Читать книгу "Подкидыш или счастье на дороге не валяется"

Глава 13

Александр.

Шесть лет, думал я сидя у себя в кабинете. Стало вдруг не до смуглых прелестей моей снежной гостьи, ленивые воскресные мысли тоже покинули. Я был сосредоточен, но при этом в голове пусто-пусто. Вакуум. Словно все содержимое моей черепной коробки вытянуло пылесосом каким нибудь.

Единственная мысль крутилась надсадно, раз за разом повторяясь с одной и той же безжизненной интонацией. Шесть лет. Шесть. Шесть лет.

В дверь постучали.

– Саш?

– Есть что?

Конверт обследовали со всех сторон, но он был девственно чист. Ни одного отпечатка пальца. Ни одного биологического образца. Было бы мило со стороны отправителя облизать клейкую полоску языком, но он решил нас не радовать.

– Ничего.

Ничего у нас не было. Как не было во мне почти воспоминаний о потерянном шесть лет ребенке, кроме почти успокоившейся за годы тревоги и навязчивых мыслей о брошенной сумке.

– У нас есть знание. Она жива.

– Да с чего ты взял? Может он знает, где её могилка?

– Молчать! – заорал я.

Дернулся навстречу Артуру, схватил его за грудки пережимая доступ воздуха натянувшейся тканью рубашки. Он захрипел, посыпались пуговицы и я вдруг пришёл в себя. Он прав. Может быть что угодно.

– Садись, – велел я, отпуская его.

Артур сел оправляя мятую, частью лишенную пуговиц рубашку и перекосившийся галстук. Пижон. Покосился на меня, но промолчал. Молчали мы несколько минут.

– Это может быть развод. Помнишь, сколько разводил было в первый год?

Я помнил. Многие мечтали поживиться на чужом горе. Доходило вплоть до мелодраматических событий – мне дважды притаскивали чужих младенцев. Младенцы были крикливыми, оба на одно лицо, мне в принципе все дети казались похожими. И да, экспертиза проводилась в обоих случаях, не знаю, на что рассчитывали аферисты. Дети были чужими. Но выбросить за порог маленьких девочек, ненужных даже матерям, не получалось, как впрочем и оставить себе. Проследил, чтобы обе были полностью обследованы и переданы в хорошие семьи. Даже мониторю иногда, счастливы. Подрастают. В школу на следующий год. И моя бы тоже следующей осенью в школу пошла…

Если бы была жива.

Но да, поток аферистов жадных до чужих денег быстро иссяк, как и сведений которые они приносили и которые мы раз за разом проверяли приходя в очередной тупик.

Просто мать и дитя это самое естественное, что можно увидеть. Они везде. На улицах, в магазинах, в поликлиниках, парках, просто везде. И если моего ребёнка, при условии, что он жив, забрала женщина – искать их, что иголку в стоге сена. Города, черт побери, наводнены младенцами.

Но шесть лет.

– Черт побери, – сказал я Артуру. – Шесть лет прошло. Об этой истории уже даже журналисты не вспоминают. Все сказанное было сказано, все версии проверены. Жулье, которому нужны были мои деньги тоже давно закончилось. Почему этот человек ждал шесть лет, чтобы что-то сказать?

– Я не знаю. Саш…

– Мы обязаны проверить. Всё. Слишком велик шанс, что этот след не ложный. Что там с камерами?

Посёлок у меня был закрытым, но попасть на территорию было несложно. Люди снова и целыми днями. В каждом доме обслуга. Такси, курьеры, почтальоны. И да, камеры стояли везде.

– Есть картинка. Парень. Ну, или баба высокая и плоская, как вариант. Но шагает, как парень. Капюшон. Очки. Маска медицинская, Саш, сейчас в маске ходить норма и не удивляет никого, не видно лица…

– Покажи.

Парень, точно. Все, как Артур говорил. Подошёл к моим воротам. Пару минут постоял, разглядывая их. Затем полез в карман толстовки. На руках перчатки медицинские, вот же гад, но и этим сейчас никого не удивить. У прорези ящика остановился, словно размышляя, оставлять письмо или нет. Забросил его в прорезь и ушёл не оборачиваясь.

