пока задержимся – из раздевалки. Где Константин сумел поразить и подвинуть от прежних о себе мыслей Илью своим кардинальным преображением в чёрт знает кого. В нём, как бы сказать помягче и в дворовом культурном коде, всё было понтово и крези по западному отпаду мысли: на глаза были надеты туманно-зрительные отображатели реальности, светодиодные, жёлтые очки, на уши закреплены и вставлены туда разные гаджеты, голову покрывала броская бейсболка, и дальше всё в том же виде и порядке вызова к низу от всего этого и к тому, к чему всегда приводит встреча с такой подрывной деятельностью, которую осуществляет представитель вот такого бомонда самого в себе и сам по себе накала, как минимум, человек, приближенный к осуществлению всякой вашей фантазии, а по началу, ясень пень, что режиссёр.
Ну а после того, как всё это было одуревшим Ильёй более-менее выяснено в сторону Константина, то тот его привёл в чувства замечанием по следам произошедшего с Арнольдом.
– Наш Арнольд не верный выбрал для себя путь. – Всучив в руки Ильи свою спортивную сумку, в которую, как ещё столько вещей помещается, оставив в своих руках только планшет, с которым хочешь того или нет, а приходиться сверять реальность, – получаемая картинка реальности через специальный фокус очков Константина, передаётся на планшет и там транслируется в цифре, – Константин обращается к Илье с этим пояснением. – И, хотя он в чём-то логичен, но логистически не верно рассчитан. – На этом моменте ставится жирная точка на Арнольде, и Константин с Ильёй покидают здание этого спортивного фитнесс-центра. Сразу далеко они от него не отходят, а спустившись по лестнице, предваряющей собой вход в этот центр, они останавливаются у подножия этого лестничного подъёма, включающего в себя не один десяток ступеней и переходных площадок, чтобы …Константин за всех решил, куда дальше держать путь. И как понимает Илья по следам вот такого преображения Константина в нечто от себя прежнего отличного, то их дальнейший путь не будет лежать в обратную сторону, так сказать традиционного консерватизма.
И только Илья в эту неизвестную и загадочную для себя сторону подумал, как вот оно, незапланированное обычным ходом вещей и их обыденности существования событие их в себя включает в лице уж очень внезапно и неожиданно рядом с ними появившейся незнакомки со спины. На что появление следует очень неожиданная и непредсказуемая Ильёй реакция Константина, вдруг перегородившего ей путь, нет не собой, а брошенным в её сторону словом. – Пройти мимо единственного может быть в жизни шанс, не очень умная затея.
– Что вы этим хотите сказать? – задаётся вопросом застывшая на месте и не незнакомка спереди. А это была Алисс. И как теперь понимает Илья, то все те ранее сказанные ей Константином кодовые слова, собой что-то из сейчас происходящего предполагали. Но Илья видит только один пазл из общей картины, и он пока что играет роль статиста и наблюдателя.
– Не больше того, что я возможно, ваш единственный шанс в вашей жизни. – С долей небрежности и как бы за между делом, которое на 99% процентов занимает этого странного человека в своём планшете, где он сводит дебет с кредитом, выводя из всего этого формулу счастья, говорит Константин, косясь на Алисс.
И такое его междусловие и ненавязчивая отстранённость достигают своей цели – вызывают заинтересованность у Алисс.
– Не могли бы вы детализировать ваше, как понимаю, предложение нечто такого, что сделает мои мечты явью. – Обращается с этим предложением к Константину Алисс.
– Держите. – Говорит Константин, протягивая Алисс визитку. Алисс берёт её, с сомнением на неё смотрит, затем поднимает глаза на Константина, с недоверием и оценочным взглядом на него смотрит, и… всё же спрашивает. – И какие во мне есть предпосылки к тому, чтобы вы мне дали этот шанс?
– Какие мы все стали расчётливые. – Язвительно усмехается Константин. – А разве пальцем в небо вас не устроит. Ведь шанс в себе подразумевает те самые стечения обстоятельств, которые определяют непредвиденный случай. А вы всё хотите спланировать, выработать для себя формулу успеха. Нет, так не получится. Я вам всё понятно разъяснил? – с жёсткостью в своём голосе и вопросе, обращается к Алисс Константин.
