Читать книгу "Тайрага – Путь светлых. Часть 1"

– Я тоже не знаю, что хотел сказать написавший это или наоборот не хотел сказать главного. А написано так, что можешь понимать, как тебе удобно. Думаю, правильно будет так: сущность причиняя вред другому, прежде всего нарушает законы мироздания. И прощать за содеянное, может только тот, кто установил эти правила. А тот, кому был причинён вред, может только сказать: «Да он компенсировал ущерб…», если это возможно. В Яви нет прощения. Прощен или нет, узнаешь придя в Навь. Только там будет известно: скольких ты обманул, унизил, убил, обокрал, скольких спас, скольким помог. И если ты преступил черту тысячу раз, а исправил только один… о каком прощении может идти речь? А поскольку ты не можешь знать: исправилась ли сущность или лицемерит потому, что сейчас это ей выгодно, поэтому и прощать не можешь. Всепрощение – это мягко говоря путь во вседозволенность и деградацию общества.

– Жестко!..

– Ничего жесткого! Живи здравомыслием, не называй белое черным, а черное белым, наблюдай мир в разных цветах, как он есть, и все встанет на свои места.

– Не все понятно… А если у меня забрали что-то, и нет другого способа вернуть, как выкрасть свое назад или взять силой?

– Все-таки ты тянешь меня порассуждать!.. Я конечно отвечу на твой вопрос, но не больше. Не ищи готовых рецептов, учись принимать решение сам и отвечать за них. Конечно, если негодяй хитростью или силой отнял у тебя что-то, ты имеешь право вернуть свое любым доступным для тебя способом. Тайно или явно не имеет значения, законов мироздания ты не нарушишь, но можешь нарушить законы того общества, в котором живешь. Как поступить решать тебе. Не один Волох – ведающий отцов реченья – не может тебе дать рецепта или сказать, что делать. Если это настоящий ведающий, то больше того, что ты услышал сейчас не услышишь. А заповеди… Заповеди вроде бы и несут в себе хорошее и с этим глупо спорить, но главная их цель – привязать тебя к интересам определенной группы людей… Заставить думать в узких рамках ими дозволенного, ограниченно мыслить. Что создает им, проповедующим свое учение, свободу действий в управлении и возможность манипулирования тобой. Говорить, обсуждать каждую заповедь не имеет смысла, это ни к чему не приведет. Достаточно здравомыслия. Никогда не верь многословным проповедникам, никому не верь и мне тоже не верь. Все проверяй сам, всего достигай сам, сам принимай решения.

***

Сон, как обычно растворил стройный ход мыслей охотника и, сменив их размытыми образами, дал возможность его телу и сознанию отдохнуть.

Пес, как и было ему определено, разместился в изголовье лежанки, наслаждаясь запахом свеженаломанного лапника. Сытый, он млел от тепла костра, и, щурясь, наблюдал за плавными движениями пламени. Окружающие звуки и интуиция зверя говорили ему, что ночь будет спокойной. Все, вокруг путешественников: скалы, кедры, нависшая россыпь звезд, в унисон с теплой мелодией костра, настойчиво шептали «СПАТЬ».

Измождённый боем предыдущей ночи и последовавшим после этого переходом Светослав проспал больше обычного. Он бы спал ещё, но его разбудил Друг, сидевший в изголовье. Уставший ждать пробуждения хозяина он начал лизать ему лицо. Пес знал, что делает и, когда охотник зашевелился, негромко издал звук похожий не то на рычание, не то на лай. Довольный результатом, виляя кочерыжкой хвоста, он обошел вокруг лежанки и вновь несколько раз лизнул Светослава.

– Встаю, встаю, Друг!.. Перестань!

Девушка, разбуженная утренними звуками тоже открыла глаза и слегка потянувшись, видя что охотник уже не спит, сказала:

– Доброе утро!

– Доброе… – согласился Светослав. – Как нога, как здоровье?

– Нога немного ноет и слабость какая-то, а так вроде нормально.

– Не морозит?

– Нет, – потягиваясь ответила Полина.

То ли пытаясь согреться после зябкой ночи, то ли решив нагнать упущенное время, Светослав быстро встал с лежанки и начал привычную утреннюю суету. Костер, чай, завтрак, сбор вещей в дорогу… Казалось, что он делает всё это одновременно.

