Текст книги "Город Жемчуга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gorod-zhemchuga-49380.jpg)
Автор книги: Карен Тревис
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 7
Вселенная не создана для нашего удобства. Если мы решим, что это – наша кладовая, нам вскоре грозит голод. Если мы посчитаем, что ущерб, который мы причиняем своему окружению, ерунда, то вскоре мы можем отравиться. Вес’хар занимают определенное место во Вселенной, но мы должны помнить, что мы можем брать не более того, в чем нуждаемся. Будучи сильными, мы можем брать все от других существ. Но поскольку мы можем выбирать, у нас есть и определенные обязанности. И чем более широкий выбор мы имеем, тем больше на нас возлагается обязанностей.
Философ Таргассат из «Трактата о Потреблении»
Шан обнаружила, что утром встать с кровати ей намного тяжелее, чем было лечь на нее вечером. Но в конце концов она взяла себя в руки, встала и вымылась ледяной водой, прежде чем рискнула выйти из комнаты. Она ожидала обнаружить кого-то из семейства Джоша, но нашла лишь маленький столик и записку о том, что она должна сама себя обслужить.
Конечно. Это ведь рождественское утро. Все собрались в церкви. Шан взяла несколько кусочков хлеба, намазанного цветочным медом, и миску с фруктами. Тут даже был чай. Настоящие чайные листья Тhеа Sinensis, пахнущие сладкой смолой. Шан вдохнула аромат, исходящий из кувшина, и неожиданно почувствовала себя более оптимистично. Не нужно ничего планировать. Никакого бедствия не случится. Она может разрешить приземлиться тем, кому необходимо, дав соответствующие инструкции. Только пусть ее команда высадится подальше от колонии и там и остается. На все про все им потребуется месяцев восемнадцать, может, даже год. А сколько вреда они смогут причинить за это время?
Потом Шан обнаружила кувшин с соевым молоком и, добавив несколько капель в чай, долго смаковала напиток, обдумывая окончательный сценарий. Вновь и вновь в глубинах разума прокручивала она свой план. И не важно, проведут ее ученые исследования или нет. Не важно даже, будут ли в высадившейся группе исследователи. Истинные последствия их прилета могут быть неощутимы столетиями, но в один прекрасный день они дадут о себе знать, и механизм этого воздействия уже запущен.
Константин был расположен на планете, более всего похожей на Землю, если говорить о всех тех планетах, на которых побывали люди. Рано или поздно большое количество людей постарается найти сюда дорогу, точно так же как сделали это первые колонисты.
Неприятно сознавать, но рано или поздно Рай, обретенный этой маленькой идеалистической коммуной, закончится. Даже без приказов, внедренных в нее на уровне подсознания, Шан чувствовала, что ей необходимо присоединиться к колонистам. Евгения Пиралт совершенно правильно сделала, остановив свой выбор именно на ней.
Имя Элен вновь на несколько секунд всплыло из памяти, но сейчас Шан отодвинула его на второй план.
Джош не знал, как ему поступить с Шан Франкленд. Он обдумывал эту дилемму, занимаясь посадкой бобов. Естественно, ни прибытие нежданных посетителей, ни Рождество не могли помешать работам, связанным с поддержанием жизни колонии…
Шан казалась Джошу слишком прямолинейной. Она просила разрешения перед каждым новым шагом, как будто принимала суверенитет Константина. Но она имела перед собой четко сформулированную задачу, к тому же мысленно, если не физически, всегда носила форму. Если бы Арас был здесь, он сразу бы определил, можно доверять ей или нет.
Мирской мир жаден, разрушителен, разнороден. В церкви хранился архив земной колонии, и согласно ему Джош мог все это доказать. Те, кто носил форму, считались инструментами государства. Они выполняли желания коррумпированных и жадных корпораций, а также их марионеток – федеральных правительств. Теперь светский мир, а также демоны-близнецы коммерция и правительство явились в его мир. Если это и было испытанием веры, то оно казалось Джошу слишком суровым.
Даже самое поверхностное знакомство с принципами коррупции ничего хорошего Константину не принесло бы. А еще большее зло это принесло бы существам, с которыми люди разделяли этот мир.
Джошу просто необходимо было поговорить с Арасом.
– Еще три поколения исследований космоса уйдут в небытие, прежде чем мы найдем что-то подобное, – утверждал Мартин. Он шел позади «Ротаватора»[22]22
Фирменное название сельскохозяйственных и садово-огородных рыхлительных машин, канавокопателей компании и т. д. «Даудсуэлл (Норфолк) Лимитед».
