Читать книгу "Свадебное агентство попаданки"

Глава 4

Райан ди Роско

Вид городища вызывает сомнения, туда ли я вообще попал?

Нам преграждают путь массивные деревянные ворота, которые, кажется, готовы рухнуть в любой момент. Створки ворот перекосились и висят на одной-единственной петле, скрипя и покачиваясь от малейшего дуновения ветра.

Толстые дубовые брёвна, из которых были сколочены ворота, потрескались и покрылись глубокими трещинами, выдавая свой преклонный возраст. Местами доски потемнели и украсились плесенью, а некоторые подпёрты прогнившими жердями, пытаясь хоть как-то удержать их на месте.

Массивные петли, на которых должны были висеть створки, были наполовину вырваны из дерева, оставляя зияющие дыры. Ржавые ворота скрипели и дрожали при малейшем прикосновении, словно вот-вот могли рухнуть, погребая под собой всех, кто осмелится пройти через них.

Над самими воротами нет никакой надстройки или стены, они просто возвышаются посреди поляны, словно печальные остатки некогда могучего оборонительного сооружения. Их ветхость и заброшенность наводят на мысль, что это место давно покинуто и забыто.

Я стою как идиот перед этой карикатурой ворот селения с ещё более карикатурной девицей на руках: с растрёпанными волосами, ссадинами и волдырями на лице, в шутовском наряде.

Как можно быть такой милой и раздражающей одновременно? Это надо ж было угодить в волдырник. На всём протяжении пути он не встречался, но она как-то умудрилась отыскать небольшую колонию.

Надо сказать градоначальнику, пускай пошлёт вырубить. Волдырник – такая зараза, если не уничтожить, то разрастётся повсюду, вытесняя нормальные растения.

Я злюсь. На себя и на свою помощницу, которая, оказывается, не такая уж и простушка, как я решил.

Сбросить на неё организацию свадеб злосчастных золтов не выйдет. Придётся помимо поисков заговорщика ещё и устраивать судьбу неизвестного мне народца.

Раздражение закручивается по спирали. Долго я ещё буду стоять тут как монумент? Есть ли в этом богами забытом селении кто-нибудь живой?

– Вы уверены, что мы пришли туда, куда нужно?

Уверен ли я? Разорви меня горгулья, я не знаю. Но не признаваться же в этом? Поэтому я с уверенным видом киваю.

– Я сомневаюсь, ― оглядывает селение Софи. ― Такое ощущение, что тут давно никто не живёт.

Глубокий вдох, выдох. Надо успокоиться, иначе я придушу её прямо здесь голыми руками. Как же она меня раздражает.

Спускаю её на землю и отправляюсь на поиски выживших. Как ни странно, покосившиеся деревянные домики имеют жилой вид: занавески на окнах, цветы под окнами.

На городской площади стоит деревянное двухэтажное здание без опознавательных знаков.

Методом дедукции я прихожу к выводу, что это может быть магистрат.

– Эй, ты кто?

Я оглядываюсь, но никого не вижу. Тогда смотрю на крыши домов, в окна ― тоже никого. Опускаю глаза, кровь и коготь, да он же едва достаёт мне до бедра.

– Я наместник императора, ― отвечаю я, не в состоянии скрыть изумление.

Никогда не интересовался, как выглядят другие подданные Аурумской империи, кроме драконов, и сейчас испытываю шок.

– А я градоначальник столицы Интигора Ксандр Золотой Перст.

“Светлые Боги, да что же это!”, проносится у меня в голове, “куда я попал?”

Копаюсь в памяти, как же принято обращаться к золтам. Теперь раскаиваюсь, что пропускал уроки истории народов империи. Помню, что любят они помпезно выражаться. Чем проще разум, тем высокопарнее речи.

– Светозарный эрдан Ксандр, я прибыл не один. Со мной помощница, которая пострадала от волдырника. Прикажите доставить её от ворот сюда и определить на постой, но сначала к лекарю.

Градоначальник смотрит на меня незамутнённым взором, в котором не отражается даже фрагмент мысли. Пойдём другим путём.

– Светозарный эрдан Ксандр, вам нужно найти дом, где я буду жить.

Золт расплывается в улыбке. Слава драконьим яйцам, понял, наконец-то.

