Текст книги "Месяц в деревне"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mesyac-v-derevne-69389.jpg)
Автор книги: Иван Тургенев
Жанр: Литература 19 века, Классика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Вера (перебивая ее). Да я ж вам говорю, что он вас не знает. Но постойте, я ему скажу… Я ему скажу, что вас нечего бояться – не правда ли? – что вы так добры…
Наталья Петровна (принужденно смеясь). Спасибо.
Вера. Вот вы увидите… А он меня слушается, даром что я моложе его.
Наталья Петровна. Я не знала, что ты с ним в такой дружбе… Смотри, однако, Вера, будь осторожна. Он, конечно, прекрасный молодой человек… но ты знаешь, в твои лета… Оно не годится. Могут подумать… Я уже вчера тебе это заметила – помнишь? – в саду. (Вера опускает глаза.) С другой стороны, я не хочу тоже препятствовать твоим наклонностям, я слишком уверена в тебе и в нем… но всё-таки… Ты не сердись на меня, душа моя, за мой педантизм… это наше стариковское дело надоедать молодежи наставлениями. Впрочем, я всё это напрасно говорю; ведь, не правда ли, он тебе нравится – и больше ничего?
Вера (робко поднимая глаза). Он…
Наталья Петровна. Вот ты опять на меня по-прежнему смотришь? Разве так смотрят на сестру? Вера, послушай, нагнись ко мне… (Лаская ее.) Что, если бы сестра, настоящая, твоя сестра, тебя теперь спросила на ушко: Верочка, ты точно никого не любишь? а? Что бы ты ей отвечала? (Вера нерешительно взглядывает на Наталью Петровну.) Эти глазки мне что-то хотят сказать… (Вера вдруг прижимает свое лицо к ее груди. Наталья Петровна бледнеет – и, помолчав, продолжает.) Ты любишь? Скажи, любишь?
Вера (не поднимая головы). Ах! я не знаю сама, что со мной…
Наталья Петровна. Бедняжка! Ты влюблена… (Вера еще более прижимается к груди Натальи Петровны.) Ты влюблена… а он? Вера, он?
Вера (все еще не поднимая головы). Что вы у меня спрашиваете… Я не знаю… Может быть… Я не знаю, не знаю… (Наталья Петровна вздрагивает и остается неподвижной. Вера поднимает голову и вдруг замечает перемену в ее лице.) Наталья Петровна, что с вами?
Наталья Петровна (приходя в себя). Со мной… ничего.. Что?.. ничего.
Вера. Вы так бледны, Наталья Петровна… Что с вами? Позвольте, я позвоню… (Встает.)
Наталья Петровна. Нет, нет… не звони. Это ничего… Это пройдет. Вот уж оно и прошло.
Вера. Позвольте мне по крайней мере позвать кого-нибудь…
Наталья Петровна. Напротив… я… я хочу остаться одна. Оставь меня, слышишь? Мы еще поговорим. Ступай.
Вера. Вы не сердитесь на меня, Наталья Петровна?
Наталья Петровна. Я? За что? Нисколько. Я, напротив, благодарна тебе за твое доверие… Только оставь меня, пожалуйста, теперь. (Вера хочет взять ее руку, но Наталья Петровна отворачивается, как будто не замечая движения Веры.)
Вера (со слезами на глазах). Наталья Петровна…
Наталья Петровна. Оставьте меня, прошу вас. (Вера медленно уходит в кабинет.)