[Закрыть], через определенные интервалы бросая фасолины в землю. – Сколько времени понадобится им, чтобы решить, что эта земля чего-то да стоит, и послать сюда огромный флот?
– Мы никуда не уедем, – возразил Джош. – Здесь мы выполняем свой долг. И единственная возможность заполучить новый мир, только если народ Араса обнаружит его для нас.
– А этот мир наводнят миряне. Пройдет много лет, и они обязательно прибудут сюда.
– Похоже, ты веришь в это. – Неожиданно мотор машины заклинило – в резцы попало несколько камней, и Джош вынужден был сдать чуть назад, а потом с помощью мотыги убрать их с поля. – Арас и его народ остановили исенджей. Они смогут остановить кого угодно.
– Но ведь мы не хотим, чтобы тут снова разыгралась война.
– Мартин, ты читаешь слишком много историй. Очень тяжело воевать, когда объект нападения находится в нескольких световых годах от тебя. Очень трудно переправить в зону военных действий транспорты вторжения. Межзвездная война – медленный процесс, а любой медленный процесс можно остановить без кровопролития.
Как хотел бы Джош поверить в это. Он вновь повел вперед «Ротаватор», и Мартин немного отстал. Со стороны могло показаться, что он обиделся.
– Мы рискуем все это потерять, – пробормотал Мартин едва слышно.
– Мы будем тверды. – Работа Джоша заключалась в том, чтобы вести всех за собой, укрепляя духовно. – Арас защитит нас. Но мы также должны защищать Араса. Ты же отлично понимаешь, как эти миряне стали бы эксплуатировать этот мир, придираясь к каждой запятой договора.
Мартин закончил разбрасывать фасоль и пошел назад, чтобы чуть присыпать бобы землей. А потом ему предстояло посеять ноготки точно так, как они планировали. Он шагал в четко отрепетированном ритме, то и дело бросая в землю семена. Он шел, пока не добрался до ирригационной трубы, покрутил клапан, но остановился, услышав приглушенный булькающий звук. Некоторое время мужчины стояли молча, наблюдая, как медовые пчелы покачиваются на цветах, заставляя те наклонять розовые колокольчики окопника лекарственного. Насекомые – одна из немногих разновидностей существ, которых колония захотела восстановить, – казалось, не имели проблем в ориентации под чужим солнцем.
– Если я объясню этой женщине – Франкленд, – что мы находимся тут под покровительством иностранного правительства, то она, быть может, поймет значение происходящего, – проговорил Джош.
– Ты можешь представить себе, что она тогда сделает?
– Тогда я смогу действовать напрямую. Она признает наше военное превосходство. Они улетят.
Джош вновь взялся за пашню, и Мартин молча последовал за ним. Можно было не говорить то, что надежда Джоша вряд ли оправдается. Подняв взгляд от борозды, он заметил, как фигура в серой рабочей одежде и громоздком жилете движется через заплаты посевов зерновых. Шан Франкленд направилась к ним прямо через поле, двигаясь зигзагом вдоль границ посадок. Она старалась не топтать окопник лекарственный, посаженный между участками, и не ступать по голой земле, словно отлично понимала, что делает.
– Счастливого Рождества, – приветствовала она их, когда оказалась в пределах слышимости. – Дебора сказала мне, где вас найти. Давным-давно я не видела карликового окопника лекарственного.
Шан имела достаточно опыта, чтобы определить, где могли быть посевы и что за зеленая травка росла вокруг. Это не вписывалось в картину, нарисованную воображением Шан, не соответствовало образу земного горожанина. Или она очень много занималась специально и была великолепной обманщицей, или у нее и правда было что-то общее с колонистами.
– Джош, мы можем поговорить? У меня возникли проблемы.
– Какого рода проблемы?
– Нам пришлось извлечь из криобаков исследовательскую команду много раньше, чем мы надеялись. Все дело в неполадках работы криосистемы. Мы не можем оставить их на орбите, потому что «Фетида» не приспособлена поддерживать полный жизненный цикл нескольких человек. И мы не можем заморозить их снова до тех пор, пока не устраним неполадки в системе. Так что нам необходимо спустить их с орбиты в течение ближайших нескольких дней. Можем ли мы сделать это? Естественно, они станут соблюдать те ограничения, которые вы посчитаете нужным наложить.