– Найдите кого-нибудь и распорядитесь насчёт дома.

Так, в течение часа мне удалось получить всё, что нужно. Софи отправил к лекарю. С волдырником не шутят.

После разговора с градоначальником я чувствую себя опустошённым, словно командовал битвой в течение пяти часов. Да и то, я так не уставал.

Боги, неужели я буду здесь жить? С ума можно сойти, если так всё время объяснять элементарные вещи. Месть кузена удалась на славу. А может проще жениться, чем провести здесь год?

Что за малодушие, Райан? Соберись. Миссия, порученная мне с каждой минутой, становится всё сложнее и сложнее.

Чтобы найти заговорщика, прежде всего надо понимать золтов, а я бешусь каждый раз, когда разговариваю с градоначальником. И как я понимаю, он ещё не самый тупой в провинции.

Кровь и пепел! Не думал, что всё настолько плохо. Ну и удружил мне кузен. Вернусь, точно морду набью несмотря на его положение.

Меня, боевого генерала, отправить в глушь. Ну, не сволочь, а?

Достаю медальон для переговоров и нажимаю на замочек. Идёт вызов.

– Риган, чтоб тебя гоблины драли, ― возмущаюсь я, когда кузен подключается к разговору. ― Ты куда нас сослал? Ты понимаешь, император недоделанный, что мне здесь даже жить негде.

Риган ржёт, как строевая лошадь, вальяжно развалившись на кресле в своём кабинете:

– Не переживай, я уже отправил к тебе грузовым порталом денщика с вещами.

– А девчонке, в чём прикажешь ходить? У неё одна одежонка, которая из-за того, что ты решил порезвиться и бросил нас в лесу, пришла в негодность.

– Кто пришёл в негодность? Девчонка? ― волнуется император. ― Что ты с ней сделал, любитель бесплатного чтения?

Риган вскакивает с кресла, приближаясь к стене, где находится большой переговорный экран.

– Не девчонка, а её одежда. С девчонкой всё в порядке. Относительно, конечно. Она ― ходячая неприятность, умудрилась найти в лесу единственный куст волдырника и упасть в него лицом.

– И где она сейчас? ― с беспокойством спрашивает кузен.

– Возле ворот городища. Я уже послал золтов отвести её к лекарю.

– Кого ты послал? Райн, ты в своём уме? Ты отправляешь недалёких золтов помочь девушке? Как ты себе это вообще представляешь?

– Всё, ты мне надоел, ― огрызаюсь я. ― Да, что с ней сделается-то? Ты лучше скажи, отправил ли ты для неё одежду?

Риган отворачивается.

– Я тебя спрашиваю, ваше императорское занудство.

– Отправил, конечно, ― отвечает кузен, старательно отводя взгляд. Ясно, что забыл. Зато теперь отправит вдогонку.

– Скажи моему денщику, чтобы взял походный шатёр, а то придётся нам ночевать на улице.

– Не трогай девушку, ― рычит Риган.

– Если тебе она так понравилась, то и надо было оставлять себе.

Мне нравится дразнить кузена. Девчонка не в моём вкусе. Пусть сама о себе заботится. Градоначальник выделит ей дом, там она и будет жить.

– Предупреждаю тебя, Райан, если хоть одна волосинка упадёт с её головы ― ты ответишь за это, ― угрожает мне кузен.

– Я не понял, ты меня, что ещё и в охранники её подрядил. Мы так не договаривались, ― уклоняюсь я от сомнительной чести. ― У нас с тобой чёткий уговор: я нахожу заговорщика, а ты…

– Чёткий договор только у Софи, а ты, кузен, будешь делать то, что потребуется.

– Мы так не договаривались, ― взрываюсь я фонтаном негодования. ― Ты обманщик, Риган. Наглый лжец!

– Ты мой подданный, генерал, и обязан выполнять приказы своего императора. Больше обсуждений я не потерплю.

Поспешно захлопываю рот, чтобы не наговорить лишнего. А то вместо того, чтобы сократить срок ссылки, я его себе увеличу. Ничего хорошего сказать кузену сейчас я не могу.

– Твой денщик появится с минуты на минуту. Портал перегружен тем, что якобы необходимо тебе для жизни. Потрудись найти Софи и обеспечить ей лечение.

