Текст книги "Игры для мужчин среднего возраста"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igry-dlya-muzhchin-srednego-vozrasta-71393.jpg)
Автор книги: Иосиф Гольман
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Кока-колы, – спокойно повторил Береславский.
– А… почему кока-колы? – осторожно поинтересовался я.
– Потому что она – мировое зло, – непонятно, но как-то очень убедительно объяснил Ефим Аркадьевич. – Еще вреднее водки.
А может, он и ничего чувак. Я вдруг вспомнил, что идея поездки принадлежала именно ему.
И еще: мне, конечно, нужны деньги. Даже не мне – моей семье. Но перспектива проехаться вдоль всей страны манила не меньше. А значит, у нас с бывшим Пузом – и нынешним… ладно, потом придумаю – есть кое-что общее.
Ехать стало значительно веселее.
Глава 5
Москва, 14 июля
Али ищет товар
Очухался Сашок в темном подвале. Вдруг понял, что полулежит на бетонном полу, прилепившись щекой к холодной, опять же бетонной стене.
Голова раскалывалась, но еще больше пугала неизвестность. Значит, все-таки менты его взяли? Чем это грозит?
Поразмышляв, слегка приободрился: практически ничем. По новому закону с его количеством в сбытчики попасть трудно. Хотя если продажу снимали на видео…
А может, они ему действительно втрое больше подложили? Может, у них акция какая, и им надо «палок» наставить побольше?
Нет, все-таки вредная у него профессия. А если бросить, то где брать порошок?
Да, дела-а…
Низкая дверь со скрипом открылась, и появился черный силуэт мужчины. Лица не видно из-за света коридорной лампы, но по голосу Сашок узнал сразу – Марат. «Вот ведь сволочь Никита!» – не к месту подумал он.
И вдруг увидел, что в подвале, кроме него, еще человек пять, если не больше, пленников. Одного, похоже, даже узнал: в начале своего макового пути, когда Венька откинул копыта, брал у него чеки.
Значит, все-таки менты, если мелких дилеров собирают? Ой, как нехорошо…
Сашок отчетливо представлял, как ему будет в СИЗО. Конечно, состоятельные граждане и там дозу получат. Да что там дозу – бабу приведут. Вон воры в Бутырке вообще сходку устроили. Но это – состоятельные и власть имущие, пусть даже – власть неофициальную.
А такому, как он, гарантированная ломка по полной программе. Ой, как тошно…
У Сашка, хоть и недавно ширнулся, стало горько во рту и поплыло в глазах. Ему уже приходилось переносить ломку, как раз когда Венька, его первый дилер, помер. Ох, какой был ужас. Даже сравнить не с чем. Хоть из могилы Веньку выкапывай. В тот момент мать бы умерла, так бы не жалел.
Ох, что же будет дальше…
А Марат тем временем включил фонарик и лучом показал на двоих – Сашка и незнакомого чернявого парня:
– Встали и быстро за мной.
Легко сказать – встали. Если б ноги не шатались, если б голова не кружилась. Замешкался Сашок и еще раз получил по кумполу. Как же больно они умеют, мусора проклятые!
Первым завели Сашка.
В комнате, кроме Марата, только один мужик. Весь в бинтах, как бабочка в коконе. Одни глаза видны. Но ходит своими ногами.
– Откуда товар? – тихо спросил мужик.
Не кричал. Не угрожал. А стало Сашку враз очень страшно. Даже Марат своим показался, чуть не родственником.
– Какой товар? – по привычке закосил Сашок. – Для себя беру. Я уж три года на игле. – Он начал заворачивать рукав, чтоб показать дорожки от уколов. Но не успел.
Мужик подошел и просто загасил об него, живого, окурок!
Сашок аж завизжал. Вот сволочи! Это ж вообще беспредел!
– Мы не менты, – улыбнулся забинтованный палач. – Тебя не посадят. Мне нужен только продавец. И пойдешь домой.
– Я на вокзале покупаю, на Курском, – все же попытался замести следы Сашок. Сдать оптовика – очень большая проблема может выйти. Гораздо хуже, чем тюрьма и ломка.
– Даю тебе три минуты, – спокойно сказал человек-кокон и медленно, очень осторожно, присел на раздрызганный диван. А потом взял большой старинный будильник, отвел чуть назад длинную стрелку и поставил на стол циферблатом к Сашку.