По ходу дела он привычно начал разговаривать с собакой.

– Друг! Сегодня ты будешь главной тягловой силой… Сани потянешь до водопадов, а я буду тебе помогать.

Друг, услышав обращение к себе, подошел к хозяину, подсунул голову под протянутую ладонь.

– Ах ты пёс, любишь ласкаться!.. – Светослав потрепал его, потом, присев, взял пса обеими руками за голову и, повернув мордой к себе, дунул в нос.

От такого утреннего «приветствия» Друг вырвался из объятий охотника и несколько раз чихнул, пытаясь передней лапой потереть свою морду.

Наблюдая за собакой, охотник улыбнулся и шутя произнес:

– А-а! Вот так тебе!.. Не дал мне поспать?!

Будто вступая в перебранку с хозяином, пес припал на передние лапы и несколько раз игриво гавкнул.

Светослав в знак примирения сделал шаг в его сторону и погладил по спине.

– Молоде-е-ц, молоде-е-ц, хороший пес!

Полина наблюдавшая за всем происходящим со стороны тоже улыбнулась и спросила:

– А как он повезет меня?..

– А верхом на нем поедешь!

– Как верхом?!

Увидев наивное удивление девушки, охотник засмеялся:

– Да шучу я!.. У меня в рюкзаке есть для него упряжь. Я использую её, когда что-то тащить нужно и одному не под силу или далеко… Сани пристегнём к упряжке и – вперёд… Где трудно буду помогать ему. Когда тронемся, всё сама увидишь.

Полина с любопытством наблюдала за тем, как Друг превращался в ездовую собаку. Озадаченный волей хозяина, пёс сам с не меньшим интересом следил за тем, что происходит.

Все носимые вещи, которые вчера вместе с Полиной ехали в санях, Светослав забрал себе – что-то положил в рюкзак, а что можно, приторочил к нему сверху.

Когда все было готово, он, обращаясь к девушке, с улыбкой сказал:

– Карета подана, сударыня!..

После этого он легко подхватил её на руки и положил в сани.

– Устраивайся поудобнее, укрывайся спальником и поехали!

Охотник взял длинную палку, вырубленную накануне, стоя позади саней уперся ею в передний борт. Обращаясь к спутнице попросил:

– Поберегись чуть… Я помогу Другу сани с места сдвинуть!

Девушка послушно отклонилась в сторону, внимательно наблюдая за происходящим.

Светослав толкнул сани и крикнул:

– Друг, вперёд!

И будто подтверждая свою команду, громко свистнул.

Напрягаясь всеми четырьмя лапами, Друг рванул сани. Мерзлый пластик заскользил по снегу.

Первые шаги для пса дались с трудом, но, когда сани набрали скорость, он легко потянул их. Со стороны казалось, что для собаки это вовсе не работа, а некая увлекательная игра, в которой он с удовольствием участвует.

Отправив Друга вперёд, охотник встал на лыжи и в несколько махов обогнал его.

Вновь деревья не спеша замелькали мимо лыжни Светослава. Они будто провожали его… Раскинув ветвистые руки, указывали путь. Охотник любил в развалку, на лыжах ходить по тайге. В это время ему особенно хорошо думалось. Он не раз замечал, что будто ловит мысли на ходу. И чем быстрее он двигается, тем большее их количество успевал собрать.

Но в этот раз спешить было нельзя. Скользя на лыжах Светослав выбирал места, где снег был не глубокий и плотный, чтобы собака, следовавшая за ним, как можно меньше проваливалась.

Утренний морозный воздух бодрил, и поэтому Другу хотелось бежать быстрее и быстрее, но предусмотрительный охотник сдерживал своего спутника. По его подсчетам дорога до водопадов должна была занять примерно 4—5 часов. Светослав неспроста запряг в сани Друга. Он знал, что у водопадов крутой склон, по которому нужно будет спускаться не только самому, но и спускать девушку. Это потребует от него много сил, и их нужно сохранить.

Хоть спутники и двигались по относительно ровному месту, но иногда попадались небольшие горки, где Другу было тяжело тянуть сани. Или глубокий снег, где он вяз, не в силах протянуть груз… Тогда хозяин, обойдя повозку, сзади подталкивал ее палкой.