– Я уже обеспечил ей дом для проживания и лечение у местного лекаря.

– С её вещами я пришлю мазь от ожогов волдырником. Проследи, чтобы она мазала раны.

– Ты что меня к ней в няньки записал? Не много ли чести иномирной бродяжке?

– Раны сам смажешь, а я у неё поинтересуюсь, кто её лечил и кто заботился.

Экран гаснет, и я не успеваю высказать кузену всё, что о нём думаю. Меня, боевого генерала, подрядил в няньки к девчонке, которая и сама не промах.

Недолго думая я бью кулаком по ближайшему дому, и он рушится. Час от часу не легче. Что мне теперь делать? Я развалил чужой дом.

Да это не дом, это хибара. И в такую развалюху поселят Софи?

А мне какая разница, где она будет жить? Я не люблю эту пронырливую девицу. Пусть сама разбирается. И распоряжения кузена я выполнять не намерен.

Глава 5

Софи Соколовская

Наглый генерал бросил меня посреди дороги, а сам отправился в город. Я оглядываюсь. Может, отползти на обочину? Мало ли кто соберётся проехать по дороге, а тут я сижу.

– Ты что тут делаешь? ― участливый женский голос слышится из-за спины. Я медленно поворачиваюсь.

Передо мной стоит невысокая женщина, примерно пятидесяти с лишним лет. Некогда чёрные волосы тронуты благородной сединой. Они аккуратно убраны под тёмный платок, завязанный под подбородком, оставляя видимыми лишь несколько непокорных прядей, обрамляющих лицо. Её лицо, загорелое и обветренное, излучает доброту и сердечность. Морщинки в уголках глаз и мягкая улыбка выдают её жизненный опыт и сострадание к людям.

Она одета в простое, но опрятное платье тёмно-зелёного цвета, украшенное лишь скромной вышивкой по подолу. Её натруженные, мозолистые руки держат большую корзину с травами и кореньями.

– У меня что-то с ногой, ― говорю я, показывая на распухшую лодыжку.

– И не только с ногой, ― добродушно улыбается она, ставя корзину на землю. ― Где ты нашла в нашем лесу волдырник?

Я лишь пожимаю плечами.

– Вот же бедолага, ― сокрушается она, ощупывая ногу. ― Перелома нет. Вывих у тебя. Сейчас вправлю ногу, и надобно полежать с недельку.

– Это хорошо, вот только я нездешняя и лежать мне негде.

Не сомневаюсь, что генерал не позаботился о моём проживании. Он же сказал, что действуем по отдельности и помогать он мне не собирается. Дошкандылять бы до начальства и потребовать, чтобы определили на постой.

– Так откуда ты?

– Император прислал, ― отвечаю я, не замечая, как замыкается в себе женщина. Становится холодной и отчуждённой. ― Как вас зовут? Не знаете, как добраться до здешнего начальства.

– Матушка Северина я, ― немного надменно представляется она, ― больше известная в округе как ведунья из Ивового Ручья.

– А я Софи, ― с энтузиазмом пожимаю ей руку. ― Вы мне поможете?

– Да куда уж деваться, ― обречённо произносит ведунья. ― Придётся помогать.

– Чем же я так тебе не угодила, ведунья из Ивового ручья?

– Тем, что послал тебя император.

– Не любишь императора? ― усмехаясь, спрашиваю я.

– Отчего же не любить? Люблю, но не всем сердцем, ― смотрит на меня колючим взглядом.

Несмотря на свою скромную внешность, в глазах Северины пылает внутренний огонь, заставляющий меня почувствовать себя песчинкой.

Ведунья поднимается, грациозно поворачивается и идёт к корзине. Её движения исполнены грации и уверенности, словно она парит над землёй.

– Матушка Северина, как хорошо, что мы тебя застали, ― кричат от городских ворот пара мужчин. ― Эрдан Ксандр приказал, чтобы ты вылечила девушку и взяла к себе на постой.

Ведунья что-то бормочет себе под нос, подозреваю, что ругательства.

– Несите её ко мне в дом, ― уныло произносит она. ― Сама она идти не может.

– Да как же мы её донесём? ― разочарованно спрашивают у ведуньи парни. ― Она же такая большая.

Гулливер в стране лилипутов. Так, сказки превращаются в жизнь.