Секунды шли.
Будильник стучал.
Еще громче стучало сердце несчастного парня. И так плохо, и так ужасно.
Он облизнул пересохшие губы, следя за заметно двигавшейся стрелкой, как кролик за удавом.
Не дожидаясь звонка, сделал шаг вперед.
– У цыган брал.
Назвал адрес подмосковного поселка, куда ездил раз в две недели, а при хорошем сбыте – и чаще.
Дома там мощные, как крепости. Из красного кирпича. Не сказать чтобы изящные, но сразу видно – только на танке въезжать, если без разрешения. Да и кто туда даже с танком пустит, если свои проценты получает чуть ли не вся местная властная вертикаль?
Вот такая получилась нестандартная оседлость у бывших кочевников.
– Запускай второго, – приказал забинтованный, а Сашка снова выбросили в подвал. Там он, утомленный всеми перипетиями, снова прикорнул прямо на бетоне.
Страх прошел, потому что и в самом деле начиналось то, что врачи называют абстинентным синдромом, а тот, кто это испытал, – кошмаром, ужасом. Или просто закрывают глаза и говорят: «O-о-о-о-о!» И каждому «нарику» сразу понятно. А нормальные все равно не поймут, сколько ни объясняй.
Второй, чернявый, – может, тоже цыган, у них свои понятия – держался гораздо крепче. Но, истязаемый профессионалами, также не устоял.
– Ну и что получаем? – спросил Али у Марата.
– Анализ подтвердил. Порошок из нашей партии.
– Из нашей, – усмехнулся Али.
– Оба брали у одного и того же цыгана, – продолжил подчиненный.
– Справки навел?
– Да. Вот. – Он положил на стол перед Али своего рода «ориентировку». Тот внимательно изучил.
– Серьезный.
– Не серьезнее нас, – улыбнулся Марат.
– Сегодня же займись.
– Парни уже там, ждут меня и приказа.
– Я поеду с вами.
– Не надо, – встревожился Марат. – Куда тебе? – Но сам уже понимал, что услышан не будет. – Что делать с толкачами? – перед уходом спросил подчиненный.
Али на мгновение задумался. Приняв решение, сухо изложил:
– Тех пятерых – отпусти. Их порошок на нас не выведет. Пусть считают, что менты неофициально поработали. Первого придурка убери, только чисто. Второго оставь пока. Если он им родственник, пригодится.
– Хорошо. – Но Марату такая задача не понравилась. Он готов был идти на автоматы, однако в отличие от Али быть палачом был не готов. Впрочем, война есть война.
Сашок вышел на улицу, когда уже стемнело. Не вышел, а вылетел, вытолкнутый рукой Марата. Дом был в лесном поселке. А может, это был парк: ночью разве поймешь? Да еще когда все нутро крутит. Ой, как крутит! Так плохо ему даже в тот, первый раз не было.
Он вдруг понял, почему так много «нариков» кончают передозом. Все они прекрасно умеют считать – просто после перенесенного жить не хочется!
– Я доведу тебя до шоссе, там лови машину, – сказал Марат. Они уже шли по тропинке между деревьев. Дорожку слегка подсвечивала луна, и тропка становилась все уже.
Сашок вдруг понял, куда они идут.
Остановился.
Повернулся лицом к тоже остановившемуся Марату.
– Давай здесь, мужик, – тихо попросил он. – Только чтоб сразу.
Это не было мужеством. Это было отчаянием.
Марат полез в карман. Потом вынул пустую руку, плюнул и сказал:
– Вали отсюда. Прямо через километр будет шоссе. И, если жизнь дорога, молчи.
– А если не дорога? – спросил Сашок.
Марат повернулся и быстро пошел прочь. Они здесь последний вечер, и даже если этот слизень начнет болтать, он им не навредит. Черт с ним. Такой русский им точно не враг.
А Сашок, оставшись один, обхватил раскалывавшуюся голову руками и сел прямо в траву. Если б Марат выстрелил или ножом ткнул, было бы проще. А так надо решать самому. А как это сделать, если внутри тебя – о-о-о-о-о…
С цыганом все вышло просто. Сначала гонорился – барон, елки-палки, как говорят русские. На пленного не прореагировал, а метровые стены действительно даже РПГ не возьмет.