Полина, лежа в санях, наблюдала за своими бог знает откуда взявшимися спутниками. Её уже не удивляла их ловкость, но за эти два дня она видела каких сил стоит её спасение. Наблюдая за ними, она начинала испытывать неловкость, хотя и реально понимала, что не смогла бы им помочь, даже если бы и была здорова. Рассуждая так, она ещё сильнее начинала корить себя за то, что стала обузой. Ей хотелось поговорить с охотником, но как только она намеревалась это сделать, каждый раз останавливалась, ловя себя на мысли, что и охотнику, и Другу и так тяжело, а она сейчас будет какие-то глупости спрашивать. Поэтому девушка молча лежала и смотрела, как пёс в особо трудных местах напрягаясь всеми жилами своего четырёхлапого тела, вывалив красный язык, изо всех сил тянет повозку. Как хозяин, видя неимоверные усилия своей собаки, подбегает и помогает ему протянуть её через снег или в горку.

Увлеченная суетой перехода Полина не заметила, как прошли четыре часа.

– Стой, Друг! – громко сказал Светослав. – Где-то здесь спускаться будем.

Когда Друг остановился, Полина отчетливо услышала шум водопада до этого заглушаемый шуршанием саней.

– Там внизу водопад?!. – спросила Полина, указывая на обрыв у кромки которого они остановились.

– Да… слышишь, шумит?! – переводя дух ответил охотник.

Он молча прошелся по кромке крутого спуска и внимательно оценил его.

Полина дождавшись, когда он повернется к ней лицом, спросила:

– А можно посмотреть?..

Погруженный в мысли о предстоящем спуске он не сразу понял, о чём идет речь.

– Что?.. Водопад?.. Конечно можно! Только отсюда его плоховато видно…

Охотник подошел и помог ей встать.

– Вот оттуда будет лучше… Пойдём!

Он взял её под локоть, чтобы девушка могла опереться, и повёл к кромке обрыва. Охотник специально дал возможность спутнице пройтись, он хотел увидеть насколько свободно она может передвигаться сама.

То ли девушка заметила, что он наблюдает за её движениями, то ли от того, что ей было интересно самой, заключила:

– Ничего ходить можно… Больно, но терпимо.

Поддерживаемая охотником, она подошла и опёрлась о балансирующую на самом краю пихту, посмотрела за кромку обрыва.

– Ух ты!.. – вырвалось у Полины.

Деревья, трава, торчащая сквозь снег, валуны, скальные выступы, все пространство доступное дыханию водопада, было покрыто слоем перламутрового льда. Миллиарды капель воды, рассеянные при падении с высоты, оседали цепляясь за все, что попадалось им на пути и наслаиваясь друг на друга, образовывали ледяной панцирь, причудливые формы которого радовали глаз всякого, кто мог видеть это… Сказочной красоты творенье природы!

Казалось, глаза девушки, зажженные увиденным, тоже заискрились.

Когда первая волна восторга, нахлынувшая на неё, отступила, она полушепотом проговорила:

– Красота-то какая!.. Неужели такое бывает?!

– Красота-а, красивущая! – протянул Светослав. – Главное, чтобы она нас сегодня не погубила, эта красота.

– Как «не погубила»?! – неожиданно резко обернулась и спросила Полина.

– Скользко здесь будет… И склон крутой… Поэтому осторожней нужно быть.

Про себя охотник подумал:

«И предчувствие какое-то дурное… Будто отталкивает кто от этого места… Но идти нужно здесь. Три часа – и мы внизу, в зимовье!»

Вслух добавил:

– Крутовато конечно, но это только вот в этом месте… Около водопада. Спустимся вниз, а потом пойдем вдоль реки, там будут ещё пара водопадиков, но они уже намного меньше и там положе будет. А теперь слушай внимательно! Спускаться будем прямо здесь! – Светослав рукой указал на склон. – Нам нужно спуститься прямо к водопаду! Этот склон единственный по которому можно пройти без специального снаряжения. Есть, конечно, обход, но он займет два дня, а в нашем случае и все три. А дополнительных три дня пути мы себе позволить не можем. Поэтому, смотри!.. – Он протянул спутнице конец веревки, которую достал из рюкзака. – Я обвяжу тебя и буду страховать сверху, потихоньку спускать на веревке вон к той берёзе… которая на самом краю обрыва…

– А ты?.. – перебила Полина.