Джош посмотрел ей в глаза. Ее тяжелый немигающий взгляд ему не понравился. Если бы только Арас был здесь. Джош не знал, что высматривает, но он отлично знал, кто такие политики, и великолепно сознавал, что их посланцы обычно лгут. Хотя, возможно, Шан говорила правду. Так или иначе, они хотели высадиться на планету. И рано или поздно прилетевшие должны будут разобраться в ситуации.
– Пусть спускаются, – наконец сказал он. – Сколько их всего?
– Восемь ученых плюс шесть королевских морских пехотинцев и командующий ими офицер. Мы сможем посадить модули, прихватив достаточное количество рационов питания. Мы были снабжены всем для автономного существования.
– Но мы должны подготовить вам лагерь и систему рециркуляции отходов. У нас ничего не выкидывается.
– Хорошо. Объясните, что нужно, и мы сами все сделаем. Мои люди легко адаптируются. – Шан посмотрела на Джоша так, словно он ее не понимал. – У меня под началом морские пехотинцы. Джош, вы получите готовую бригаду. Хотя я надеялась, что они останутся в крио, пока я не договорюсь с вами.
«Может быть, Джош подозревает, что все это было спланировано заранее?»
Джош лишь пожал плечами.
– Что сделано, то сделано. Есть вещи, которые я не сказал вам, хотя вы должны знать их.
– Продолжайте.
– Мы не одни на этой планете.
– Я ручаюсь вам, что мы будем бережно относиться к окружающей среде. Никаких живых образцов, никаких…
– Простите, вы не поняли… Я имел в виду, что мы не единственный разумный вид, обитающий в этом мире.
При этих словах Шан резко выпрямилась. Теперь она стала казаться Джошу много выше.
– Выходит, на планете есть и другие поселения?
«Конечно, – подумал он. – Вы же видите, какая тут экология». Но он понимал, что другие поселения в ее понимании тоже должны были принадлежать людям.
– Есть один местный вид разумных существ и другой, осуществляющий дипломатическую миссию…
– Две инопланетные расы?
– Три. Но третьей запрещено высаживаться на планету, впрочем, как и всем остальным.
Даже без тонкого обоняния Ареса Джон понял, что женщина по имени Шан Франкленд шокирована. Она отвела взгляд, сделав глубокий вздох, полный удивления, и застыла, опустив руки и уставившись в землю. Только через несколько секунд она вновь смогла взглянуть на Джоша.
– И сильно это меняет ситуацию?
– Возможно, вы сможете привести ваших людей в нашу колонию, а потом вам разрешат спокойно улететь.
Она вновь пристально уставилась себе под ноги. Ни Мартин, ни Джош не произнесли ни слова, ожидая, когда она вновь возьмет себя в руки.
– А я смогла бы войти в контакт с инопланетянами? Можете ли вы это устроить?
– Посмотрим, – спокойно ответил Джош.
Они смотрели, как Шан побрела назад через поле, используя тот же зигзагообразный маршрут. Они ждали до тех пор, пока она не оказалась так далеко, что при всем желании не смогла бы расслышать их слов. Джош слышал, как Мартин перекатывает сухие фасолины в полотняном мешочке для семян, чтобы хоть как-то сдержать свое волнение. Он словно хотел подтолкнуть Джоша, вот только к чему?
– Перестань нервничать, – сказал ему Джош. – Верь в Бога. Это не первое испытание, которое нам суждено пройти, и не последнее. – Он потянулся и забрал мешочек из дрожащих рук Мартина. – Закончим здесь, а потом мне придется вызвать Араса.
Судно безери отнесло Араса к скалистому полуострову, а потом поднялось к поверхности, чтобы выпустить его. Он вновь выбрался на берег и повернулся, наблюдая, как прозрачная скорлупа погрузилась в глубины вод и исчезла, оставив на поверхности лишь янтарные отсветы. Солнце вновь поднималось из-за горизонта.
Поднимаясь назад по узкой тропинке к вершине утеса, Арас посмотрел назад, на море. Там плавала дюжина ил и даже более скорлупок безери, едва различимых под толщей воды. Необычно было видеть так много патрульных одновременно – признак беспокойства из-за прибытия новых существ, живущих на Сухих Небесах.
Дорожка, ведущая на вершину утеса, была почти не видна. Вы бы не заметили ее, пока она не оказалась бы у вас под носом. Не в обычаях вес'хар оставлять следы, изменяя ландшафт, если этого можно избежать. А больше тут никого не было. Безери ни о чем таком не заботились, но Арас ведь был не из их числа.