Наталья Петровна (одна, остается некоторое время неподвижной). Теперь мне всё ясно… Эти дети друг друга любят… (Останавливается и проводит рукой по лицу.) Что ж? Тем лучше… Дай бог им счастья! (Смеясь.)И я… Я могла подумать… (Останавливается опять.) Она скоро проболталась… Признаюсь, я и не подозревала… Признаюсь, эта новость меня поразила… Но погодите, не всё еще кончено. Боже мой… что я говорю? что со мной? Я себя не узнаю. До чего я дошла? (Помолчав.) Что это я делаю? Я бедную девочку хочу замуж выдать… за старика!.. Подсылаю доктора… тот догадывается, намекает… Аркадий, Ракитин… Да я… (Содрогается и вдруг поднимает голову.) Да что ж это, наконец? Я к Вере ревную? Я… я влюблена в него, что ли? (Помолчав.) И ты еще сомневаешься? Ты влюблена, несчастная! Как это сделалось… не знаю. Словно мне яду дали… Вдруг всё разбито, рассеяно, унесено… Он боится меня… Все меня боятся. Что ему во мне?.. На что ему такое существо, как я? Он молод, и она молода. А я! (Горько.) Где ему меня оценить? Они оба глупы, как говорит Ракитин… Ах! ненавижу я этого умника! А Аркадий, доверчивый, добрый мой Аркадий! Боже мой, боже мой! пошли мне смерть! (Встает.) Однако, мне кажется, я с ума схожу. К чему преувеличивать! Ну да… я поражена… мне это в диковинку, это в первый раз… я… да! в первый раз! Я в первый раз теперь люблю! (Она садится опять.) Он должен уехать. Да. И Ракитин тоже. Пора мне опомниться. Я позволила себе отступить на шаг – и вот! Вот до чего я дошла. И что мне в нем понравилось? (Задумывается.) Так вот оно, это страшное чувство… Аркадий! Да, я уйду в его объятия, я буду умолять его простить меня, защитить, спасти меня. – Он… и больше никого! Все другие мне чужие и должны мне остаться чужими… Но разве… разве нет другого средства? Эта девочка – она ребенок. Она могла ошибиться. Это всё детство, наконец… Из чего я… Я сама с ним объяснюсь, я спрошу у него… (С укоризной.) А, а? Ты еще надеешься? Ты еще хочешь надеяться? И на что я надеюсь! Боже мой, не дай мне презирать самоё себя! (Склоняет голову на руки. Из кабинета входит Ракитин, бледный и встревоженный.)
Ракитин (подходя к Наталье Петровне). Наталья Петровна… (Она не шевелится. Про себя.)Что это у ней могло быть такое с Верой? (Громко.) Наталья Петровна…
Наталья Петровна (поднимая голову). Кто это? А! вы.
Ракитин. Мне Вера Александровна сказала, что вы нездоровы… я…
Наталья Петровна (отворачиваясь.). Я здорова… С чего она взяла…
Ракитин. Нет, Наталья Петровна; вы нездоровы, посмотрите на себя.
Наталья Петровна. Ну, может быть… да вам-то что? Что вам надобно? Зачем вы пришли?
Ракитин (тронутым голосом). Я вам скажу, зачем я пришел. Я пришел просить у вас прощенья. Полчаса тому назад я был несказанно глуп и груб с вами… Простите меня. Видите ли, Наталья Петровна, как бы скромны ни были желанья и… и надежды человека, ему трудно не потеряться хотя на мгновенье, когда их внезапно у него вырывают; но я теперь опомнился, я понял свое положенье и свою вину, и желаю только одного – вашего прощенья. (Он тихо садится подле нее.) Взгляните на меня… не отворачивайтесь тоже и вы. Перед вами ваш прежний Ракитин, ваш друг, человек, который не требует ничего, кроме позволенья служить вам, как вы говорили, опорой… Не лишайте меня вашего доверия, располагайте мной и забудьте, что я некогда… Забудьте всё, что могло вас оскорбить…
Наталья Петровна (которая все время неподвижно глядела на пол). Да, Да… (Останавливаясь.) Ах, извините, Ракитин, я ничего не слышала, что вы такое мне говорили.
Ракитин (печально). Я говорил… я просил у вас прощенья, Наталья Петровна. Я спрашивал у вас, хотите ли вы позволить мне остаться вашим другом.
Наталья Петровна (медленно поворачиваясь к нему и кладя обе руки ему на плеча). Ракитин, скажите, что со мной?
Ракитин (помолчав). Вы влюблены.
Наталья Петровна (медленно повторяя за ним). Я влюблена… Но это безумие. Ракитин. Это невозможно. Разве это может так внезапно… Вы говорите, я влюблена… (Умолкает.)
Ракитин. Да, вы влюблены, бедная женщина… Не обманывайте себя.
Наталья Петровна (не глядя на него). Что ж мне остается теперь делать?
Ракитин. Я готов вам это сказать, Наталья Петровна, если вы мне обещаете…
Наталья Петровна (перерывая его и всё не глядя на него). Вы знаете, что эта девочка, Вера, его любит… Они оба друг в друга влюблены.