– Это я-то большая? Да про таких, как я говорят: метр с кепкой в прыжке.

Парни прыскают со смеху, и даже матушка Северина снисходит до улыбки.

Чем же ей так насолил император, что при одном упоминании о нём ведунья мрачнеет.

– Принесите мне палку покрепче, ― прошу я парней. ― Доковыляю как-нибудь.

– А как ты до нашего городища добралась, красавица? ― спрашивает один из парней, и они дружно гогочут над обращением “красавица”.

Волдыри, покрывавшие руки, не дадут взять палку в руку. Как же я сразу-то не догадалась? Ползти по дороге, тоже не вариант: волдыри полопаются, и я получу заражение крови.

Что же делать? Снова обращаться за помощью к генералу?

Да, ни за что!

Сама допрыгаю как-нибудь.

Боль пронзает ногу с каждым прыжком, но я упорно продолжаю свой путь, подпрыгивая на одной ноге. Останавливаюсь и снова прыгаю, как лягушка.

Каждое движение даётся с трудом, но я стискивая зубы и продолжаю отчаянно прыгать вперёд. Волосы растрепались, а костюм испачкался, но я не обращаю на это внимания ― единственное, что имеет сейчас значение, – это как можно скорее добраться до дома ведуньи.

С каждым прыжком по ноге разливается жжение, а мышцы протестующе сокращаются.

Изо всех сил отталкиваясь здоровой ногой, стараюсь сделать прыжки как можно выше и дальше. Каждый новый шаг даётся с большим трудом, но я упрямо продолжаю движение.

Ведунья идёт за мной, а парни впереди, показывая путь. Уже никто не смеётся, а даже уважительно поглядывают на меня через плечо.

Благо дом ведуньи стоит на отшибе.

Делаю последний, отчаянный рывок, устремляясь к спасительному порогу, моля всех богов, чтобы хватило сил подняться в дом.

– Отчаянная ты, ― с уважением произносит ведунья, обходя меня на пороге и скрываясь в доме. Усевшись поудобнее на ступеньке, я отдыхаю, набираясь сил для последнего, отчаянного рывка камикадзе.

Поднимаю глаза в небо, глубоко вдыхая. Воздух чист и свеж. Я бы даже получила удовольствие, если бы так отчаянно не чесались волдыри и не болела нога.

– О, как, ― недовольно произносит ведунья, выглядывая в окно. ― Видать, не одна ты пожаловала.

Я смотрю на возвышающийся над городищем огромный шатёр. Ну, конечно, как же генерал и не расположится с удобством. Изнеженный аристократишка. Пижон.

Ругаю я его, отчаянно завидуя тому, что он может позволить себе устроиться с комфортом. У него не болит нога и жжёт лицо с ладонями. Мне так становится жаль себя. До слёз.

Вытащили в какое-то захолустье и бросили на произвол судьбы. Кажется, я разделяю чувства матушки Северины к драконам. Ненавижу их!

Забыв о волдырях на ладонях, сжимаю кулаки так, что слёзы брызгают из глаз. Ногти впиваются в раны, причиняя неимоверную боль. Я даже не сразу осознаю, что ко мне обращается ведунья.

– Чегось отмалчиваешься? Или не желаешь с золткой разговаривать? ― кипя от негодования, бросает мне обидные слова ведунья. ― Неблагородных драконьих кровей мы.

Большей ерунды я в жизни не слышала. Причём здесь благородная кровь. Я как бы тоже не дворянка и к драконам тем более никаким боком не отношусь. Из крестьян мы.

– Матушка Северина, ― изображаю я удивление, ― я же вроде не наступала вам на любимую мозоль? За что ж вы так на меня вызверились?

– Говор у тебя не как у драконов, ― задумчиво говорит она и скрывается в доме, бросив на ходу: ― Погодь.

– Да я не ухожу, ― бросаю я. ― Мне спешить некуда.

Куда мне идти? И так еле-еле дошкандыбала сюда. Опять это дурацкое слово!

Странно на меня действует это место. Когда я приехала из деревни в столицу, но долгое время избавлялась от лексикона, способного выдать, что я не городская. Тщательно следила за своей речью. А теперь провинциальное прошлое взяло вверх.

