Текст книги "Новая национальная идея Путина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/novaya-nacionalnaya-ideya-putina-89487.jpg)
Автор книги: Игорь Эйдман
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Так для чего же я это все пишу? Я считаю, пора уже проявить интеллектуальную честность. Пора признать ответственность успешного меньшинства перед теми 90 % наших граждан, надежды которых на лучшее будущее были обмануты. Причем тем, среди выигравших, кто считает себя демократами, было бы логично добиваться исправления несправедливости по отношению к проигравшим.
Стране необходимы перемены в интересах проигравшего большинства. Только вокруг такой задачи может сформироваться массовое оппозиционное движение, имеющее обреченную на популярность программу. Причем речь не может идти о реставрации советского режима, т. е. предыдущей формы диктатуры бюрократии. Необходимо движение вперед к более справедливому и рациональному обществу, отвечающему требованиям времени, новым технологическим и информационным возможностям.
Главными задачами такого движения станет лишение финансово-бюрократической олигархии власти и собственности, создание системы эксплуатации ресурсов страны в интересах большинства населения, формирование всех институтов управления на основе прямой демократии с помощью современных информационных технологий.
Кто в действительности сумел
«Взять все и поделить»
Наши либералы любят обвинять людей левых взглядов в примитивном распределительстве, своеобразной «шариковщине», в стремлении взять все и поделить. Однако и сами реформы, заложившие основы современной социально-экономической системы России, были также распределительными. Фактически они как раз и заключались в том, чтобы взять все (т. е. госсобственность) и поделить. Только не всем поровну (как мечтали «примитивные коммунисты»), а по-новому. То есть передать большую часть государственных производственных фондов, природных ресурсов и т. д. небольшой группе людей. Не надо идеализировать советскую систему. Да, она тоже была несправедлива, неэффективна, обречена. Но и другое очевидно – социальное неравенство, концентрация ресурсов у статусной элиты с тех пор увеличилось на порядки.
Три источника постсоветской элиты: чиновники, бандиты, «образованцы»Когда начинались реформы Гайдара, я был среди тех, кто считал, что «рынок расставит все на свои места; те, кто не сможет успешно хозяйствовать, разорятся, а оставшиеся наиболее эффективные собственники создадут условия для достойной жизни не только для себя, но для всего общества». За это время произошли разнообразные реформы и потрясения, но уже к середине девяностых сложилась новая статусная элита, установившая контроль над ресурсами страны. Причем, судя по результатам ее деятельности, эта элита, вопреки моим либеральным радужным прогнозам, оказалась не только корыстна, но и некомпетентна. Она была сформирована из трех источников: советская бюрократия (партийные и комсомольские боссы, выходцы из спецслужб, руководители предприятий), представители криминального мира и выходцы из советской интеллигенции (в т. ч. знаменитые «завлабы, ставшие министрами»).
Габитус, то есть по П. Бурдье, стабильная система ценностей, психология и стиль жизни новой элиты, сформировались под влиянием составивших ее трех групп. От советской бюрократии новая элита взяла авторитарный стиль руководства, принцип – «ты начальник, я дурак; я начальник, ты дурак», привычку жить двойной жизнью; примитивный консюмеризм под маской верноподданичества и ура-патриотизма. От уголовного мира – криминальные склонности, авантюризм, жестокость, привычку решать вопросы с помощью насилия, презрение к миру простых людей – «лохов и фраеров», которые достойны только того, чтобы быть использованы на благо настоящего человека – блатного. От советской интеллигенции – нравственный оппортунизм, граничащий с цинизмом, внутренний разрыв между красивыми, правильными словами, порывами и низкой мещанской реальной жизнью, состоящей из компромиссов и «доставания» материальных благ.
Все эти качества перемешались в плавильном котле перемен и сформировали габитус постсоветскую элиты. Сейчас, если приглядеться, и в олигархе, и в крупном чиновнике, и в политике из системной оппозиции они читаются безошибочно.