Широким шагом двигался он по дорожке короткого серебристого мха. Сами дороги перестали перемещаться уже несколько дней назад. В это время года, перед самым всплеском их роста, они предпочитали оставаться на месте. Арас легко мог обойти участки опасного зыбучего песка и трясины, определив, что происходит, по тому, как оседал в этих местах мох. Шага он не сбавлял.
Все, чем он владел и будет владеть в будущем, помещалось в сумке у него за спиной, точно как учила Таргассат. Если вы не можете унести это с собой, вам это не нужно. Если предмет не может исполнять несколько функций разом, то его не стоит носить. А если у предмета нет определенных функций, то это не предмет вес'хар, а напрасная трата ресурсов или что-то, чего следует избегать.
Арас пробовал объяснить философию Таргассат предку Джоша Бенджамину. Люди смаковали бережливость. Возможно, это больше напоминало смакование самоотречения, чем заботу о мире. Их намерения шли вразрез с философией Таргассат. Однако для Араса только само действие имело значение. Люди с готовностью ухватились за водоочистительную систему, которую он им продемонстрировал. Они даже использовали его идею о том, чтобы перенести свои дома под землю. Хотя Арас знал, что они сделали так прежде всего для того, чтобы не быть обнаруженными, а не для того, чтобы не нарушить естественный порядок вещей.
Одной из точек преткновения стала их церковь. Люди настаивали, что ее возведение завещано им во славу их Бога. Поэтому данное сооружение должно выглядеть великолепно. Арас смотрел на это сквозь пальцы, потому что церковь оказалась вещью многофункциональной. И нет никакого вреда в том, чтобы многофункциональная вещь была красивой. Он даже создал для нее декоративные стекла. На них были изображены различные животные разных миров. Там было и изображение человека, который уважал все живое. Звали его Франциск, и сам по себе он являл прекрасный пример философии Таргассат, хотя и жил давным-давно в другом мире.
Арас не понимал само понятие святости. Он считал, что разобрался с понятием Бог. В конце концов, в нем не таилось ничего специфического. Но с ангелами у него уже начали возникать проблемы. Однако многие люди настаивали, что ангелы выглядят синими и фиолетовыми, если посмотреть на них через опаловое стекло, которое по качеству не уступало стеклу Араса. Они говорили так, даже если ничего не видели. Это была одна из составных частей желания Бога.
А потом он подумал, что поселенцам повезло, раз они сначала наткнулись на него, а не на исенджи. Тогда их желание общения с Богом могло проявиться несколько по-иному…
Слой серебристого мха, разросшегося ниже по склону, опять стал тонким. Кое-где возвышались сине-фиолетовые кусты, высотой едва доходящие Арасу до колена. Перед ним вновь открылся живописный пейзаж. До самого горизонта из туманного моря поднимались острова ярко-оранжевых деревьев. Это была дикая, нетронутая земля, лежащая вне пределов экологического цикла, который он создал для людей. Из всех растений этой планеты Арас больше всего любил фиолетовые кусты. Когда подрастало новое поколение людей, он всякий раз приводил их сюда, в дикие места, чтобы они увидели истинный мир, и их страх восхищал его. Универсальная истина заключалась в том, что все виды разумных существ находили нетронутый мир прекрасным. Однако бедные безери не могли увидеть Сухие Небеса, разве что нанесенные на их карты, а не во всем их разнообразии и красоте.
Солнце оказалось почти у него над головой. Неподалеку Арас заметил мерцание света – солнечные лучи танцевали на кварцевых обнажениях. Бенджамин видел Временный город. Он даже летал на планету Вес'хар, побывал в самом Ф'наре. Он восхищался переливающимися отложениями роев мух (их называли тем), остающимися на каждой твердой поверхности, повернутой к солнцу. Бенджамин назвал его Городом Жемчуга. Джош, впервые увидев его, расплакался от умиления. Людей стоило возить сюда лишь ради того, чтобы лицезреть столь неподдельную радость, появляющуюся на их лицах.
Арас даже перестал напоминать им о том, что ни о чем похожем не было написано в их Библии. Ф'нар был всего лишь городом. Но люди хотели, чтобы он оказался чем-то ббльшим.
