Текст книги "Духи Рождества на Трэдд-стрит"
![](/books_files/covers/thumbs_240/duhi-rozhdestva-na-tredd-strit-245812.jpg)
Автор книги: Карен Уайт
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Доехав до Ист-Бэй, мы свернули направо в сторону Бэттери-парка и беседки. День выдался ветреный, река Купер покрылась белой пеной, как будто безумный повар наделал на ее водной глади слишком много пирожных безе. Я заметила пиратский корабль с пробоиной в боку, медленно опускающийся под воду, и когда взглянула на Джейн, то поняла, что она тоже его видела.
Нам нужно было придумать способ, как перестать быть этакой целью, за которой следуют все неугомонные духи. Может, мне купить ей еще один компакт-диск группы ABBA, чтобы Джейн выучила все тексты? Тогда мы могли бы выкрикивать их вместе, чтобы отпугивать упрямых духов. Я уже подарила ей несколько компакт-дисков, но Джейн вечно то наступала на них, то где-то теряла. Я сделала мысленную заметку на будущее: нужно попросить Нолу помочь ей загрузить плейлист, чтобы Джейн могла слушать его на своем телефоне, ни на что не наступая и ничего не ломая. И не теряя. Это было меньшее, что я могла сделать.
Джейн заметила Энтони одновременно со мной – он стоял, опираясь на перила беседки.
– Он одет, – сказала она. – В смысле, он здесь, и на нем теплая куртка.
Я закатила глаза.
– Помни, ты здесь в качестве моральной поддержки, поэтому, пожалуйста, молчи, или говори лишь в случае крайней необходимости, и только после того, как несколько раз мысленно отрепетируешь фразу. Поняла?
Увидев, что Энтони улыбнулся, она кивнула. Спустившись по ступенькам, он нас поприветствовал.
– Доброе утро, дамы. Я всего лишь ждал Мелани, но должен признаться, что встретить Джейн тоже чертовски приятно.
Мне вновь захотелось закатить глаза, но в его глазах, когда он посмотрел на мою сестру, была искренняя доброжелательность. Щеки Джейн раскраснелись, причем не только из-за ветра. Она быстро наклонилась над коляской, чтобы убедиться, что дети по-прежнему надежно укутаны, словно маленькие толстые сосиски в тесте.
Энтони сунул голые руки в карманы пиджака.
– Если честно, я удивился, получив от вас звонок так скоро.
– Я и сама удивилась. Но ваш брат нанес мне визит. Не только с целью сделать мне предложение касательно моего дома, но и чтобы пригрозить мне, если я откажусь. Я помню, как вы сказали, что у него повсюду связи, и потому решила действовать на опережение.
– Хороший ход, – похвалил он, глядя на металлический венчик, задевший его по голени.
– Извините, – смутилась Джейн. Она быстро подняла венчик, вытерла его тряпкой, которую на всякий случай регулярно привязывала к ручке коляски, и вернула Джей-Джею.
– Венчик, – сказала она, как будто это все объясняло.
Энтони наклонился вперед и скорчил детям комичную рожицу. Те дружно хихикнули.
– Его зовут Венчик? – спросил он у Джей-Джея.
– Венчик, – повторил Джей-Джей, швырнув его в Энтони. Тот быстро перехватил его кухонную игрушку, прежде чем та попала в него.
Вернув венчик Джей-Джею, я на всякий случай отступила подальше.
– Когда я был маленьким, я питал особую привязанность к желтой губке для ванн. – Лицо Энтони посерьезнело. – Но Марк однажды разрезал ее на куски и пропитал их черной краской.
– Это многое объясняет, – медленно произнесла Джейн. Я же задалась вопросом, сколько раз она прокрутила эту фразу в уме, прежде чем произнести ее вслух.
– И что нам теперь делать? – спросила я, глядя на Энтони.
– Я хочу, чтобы вы приехали на плантацию Вандерхорстов. Чтобы вы помогли мне войти в мавзолей. Если там закопано сокровище, нам нужно найти его раньше Марка.
– Но разве эта плантация не принадлежит вам? Проводимые Марком раскопки будут незаконными.
Мне показалось, что Энтони смутился.