Ведунья возвращается, держа в руках колоду карт. Усаживается на нижней ступени крыльца. Зажигает свечу и это среди белого дня на улице. Какой в этом сакральный смысл, я не ведаю. Протягивает руку и снимает сухой пучок трав. Зажигает его и обводит им карты, а затем мою голову, я едва не задыхаюсь от дыма. Пристраивает эту чадящую пытку у себя над головой.

Она ловко тасует колоду, вдыхая дым от трав, и вытаскивает по одной три карты, раскладывая их на верхней ступеньке крыльца. Такой колоды я никогда не видела. Она не похожа ни на наши игральные карты, ни на Таро.

Может быть, отдалённо на Ленорман, но если честно, то я не сильна в них. Знаю лишь поскольку постольку, и то потому, что моя помощница была помешана на эзотерике и каждый раз раскидывала мне на любовный интерес.

Рисунок на первой карте – луна над тёмным лесом. На второй карте изображены красные цветы. А на третьей красный дракон.

– Ты не из этого мира, ― поражённо смотрит на меня ведунья, вновь вдыхая аромат чадящих трав. У меня от этого запаха кружится голова.

– Это вам карты сказали? ― скептически улыбаюсь я, пытаясь не дышать глубоко.

– Видение! Мне было видение, ― страшным, как в фильмах ужасов, голосом отвечает Северина. ― Ты пришла не просто так. Тебя направили драконы.

– Это я вам сама рассказала, ― робко напоминаю я, что цель своего визита я не скрываю.

– У тебя задание от императора драконов, касающееся нас.

Я закатываю глаза, весь этот балаган изрядно надоедает. Ещё и голова жутко болит.

– Вот только у императора есть скрытая цель, о которой ни ты, но твой дракон не знаете, ― продолжает вещать Кассандра местного разлива.

– Нет никакого моего дракона, ― раздражённо говорю я. ― Генерал, брат императора, а я лишь его помощница.

– Тайные цели императора касаются тебя и его брата, но он тоже не знает о том, что задумал император. Твой дракон поможет тебе.

Я скептически улыбаюсь. Никогда не верила в гадания. Общие фразы и никакой конкретики.

– В чём он мне поможет? ― раздражаюсь я ещё больше. Так происходит каждый раз, когда я думаю о нём. ― Это я ему помогу. Генералу без меня не выбраться отсюда.

– Наивное дитя, ― потусторонним голосом произносит ведунья, и глаза её закатываются, так что видны только белки. Её начинает трясти, как в эпилептическом припадке. ― Из раскалённого железа рождается меч, так же как из ненависти рождается любовь. Цель вашей миссии – любовь, и, лишь обретя её, ты вернёшься домой.

Будто и не она это говорит. Карты на ступеньке приходят в движение, и ведунья кладёт ещё одну. На ней изображена малина.

– Как я вернусь домой? ― нетерпеливо спрашиваю я. ― Император откроет портал?

Ведунья смеётся жутким смехом. У меня мурашки бегут по коже. Лучше бы она меня вылечила, ей-богу. В пророчества я не верю. А сейчас она меня лишь пугает. И с этой сумасшедшей мне предстоит жить в одном доме. я уже близка к тому, чтобы попроситься к генералу в его шикарный шатёр. Уж он-то комфортно устроился.

– Порталом послужит безусловная любовь, а откроет его поцелуй истинной любви, ― вещает Северина, вцепившись мне в плечо и тыча пальцем в выпавшую карту. ― Карта это ясно показывает.

Что за бред? Мне, что получается, нужно влюбиться в какого-нибудь золта, чтобы убраться от сюда?

– А ещё есть путь домой? ― спрашиваю я, сомневаясь в первом способе. Уж очень он какой-то ненадёжный, тем более для меня.

– Только если император выполнит свою часть договора, ― произносит ведунья, и я облегчённо вздыхаю.

Вот это меня полностью устраивает. Договор с императором – величина постоянная и более мне понятная, чем сомнительные пророчества.

– Ты послана золтам свыше. Небесная мать сжалилась над своими детьми, ― произносит ведунья, приходя в себя. ― Мы поможем тебе выполнить твою миссию.

– А вы знаете, какая она? ― усмехаюсь я.

– Конечно, ты принесла любовь народу золтов, ― так убеждённо говорит она, что я сама едва не поверила в свою особую миссию. ― С тобой наша жизнь изменится.