– Мне всё ясно. – Отвечает Алисс и после небольшой паузы выдвигается в сторону лестничного подъёма. Глядя куда для Ильи становится ясно, в каких целях была разыграна эта комедия. А всё дело в том, что он там замечает ещё одного зрителя всей этой разыгранной истории в жанре комедии. А там стояла и не сводила своего внимательного взгляда с Константина, а сейчас с поднимающейся навстречу Алисс, очень даже ничего себе, мечта всякого молодого, зрелого и просто среднестатистического человека. А такие не усредненные представительницы самого прекрасного представительства человечества, всегда очень внимательны к внешнему миру, хоть и всем своим видом показывают, что им дела никакого нет до вас, статистической единицы. И как бы они не отвергали, особенно публично, свою зависимость от чужого мнения, – фи, знать не знаю, что есть такое мнение, – заявляя, что вот они, самодостаточные и независимые натуры, как раз придерживаются только одного, своего мнения, то всё это не так. А оно, это их мнение, им говорит, что нет чужого мнения, а есть только своё. Что с глубинной, философской точки понимания этого постулата, пожалуй, даже в чём-то верно, если рассматривать этот вопрос в фокусе вашего эгоизма.
Ну и если всё это резюмировать, на что такой большой специалист время, то вышесреднего представления себя во многих аспектах своего совершенство и реальности девушка, стоящая на самой верхней площадки этого лестничного, для кого подъёма, а для кого спуска, который собой предваряет вход в фитнесс-центр, не могла мимо себя пропустить, и она не пропустила, всего происходящего там, внизу, связанного с неординарно выглядящим и так же себя ведущим типом, точно высокого о себе представления, с большой вероятностью того, что за этим его представлением себя стоит на самом деле реальные возможности, а не чистый гон. И эта позиционирующая себя не статистом девушка, должна немедленно выяснить для себя, кто это такой и что может ей дать знакомство с ним.
А для этого она не пропускает мимо себя Алисс, обратившись к ней с каким-то вопросом, как всё это заметил Илья, и Константин, делающий вид, что он чем-то другим крепко занят, углубившись с головой в планшет и типа кроме него ничего не видящий и не считающий нужным замечать в этом мире ничего из того, что он посчитает нужным посчитать заметить. Вот такая у этого занятого человека позиция по коммуникации с окружающим миром.
И за всем этим, креативного образа мышления и вида, Константин, ясень пень не посчитал нужным заметить этот подиумный спуск с лестницы этой не среднестатистической девушки, отнёсшейся к этому своему сходу по лестнице не как к самому обычному, тривиальному событию, а она вложила в это своё действие сердце и вдохновение. Целью чего было показать некоторым совершенно её не волнующим людям, на чьё мнение ей так-то наплевать, что кроме них в этом мире есть ещё на что с сердечным придыханием и сожалением за то, что тебе в этом мире не всё доступно посмотреть. И чтобы значит, вокруг этой темы два раза не ходить, эта девушка с таким изяществом дефилировала на этом рукотворном подиуме и так по этим ступеням спускалась, как она и никто здесь не спускался.
И так прямиком спустилась до этого мужлана, с виду вроде как приличного чела из себя демонстрирующего, посмевшего всё это мимо себя пропустить и не отреагировать, замылив всю эту ситуацию типа своей большой занятостью в этом техническом устройстве в руках, которые и были созданы с одной лишь целью, чтобы чем-то занять свои руки и за всё это спрятать свою робость и неуверенность перед женским полом, не просто романтирующего сознание всех этих челов, а оно его определяет, как бытие и быт. В общем, начинается создаваться такое впечатление у этой, всегда она была сногсшибательная, красотки, и её в этом никогда не переубедит вот такая наигранная и демонстративная слепота этого хрена с бугра одного из семи холмов, а может из тополиного пригорка плющихи, что голливудские скандалы последнего времени возникли, как прикрытие новой повестки дня, связанной с развитием другого направления мысли, которая… И на этом хватит и достаточно, чтобы уяснить всем тута, что кое-кому всё буквально ясно за этого… тьфу на него.