– Не в привычках Марка сначала спрашивать. Он просто делает то, что считает нужным. Честно говоря, я опасаюсь ответить ему отказом, даже если мне ясно, что он неправ. Но есть определенные… элементы, которые не позволяют нам обоим войти в мавзолей. Вот почему мне нужна ваша помощь. Я надеялся, что мы сможем договориться о встрече, чтобы вы приехали туда как можно скорее.
Хотя я была в теплом свитере, я поежилась, как от холода.
– Почему вы не могли просто сказать мне это по телефону?
– Потому что я не могу быть полностью уверен, что Марк не нашел способа перехватывать мои звонки и текстовые сообщения.
Вспомнив встречу с Марком в моем офисе, я бы не назвала опасения Энтони беспочвенными. Я начала рассказывать ему больше подробностей о визите Марка, как вдруг заметила позади него в беседке что-то похожее на черный дым.
– Там что-то горит?.. – начала я. Заметив вздымающееся темное облако, Джейн схватила меня за руку и остановила.
Я не почувствовала запаха гари, и, несмотря на сильный ветер, черная фигура не дрогнула, ее края, казалось, пульсировали от мерцающего тепла. Поняв, что мы смотрим на что-то позади него, Энтони обернулся – как раз в тот момент, когда клубы темного дыма начали принимать почти человеческие очертания, превращаясь в густую тень с отчетливыми руками, ногами и головой. Правда, кто это, мужчина или женщина, сказать было невозможно.
Энтони сделал шаг вверх по лестнице. Его руки были сжаты в кулаки, как будто он был готов к драке.
– Не надо! – крикнула я, но было поздно. Его голова дернулась назад, а следом чья-то невидимая рука врезала ему по животу, и он согнулся пополам. Он повернулся, чтобы сбежать вниз по лестнице, но что-то удержало его. Его ноги поскользнулись на верхней ступеньке беседки. Пытаясь сохранить вертикальное положение, он взмахнул руками. Я двинулась к нему, подняв руки, чтобы его оттолкнуть, а Джейн убрала с дороги коляску.
Мне показалось, будто я услышала приглушенный смех, похожий на далекий раскат грома. В следующий миг вес тела Энтони сбил меня с ног и повалил нас обоих на землю. Я больно ударилась головой. От удара из глаз посыпались искры, а из легких вылетел весь воздух. Отдышавшись, я открыла глаза и обнаружила всего в нескольких дюймах над собой лицо Энтони. Удивление в его глазах отражало мое собственное. Рядом с нами раздался истерический лай собак.
– Итак, – произнес над нами знакомый голос. – Неужели мое приглашение на вечеринку потерялось в почте?
Я моргнула и увидела, что Джек смотрит на нас сверху с лукавой улыбкой, а в воздухе над ним растворяются рваные клочья дымного облака, оставляя после себя лишь отвратительную вонь гниющей плоти.
Глава 5
После того, как я помогла Джейн уложить детей спать, я тихонько закрыла дверь детской и застыла на месте, прижавшись к ней ухом, на тот случай, если Джей-Джей лишь притворился, что спит. Амелия говорила, что в том же возрасте Джек всегда ждал, когда закроют дверь, после чего переворачивал спальню вверх дном. Однажды он даже умудрился вытащить из матраса всю набивку и, скатав ее в маленькие шарики, забил ими вентиляционные отверстия в полу.
– Он спит, Мелани, – прошептала Джейн. – Мы можем идти. Кроме того, у вас есть видеомонитор. Но тебе он не понадобится.
Я в упор посмотрела на нее.
– Он сын и Джека. – Я напоследок прижалась ухом к двери, но почувствовала, как сестра тянет меня за руку.
– Как твоя голова? – спросила она.
– Просто небольшая шишка. Миссис Хулихан дала мне аспирин. И печенье. Я уже чувствую себя гораздо лучше.
Я потерла голову. Джейн на миг умолкла, глядя на меня.
– Ты все рассказала Джеку?
– Почти все. Я рассказала ему, почему я была там, чтобы встретиться с Энтони, и о моем разговоре с Марком.
– А о фигуре в спальне Нолы?
Я перевела взгляд на пятно на обоях.
– Софи сказала, что все это нарисовано от руки. Ты в курсе?
