Книга: На берегах Невы. На берегах Сены - Ирина Одоевцева

Мне понравилось: - книга, в первую очередь, воспоминания о юности, о наивности, умении видеть радость и красоту в каждом мгновении. Когда читаешь даже не верится, что можно настолько не замечать тяжести жизни ...." мы проживём сто лет и с нами ничего не случится...." - познавательно. Особенно если параллельно читать биографии действующих лиц. Полная, объемная картина творческой жизни Петрограда тех лет.

Что смущало? - очень, очень всё субъективно. Автор, конечно, главная героиня, все и вся вертится вокруг неё, все важные разговоры, значимые люди. Хотя, наверное, бессмысленно ожидать другого от мемуаров, ведь человек передаёт именно своё восприятие событий и самого себя в этих событиях. - периодически я впадала в некое недоумение и непонимание того, как вообще возможно было вести настолько праздную жизнь в те годы. Вот это хождение по курсам поэтического мастерства, слушание лекций, бесконечные прогулки и вдохновенные разговоры. Самым близким для меня оказался Михаил Лозинский. Вот нормальный человек, занимается переводами, работает. А остальные как бабочки... порхают. То есть умом я понимаю, что всё не так просто было, и, как выше отметила, это книга про творчество и вдохновение, и моменты голода, холода, и бытовых неурядиц просто исключены или проходят фоном. Но воспринимать такой образ жизни мне сложно.

Как итог: хорошая книга воспоминаний и сожалений о прекрасных годах юности. Поэты, романтика, стихи и слухи)))

1. Стиль. Одоевцева умеет писать.

2. Описанием Гумилева как личности.

3. Описанием творческих мук и творческого пути. Полезно почитать "начписам" и МТА.

4. Описанием ИМЕННО  того как интеллигенты жили и творили на фоне катастроф.

Поэт стал её учителем, старшим товарищем, а через 60 лет – центральным персонажем воспоминаний «На берегах Невы».

В книге только четыре года – до 1922-го, когда Одоевцева эмигрировала в Европу. Но для застенчивой поэтессы с бантом в волосах это лучшие годы – время, когда поэзия востребована как хлеб, а Александр Блок ещё жив и даже доступен.

Осип Мандельштам, Фёдор Сологуб, Алексей Ремизов, Андрей Белый – память Одоевцевой позволила и через много лет воспроизвести разговоры, события и ощущения того времени.

- Гумилёв верил в свою гениальность, и не стеснялся своей безграмотности. 

- Его сын Лев, подученный кем-то из взрослых, говорил: «Мой папа поэт, моя мама истеричка». Мама – Анна Ахматова.

- Надежда Мандельштам первой начала носить мужские костюмы, чем страшно раздражала своего мужа (костюмы были его).

- На гонорары от публикаций кормился разве что Блок в первые годы брака – когда писал много, а ел одну гречку. И Сологуб.

- Морковный чай, вяленая вобла и каши – весь рацион.

Мемуары Одоевцевой не похожи на «Некрополь» Ходасевича. «На берегах Невы» – воспоминания поэтической души, которая и спустя 60 лет преклонялась перед мэтрами.   

Рекомендация: слушать в прекрасном исполнении Инны Сытник.

Серебряный век ещё не проходили в школе, это был запретный плод. Роман о нем стал роскошным подарком. Не мемуарный монолог, а именно роман — с разговорами, живыми сценками, живыми лицами…

Душа откликнулась! Всё так же интересно. Снова все они живы и молоды. При втором прочтении — в 21-м году 21-го века о событиях 20-го года 20-го века — накладывается ещё и эта магия чисел, и груз времен, тяжесть разделяющего нас столетия.

Конечно, мифотворчество присутствует, но ничего не портит. У Одоевцевой поистине легкое дыхание! Прекрасные воспоминания о поэтах Серебряного века — наряду с воспоминаниями Цветаевой, Волошина, Евгении Герцык, Маргариты Сабашниковой.

"Золотое серебро"

Не даром вас судьба благословила творить в период времени лихой, когда Россия шла через горнила двух революций и четырёх войн.

И вы творили. Истово и ярко. Искали. Создавали новый мир. Да так, что в спорах становилось жарко от столкновенья разнозвучных лир.

Вы черпали повсюду вдохновенье. И наполнялась творчества река. Но прекратила всякое боренье стальная длань кровавого ЧК.

Не все рукоплескали новой власти. Смерть на войне, тюрьма и эшафот достались многим. Но есть те, кто к счастью, пройдя сквозь тьму, взошли на пароход.

Потом, спустя четыре поколенья, растаял коммунизма едкий дым. Мы вас зовём из долгого забвенья. И серебро сверкает золотым.

Илья Иванин ©