Текст книги "Музыка ветра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzyka-vetra-162530.jpg)
Автор книги: Карен Уайт
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 5. Лорелея
Запах жареного бекона соблазнительно плыл по маленькой кухне. Лорелея почему-то вдруг неожиданно для себя вспомнила их маленький трейлер, в котором они когда-то жили вместе с мамой. Мама никогда не отпускала ее на улицу или в школу, прежде чем она не позавтракает плотно дома. Кстати, сейчас она точно так же ведет себя по отношению к Оуэну. От мамы всегда пахло жареным беконом. Это из-за столовки, в которой мама каждый день пахала по две смены. Но когда Лорелея возвращалась из школы, мама всегда поджидала ее в их вагончике. И каждое утро провожала, уже обряженная в свою униформу и белоснежный фартук. Примостившись в уголке, который они именовали «кухней», она колдовала над двухконфорочной плитой, жарила бекон, подрумянивала гренки из батона, обильно смазывая их сливочным маслом, которым повариха из столовки снабжала Дезире после каждой смены. Такая небольшая пластмассовая плошка масла в качестве дополнительных бонусов за труды.
Лорелея уперлась обеими руками в стол и закрыла глаза. Что-то сегодня утром ей не по себе. Мутит… Даже любимый с детства запах не доставляет удовольствия. И от еды воротит. Никакого аппетита. Но вот она услышала, как по лестнице уверенно спускается Оуэн, и тут же мгновенно распрямилась и нацепила радостную улыбку на лицо. Потом переложила со сковороды на тарелку два жареных яйца, а с помощью нескольких тоненьких полосок бекона превратила их в двух симпатичных смайликов.
Оуэн, появившись на кухне, сонно поморгал глазами, глядя на маму, и лишь потом уселся за старенький кухонный стол. Лорелея, вопреки своему обыкновению, вдруг сняла с его лица очки и протерла их подолом своей юбки. На нем были новенькие джинсы, купленные накануне. Жесткие складки на боках еще не успели разойтись, отчего джинсы слегка топорщились. Вязаная фуфайка для игры в гольф, украшенная в верхнем левом углу маленьким человечком, играющим в поло, была застегнута на все пуговицы до самого горла.
Лорелея вернула очки на прежнее место и расстегнула верхнюю пуговичку, слегка ослабив хватку ворота вокруг шеи, а потом слегка взъерошила волосы сына, которые Оуэн уже успел тщательно расчесать на пробор, предварительно смочив вихор водой. Как он однажды заявил матери, ему нравится именно такая прическа, потому что папа тоже всегда так причесывался.
– Доброе утро, Оуэн! – Лорелея поцеловала сына в макушку. И почувствовала облегчение от того, что сегодня утром он не стал сопротивляться или вырываться прочь от ее поцелуев. Что ж, ничего не поделаешь… Мальчик растет, взрослеет… Ему уже претят всякие телячьи нежности, и с этим надо смириться. Правда, в глубине души Лорелея все еще не была готова признать, что ее сын – уже взрослый мальчик.
– Доброе утро, мама!
Оуэн уперся обеими локтями в пластиковую поверхность столешницы и уставился на тарелку, издав при этом тяжелый вздох.
– Что случилось? – немедленно заволновалась Лорелея, перестав суетиться вокруг стола.
Мальчик слегка повел своим худеньким плечиком.
– Мне нравятся эти смайлики. Честное слово! Но если мне все же придется пойти в здешнюю школу, то ты, пожалуйста, не заворачивай мне на завтрак бутерброды со смайликами. Ладно?
– Хорошо! Не буду, – улыбнулась она в ответ, хотя слова сына задели ее за живое. – Я ведь все понимаю.
И она действительно все поняла. Ее сын уже почти вырос.
– Так вы все же планируете пойти в школу здесь?
