Читать книгу "Варвара и Иван. Гусиный переполох в Тридевятом царстве"

Ирина Романова
Варвара и Иван. Гусиный переполох в Тридевятом царстве

Глава 1

– Нет! – мой отказ прогремел, как удар грома.

Мы стояли друг против друга в тишине, которая казалась оглушительной. Взгляд Ивана проникал в самую глубину моей души. В его глазах я видела не просто любопытство – что-то большее. Нечто, что заставляло мое сердце биться быстрее, а дыхание – сбиваться с привычного ритма.

В голове крутились беспокойные мысли. Почему он здесь? Даже не верилось: царевич Иван, младший наследник престола, наведался в дом моих родителей! К обычной девушке, дочери купца и плетельщицы ковров из шелка! Зачем ему свататься ко мне? Это казалось невозможным, абсурдным, но в то же время заманчивым…

Улыбка начала медленно сползать с лица царевича, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Он ожидал другого ответа, и его разочарование было почти осязаемым.

– Не приворожил ли кто ко мне? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Вопрос прозвучал глупо, но как иначе выразить то, что я чувствовала, я не знала.

– Не люб я тебе? – переспросил Иван. Его голос дрогнул, а улыбка окончательно исчезла с красивого лица, уступив место озадаченному выражению.

– Когда бы успел? – хмыкнула я, стараясь скрыть свое замешательство, и добавила: – Я вижу тебя второй раз в жизни!

Повернулась к маме в поисках поддержки, но та, с укором взглянув на меня, лишь покачала головой. Ее глаза светились теплотой, но в них читалась тревога.

– Нет на нем колдовства, чист он перед тобой! – твердо произнесла матушка Настасья, слегка нахмурившись. – У нас с твоим батюшкой так же было... Он увидел меня на ярмарке и уже через неделю приехал свататься.

Я отступила, ощутив укол разочарования. Слова матери не развеяли моих сомнений.

– Но ведь я должна что-то чувствовать к нему? Или меня уже пора выдавать замуж? – с отчаянием спросила я, не поднимая глаз.

– Насильно никто не отдаст! – Отец Никола, ударив кулаком по столу, заставил всех вздрогнуть. В его громогласном голосе слышалась угроза.

Мама испуганно прижала руку к груди, вложив во взгляд все свое возмущение, а я, напротив, почувствовала прилив радости. Хоть кто-то был на моей стороне!

– А я готов доказать! Года нам ведь хватит, чтобы проверить чувства? – сказал Иван дрожащим от волнения голосом, словно бросив мне вызов.

– Нет! – Я уперла руки в бока, гневно сверкнув глазами. – Гляньте-ка на него! Что проверять, если я ничего к тебе не испытываю? Только недоумение! Никак не могу понять, что ты тут делаешь!

Сердце колотилось где-то в горле, а в голове проносились мысли о свободе и том, как важно быть услышанной. Я не хотела, чтобы все решали за меня, и уж тем более не желала выходить замуж не по любви!

– Я дом большой у реки построю! – вдруг заявил Иван. – И сад посажу!

Он посмотрел на меня упрямо, с такой решимостью, что я… невольно залюбовалась им.

Дом у реки был моей заветной мечтой, тайной, которую я не решалась никому поведать. Мама обещала отдать мне часть волшебных гусей, чтобы они летали в другие государства. Эти гуси уже обменивали мои изделия из шелка на диковинные вещицы, которых не было ни у кого в нашем царстве.

Мамины гуси были особенными. Их ей подарили за заслуги перед царем-батюшкой. Однажды она удивила его ковром, сотканным своими руками, и в качестве платы царь предложил ей заморских гусей, которых привезли ко двору. Гуси оказались не просто красивыми, но и разумными. Они понимали человеческую речь и могли летать далеко, унося мамины ковры заморским купцам. Взамен гуси приносили шелковые нити, пряности и даже золотые украшения.

Вдохновленная мамиными рассказами, я вышивала платки, сарафаны и рубашки. Мои работы были особенными: цветы и птицы на них пели, а узоры расцветали, как первые весенние цветы. Никто в нашем царстве не мог сравниться со мной в этом искусстве. Мои вещи казались живыми, и я гордилась своим даром.

Замечтавшись, я совершенно забыла про жениха, который стоял рядом, не сводя с меня глаз. Мысли поглотили меня, а в голове закрутились образы: уютный домик на берегу, цветущий сад, мостки над водой... Я представила, как буду сидеть на крыльце, слушая плеск волн, и вдруг поняла: а почему бы не попробовать? Но на моих условиях!

