Читать книгу "S-T-I-K-S. Богиня смерти-II"

18. Настоящее. Ли

Ждать приёма Ли пришлось порядка четырёх с лишним часов. К этому времени она уже была прилично зла, поэтому в кабинет знахаря вковыляла, даже не удосужившись поздороваться. Осмотрелась. Увидев кушетку с не самой чистой простынкой, которую явно ленились менять после каждого пациента, плюхнулась на неё, закинула ногу, не снимая ботинка, и выжидающе уставилась на знахаря.

Тот, сидя за столом, что-то писал в тетради и не обращал на пациентку никакого внимания. Но Ли достаточно долго была стронгом и умела сидеть в засаде.

Ожидаемо, знахарь сдался первым минут через двадцать. Поднял на Ли взгляд глубоко посаженных глаз и отрывисто бросил:

– Что у вас?

– У меня – это, – показала Ли на ногу.

Знахарь не был круглым дураком, так что на дальнейший конфликт решил не идти. Недовольно кряхтя, встал, подошёл ближе, простёр ладони над сломанной щиколоткой, И Ли почувствовала, как по коже побежали колкие мурашки.

– Так… так… ага, – прогундосил знахарь. – Перелом, вижу. Частично сросся, но не совсем правильно. Придётся сначала снова разъединить кости, а потом уже срастить, как надо. Это обойдётся вам… хм… В три горошины.

Ли демонстративно присвистнула.

– Хорошо живёте, доктор. Скажите, а клятва Гиппократа вам знакома?

– Не понимаю, к чему вы, – холодно обронил знахарь. – Ваша травма не является опасной для жизни. Нога срастётся и без моего вмешательства, а со временем кость выровняется. Я лишь могу ускорить этот процесс, но, если вам не нравится платность моих услуг, вы вправе ими не пользоваться.

– А если бы у меня была травма, угрожающая жизни? – вкрадчиво поинтересовалась Ли, внимательно наблюдая за знахарем.

Она и сама не знала, чего хочет добиться. Возможно, просто выплёскивала злость, накопившуюся после рассказа Улыбчивого о хамском отношении к его людям.

– Тем более не понимаю, – холодно процедил знахарь. – У моей клиники есть контракты, по которым некоторые травмы у людей, полезных стабу либо находящихся на службе, лечатся за счёт стаба. Опасные для жизни – в первую очередь. И это занимает львиную долю моего рабочего времени. Остальное время я трачу на других пациентов в порядке очереди. Но я, к сожалению, не всесилен. И уж тем более не имею возможности всех лечить бесплатно.

– Ясно, – кивнула Ли. – Тогда давайте чисто теоретически. Если к вам в частном привезут какого-нибудь рейдера, который всё ещё жив только по причине того, что весь обколот спеком, то во сколько обойдётся его лечение?

– Не видя, сказать сложно, – перешёл на деловой тон знахарь.

– Ладно, – закусила удила Ли. – В цену, к примеру, чёрной жемчужины такое лечение уложится?

– С запасом, – ответил ничего не понявший знахарь. – За чернуху я поставлю на ноги пятерых, если не больше. Причём таких, которые уже вот-вот отбросят копыта. Не знаю, интересуетесь вы из любопытства или нет, но, на всякий случай, скажу – таких пациентов я принимаю без очереди и записи.

– Рада, что в вас ещё сохранились хоть какие-то человеческие качества, – съязвила Ли. – Так во сколько, говорите, мне обойдётся лечение ноги?

Знахарь, то ли не уловивший сарказма в голосе блондинки, то ли не удосужившийся на него реагировать, отошёл к столу, вырвал из тетради половинку страницы и что-то на ней написал.

– Идёт, – не глядя, согласилась Ли.

Ровно через пять минут блондинка была здорова, как никогда. Щиколотка после процедуры ещё немного побаливала, но это были просто фантомные ощущения.

Попрыгав на месте и убедившись в собственном выздоровлении, Ли взяла бумажку с ценой и направилась к выходу. Уже открыв дверь, обернулась.

– Доктор, скажите вашей медсестре, чтоб на завтра никого не записывала. Прямо с утра к вам пойдут пациенты с очень серьёзными повреждениями, в том числе – несовместимыми с жизнью. Так что на всех остальных у вас просто не останется времени.

В голове у Ли потихоньку формировался план мелкой, но, как она надеялась, довольно неприятной для знахаря мести. Да, ей придётся сильно раскошелиться. Отдать жемчужину и примерно споранов из запаса убитых бандитов. Остальное за неё сделают недовольные, для которых мест на запись просто не окажется.