– Ви режиссёр? – на манер людей с манерами и с пропуском в высшие слои культурного бомонда, не делайте мне одолжений и я вам тоже не буду, задаётся вопросом к Константину эта любознательная настолько красотка, что она знать не хочет знать вас и вы откуда.
С чем полностью согласен Константин, самозанятый и отвлечённый только на себя и на свою занятость чел ещё неопределённой для сей выразительницы своего мнения формации, тем не менее, с явными претензиями и заявлениями на нечто в себе большее, что может переварить статистически мыслящий обыватель. И он всем своим независимым от внешних шумов и воздействий видом показывает этой, желающей войти в его пул собеседников девушке, что он всех в одном месте видел и там к тому же вертел.
Впрочем, настойчивость и упорство в достижении цели своей наглоты и беспрецедентного культурного кода, ещё называемого хамством, всегда будоражили ум и вызывали потребность внимательного беспокойства у представителей того класса людей, кто фиксирует события и создаёт буквально реалистичную картинку мира в своих блокбастерах. И Константин, явный представитель той прослойки интеллектуальной надстройки человечества, кто облечён продюсерскими кинокомпаниями правом на создание картины сегодняшнего мира, даже если он таким будет видится через тысячу лет, как назад, так и вперёд, от того, что у него в голове засвербело под этим взглядом требовательности незнакомки для большого экрана жизни, отрывает свой взгляд от планшета, малоприспособленным и чуть ли не слепым взглядом недоумения и чуточку удивления смотрит на ту, кто почему-то ищет ответы на свои вопросы у посторонних людей, в частности у него, не нанятого жизнью решать за посторонних для себя людей их вопросы, и поэтому ему крайне не ясно, что это ещё за вопросы такие и на хрен ему их нужно слышать. Из чего, естественно, вытекает то, что отвечать на них он не будет. И при этом не так, как все эти люди с улицы, и другого интеллектуального склада, за таких как он считают, и, как всегда, не релевантно.
И Константин, окинув подслеповатым взглядом это перед собой пустое место, – чтобы не быть пустым местом, нужно из себя хоть что-то представлять и быть, а точнее называть себя человеком, не значит не быть таким статистическим местом на земле, – продолжая глядеть в эту пустоту перед собой, в которой ему может что-то и высмотрится, протягивает руку в сторону Ильи, и забирает стаканчик кофе со специального кофейного разноса, который был им приобретён в кафе фитнесс-центра. После чего Константин с задумчивым видом делает глоток из стаканчика, и у него появляется такая мысль, с которой он не прочь поделиться со своим ассистентом, в роли которого выступает Илья. Хотя его это обращение можно и на свой счёт принять этой незнакомкой для того массового зрителя, который является потребителем создаваемого этим режиссёром массового информационного продукта.
– Не вижу ничего из того, что раньше не видел. И чем тогда спрашивается, можно привлечь зрителя. Который избалован чрезвычайно и его не возьмёшь голыми руками и ногами. – Говорит Константин, резюмировав своё обращение глотком из стаканчика.
– А вы меня посмотрите. С одного первого взгляда не всегда удаётся рассмотреть талант. – Пожалуй, вполне резонно обосновывает свою позицию на себя незнакомка для массового зрителя.
– Вы так считаете? – задумчиво задаётся вопросом Константин.
– Да. – С вызовом соглашается незнакомка, пустое место и даже не статист для массового зрителя.
– Что ж, я, пожалуй, рассмотрю ваше предложение. – Попивая кофе из стаканчика, пробалтывает слова Константин. – Но вы не должны никогда забывать, что дающийся вам шанс это всегда лотерея, к которой вы сами пришли. И что успех никогда не гарантирован. И во всём с вами случившемся в дальнейшем, вы должны винить только саму себя. Так вы готовы положить на зыбкий алтарь призрачного успеха всю себя? – а вот и подошли к тому самому вопросу, ответ на который, можно сказать, всё за будущее незнакомки для массового зрителя решит. Быть или не быть ей… Не будем пока об этом загадывать.