Но когда ему предъявили дочек, слегка пощипанных, заговорил иначе.
Ослабели нынче кочевники. Привыкли со мздоимцами да «Париками» работать, куда им – с чеченами.
* * *
А вот результаты оказались нулевыми.
Да, продал им Скрепер триста граммов незадорого. И все на этом. Похоже, специально ложный след пустил.
А куда остальное дел?
Али, пересиливая боль, выслушал доклад прямо в «Волге». Ничем не выказал чувств, только ярость в серых глазах взметнулась.
А когда уже отъезжали из цыганского поселка, зазвонил его мобильный.
Всего пару фраз сказал Али, но очень сразу повеселел. Как будто даже боль отпустила. Вот такого Али Марат очень уважал. Главное для правоверного – джихад. А Али – настоящий правоверный.
– Наследил Скрепер, – уже подъезжая к новой явке, наконец сообщил он Марату. – Сегодня ночью выезжаем. Кроме тебя, еще двое. И машину неброскую.
– Далеко поедем? – поинтересовался Марат.
– Как получится, – буркнул Али.
Глава 6
Москва, 16 июля
Из дневника Самурая (запись вторая)
Господи, как же я устал! И как хорошо, что есть дневник, в который можно, как в жилетку, немножко поплакаться. Потому что даже самураи иногда хотят всплакнуть. Впрочем, может быть, не все так ужасно. Просто изменилось направление приложения сил…
Сегодня были три важные встречи. Я очень на них рассчитывал, особенно на первые две.
Иван Сергеевич был представителен. Точнее, пузат и сантиметров на двадцать пять выше меня, что, впрочем, при моих метре шестидесяти двух не столь уже и редкость.
Иван Сергеевич был представителен не только в этом смысле. А еще и в том, что являлся представителем неких сил, которые, по данным Шамана, реально могли нам помочь в пробивании закона о резервации.
Приемная у Ивана Сергеевича была размером с таежную вертолетную площадку. В ней сидели секретарша помоложе, ближе к стене с окном – секретарша постарше и, кроме них, крепко скроенный «топтун» с характерной стрижкой и такой манерой носить костюм, что он дико смотрелся без погон. Да, я забыл: на входе меня пропустили через магнитную рамку, как в аэропорту.
Интересно, кого Иван Сергеевич в своей стране так боится, что у кабинета «топтуна» и магнитную рамку держит?
Меня, по крайней мере, он точно не боялся. Или даже вовсе про меня забыл, хотя встреча была заранее согласована. Люди приезжали и уезжали, входили и выходили – одного, такого же красномордого, Иван Сергеевич даже вышел проводить за порог. А на прощание целовал, как раньше Брежнев любил. Видно, одного замеса ребята, еще прежнего.
Короче, все согласованно получали доступ к Ивансергеевичеву телу, кроме меня.
Честно прождав три часа, я решил привести в действие напутственные слова Шамана. Встал, твердым шагом подошел к молодой красотке.
– Девушка, напомните, пожалуйста, Ивану Сергеевичу обо мне, – вежливо, но твердо попросил я ее.
– Он сам все помнит, – даже глаз не подняв, буркнула секретарша, по длительному сидению оценив незначительность моего ранга.
– Мне не нужны ваши соображения на этот счет, – мягко сказал я. – Просто передайте ему, что через пять минут я уйду. Докладывать о результатах визита своему руководству.
На том конце зала-приемной ощутимо напрягся «топтун». Но я, уже садясь в кресло, улыбнулся ему и махнул рукой – типа расслабься, старичок.
Похоже, девицу проняло. Она сняла трубку прямой связи и что-то тихо в нее сказала. Потом встала и зашла в кабинет. Выйдя, показала мне сухим жестом: твоя очередь.
Похоже, она меня так и не полюбила. Тем не менее я вежливо поблагодарил девушку и раскрыл отделанную дорогим шпоном дверь.
За ней, как я и предполагал, оказалась вторая, видимо, металлическая. А вот на третью не рассчитывал, чуть не споткнулся. Вот же любители отгораживаться от собственного народа!
