Текст книги "Царство небесное"
![](/books_files/covers/thumbs_240/carstvo-nebesnoe-183906.jpg)
Автор книги: Ирина Измайлова
Жанр: Исторические приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава пятая
Королева и принцесса
Утром обнаружилось, что от дома Седого Волка идет неширокая, но удобная дорога, которая, пересекая ложбину, проходя мимо небольшой деревни, подводит к броду через реку, затем углубляется в лес и выводит к большому наезженному тракту, по которому верхом до Кентербери не более часа езды.
Позавтракав все той же олениной и поблагодарив доброго хозяина, путники пустились в дорогу и достигли цели задолго до того, как стало вечереть.
От Луи Эдгар знал, что благородные дамы в ожидании сопровождающего поселились в замке Вилрод, принадлежавшем другу короля Ричарда графу Лесли Вилроду. Сам отважный Лесли был в это время вместе с Львиным Сердцем в Мессине и собирался продолжить крестовый поход.
Вилрод располагался не в стороне от города, а почти в его центре. И хотя городские укрепления были достаточно надежны, замок имел и свой ров, правда неширокий, и подъемные мосты, и собственные высокие стены. Эти стены выглядели новыми, будто их возвели совсем недавно, на самом же деле их просто не так давно надстроили и обвели снаружи новой кладкой. А замок был стар, очень стар, он стоял здесь чуть не пятьсот лет и был старше самого города.
Путников здесь, очевидно, ждали. Когда Эдгар подъехал к мосту (центральный мост был опущен, но ворота за ним закрыты), с угловой башни его окликнул стражник и, услыхав условленные слова: «Лев и корона!», сразу повернул рычаг. Тяжелые створки распахнулись, и почти сразу пошла вверх деревянная, окованная медью решетка.
Рыцарь и его оруженосец, проехав ворота, оказались под массивной аркой, кладка которой сразу выдавала истинный возраст замка Вилрод. Арка проходила под одной из трех угловых башен и выводила в обширный внутренний двор, в центре которого был крытый колодец. К массивным стенам с двух сторон были пристроены крытые галереи, из-под одной доносился знакомый Эдгару стук молота и звон металла. Впрочем, он сразу понял, что это едва ли настоящая кузница – скорее всего, там просто подковывали лошадей и делали заточку оружия: даже богатые сеньоры редко могли позволить себе держать в замке хорошего мастера – ведь ему надо было бы много платить, а настоящая нужда в нем возникала бы лишь во время подготовки к войне.
Молодой, щеголевато одетый слуга возник перед всадниками словно из-под земли.
– Приветствую вас! – он говорил по-французски, но с довольно смешным акцентом. – Не угодно ли спешиться и пройти в отведенную вам комнату?
– Спасибо, – Эдгар соскочил с седла и уже почти привычно бросил поводья Ксавье, успевшему спешиться раньше. – Сперва покажи моему оруженосцу, куда поставить коней и куда сложить седла и упряжь. А я бы хотел сначала отдать письмо его величества той, кому оно адресовано.
Слуга поднял брови, видимо, не зная, расценить ли поспешность рыцаря как невежливость, или согласиться, что он прав, а в этом случае решить, с кем пойти – с Ксавье в сторону конюшни либо с рыцарем в жилые покои.
– Пойдемте со мной, сир! – послышался позади мягкий женский голос. – Я проведу вас.
Он обернулся. Перед ним стояла женщина лет тридцати, в светлом платье простого покроя, но сшитом из тонкого хорошего сукна. Ее голову венчал один из тех замысловатых уборов, которые в детстве страшно смешили Эдгара. Еще мальчишкой он любил, взобравшись в развилку старой ивы, что росла возле церкви святой Екатерины, потешаться над модницами, которые, идя к утренней мессе, боялись слишком сильно поклониться при входе в храм, чтоб это сооружение, упаси Боже, не развалилось. А иная нет-нет да цеплялась верхушкой своего чепца за нижнюю ветвь ивы, и вот тут уже нужно было не зевать! Он сам, либо кто-то из сидевших с ним на дереве мальчишек проворно соскальзывал вниз и одним ловким ударом заранее припасенного камешка вбивал гвоздь в ветку, соединив с нею плотную дорогую ткань. Рванувшись из плена, дама неизбежно лишалась своего украшения. Раздавался отчаянный вопль, женщина хваталась за голову, ее служанка или служанки с криком кидались ловить озорников, но те, ссыпавшись будто горох со своего насеста, уже неслись прочь, петляя по узким улицам не хуже зайцев.