Как продавались идеалыМногие люди шли в начале 90-х во власть с добрыми намерениями. Обыкновенная история. Какой-нибудь идейный демократ становился большим начальником. Вскоре оказывалось, что работать в администрации из его веселых, но бестолковых соратников по демократическому движению некому. Необходимо брать на работу прежде всего бывших коммунистических чиновников, ибо у них – опыт и управленческие знания. Ну, воруют по мелочи, но если всех их выгнать, кто людьми управлять будет?
В бизнесе в подведомственном регионе в основном какие-то темные личности с криминальным прошлым – только у них с советских времен есть ресурсы и навыки, необходимые для первоначального накопления. А ведь надо поддерживать рыночную экономику, немногочисленные точки роста в только зарождающемся частном секторе. Значит, приходится помогать бизнесменам с сомнительной репутацией. А если ты все равно им помогаешь, почему же запрещать им помогать тебе (ведь предлагают все время). Ну, там пару костюмов из заграницы привезут, семье с обустройством в новой квартире помогут, родственника на работу возьмут. Так, мелочь за мелочью, а потом глядишь – уже серьезные дела завязались, совместные многомиллионные бизнес-проекты.
В результате года через три-четыре все перемешивается. Вокруг пламенного демократа – советские бюрократы, договорившиеся с приблатненным бизнесом, и полукриминальные предприниматели, научившиеся общаться на понятном бюрократам языке. И сам политик-демократ уже не то приблатненный бизнесмен, не то коррумпированный бюрократ.
Преступная элита создает государство под себяИтак, тот гомункулус, который появился в результате социальных потрясений 90-х, осмотрелся, приобрел уверенность в себе и окончательно утвердился у власти. В прошедшие годы и до сегодняшнего дня внутри этой элиты происходили различные перемещения, из элиты выпали некоторые персоналии, появились новые имена, произошло распределение позиций в пользу группировок выходцев из спецслужб, «питерских» и т. п. Однако все эти перемещения не носили принципиальный характер, не меняли экономической базы элиты, ее методов управления и социальной психологии.
Сегодня формирование новой элиты в целом закончилось, она закрылась от представителей непривилегированной, неимущей части общества. Изумленной стране осталось только недоуменно смотреть на своих новых хозяев и удивляться. Откуда они взялись, по какому принципу были выделены из массы? Если в результате свободной рыночной конкуренции, так почему же большинство из них как-то на эффективных собственников не похожи? Скорее, их действия выдают во многих из них мошенников, бандитов, взяточников, спекулянтов, авантюристов.
Эти люди создали государство под свои преступные социальные практики, где коррупция институализирована, высокопоставленные чиновники и их семьи кормятся от лоббируемого ими бизнеса; практически все бизнесмены уклоняются от налогов, не соблюдают трудовое и финансовое законодательство; огромный процент правоохранителей сами нарушают закон и т. д. и т. п. Существует определение, что государство преступно тогда, когда большинство его представителей не соблюдает собственные законы. Сегодняшняя РФ четко подпадает под это определение.
Работяги, интеллигенты, начальники, торгаши: вчера и сегодня
Советские социокультурные типыВ СССР можно было выделить несколько социокультурных типов людей со схожей социальной психологией, практиками, мировосприятием, габитусом, если пользоваться терминологией Бурдье.
Основные советские типы: «работяги», «интеллигенты», «начальники», «торгаши». Они не были идентичны с социальными или профессиональными категориями. Например, не все рабочие принадлежали к группе «работяги», среди них были и интеллигентные люди, и торгаши, но тип «работяга» в этой среде был наиболее распространен. Среди работников умственного труда и руководителей было немало торгашей, но «интеллигентов» в первой группе и «начальников» во второй все же было больше. Торгаши – это не только большинство работников торговли, но и советские таксисты, например. И т. д.
Названия групп не носят оскорбительный или оценочный характер. Просто в советском обществе было так принято именовать их представителей: «Он после 8-го класса пошел в ПТУ, сейчас работяга, на заводе корячится». Или: «Да он только по диплому интеллигент, а по сути – торгаш настоящий» и т. п.