– Слушай дальше! Когда спустишься, привяжись к берёзе! Когда привяжешься, я спущу тебе на другой веревке сани, их тоже привяжи к дереву! А потом уже спущусь я. Дальше от берёзы вдоль склона не пройти – слишком скользко! Поэтому спущу тебя на веревке прямо с обрыва! Там невысоко! Всего метров пятнадцать-двадцать. Встанешь на землю, веревку свою отвяжешь… Она мне нужна будет. Потом сани тебе спущу, их тоже отвяжешь. Ну, а после этого уже спущусь я и мы благополучно пойдем к зимовью. Запомнила?

– Да… Ничего сложного. В начале я, потом ты. Только… – Полина сделала паузу.

Впечатлённая увиденным пейзажем, она вдруг испытала чувство страха, осознав, что ей придётся спуститься в эту грохочущую бездну одной.

– Только страшно, да? – улыбнулся Светослав, видя, как Полина с опаской глядит в сторону непрерывно грохочущей воды.

– Да… – еле слышно ответила она. На глазах у неё появились слезы, и ее словно прорвало, она с досадой выпалила: – Вот дура-то, дура! Куда попёрлась?! На природу посмотреть решила! Сидела бы дома и чай пила! Не-е-т! Попёрлась куда-то!

Светослав видя, как красивое лицо спутницы перекосила гримаса отчаяния и слезы ручейками потекли по щекам, сам съёжился, перехватив её эмоции. Но логика холодного расчета, присущая мужчинам, подсказывала охотнику, что нужно делать.

Он взял девушку за плечи и хорошенько встряхнул:

– Поль! Перестань… Не самое лучшее время выбрала порыдать… Соберись… сейчас главное все точно просчитать и прочувствовать.

Пытаясь перенаправить мысли Полины в другое русло, охотник поднёс к ее лицу веревку и сказал:

– Смотри… Я обвяжу тебя узлом, который не затягивается. Что бы развязать нужно будет потянуть только за один конец… и ты освободишься…

Охотник подпоясал ее веревкой и быстро завязал узел.

– Потянешь вот за этот конец… и узел развяжется!

Полина, не успев очнуться от словесной встряски Светослава, пыталась, что-то увидеть. Но через кривую линзу слёз ничего рассмотреть не могла.

– Ещё раз покажи, – попросила она всхлипывая.

– Смотри вот так… раз! Узел готов. Потом – хлоп! За конец… Узел развязался. Твоя задача будет только развязать его! Главное, когда будешь спускаться, не смотри вниз! Смотреть будешь на меня! И слушать меня! Я скажу, что делать! Всё будет хорошо! Не бойся! Всё поняла?!

Потом, пытаясь подбодрить девушку, с улыбкой сказал:

– Я тысячу раз здесь спускался и, как видишь – жив, здоров!

– Да, вроде бы поняла, – ответила Полина всхлипывая. – Послушай только берёза та которую ты показывал… она далеко… До неё метров 80 будет, а верёвка-то всего метров десять длинной.

– Во-о-т, молодец соображать начинаешь! Только не десять, а двадцать пять. От неё я ещё метра три отрежу.

Он достал из-за голенища мехового сапога нож и отрезал кусок верёвки.

– А это зачем?.. – вытирая слезы рукавом и чуть успокоившись спросила Полина.

– Этой верёвкой будешь привязываться к дереву, – ответил Светослав.

– А-а-а! Понятно.

Он на секунду прервал объяснения, когда между делом взглянул на Полину и увидел её мокрые, слипшиеся ресницы, маленький швыркающий носик и припухшую от слёз верхнюю губу.

«Ёлки-палки… Девонька! Как же занесло тебя сюда?!» – пронеслось в его голове.

Она стояла и смотрела, внимая каждому его слову и движению брови. Уловив взгляд девушки, он понял, что только от него сейчас зависит, жить ей дальше или нет. До конца осознал, насколько он важен для неё сейчас.