Однако этот же нелепый высоченный чепец сидел совершенно естественно на женщине, которая так спокойно подошла и так свободно заговорила с незнакомым рыцарем. Ее одежда и манера держаться были исполнены достоинства, а безукоризненная французская речь выдавала безусловно знатную даму.
Сразу же поняв это, Эдгар поклонился и, приказав Ксавье заняться лошадьми и отнести в отведенную им комнату дорожные сумки, последовал за женщиной.
Та провела его к другой башне, той, что, очевидно, служила донжоном с самого начала существования замка Вилрод, но была также обновлена, как его внешние стены. Широкая винтовая лестница освещалась довольно большими бойницами, выходившими во двор, а значит, прорубленными именно для освещения. По этой лестнице Эдгар и его спутница поднялись сперва в большой зал, явно служивший для пиров и собраний, но сейчас совершенно пустой. Молодой человек успел только заметить, что в отличие от такого же зала в замке его отца, этот выглядит куда наряднее: распахнутые настежь высокие дубовые двери украшала тонкая резьба, резными были и протянутые под высоким потолком стропила, и рамы узких стрельчатых окон. Возле одной из стен высился роскошный очаг, из тех, что англичане прозвали каминами, с самой настоящей верхней вытяжкой. По стенам висели шпалеры итальянской работы, а пол покрывали нарядные ковры, напомнившие юноше о жилище Седого Волка. Самым необычайным было большое окно в глубине зала – его украшал большой витраж, и солнце, проходя сквозь цветные стекла, бросало пестрые причудливые блики на стены и пол огромной комнаты.
Но приезжий рассмотрел зал лишь сквозь его раскрытые двери. Его спутница поднялась на следующий этаж и провела Эдгара по неширокому коридору, от которого в две стороны вели две двери, тоже украшенные резьбой, но закрытые, затем они миновали еще один пролет, причем здесь лестница шла уже не по кругу, а прямо, видимо, в самую верхнюю часть башни, которая, как успел заметить кузнец, завершалась круглым остроконечным навершием, блестевшим пластинами кровельного сланца.
– Миледи в часовне. Она приказала привести вас к ней, – повернувшись на последних ступенях лестницы, проговорила дама и отступила, пропуская Эдгара вперед.
Молодой человек хотел было спросить, кто именно – королева или принцесса отдала такой приказ, но его спутница достаточно поспешно стала спускаться обратно, очевидно, боясь оказаться нескромной свидетельницей встречи своей госпожи и посланца короля.
Эдгар шагнул с небольшой площадки под арку невысокой двери и оказался в небольшом почти круглом помещении, скупо освещенном несколькими свечами, зажженными перед высоким каменным распятием и узкой полосой света, падавшего из единственной бойницы, расположенной почти на уровне пола. Часовня, в отличие от нижних помещений, была убрана просто и строго.
В самом центре ее, прямо перед распятием, стояла, сложив руки и склонив голову, женщина. От ее высокой, тонкой и грациозной фигуры, от ее позы, от светлого мрамора ее оказавшихся в луче света ладоней повеяло чем-то необычайным, чем-то, чему Эдгар не знал и не мог знать названия – какой-то неведомой гармонией и одновременно странной силой, какой не бывает у мужчины, какая бывает у одной из десятков тысяч женщин.
Кузнец остановился, растерявшись. Что делать? Окликнуть ее? Но она молится... Однако стоять у нее за спиной и молчать еще невежливее. О, Господи, знать бы все эти правила рыцарской учтивости... А он о них только кое-что слышал! Не хватало только при первой же встрече обидеть принцессу! А в том, что перед ним именно принцесса Беренгария, молодой человек уже не сомневался.
– Здравствуйте, сир рыцарь! Благодарю вас, что вы поспешили. Я не ждала вас так рано.
Какой голос! Он его звука Эдгар вздрогнул, словно нечаянно прикоснулся к раскаленному металлу. То был женский и не женский голос одновременно. Он был низкий, почти как у мужчины, но в нем было при этом столько музыкальной нежности, что звук его сразу завораживал.