РАБОТЯГИ
Самый распространенный тип в советском обществе. Сатирически описан в гениальной песне Высоцкого «Послушай, Зин, не трогай шурина». Наиболее распространены среди людей со средним и средне-специальным образованием, занимающихся преимущественно физическим трудом.
Подгруппа «работяг» – «колхозники», работающие в сельском хозяйстве. К работягам также можно отнести «бухгалтерш», т. е. совслужащих низкого уровня, по большей части женщин, работниц всяких ЖЭКов, бухгалтерий, отделов кадров, исполкомов, паспортных столов, военкоматов, детских садов и т. п.
ИНТЕЛЛИГЕНТЫ
В основном люди с высшим образованием, занимающиеся интеллектуальным трудом, но не на руководящих должностях. Подгруппы: «инженеры» – рядовые интеллигенты и «академики» – представители привилегированной творческой интеллигенции (ученые, писатели, деятели культуры и искусства, ведущие журналисты т. п.).
НАЧАЛЬНИКИ (НОМЕНКЛАТУРЩИК)
Представители партийного, советского, хозяйственного, военного, научного и прочего руководства.
ТОРГАШИ (ДЕЛЯГИ)Не только большинство работников советской торговли, обшепита, разных других «блатных контор» или спекулянты-фарцовщики. Торгаши могли занимать любую позицию на советском социальном поле, превращая ее в не совсем законный инструмент добывания денег и привилегий.
Профессия у торгаша могла быть вполне интеллигентная. Но по сути это ничего не меняло. Хорошо помню, как мой отец называл некоторых своих коллег ученых «торгашами» или «делягами». Это было приговором, который означал, что данный человек не занимается настоящей наукой, а лишь любой ценой добывает премии и должности.
РаботягиДефицит продуктов по льготным государственным ценам в магазинах (на рынке и барахолках можно было купить практически все). Социальная несправедливость, противоречащая коммунистической идеологии: привилегии начальства, спецраспределители, спецстоловые, «начальству – все, рабочему классу – ничего!».
Дорогая водка – очень важный источник недовольства. Помню популярную среди «работяг» политическую частушку начала 80-х: «Будет водка семь и восемь – все равно мы пить не бросим, нам и десять по плечу – передайте Ильичу. Ну а если будет больше, то мы сделаем как в Польше».
Цены на товары, по сравнению с зарплатами «работяг», сегодня соответствуют тем ценам, которые были на рынках и барахолках при СССР. Уже не дефицит, а полное отсутствие товаров по низким госценам. На множество порядков большие привилегии нового начальства и буржуазии.
Единственный реальный, но важный «профит» – дешевая водка (для «работяг»-мужиков) и зрелища в виде сериалов, шоу и «юмора» по зомби-ТВ (для их жен «бухгалтерш»).
ТВ и дешевая водка позволяют властям держать массу «работяг» в повиновении.
Статус, уровень жизни и социальная защищенность большинства снизились. Исключения – некоторые высококвалифицированные категории, работники редких «богатых» предприятий и те, кто перешел в группу «торгаши».
В целом проиграли.
ИнтеллигентыОтсутствие свободы информации и передвижения, политических свобод, возможности влиять на политику и власть в стране.
Резкое снижение уровня жизни и социального статуса «инженеров». «Академики» в основном приспособились к новым условиям или уехали на Запад.
Очевидный профит – свобода передвижения и информации. Казалось бы, получили еще и свободу творчества. Однако даже эта свобода оказалось достаточно призрачна. Зависимость от парткома сменилась зависимостью от буржуя работодателя или издателя/продюсера. Только один пример. Покойный Василий Аксенов, не писавший в советские времена заказные биографии Ленина, последний свой роман «Таинственная страсть» создал как явную апологетическую заказуху о поэте Рождественском. Причина проста: роман был издан и, видимо, щедро оплачен зятем Рождественского, видным буржуа-издателем.
Вовсе не получили интеллигенты реальные политические свободы и влияние на власть.
«Инженеры» в целом проиграли, многие «академики» выиграли.