– Мелани. – Голос Джейн был строг. – Ты должна рассказать ему все. А если нет, то это сделаю я. Мне не нравится энергия, которую я чувствую, когда прохожу мимо спальни Нолы. Мы должны немедленно этим заняться и поставить в известность Джека.
– Я знаю, я согласна, – сказала я, осознав, что ее рука все еще лежит на моей руке. – Я просто пытаюсь понять, с чего начать. И мне не хочется беспокоить Джека, пока я не узнаю все наверняка. Духи не показываются мне, они как будто не хотят со мной разговаривать.
– Или они не знают, что мертвы, – предположила Джейн.
– Или так. По крайней мере я знаю, что Луиза здесь. Она защищает детей, пока я пытаюсь во всем разобраться. Я обещаю рассказать Джеку все, когда мы будем готовы с этим разобраться, хорошо? Для него сейчас на первом месте его книга.
Я никак не отреагировала на ее косой взгляд. Крепко держа меня за локоть, Джейн повела меня вниз по лестнице в сторону гостиной.
– Думаю, он предпочел бы знать, чем быть застигнутым врасплох. Это все равно как если бы он обнаружил тебя перед беседкой в Бэттери-парке, лежащей на спине под другим мужчиной.
Я не смогла поспорить с ее логикой, но меня отвлек крепкий рывок за руку.
– Куда мы идем? – спросила я, внезапно поняв, что меня ведут явно по какой-то причине.
– Твои родители здесь, а Нола и Джек с ними в гостиной. Они хотели бы поговорить.
Хотя при упоминании компании, ожидавшей возможности поговорить со мной, я уперлась пятками в пол, она сумела-таки затолкнуть меня в дверь гостиной, где собрались все. Они пили кофе и чай, а на тарелке лежала, судя по всему, праздничная помадка миссис Хулихан. Каждый кусочек был украшен замороженными хлопьями, политыми зеленым зефиром, и усеян крошечными капельками корицы, чтобы получилось похоже на остролист. Это было моим любимым лакомством, но миссис Хулихан держала его под замком. Я направилась было в их сторону, но Джейн за шиворот вернула меня на место.
– Привет, Мелли. – Мама улыбнулась и встала, отец последовал ее примеру, а затем и Нола. Даже три собаки, спавшие перед камином, встали и повернулись ко мне.
Я подозрительно оглядела их всех, и мой взгляд остановился на Джеке, который тоже пришел сюда.
– Это вмешательство?
– Странно, что ты употребила это слово.
Джек остановился передо мной и улыбнулся. Увы, отнюдь не той своей замечательной улыбкой, к которой я привыкла. Это была улыбка человека, которому вот-вот вырвут зубы. Без анестезии.
– Почему это странно? – спросила я, выискивая глазами возможность урвать на пути к бегству кусок помадки.
– Потому что лишь тот, кто думает, что оно может ему понадобиться, способен счесть собрание близких людей вмешательством. – Джек как будто цедил слова сквозь стиснутые зубы.
– Никто не умер, поэтому я знаю, что это не похороны, – парировала я, скрестив на груди руки.
– Мелли, дорогая, – сказал он, обнимая меня за плечи и привлекая к себе.
Я попыталась сохранить в себе негодование, но его запах, его «джекство», которому я не могла дать точное определение, но всегда умела определить, заставили меня почти забыть, почему я должна злиться.
– М-м-м, – пробормотала я в мягкий кашемировый рукав его свитера, наслаждаясь его текстурой и запахом и чудом сумев при этом не растаять.
– Сколько тебе лет?
Я как ужаленная отпрянула назад.
– Прошу прощения? Ты собираешься покопаться и выяснить, на сколько ты моложе меня?
– Никогда бы не стал этого делать, – торжественно заявил он. – Просто пока ты была наверху, у нас состоялся разговор, и мы все согласились, что ты достаточно взрослый человек и знаешь, кому доверять. А это все, кто сейчас в этой комнате.
– Я понятия не имею, кто ты…
Он остановил меня крепким поцелуем в губы, в котором утонули мои следующие слова.
– Снимите себе комнату, – проворчала Нола.
Джек улыбнулся.