Она обернулась. Свечи обрисовали контур ее гибкой фигуры, и юноша лишь теперь рассмотрел, что на ней синее платье с мягким белым воротом, и на голове – простое полупрозрачное покрывало, не скрывающее, а скорее оттеняющее высокий вал густо-рыжих волос, сзади заплетенных в косы и собранных в узел на затылке. Лицо, светлое, тонкое, с высоким лбом, небольшим твердым ртом и очень большими темными глазами, пряталось в тени покрывала, и он не смог рассмотреть его достаточно хорошо, но оно говорило воображению куда больше, чем взору...
– Я счастлив, что могу служить вам, принцесса! – воскликнул Эдгар, кстати вспомнив нужную куртуазную фразу и чувствуя себя при этом неловко, словно он втискивал ногу в чужой узкий и тесный башмак.
– Принцесса? – переспросила женщина, бросив на молодого человека взгляд, полный плохо скрытого изумления. – Вы что же... вы подумали, что я?..
И она вдруг рассмеялась таким звонким и чистым смехом, что уже исчезающая иллюзия вновь одурманила Эдгара. Он уже начал понимать свою ошибку, уже сумел всмотреться в неясное под сенью покрывала лицо, успел рассмотреть рисунок морщин вокруг огромных зеленых глаз и возле рта, чуть опустившиеся щеки. И все равно поверить было невозможно! Женщине, которая перед ним стояла, можно было и при самом ярком дневном свете наверняка дать от силы лет сорок пять!..
Наверное, его лицо выразило все, что он в этот момент подумал. Женщина перестала смеяться, шагнула к посланцу и быстрым движением сбросила свое покрывало на плечи.
– Простите мой смех. Я забыла, какое здесь освещение, и какие шутки умеет вытворять прозрачная ткань в сумерках. Многие старые хитрые куртизанки пользуются этим. Я – Эленонора Английская. И письмо, которое должно быть с вами, адресовано именно мне. Оно при вас?
– Да, ваше величество. Простите меня, ради Бога!
Эдгар довольно ловко преклонил колено и протянул королеве свиток, втайне сжавшись от страха: если бы печать снимала Беренгария, то вряд ли бы что-то заметила. Но эта женщина может понять, что послание ее сына кто-то вскрывал.
Однако она совершенно спокойно перерезала шнурок свитка крошечным кинжалом, висевшим у ее пояса в изящных ноженках, и развернула письмо. Пробежала глазами, и легкая тень скользнула по ее лицу.
– Ах, Ричард! – прошептала она чуть слышно. Затем вновь взглянула на Эдгара.
– Встаньте, сир рыцарь. Как вас зовут? Мой сын, как это часто бывает, позабыл упомянуть имя своего посланца.
– Я – Эдгар Лионский, ваше величество.
– Незнакомое имя. Я начинаю забывать французских рыцарей и их родню. Впрочем, это неважно. Я видела через это окно, как вы въезжали во двор. С вами только один оруженосец?
– Да. Его величество сказал, что у вас и у ее высочества – свои свиты и охрана.
– Это ему так хотелось бы думать! – довольно резко воскликнула королева. – Ну да, конечно, по два пажа, по три-четыре воина, умеющих держать в руках мечи, у нас отыщется. Но это не свита и не охрана для такого путешествия, которое мы собираемся предпринять. Однако у вас вид надежный, и это немного успокаивает. Вы, вероятно, решили, что я – просто старая трусиха?
Этот вопрос вновь привел Эдгара в замешательство.
– Ваше величество, – справившись с собой, ответил он, – разве мужчина имеет право требовать от дамы отваги? Ведь не вы меня, а я вас должен сопровождать до Мессины, до лагеря вашего венценосного сына.
Элеонора вздохнула.
– Да, отвага женщины обычно только помеха в делах мужчины. Ничего мы в них не смыслим! Однако иногда... О, Господи, да войди же, дитя мое, не топчись на пороге. У меня нет от тебя тайн.