НачальникиОтсутствие пожизненных гарантий привилегированного положения в обществе и возможности передать его детям, которую могла дать только реставрация «священного права частной собственности».
Большинство не только остались в начальниках, но и смогли конвертировать власть в собственность и передать ее своим наследникам.
В целом выиграли.
ТоргашиОтсутствие возможности свободно и легально заниматься своим «делом жизни», т. е. бизнесом.
Все, что хотели. Стали подлинными хозяевами жизни.
Однозначно выиграли.
Общий итог по социокультурным типамГлавные выгодоприобретатели перемен: «торгаши», «начальники» и элита интеллигенции. Были жестко обмануты и проиграли «работяги» и основная масса «интеллигентов».
Современные социокультурные типы: что их ждетСегодня в обществе продолжают сохраняться старые советские типы. Они сохранили, в основном, и прежнюю социальную психологию и персональный состав. Большинство бизнесменов, успевших по возрасту застать времена СССР, от ларечников до олигархов – из советских «торгашей». Российские чиновники – те же традиционные номенклатурщики. К власти пришел тесный союз ментально советских торгашей с советскими же начальниками, развращенными возможностями бесконтрольного коррупционного обогащения, по сути новый социокультурный тип «начальников-торгашей».
«Работяги», как и в советские времена, не видят справедливости, а «интеллигенты» – свободы. Только к этим нереализованным желаниям у них прибавилось ощущение социального унижения. Появились и новые бесправные социальные группы, например, «манагеры» (офисный планктон).
Сейчас главные недовольные – обманутые в ходе реформ «интеллигенты» и «работяги». Революция 1991 года не реализовала их надежд. Она была направлена формально против начальников, но те обманули протестующих и обратили их протест себе на пользу. В результате был произведен «правый поворот» в интересах «начальников» и «торгашей».
Новый поворот может быть «левым» в интересах союза обманутых в 90-е, т. е. «интеллигентов» и «работяг». Против «начальства» (бюрократии) и связанных с ним «торгашей» (олигархов), с требованием свободы и справедливости.
Ельцин умер, но дело его живет!
Практически весь политический бомонд, от правящего до либерального оппозиционного, с большим пиететом относится к покойному «первому президенту», причем совершенно искренне. Однако эта любовь не мешает «птенцам гнезда Борисова» сопровождать свои рассказы в кругу друзей о Ельцине примерно таким рефреном: «и тогда царь опять нажрался, как свинья» (я сам неоднократно слышал подобные истории от одного бывшего вице-премьера, большого поклонника Бориса Николаевича).
Быть последовательными и признать, что Ельцин – самодур, алкоголик, неадекватный, недееспособный, пародийный правитель, – эти политики не могут. Ведь именно Борис Николаевич привел их к власти. Тяжело признаться даже самому себе: «я сделал карьеру, потому что сумел понравиться, втереться в доверие к алкоголику-самодуру или его клевретам», т. е. расписаться в ничтожности, случайности своей карьеры. «Если бога нет, то какой я после этого капитан?» – говорит один из героев «Бесов». «Если Ельцин – ничтожество, то какой я президент, премьер-министр, губернатор, лидер партии, вождь оппозиции и т. д.», – может сказать практически каждый в сегодняшней политической элите.
Одна из главных бед, которые принес стране Ельцин, в том, что он собственным примером определил образцы, нормы поведения для правшей элиты, которые распространились и стали господствовать в российской политической культуре. Практически каждый видный политик – губернатор, министр или лидер партии – считал своим долгом обзавестись собственным двором из подхалимов и приживалок, «поднять» собственных «олигархов», которые должны кормить этот двор. У каждого крупного начальника появились свои Коржаковы, Юмашевы, Березовские – Абрамовичи, Тани Дьяченко. А самодурство и собственные «загогулины» даже стали считаться в этих сферах своеобразным знаком управленческого качества, признаком почти ельцинской крутизны (последний пример – «загогулины» Собянина).