Если хочет верить в этот бред, пусть верит. Сложно мне будет организовывать свадьбы у такого тёмного народа. Но договор есть договор, и если я хочу вернуться, то мне надо поженить хотя бы одну пару.

Глава 6

Софи Соколовская

Ведунья окончательно приходит в себя.

– Ты приносишь людям радость и любовь, ― говорит она. ― Чем ты занимаешься?

Как же ей объяснить-то? Вряд ли они вообще знают о такой профессии, как организатор свадеб.

– Я в своём мире организовывала свадьбы.

– А чего их организовывать? ― удивляется ведунья. ― Чужой человек на свадьбе не к добру.

Опять суеверия и мракобесие. Ох, и сложно мне будет. А во дворце у императора казалось, что нет ничего легче. Как же я ошибалась. Придётся заручиться поддержкой Северины. Пока я здесь больше никого не знаю.

– Раньше у нас как было?

– Как? ― заинтересованно вовлекается она в разговор.

– Жених с невестой и их родители договариваются о свадьбе. И предстоит им сложный путь организации. То кафе или ресторан занят, то ведущего найти не могут, то проблемы с тортом. А ещё во время свадьбы родителям нужно бегать и следить за всем. Так?

Ведунья пожимает плечами.

– У нас свадьбы деревенские. Простые. Всего, что ты перечислила, нет.

Вот ещё проблема. Как организовать деревенскую свадьбу, которую празднуют во дворе дома.

– Расскажи, как у вас проходят свадьбы, ― решаю я расспросить ведунью, чтобы знать, с чем работать предстоит.

– Для золтов подготовка к свадьбе ― не просто организация праздника, а важный ритуал, объединяющий всю общину в радостном ожидании нового союза, ― начинает ведунья.

Конечно, конечно, я и не спорю, внимательно слушая. Вот только я сама из деревни и рассказывать мне сказки золтского леса не надо. Отец с матерью жениха и невесты все в мыле, пока община празднует образование нового союза.

– Свадьба ― событие, которое затрагивает всю общину. Подготовка к ней начинается задолго до самого торжества, ― рассказывает Северина. ― Сначала проходит сватовство. Родители жениха приходят в дом невесты, чтобы договориться о свадьбе. Если согласие получено, начинается активная подготовка.

Пока ничего нового, всё, как у нас в мире. Не вешай нос, Софи! Ты же умница и даже в этом захолустье сумеешь увлечь народ новой идеей. Чего-чего, а убеждать – это твоя сильная сторона.

– Весть о предстоящем празднике быстро разносится по деревне. Дружки жениха и невесты обходят дома, приглашая гостей. Каждая семья готовится внести свой вклад в торжество.

Так уж и каждая семья, сомневаюсь я. Может быть, поэтому золты перестали жениться? У кого-то вообще нет детей, а свою лепту в организацию праздника вноси и пищи.

– Женщины собираются вместе, чтобы печь караваи и пироги. Воздух наполняется ароматом свежей выпечки, ― мечтательно произносит ведунья и даже причмокивает от удовольствия, представляя застолье. ― Мужчины занимаются приготовлением мясных блюд и напитков. Во дворах слышен стук топоров ― готовятся столы и лавки для гостей.

Вот зачем каждый раз готовить столы и лавки? Сколотили один раз и пользуйтесь всей деревней. С каждым новым словом Северины во мне зреет уверенность, что я смогу и здесь открыть своё брачное агентство.

– Невеста с подругами шьют и вышивают наряды, готовят приданое, ― продолжает рассказ ведунья, путая хронологию событий и не догадываясь, что я уже придумываю, как сделать так, чтобы золты захотели свадьбу моей организации. ― Жених с друзьями украшают дом и двор лентами и цветами. Вечерами молодёжь собирается, чтобы репетировать свадебные песни.

Делаю себе пометку в памяти, организовать ансамбль, в крайнем случае хор. Не все же хорошо поют, вот и выберу самых лучших.

– Накануне свадьбы проходят девичник и мальчишник. Это последняя возможность для молодых провести время с друзьями перед началом семейной жизни.

Девичники и мальчишники я тоже организовываю. Это моя любимая часть подготовки. Нужно же так всё организовать, чтобы невеста с женихом навсегда запомнили прощание с холостой жизнью.