Эдгар изумленно оглянулся. Он не слышал никакого шороха на лестничной площадке, но, очевидно, у Элеоноры слух был тоньше. Из-за полуотворенной двери донесся легкий смешок, и затем в прозрачном полусумраке возникла еще одна женская фигура, и молодому человеку показалось, что королева словно раздвоилась в его глазах. У вошедшей в часовню девушки была почти такая же высокая и гибкая фигура, та же изящная стать, та же гордая посадка головы. Но этим сходство исчерпывалось – когда та приблизилась, стало видно, что она – брюнетка, чуть смуглая той прекрасной смуглотой, какая бывает у уроженок Италии или юга Франции, смуглотой, которая не мешает густому румянцу выступать на щеках, а бледности порой разлиться по всему лицу. Глаза девушки были такие же большие, как у королевы, но казались вытянутыми к вискам и прятались под такой массой пушистых ресниц, что трудно было сразу понять, какого они цвета.
Она была в белом платье, и белое с золотом покрывало скользило с ее черных волос на недопустимо открытые плечи – вырез ее платья был так широк, что у любой благовоспитанной дамы это могло бы вызвать обморок, главным образом от зависти...
– Беренгария, милая, представляю тебе рыцаря, которого Ричард прислал за нами из Мессины, – проговорила Элеонора, явно заметив, как вспыхнули глаза и щеки молодого человека при взгляде на принцессу Наваррскую. – Это сир Эдгар Лионский. Слава Богу, он кажется человеком сильным и отважным.
– Даже если бы вы так не сказали, матушка, – произнесла принцесса, – я бы и сама так подумала о нем. Да и что я говорю! Ричард не мог ошибиться! Здравствуйте, сир Эдгар.
Ее голос тихий и будто прозрачный. Говоря, она смотрела прямо в глаза, и от этого Эдгару все время хотелось отвести взгляд.
– Мы сейчас спустимся к обеду, – сказала меж тем Элеонора. – Я уже послала сказать об этом слугам. Только мне не хочется обедать в зале – там слишком пусто. Нам накроют в комнате сира Лесли, на втором этаже. Ступай туда, девочка, и подожди нас.
Беренгария послушно повернулась, но, выходя, бросила на Эдгара быстрый взгляд, один из тех лукавых и вопрошающих взглядов, какие роняет женщина, сознающая свою непобедимую красоту и готовая ждать восхищения от любого мужчины, даже если она искренне предана только одному.
– О нет! – произнесла королева, когда легкие шажки девушки стихли. – Нет, сир, не влюбляйтесь в нее, прошу вас!
Это было сказано так неожиданно и так откровенно, что юноша сперва вздрогнул, потом обернулся с выражением изумления и почти возмущения на лице. Если какая-то тайная мысль и мелькнула в его душе, то кто позволил этой зеленоглазой ведьме сразу прочитать эту мысль?!
– Это нетрудно, – ответила его немому взгляду Элеонора. – Я видела это много-много раз. Не влюбляйтесь в Беренгарию, прошу вас. Не становитесь врагом моего сына. У него и так без счета врагов!
Это восклицание сразу осадило кузнеца. Он смело посмотрел в глаза королеве и проговорил:
– Об этом вы зря тревожитесь, ваше величество. Я не сумасшедший.
– Вижу. И вижу, что вы не из тех, кто из-за женщины способен предать короля. Простите. И пойдемте к обеду. Нас ждут.
– Да, – чуть улыбнувшись заметил юноша, наклоняясь к окну. – Вон слуги несут через двор пару кувшинов, наверняка с водой и вином для обеда. Странно, что у вас небольшая свита, когда в замке Вилрод столько слуг. И стражи у вас много, словно замок стоит не внутри городских стен. Вот зачем, к примеру, этот лучник на противоположной стене? Кого и от чего он охраняет? С той стороны и ворот-то нет.
Элеонора глянула через плечо Эдгара в том же направлении и вдруг, не вскрикнув, не произнеся ни слова, резко, с неожиданной неженской силой толкнула его прочь от окна. Толчок был так силен, что молодой человек, не удержав равновесия, опрокинулся на спину, и женщина, в свою очередь, упала на него сверху. Он был так ошарашен, что на несколько мгновений застыл, раскинув руки, не зная, что подумать, лишь ощущая бешеные толчки ее сердца. Потом уже понял: в мгновение их падения раздался какой-то резкий щелчок, словно что-то ударило в стену часовни, как раз против окна. И затем, проследив взгляд Элеоноры, увидал стрелу, торчащую из деревянной опоры потолка. Ее древко еще дрожало.