Кабинет Ивана Сергеевича был примерно как две приемные: к его величественному столу буквой Т примыкал длиннющий, тоже красного дерева, столище. И еще один, примерно такой же, был в другом конце кабинета, весь обставленный небольшими кожаными креслами.
Сам же хозяин, сверкая багровым лицом… шел мне навстречу с протянутой рукой! Ай да Шаман! Я всегда знал, что он велик, но чтобы настолько!
– Как самочувствие Сергея Матвеевича? – поинтересовался он, протягивая мне руку. Сергеем Матвеевичем Шамана звали те, кто не мог назвать Шаманом.
– Чего ему будет, – спокойно ответил я. – У него ж возраста нет.
Мне показалось, что мой ответ слегка напряг Ивана Сергеевича. Наверное, ему было бы спокойнее, если бы я сказал, что старик при смерти или около того.
А может, я и ошибаюсь. Ведь, когда им совсем плохо, они к нему едут. Если же дед помрет, надежда будет только на ЦКБ. А какая на нее надежда у понимающего человека?
– Скажите ему, что капли действуют просто волшебно, – попросил он. – Только уже немного осталось.
– Это поправимо, – снял я его проблему. И начал грузить его своими.
Иван Сергеевич, надо отдать должное, слушал внимательно, но по ходу дела как-то заметно скучнел.
– Очень сложно, очень, – наконец подвел он итог. – Вообще регион тяжелый. Слишком много интересов. По крайней мере, до конца геологических изысканий никто никаких землеотводов делать не будет.
– Сергей Матвеевич сказал, там ни нефти, ни урана.
Еще Шаман сказал, что в этом отсутствии – шанс для моего народа, но этого я передавать хозяину кабинета не стал.
– Хорошо бы, – неожиданно подтвердил его мысль Иван Сергеевич. – Но там и без того добра хватает: древесина, рыба, китайцы – сам знаешь. Слишком большие деньги, и территория не в зоне нашего влияния.
Это точно. Сам знаю. Китайцы всем платят – от бандитов до властей – и вывозят лес тысячами тонн. А если попадутся неуступчивые лесники, всегда можно запустить пожар, и категорийность леса сразу упадет до дна, хотя под этим соусом вырубят и всю деловую древесину. Да что там лес – гребут все подряд, от тигров до озерных лягушек, подчистую.
Впрочем, конечно, не китайцы виноваты в наших бедах. Это – во-первых. А во-вторых, если бы на территории моего народа не было бы вообще ничего: ни леса, ни воды, ни зверя, ни рыбы, – то и моего народа тоже бы не было.
Так что бог с ней, с нефтью. Но лес с рекой оставьте.
– Сергей Матвеевич просил сказать открыто: вы сможете помочь?
Иван Сергеевич задумался.
– Нет. На данном этапе – нет.
– Ему ведь тоже непросто вам помогать, – усмехнулся я.
– Ему решать, – как-то враз посерел Иван Сергеевич. – Мне что от рака сдохнуть, что от пули – все едино. А для вас все равно пользы не будет.
– Ну, так уж мрачно не надо. – Я жестко следовал инструкциям Шамана: прижать, но мосты не жечь. – Еще поработаем.
– Спасибо, – отлегло у Ивана Сергеевича, багровость щек еще не вернулась, но они явно начали розоветь. – Чем-то еще я могу помочь?
– Аудиенция нужна, с господином М., – назвал я одну достаточно часто цитируемую СМИ фамилию.
– Это проще, – улыбнулся Иван Сергеевич, нажимая кнопку на пульте. – Только, думаю, он вам сейчас не помощник. У него проблемы иного рода.
Я про проблемы иного рода ничего не знал, да и Шаман, видно, тоже, раз не предупредил заранее. Договорился он насчет встречи быстро, но, к сожалению, результат ее предсказал правильно. Так что в кабинете еще больших размеров, чем первый, я просто потерял время.
Третьим был приятель Ефима. Береславский отрекомендовал его «просто умным человеком» и настоятельно посоветовал встретиться. Я бы, может, и не поехал, но больше вариантов у меня не было, а на безрыбье и рак рыба.
Узнав, что я от Ефима, Валерий Вадимович разулыбался, пригласил сесть, предложил кофе (в предыдущих кабинетах ничего не предлагали).