– Через год, – начала, не дрогнув, – я хочу видеть на берегу реки дом, полный жизни, сад, цветущий весной и благоухающий летом, и каждый вечер гулять по мосткам, наслаждаясь тишиной и покоем. Вот тогда и пойду за тебя!

Иван улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. Мне показалось, он подумал, что я пытаюсь оттянуть неизбежное.

– Согласен, – ответил царевич, – но могу ли я называть тебя своей невестой?

– Можешь, – кивнув, милостиво разрешила я.

Перекинула косу через плечо, чувствуя, как ветерок играет с моими волосами. В доме стояла невыносимая жара, а потому все окна были открыты настежь. Вечер вступал в свои права, и мне уже нужно было идти к реке, чтобы позвать гусей домой.

Оставив позади семью и царевича, я вышла из дома. Больше мне было нечего ему сказать. Замуж я не торопилась – мне и так хорошо жилось с матушкой и батюшкой.

Сумерки быстро спускались на деревню. Небо окрасилось в нежно-розовые и оранжевые тона, а воздух стал прохладнее. Гуси, как всегда, были упрямы, особенно в этом году, когда у них появились малыши, но я знала, что они ждут меня, поэтому ускорила шаг.

Вот только выйдя к реке, я замерла от удивления. Гусей не было... Куда они могли подеваться? Они должны были плавать неподалеку от берега и ждать меня!

Сердце испуганно сжалось. Я побежала вдоль кромки воды, зовя их… Но ответом служила тишина, нарушаемая лишь плеском волн.

Гуси исчезли, словно растворившись в вечернем тумане.

Глава 2

В душу закралось дурное предчувствие. Я кинулась со всех ног домой.

Что-то случилось! Гусей украли!

Вбежала во двор, как ураган, сметающий все на своем пути. Иван, стоявший у калитки, чудом успел увернуться, чтобы не попасть мне под горячую руку.

– Гуси пропали! – закричала я, едва переступив порог, и замерла посреди горницы. Мои слова эхом разнеслись по дому.

Мама ахнула, прикрыв рот рукой. Ее глаза округлились от страха.

– Быть не может… Кто посмел? Не иначе кто-то со злым умыслом! – прошептала она дрожащим голосом.

Батюшка нахмурился и покачал головой.

– Твоих гусей невозможно забрать просто так, да и зерном приманить нельзя. Не пойдут они, – сказал он с ноткой сомнения.

– Магия! – От внезапной догадки мама схватилась за сердце и побледнела. – Она под силу немногим, в наших краях она есть только у меня и Варвары...

– И у жителей волшебного леса. – В дверях снова появился Иван. – Ходят слухи, что Яга зачастила на ярмарку, выведать что-то пытается... Может, это ее рук дело?

Царевич оглядел нас с мрачным видом.

– Нельзя просто так прийти и сказать, что Яга гусей украла! Не тот она человек, – сказал батюшка, пытаясь нас успокоить, и вздохнул.

– Не человек она – зло, которому уже три сотни лет! Наверняка затеяла что-то, карга старая! – взорвалась мама, ее голос зазвенел от ярости. – Яга каждые десять лет что-то затевает, и не всегда удается ей помешать. Вот только зачем ей гуси? Что карга хочет с их помощью добыть?

Злость внутри меня нарастала, как снежный ком.

– Но это она! Сердцем чую, она! – закричала я, не в силах сдержать эмоции.

Матушка с батюшкой переглянулись – я увидела на их лицах смесь тревоги и растерянности. Сердце сжалось от страха, но я была уверена в своей правоте. Это чувство пульсировало в каждой клеточке тела, не оставляя места сомнениям.

– Мы должны что-то сделать! – воскликнула я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Не можем же мы сидеть и ждать, пока она снова что-то натворит? Как к ней попасть? – спросила, виновато глядя на маму.

Это я упустила гусей, и это мой долг – найти их. Я не трусиха, но нехорошее предчувствие все равно не отпускало меня…

– Подожди, – остановил меня Иван, положив руку на плечо. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога. – Надо удостовериться, она ли это, да и волшебный лес не место для прогулки. Там полно опасностей и существ, которые не пропустят тебя просто так.

– Все верно, – подтвердила мама, строго посмотрев на меня. – Сперва нужно обдумать, а уж потом идти… И не в одиночку!

– Да не пойду я без вашего разрешения! – обиженно выпалила я и отвернулась. Слезы подступили к глазам, но я не позволила им пролиться. – До завтра подожду…

– Вот и правильно! – неожиданно обрадовался Иван. – Сделаем так: утром я пройдусь по торговым рядам и узнаю, что хотела купить Яга, а затем вернусь к вам. Вдвоем поедем!