Они оба повернулись на голос Мерит. Она стояла в дверном проеме в какой-то бесформенного вида юбке, которая к тому же была ей чересчур длинна, и в блузке блеклого бежевого цвета, который совсем не добавлял красок ее лицу. Красивые темные волосы зачесаны назад и небрежно собраны в длинный конский хвост. Само собой, никакой косметики на лице. Кожа у Мерит безупречная, отметила про себя Лорелея, разве что чересчур бледненькая она вся… У Лорелеи просто руки чесались немедленно усадить падчерицу за стол, слегка подкрасить ей губы и нанести немного румян на щечки. В ушах тоже никаких сережек. Неужели ей не прокалывали в детстве уши, удивилась про себя Лорелея. А может, в той комнате, где она провела сегодняшнюю ночь, нет зеркала? И Мерит, не посмотревшись в зеркало, просто забыла вдеть себе в уши сережки?
Лорелея выдвинула стул из-за стола, прямо напротив Оуэна.
– Завтрак уже готов, – доложила она. – Яйца, бекон, тосты, голубика… Голубику я припасла на тот случай, если вы любите блины с голубикой.
По выражению лица падчерицы было ясно, что она категорически не желает садиться на предложенный ей стул. Но тут Мерит перехватила взгляд Оуэна. Мальчик смотрел на нее с такой надеждой, что она все же присела. Правда, на самый краешек, давая тем самым понять, что она не намеревается задерживаться на кухне надолго.
– Тогда, если можно, только кофе, пожалуйста. Я по утрам не завтракаю.
Лорелея подошла к плите и, взяв в руки старый кофейник с ситечком, плеснула горячий ароматный кофе в фарфоровую чашку со сколотым краем. После чего подошла к столу и поставила чашку перед Мерит.
– Плотный завтрак – это главная трапеза дня. Вот моя мама говорила… – начала она и тут же осеклась, увидев выражение лица Мерит. – Сливки? Или сахар? – спросила она невпопад.
– Нет! Просто черный. Спасибо! – поблагодарила Мерит уже в самом конце своей реплики, вдруг вспомнив о хороших манерах.
Она слегка подула на чашку и сделал первый глоток.
– Так что вы там говорили насчет местной школы? Вы же еще и двух дней не прожили в этом городке. Есть ведь и другие подходящие места, я уверена в этом. Зачем же торопиться с принятием решения?
Лорелея повернулась спиной к столу и разбила два яйца в сковороду с длинной ручкой.
– Да, школа – это очень важно, – обронила она, не поворачиваясь к ним лицом. – Именно школа и определит наш конечный выбор. Думаю, что за то время, что мы пробудем здесь, мы сумеем познакомиться со всеми школами в городе, и с муниципальными, и с частными. Последний год Оуэн учился дома, но сейчас вот снова захотел вернуться в нормальную, обычную школу.
– Мамочка! Напоминаю тебе, что меня зовут Роки.
Лорелея еще ниже склонила голову над сковородой.
– Сынок, если ты хочешь, чтобы твои новые школьные друзья называли тебя Роки, я не возражаю. Но для меня ты навсегда останешься Оуэном. Это понятно? Это все равно что потребовать от тебя, чтобы впредь ты называл меня не «мама», а, скажем, Дейзи.
Оуэн весело рассмеялся, вызвав улыбку и на лице Лорелеи.
– Я специально завела будильник пораньше, чтобы спуститься в кухню первой и навести порядок после того, что я тут вчера натворила, – подала голос Мерит. – Но он почему-то так и не зазвонил.
Лорелея швырнула на разогретую сковороду изрядный шмат масла, и оно тут же стало недовольно потрескивать и урчать на все голоса.
– Это я отключила будильник. Вы крепко спали и даже не услышали бы, как он зазвонил. Вот я и решила, что надо дать вам выспаться как следует. Тем более после такой долгой дороги, да еще за рулем. А тут позвонил этот красавец доктор и сказал, что в десять часов они с мистером Уильямсом подъедут к нам.