Внимательно выслушав мои соображения, Валерий Вадимович взял в руки большой калькулятор. Если бы он взял в руки фонендоскоп, то более всего походил бы в данный момент на врача: его вопрос, мой ответ, быстрое движение рук – и тут же следующий вопрос.
Вопросы были, например, такие: точно ли нет нефти, как далеко от Хабаровска и от Амура, как далеко от железной дороги, много ли дорог вообще и с асфальтом в частности, как далеко до границы, какие виды деревьев произрастают, какие отношения с военными, какова глубина проток, по которым только и добираться до наших охотничьих угодий, сколько гектаров леса и километров реки нужно, чтобы прокормить семью, за сколько баксов в месяц можно нанять непьющего человека и т. д.
В общем, целый вопросник на ходу разработал.
Я, как мог, отвечал, а потом он неожиданно подвел итоги:
– В общем, ребята, вам надо полтора миллиона.
– Чего? – от неожиданности спросил я.
– Американских долларов, – на полном серьезе ответил Валерий Вадимович. – Если твои ответы верны, то этого достаточно. По крайней мере для того, чтобы всерьез обосноваться. А выковыривать вас никто не станет, потому что на рейд надо будет потратить в десятки раз больше и рейдеры этих денег не отобьют. Если, конечно, там действительно нет нефти, урана или каких-нибудь изумрудов.
– Шаман сказал – нет, – машинально подтвердил я. Этого делать не следовало: Валерий Вадимович про Шамана был не в курсе.
К счастью, он понял мои слова очень буквально.
– Ну, если шаман сказал, значит, так и есть, – улыбнулся мой консультант, даже не догадываясь, насколько он близок к истине.
Мы тепло попрощались, и я вышел с весьма противоречивыми ощущениями. С одной стороны, решение проблемы оказалось возможным, причем путем, о котором и не думали, – методом, так сказать, хозяйствующего субъекта.
А чего – забабахать промысловую охотничье-рыболовную артель, без вырубки получить разрешение не так сложно.
Проблема лишь в том, что прибыльность если и будет, то очень не сразу: иждивенцев получится многовато. А для поддержания штанов и охраны угодий и потребуются указанные выше полтора миллиона.
Сумма, прямо скажем, смешная, если результат – сохранение этноса.
Проблема только одна – где ее взять?
Шаман денег за свои услуги не берет. А для меня – что полтора миллиона, что пятнадцать тысяч – одинаково невиданная сумма.
И все же это был хоть и слабенький, но свет. Я имею в виду – в конце туннеля. Теперь есть с чем ехать к Шаману. Спасибо Ефиму.
Глава 7
Трасса Москва – Казань, 15 июля
Первые потери, первые находки
Ехали уже два полных часа, а не добрались даже до Владимира. Сначала балашихинские да купавинские светофоры, потом ремонт путепровода за Ногинском.
Но в езду потихоньку втягивались, и глаза уже не лезли самопроизвольно то и дело к одометру, посмотреть, сколько там еще отмотали километров.
Ефим, крутнув непривычную рукоятку – у него-то в машине давно все электрическое, – чуток приоткрыл окошко. Ветерок засвистел, вытягивая в щель остатки кислого табачного перегара – Док успел-таки слегка навонять своей цигаркой.
– Хорошо едем! – отметил задний пассажир.
– Неплохо, – согласился водитель. – Хотя на «Ниссане Патрол» было бы лучше.
– У вас, богатых, свои причуды, – буркнул Док. – Если б мне достался «Патрол», я б его точно на всякие дурацкие пробеги не расходовал.
– А по мне, коли есть, то чего же хомячить? Эксплуатировать надо. Интересно, когда тебе какой-нибудь томограф компьютерный обломится, больных по-прежнему пальцами простукивать будешь? Они же дешевле.
– Не обломится. Не с чего. А пальцы – неплохая штука, – отчего-то обиделся Док. – Особенно когда к ним голова приложена.
– Не сомневаюсь, – гнул свое Береславский. – Но с томографом лучше.
Немного помолчали, разглядывая пейзажи. Ефим – между делом, на мгновения отрываясь от дороги. Док – целеустремленно, видно, давно за городом не был.