Молча оплатив написанную на клочке бумаги сумму и дав медсестре тот же совет, что и знахарю, Ли вышла на улицу и направилась к гостинице, где остановился Улыбчивый и остатки теперь уже его каравана.

Уцелевшие после нападения атомитов караванщики ютились в дешёвом мотеле у внешней стены, отделяющей гостевую зону стаба от основной. Тут же, перед входом, были припаркованы и фуры.

«Пять, – посчитала про себя Ли, внутренне холодея. – Три фуры, два пикапа и один багги. Мотоциклов вообще не осталось. М-да уж, немного от каравана уцелело».

С таким количеством техники всё, что оставалось Улыбчивому – распродать грузовики и распустить людей. Нет можно и три фуры каждый раз грузить под завязку и потихоньку, потихоньку копить прибыль, чтоб увеличить караван до приемлемого размера – в конце концов, в Улье время не имеет большого значения, от старости тут не умирают. Проблема в машинах сопровождения. Без них любой караван – всего лишь лакомая и беззащитная добыча для любого, кто презрел нормы морали. А закупиться новой техникой Улыбчивому вряд ли есть, на что, раз вся касса была у попавшего к атомитам Колобка.

Ой, да какая техника, были б спораны, Улыбчивый первым делом Скаута бы на ноги поставил, а не добивался исполнения договора, о котором Ли даже и понятия никакого не имела.

Войдя в дешёвый, но довольно просторный номер с пятью двухярусными кроватями вдоль стен, Ли тут же оказалась сначала в объятиях Арктики и Анки, а следом за девушками навалились и остальные, кто мог самостоятельно перемещаться.

– Живучая, мля, выбралась! Молодец! – похлопал её по плечу антисенс Кривой.

Вместо правой руки у него красовалась перемотанная бинтом культя по локоть.

Ли, обнявшись с караванщиками, обвела их взглядом. Как же мало их осталось, всего двенадцать человек, считая Скаута, тихо лежащего на дальней постели под спеком и самодельной гороховой капельницей. Остальные были хотя бы на ногах, но Ли то и дело натыкалась взглядом то на пустую глазницу, то на отсутствующую конечность, то на бинты или страшные на вид ожоги. Относительно здоровыми выглядели разве что осунувшаяся от слёз Арктика и сам Улыбчивый.

– Ли, расскажи, как выбралась, – завалили блондинку вопросами караванщики, но та только мотнула головой.

– Потом. Сядьте. Я только что была у знахаря, выяснила, что за цену чёрной жемчужины он поставит на ноги пятерых Скаутов. Поэтому вот…

С этими словами Ли вытащила из кармана заветный шарик и протянула его Улыбчивому.

– Забыла о ней впопыхах, не проглотила. А теперь уже вам нужнее будет.

– Нет, так нельзя, – отшатываясь, замотал головой Улыбчивый. – Не могу. Тебе же Колобок за Ёжика её дал.

– Вот и не зря, получается, я его сдала, – чувствуя, как бешено бьётся от волнения сердце, пожала плечами Ли. А когда Улыбчивый снова замотал головой, повернулась к Арктике:

– Ну хоть ты ему скажи. Скаут ведь помрёт иначе.

Арктику упрашивать не пришлось. Благодарно кивнув, она молча взяла чернуху. Посмотрела на остальных.

– Кривой, Анка, Ватсон, Курок, Крыс! – зычно перечислил Улыбчивый и, чуть помолчав, добавил. – Хотя нет, Кривой, извини, вместо тебя Медведь. Мне, в первую очередь, бойцы работоспособными нужны.

– Зачем? – удивилась Ли.

– Циркачи, говорят, любят иммунных в рабах держать прежде, чем сожрать, – понизив голос, твёрдо сказала Арктика. – Так что есть шанс, что кто-то из наших ещё жив. Хотим попытаться их вытащить.

Ли недоумённо посмотрела на потрёпанных караванщиков. Да, в деле она эту сработанную команду профессионалов уже видела, но двенадцать человек против целого стаба? Да они безумцы!

– Пойдём, покажу кое-что, – загадочно позвал блондинку Улыбчивый и направился прочь из номера.

Спустившись на парковку, телепорт подошёл к одной из фур.

– Загляни.

Ли подчинилась и ахнула, увидев очертания танка.