– Будь по-твоему, – пробормотала я, нахмурившись.

Хотела уж было отказаться, но потом подумала, что идти одной действительно страшно. Там леший, кикиморы, болота глубокие… В его компании мне будет спокойнее!

– Вдвоем и веселее, и быстрее, – добавил царевич с улыбкой, которая согрела мое сердце.

Я кивнула, чувствуя, как буря в душе понемногу стихает. Завтра все решится…

***

Закончив вечерние дела, я с трепетом и легкой усталостью готовилась ко сну. Расчесала и аккуратно переплела косу, наслаждаясь привычными движениями, затем приготовила на утро чистую одежду, а ту, что носила сегодня, постирала, чтобы облегчить матушке работу.

В деревне мы считались зажиточными, но слуг не держали – все делали сами. Я не белоручка-барыня, а настоящая труженица, знающая свое дело. Матушка научила меня всему, что было нужно, и я гордилась своими умениями.

Магия была нам в помощь, хотя мы применяли ее только в рукоделии. Нить, проходящая через наши руки, оживала, придавая рисунку или ткани волшебные свойства. Эти изделия ценились на вес золота, и я с гордостью думала о том, что смогу создать что-то особенное.

Все тревожные мысли я решила отложить до утра. Завтрашний день обещал быть насыщенным. Деревня всегда оживала с первыми лучами солнца, когда все просыпались и принимались за работу. Кроме гусей мы держали двух коров, поросят, кур и имели огород, за которым нужно было ухаживать: поливать, полоть, удобрять. Это была неотъемлемая часть нашей жизни.

Усталость стала уходить, уступая место предвкушению нового дня. Я не заметила, как веки налились тяжестью.

«Утро вечера мудренее!» – прошептала, погружаясь в сон, и на мгновение мне показалось, что я уже слышу первые звуки пробуждающейся деревни.

Сны мне снились дивные… В одном из них леший грозил мне крючковатым пальцем, будто предупреждая о чем-то. В другом кикиморы звали искупаться в болоте, обещая, что я стану одной из них и буду жить без забот, как в сказке. Яблонька, покрытая росой, низко кланялась мне и что-то шептала, словно прося о помощи. А в третьем сновидении печь манила меня ароматами свежей выпечки, приглашая заглянуть в какую-то избушку.

Но самым странным и пугающим оказался сон, в котором сидящая за столом баба-яга смотрела на меня с ухмылкой. Ее глаза были лукаво прищурены. Я чувствовала, что она знает что-то, чего не знаю я. Старая карга словно говорила мне: «Не справишься ты, Варвара, ох и не справишься, не вернешь гусей...»

Но у меня же получится?

Я должна справиться, ведь от этого зависит так много в нашей семье!

Глава 3

Утром, переодевшись в дорожную одежду, я спустилась в горницу вместе с сестрами. В воздухе витал запах свежевыпеченного хлеба, и я почувствовала, как внутри меня разливается приятное тепло.

Мама и сестры занялись хозяйством и ушли в коровник. Я слышала, как они переговариваются, как дрова трещат в печи и как в кухоньке в котелке тихонько булькает каша. Батюшка, накормив лошадей, стал раздувать самовар. Я знала, что скоро он выпустит коней на пастбище за домом, и эта мысль немного успокаивала. Накрывая на стол, я пыталась отвлечься от воспоминаний о странных сновидениях, но что-то не давало мне покоя. Руки слегка дрожали.

Ночью я спала плохо, просыпалась несколько раз – слышался мне чей-то зов из глубины комнаты. За окном мерещились какие-то силуэты, которые исчезали, как только я всматривалась в темноту. Но с первыми лучами солнца все пропало, словно мираж. Может, это была нечисть, которая решила меня запугать, чтобы я не пошла в лес? Или это мое воображение так разыгралось?

Пока я накрывала завтрак, родные один за другим вернулись в дом. Я успела расставить плошки с кашей и творогом, тарелки с вареными яйцами и сыром, вытащила кувшинчик сливок и горшочек ароматного меда. Каравай хлеба я положила возле места батюшки – нарезать хлеб было обязанностью главы дома.

Пузатый самовар гордо возвышался в центре стола, источая тепло и травяной аромат. Я разлила напиток по чашкам, наслаждаясь каждым мгновением. Но едва я подумала об Иване, на улице раздался шум: кони заржали и калитка громко хлопнула. Стук в дверь не заставил себя ждать.

Батюшка открыл ее, и в дом вошел царевич Иван. Взгляд карих глаз скользнул по мне, заставив сердце забиться быстрее. Матушка, заметив перемену моего настроения, выразительно посмотрела на меня, словно говоря: «Не теряй голову».