Разглядывать было что. Подмосковье вообще красивое, а здесь особенно. Несильно рельефное, но и возвышенности встречаются, и низины – вполне живописно. А уж когда какая-нибудь церквушка выскочит на пригорке, играя синими куполами, то вообще красота. Недаром храм на Нерли, тоже в этих краях, уже столько веков притягивает людей.
Мотор ровно жужжал, честно отдавая лошадиные силы. Не такие уж большие для без малого двух литров объема, но, как заверил механик пробега Саша, вполне надежные.
А если Сашка заверяет – можно быть спокойным. Потому что он и сам вполне надежен.
Сзади вдруг раздался неформатный звук, что-то засвистело и захрюкало. Береславский в дороге всегда между делом слушал машину – даже радио не любил, поскольку мешало. Поэтому мгновенно насторожился и голову, насколько мог, вывернул: звук был явно внутрисалонный.
Разгадка явилась сразу: Док запрокинул свою большую башку назад, приоткрыл рот под пышными усами и этим вот самым ртом выдавал довольно мелодичные рулады.
«Молодец», – одобрил сразу успокоившийся водитель. И шум не опасный, и Док ему нравился. Нормальные люди и должны так отдыхать, в каждую свободную минутку. Потому что у нормальных людей свободных минуток не так много…
Ефим откинулся поудобнее на водительском кресле – кстати, он ожидал от «Нивы» худшего – и приготовился размышлять на приятные темы. Он очень любил размышлять на приятные темы, можно сказать, это было его хобби. К сожалению, оно сильно зависело от обстоятельств. Но сейчас обстоятельства были на его стороне.
Итак, они едут. Едут хорошей компанией. Парни, конечно, слегка заморочены большими деньгами, выпавшими им, на взгляд Ефима, чуть рановато. Это проявляется по мелочам: в выборе гостиниц и графика (они обсуждались заранее), в общении с обслугой. Но, по сути, парни неплохие. А в дороге это чертовски важно. И об этом приятно размышлять.
Еще приятнее размышлять о том, что он материально практически не напряг пробегом свой «Беор». Уже двенадцать лет исполнилось их агентству, машины печатные собственные, компьютеров куча, а десятка баксов – по-прежнему была бы весьма заметной прорехой в скудном летнем бюджете.
Береславский так и представил себе лицо Александра Ивановича Орлова, своего главбуха, друга и компаньона, вошедшего двумя буквами фамилии в нэйм фирмы.
Ефим ему – мне, мол, нужна десятка на пробег. А он в ответ не откажет, конечно, но губки надует, глазки опустит, ручки на круглом животике печально сложит – ну точь-в-точь Карлсон, у которого отняли банку с вареньем.
И сразу почувствует себя г-н Береславский аморальным растратчиком и финансовым извращенцем.
Нет, Ефим не в обиде. Если б не Сашка, то неизвестно, куда покатился бы «Беор» во время одного из приступов творческой активности Береславского. Хотя если б не Ефим, то известно, где бы сейчас находился Сашка – в тюрьме. И вытащить его оттуда после того, как тихий бухгалтер в собственной квартире грохнул группу ублюдков, было бы ох как непросто!
Ну да какие счеты могут быть между людьми, которые – хоть никогда об этом не скажут вслух – давно и бесповоротно дружат?
Тем комфортнее было Береславскому сообщить Сашке, что деньги практически не нужны. Так, мелочи, на личное проживание босса. Да и те в значительной степени были оплачены принимающей стороной: они ж не просто кататься покатили, а продвигать рекламно-технический прогресс по просторам необъятной Родины. И в этом деле, чего уж там, у Ефима Аркадьевича Береславского имелась кое-какая репутация, о чем тоже было приятно поразмышлять.
А на его машину «Беор» действительно не потратил ни копейки.
Остальные парни свои «Нивы» купили сами. Ефим же ехал на рекламном экспонате, предоставленном некоей строительной фирмой, возжелавшей, чтобы ее светлое имя, нанесенное на обоих бортах, узрели от Москвы до Владика. И даже оплатившей тонну бензина. Если и не хватит, то крохи. Единственное, что доработали, – парни поставили на нее электроусилитель руля. Но даже и за это денег не взяли, хотя он предлагал.