От осознания этого, по телу охотника прокатилась горячая волна, и сработала, как допинг для спортсмена перед стартом, придав силу и ещё большую уверенность.

Глубоко вздохнув Светослав продолжил:

– Ты правильно заметила, что верёвка до той берёзы не достанет, поэтому спускаться будешь, на сколько её хватит. Когда верёвка закончится, привяжешься к ближайшему дереву. Листвяшек на склоне немного, но к чему привязаться найти можно… Подождёшь меня… Я спущусь к тебе. Потом снова спущу тебя… И так до самой берёзы. Только не забывай привязываться!.. Обязательно! И самое главное не думай о высоте! Смотри на меня, себе под ноги, в сторону, куда угодно, но не вниз! Да… ещё… Каждый раз, когда привяжешься к дереву, буду спускать тебе на другой верёвке сани. Их тоже будешь привязывать…

– А, как привязывать?

– Самым простым узлом. Давай попробуем.

Охотник дал ей веревку и показал на стоящую рядом листвяшку. Полина других узлов кроме того которым завязывала себе ботинки не знала, поэтому завязала именно так, как умела.

Светослав улыбнулся:

– Пойдёт. Только смотри… – он взялся за веревку. – Один конец будет натянут санями, и вязать тебе придется, другим… свободным концом. Я оставлю его, когда привяжу верёвку к саням.

Он понимал, что сейчас забивать девушке голову, какими-то сложностями нет смысла, поэтому завязал верёвку знакомым ей узлом.

– Вот так сможешь?..

– Да. Не сложно.

– Только помни, что сани хоть и не очень тяжёлые, но всё-таки вес имеют. Поэтому… когда их примешь, веревку сразу обмотни вокруг дерева, а потом привязывай.

– Хорошо, – уже вполне собранно и сосредоточенно ответила Полина.

– Этим отрезком будешь привязываться сама.

Он взял накануне обрезанную верёвку и опоясав ею девушку завязал на привычный «бант».

– Ну вроде всё готово! – сказал охотник оглядевшись вокруг.

– А Друг?..

– За него не переживай он себе дорогу найдет.

Оставалось последнее… Приготовить к спуску вещи. Охотник, сняв с себя всё лишнее: лук, колчан со стрелами, лыжи, тесак – положил в сани. Вещевой мешок оставил за плечами. Вытряхнув из него всё содержимое в один из спальников, уложил туда же. Всё увязал так, что, если бы сани перевернулись, из них бы ничего не выпало.

Закончив с приготовлениями, подошел к девушке. Взяв Полину за плечи, ещё раз повторил:

– Поль, чтобы не происходило, слушай меня внимательно и не смотри вниз. Хорошо?!

Она в ответ кивнула головой.

– Высоты боишься?

– Да так…

– Вот и молодец… – попытался подбодрить спутницу Светослав.

Он взял верёвку и обвязал ею девушку.

– Узел крепкий пока не потянешь вот за этот конец не развяжется, но это я уже рассказывал… Смотри склон конечно очень крутой, но не отвесный, поэтому, когда будешь спускаться цепляйся за торнач, деревья… С камнями поосторожнее не все они надёжны.

– А, что такое торнач?

– Ну вот… – он показал рукой, – кустарник растет мелкий видишь? Это и есть торнач, местные его так называют… Нога болит?.. Старайся на неё не опираться. Я тебя буду страховать верёвкой.

Охотник сделал паузу и молча посмотрел ей в глаза.

– Ты готова?

– Да.

Полина не была хрупким созданием, вполне ладно по-спортивному сложена, её рост, для девушки, был чуть выше среднего. Длинный тёмный волос в сочетании с голубыми-голубыми глазами и правильными чертами лица, заметно выделяли её из общей массы. Поэтому глядя на всё это удачное сочетание в одном человеке, каждый наблюдавший логично думал, что это милое создание изнежено и избаловано судьбой и вниманием окружающих. Может быть, в какой-то мере, это было именно так. Не спроста подруги не раз упрекали её тем, что слишком разборчива, мол, она в женихах и, мол, останется к старости с котом на диване. А лучшая подруга, в очередной раз неудачно решившая устроить её личную жизнь в сердцах заявила: «Для кого ты невинность свою бережёшь? В принца веришь?.. Так их всех уже разобрали! Где-ж на нас на всех ПРЫНЦАВ-ТО найти… А вот останешься одна к старости, вспомнишь меня. Одноклассницы наши… уж все замужем! А у некоторых и по два ребёнка… Слишком разборчива ты Поля! Мужики в наше время на дороге не валяются!»