– Да, я готова. – Без раздумья, сразу же всё это выпалила незнакомка для массового зрителя, показывая тем самым свою решительность и готовность всё положить на алтарь своего успеха.
– Тогда вот моя визитка. – Говорит Константин, протягивая визитку. Визитка берётся незнакомкой для массового зрителя, на один шаг приблизившейся к своему ознакомлению с массовым зрителем, ею быстро просматривается, затем она бросает взгляд на Константина, и не давая ему повода для вопросов недоумения: «Вы ещё здесь?», быстро с глаз его долой теряется.
Константин же отрывает своё внимание от планшета, смотрит в сторону её ухода и резюмирует итог этой встречи. – Она ошибочно считает, что самый логичный и логистически близкий путь к известности лежит через точку отсчёта – постель. Что ж, придётся развеять эти её заблуждения.
На что Илья хотел было задать пару критически важных вопросов, но до его слуха лёгким ветерком донёсся взбудораживший его звук как будто чьего-то плача. Илья одёрнулся от своих прежних мыслей и прислушавшись ко всем эти доносящимся до него звукам, теперь удостоверился в том, что там, с другой стороны этого лестничного подъёма, кто-то плачет.
– Ты это слышишь? – обращается к Константину с этим вопросом Илья, кивая в сторону уличного проулка, расположенного сразу за этим лестничным подъёмом. А Константин, как оказывается, тоже слышит, – слышу, говорит Константин, – и даже прислушивается, пытаясь разобрать, что всё это может значить.
– И? – задаётся вопросом Илья, кого не устраивает такой пассивный подход к разбору этой ситуации.
– Плачь – это не всегда крик о помощи. Чаще всего это эмоциональный выход накопившейся горечи, с необходимостью пожалеть себя. – Совершенно беспристрастно и по мнению Ильи, цинично, вот так принялся оправдывать своё бездействие Константин. Что совершенно не устраивает Илью, ещё не избавившегося от иллюзий, которые затираются бывалостью.
– Но мы не знаем, какой это случай. – Высказывает возражение Илья. И Константин вынужден принять этот его довод, сильно ему мешающий быть индифферентным к реальности человеком.
– Ладно, пойдём, посмотрим, что там случилось. – Без особого энтузиазма и чуть ли себя не заставляя, приходит к такому решению Константин (совершенно непонятному для Ильи), выдвигаясь в сторону раздающегося плача. Где они и наталкиваются на прижавшуюся к стене молодую девушку, заливающуюся слезами.
– Что с вами? – задаётся вопросом Константин.
– Не ваше дело. – Бросив на Константина с Ильёй косой заплаканный взгляд, с нервическими нотками в голосе огрызнулась незнакомка.
– Видишь, не наше дело. – Обращается к Илье Константин с таким подразумеванием, как будто он о чём-то с ним поспорил и сейчас оказался прав. Но Илья, что за упрямый тип, не сдаётся в своём упорстве быть назойливой мухой. И он со взглядом, не вижу тут ничего смешного, осуждающе смотрит на Константина. И Константин опять принимает доводы Ильи не быть такой безразличной скотиной.
– Тогда зачем вы голосуете? – обращается с этим вопросом к незнакомке Константин. Удивив этим вопросом не только Илью, но и саму спрашиваемую.
– Что? – ничего не поняв из того, о чём её спросили, переспрашивает незнакомка Константина, сумевшего оторвать незнакомку от своих слёз.
– Вы своим плачем подаёте сигнал о помощи. А когда мы на него откликнулись, то делаете говорите нам, что это нас не касается. – Аргументирует свою позицию Константин.
– Я ничего такого не думала. И я может просто в себе не сдерживала накопившееся и выпускала пар. – Дребезжащим и слегка срывающимся голосом пояснила себя незнакомка.
– Я думаю, что определяющим ваше состояние словом будет «может». – Говорит Константин. – Но если это и не так, то, где ваши сбитые в кровь руки.