– Проходи, гостем будь, – сказала она с невозмутимым видом и слегка поклонилась.

Иван склонил голову в знак благодарности. Сняв шапку из парчи и положив ее на скамью, он направился к рукомойнику у печи. Я молча наложила кашу в тарелку, добавила кусок желтого масла и положила на стол еще одну ложку. Затем налила царевичу чай в кружку – все, как и всем, без особых изысков.

Заняв свое место, я ощутила, как волнение охватывает меня. С одной стороны, я была рада, что Иван пришел, а с другой… Одним лишь взглядом царевич заставлял меня смущаться и краснеть. Я не могла отвести от него глаз, чувствуя, как внутри что-то переворачивается.

А еще вчера ведь замуж не хотела…

Все ели молча – в нашей семье было не принято вести разговоры за столом. Младшие сестренки хихикали и строили глазки Ивану, а он только улыбался и поглядывал на меня с любопытством.

Поев, сестры убрали за собой посуду и ушли поливать огород. Мы остались вчетвером, и батюшка кивнул Ивану, разрешая говорить.

– Благодарю за теплый прием, – тихо сказал царевич и склонил голову. – Мне удалось выяснить, что баба-яга искала на ярмарках, у травниц и знахарок редкие травы и корни. Большинство даже не знало, о чем она спрашивала, но те, кто понял, сказали, что старуха хочет призвать нечто страшное и темное в тридевятое царство.

– Уж не хочет ли карга повернуть реки вспять, затопить плодородную землю и потеснить простых людей? – озадаченно нахмурилась мама. – Гуси ей нужны, чтобы заполучить недостающие травы и зелья… Может, царю-батюшке сообщить? У него есть богатыри и маги!

– Поделился я с ним своими догадками, но он только отмахнулся, – мотнул головой Иван и сжал кулаки. – Тьма уже подбирается с другой стороны мира, вороги наступают. Средний брат Венцеслав ушел туда, чтобы защитить царство. Все силы сейчас там!

– Придется справляться своими силами, – кивнула матушка. Ее голос звучал твердо, но в глазах блестели слезы. – Как знала, приготовила узелок в дорогу... А ты, Варвара, не сиди сложа руки – собери еды и питья. Дорога до леса короткая, но лес просто так вас не пустит. Не любит он ездоков…

В комнате повисла напряженная тишина. Я посмотрела на Ивана – на его лице появилось выражение твердой решимости. Выбора как такового у нас не было.

Поднявшись из-за стола, я начала собирать то, что осталось от завтрака. Вареные яйца, хлеб и яблоки не пропадут в дороге. Налила чай в глиняную бутылку и сложила продовольствие в корзинку. Сходила в свою комнату и взяла теплый платок, чтобы накинуть его на плечи. Вечером в лесу прохладно, но я не замерзну, ведь лес всегда полон тепла, спрятанного в шелесте листьев и пении птиц.

Когда я вернулась, мама разложила на столе странные вещи. Ее глаза таинственно блестели, словно она знала секрет, который мне еще предстояло разгадать.

Я с интересом оглядела набор для путешествия. Среди вещей были шелковые платки, переливающиесявсеми цветами радуги. Они оказались легкими и мягкими на ощупь, словно их соткали из воздуха. Рядом лежали деревянные гребни с изящной резьбой. Узоры на одном из них и вовсе напоминали древние руны.

Также на столе нашелся моток пряжи – на вид тонкой, почти невесомой, но при этом прочной, как сталь. Рядом с мотком я увидела мужскую рубашку, вышитую золотыми нитями. Она выглядела так, словно ее сшили еще в прошлом столетии, но при этом была совершенно не ношеной. И наконец на столе лежал мешочек с зерном. Оно было необычным и будто переливалось золотом в свете солнца.

Словно зачарованная, я не могла оторвать взгляд от мешочка. Почему-то мне захотелось до него дотронуться…

Глава 4

Я уже протянула к нему руку, но мама быстро отодвинула мешочек, словно оберегая меня от чего-то.

– Это зерно из далеких земель. Оно обладает волшебной силой, – сказала матушка, и ее голос дрогнул. – Но будь осторожна: магия может быть опасна, если использовать ее неправильно. Смотри, зерно переливается на свету, как звезды, упавшие на землю. Гусей им покормишь, – кивнула на мешочек, – снимет с них чужие чары, сами домой прилетят. А вот гусят придется вам нести – маленькие они, а там, у реки, их взрослые птицы заберут. Дорогу к дому гуси найдут из любой точки мира, даже если по всему свету разбредутся!