– Вы что… сделали? – воскликнула Мерит, отказываясь поверить своим ушам.
Но Лорелея скорее повернулась на резкий скрип стула, который тут же рухнул на пол после того, как с него стремительно подхватилась Мерит.
– Который сейчас час? – вопросила она в волнении.
– Без пятнадцати десять. Но не переживайте. Я уже тут прибралась, вымыла пол, напекла сладостей, на тот случай, если доктор…
Но Мерит перебила ее на полуслове:
– Никаких угощений! Понятно? По всему видно, что я ему не слишком понравилась. А если честно, то и я не пришла в особый восторг от мистера Хейварда. К тому же он приедет исключительно за тем, чтобы прямо на месте решить, какие из вещей, хранящихся в доме и напоминающих ему о детстве, он хотел бы забрать себе. И как только он определится со своим выбором, то тут же и уедет.
Лорелея бережно переложила на тарелку очередную порцию омлета с беконом, примостив сбоку свежий тост, и поставила тарелку на стол.
– Тем более вам надо подкрепиться перед тем, как вы с ним станете обшаривать весь дом в поисках того, что ему надо. На это ведь потребуются силы, и немалые… Поэтому присаживайтесь и завтракайте как положено. Когда они позвонят в дверь, я им сама открою. Не волнуйтесь…
Какое-то время Мерит молча разглядывала мачеху, а потом медленно опустилась на стул, с подозрением уставившись на яичный смайлик.
– Он что, надо мной насмехается?
– Не обращай внимания, – посоветовал ей Оуэн, отправляя в рот очередной кусок яичницы.
Лорелея швырнула в раковину пустую сковородку и включила горячую воду.
– А ты, мама, почему не завтракаешь? – поинтересовался у нее Оуэн.
– Я уже позавтракала, – ответила она, а про себя подумала: вот и еще одна ложь, пусть мелкая, но все же в длинном списке моих прегрешений. Она открутила кран до отказа в надежде получить полноценную струю горячей воды, но кран выдавил из себя лишь несколько капель слегка теплой мутной воды.
– Кажется, вам нужен водопроводчик, Мерит. И причем срочно. Если вы, конечно, не станете довольствоваться холодным душем по вечерам и посудой с налетом жира. Можно переговорить с соседями, послушать, кого они порекомендуют… Я имею в виду, когда мы пойдем знакомиться с ними.
Мерит отчаянно закашлялась, видимо, поперхнувшись. Лорелея взглянула на нее через плечо. Мерит небрежно поставила чашку с кофе на стол, расплескав содержимое.
– Простите, что вы сказали? Так вот, довожу до вашего сведения. Даже если бы я сочла приличным бегать по чужим людям и представляться им без приглашения и спросу, что явно не вписывается в здешние обычаи и традиции, то с какой стати вы должны сопровождать меня?
– Зато у этих людей будет отличная возможность познакомиться с Оуэном, – ответила Лорелея безмятежным тоном и выдавила несколько капель моющего средства на новую губку для посуды, которую они тоже приобрели вчера. – Как-никак, а мы – одна семья.
– Она напекла блинов с голубикой, потому что, наверное, поняла, что ты этого делать не умеешь. А ей захотелось произвести хорошее впечатление на гостей, – вмешался в разговор Оуэн с набитым ртом.
Лорелея смутилась, растерявшись немного от слов сына. И не только потому, что она уже много раз говорила Оуэну, что воспитанные мальчики не разговаривают за столом с набитым ртом.
Впрочем, для особого смущения времени у нее нет, и она принялась усердно скоблить пустую сковороду.