– Рад, что это все еще работает. Как я уже говорил, ты должна была рассказать мне и всем остальным о встрече с Марком и о решении встретиться с Энтони. Мы ведь все заодно, помнишь? Мы – семья. Мы тебя любим. Мы любим этот дом и всех, кто с ним связан. Ну, или почти всех. Твои проблемы – это наши проблемы. И мы решаем их вместе.
– Но у тебя на носу крайний срок, нужно заканчивать книгу, и тебе нельзя отвлекаться…
Он приложил палец к моим губам, не давая мне договорить.
– Ты, твоя безопасность и наше счастье гораздо важнее.
– Мелли, дорогая, – сказала мать. – Мы с твоим отцом развелись много лет назад, потому что не общались и потому, что каждый думал, что знает, что лучше для другого. И посмотри, к чему это нас привело.
Я отошла от Джека, чтобы собраться с мыслями. Было трудно думать, когда он стоял так близко.
– Мне понятна ваша озабоченность. Честное слово. И я вам благодарна. Но я решила сделать это сама не потому, что не доверяю вам. Просто я подумала, что справлюсь одна. Возможно, я была непра… – Я не смогла закончить слово и попробовала еще раз. – Возможно, я двигалась слишком быстро, и мне следовало подождать, прежде чем соглашаться на встречу с Энтони. И я сказала Джейн, – добавила я еле слышным голосом.
– Прямо перед нашим отъездом, прежде чем я могла получить подкрепление, – добавила та, выразительно посмотрев на меня.
Я подошла к дивану и села.
– Я все еще не убеждена, что не справлюсь одна. Просто я немного удивилась… – Мой взгляд скользнул по отцу. – Нежданному гостю.
Одной из причин развода моих родителей было нежелание отца принять или попытаться понять то, чего он не мог видеть. За годы, прошедшие после нашего примирения, он научился терпеть необъяснимые события, которые, казалось, шлейфом следовали за мамой и мной, но никогда не принимал их. Хотя он больше не проявлял открытой враждебности к невероятной идее о том, что с мертвыми можно общаться, он просто отвернулся в другую сторону, чтобы этого не замечать, словно зарывший голову в песок страус: если он этого не видит, значит, этого просто нет.
– Мелли, – сказала мать с предостерегающей интонацией. – Зря ты не рассказала нам об угрозах со стороны Марка. Тебе ни к чему подвергать себя опасности. Помни, вместе мы всегда сильнее.
Я знала: она имела в виду не только членов нашей новой семейной ячейки, которые в настоящее время окружали меня и вносили свой вклад в счастье и благополучие, обитавшие в его древних стенах, но и мантру, которую мы использовали до и после того, как к нам пришла Джейн, чтобы объединить наши силы для борьбы со злыми духами. Когда мы были вместе, наш маяк светил ярче, и это делало нас самих гораздо сильнее.
Я увидела, как Нола утащила со столика рядом с ней кусок помадки и сунула его в рот. Я нахмурилась, но она посмотрела в потолок, чему, вероятно, научилась у моего отца.
– Теперь мне это понятно, – медленно произнесла я. Я так долго была независима от всех семейных связей, что отказывалась поверить в то, что они сомневались, справлюсь ли я в одиночку. Возможно, в глубине души я скучала по той, прежней Мелани. При всех ее причудах, которые я старалась скрывать, моя независимая натура не собиралась сдаваться без боя. Возможно, мне этого не хотелось. Возможно, я просто хотела приструнить ее, объединить старую Мелани с новой, чтобы создать более сильную себя, которая хотя и была яростно независимой, однако тоже нуждалась в любви и поддержке других. Увы, я понятия не имела, как этого добиться.
Я прикусила губу и на миг задумалась.
– Итак, я полагаю, это означает, что я должна взять кого-нибудь с собой в мавзолей на кладбище плантации Вандерхорстов? Хотя я не вижу…
– Я пойду с тобой! – Нола подняла руку, как будто она была в классе.
– Если не ошибаюсь, у тебя уроки в школе. – Джек сурово взглянул на дочь, а затем вновь обратил внимание на меня. – Очевидно, если тут замешан Лонго, с тобой должен пойти я. Они как песчаные блохи – лишь тогда замечаешь, что они роятся и кусаются, когда уже слишком поздно.
Я всплеснула руками.
