Читать книгу "Краткое изложение книги «Тревожные люди». Автор оригинала – Фредрик Бакман"

Глава 20

Так уж вышло, что первыми полицейскими, прибывшими на место захвата заложников, стали Джек и Джим. Все просто: городок маленький и именно им «посчастливилось» дежурить неподалеку за день до Нового года. Они застали перед домом какое-то неимоверное количество журналистов – в их городе никогда не грабили банки и не брали заложников.

Отец и сын совещаются: ни у кого из них нет опыта, что делать в подобных ситуациях. Джек полагается на отца как на человека бывалого; каково же его изумление, когда он видит, как Джим вбивает в гугле фразу «Что делать при захвате заложников»!

Они решают позвонить в Стокгольм и дождаться подкрепления, а до его прибытия попробовать установить личность злоумышленника и узнать, каковы его требования.

Глава 21

Рассказчик предлагает читателям задуматься над смыслом фразы «Грабитель напал на банк». Скорее всего, лично к нам она отношения не имеет. Мы знаем, что нормальный человек не будет грабить банк, убивать, воровать или лгать.

Но как быть с «парадоксом Гитлера»? Допустимо ли убить его, чтобы избежать будущих миллионов жертв? Наверное, допустимо. А что, если для того, чтобы спасти миллионы человеческих жизней, нужно убить двух человек? Или сто пятьдесят? Или миллион? Где проходит грань между допустимой и недопустимой ценой за предотвращение трагедии?

То же самое и с воровством. Воровать, разумеется, нельзя, но романтики, например, воруют чужие сердца. А если украсть что-то маленькое и никому особо ненужное, но жизненно необходимое лично тебе? Граница допустимого сильно размыта и здесь.

Но грабить банки уж точно нехорошо. Разве есть что-то, что может подтолкнуть нормального законопослушного человека, такого, как мы с вами, к столь ужасному преступлению? Разве только страх. Именно это чувство и двигало нашим грабителем, когда он утром выходил из дома с детским рисунком в кармане, подброшенным туда его младшей дочерью.

Конечно, девочки не знали, куда и зачем утром направляется их родитель. Более того, они сами часто играли в забавную игру, пытаясь угадать, кто есть кто из пассажиров автобуса, на котором они ездили в школу. Пожарный, инопланетянин, а может быть, и разыскиваемый преступник.

Родители девочек были в разводе, и дети поочередно жили у каждого из них. Они любили будущего грабителя и дали ему прозвище Лось из-за его необычайно длинных по сравнению с туловищем ног. Впрочем, дети всегда любят своих родителей, кем бы те ни были – хоть лосями, хоть инопланетянами.

Грабитель никогда не называл своих дочек по именам. Родительская любовь часто требует необычного, и он дал своим девочкам прозвища. Одной – Лягушка, а другой – Мартышка. Все просто: старшая девочка толкалась в мамином животе, будто прыгала, а младшая – словно карабкалась куда-то.

Готовы ли мы теперь ограбить банк? Если нет, то есть еще один аргумент – и это, как ни странно, любовь.

Любовь часто толкает людей к безумным поступкам. Например, к свадьбе. А там – дети и семейная жизнь. Но что делать, если любовь уходит? Из-за измены, лжи или просто взаимного охлаждения? Не в суд же идти, правильно?

С нашим грабителем вышло что-то подобное. Когда он улучил партнера во лжи, тот сказал, чтобы он не устраивал сцен и смирился с произошедшим – в первую очередь ради детей. Ему пришлось оставить квартиру и переехать на съемное жилье, а также уйти с работы. Увы, зачастую любовь долго не живет. И вообще, в наши времена любовь – это просто временная влюбленность. А дальше все летит в тартарары. Но парадокс в том, что только в эти недолгие периоды влюбленности мы счастливы по-настоящему.

К сожалению, в один прекрасный момент оказывается, что любовь ушла и мы живем не друг с другом, а рядом друг с другом. Точнее, внезапно прозревает, как правило, кто-то один, и его мир рушится. А другому продолжает казаться, что все нормально – по крайней мере, не хуже, чем у других. И вообще, к известной формуле свадебной клятвы «пока смерть не разлучит нас» правильно было бы добавить слова «или пока одному из нас не наскучит».