– Во второй три штуки Д-20, – на ухо ей сказал Улыбчивый. – Сюда везли, на продажу, но ребята заартачились, когда узнали, что лечение по договору им стаб не оплатит из-за, видите ли, отсутствия Колобка. Решили приберечь, теперь дежурим тут каждую ночь, чтоб ушлые задницы из администрации не увели.

19. Прошлое. Кали

Есть ёмкая русская пословица: у страха, глаза велики. Скреббер был большим, но особо не впечатлил. Наверное, потому что уже был дохлым. Но выглядел он всё равно жутко – этот конкретный монстр Улья напоминал сколопендру героических размеров, имевшую метра три в высоту и около сорока в длину.

До сего дня Кали никогда не приходилось видеть скреббера, но она много о них слышала. И вот этот был совершенно не таким, как рассказывали друг другу суеверные рейдеры по кабакам.

Блондинка удобно устроилась на крыше своего свежепочиненного багги и разглядывала поле боя через мощный оптический прицел тяжёлой винтовки В-94 «Волга», в точности такой же, какая у неё была, разве что с магазином меньшей ёмкости. Винтовку ей совершенно безвозмездно подогнал Пат, заявив, что, раз Кали согласилась поработать на него, то она должна использовать удобное, надёжное и, главное, привычное оружие. Блондинка с главой атомитов решила не спорить.

Вообще, с такого расстояния размеры скреббера было бы сложно оценить, но тварь перед своей кончиной успела разобрать немецкую боевую машину пехоты «Куница» и БМП «Marder», так что её масштаб был примерно понятен.

Передние сегменты тела скреббера были исклёваны танковым и БМП-шным калибрами, несколько особо глубоких рытвин указывали на применение чего-то вроде противотанковой ракетной установки. Передние лапы были вырваны с корнем, и из-за этого создавалось впечатление, что его загнали на минное поле. Всё это ясно показывало, что те, кто охотился на скреббера, дело своё знали крепко.

Кали слезла с крыши и устроилась за рулём. В зеркале заднего вида заметила бегущую к ней массивную фигуру. На секунду напряглась, сняв с крепления самозарядный дробовик «Тигр», тоже вручённый ей Патом, но тут же вернула его на место, узнав преследователя.

Не дожидаясь его, Кали тронула багги. Оставалась, конечно, вероятность, что охотники не сняли мины после себя, но она стремилась к бесконечно малым величинам. Боеприпасы тут, в Улье стоят так дорого, что многие собирают свои гильзы после боя, чтобы потом продать или обменять у ксеров.

Затормозив метрах в пяти от туши монстра, Кали пружинистой походкой подошла к нему и дотронулась до чешуи выглядывающими из тактических перчаток пальцами. Тёплый, но не горячий. Значит, мёртвый, потому что при жизни скребберы как и заражённые, имеют очень высокую температуру тела. Иммунные, кстати, тоже горячее обычных людей – это оборотная сторона разогнанного вирусом метаболизма.

Некоторые настолько боятся скребберов, что стараются даже это название всуе не произносить, ведь одна из баек гласит, что они сплошь обладают ментальными Дарами и попросту предугадывают действия тех, кто на них охотится. Но Кали в это не сильно верила. Нет, Дары у скребберов есть, это точно, но очень и очень разные. А если бы они умели читать мысли, то и добывать их стало бы категорически невозможно.

В местах, не испорченных попаданиями снарядов увесистого калибра, хитин был похож на поверхность, покрытую лаком. Температура была такой, словно трогаешь нагретый солнцем камень, однако солнца не было видно уже вторую неделю, а это означало, что неназываемого убили совсем недавно. Понятно, что такая большая туша нагревается и остывает медленно, но скреббер точно лежит тут не более суток.

Сзади раздалась тяжёлая поступь. Догнавший Кали преследователь остановился в нескольких метрах и натужно пыхтел, восстанавливая дыхание. Однако! Отмахать на своих двоих около двадцати километров и остаться на ногах не каждый сможет.

– Будешь мне ещё предлагать секс? – вкрадчиво поинтересовалась блондинка, с интересом разглядывая «бегуна».

– Пум… Пум… Пум… Пум… Пум-м-м…

– Пумба? – подсказала Кали.

– Да! – пыхтя, как паровоз, подтвердил амбал. – Мо… мо… мо.. мо… мо…

– Могучий? – с трудом давя улыбку, сурпово продолжила Кали.

– Да! На что....

– На что? – вскинула брови девушка.

– … Обижаться?

– Кто? – снова уточнила она.

Мордоворот помотал головой так, что капли пота едва не долетели до блондинки.