Ракитин. В таком случае еще одной причиной больше…
Наталья Петровна (опять его перерывает). Я давно это подозревала, но она сама сейчас во всем созналась… сейчас.
Ракитин (вполголоса, словно про себя). Бедная женщина!
Наталья Петровна (проводя рукой по лицу). Ну, однако… пора опомниться. Вы мне, кажется, хотели что-то сказать… Посоветуйте мне, ради бога, Ракитин, что мне делать…
Ракитин. Я готов вам советовать, Наталья Петровна, только под одним условием.
Наталья Петровна. Говорите, что такое?
Ракитин. Обещайте мне, что вы не будете подозревать мои намерения. Скажите мне, что вы верите моему бескорыстному желанию помочь вам; помогите мне тоже и вы. Ваша доверенность даст мне силу, или уж лучше позвольте мне молчать.
Наталья Петровна. Говорите, говорите.
Ракитин. Вы не сомневаетесь во мне?
Наталья Петровна. Говорите.
Ракитин. Ну, так слушайте: он должен уехать. (Наталья Петровна молча глядит на него.) Да, он должен уехать. Я не стану говорить вам о… вашем муже, о вашем долге. В моих устах эти слова… неуместны… Но эти дети любят друг друга. Вы сами это мне сейчас сказали; вообразите же вы себя теперь между ними… Да вы погибнете!
Наталья Петровна. Он должен уехать… (Помолчав.)А вы? вы останетесь?
Ракитин (с смущением). Я?.. я?.. (Помолчав.)И я должен уехать. Для вашего покоя, для вашего счастья, для счастья Верочки, и он… и я… мы оба должны уехать навсегда.
Наталья Петровна. Ракитин… я до того дошла, что я… я почти готова была эту бедную девочку, сироту, порученную мне моею матерью, – выдать замуж за глупого, смешного старика!.. У меня духа недостало, Ракитин; слова у меня замерли на губах, когда она рассмеялась в ответ на мое предложенье… но я сговаривалась с этим доктором, я позволяла ему значительно улыбаться; я сносила эти улыбки, его любезности, его намеки… О, я чувствую, что я на краю пропасти, спасите меня!
Ракитин. Наталья Петровна, вы видите, что я был прав… (Она молчит; он поспешно продолжает.) Он должен уехать… мы оба должны уехать… Другого спасенья нет.
Наталья Петровна (уныло). Но для чего же жить потом?
Ракитин. Боже мой, неужели же до этого дошло… Наталья Петровна, вы выздоровеете, поверьте мне… Это всё пройдет. Как для чего жить?
Наталья Петровна. Да, для чего жить, когда все меня оставляют?
Ракитин. Но… ваше семейство… (Наталья Петровна опускает глаза.) Послушайте, если вы хотите, после его отъезда я могу несколько дней еще остаться… для того, чтобы…
Наталья Петровна (мрачно). A! я вас понимаю. Вы рассчитываете на привычку, на прежнюю дружбу… Вы надеетесь, что я приду в себя, что я к вам вернусь; не правда ли? Я понимаю вас.
Ракитин (краснея). Наталья Петровна! Зачем вы меня оскорбляете?
Наталья Петровна (горько). Я вас понимаю… но вы обманываетесь.
Ракитин. Как? После ваших обещаний, после того как я для вас, для вас одних, для вашего счастья, для вашего положенья в свете, наконец…
Наталья Петровна. А! давно ли вы так об нем заботитесь? Зачем же вы прежде никогда мне не говорили об этом?
Ракитин (вставая). Наталья Петровна, я сегодня же, я сейчас уеду отсюда, и вы более меня никогда не увидите… (Хочет идти.)
Наталья Петровна (протягивая к нему руки). Мишель, простите меня; я сама не знаю, что я говорю… Вы видите, в каком я положении. Простите меня.
Ракитин (быстро возвращается к ней и берет ее за руки). Наталья Петровна…
Наталья Петровна. Ах, Мишель, мне невыразимо тяжело… (Прислоняется на его плечо и прижимает платок к глазам.) Помогите мне, я погибла без вас… (В это мгновенье дверь залы растворяется, входят Ислаев и Анна Семеновна.)
Ислаев (громко). Я всегда был того мнения… (Останавливается в изумлении при виде Ракитина и Натальи Петровны. Наталья Петровна оглядывается и быстро уходит. Ракитин остается на месте, чрезвычайно смущенный.)