Бывший партнер грабителя теперь живет со своим шефом. А самому грабителю приходится мыкаться в поисках жилья, что не так-то просто сделать. Все его планы на будущее катятся к черту. У него нет денег, а банк отказывает ему в кредите на покупку квартиры. На залог, необходимый для оплаты съемного жилья, у грабителя тоже недостает денег. В довершение всего оказывается, что в сложившейся ситуации на него подали заявление, что он не может воспитывать детей самостоятельно – у него нет ни денег, ни жилья.

Грабителю приходит электронное письмо, чтобы он забрал свои вещи. Они хранятся в подвале, и он решает прийти ночью, чтобы никто его не видел. Заодно в этом подвале можно переночевать – идти ему все равно некуда.

Так продолжается с неделю. Грабитель приходит ночью в подвал своего бывшего дома и спит там на старых одеялах, а утром уходит. Долго так, конечно, продолжаться не может. Как-то раз он замечает в куче барахла забытый игрушечный пистолет и забирает его себе. И решается на безрассудный поступок.

Каждый из нас, скорее всего, поступил бы по-другому. Начал бы судиться, попробовал бы отвоевать хоть часть совместно нажитого имущества. Или обратился бы за помощью в муниципальные службы. Наш герой этого не сделал – и вовсе не из-за гордости. Когда он был маленьким, ему приходилось скитаться по выделенному государством жилью с матерью-алкоголичкой, и он хорошо помнил, каково это – чуть ли не каждую минуту ждать, что их выселят. Нет, должны быть другие выходы. В конце концов, можно снять на последние деньги какую-нибудь маленькую комнатку.

Но допустим, несмотря на то что вы не опускаете рук и продолжаете бороться, у вас ничего не выходит. Как вы будете смотреть в глаза своим детям? Вот, кстати, и два последних письма – от ваших адвоката и квартирного хозяина. Первый пишет, что вы проиграли суд и детей у вас окончательно забирают. Второй сообщает, что, если вы сегодня не заплатите, вас выгонят на улицу. И все это – за день до Нового года.

И вот вы вооружаетесь игрушечным пистолетом, прорезаете в старой шапке дырки для глаз и идете в банк, который отказал вам в ссуде. Вам и нужно-то пока всего лишь шесть с половиной тысяч, чтобы заплатить за жилье и не очутиться на улице. А с ближайшей зарплаты вы все, конечно, отдадите. Дурацкий план и дурацкий поступок, но иного выхода, кажется, у вас нет.

Ваш пистолет очень похож на настоящий. На лестнице из вашего кармана выпадает детский рисунок.

А ведь все могло быть совсем по-другому.

Глава 22

Карты Джеку и Джиму, оказавшимся на месте захвата заложников первыми, дополнительно спутала бомба. Точнее, то, что они приняли за бомбу. Какой-то мужчина оставил коробку с новогодними гирляндами перед своей дверью – аккурат этажом ниже той квартиры, куда ворвался грабитель.

Знакомые нам полицейские стояли около подъезда и ждали подкрепления. Им удалось узнать имя хозяйки злополучной квартиры – оказалось, она в ней давно не живет, а ее делами занимается риелтор. Но время идет, и необходимо что-то предпринять. И Джек с Джимом решают попробовать войти в контакт с преступником. Лифт сломан, поэтому им приходится подниматься по лестнице. Особенно воодушевлен Джек – ему хочется самостоятельно разрешить дело без помощи столичных коллег.

Тут-то они и видят коробку с гирляндами, которую поначалу принимают за бомбу. Джим пугается – но больше не за себя, а сына. Тот пытается убедить отца, что бомбы выглядят иначе, но Джим решает перестраховаться и снова звонит в Стокгольм и запрашивает помощь специалистов. Джек злится на папу – лавров поимки преступника ему теперь, кажется, не видать. Всю славу заберут себе столичные копы.

Столичное начальство, впрочем, повело себя исключительно бестолково. Оно тянет резину и передает информацию по различным инстанциям, пока наконец с Джеком и Джимом не связывается некий профессиональный полицейский переговорщик. Он приказывает нашим героям ничего не предпринимать и ждать его приезда – сам он будет в их городе через пару часов. Джек и Джим раздражены – и неповоротливостью начальства, и тем, что стокгольмцы решили перетянуть одеяло на себя. Видимо, это универсальное правило, которое работает в любой стране: провинциалы недолюбливают жителей столицы.