– Ка… Ка.. Ли!

– Сколько Пумба в Улье? – решила проверить свою догадку Кали

Вместо ответа тяжело дышащий здоровяк показал два пальца.

– Два дня? – наигранно удивилась она.

Сработало! Амбал абсолютно серьёзно отрицательно покрутил головой.

– Два месяца?

Но и на этот вопрос атомит ответил отрицательно.

– Два года? – прищурилась Кали.

– Да! Два… Два… Года!

– Ты такой свежий…

– Нет, – снова затряс башкой мутант. – Могучий Пумба большой. Могучий Пумба неукротимый воин и неутомимый любовник. Кали сама мочь проверить… Кали будет приятно делать Пумба, а Пумба приятно Кали.

– Могучий Пумба помнит, кем он был до того как попасть в Улей? – продолжала удовлетворять своё любопытство блондинка.

– Могучий Пумба рождаться в Улей!

– То есть как? – вот тут Кали удивилась по-настоящему. Нет, она знала, что такое бывает, но это среди иммунных. А у атомитов… – Как это родился в Улье?

– Моя открыть глаза, и моя в Улей…

– Уже взрослый и могучий? – недоверчиво уточнила она.

– Да!

Амбал явно не понимал, чего от него добивается эта мелкая человечка. Он сел прямо на мох и уставился на неё.

– Кали красивый, Пумба могучий. Давай делать приятно Пумбе сейчас?

Пробежка в двадцать километров не остудила пыл мутанта. Нужен был другой подход, но и отказывать ему напрямую было нельзя. Он и правда чудовищно силён и вынослив как конь. А ну как расстроится?

– Что приказали Пумбе? – зашла она с другой стороны.

– Могучий Пумба должен во всём помогать Кали, пока…

– Пока… – помогла она замешкавшемуся здоровяку.

– Пока наша не вернуться в Карьерный! Правильно?

– Правильно, – кивнула блондинка. – Зачем Пумба мне мешает? Мне рассказать главному генеральному директору господину Пату про то, как Пумба себя плохо вёл?

– Не… Не надо, – мотнул тяжёлой башкой амбал. – Могучий Пумба помогать!

– Пусть Пумба молчит, пока я его не спрошу, это будет большая… даже неоценимая помощь. Ты меня понял?

Здоровяк утвердительно кивнул.

– Повтори, как ты мне будешь помогать.

– Сильна! – расплылся в улыбке амбал, демонстрируя треугольные зубы.

– Повтори полностью, – настояла на своём Кали. – Я хочу понять, как ты меня понял.

– Могучий Пумба не мочь говорить всякое, пока Кали его не спрашивать. Это быть неценимый помощь.

– Не «неценимый», а неоценимая помощь. Это значит – очень-очень дорогая. Понял?

Амбал утвердительно кивнул.

– Хорошо. Если будешь плохо себя вести, я обязательно всё расскажу главному генеральному директору господину Пату. Но это когда вернёмся. А до этого момента Пумба так и будет бегать пешком за багги, – Кали садистски ухмыльнулась. – Понравилось ведь бегать?

Но вместо ответа, амбал только плечами пожал, из чего она сделала вывод, что перспектива бега его не сильно-то и тревожит, в отличие от того, что она наябедничает Пату о его художествах.

Кали вновь вернулась к осмотру дохлого скреббера – когда ещё такая возможность представится? Этот экземпляр полностью и бесповоротно мертв, так что можно не опасаться, что он вдруг оклемается и начнёт по-свойски разбираться с любопытными рейдерами вроде неё.

В мёртвости монстра Кали была уверена на все сто. И дело было не только и не столько в температуре тела, а в споровом мешке. Который при жизни скреббера находился внутри одного из сегментов тела, а сейчас был безжалостно выпотрошен.После такого ни заражённые, ни скребберы не выживают.

В принципе, продолжать осмотр смысла не было. Самое ценное из скреббера уже забрали. Можно, конечно, заняться разделкой и разжиться в итоге трофеем вроде шипа с панциря – говорят, даже часть тела с мёртвого скреббера отпугивает заражённых. Но особого смысла в её случае в этом нет – подобные трофеи неудобны и слишком много весят. А с заражёнными Кали в состоянии справиться самостоятельно.

Но Кали всё никак не уходила.

Все, кто прожил в Улье достаточно долго, учатся слушать собственную чуйку. Называть это можно, как угодно – шестым чувством, интуицией, волей Ситкса или голосом Улья, но суть остаётся одна – это что-то вроде необъяснимого предчувствия. Сейчас к Кали пришло именно такое ничем не объяснимое чувство, подсказывающее, что нельзя ей сейчас уходить от мёртвого монстра.

