Читать книгу "Комсорг"

Участковый долго просматривает показания и хмуро отвечает, что одного потерпевшего ударили коленом в пах, а второго ногой по лицу. Только про то, кто их побил – нет никаких сведений.

– У одного пострадавшего ушиб яичка, у второго рассечено лицо от удара ногой и возможное сотрясение мозга? И где тут удар кулаком? – интересуюсь я у участкового.

Все мне становится понятно, знакомый парень узнал меня и рассказал пострадавшим, что именно я участвовал в избиении. Только, что я лично делал – они сами не видели, зато теперь точно знают, кто я такой и где я работаю. Только мое место работы оно тут всем на районе известное, поэтому пострадавшие написали на меня заяву просто из-за того, что я присутствовал на месте драки.

– Два взрослых парня подают заявление на двух несовершеннолетних, из которых одна нежная девушка! Не стыдно им самим?

Спрашиваю я об этом капитана и вижу по его лицу, что он и сам понимает ущербность таких показаний.

Ознакомившись с самими показаниями, я вижу, что нигде не указано, кто именно их бил, этих пострадавших, по яйцам и по голове. Да, тот момент, что меня кто-то узнал – здесь присутствует, но неискушенные пострадавшие не указывают именно на меня, как на парня, который их отоварил.

– Тут что-то все непонятно написано – кто-то ударил в пах, кто-то пнул по лицу? А кто это был – ничего не сказано. Они что, такие пьяные были, что ничего не помнят? Я, получается, никакой не ответчик, а просто свидетель произошедшего преступления, поэтому могу дать именно такие показания, товарищ капитан.

– Ну, давай, – похоже, что капитан сам видит большие пробелы в протоколах и уже не так жестко настроен.

Парни взрослые в пострадавших, а я щуплый шестнадцатилетний пацан, который, правда, почему-то совсем по-взрослому не ведется на угрозы участкового.

Я быстренько пишу свою версию и отдаю ее участковому. Пришлось все свалить на Светку, лучше я пока ничего не придумал. Пока есть реально пострадавшие, два парня двадцати лет из хороших семей и есть невинная, молоденькая несовершеннолетняя девушка, сама тоже как-то натерпевшаяся от беспредела пьяной молодежи.

– В общем, моя знакомая шла впереди меня, я сзади нес ее чемодан. Выскочившие из подъезда два пьяных мужчины схватили ее и совершили, как по моему ответственному мнению, развратные действия в отношении несовершеннолетней. Удерживали силой на месте, трогали за грудь и заднее место несовершеннолетнюю Светлану Василькову семнадцати годов, двадцатого декабря тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения. От чего она вошла в состояние аффекта, вспылила и в целях самозащиты ударила одного из насильников коленом в прах, чтобы прекратить вызывающе антисоциальные и просто насильственные действия в отношении себя. Уверен, что советское дознание разберется правильно и быстро переквалифицирует дело совсем в другом смысле. И по другой статье, примерно вот так! – написал я.

– Несовершеннолетняя девушка и развратные действия взрослых мужчин в состоянии алкогольного опьянения – вот как все необходимо понимать! – усиливаю я эффект от своих показаний.

– А дальше? – недоверчиво хмыкает участковый, внимательно глядя на мое честное лицо.

– Дальше второй насильник схватил девушку, которая стойко защищала свою честь, за воротник пальто и грубо бросил ее на тротуар. Наверно, собираясь и дальше осуществлять насилие над несовершеннолетней в лежачем положении, – я прямо смакую данное слово, а у капитана понимание сложившейся ситуации отражается на лице.

– В этот момент вмешался я, как комсомолец и просто знакомый. Только оттолкнул насильника с девушки, даже не руками, а просто плечом в сторону. Он упал куда-то головой в сугроб, я не мог выбрать какое-то другое противодействие в тот момент, так как потенциальный насильник взрослый мужчина, а я всего-навсего шестнадцатилетний подросток. И на помощь мне было некого позвать, – так я решил себя назвать.

– Подросток, значит, – трет подбородок капитан.

– Несовершеннолетняя Василькова вскочила на ноги, защищаясь от сидящего насильника, который собрался снова встать, чтобы продолжить попытку изнасилования. Поэтому ударила его ногой по лицу в порыве чувств и в состоянии аффекта, защищая свою девичью честь, – продолжаю я давать устные показания.

– Как я могу найти эту самую Светлану Василькову? – спросил меня участковый, все уже понявший и собирающий протоколы в папку.

– Она уехала домой на каникулы. Теперь только по ее возвращению получится с ней встретиться. Я точно не знаю, где она живет проживает, где-то в Костромской области, – давать какие-то данные Светланы я тоже не собираюсь. – Как увижу ее, так к вам отправлю. Если нужно еще будет. Она мои показания абсолютно точно подтвердит, потерпевшим насильникам придется нанимать хорошего адвоката для своей защиты.