Джима терзает чувство вины за то, что он позвонил в Стокгольм и не дал сыну поймать преступника самостоятельно, и он неловко пытается попросить прощения. На это сын с легким раздражением замечает, что сейчас не время для извинений – лучше заняться чем-то полезным. Например, опросить жителей соседних квартир. Джим гуглит телефонные номера жильцов подъезда и звонит двум из них – никакой полезной информации ему по итогу получить не удалось.

Вся эта катавасия продолжается еще несколько часов. Столичный переговорщик на полпути безнадежно застрял в пробке и до их городка так и не добрался. Потому Джиму и Джеку пришлось действовать на свой страх и риск. Дальше рассказчик сухо сообщает: в конце концов им удалось установить контакт с грабителем, причем Джек каким-то образом набил на голове большую шишку. В злополучную квартиру передали телефон, и вскоре преступник отпустил заложников. Столичный переговорщик позвонил на переданный телефон, но ему никто не ответил. А потом в квартире раздался выстрел.

Через несколько часов, как нам уже известно, Джек и Джим допрашивали свидетелей в полицейском участке. Безрезультативно – кто-то из очевидцев произошедшего явно что-то недоговаривал, а кто-то и вовсе вводил стражей правопорядка в заблуждение.

Глава 23

Грабитель вообще старался никого из своих нечаянных заложников не пугать. Но случайно навел свой игрушечный пистолет на женщину лет пятидесяти-шестидесяти, которую звали Зара. К счастью, она оказалась не робкого десятка. В отличие от других заложников. Например, одна женщина прокричала: «Караул, грабят!», и сказала своему мужу, чтобы тот отдал злоумышленнику все свои деньги. Грабитель даже обиделся – он никого не собирался грабить! Впрочем, наличных у мужчины с собой не оказалось.

Грабитель наконец осознал, во что он вляпался. Он стоит здесь в маске и с пистолетом, а вокруг испуганные люди, среди которых – беременная женщина и старушка. И он тоже испугался – едва ли не сильнее всех. А единственным человеком в квартире, сумевшим сохранить спокойствие, была Зара.

И тут послышался пронзительный звук полицейских сирен.

Глава 24

Автор снова возвращает нас к допросу свидетелей – на этот раз Джим брал показания у той самой Зары.

Женщина очень торопится и просит, чтобы допрос шел быстрее. К тому же она очень неприветлива и отвечает на вопросы полицейского с раздражением и видимой неохотой. Когда Джим неправильно записывает ее фамилию, Зара в сердцах называет его идиотом. Он списывает это на стресс – как-никак ее полдня продержал в заложниках грабитель – и пытается свидетельницу разговорить, для чего заводит непринужденную, как ему кажется, беседу. Джим ругает банки и замечает, что, если бы преступник только ограбил банк и не брал заложников, его искали бы с гораздо меньшим рвением, чем сейчас. Причина проста: никто не любит банкиров, поскольку именно они – настоящие злодеи. Но женщина почему-то с этим не согласна и продолжает задирать полицейского. Когда тот наконец спрашивает, кем она работает, Джим слышит обескураживающий ответ. Оказывается, Зара – директор банка.

Глава 25

Что же Зара делала в предновогодний день в этой злополучной квартире? Уж, конечно, не собиралась прикупить себе жилье – она была очень богата и подобной непритязательной недвижимостью совершенно не интересовалась.

Чтобы прояснить этот случай, повествователь делится с нами ее предысторией. Недавно Зара начала посещать психолога – на такой работе неудивительно выгореть и потерять вкус к обычной жизни. Ее первая встреча с психологом, женщиной с брошкой в форме дельфина, получилась не очень. Они будто поменялись ролями – Зара взяла инициативу в свои руки и стала расспрашивать психолога о ее отношениях с матерью, а также о том, не было ли в ее практике случая, чтобы кто-то из ее пациентов совершил суицид. Но психолог смогла сдержать себя и сказала: за помощью пришла Зара, а не она.

Зара признается, что мучается бессонницей. Психолог предположила, что это связано с нервной работой. Пациентка с ней не соглашается и задает собеседнице странный вопрос: она психотерапевт или психиатр? На ответный вопрос психолога, знает ли та, в чем разница между этими специалистами, Зара замечает: если человек думает, что он дельфин, ему нужен первый, а если он решает убивать дельфинов, ему необходим второй. Психолог теряется: их первая встреча явно пошла не по плану.