Но и сидеть без дела было не по ней.

20. Настоящее. Ли

Чем дольше Ли слушала Улыбчивого, тем отчётливее понимала – бюрократия и желание непременно нажиться на ком-нибудь в Граничном были едва ли не всей основой бытия. Этим стаб до боли напоминал ей родной мир с продажными чиновниками, высокомерными и агрессивными мигрантами и вороватыми и офисными сотрудниками, только и знающими, как ныть о том, что им все и всё должны, но слишком ленивыми, чтоб поднять свой зад от стула и попытаться самостоятельно добиться хоть чего-нибудь.

Остаться в стороне от замысла караванщиков Ли, разумеется, не смогла. Но снаряжения, как и средств на него и лечение, с одной чернухи было недостаточно.

Немного подумав, Ли решила всё-таки покопаться в багажнике «козлика» и взяла с собой Улыбчивого. Телепорта надо было познакомить с Пумбой, причём сделать это так, чтоб они не прибили друг друга ещё до того, как назовут имена.

Караванщика к встрече пришлось готовить на ходу. Ли соловьём заливалась, расписывая ему, какой цивилизованный стаб сумел создать главный генеральный директор господин Пат, как сильно атомиты, живущие там, на Северо-Востоке, отличаются от местных. Конечно, где-то ей пришлось приукрасить, где-то умолчать, но в общем и целом к тому времени, как они подошли к гостинице «Дуэт», Улыбчивый, хоть и был настроен скептически, в драку с Пумбой бросаться уже не собирался.

– Подожди меня тут, пожалуйста, – попросила его Ли и пальцем указала на «козлика». – Пумбе тоже надо подготовить к встрече. Он… может оказаться вспыльчив и… Ну, сам увидишь. Заодно ключи от машины возьму.

Мутант, как выяснилось, продрых до обеда, сумел сделать заказ в местной столовой, а после этого снова залез в свою радиоактивную ванну и прибалдел в ней настолько, что снова уснул. Благо, запирать номер не стал. Более того, он даже плотно прикрыть дверь не удосужился, так что по всему этажу разносился его богатырский храп.

– Подъём, рядовой! – рявкнула Ли, входя в номер. – Опять спим на дежурстве?

Пумба вскочил, расплёскивая воду вокруг мини-бассейна, который на стойке регистрации почему-то скромно обозвали ванной.

– Моя не спать, Пумба дежур…

Тут взгляд мутанта сфокусировался на Ли.

– Ли придти к Пумба, чтоб делать ему приятно?

Ли уже миллион раз успела пожалеть о своей шутке. Дело в том, что в ванне атомит находился совершенно голый, но до этого он там лежал, а теперь стоял в воде примерно по колено, и взгляду отрывалось богатырских размеров достоинство мутанта, при виде Ли тут же занявшее торчащее положение.

– Нет, Пумба, я пришла по делу, – не зная, куда деть глаза, выдавила Ли. – Оденься, пожалуйста. Я буду ждать тебя в коридоре. И не бери с собой оружие, во-первых, в Граничном это запрещено, а во-вторых, мне надо кое с кем тебя познакомить.

С оружием вышел казус – без своего топора Пумба наотрез отказался вообще покидать номер.

– Пумба – воин, – гордо заявил он Ли. – Пумба всегда брать оружие и бить тех, кто не давать ему брать. Пумба не слушать глупый запреты.

Ли уговаривать мутанта было лениво, поэтому она сразу зашла с козырей.

– Ну, тогда можешь продолжать сидеть в номере и охранять свою ванну. Заодно пропустишь всю заварушку для самых что есть настоящих великих воинов.

– Пумба участвовать в заварушка! – тут же возмутился атомит.

– Тогда Пумба положить топор и идти со мной. Знакомиться кое с кем.

Мутант с сожалением посмотрел на зажатый в руках топор, нахмурился, демонстрируя натужную работу мысли, и вдруг резко бросил оружие внутрь номера.

Что-то зазвенело, что-то загрохотало, но не сильно. Ли поморщилась, надеясь, что разбилось не окно – за него при выселении наверняка придётся заплатить немалый штраф. Махнула рукой, приглашая Пумбу следовать за собой. И отправилась вниз, к Улыбчивому.

– Враг! – завопил Пумба, едва увидев телепорта, прислонившегося к борту «козлика».