Слушая ее с замиранием сердца, я смотрела на шелковые платки – яркие и нежные, словно светящиеся изнутри. Даже боялась, что они исчезнут, если я моргну.

– Хорошо. А остальное для чего? – спросила, не отрывая взгляда от чудо-вещиц.

– Платки и гребни для кикимор, – поведала мама следующую тайну. – Откупаться будешь – их магия сильна. Они и погубить могут, одной из них сделать, а могут и дорожку показать. Но будь осторожна: кикиморы не любят, когда их обманывают. Рубашку лешему передай как подарок от меня и низко ему поклонись. Должен пропустить.

– А клубок? – продолжила расспрашивать я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Предстоящее путешествие уже не казалось мне таким страшным – я словно попала в сказку.

– А клубок укажет дорогу к болоту, тому самому, где живет Яга, – мама говорила тихо и медленно, будто боялась спугнуть удачу. – Там стоит ее дом на курьих ногах. Попроси клубок провести, погладь его – он ласку любит. Не стоит Яга на месте, прячется, знает, что, если ее найдут, накажут! Много зла карга людям причинила, нет на нее управы! – Мама покачала головой, и в ее глазах мелькнула грусть. – Но если будешь осторожна и не забудешь про подарки, тебе повезет.

– А мы найдем! Этим же ее взять можно? – с жаром выпалила я.

– Кто знает? У нее опыта на триста лет жизни! – вздохнула матушка, с трудом сдерживая волнение, и сложила все в рушник, который так часто становился свидетелем наших радостей и печалей. – Главное вам напутствие: не верьте первому впечатлению. Верьте сердцу! Пусть оно вас не подводит!

– Пусть боги хранят вас! – Батюшка притянул меня к себе, обнял крепко-крепко и поцеловал в лоб, словно благословляя в путь. Его глаза блестели от слез, но он старался не показывать слабость.

– В добрый путь! – Кивнув, мама отвернулась и незаметно смахнула слезу с щеки. Несмотря на то, что она расчувствовалась, ее голос оставался твердым.

– Мы вернемся с гусями! – уверенно сказал Иван, пытаясь подбодрить всех.

– Да! – решительно заявила я, не показывая, что тоже переживаю.

Взяла в руки узелок с подарками и корзинку с продовольствием, которую собрала. Сделала глубокий вдох и, не оглядываясь, поспешила покинуть дом. В глазах предательски щипало, а сердце сжималось от грусти. Мама плакала, и это разрывало душу в клочья… Но я дала себе клятву: я верну ей гусей, чего бы мне это ни стоило! Все получится – иначе быть не может.

Мы с царевичем вышли со двора друг за дружкой. Лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, окрашивая его в нежно-розовые оттенки. Иван отвязал большого вороного коня от столба и посмотрел на меня с легкой улыбкой. В его карих глазах светились интерес и жажда действовать.

– Позволь, я помогу тебе? – Он вдруг протянул мне руку.

В голосе царевича слышалась нежность и что-то еще, что заставляло мое сердце биться быстрее.

Я кивнула и смущенно отвела взгляд. Узелок спрятала в корзинку и привязала ее к луке, затем взяла плащ Ивана, который он обычно носил, и постелила его поверх седла.

Когда я схватилась за седло и вставила ногу в стремя, сердце забилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди, а щеки вспыхнули пожаром. Иван оказался за спиной в мгновение ока и уверенно обхватил меня за талию. Я почувствовала, как шеи коснулось его горячее дыхание, и в этот момент весь мир словно замер…

– Через пару часов будем у леса, – беззаботно сказал царевич, но я уловила в его голосе нотки волнения.

Значит, он тоже нервничает? Или просто радуется, что мы наконец-то отправляемся в путь?

Было невыносимо неловко находиться рядом с ним, но я старалась не подавать виду. Надеялась, что он не заметит, как пылают мои щеки. Я будто выпила слишком много горячего чаю!

Царевич пришпорил коня, и мы поскакали по деревне, оставляя позади тихие улочки и уютные домишки. Впереди простирались поля, залитые утренним светом. Темный лес, который нам предстояло пересечь, казался далеким и загадочным. Он был лишь началом нашего приключения.

Я вспомнила, что мама рассказывала нам сказки, учила житейской мудрости, а царевич Иван у заморских учителей обучался и наверняка знал много тайн и секретов. Теперь же мы вместе должны преодолеть все преграды, даже если путь будет трудным и опасным…

Когда мы мчались по полю, я почувствовала, как внутри меня просыпается что-то новое, что-то большее, чем просто вера в успех. Это было чувство, которое я не могла описать словами, но именно оно дарило мне силы и уверенность.