Следующая встреча прошла продуктивнее. Она началась с того, что Зара неожиданно спросила, что такое паническая атака. Психолог старается объяснить простыми словами и, сама того не замечая, использует в речи компьютерные термины. Зара высказывает предположение, что родители психолога были программистами, и попадает в точку. Потому она и выбрала эту профессию – ее родители работали с реальностью, а сама она предпочитает работать с хаосом. Психолог шокирована подобной прозорливостью своей пациентки и интересуется: зачем она вообще сюда пришла, если сама умеет неплохо разбираться в людях? Зара говорит, что ей нужны препараты от бессонницы. Но психолог не имеет права выписывать таблетки, и пациентка возмущена – наверное, ей действительно не следует больше сюда приходить.

Психолог поняла, что Зара страдает от одиночества. Еще бы – столько лет жить исключительно работой. Но чтобы не обидеть строптивую пациентку, озвучивает более обтекаемый диагноз: «профессиональное выгорание». Когда она снова попыталась вывести Зару на разговор, то подметила интересную деталь: та считала главной проблемой человечества бедняков. Не бедность как явление, а именно бедняков.

На их третьей встрече психолог наконец поняла – ее пациентка действительно серьезно больна. У нее глубокая депрессия. Осталось понять, чем она все-таки вызвана. Пациентке будто доставляло удовольствие выводить людей из себя и ставить их в тупик. Так, посреди ничего не значащего разговора Зара неожиданно призналась, что у нее диагностировали рак; а после так же внезапно сказала психологу, что она это выдумала и никакого рака у нее нет. А когда психолог возмутилась, она ехидно поинтересовалась: неужели ей больше хотелось бы, чтобы у нее действительно была онкология? После такого разговора проблемы со сном начались уже у психолога.

На следующую встречу Зара взяла с собой некое письмо. Рассказчик замечает: если бы она отдала его психологу, та сразу бы все поняла и смогла Заре помочь. Но этого не произошло – и вместо этого они весь вечер проговорили о том, что такое счастье.

Зара утверждает, что счастье напоминает деньги. Такая же абстракция, нужная лишь для того, чтобы хоть как-то укротить и упорядочить что-то принципиально непознаваемое. Когда психолог аккуратно ей возражает, та продолжает развивать свою мысль. По мнению Зары, смысл жизни в том, чтобы идти к выбранной цели. А не в том, чтобы быть счастливым. Более того, продолжает она, гораздо больше людей в мире жаждет богатства, а не счастья.

Психолог указывает Заре на висящую в ее кабинете картину, на которой изображена одинокая женщина, глядящая на море. Специалист всегда предлагает своим пациентам попробовать угадать, что чувствует героиня картины. Версии почти всегда разные, но такой вариант, как ее сегодняшняя гостья, еще не предлагал никто: Зара считает, что женщина на холсте думает о самоубийстве.

Затем психолог осторожно спрашивает: что, по мнению Зары, удерживает несчастливых людей от самоубийства. И та то ли шутя, то ли серьезно отвечает: страх высоты. Наконец психолог задает еще один вопрос: есть ли у ее пациентки хобби? И почему-то именно эти невинные слова трогают какие-то струны в душе Зары, и она заторопилась к выходу. Психолог понимает, что случайно попала в какую-то болевую точку пациентки, и напоследок просит ее лишь об одном – не наделать каких-нибудь глупостей. На что Зара лишь смеется в ответ и уходит.

Психолог остается в одиночестве и рассматривает картину, которую когда-то написала сама. Интересно, почему ни один из ее пациентов никогда не замечал одной бросающейся в глаза детали: печальная женщина на картине стоит на высоком мосту?

Глава 26

Мы снова возвращаемся к допросу Зары, который проводит Джим. Полицейский просит прощения, что завел разговор о зловредных банках, не поинтересовавшись заранее, кем работает свидетельница. Та постоянно язвит, но продолжить общение соглашается.