– Видишь? Тебе лишь бы не заниматься книгой! Именно то, чего я пыталась избежать.
– С тобой пойду я, – предложила Джейн. – Если, конечно, мама присмотрит за детьми. Если мы пойдем все втроем, это, наверное, не очень хорошо.
Не знаю, какая часть ее комментария доставила мне дискомфорт – тот факт, что она уже понимала сложность наших способностей, или что перешла от «Джинетт» к «маме». Не то чтобы я ожидала, что она попросит у меня разрешения, но за более чем сорок лет я привыкла считать себя единственным человеком во вселенной, имевшей право называть ее мамой.
– Или ты можешь остаться здесь с детьми, и со мной пойдет мама. Как в старые добрые времена.
Все, как сговорившись, посмотрели на меня. Отец откашлялся.
– Джейн сказала, что когда Джинни в последний раз столкнулась со зловредными духами, у нее ушел почти месяц, чтобы полностью выздороветь. Так что, если Джейн захочет пойти с Мелани, я тоже пойду. Для защиты. Джейн в этом деле еще новичок.
Я кивнула в его сторону и спросила Джейн:
– Что ты сделала с моим отцом?
Ему хватило приличия изобразить смущение.
– Пока мы с Джейн работали в саду, мы долго и интересно болтали. Я по-прежнему думаю, что всему должно быть некое научное объяснение, но Джейн дала мне понять, что если для нее это реально, то я должен поверить ей, вам и Джинни на слово и согласиться с этим. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу предложить свое объяснение.
Я видела, как Джейн и мама обменялись теплыми улыбками взаимной признательности, оставив после себя знакомое ощущение того, как на уроке физкультуры меня последней выбрали в команду. Новая Мелани была благодарна за то, что у моих родителей и сестры теперь установились близкие отношения, хотя большую часть жизни Джейн они были разлучены. Но у той, прежней Мелани обида и ревность тлели, словно догорающий костер, и частицы горящего пепла, искрясь, влетали в комнату.
Учуяв запах шоколада, я повернулась и увидела, что Нола протягивает мне блюдо с помадкой. Я с благодарной улыбкой взяла кусочек. Скажу честно: я испытала куда большее облегчение, нежели была готова признать, что я не единственная, кто понимал всю странность того, что только что произошло. Откусив помадку, я принялась жевать, радуясь предлогу, что мне не нужно немедленно приступить к рассказу.
– Тогда все решено, – сказала мама. – Вы дадите нам знать, когда встретитесь после разговора с Энтони Лонго?
Прежде чем я смогла сказать ей, что мне нужно обдумать варианты, раздался звонок в дверь. Собаки дружно залаяли, предупреждая нас, что на веранду вторглась угроза со стороны потенциальных мародеров. Мы так и не выяснили, какой вид защиты способны предложить собаки, кроме яростного облизывания области щиколотки, но они серьезно относились к своей роли бдительных стражей.
– Я открою, – сказал Джек, коснувшись моего плеча по пути к входной двери.
Мы услышали, как открылась дверь, а затем…
– Джек, сколько лет! – донесся до гостиной голос Ребекки. Все оставшиеся хором застонали.
– Ребекка, как приятно тебя видеть! Мы как будто расстались с тобой вчера. Вы с Марком как то пятно, которое невозможно оттереть полностью.
– О Джек, – сказала она, вставая на цыпочки и целуя его в щеку. – Вечный шутник.
– Кто? Я? – спросил он притворно невинным тоном.
Я поспешила за Джеком, чтобы остановить его, прежде чем он скажет нечто настолько прямолинейное, что даже Ребекка это поймет, и тогда мне придется несколько часов поднимать ей настроение. Мать заставила бы меня сделать это, поскольку Ребекка по какой-то ужасной иронии судьбы была моей кузиной! Далекой, напомнила я себе, но все же кузиной!
Насупив брови, она переключила внимание на меня.
– Ты рассказала Джеку о моих снах?
Я быстро покачала головой и подняла указательный палец к шее – мол, довольно, молчи, но Джек слишком быстро повернулся и увидел этот мой жест.
– В самом деле, Мелли? Есть еще что-то, о чем ты мне не сказала?