– Роберт рассказывал, что вас никогда особо не тянуло к кухне. Вот я и подумала, что, скорее всего, вы не захотите возиться с тестом, а свежая домашняя выпечка лишней никогда не бывает. Тем более булочки с шоколадно-ореховой начинкой. Оуэн их просто обожает. А вдруг вы тоже их любите? Только, пожалуйста, не надо говорить мне, что вы ведете строжайший учет всех съеденных калорий! Вы ведь такая худенькая… Просто вся светитесь… В профиль так вылитая застежка-молния, особенно если еще и язык высунуть.
Лорелея услышала, как у нее за спиной снова громко заскрипел стул. Не надо быть особенно догадливой, чтобы понять: это Оуэн заерзал на сиденье.
Мерит заговорила, медленно роняя каждое слово, будто взвешивая его на каких-то невидимых весах.
– Спасибо, что вы навели порядок на кухне. И за завтрак тоже спасибо. Я вам признательна за ваши труды. Но впредь, пожалуйста, ничего для меня тут не делайте, ладно? Коль скоро вы собираетесь пробыть здесь неделю, то давайте договоримся соблюдать некоторые правила. Более того, сделаем их незыблемыми. Первое. Отныне в мою спальню – ни ногой! Будильник впредь не трогать и к нему не прикасаться. Мои соседи, водопроводчики, электрики и кто там еще может мне потребоваться в будущем, все это вас не касается. Ясно? Вы с Оуэном у меня в гостях, а следовательно, ведите себя, как положено гостям. Все, что от вас требуется, – это аккуратно сложить полотенца и банные простыни на полу прачечной после того, как вы вышли из ванной.
Лорелея, видимо уже полностью совладав с собственными чувствами, отвернулась от раковины.
– Кстати, о полотенцах, Мерит. Стиральная машина тоже вышла из строя. Я хотела перестирать те полотенца, которые мы испачкали, собирая с пола молоко вчера вечером, но безуспешно. Она тарахтела и пыхтела, как старенький грузовичок, который никак не хочет заводиться ранним холодным утром. Видно, та нагрузка, которую задала машине домработница миссис Уильямс, заставив перестирать горы белья, стала ее лебединой песней. В гараже я обнаружила стопку всяких разных справочников, нашла на одной из «Желтых страниц» номер телефона мастера по ремонту стиральных машин. Он пообещал прийти после часа дня, от часа до пяти максимум. Я бы порылась в своем телефоне в поисках чего-то подходящего, но в доме нет Wi-Fi. Если хотите, то я позабочусь о том, чтобы пригласить сюда еще и связиста.
Лорелея улыбнулась своей ослепительной улыбкой бывшей стюардессы, перед которой не могли устоять даже самые трудные и капризные пассажиры. Все они моментально таяли в ее лучах и тут же забывали о своих претензиях. Но Мерит оказалась крепким орешком. И вместо того чтобы тоже улыбнуться в ответ, она разозлилась еще сильнее. Даже два красных пятна проступили на щеках, верный признак гнева. Будь у Лорелеи сейчас под рукой айфон, она бы не преминула сфотографировать падчерицу, чтобы потом показать ей, как та преображается в лучшую сторону, когда на ее личике проступают хоть какие-то краски. Впрочем, вероятно, сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы заводить разговор о пользе макияжа.
Едва пошевелив губами, Мерит процедила:
– Сейчас у меня нет времени разговаривать с вами. Я иду наверх, к себе, и…
Звонок в дверь прервал ее речь, не дав докончить фразу.
Улыбка Лорелеи стала еще более ослепительной.
– Это, должно быть, мистер Уильямс и доктор. Побегу, открою им. А вы можете подняться наверх по черной лестнице и переодеться, если хотите. У вас чудная фигурка. Грех прятать ее под такой объемной юбкой.
Но Мерит лишь раздраженно отмахнулась от нее, и Лорелея успела заметить, как дрожат ее пальцы.
– Ни слова больше! Прошу вас! Я сама открою дверь.
Как только Мерит вышла из кухни, Лорелея достала фарфоровое блюдо из красивого резного буфета у стены и стала перекладывать на него с противня свежую выпечку.