Вратам Временного города потребовалось времени чуть больше обычного, чтобы опознать Араса и, завибрировав, подняться, чтобы дать тому пройти. Вероятно, его дезоксирибонуклеиновая кислота едва заметно изменилась. С'наататский паразит, должно быть, был постоянно занят, переделывая окружающую среду сообразно своим нуждам. В конечном итоге нити, закрывающие отверстие, распались, и Арас ступил в город – в море отфильтрованного света. Там его ждал юноша, и, судя по его реакции, он никогда не видел никого вроде Араса. Видимо, Местин не объяснила ему, кто может появиться.
– Я пришел повидаться с Местин.
– Она ожидает вас, – отозвался мальчик. – Сюда, пожалуйста.
Арас попытался вспомнить, кого напоминает ему этот мальчик.
– Ты – сын Тилвата. Я прав? – Они шли рядом по коридору, хорошо освещенному, подобно подземным улицам Константина. – Ты вырос больше, чем я ожидал.
Мальчик вежливо покивал. Арасу не надо было напоминать, что его внешний вид вызывал беспокойство у обычных вес'хар. Он действительно отсутствовал слишком долго. Даже его выговор звучал чуждо для них, слова не допускал и изменений, но ритм звучал неестественно.
Местин кратко приветствовала его. Арас почувствовал, что она всячески пытается проверить его, понять, насколько он изменился с их последней встречи. Арас был немного выше нее, но если это и беспокоило ее, она не подавала виду. На всякий случай Арас держал руки за спиной. Лучше будет, если она не увидит его когтей. Он никогда не знал точно, чем может окончиться встреча с теми, кто в прошлом оказывал гостеприимство с'наатат.
– Чайл, – вежливо произнес он и подождал, пока она присядет на корточки, прежде чем откинуться назад, опустившись на колени.
– Итак, ты встречался с кем-нибудь из новых людей? Мы сможем держать их в узде?
– Их всего шестнадцать. Их технология до сих пор ке может позволить им путешествовать в большом количестве.
– Когда-то мы думали то же самое об исенджи.
– Я не предлагаю вести себя неблагоразумно. Единственное, что нам нужно, так это не допустить их контакта с с'наатат. Джош по большей части боится именно этого.
– Джош никогда не пытался договориться с с'наатат. Почему он считает, что они попробуют сделать это?
– Джош верит в то, что после материальной смерти ему предстоит перерождение. Атеисты верят науке, хотя добиваются того же самого – природного бессмертия. По-моему, этим озабочены все люди. Каждый из них в глубине души считает, что он – самый неповторимый и достоин бессмертия. – Арас задавался вопросом, увидит ли его собеседница во всем этом некую иронию или нет, но Местин была чистокровной вес'хар и понимала все буквально, линейно. Арас не был даже уверен в том, что она верно воспринимает концепцию торговли. – Иногда мне становится жаль, что я не могу просветить их.
Местин встала и взяла непрозрачную стеклянную чашу с не-тун джай со стола. Когда лучи света коснулись чаши, Арас заметил тени, скрытые в ее глубине, гнездо яиц, стручок семян. Местин положила угощения перед Арасом, а потом присела, так чтобы ее лицо оказалось с его лицом на одном уровне. Она предлагала ему пищу. Возможно, она чувствовала жалость по отношению к нему. Чем больше времени он проводил среди людей, тем тяжелее ему давалось общение с собственным народом.
Арас взял одно пирожное, по форме напоминающее яйцо. Действовал он осторожно, словно подобрал пахнущее духами золотое украшение. Откусил. Слюна побежала по подбородку, но он быстро вытер ее рукавом свободной руки.
– А исенджи знают, сколько прибыло людей?
– Знают достаточно, чтобы выдвинуть протест.
– Надеюсь, они не станут требовать, чтобы мы в виде уступки разрешили им общаться с людьми.
– Тогда, возможно, нам следует выдворить гостей прямо сейчас, как советовали ферсани, – заметила Местин.
– Я устал от убийств.
– Баланс, Арас. Именно его мы обязаны поддерживать. Арас доел нетун джай, оставив в чаше одно последнее пирожное. Местлин с удивлением показала на него рукой.
– Закончи трапезу. Я дам тебе нечто, что ты заберешь с собой.
Да, она была права, и не только потому, что была матриархом. Арас знал людей. Он просмотрел все записи в архиве Константина и знал, что все люди по натуре своей экспансионисты, оппортунисты. Они с издевкой относятся к слабому и иному, чем они. Его подкорка говорила, что их нужно выставить с планеты, причем как можно быстрее.