Прежде чем я смогла придумать подходящий ответ, Ребекка сказала:
– Да ладно, Мелани. Не сомневаюсь, что ваш брак достаточно крепок, и можете рассказывать друг другу все, даже плохие вещи. Верно я говорю?
– По-видимому, нет, – сказал Джек.
– Конечно, – сказала я одновременно с ним. Джек вопросительно поднял бровь и посмотрел мне в глаза.
Ребекка откашлялась.
– Мне приснились два сна: в одном человек без глаз в старомодной одежде охотился за тобой и Мелани, а во втором некто – думаю, это был мужчина – пытался похоронить тебя заживо.
– Понятно, – медленно произнес он. – Что ж, в таком случае спасибо, что предупредила меня, что мне следует избегать странных людей и открытых могил. Правда, я бы предпочел услышать это от жены.
К моему облегчению, из-за спины Ребекки появилась Софи с огромной коробкой, до краев набитой пахучей хвоей. Ее лица не было видно за коробкой, но я поняла, что это она, по ярко-голубым косичкам, крест-накрест пересекавшим ей голову, как будто она подверглась атаке безумной швейной машинки.
– В кузове внедорожника Вероники, – сказала она, сдунув сосновую ветку, которая лезла ей в рот, – есть еще куча коробок. Буду благодарна, если кто-нибудь поможет все это внести.
– Я помогу, – сказал Джек. Взяв коробку у Софи, он поставил ее в вестибюле, а затем одарил меня своей самой обаятельной улыбкой. – Поговорим позже.
Я попыталась пролепетать нечто вроде извинения, но меня отвлекла сумочка, которую Ребекка сжимала рукой в розовой перчатке.
– Что там? – спросила я.
– Контрабанда, – подбоченившись, ответила Софи. – Я уже несколько раз объяснила, что все украшения в домах, в которых будет рождественский ужин, должны быть аутентичными. То есть это должно быть только то, что люди могли найти у себя дома во время Войны за независимость.
Ребекка, похоже, была в ярости.
– Лишь потому, что тогда у колонистов не было ослепляющих пушек! – Она подняла вверх что-то похожее на маленькую лазерную пушку с болтающимся электрическим проводом. – Но если бы были, я уверена, что все их ананасы и чепчики были бы посрамлены.
Софи шагнула к Ребекке.
– Если не убрать эту штуку, посрамлены будут не только фрукты и чепчики!
– Стоп! – крикнула я, выхватывая из руки Ребекки ее «оружие». – Думаю, мы сможем спокойно поговорить об этом и потом. А пока давайте залезем внутрь, посмотрим, что там у нас есть, и решим, куда нам это пристроить, договорились?
В дверь влетел ледяной ветер, куда холоднее, чем сам холодный ноябрьский день. Я подняла глаза и увидела, что в вестибюль входят Вероника и Джек, а за ними – муж Вероники, Майкл. Я тут же уловила запах духов «Ванильный мускус», а затем увидела парящий за их спинами сгусток света, возвещавший о знакомом мне бесплотном духе.
Я поздоровалась с новоприбывшими, надеясь, что, как только Майкл отдаст сумки, которые принес в дом, он уйдет. После нашего нелицеприятного разговора, в котором он открытым текстом сказал мне, что я не должна помогать его жене в ее стремлении узнать, что более двадцати лет назад случилось с ее сестрой, я не сказала ему и пары слов. Я надеялась, что он так же старательно избегал меня, как и я его.
Я повернулась к Веронике и улыбнулась.
– Рада видеть вас в черном и белом. Что-то подсказывает мне, что нам, возможно, придется взять на себя роль рефери в споре Ребекки и Софи.
Взяв несколько пакетов с сушеными апельсинами и гвоздикой, я перенесла их к обеденному столу, чтобы кто-то, но только не я, искусно разложил их там. Я очень надеялась, что к тому моменту, когда я вернусь, Майкла здесь уже не будет.
– Привет, Мелани! – прозвучал рядом с моим ухом голос Майкла. От неожиданности я уронила на гладкое темное дерево стола один из пакетов и рассыпала апельсины, которые раскатились во все стороны. Я была на противоположной стороне стола и не могла дотянуться до них прежде, чем они свалятся на пол. Обзор мне закрывала огромная центральная композиция из цветов и зелени из нашего сада, которую миссис Хулихан меняла почти каждый день. Я замерла, ожидая, когда апельсины упадут на пол.