– В день свадьбы вся деревня преображается. Звучит музыка, гости наряжаются в лучшие одежды.

– Очень интересно, ― честно говорю я. ― А брак где регистрируется? У вас есть церкви? Священники?

Ведунья смеётся. Её смех похож на карканье вороны.

– Богиня домашнего очага Тремма, покровительствует семьям и общине. Наши боги не нуждаются в служении, и священников у нас нет.

Уже хорошо, отмечаю я про себя. Если нет культа, то можно вносить свои дополнения и украшать церемонию новыми фишечками.

– Ритуал создания новой семьи проводится старейшинами общины, ― говорит Северина. ― Перед началом церемонии жених и невеста приносят дары Тремме ― свежеиспечённые караваи, цветы, а также личные украшения и предметы, сделанные своими руками. Эти подношения кладутся на алтарь в качестве жертвы богине.

Очень красиво, надо признать. Есть с чем работать. Я мысленно уже потираю руки в предвкушении интересной работы. Помощников наберу из самих золтов.

– А где находится храм богини? ― интересуюсь я, прикидывая в уме, как всё вплести в единую программу празднества.

– Место почитания Треммы небольшая роща с могучими вековыми деревьями, в центре которой расположен её алтарь.

– Алтарь? ― удивляюсь я.

– Да, он представляет собой большой валун, на котором высечены символы и изображения богини. Вокруг алтаря установлены скамьи, где собираются члены общины во время торжественных обрядов.

Валун же наверно можно будет принести в деревню, чтобы далеко не бегать?

– А дальше? ― спрашиваю я. ― Что происходит дальше?

– Старейшины общины, облачённые в особые одежды, выходят к алтарю и начинают ритуальный танец, призывая Тремму стать свидетельницей союза молодых. Во время танца они читают древние молитвы, прося богиню благословить брак и даровать паре долгую и счастливую совместную жизнь.

Красиво, очень красиво, решаю я. Менять здесь ничего не стоит. Религиозных обрядов вообще лучше не касаться. Люди становятся удивительно упрямы, когда дело касается веры.

– Когда старейшины заканчивают танец, жених и невеста становятся перед алтарём, держась за руки. Старейшины возлагают на их головы венки из полевых цветов и трав, символизирующие плодородие и обновление. Затем молодые произносят клятвы верности друг другу, скрепляя свой союз в присутствии богини Треммы и всей общины.

Просто чудесно. Это же подарок небес. С такими традициями работать одно удовольствие. И песни, и танцы, и красивый обряд бракосочетания. Интересно, есть у них что-то наподобие фотографа. Неплохо бы запечатлеть всё это для истории семьи.

Жаль, что руки болят и не удержат ручку. У меня аж зуд от нетерпения, как мне хочется приступить к работе.

Осталось только найти первую пару на организацию свадьбы.

– Я помогу тебе, ― произносит ведунья, а я вздрагиваю, не ожидая такого продолжения.

– Но вы же даже не знаете, какое задание я получила от императора, ― говорю я, ― а уже хотите помочь.

Матушка Северина закатывает глаза к небу, мол, какую непроходимую дуру прибило к нашим берегам.

– Догадаться несложно, ― терпеливо объясняет она, словно я неразумный младенец. Такой подход меня выводит из себя, но я благоразумно сдерживаюсь. Всё-таки она обещала помощь. Глупо было бы разбрасываться такими обещаниями. ― Тебе призвали из другого мира. Выбрали, судя по всему, из-за твоего дела. Прислали сюда. А, значит, император заметил, что добыча золота сократилась…

– Вы думаете, что всё так и было?

Я имею в виду свой призыв, а не добычу золота, до которой мне нет никакого дела.

– А как иначе-то? ― искренне удивляется ведунья. Вот только не пойму чему, то ли моей непроходимой глупости, то ли тому, что я сомневаюсь в её словах. А я сомневаюсь. И даже очень.

Почему генерал думает, что золты тупые? Очень даже сообразительные. Особенно матушка Северина.

– Императора беспокоит только добыча металлов, а на судьбу золтов ему плевать. Вместо того чтобы разобраться, почему наш народ бастует, он пошёл по пути наименьшего сопротивления ― прислал тебя, чтобы завлечь красивыми картинками свадеб.