В общем с учетом внешних данных, и временами колючего характера, окружающие, друзья и знакомые думали о Полине, как об избалованной девице.

Холёный внешний вид горожанки, даже потрёпанный таёжными приключениями и природная её красота, тоже не пролетели мимо внимательных глаз Светослава.

Однако внешность часто бывает обманчива. Именно так было и в случае с Полиной. В этой девушке с детских лет был заложен самый твёрдый на планете камень – твёрдый характер. Который, иногда и кололся острыми краями, но в нужное время, излучал энергию… Эта энергия в безвыходной ситуации отсекала всё ненужное: страхи, эмоции, слёзы и заставляла быть сильной настолько – насколько это возможно для женщины.

Полина видя, что охотник, переживает за неё и колеблется – начинать ли спуск, твердо сказала:

– Ты не смотри на слёзы и не нянькайся со мной. Говори, что делать…

Светослав вязавший на верёвке промежуточные узлы, чтоб она не скользила в руках, мельком взглянул на спутницу и продолжая вязать произнес:

– Во-о-т это по-нашему! Садись вот сюда на кромку и потихоньку скользи вниз, а я буду травить верёвку.

Полина послушно сделала, о чем говорил охотник.

Начало спуска не было крутым, и она без труда цепляясь, как ей было сказано за кустарник и мелкие деревья, спускалась вниз к грохочущему водопаду.

Первая остановка прошла успешно. Девушка, как и было ей велено, привязалась к дереву и приняла сани. Обмотав верёвку вокруг лиственницы, за которую была привязана сама, дождалась Светослава. Тот спустился к ней вместе с камнями и снегом.

– А вот и я!.. Смотрю, ты молодец! Справляешься! Хоть и нога болит, и в горах первый раз. Давай теперь дальше… таким же макаром.

Он спустился, к росшей чуть ниже, кедре, каким-то чудом уцепившейся за скалы и для страховки, обмотнул свободный конец веревки, за которую была привязана Полина.

– Если готова, пошла!.. – скомандовал Светослав.

– Готова.

Полина, цепляясь за акацию и торнач, поддерживаемая охотником не спеша спускалась ниже. Когда она спустилась на предельную длину веревки и привязалась к дереву Светослав подумал: «Вот теперь назад пути нет… Наверх уже не выбраться, только вниз…»

Еще три раза охотник и его спутница проделывали эту операцию. Медленно продвигаясь к намеченной цели. И вот остался последний спуск перед водопадом к той самой берёзе, от которой им обоим нужно было спускаться только на веревке.

Самое близкое дерево к берёзе, выше по склону, было на предельном расстоянии и веревки еле хватало. Чтобы спустить девушку, охотник обхватил ногами лиственницу, за которую держался. Взявшись одной рукой за её ствол свесился вниз. Второй рукой не спеша стравливал верёвку.

Добравшись благополучно до цели, Полина, как и было ей велено, привязалась к дереву.

– Готово! – преодолевая грохот воды, крикнула она Светославу.

Веревка на санях была чуть короче и охотник, зная это, привязал к её свободному концу вещевой мешок.

Но и этого оказалось недостаточно. Полина легко доставала до саней, но дотянуться до их верхней части, где была привязана веревка, не могла.

Видя это, охотник крикнул:

– Поль! Веревки не хватает!.. Если я отпущу сани сможешь их удержать?

– Я постараюсь!

– Готова?

– Да!

Он плавно отпустил лямку рюкзака.

Полина, что было силы, обеими руками ухватилась за борт саней, но они, увлекаемые находившимся в них грузом, упрямо тянули девушку вниз. Мерзлый пластик скользил в её промокших и изорванных о кусты перчатках. Девушка, что было сил сжала кисти, но сани сорвались вниз, увлекая её за собой. Острый борт, вырываясь из рук, разрезал ладони. Последнее, что она увидела в этот момент, как всё вокруг перевернулось и замелькало. Не успев испугаться, она оказалась висящей над пропастью.