– Шлагбаум на въезде прошёл незамеченным. На камерах видно, но тормозить не стал его никто, шёл уверенно, а там поднято все было, несколько машин шло подряд…

– И им я за охрану плачу, – покачал головой я.

Хотя на поселковую охрану я никогда особо не рассчитывал.

– Больше ничего нет, Саш. И что будем делать?

Я задумался. Он не просто так воду мутит, этот парень. Ему хочется, как минимум, нашего внимания. И он точно ещё вернётся.

– Ждать, – сказал я. – Ждать, Артур.

– Охрану у ворот усилить? Явится, мы его быстренько поймаем.

– Нет, – подумав ответил я. – Быстренько мы уже не раз пытались. Не хватало спугнуть. Он придёт. Он не просто так это начал, ему явно есть, что нам сказать.

День шёл за днем. Первый, за ним второй и третий. Прошла целая неделя. Я думал о том, что в последние годы, когда щемящее чувство нечаянной потери почти притупилось, лишь иногда вкалываясь занозой в самое сердце, я слишком успокоился. Слишком явно принял неизбежное.

А теперь реальность вывернулась изнанкой и не получалось больше вернуть ту ленивую безмятежность мыслей. Изнутри грызли тревога и напряжённое ожидание. Если ружье висит на стене, оно выстрелит. Если пришло одно письмо, будет и второе.

– Саш, я тебе массаж сделаю, – шептала Снежана.

И рук её прохладные скользили по моим плечам, соскальзывая по груди и ниже, но забвения не приносили. Не успокаивал турник. Алкоголь. Ничего. Я просто ждал, проваливаясь в свое ожидание, как в болото, вновь и вновь думая, что ошибся. Надо было увеличить охрану. Надо было разослать ориентировки, пытаясь поймать это некто в маске, очках и капюшоне. Надо было что-то делать, надо!

Следующий конверт пришел в понедельник, через восемь дней. На работу. И там выбросили бы его, как и всякий неидентифицированный, если бы не мой строгий наказ проверять каждый конверт. И снова отправитель был весьма лаконичен. Одна фраза.

"Хочешь, расскажу и тебе?"

Глава 14

Ульяна.

Котенка, конечно же, оставили. Не скажу, что я была в восторге, но тёмные Яськины глаза так горели, я не смогла ей отказать. Он прижился, получил кличку Платон, обнаглел и с упоением драл дома все, от обоев и штор, до единственного дивана в гостиной. Прижился и сосед.

Я осторожно за ним наблюдала. Не знаю почему, но он вызывал во мне тревогу. Какой-то он неправильный для этого места. Вот я сюда вписалась. Летом загораю так, что волосы рыжеют и на носу конопушки. Огород развела, от него мои ногти, и руки в целом, давно растеряли городской лоск. Думала даже цыплят завести – от них то толку больше, чем от кота, но боялась, что с моими о них знаниями, они просто передохнут. Я подружилась с соседями, ходила на ярмарку, которая бывала раз в неделю круглый год. Магазинов в селе было мало, и по воскресеньям приезжали торговцы и продавали всякую всячину прямо с машин. Мы с Яськой пропускали эти ярмарки только если по болезни.

А он…слишком красив, я уже говорила. Слишком изящен. Светлые его глаза неожиданно глубокие и встречаясь с ним взглядом я терялась – что же прячется в этих глубинах? Встреч я старалась избегать, даже в огород стала выходить реже. Потому, что как ни выйду, он то окна вставляет взамен битых, то ограду чинит. Приходилось по соседски здороваться, как минимум, кивать.

Но вот Яська…их манил тот сад, её, да Кольку из дома напротив. Покойная соседка сад развела знатный. Сейчас вторая половина лета, на соседских просторах поросших сорняком поспевали, осыпаясь сливы, первые, мелкие, но очень сладкие яблоки, ягод, видимо не видимо. И они с Колькой безо всякого на то позволения в соседский огород лезли.