– Оуэн! Приготовь, пожалуйста, чистые тарелки и салфетки, ладно? А я отнесу блюдо в зал. Вдруг кто-нибудь захочет перекусить.
Лорелея весело застучала каблучками по кафельным плиткам пола, заторопившись на выход. И успела как раз вовремя. В фойе она застала только Мерит и доктора. Они стояли друг против друга и были в этот момент похожи на двух псов, готовых вот-вот вцепиться в одну кость.
– Доброе утро, доктор Хейвард, – поприветствовала его Лорелея.
Красавец доктор ответил на ее приветствие широкой дружелюбной улыбкой, которая стала еще шире, едва он заметил Оуэна, который примчался вслед за матерью со стопкой тарелок и салфеток.
– Привет, Роки! Какая у тебя классная рубашка!
И, кажется, все в этот момент заметили, что рубашка Оуэна очень уж похожа на рубашку самого доктора. Но если бы Лорелея смогла оставаться объективной до конца, то ей бы все же пришлось признать, что на докторе рубашка смотрится гораздо красивее. Потому, наверное, что она ему в самый раз. А вот сыну рубашка еще пока явно великовата.
Но Оуэн лишь скромно потупил очи.
– Спасибо, сэр!
– А где же мистер Уильямс? – поинтересовалась у Хейварда Лорелея, ставя блюдо со сладостями на столик в холле и решив про себя не дожидаться, когда Мерит возьмет на себя функции хозяйки и пригласит гостя в зал.
– У него сейчас какое-то срочное дело в офисе. Не смог вырваться. Хотел перезвонить вам, чтобы переназначить встречу на другое время. На что я ответил, что, в принципе, мы с миссис Хейвард можем обойтись и без него. Не станем же мы впиваться друг другу в глотку из-за пары старых вещей. Думаю, обойдемся без кровавых разборок.
Мерит стояла, крепко стиснув руки, и была очень похожа в этот момент на старую строгую учительницу. И только красные пятна на щеках выдавали, насколько она взвинчена.
– Смелый шаг с вашей стороны, доктор Хейвард. Особенно с учетом того, что вы меня совсем не знаете.
Доктор Хейвард глянул на Оуэна.
– Она что, кусается?
Мальчишке очень хотелось расхохотаться, но, посмотрев на мать, он понял, что этого ни в коем случае делать нельзя. Во всяком случае, сейчас.
Лорелея положила булочку на тарелку и протянула ее вместе с салфеткой Хейварду.
– Угощайтесь, доктор. Это с шоколадно-ореховой начинкой.
– О, мои самые любимые! Не считая, конечно, шоколадных батончиков «Орео». Благодарю вас! – Он откусил кусочек и блаженно закрыл глаза. – Мм… вкуснотища! Восхитительная сдоба, миссис Коннорс. У вас самый настоящий кулинарный талант.
– Вы очень любезны. Но зовите меня просто Лорелея.
– Тогда и вы меня – просто Гиббс.
Лорелея мгновенно просияла лицом, поняв, что только что у нее появился новый друг.
– Я заварила свежий кофе. Хотите чашечку?
Но Гиббс не успел ответить.
– Прошу простить меня за то, что я мешаю вашей светской беседе, доктор, – подала голос Мерит, – но у меня полно дел. А потому, может, вы отложите свой кофе на потом, когда мы все с вами решим?
– Абсолютно с вами согласен, миссис Хейвард. Кстати, вы тоже можете называть меня просто Гиббс. В конце концов, мы же одна семья. А то как-то странно получается. Я называю вас так, как все тут называли мою бабушку. – Гиббс немного помолчал, словно ожидая, что Мерит тотчас же обратится к нему по имени. Но она промолчала. Тогда он взял с блюда еще одну булочку и с улыбкой глянул на Лорелею. – Пожалуй, кофе придется отложить до другого раза. А вот за булочки огромное вам спасибо. – Он ласково взъерошил волосы на голове у Оуэна. – Оставь мне еще хоть одну, ладно?