Страховочная веревка помогла и не дала ей улететь вместе с санями.

Сани, кувыркаясь и цепляясь за стену обрыва, стремительно полетели вниз. Гулко ударились о валуны внизу. Даже сквозь грохот водопада звук многократным эхом раскатился по ущелью. Все содержимое разлетелось в стороны.

– Твою мать!!! – вырвалось у охотника.

Он пулей заскользил по практически отвесному склону, по ходу цепляясь за кустарник и за всё, что попадалось под руки.

Поторопившись со спуском, охотник ударился о берёзу, снизу которой на верёвке висела Полина. Потеряв равновесие, он сорвался и только в последний момент, ухватившись за ребристый ствол дерева, повис рядом с девушкой.

Эх, берёза берёзонька!.. Она, как балерина на одной ноге зависла над пропастью, держа на себе двух путников, испытывающих судьбу.

Светослав повиснув на руках рядом с девушкой, одной ногой нащупал скалу, в которую вцепилось дерево. Уперевшись ногой, он крепче взялся за ствол. После этого посмотрел на спутницу, беспомощно но молча, с глазами полными безысходного ужаса, висевшую на спасительной верёвке.

– Я сейчас одной рукой подтолкну тебя… А ты, что есть силы карабкайся наверх и ложись на берёзу… Давай… на раз-два! Поняла?

– Да… – то ли шёпот, то ли хрип выдавила из себя Полина.

Он дотянулся до ремня её комбинезона.

– Давай… Раз… два!

Что было силы, он толкнул Полину вверх.

– Давай! Давай!! Дава-а-а-ай!!!

Инстинкт самосохранения всегда придает людям силы. Полина не была исключением. Рыча, плача и царапаясь, как кошка она вскарабкалась наверх.

Светослав от напряжения перевел дыхание, потом перехватил захват, но вдруг почувствовал, как под его ладонями, кора дерева стала увлажняться и руки заскользили.

Сколько бы он не перехватывался, результат был один – руки скользили, и его ждало падение на камни.

Охотник рычал, цепляясь за березу, сдирал ногти, но удержаться он не мог.

«Вот видимо и всё… – мелькнуло в его голове. – Окончен твой путь!»

Чувствуя безысходность, Светослав набрал полную грудь воздуха и надрывно и хрипя, что было сил, крикнул:

– Ро-о-о-д… помоги-и-и!!!

Жаль, что только в сказках духи, боги и волшебники приходят на помощь. Не разверзлись небеса, и не сошел оттуда ангел-спаситель. Не подхватила охотника никакая другая неведомая сила, и не пришла ему на помощь.

– Ро-о-о-о-д!.. – еще раз из последних сил прокричал охотник.

Нет, чуда не происходило!.. Но вдруг отрезвляющая мысль влетела в его голову.

– Полина сиди здесь, ничего не делай!!! – прохрипел охотник, не переставая перебирать скользящие руки по стволу дерева.

После этого он уперся обеими ногами в скалу и что было силы оттолкнулся от неё вверх и как можно дальше.

Решение, принятое им, оказалось довольно простым: упасть не на валуны внизу, а в воду. Поэтому он решил перепрыгнуть их.

Сгруппировавшись в воздухе и перевернувшись вниз ногами, Светослав через доли секунд оказался в холодной, тёмно-свинцовой, бурлящей воде водопада. Майна, образовавшаяся в результате падения воды, не замерзала даже в самые лютые морозы и только у берега покрывалась тонким льдом.

Холодная вода обожгла его, но лишь одна мысль глодала сознание:

«Только бы не затянуло под лед течением!!!»

Чаша водопада была глубокая и края ее обрывистые. Не раз он летом купался в ее прохладной воде.

Несмотря на глубину, охотник пробил толщу воды до дна. С силой оттолкнувшись от него навстречу течению он начал судорожно всплывать изо всех сил гребя руками и ногами. Он знал, что мех его одежды быстро не промокнет и поможет всплыть, но промедли он чуть – долю секунды – и спасительный мех превратится в неподъёмное грузило, которое не даст ему всплыть к поверхности.