Ислаев (Ракитину). Что это значит? Что за сцена?
Ракитин. Так… ничего… это…
Ислаев. Наталья Петровна нездорова, что ли?
Ракитин. Нет… но…
Ислаев. И отчего она вдруг убежала? О чем вы с ней говорили? Она как будто плакала… Ты ее утешат… Что такое?
Ракитин. Право, ничего.
Анна Семеновна. Однако как же ничего, Михаила Александрыч? (Помолчав.) Я пойду, посмотрю… (Хочет идти в кабинет.)
Ракитин (останавливая ее). Нет, вы лучше оставьте ее теперь в покое, прошу вас.
Ислаев. Да что всё это значит? скажи наконец!
Ракитин. Ничего, клянусь тебе… Послушайте, я обещаю вам обоим сегодня же всё объяснить. Слово даю вам. Но теперь, пожалуйста, если вы мне доверяете, не спрашивайте у меня ничего – и Натальи Петровны не тревожьте.
Ислаев. Пожалуй… только это удивительно. С Наташей этого прежде не бывало. Это что-то необыкновенно.
Анна Семеновна. Главное – что́ могло заставить Наташу плакать? И отчего она ушла!.. Разве мы чужие?
Ракитин. Что вы говорите! Как можно! – Но послушайте – признаться сказать, мы не докончили нашего разговора… Я вас должен попросить… обоих – оставьте нас на некоторое время одних.
Ислаев. Вот как! Стало быть, между вами тайна?
Ракитин. Тайна… но ты ее узнаешь.
Ислаев (подумавши). Пойдемте, маменька… оставимте их. Пусть они докончат свою таинственную беседу.
Анна Семеновна. Но…
Ислаев. Пойдемте, пойдемте. – Вы слышите, он обещается всё объяснить.
Ракитин. Ты можешь быть спокоен…
Ислаев (холодно). О, я совершенно спокоен! (К Анне Семеновне.) Пойдемте. (Уходят оба.)
Ракитин (глядит им вслед и быстро подходит к дверям кабинета). Наталья Петровна… Наталья Петровна, выдьте, прошу вас.
Наталья Петровна (выходит из кабинета. Она очень бледна). Что они сказали?
Ракитин. Ничего, успокойтесь… Они, точно, несколько удивились. Ваш муж подумал, что вы нездоровы… Он заметил ваше волнение… Сядьте; вы едва на ногах стоите… (Наталья Петровна садится.) Я ему сказал… я попросил его не беспокоить вас… оставить нас одних.
Наталья Петровна. И он согласился?
Ракитин. Да. Я, признаться, должен был ему обещать, что завтра всё объясню… Зачем вы ушли?
Наталья Петровна (горько). Зачем!.. Но что ж вы скажете?
Ракитин. Я… я придумаю что-нибудь. Теперь дело не в том… Надобно нам воспользоваться этой отсрочкой. Вы видите, это не может так продолжаться… Вы не в состоянье переносить подобные тревоги… они недостойны вас… я сам… Но не об этом речь. Будьте только вы тверды, а уж я! Послушайте, вы ведь согласны со мной…
Наталья Петровна. В чем?
Ракитин. В необходимости… нашего отъезда? Согласны? В таком случае мешкать нечего. Если вы мне позволите, я сейчас сам переговорю с Беляевым… Он благородный человек, он поймет…
Наталья Петровна. Вы хотите с ним переговорить? вы? Но что вы ему можете сказать?
Ракитин (с смущением). Я…
Наталья Петровна (помолчав). Ракитин, послушайте, не кажется ли вам, что мы оба словно сумасшедшие?.. Я испугалась, перепугала вас, и всё, может быть, из пустяков.
Ракитин. Как?
Наталья Петровна. Право. Что это мы с вами? Давно ли, кажется, всё было так тихо, так покойно в этом доме… и вдруг… откуда что взялось! Право, мы все с ума сошли. Полноте, довольно мы подурачились… Станемте жить по-прежнему… А Аркадию вам нечего будет объяснять; я сама ему расскажу наши проказы, и мы вдвоем над ними посмеемся. Я не нуждаюсь в посреднике между мной и моим мужем!