– О, у мамы всегда припрятано про запас, на всякий случай. В холодильнике. Предполагается, что я об этом не догадываюсь.
Лорелея лишь улыбнулась, глянув в потолок.
– Пожалуй, надо тебя побыстрее отправить в какую-нибудь спортивную секцию, где бы ты смог сжигать все свои лишние калории. Или мне придется завязать с выпечкой, чтобы ты не набирал лишний вес.
Оуэн повернулся к матери, не понимая по ее лицу, шутит она или говорит серьезно.
– Мама! Ну что ты такое говоришь!
– А ты любишь рыбалку? – поинтересовался у него Гиббс.
– Не знаю, сэр! – неуверенно покачал головой Оуэн. – Я никогда не пробовал. Но должно быть, рыбалка – это весело.
Доктор кивнул головой в знак согласия.
– Точно! Надеюсь, в следующий раз я возьму свою лодку, и тогда вы с мамой, – Гиббс немного помолчал, потом глянул на Мерит, – и твоя сестра, вы все сможете покататься по реке, порыбачить, если захотите. Я ведь почти все свое свободное время провожу на воде. Или я могу взять тебя одного, опять же если мама позволит. И если погода, конечно, не помешает… К сожалению, сейчас у меня слишком много работы, не хватает людей… поэтому я редко вырываюсь в последнее время на рыбалку.
– Ой, мамочка! Можно? – Оуэн даже подпрыгнул от переизбытка чувств.
Лорелея почувствовала, как слезы застилают ей глаза, и она с трудом выдавила улыбку. Давно она уже не видела сына таким счастливым. Ведь она уже почти смирилась с тем, что грустное выражение лица, появившееся у Оуэна после смерти отца, останется навсегда, как сохранится цвет его глаз или привычка слегка выпячивать нижнюю губу, когда он погружается в свои глубокомысленные размышления.
– О, мы с радостью принимаем ваше приглашение, Гиббс. Спасибо.
Лорелея почувствовала на себе тяжелый взгляд падчерицы. Та буравила ее глазами, поджав губы в ниточку.
– Повторяю! У меня полно работы по дому. Да и Лорелее есть чем заняться. Надо осмотреть город, а уже потом решать, надо ли здесь оставаться на постоянное местожительство. Вполне возможно, стоит заглянуть в библиотеку, изучить атласы и карты других штатов. Вдруг отыщется что-то более интересное…
Лорелея увидела, как опустились плечи у сына. Ей захотелось подбежать к Мерит, схватить ее в охапку и трясти до тех пор, пока не треснет та скорлупа, в которую она сама себя заточила. Маленькая девочка, обиженная на весь белый свет. Неужели обижена до сих пор? Роберт в свое время рассказывал ей, как трагично погибла его жена. Конечно, вполне возможно, рана от потери матери не зарубцевалась в душе Мерит до сих пор. А она еще намеренно расковыривает эту рану, мешая ее заживлению. Но Лорелея ничего не сказала. Она лишь обняла сына за плечи и притянула к себе.
– Думаю, у нас хватит времени на все. В том числе и на рыбалку. Правда, сынок?
Гиббс энергичным кивком головы подтвердил, что Лорелея права.
– Именно так! Обещаю, что помогу вам составить план ознакомления с нашим городом. Я продиктую вам свой телефон перед уходом, – радостным тоном сказал он, после чего повернулся к Мерит и добавил: – Жаль, что вы не сможете составить нам компанию.
С некоторым опозданием Мерит поняла, как она только что ошарашила и даже обидела Оуэна, вылив на него буквально ушат холодной воды, но не стала реагировать на последнюю реплику доктора, а лишь слабо улыбнулась брату и сказала:
– Главное, чтобы Оуэн получил удовольствие.