Вот такой Ефим умный и бережливый.
Тут Береславский себя маленько осек. Если честно, строитель позвонил ему сам. И сразу же приехал подписать договор. Здоровый такой детина с недобрыми глазками.
Но звон-то устроил Ефим! Не было бы пробега и рекламного звона, не было бы звонка и приезда.
Короче, машина пришла очень поздно, прямо к обкатке, но уже полностью подготовленной и даже раскрашенной – Ефим лично сбрасывал строителю по мейлу общий, единый для всех макет. Добавилось только мелко написанное имя фирмы – «СтройДина».
Забавно, но, поискав ради интереса по «Яндексу», Береславский ничего больше об этой компании не нашел.
Ну и ладно. Главное, нашел «Ниву-2131». Более того, у ребят они просто раскрашены винилом, а у него еще и обвесы стоят и спереди, и сзади. Причем впереди все очень солидно: хромированная труба могучего диаметра, «кенгурятник», стальной «гриль», чтоб картер от любой напасти защитить.
На крыше – багажник, точнее, релинги, тоже из нержавеющей трубы, но диаметром, конечно, поменьше, чем на «морде». А еще пробежные ребята установили электроусилитель руля, так что теперь его «Нива» – лучшая тачка в походном ордере.
Да, очень правильная фирма «СтройДина», даже если ее нет в «Яндексе».
И отдельно хорошо, что такая машина во всей компашке одна.
«Чего-то я распавлинился. Может, тоже слишком рано получил свои деньги?» – вновь остановил себя Ефим.
И сам себя успокоил – это ж не деньги. Это ж халява.
– Шеф, где мы сейчас?
О! Док проснулся.
– Думаю, где-то в районе Гороховца.
– Виды тут знатные! – потягиваясь на тесноватом заднем сиденье, произнес Док.
– Да уж, – согласился Ефим. Дорога сейчас шла поверху, а справа далеко внизу была большая река, и видимость была такая, что, казалось, предела ей вообще нет.
И все это – с еще не успевшей поблекнуть зеленью листьев, с пестрым разнотравьем лугов, с желтым радостным солнцем, которому совсем не мешали заливать землю легкие белые облачка на ярко-синем небесном фоне.
– Фантастика! – еще раз восхитился Док.
– Обычная жизнь, которая обычно проходит мимо, – мрачновато подытожил Ефим.
– Ну, не все проходит мимо, – возразил пассажир.
– Не все, – не стал спорить водитель. – Вот мы, например, сейчас в правильном месте. А могли бы в кабинетах торчать.
– Деньги делать… – уязвил Док.
– Или клизмы ставить, – ответил Ефим.
В общем, они друг другу нравились.
– А все равно несправедливо, – вдруг начал новую тему доктор.
– Что – несправедливо?
– Ну, был Союз. Было все общее. А теперь у одних – все, а у других…
– Клизма, – подсказал Ефим.
– Да отвали ты со своей клизмой! Я ж не только о себе. Хотя и о себе тоже.
– Правильно ставишь вопрос, Док. Только ответ давно известен.
– Ну вот и просвети аполитичного медика.
– А тут особого ума не надо. Была очень плохая система, самоедская. Была долго, семьдесят лет держалась. Сначала – на идеях. Потом – на штыках. В конце – на привычке и западносибирской нефти. А в итоге она просто съела себя сама. И знаешь почему?
– Ну?
– Потому что перла против здравого смысла. А это такая штука, которую не убить ни идеями, ни штыками. Приглушить можно. Загнать на время в подсознание тоже можно. Но рано или поздно оно всплывет.
– Что – всплывет?
– Понимание идиотизма ситуации. Это и есть здравый смысл.
– В чем идиотизм-то был?
– А будто ты сам не знаешь? Строили лучшие в мире ракеты и не имели хороших авто. Вон едем на фиатовском отпрыске, безнадежно устаревшем еще лет двадцать назад.
Перекрывали гигантские реки, а жрать покупали в очередях или из-под прилавка. Фабрики все вроде работали, а выпускали продукцию для плана, не для людей.
Ты просто многое забыл, Док. Вспомни хотя бы собрания тогдашние. При Сталине – беда, при Брежневе – фарс и скучища. Все клялись в любви к человеку, про которого через полчаса травили анекдоты.