Ведунью трясёт от возмущения. И, я надо признаться, разделяю её негодование, но толика сомнения всё же имеется. Может, император не такой уж и плохой?

– Он правит огромной империей и уследить за всем нет возможности, ― оправдываю я Ригана XXI. ― Узнал о ваших бедах и прислал на помощь своего брата.

– Это которого? ― прищурив глаза, подозрительно спрашивает ведунья.

– А что у него их много? ― в свою очередь, удивляюсь я. ― Я знаю лишь генерала Райана ди Роско.

– Братьев много, ― подтверждает кивком свои слова ведунья. ― Род ди Роско многочисленный.

Она задумалась и снова, что ли, впадает в транс? Как-то странно она смотрит, как бы сквозь меня.

– Да, может, ты и права, ― отвечает на мой вопрос. ― Брата он прислал любимого и очень значимого для рода. Видимо, действительно его беспокоит наша судьба.

Циничный Райан такая важная персона? Сомневаюсь! Но, кто я такая, чтобы перечить ей.

– Вы бы подлечили меня немного, ― осторожно прошу я.

– Ногу я тебе вправила её на дороге, а волдыри…― задумывается она, ― надо мазь специальную варить. У меня нет.

– Сварите, пожалуйста, ― хотела добавить, “я заплачу”, но вовремя закрываю рот. Платить мне нечем. Оглядываю себя и плакать хочется. ― У вас есть где постирать одежду?

Ведунья кивает на колодец во дворе. Обалдеть, это мне ещё и воду таскать и греть на печи. Настроение падает ниже некуда. И вот, казалось бы, я достигла дна отчаяния, как снизу постучали:

– Ты чего здесь расселась?

Из-за забора на меня, недовольно хмуря брови, смотрит генерал.

– А где мне сидеть? ― огрызаюсь я. Он вызывает во мне только негативные чувства. Да, с таким спутником до просветления далеко. ― Вы бросили меня на дороге, и мне пришлось самой добираться до лекарки.

Его губы сжимаются в узкую полоску, а в глазах плещется недовольство.

– Сказал же, ждать меня.

Я пожимаю плечами, сдерживая привычные для такого случая слова: “ да пошёл ты, генерал, в…пешее эротическое путешествие. Кажется, там вам самое место.

– Софи, ты, кажется, не понимаешь всю серьёзность ситуации… ― начинает Райан, а мне становится так смешно, что я не могу сдержаться.

Смеюсь и не никак не могу остановиться. Слёзы льются по лицу, болит живот, а я всё смеюсь.

Серьёзность ситуации. Надо же такое придумать.

– У вас специфическое чувство юмора, генерал, ― произношу я, непроизвольно икнув. Краснею и закрываю рот ладошкой.

– Ну вот всё ваше легкомыслие и вышло, ― говорит он, намекая на мою неуместную икоту. ― Рад, что хоть так вы избавились от неподобающего веселья, Софи.

Вот же гад, чешуйчатый. Как же хочется дать ему под дых, чтобы стереть эту самодовольную улыбку с физиономии.

– Прошу вас следовать за мной, ― приказывает он.

Он настолько выводит меня из себя, что я снова сжимаю кулаки, забыв о ранах. Он боли я тихонько скулю, а генералу нет никакого дела до моих страданий. Вспомнив, что он удобно устроился, у меня в глазах искрит от злости.

– Интересно, как это вы себе представляете? ― зло спрашиваю я. ― я еле-еле доползла сюда. Причём в буквальном смысле. А вы требуете, чтобы я шла за вами?

– Не нужно преувеличивать, ― отмахивается он от моих претензий, как от надоедливой мухи. Вот так и его брат не брал во внимание проблемы этого милого народца, пока жареный петух в одно место не клюнул.

– Меня сюда определили на постой, и я с места не сдвинусь, ― поворачиваюсь я к нему спиной.

– Ты можешь пожить в моём походном шатре, ― смягчившись, произносит генерал. Едва не поперхнулась собственной слюной, я медленно поворачиваюсь. Он умеет быть милым? Неожиданно.

– Не пристало девице жить в одном шатре с неженатым мужчиной, да ещё с репутацией бабника, ― холодно смерив его взглядом, снова отворачиваюсь я.