– Вот они. – Выбрасывает незнакомка эти слова вместе с руками, вытащенными из-под воротника курточки, которым она прижимала своё горло, пронзительным взглядом упираясь в Константина. Константин хоть и осажен в себе, всё же не теряет в себе хладнокровья, с которым он смотрит на разбитые в костяшках руки незнакомки, и делает из всего увиденного выводы. – Хм. Тогда всё серьёзно. – Здесь он делает короткую паузу и делает загадочное добавление. – Что-то здесь не так.
– Да пошли вы все! – буквально дёргается незнакомка в своей озлобленности с попыткой покинуть это место своего стояния. На пути чего встаёт заданный Константином вопрос. – Кто все?
– А какая разница, если вы все козлы. – А вот эта заявка незнакомка на общее знание тех, кого представляет Константин, всё же спорна.
– Таким образом хотите сказать, что нам не по зубам оказать вам помощь? – задаётся вопросом Константин.
– Да. – С вызовом заявила незнакомка.
– А если я вам докажу.
– И как же? – спрашивает незнакомка, с интересом посмотрев на Константина.
– Я осилю самого сильного противника для человека. – А вот это было непонятно сказано Константином.
– И кого же? – спрашивает незнакомка. На что Константин словесного ответа не даёт, а как-то странно и жёстко при этом бросает свой взгляд на Илью. При виде чего Илью накрыли не смутные и не сомнения в том, что этим самым сильным противником для рода людского является он, и Константин с ним будет сейчас так решительно разбираться, вбивая его в землю, что надо себя напоследок запомнить, так как больше ему будет нечем и нечего запоминать.
– Самого себя. – Вернувшись к незнакомке, говорит Константин.
– Это ещё как? – опять ничего не поймёт незнакомка, в тот же момент в себя подмятая ошарашившим её зрелищем того, как этот человек напротив, со столь самонадеянной позицией на себя, где он на всё посматривает с насмешкой, на полном серьёзе и без всякого замешательства на сомнения, как себе в лоб кулаком своей же руки врежет, и… Выходит небольшая промашка в том плане, что он цепляет кулаком своей руки свой нос. В результате чего он расквашивается и начинает кровоточить. И теперь уже ему требуется помощь в деле остановки его пошатывания и остановки крови. Которую без ненужных вопросов бросается оказывать незнакомка, у которой много чего в сумочке под это дело можно приспособить, и лучше вслух не называть что. Какая собственно разница в том, каким инструментом оказывается помощь, если она приводит к нужному результату.
– Ну и что вы теперь скажите? – задаётся вопросом Константин, держа у окровавленного носа марлевый платок, придерживающий собой кровь.
– То, что вы готовы лоб свой расшибить ради того, чтобы доказать, что вы его готовы расшибить, чтобы что-то доказать, то это, конечно, убедительно смотрится. – С вот такой интеллектуальной загогулиной и тавтологическими вывертами изъясняется незнакомка.
– И? – задаётся наводящим вопросом Константин.
– Пожалуй, убеждает. – Со вздохом говорит незнакомка, на чьём лице и не осталось следа от мокроты слёз.
– Тогда может перейдём к вашему делу. – Говорит Константин.
– Что ж, сами напросились. – С блеском в глазах заявила незнакомка, посмотрев более чем внимательно на Константина, заставив его сбиться в своей самоуверенности. – А теперь скажите мне, почему вы решили, что мои слёзы – это не слёзы радости?
– И чуточку злорадства. – Тут же добавил Константин, теперь уже сбив незнакомку со своей самоуверенности, которой в ней было не мало.
– С чего вы так решили? – задалась вопросом незнакомка.
– Когда тебя обуревают сомнения и неуверенность на нервах, то они часто так эмоционально из тебя выходят. – Отвечает Константин.
– И в чём я сомневаюсь, как вы думаете?
– В самой себе. – Отвечает Константин.
– А не уверена?
– А это уж вопрос не ко мне.
– Согласна. – Отвечает незнакомка, делая шаг навстречу Константину и своему откровению.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?