После чего снова повернулась к Гиббсу и добавила стальным тоном:
– Ну что, приступим? Чем раньше начнем, тем быстрее управимся.
– Полагаю, что вам потребуется оценщик. Эксперт, так сказать. Прежде чем вы согласитесь мне что-то отдать из бабушкиного дома. Не хочу, чтобы вы потом думали, что я вас обворовал, лишив какой-то части наследства.
Мерит вскинула подбородок.
– Не знаю, что вы думаете обо мне, но я выходила замуж за Кэла по любви. Я любила его. И на тот момент понятия не имела ни об этом доме, ни о том, что у него где-то есть бабушка. Или о том, что он погибнет в тридцать девять лет. Поэтому можете забирать себе все, что вам захочется. Ведь изначально эти вещи не должны были принадлежать мне. Никогда! А сюда я приехала лишь потому, что хочу начать свою жизнь с чистого листа, оставить в прошлом те тяжелые воспоминания, которые шлейфом тянутся за мной. А тут как раз и представился такой случай. Все, чего я хочу, так это побыстрее закончить все дела, связанные с домом, и чтобы потом меня оставили в покое… одну.
Лорелея торопливо взглянула на сына. Как он отреагировал на слова сестры, что она хочет жить одна? Но Оуэн был всецело поглощен другим. Деловито распихивал булочки по карманам джинсов. У нее же самой от последнего заявления Мерит тут же заныло сердце. Но чтобы не расплакаться (только этой глупости ей еще не хватало!), Лорелея положила булочку на тарелку и почти что силой всунула ее в руку Мерит.
– Уверена, что на самом деле вы так не думаете, Мерит. Мы так счастливы, что наконец смогли познакомиться с вами. Ведь Оуэн об этом давно мечтал. Он ни о чем другом больше и не говорил с тех самых пор, как я сказала ему, что мы уедем из Джорджии. Ведь правда, сынок?
Оуэн глянул на мать испуганными глазами, словно чего-то недослышал, а потом молча кивнул головой с набитым ртом, так, что даже крошки посыпались на рубашку. Между тем как Мерит продолжала оцепенело пялиться на угощение мачехи с таким выражением лица, словно та подсунула ей на тарелке дохлую рыбу.
Гиббс засунул руки глубоко в карманы и бросил ей, недобро прищурившись:
– Да! Никогда бы не подумал, что Кэл выберет себе в жены такую женщину.
В первую минуту Мерит даже задохнулась от неожиданности, словно Гиббс только что ударил ее. Но она пришла в себя и принял вызов.
– Когда мистер Уильямс сообщил мне, что у моего мужа есть младший брат, я тоже пыталась представить себе, какой он, этот брат. Ведь Кэл в свое время не просто уехал из этого города, бросил этот дом, оставил свою бабушку… Он ведь и вас тоже оставил. Или я не права? И на это, как мне кажется, у него были свои причины. Или я не права?
У Гиббса задрожала челюсть, но он не проронил ни слова в ответ. Наверное, подумала Лорелея, он сдержался потому, что рядом был Оуэн. А тот даже перестал жевать и вытянул голову, прислушиваясь к начавшейся перепалке.
Сжимая в руках картонную тарелку, Мерит направилась к лестнице.
– Давайте начнем осмотр сверху и будем постепенно спускаться вниз.
Лорелея подхватила блюдо с оставшейся выпечкой и повернулась, чтобы уйти на кухню.
– Пойду наведу порядок во всех шкафчиках, застелю полки свежей декоративной бумагой, которую мы вчера купили. А потом попытаюсь перемыть всю посуду, если это у меня получится в холодной воде.
Мерит ухватилась за перила и круто развернулась, прежде чем поставить ногу на первую ступеньку, ведущую вверх. Именно там, возле самого края перил, Лорелея вчера вечером повесила свою сумочку. Повесила и забыла потом забрать ее с собой наверх.