Глава шестая
Искушение
– Так значит, королева уверена, что стреляли именно в тебя?
– Что значит, королева уверена? И я уверен: ведь в окне был я один.
– Хм! А у тебя есть враг или враги, которые бы так сильно желали твоей смерти, что погнались бы за тобой из Франции в Англию, либо наняли здесь убийцу?
– Господь с вами! Не припомню и таких, которые даже во Франции потратились бы ради этого на лук и стрелы... Я не уводил чужих жен, не наследую никаких богатств, не знаю важных тайн. Меня совершенно не за что убивать.
– Хм, хм! Значит, причина может быть лишь одна: кто-то отчаянно не хочет, чтобы ты выполнил поручение короля Ричарда.
Сир Седрик Сеймур и Эдгар ехали бок о бок вдоль русла небольшой бурной реки, что протекала неподалеку от дома старого рыцаря. Приехав к нему поутру, молодой человек нашел жилище запертым на засов, а навстречу гостю выскочил лишь грозный Кайс, рыком предупредив, что в отсутствии хозяина никого к дому не подпустит. Однако звук рога почти сразу дал знать, где находится Седрик, да Эдгар и не сомневался, что тот занят любимым делом – охотой. Отыскать охотника юноше посчастливилось очень быстро.
– А что думает ее величество Элеонора о покушении на жизнь посланца? – спросил после недолгого молчания сир Сеймур. – И пыталась ли она послать свою стражу вдогонку за тем таинственным лучником?
– Как же! – Эдгар усмехнулся. – Послала тотчас. Но по ее же словам, сделала это лишь из чувства долга – она не сомневалась, что убийцы уж и след простыл, тем более, что стражник с противоположной стены успел его заметить. Скорее всего, этот человек проник в замок вместе с торговцами, что вчера утром привезли колбасы, вино и хлеб – припасы для дальней дороги. Но в самом деле, кто и из-за чего пытается помешать исполнению воли короля? И если уж так, то разве не очевидно, что моя смерть не остановила бы такую решительную женщину, как королева. Она бы еще кого-нибудь нашла, да в конце концов поехала бы с самой маленькой свитой. По-моему эта женщина не знает запретов!
– Ага! – сверкнул глазами Седрик. – Я так и знал. И ты подпал под ее чары. Все, кто ее видел хотя бы раз, говорят, что от нее спятить можно. Хотя она теперь стара как вон тот толстый дуб. Сколько ей сейчас можно дать, а?
Этот насмешливый тон в отношении королевы почему-то покоробил Эдгара, однако он сдержал готовые вырваться возмущенные слова и ответил спокойно:
– На вид ей лет сорок – сорок пять, пожалуй, хотя сразу и того не дашь. А ведь на самом деле, я слыхал, все шестьдесят!
– Если быть точным, то шестьдесят семь. Но раз уж даже такому молодому парню, как ты, она показалась куда моложе, то значит, люди не врут – не иначе, она колдует... Не смотри так угрюмо, сир Эдгар, я шучу. Что до того, зачем кому-то понадобилась твоя смерть, то тут может быть несколько объяснений. Ну, во-первых, ясно, что Филипп-Август мог заподозрить, а то и разузнать, что Ричард собирается отвергнуть его сестру и послать за своей возлюбленной Беренгарией. Значит, возможно, он решил любым способом задержать отъезд королевы и принцессы Наваррской. Второе, и это мне кажется куда возможнее: кому-то хочется окончательно рассорить двух королей, а для этого как раз и создать видимость, будто Филипп препятствует исполнению приказа Ричарда. В этом случае убийство рыцаря, которого Ричард отправил с поручением, – великолепный предлог. И есть третья мысль, тоже очень неприятная: у кого-то возникло желание не просто помешать отъезду знатных дам, но, возможно, захватить их в плен и таким образом вынудить Ричарда вообще оставить Мессину, не идти в крестовый поход и вернуться в Англию. Для этого нужно убрать посланца короля, а для сопровождения предложить Элеоноре другого рыцаря, которого заранее подкупили.
– Неужели такое возможно? – воскликнул пораженный Эдгар. – И может найтись такой рыцарь?!
– Смотря какой! – многозначительно пробормотал Седрик. – Еще как может...
Молодой человек глубоко вздохнул.