Этот, на первый взгляд, безобидный придворный балаган опутывался различными коррупционными схемами, а имеющийся властный ресурс превращался в механизм добывания социальных преференций для чиновника и его окружения. Своим «финансистам» довались на откуп денежные потоки и лучшие куски собственности, а они, в свою очередь, брали в дело близкое окружение и родственников политика. Так в центре и на местах формировалась финансово-бюрократическая олигархия, ельцинская система власти, которая благополучно господствует и после его смерти.
Алчность и ненависть в Москве
Деградация и крах Российской интеллигенции
Я знаю несколько известных московских интеллигентных семей с такой примерно историей. Первое образованное городское поколение – послереволюционные выходцы из русских деревень или еврейских местечек, коммунисты-идеалисты (время активной социальной жизни – 1920—1950-е гг.). Их дети – второе поколение – разочаровавшиеся в коммунизме, ставшие либералами советские «интеллигентные» обыватели (1960—1980-е). Третье поколение – циники, дельцы-бизнесмены (1980—2000-е), лишившиеся идеальной мотивации, а значит переставшие быть интеллигентами. И, наконец, четвертое поколение (начиная с нулевых годов XXI века) – «золотая молодежь», потерянное поколение, не имеющее ни идейных, ни даже карьерных устремлений, существующее как бы по инерции; прожигатели жизни, часто наркоманы.
Были случаи, когда подобная эволюция происходила на протяжении жизни не нескольких поколений, а одного человека. Коммунист-идеалист становился либеральным обывателем, а после краха социализма – еще и успешным бизнесменом (драматург Шатров, например).
Четыре поколения интеллигенции на пути вырожденияПервое поколение советских интеллигентов, помнящее убогость и «идиотизм» деревенско-местечковой жизни, было искренне благодарно советской власти за возможность быстро подняться с социального дна, за высшее образование, избавление от многовековой потомственной нищеты. Эта благодарность трансформировалась в почти религиозную веру в официальную коммунистическую идеологию. Поколение «истинно верующих» было готово прощать «родную власть», даже получая от нее чувствительные оплеухи.
У следующего поколения уже не было такой благодарной, априорной веры. Тут, конечно, огромную роль сыграл сталинский большой террор 37—38-х годов и антисемитская кампания конца 40-х – начала 50-х. Дети не простили обид, нанесенных советской властью их родителям. Но не только очень многие евреи и дети репрессированных потеряли веру в коммунистическую идеологию. После ХХ съезда большая часть интеллигенции постепенно отошла от коммунизма, опороченного сталинскими зверствами.
Следующее поколение интеллигенции заполнило образовавшийся идейный вакуум стяжательством и потребительством. Все это прекрасно описал Ю. Трифонов. Глебов из «Дома на Набережной» – типичный представитель поколения интеллигентов-обывателей, предавших наивные, но искренние коммунистические идеалы своих учителей. Естественно, что такие интеллигенты в будущем стали кондовыми рыночными фундаменталистами, ведь эта идеология оправдывала их приобретательскую жизненную стратегию.
Их дети видели, что отцы, по сути, карьеристы и потребители, прикрывающиеся красивыми либеральными фразами. Как часто бывает, молодое поколение довело истинные стремления родителей до логического завершения. Оно завоевывало место под солнцем, деньги и власть любой ценой, без сантиментов и интеллигентской болтовни.
Только один пример. Мой знакомый из известной либеральной, формально интеллигентной, но, по сути, глубоко обывательской семьи после окончания школы на закате застоя пошел работать мясником в гастроном. Родители были в шоке. Знакомый объяснил, что, так же, как и они, прежде всего хочет денег, житейских благ. Но не понимает, зачем для этого долго учиться, а потом писать какие-то тухлые статьи и пудрить мозги своим студентам. Есть гораздо более простой путь. Он будет работать мясником, обвешивать покупателей, спекулировать дефицитным мясом. То есть делать то, чем занимаются они в своей интеллектуальной сфере. А зарабатывать при этом будет больше. Конфликт отцов и детей в этой семье был преодолен только после перестройки: и мой приятель, и его родители стали успешно заниматься бизнесом. Все бы ничего, да вот несчастье, сын этого моего знакомого – наркоман…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?