– Вы не обязаны этого делать! Ни в коем случае!
– Знаю! Но это ведь такой пустяк… Обычный жест благодарности за то, что вы позволили нам остаться здесь на какое-то время, – поспешно отреагировала на слова падчерицы Лорелея.
– Спасибо! – сдержанно ответила Мерит и стала подниматься по лестнице, держась за перила. И тут под руку ей как раз попался ремешок от ридикюля. Не успела Лорелея предупредить ее, чтобы она была повнимательнее, как сумка соскользнула с перил и шлепнулась вниз, а все ее содержимое высыпалось на пол.
Множество тюбиков с губной помадой, компакт-пудра, румяна, тени, расчески, кисточки, крохотная зубная щетка, щипчики для бровей разлетелись по выцветшему голубоватому ковру, а несколько бутылочек с таблетками и тюбик с противокислотной жидкостью откатились еще дальше, почти к самым ногам доктора Хейварда.
– Я подниму! – бросилась к нему навстречу Лорелея, но Гиббс опередил ее. Он быстро собрал с пола все четыре бутылочки, мельком глянул на них, а потом уже внимательно посмотрел на женщину.
– У меня язва и еще кое-какие неприятные проблемы с желудком, – сбивчивым тоном принялась пояснять ему Лорелея и попыталась сделать при этом беззаботный жест рукой. – Вот я и подлечиваюсь постоянно, как говорится, на ходу.
Не обращая внимания на извинения Мерит, она стала одной рукой торопливо собирать с ковра всю свою косметику и запихивать ее обратно в сумочку. А потом передала сумочку Гиббсу, чтобы тот положил на место и пузырьки с лекарствами.
– Если вы задержитесь у нас подольше и вам потребуются консультации врача, я с удовольствием помогу вам. Дайте мне только знать, – не преминул тот предложить свои услуги.
Лорелея улыбнулась с явным облегчением.
– О, спасибо, показаться врачу – совсем не лишнее. Благодарю вас. Я обязательно свяжусь с вами.
Мерит стала подниматься по лестнице, Гиббс пошел следом, вперив напряженный взгляд ей в спину с таким видом, словно у нее на блузке было написано что-то крайне интересное и важное.
Лорелея передала блюдо с булочками Оуэну.
– Пожалуйста, отнеси это на кухню. А я пока соберу с пола все остальное.
Глаза мальчика вспыхнули от удовольствия, и Лорелея поняла, что пока сын дойдет до кухни, число булочек изрядно сократится. Но она ничего не сказала, а лишь подумала про себя: ну и ладно! Зато когда ее сын вырастет и станет изредка оглядываться в собственное детство, то сможет вспомнить именно такие вот забавные мелочи, которые, в сущности, и делают человека по-настоящему счастливым.
Она опустилась на колени и стала собирать тюбики с помадой. Представила себе прямую негнущуюся спину Мерит и тут же начала ломать себе голову над тем, какие же такие веские причины заставили в свое время Кэла бросить родного брата и оставить всю свою прежнюю жизнь. Взять и уехать из родного города и больше никогда сюда не возвращаться. Она подняла тюбик ярко-розовой помады и на какое-то время зажала его в своей руке, потому что только что ей в голову пришла очередная мысль, которая вполне годилась для того, чтобы ее занести в Тетрадь умных мыслей. У каждого бывают в жизни свои огорчения и обиды. У всех без исключения. Но каждый человек переживает собственные горести по-своему. А некоторые вообще пытаются скрыть свое горе от посторонних глаз и не выставляют его напоказ.
Уцепившись за стойку перил, Лорелея с трудом поднялась на ноги и медленно побрела на кухню, громко стуча каблуками по половицам. Но прежде чем ее увидел Оуэн, на ее лице снова заиграла лучезарная улыбка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?