– Честно сказать, именно это же заподозрила и королева. Она так и сказала: против короля строится заговор и хорошо, если один...
Старый рыцарь придержал коня и какое-то время вслушивался в неясный шелест леса по ту сторону реки. Однако вскоре он тряхнул головой и улыбнулся:
– Видишь, и мне начинают мерещиться засады. А ты отважен, если поехал сюда один. Правда, если убийца – случайный наемник, то он давно уже далеко, тем более, раз его видел стражник. А если на тебя покушаются те, о ком я подумал, то прятаться от них бесполезно, лучше просто быть настороже.
– Да кто эти самые «те»? – не выдержал юноша. – Вы говорите точно о каких-то привидениях.
Седрик исподлобья покосился на юношу.
– Счастлив же ты, раз не понимаешь. Я говорю о тамплиерах[24]. Об ордене, рыцари которого нарушают все рыцарские законы, какие только есть. Их цель – обрести власть на земле и отлучить от Царствия Небесного как можно больше душ... Впрочем, если ты о них не слыхал, то это надо долго рассказывать. В любом случае, это враги и короля Ричарда Львиное Сердце, и короля Филиппа-Августа. И чтобы посеять вражду и раздор меж могучими государями, они пойдут на что угодно, могут даже посягнуть на двух благородных женщин. Впрочем, – тут старый рыцарь пожал плечами и, снова внимательно прислушавшись, скинул с плеча лук, – впрочем, все это лишь мои догадки и домыслы. Стрела в стене часовни – весомое доказательство того, что ты, мальчик мой, кому-то мешаешь, а кому... Думаю, Элеонора скорее догадается. У нее есть свои соглядатаи и осведомители. А я хотел бы сейчас подстрелить дрофу, что сидит во-он на том дереве.
– Она очень далеко, – всмотревшись в темное пятнышко среди густой листвы, возразил Эдгар.
– Это кому как!
Стрела сорвалась, свистнула, пронзая воздух, и птица рухнула в кусты, вызвав там великий переполох – множество мелких птах в ужасе ринулись в разные стороны.
– Вперед! Надо подобрать ее! – воскликнул Седрик. – В этих местах много лис. Чуть что, и утащат добычу.
Когда охотник отыскал в зарослях и, перегнувшись с седла, торжественно поднял птицу за крыло, та уже не билась. Темное оперение блеснуло на солнце, красиво отливая металлом.
– Хороша! А, кстати, сир Эдгар, я так тебя и не спросил – чего ради ты приехал ко мне с утра, это в то время, когда в замке Вилрод уже идут сборы в дорогу?
Молодой человек ожидал этого вопроса и готовился на него ответить, но, тем не менее, смутился.
– Я думал, вы догадаетесь...
– Честное слово, не догадываюсь.
В голосе и взгляде старого рыцаря проскользнуло некоторое лукавство, но Эдгар предпочел этого не заметить. Раз Седрик хочет, чтобы она сам ему сказал...
– Вчера, обсуждая все происшедшее, ее величество сказала, что поездка может оказаться действительно опасной, и что очень нужно было бы иметь в свите еще несколько надежных воинов. Говорила, что мало кому может сейчас доверять. А потом спросила, не знаю ли я кого-нибудь... кого-нибудь, кто бы мог...
– И что ты ответил? – почти равнодушно спросил старый рыцарь, продолжая рассматривать убитую птицу.
Эдгар вновь едва не рассердился: в самом деле, ведь старый хитрец давно обо всем догадался, но хочет заставить его выступить в роли просителя!
– Я ответил, что в Англии вообще никого не знаю. Но по дороге в Кентербери повстречал рыцаря, который один стоит целой свиты и лучшего воинского отряда, который, к тому же, кажется мне безупречно честным и отважным и достоин стать защитой двух благородных женщин.
Слова юноши прозвучали почти с вызовом, и Седрик понял, что дальше играть в догадки уже нелепо.
– Это ты обо мне, да? Ну что же, спасибо! А что сказала королева, когда ты ей объявил, что хотел бы позвать в ее свиту угрюмого лесного дикаря?
Эдгар улыбнулся:
– Ее величество слышала о вас, сир Седрик. Правда, среди всех Сеймуров, которых она припомнила, вас явно не было, зато прозвище «Седой Волк» ей оказалось знакомо. Ваша слава ушла далеко за пределы этой долины. И королева ничего не имеет против того, чтобы такой знаменитый воин сопровождал ее в Мессину.