Каких-то особых примет преступника она не запомнила. Когда грабитель только ворвался в квартиру, Зара стояла возле двери балкона, а на вопрос, где она находилась во время удерживания злоумышленником заложников, толком ответить не смогла: не помнит. У Джима закрадываются подозрения: все это очень странно. Тем более у богачки Зары, во-первых, не было никакого резона смотреть эту несчастную квартиру, а во-вторых, она единственная, кто совершенно не испугался грабителя и смог в этой стрессовой ситуации сохранить спокойствие.

Допрос продолжается. Зара говорит, что всего заложников было семь человек. Джим возражает – нет, восемь. Тогда Зара замечает – восемь, если считать одним из заложников кролика. Полицейский в недоумении: какого кролика? Но свидетельница свою мысль не поясняет и в свою очередь спрашивает у Джима: неужели тот считает, что кто-то из заложников помог преступнику скрыться? Она полагает, что этого не может быть, поскольку все заложники показались ей полными идиотами.

Также Джим интересуется – Зара полагает, грабитель застрелился нечаянно? Или с умыслом? Зара удивлена: а разве он застрелился? Выстрела она не слышала, пятен крови не видела. И вообще – неужели полицейский в чем-то подозревает ее? Но почему? И Зара признается, зачем ходила смотреть квартиру, которую не собиралась покупать. Психолог посоветовала ей обзавестись каким-нибудь хобби, и с недавнего времени она смотрит квартиры. Точнее, не сами квартиры – Зара наблюдает за поведением тех, кто приходит прицениваться. Изучает так называемый средний класс – людей, чьи доходы ощутимо меньше, чем у нее. Это кажется Заре очень интересным занятием.

Хорошо, продолжает Джим. А почему она не испугалась вооруженного человека? И Зара признается – на самом деле она подумала, что пистолет настоящий. Просто она много раз думала о самоубийстве, и ей было странно увидеть в чьих-то руках самое настоящее оружие. Полицейский сочувствует ей, а Зара добивает его сообщением: недавно она сказала психологу, что у нее рак. Свидетельница не солгала – как мы знаем, она действительно говорила такое. Она вообще любит шокировать людей.

Глава 27

На четвертом занятии с психологом Зара сообщила, что прислушалась к совету специалиста и нашла себе хобби – стала ходить на «показы квартир для среднего класса». Ее забавляет внешний вид недорогих квартир и следы человеческого присутствия в них – здесь мыли полы вручную, здесь самостоятельно делали ремонт… Заре кажется, что таким образом она прикасается к миру бедных и проникается к ним сочувствием. Она не понимает, что своим поведением, наоборот, отталкивает от себя людей.

Психолог предполагает, что Зара страдает от собственной конфликтности. Но та ощетинивается – напротив, конфликты ей даже нравятся. Избегают столкновений только слабаки. А сильные и богатые люди конфликтов не боятся и идут напролом к своим целям. Бедняки им только мешают, и богатые покупают за деньги дистанцию, которая отделяет их от бесполезных окружающих – отсюда все эти бизнес-классы и ВИП-столики в ресторанах.

Но почему Зара так любит свою работу – интересуется психолог? Это не так, отвечает пациентка. Она умеет хорошо делать свою работу, она профессионал – это правда. Но любят свою работу опять-таки только слабаки. Психолог не соглашается с Зарой и видит, что та начинает злиться. Она постоянно злится. Но почему?

Зара неожиданно отвечает вопросом на вопрос: верит ли психолог, что на свете есть однозначно плохие люди? Психолог удивлена, но отвечает утвердительно. Тогда пациентка продолжает: да, в мире много дурных людей, но все они плохими себя не считают. Напротив, они уверены, что они хорошие. С этим психолог, немного подумав, соглашается.

Зара уже была готова открыться и отдать психологу письмо, но что-то ее останавливает, и она уходит. Нет, она не завела себе это странное хобби недавно – она ходит смотреть на выставленные на продажу квартиры последние десять лет. Да и словом «хобби» это назвать сложно – подобное времяпровождение уже давно превратилось в нездоровую одержимость. Кроме того, никакой «средний класс», никакие люди ее особенно не интересуют. Зара выбирает квартиры, в которых есть балконы. И не просто балконы, а такие, с которых хорошо виден мост.

К сожалению, Зара психологу так и не открылась. Она плачет в лифте и понимает: ей необходимо быть уверенной в том, что она не самый плохой человек. Ибо если все не так, то и жить ей, в общем-то, незачем.