Ракитин. Наталья Петровна, вы теперь меня пугаете. Вы улыбаетесь, и бледны, как смерть… Да вспомните хоть то, что́ вы мне за четверть часа говорили…
Наталья Петровна. Мало ли чего нет! А впрочем, я вижу, в чем дело… Вы сами поднимаете эту бурю… для того, чтобы, по крайней мере, не одному потонуть.
Ракитин. Опять, опять подозрение, опять упрек, Наталья Петровна… Бог с вами… но вы меня терзаете. Или вы раскаиваетесь в своей откровенности?
Наталья Петровна. Я ни в чем не раскаиваюсь.
Ракитин. Так как же мне понять вас?
Наталья Петровна (с живостью). Ракитин, если вы хотя слово скажете от меня или обо мне Беляеву, я вам этого никогда не прощу.
Ракитин. А! вот что!.. Будьте покойны, Наталья Петровна. Я не только ничего не скажу господину Беляеву, но даже не прощусь с ним, уезжая отсюда. Я не намерен навязываться с своими услугами.
Наталья Петровна (с некоторым смущением). Да вы, может быть, думаете, что я переменила свое мнение насчет… его отъезда?
Ракитин. Я ничего не думаю.
Наталья Петровна. Напротив, я так убеждена в необходимости, как вы говорите, его отъезда, что я сама намерена ему отказать. (Помолчав.) Да; я сама ему откажу.
Ракитин. Вы?
Наталья Петровна. Да; я. И сейчас же. Я вас прошу прислать его ко мне.
Ракитин. Как? сейчас?
Наталья Петровна. Сейчас. Я прошу вас об этом, Ракитин. Вы видите, я теперь спокойна. Притом мне теперь не помешают. Надобно этим воспользоваться… Я вам буду очень благодарна. Я его расспрошу.
Ракитин. Да он вам ничего не скажет, помилуйте. Он мне сам сознался, что ему в вашем присутствии неловко.
Наталья Петровна (подозрительно). А! вы уже говорили с ним обо мне? (Ракитин пожимает плечами.) Ну, извините, извините меня, Мишель, и пришлите мне его. Вы увидите, я ему откажу, и всё кончится. Всё пройдет и позабудется, как дурной сон. Пожалуйста, пришлите его мне. Мне непременно нужно с ним переговорить окончательно. Вы будете мной довольны. Пожалуйста.
Ракитин (который всё время не сводил с нее взора, холодно и печально). Извольте. Ваше желание будет исполнено. (Идет к дверям залы.)
Наталья Петровна (ему вслед). Благодарствуйте, Мишель.
Ракитин (оборачиваясь). О, не благодарите меня по крайней мере… (Быстро уходит в залу.)
Наталья Петровна (одна, помолчав). Он благородный человек… Но неужели я когда-нибудь его любила? (Встает.) Он прав. Тот должен уехать. Но как отказать ему! Я только желаю знать, точно ли ему нравится эта девочка? Может быть, это всё пустяки. Как могла я прийти в такое волнение… к чему все эти излияния? Ну, теперь делать нечего. Желаю я знать, что он мне скажет? Но он должен уехать… Непременно… непременно. Он, может быть, не захочет мне отвечать… Ведь он меня боится… Что ж? Тем лучше. Мне нечего с ним много разговаривать… (Прикладывает руку ко лбу.) А у меня голова болит. Не отложить ли до завтра? В самом деле. Сегодня мне всё кажется, что за мной наблюдают… До чего я дошла! Нет, уж лучше кончить разом… Еще одно, последнее усилие, и я свободна!.. О да! я жажду свободы и покоя.{11}11
… я жажду свободы и покоя. – Перефразировка строки стихотворения Лермонтова «Выхожу один я на дорогу» (1841): «Я ищу свободы и покоя».
[Закрыть] (Из залы входит Беляев.) Это он…
Беляев (подходя к ней). Наталья Петровна, мне Михайло Александрыч сказал, что вам угодно было меня видеть…
Наталья Петровна (с некоторым усилием). Да, точно… Мне нужно с вами… объясниться.
Беляев. Объясниться?
Наталья Петровна (не глядя на него). Да… объясниться. (Помолчав.) Позвольте вам сказать, Алексей Николаич, я… я недовольна вами.
Беляев. Могу я узнать, какая причина?