А теперь делаем вывод: жрачки было мало, а вся общественная жизнь была вранье и проституция. – Ефим употребил более адекватные, но менее литературные термины. – Вот здравый смысл и не выдержал. Вместе с экономикой.
– Ладно, пусть так, – не стал спорить Док. – Но почему одним – нефть, а другим…
– … Возможность зарабатывать самому, – опять спокойно перебил Ефим. – Ни ты, ни я ничего не уперли у советской власти. К сожалению… – после маленькой паузы честно добавил он. – Но с другой стороны, те, кто умеет только воровать, все равно выйдут из игры. Рано или поздно. Останутся те, кто умеет работать.
– О-о, – усомнился Док, – свежо предание.
– Я и сам в это слабо верю, – сознался Береславский. – Когда смотришь, как воруют чиновники, – это что-то! Насквозь и без намеков, даже не на совесть, а на все тот же здравый смысл. Ну нельзя так воровать, если хочешь воровать долго!
– Ну и что нас ждет?
– А я тебе президент, что ли? – неожиданно разозлился Ефим, задетый за живое. Ему действительно не нравилось, куда поворачивает страна. Свободы становилось все меньше, а вот порядка не увеличивалось. Наоборот, чем больше прав забирало государство у своих граждан, тем безумнее становилось воровство и беззаконие. – Впрочем, думаю, что совсем плохо уже не будет, – не вполне логично закончил он.
– Откуда оптимизм?
– От все того же здравого смысла. Люди пожили при увеличенном количестве здравого смысла. А новых идей, способных ему противостоять, я пока не вижу.
– А новые штыки? – съехидничал Док.
– По этому поводу один умный человек уже сказал. На штыках долго не усидишь, заднице больно.
– Так и сказал?
– Нет, это вольная интерпретация. Но смысл передан точно.
Некоторое время ехали молча. Разговоры о политике, как и сама политика, мгновенно убивают ощущение красоты жизни. Только Док чего-то там сзади шебаршился: он был слишком велик для того, чтобы сразу удобно угнездиться.
– А я, между прочим, с Бокассой встречался, – вдруг сказал Док.
– С африканским? – оживился Ефим. – Ты был в Африке?
– С тем самым. И был в Африке. За ручку здоровался. Ты в курсе, как он своих политических противников кушал?
– Можно подумать, у нас их не кушают.
– Но не столь же буквально! Холодильную камеру прямо во дворце воздвиг. И жрал оппозицию почем зря.
– Вот это радикально! – одобрил Ефим. – Никакой генпрокурор не нужен. А то начинается нытье про споры хозяйствующих субъектов… Чего ты там делал, в Африке-то?
– Детей лечил. Посланец Союза Советских Социалистических Республик, но по линии ВОЗ. Между прочим, уже через два месяца их мамаши не боялись ко мне хроменьких подвозить – я ортопедией занимался. Сначала к колдуну – потом ко мне. И представь, неплохо конкурировал.
– Представляю, – усмехнулся Ефим, действительно мысленно представив Дока в одеянии колдуна.
– Меня однажды Бокасса во дворец пригласил.
– За успехи в лечении детей?
– Нет, слушай. Еще французов позвал, тоже медиков. Сначала с ними о чем-то шептался. Потом меня позвал.
Веришь, я холодным потом облился: слухи-то ходили. Если б не деньги, по тем временам сумасшедшие, ни в жизнь бы не поехал.
– Ну и чего он тебе отжевал? – поинтересовался Береславский.
– Ничего. Но когда смотрел на меня вначале – знаешь, задумчиво так, – я свои печень и филей просто физически ощутил. И спрашивает, можно ли человеку дополнительно ливера пересадить – желудок, почки, легкие, – тогда как раз бум в трансплантологии начался.
Я ему объяснил, что это делают только по неотложным показаниям, да еще очень сложно подобрать подходящих доноров. А он мягко так поправляет: «Ну, это мы как раз легко порешаем». Веришь, я даже когда с вертолетом падал, так не трясся.
– А ты и с вертолета падал?
– Не с вертолета, а с вертолетом.
– Ну и пересадил бы Бокассе чего-нибудь. От гиены, – дал добрый совет Ефим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?