– Друг! – тут же одёрнула его Ли, успев за мгновение покрыться холодной испариной.

– Точна? – с подозрением уточнил атомит.

– Зуб даю, – выдыхая от облегчения, поклялась блондинка.

Улыбчивый, хоть и был предупреждён, при виде атомита в яркой панаме, солнечных очках и вполне себе тёплого вида перчатках вздрогнул и невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

– Знакомьтесь, – сказала Ли. – Это Пумба. А это Улыбчивый.

– У.. лы.. ба… Лыба! – расплылся в своём кошмарном оскале атомит.

Глаза у Улыбчивого от такого наименования буквально полезли на лоб.

– Привыкай, – с усмешкой посоветовала ему Ли. – У Пумбы специфические манеры.

– Пумба воин, он бить, а не говорить! – немедленно приосанился мутант, с превосходством глядя на Улыбчивого.

Тот сначала нахмурился, а потом вдруг расхохотался и махнул рукой.

– Если он действительно классный боец, то мне плевать, как он будет выражать свои мысли. Рэм вон, через каждое слово своё «мля» вставлял, а мужик мировой… был.

При упоминании водителя фуры, растерзанного у неё на глазах, Ли резко побледнела. Воспоминания накатили волной ужаса, в ушах вновь зазвучал нечеловеческий вопль и рука атомита с зажатой в ней печенью.

– Что? – заметив перемену, посерьёзнел Улыбчивый.

– Помянуть надо, – сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, выдавила Ли.

Рассказывать Улыбчивому о последних минутах Рэма она категорически не хотела. Хватит с него проблем, ещё только этим его расстроить не хватало. Конечно, навсегда замять эту тему не получится, рано или поздно к ней придётся вернуться. Но прямо сейчас Ли была не готова. А Улыбчивый не настаивал – возможно, потому, что лучше неё знал нравы местных атомитов и догадывался, как всё было.

– Мы тоже ещё не помянули – не до того было, – сжал губы телепорт. – Обязательно помянем, как Скаута на ноги поставим.

– А пока давайте приступать, – указала на «козлика» Ли. – Вдруг что полезное найдётся…

Содержимое багажника больше было похоже на выигрыш в лотерею. И дело было вовсе не в том, что большую часть багажника занимали цинки с патронами самого что ни на есть стандартного калибра семь-шестьдесят два на тридцать девять, новенькие, ещё в заводской упаковке автоматы и парочка непонятно как втиснутых в узкое пространство пулемётов Калашникова вроде того, который таскал с собой Пумба, только ручных, а не танковых. Нет, настоящее сокровище было спрятано под обшивкой в районе колёсной арки.

Три красных жемчужины, завёрнутых в чёрный полиэтиленовый пакет. Они для пусть и уцелевших, но израненных караванщиков, задумавших отчаянный рейд в стаб местных атомитов, были сродни мане небесной и благословению всех богов, вместе взятых. Улей, щедро отсыпав им испытаний, так же щедро и наградил пострадавших. А заодно дал шанс освободить тех, кому повезло не так сильно, как Улыбчивому сотоварищи.

Жемчуг Ли молча отдала ошарашенному Улыбчивому, даже и не подумав поинтересоваться мнением Пумбы. Хотя атомит, кажется, им и вовсе не заинтересовался – всё его внимание захватили блестящие от смазки, воронёные стволы РПК. Оставалось только дать ему платочек размером с банное полотенце, чтоб по-детски восторжённому мутанту было, чем утереть капающие с губ слюни.

Помимо оружия и жемчуга, нашёлся живчик, забадяженный на такой сивухе, какую Ли не пила ни разу за годы, проведённые в Улье. Зато он очень понравился Пумбе и был тут же ему с облегчением сбагрен. Так же обнаружился запас тушёнки, который, по некоторому размышлению, было решено запасом и оставить.

Находки сильно облегчали подготовку грядущего рейда и экономили финансы караванщиков. Оружие также оставили в машине – пригодится для рейда. Разошлись уже в темноте, довольные и полные предвкушений. От предложения проводить его от греха подальше Улыбчивый вежливо, но твёрдо отказался. Оно, впрочем, было и понятно – поймать хорошо прокачанного телепорта крайне сложно, даже если на охоту за ним выйдет целая толпа. Да и вряд ли кто мог видеть, как он тихо спрятал за пазуху пакет с жемчугом. Так что особо Ли за него не волновалась.

А утром их ждал визит в местную поликлинику, который, без всякого преувеличения, должен был стать эпичным по всем параметрам.