Наталья Петровна. Выслушайте меня… Я… я, право, не знаю, с чего начать. Впрочем, я должна предупредить вас, что мое неудовольствие не происходит от какого-нибудь упущения… по вашей части… Напротив, ваше обращение с Колей мне нравится.
Беляев. Так что же это может быть?
Наталья Петровна (взглянув на него). Вы напрасно тревожитесь… Ваша вина еще не так велика. Вы молоды; вероятно, никогда не жили в чужом доме. Вы не могли предвидеть…
Беляев. Но, Наталья Петровна…
Наталья Петровна. Вы желаете знать, в чем же дело наконец? Я понимаю ваше нетерпение. Итак, я должна вам сказать, что Верочка… (взглянув на него) Верочка мне во всем призналась.
Беляев (с изумлением). Вера Александровна? В чем могла вам признаться Вера Александровна? И что же я тут?
Наталья Петровна. И вы точно не знаете, в чем она могла признаться? Вы не догадываетесь?
Беляев. Я? нисколько.
Наталья Петровна. В таком случае извините меня. Если вы точно не догадываетесь – я должна просить у вас извинения. Я думала… я ошибалась. Но, позвольте вам заметить, я вам не верю. Я понимаю, что вас заставляет так говорить… Я очень уважаю вашу скромность.
Беляев. Я вас решительно не понимаю, Наталья Петровна.
Наталья Петровна. В самом деле? Неужели вы думаете меня уверить, что вы не заметили расположения этого ребенка, Веры, к вам?
Беляев. Расположение Веры Александровны ко мне? Я даже не знаю, что вам сказать на это… Помилуйте. Кажется, я всегда был с Верой Александровной, как…
Наталья Петровна. Как со всеми, не правда ли? (Помолчав немного.) Как бы то ни было, точно ли вы этого не знаете, притворяетесь ли вы, что не знаете, дело вот в чем: эта девочка вас любит. Она сама мне в этом созналась. Ну, теперь я спрашиваю вас, как честного человека, что вы намерены сделать?
Беляев (с смущением). Что я намерен сделать?
Наталья Петровна (скрестив руки). Да.
Беляев. Всё это так неожиданно, Наталья Петровна…
Наталья Петровна (помолчав). Алексей Николаич, я вижу… я нехорошо взялась за это дело. Вы меня не понимаете. Вы думаете, что я сержусь на вас…а я… только… немного взволнована. И это очень естественно. Успокойтесь. Сядемте. (Оба садятся.) Я буду откровенна с вами, Алексей Николаич, будьте же и вы хотя несколько более доверчивы со мной. Право, вы напрасно меня чуждаетесь. Вера вас любит… конечно, вы в этом не виноваты; я готова предположить, что вы в этом не виноваты… Но видите ли, Алексей Николаич, она сирота, моя воспитанница: я отвечаю за нее, за ее будущность, за ее счастье. Она еще молода, и, я уверена, чувство, которое вы внушили ей, может скоро исчезнуть… в ее лета любят ненадолго. Но вы понимаете, что моя обязанность была предупредить вас. Играть огнем всё-таки опасно… и я не сомневаюсь, что вы, зная теперь ее расположение к вам, перемените ваше обращение с ней, будете избегать свиданий, прогулок в саду… Не правда ли? Я могу на вас надеяться… С другим я бы побоялась так прямо объясниться.
Беляев. Наталья Петровна, поверьте, я умею ценить…
Наталья Петровна. Я вам говорю, что я в вас не сомневаюсь… притом это всё останется тайной между нами.
Беляев. Признаюсь вам, Наталья Петровна, всё, что вы мне сказали, кажется мне до того странным… конечно, я не смею не верить вам, но…
Наталья Петровна. Послушайте, Алексей Николаич. Всё, что я сказала вам теперь… я это сказала в том предположенье, что с вашей стороны – нет ничего… (перерывает самое себя) потому что в противном случае… конечно, я вас еще мало знаю, но я настолько уже знаю вас, что не вижу причины противиться вашим намерениям. Вы не богаты… но вы молоды, у вас есть будущность, и когда два человека друг друга любят… Я, повторяю вам, я сочла своей обязанностью предупредить вас, как честного человека, насчет последствий вашего знакомства с Верой, но если вы…
Беляев (с недоумением). Я, право, не знаю, Наталья Петровна, что вы хотите сказать…
Наталья Петровна (поспешно). О, поверьте, я не требую от вас признания, я и без того… я из вашего поведения пойму, в чем дело… (Взглянув на него.) Впрочем, я должна вам сказать, что Вере показалось, что и вы к ней не совсем равнодушны.