Вылетев из-под воды как пробка у самой кромки майны, он жадно вдохнул. Ударив несколько раз по кромке льда, сломал его тонкую часть. Ухватившись за его неровности, стал пытаться выкатиться на поверхность, но начавшие намокать штаны и сапоги упрямо тянули под лёд.

Светослав барахтался изо всех сил, прижавшись частью туловища и руками ко льду. Он работал всеми конечностями на пределе возможностей, рычал и ревел как раненный зверь.

От напряжения перестал замечать, что происходит вокруг.

Вдруг чья-то неведомая сила рывками потащила его за капюшон куртки, и он стал справляться с течением, затягивавшим его под лёд.

Ещё немного и он выкатился на холодный ледяной панцирь.

– Дру-у-г! Дружище!! Спаситель ты мой безухий!!!

То ли от пережитого стресса, то ли от осознания того, что в очередной раз выскользнул из рук неминуемой гибели, охотнику стало смешно. И он кашляя, жадно хватая ртом морозный воздух, лежал на спине и заливался смехом.

– Ха-ха-ха! Если б ты знал морда, твоя серая… Как ты вовремя!!! И откуда в тебе умища-то столько! Ха-ха-ха! А говорят, они думать не умеют! Придурки, от науки. Ха-ха-ха!

Когда приступ смеха отступил, через шум водопада он вдруг услышал еле различимый крик Полины:

– Свет…!!!

– Полина я здесь! Всё нормально, Полина!..

Вновь до его слуха долетели какие-то обрывки фраз, но смысла их, из-за грохота падающей рядом воды он разобрать не мог.

Превозмогая усталость, охотник поднялся и чвакая мокрыми сапогами пошел в сторону, подальше от водопада, чтобы хоть, что-то услышать и привести себя в порядок. Мокрый с головы до ног он встал так, чтобы девушка его хорошо видела. Сложив руки рупором, он крикнул спутнице:

– Поля, если слышишь!.. Я сейчас выжмусь и скажу, что делать… Потерпи чуть!..

Пока Светослав был разгорячен борьбой за жизнь, он холода не ощущал, но сейчас редкие мурашки озноба стали пробегать по его телу. Охотник бывал в подобных ситуациях, когда зимой, провалившись в полынью, мокрый возвращался домой. Поэтому знал, что перво-наперво, нужно срочно раздеться и отжать одежду. Потом снова все надеть на себя и уже не останавливаться до тепла. Тепло подойдет любое: костер, печь… лучше баня.

Не медля ни минуты, он сбросил с себя одежду, отжал её, насколько это было возможно.

Когда стал надевать на себя то, что можно было назвать нижним бельем, вспомнил, что в рюкзаке у него были сменные портянки рубаха и штаны, которые он накануне переложил в спальник. Это НЗ охотник никогда не вытаскивал и держал именно для таких случаев.

В чем мать родила, бегом по снегу он бросился к тому месту, куда упали сани. Это было недалеко. После удара об обледеневшие валуны все содержимое саней разлетелось в разные стороны. Но не это интересовало охотника… Спальник! Его охотник нашел быстро. Хоть не было большого мороза, но приятному теплу сухого белья он был рад, как ребёнок шоколадке.

Светослав знал, что бельё и портянки конечно промокнут, когда он сырую одежду вновь наденет на себя, но всё-таки часть влаги и холода они заберут и ему будет легче. Надев мокрую одежду уже начавшую замерзать, он поднял голову вверх и крикнул спутнице:

– Поля! Слышишь меня?!

– Да! – услышал он еле различимый голос девушки.

– Брось вниз свободный конец своей верёвки! Слышишь меня?!

Ответа он не услышал, но через несколько секунд с березы, на которой была Полина, свалилась верёвка. Её конец повис на уровне глаз охотника.

«Та-а-к… – подумал он. – А вторая-то с саней еще короче будет. Так, что видимо девушку, ожидает полёт»

Светослав бегом добежал до саней и только сейчас, когда стал отвязывать от них веревку, заметил, что после удара они потрескались и носовая часть, на которую видимо и пришелся удар, разбита.

Бегом, вернувшись обратно, он связал веревки в одну. Теперь на его взгляд предстояло самое сложное, убедить девушку отвязаться от березы и доверившись тоненькой верёвке и Светославу стоявшему далеко внизу начать спуск в «бездну».