– Удостоверься, что твои личные симпатии и антипатии никакого отношения не имеют к твоему решению, – проговорила Местин. – Не уверена, что ты прислушаешься к голосу вес'хар или к той твоей части, что принадлежит гефесам. Зайди к Севаору. Он тоскует без тебя.
Севаор. Его клан был отдаленно связан с Арасом. Что бы ни Делал Арас, кем бы он ни стал, Севаор всегда с нежностью относился к нему и гордился тем, что один из предков его клана жив. Перспектива того, что он переживет Севаора, как пережил многих, доставляла Арасу боль. Даже потеря поколения друзей из людей не причинила бы ему такой боли утраты.
– Хорошо, – только и сказал он и принял запакованный в мешок нетун джай на обратный путь.
Севаор контролировал систему наблюдения, выхаживая взад-вперед перед экраном во всю стену, где было показано движение исенджи между их родным домом и спутником. Карта данных выглядела бы совершенно статичной, если бы не редкие блуждающие точки желтого света, обозначающие корабли-дроны, и красные – указывающие на космические защитные сооружения. Севаор повернулся сразу же, как только учуял Араса. И поднял руки в приветственном жесте, а потом разом уронил их. На какой-то краткий миг он забыл, что Арас неприкасаемый из-за с'наатата. Герой войны, Восстановитель, Создатель… и наркоман. Сам же Арас не хотел, чтобы его уважали и чтобы им восхищались на расстоянии.
– Ты мог бы сообщить мне, что придешь, – упрекнул Севаор. – Я бы принес из дома тебе поесть.
– Кто теперь ждет меня дома?
– Твоя семья, Арас. Они беспокоятся о тебе.
– Я не знаю их. -Для них я стал чем-то вроде символа. Лично я тут ни при чем. – Они родились через несколько поколений после того, как я покинул дом.
Севаор слегка улыбнулся. Ему было немного обидно.
– Но они беспокоятся. – Он повернулся назад к экрану. – Из твоей колонии для тебя пришло сообщение. С корабля людей спускаются пассажиры. Надеюсь, никто в вашей колонии не станет рассказывать им про с'наатат.
– Понятие – одно, обладание вещью – совсем другое, – уклончиво ответил Арас. Пожалуйста, Севаор, давай поговорим о другом. Шансы заразиться так малы. Протяни мне руку. Пожалуйста. – Никто не заберет его у меня, хотя многие пытались.
– Ты не знаешь, как они отреагируют, когда узнают.
– Они – это всего шестнадцать существ. Я могу уничтожить их, как только пожелаю.
– Хватит всего одного, Арас. Если они приобретут это, и у них, и у нас начнется настоящий хаос. Мы не хотим, чтобы возникла еще одна раса вроде исенджи.
– Они очень хорошо развиваются без какой-либо технической помощи с нашей стороны. – Арас расслабился, и этот жест без всяких слов сказал Севаору, что он больше не в настроении слушать его. Никакой обиды – просто физическое различие, разделяющее их. – Думаю, они дорого бы заплатили за нашу технику. Огромная выгода для богатейших из их общества. В то время как остальные по-прежнему голодали бы. И это они называют иронией судьбы.
Севаор щелкнул по плечу длинной косицей своей гривы и, казалось, сосредоточился на экране.
– Только будь осторожен, Арас, – попросил он, даже не глядя на своего гостя. – И пожалуйста, заходи снова… Надеюсь, с тобой-то ничего не случится.
Вес'хар обычно с удовольствием касались друг друга. Они всегда обнимались. Они любили сбиваться в одну кучу, нуждались в этом. Однако Арас не мог потворствовать своему инстинкту. Его сердце каждый раз разлеталось на множество мелких кусков, и он очень надеялся: следующий раз, когда такое случится, наступит не скоро.
– Что ж, буду осторожен, – пообещал он. А потом с удивлением обнаружил, что уже вышел из комнаты управления, вернулся в отполированный коридор. Теперь он вспомнил, почему так долго избегал Севаора и чем Севаор так его раздражал.
Он так напоминал мертвого брата Араса, так походил на сына, которого у Араса никогда не было.
Но колонисты нуждались в нем, и это было важной мотивацией для бездетного самца вес'хар, у которого нет исаны. Люди, причудливые и неприкосновенные, были его единственной семьей. Арас прибавил шаг, отправившись в долгий путь к берегу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?