Беляев (помолчав, встает). Наталья Петровна, я вижу: мне нельзя остаться у вас в доме.
Наталья Петровна (вспыхнув). Вы бы, кажется, могли подождать, чтобы я вам сама отказала… (Встает.)
Беляев. Вы были со мной откровенны… Позвольте же и мне быть откровенным с вами. Я не люблю Веру Александровну; по крайней мере, я не люблю ее так, как вы предполагаете.
Наталья Петровна. Да разве я… (Останавливается.)
Беляев. И если я понравился Вере Александровне, если ей показалось, что и я, как вы говорите, к ней неравнодушен, я не хочу ее обманывать; я ей самой всё скажу, всю правду. Но после подобного объясненья, вы поймете сами, Наталья Петровна, мне будет трудно здесь остаться: мое положение было бы слишком неловко. Я не стану вам говорить, как мне тяжело оставить ваш дом… мне другого делать нечего. Я всегда с благодарностью буду вспоминать об вас… Позвольте мне удалиться… Я еще буду иметь честь проститься с вами.
Наталья Петровна (с притворным равнодушием). Как хотите… но я, признаюсь, этого не ожидала… Я совсем не для того хотела с вами объясниться… Я только хотела предупредить вас… Вера еще дитя… Я, может быть, придала всему этому слишком много значенья. Я не вижу необходимости вашего отъезда. Впрочем, как хотите.
Беляев. Наталья Петровна… мне, право, невозможно более остаться здесь.
Наталья Петровна. Вам, видно, очень легко расстаться с нами!
Беляев. Нет, Наталья Петровна, не легко.
Наталья Петровна. Я не привыкла удерживать людей против их воли… но, признаюсь, это мне очень неприятно.
Беляев (после некоторой нерешимости). Наталья Петровна… я не желал бы причинить вам малейшую неприятность… Я остаюсь.
Наталья Петровна (подозрительно). А!.. (Помолчав.) Я не ожидала, что вы так скоро перемените ваше решение… Я вам благодарна, но… Позвольте мне подумать. Может быть, вы правы; может быть, вам точно надобно уехать. Я подумаю, я вам дам знать… Вы позволите мне до сегодняшнего вечера оставить вас в неизвестности?
Беляев. Я готов ждать, сколько вам угодно. (Кланяется и хочет уйти.)
Наталья Петровна. Вы мне обещаете…
Беляев (останавливаясь). Что-с?
Наталья Петровна. Вы, кажется, хотели объясниться с Верой… Я не знаю, будет ли это прилично. Впрочем, я вам дам знать мое решение. Я начинаю думать, что вам точно надобно уехать. До свидания. (Беляев вторично кланяется и уходит в залу. Наталъя Петровна глядит ему вслед.) Я спокойна! Он ее не любит… (Прохаживается по комнате.) Итак, вместо того чтобы отказать ему, я сама его удержала? Он остается… Но что я скажу Ракитину? Что я сделала? (Помолчав. ) И какое имела я право разгласить любовь этой бедной девочки?.. Как? Я сама выманила у ней признание… полупризнание, и потом я же сама так безжалостно, так грубо… (Закрывает лицо руками.) Может быть, он начинал ее любить… С какого права я растоптала этот цветок в зародыше… Да и полно, растоптала ли я его? Может быть, он обманул меня… Хотела же я его обмануть!.. О нет! Он для этого слишком благороден… Он не то, что я! И из чего я так торопилась? сейчас всё разболтала? (Вздохнув.) Мало чего нет? Если бы я могла предвидеть… Как я хитрила, как я лгала перед ним… а он! Как он смело и свободно говорил.. Я склонялась перед ним… Это человек! Я его еще не знала.. Он должен уехать. Если он останется… Я чувствую, я дойду до того, что я потеряю всякое уважение к самой себе… Он должен уехать, или я погибла! Я ему напишу, пока он еще не успел увидаться с Верой… Он должен уехать! (Быстро уходит в кабинет.)
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.