– Она-то не против! – старый рыцарь сердито дернул бровями и отвернулся, преувеличенно старательно привязывая убитую дрофу к седлу, под которым уже болтались тушки двух зайцев. – Она не против, понятное дело, когда в ее благословенном королевстве дело дошло до того, что и положиться уже не на кого! Но я-то чего ради должен бросать дом и эту прекрасную долину, где всегда есть дичь и доброе вино, и на старости лет отправляться в какую-то жаркую Сицилию? Не скрою, мне очень по душе Ричард Львиное Сердце, уже хотя бы потому, что его ненавидят все нынешние просвещенные умники, болтающие о благородстве и продающие душу за лишний земельный надел, все, кто ненавидят рыцарство, все, кто не понимают настоящей отваги и не умеют сражаться. Я всегда любил таких, как он, хотя такие обычно покоряют полмира и остаются ни с чем – они слишком велики для земной славы... Однако мне король ничего не поручал, и я не обязан оказывать ему услуги в его брачных затеях. И потом, Эдгар, тебе не кажется, что мне просто-напросто поздновато пускаться в такое предприятие? Знаешь, сколько мне лет?
– Лет пятьдесят пять, я думаю, – наугад ответил кузнец.
Старый рыцарь подавился смешком.
– Ну да! Ты дал мне на десять лет больше, чем королеве. И чуть меньше ошибся. В этом году, если только я и сам не запамятовал, мне должно сравняться семьдесят пять.
– Невероятно! – вырвалось у юноши. – Спрашивается, кто занимается колдовством – ее величество или вы, мессир? Да и потом – какая разница, кому сколько лет, если вы сидите в седле, сражаетесь, стреляете из лука наверняка лучше, чем многие знаменитые рыцари? И если вам нравится драться с разбойниками, то отчего бы не отважиться на далекое путешествие?
Пока он говорил, они успели выехать из зарослей, пересечь реку, и вдали уже показался обрыв и прилепившийся к нему необычайный дом Седого Волка. Нарушая тишину, послышался басовитый лай Кайса, издали зачуявшего хозяина.
Старый рыцарь долго молчал, не отвечая на пылкие слова Эдгара, потом вдруг резко натянул поводья, и его конь тотчас послушно остановился. Во взгляде, который Седой Волк устремил на своего молодого спутника, тот увидел все, что до сих пор Седрику легко удавалось скрывать: глубокое волнение, вызванное внезапным сильным искушением, досаду и горечь от того, что это искушение и впрямь пришло так поздно, нескрываемую зависть к юности и дерзости.
– Знаешь, мальчик, сколько долгих, страшных, невероятных путешествий мне пришлось уже испытать? – тихо проговорил Седрик. – Знаешь, сколько сражений мне выпало? Сколько душ я отправил в ад, а может, не дай Бог, кого и в рай отправлял... не хотелось бы такого думать! Я прожил такую жизнищу, словно в ней было не семьдесят пять, а сто семьдесят пять лет! И все это уже прошло, понимаешь? Мне вовсе не нравится сражаться с разбойниками, просто я не люблю, когда эти поганцы грабят и убивают людей прямо возле моего дома... Я живу теперь как хочу, где хочу, и мне бы хотелось умереть в этой счастливой долине... В деревушке поблизости даже церковь есть, так что не останусь без отпевания и причащения. Поэтому благодарю тебя за предложение, но отказываюсь от него!
– А я отчего-то думал, что вы согласитесь! – не с горечью, но с сильным разочарованием произнес Эдгар. – Тем более, что из Мессины король отправится в крестовый поход.
– Ну да! – подхватил Седой Волк, и его насмешливый голос вдруг дрогнул. – Ты зовешь меня прискакать в Царство Небесное прямо на боевом коне. Когда-то я об этом мечтал. Но это было давно. Если Бог на твоей стороне, и ты делаешь то, что должно делать, будь покоен, ничего плохого с тобой не будет, и все стрелы пролетят мимо тебя, как та, в часовне... Поезжай, мальчик, поезжай, и скажи королеве, что по мнению Волка у нее уже есть надежная защита.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?