Услышав в наступившей тишине, как Генерал Ли вылизывается под столом, я медленно подошла к другой стороне и остановилась: у самого края стола, словно солдаты, в аккуратную шеренгу выстроились шесть апельсинов.
– Как вы это сделали? – спросил Майкл. Его голос прозвучал громче обычного.
Я обыскала глазами комнату в поисках Адриенны, призрачной сестры Вероники, гадая, почему она прячется от меня. Но я знала: она рядом. Я чувствовала запах ее духов, как будто их только что распылили в воздухе прямо передо мной.
Я встретила его взгляд.
– Магия, – сказала я.
Он даже не улыбнулся.
– Я не верю в магию.
– Вам не нужно в нее верить, чтобы ее увидеть.
Он взял один из апельсинов и начал рассматривать, возможно, надеясь увидеть квадратную «попку».
– Я рад, что Вероника нашла себе занятие, помимо бессмысленных поисков убийцы ее сестры, – сказал он, отводя от меня взгляд. – Надеюсь, вы помните, что я сказал раньше, – для меня важно, чтобы вы не вмешивались в… навязчивую идею Вероники. Если ее не поощрять, она исчезнет гораздо быстрее.
Я пыталась сдерживать себя.
– Я не считаю желание раскрыть убийство сестры «навязчивой идеей». На мой взгляд оно вполне разумно. Что касается того, что я ей помогаю, то она меня не просила.
Он все еще держал апельсин, но его взгляд метнулся назад и встретился с моим.
– А если она это сделает? Я знаю, она хочет, чтобы вы «пообщались» с Адриенной – или как это у вас называется, когда вы говорите с мертвыми? Вы бы сказали «да»?
– Я никогда не утверждала, что общаюсь с мертвыми. – По крайней мере, это было правдой. Отрицание всегда было моим лучшим другом, когда дело касалось моего особого «дара». – Но мне хотелось бы думать, что я могу помочь Веронике другими способами справиться с ее горем, и если она попросит, я отвечу «да».
Он нарочито медленно и осторожно положил апельсин на середину стола и протянул руки ладонями вверх. На его лице была маска отчаяния.
– Я не знаю, что делать, Мелани. Вероника ни о чем другом не говорит, как будто верит, что если она узнает, кто убил Адриенну, ее сестра вернется. Я действительно опасаюсь за психическое здоровье Вероники. – Он на пару секунд закрыл глаза. – Пожалуйста, Мелани. Не вмешивайтесь. Этим вы ей не поможете, а возможно, даже навредите. Ей нужно забыть об этом и жить дальше, а не цепляться за прошлое.
Он на мгновение умолк, но я видела, что он хотел сказать что-то еще. Просто он не знал, сколько и стоит ли ему вообще говорить.
– Это негативно влияет на Линдси, – наконец сказал он. – Она почти не спит по ночам, а ее оценки в школе снижаются. – Он поджал губы. – Это разрушает наш брак.
Я скрестила руки на груди.
– Мне очень жаль, Майкл. Честное слово, очень жаль. И я могу лишь пообещать вам, что не стану ее поощрять. Большего я вам обещать не могу.
– Тогда вы наверняка пожалеете об этом. Вряд ли Нола обрадуется, если Линдси будет запрещено видеться с ней. Или если ваши таланты станут достоянием гласности.
Его рот дернулся. Он явно сдерживал не то гнев, не то слезы. Я не могла сказать, что именно. А когда он говорил, его голос звучал еле слышно.
– Я хочу вернуть нашу прежнюю жизнь, и я вижу в вас потенциальную тому помеху. Пожалуйста, Мелани. Я очень вас прошу, не поощряйте ее.
– Не буду. Но если я могу помочь, разве вы не хотите узнать правду о том, что произошло?
Он пожал плечами.
– Мы уже это знаем – Адриенну убил ее парень, а его товарищи по студенческому братству помогли ему создать алиби, благодаря чему все сошло ему с рук. Вероника считает, что найденное ею ожерелье указывает на то, что в этом был замешан кто-то еще, но мне кажется, что она всего лишь принимает желаемое за действительное. Даже детектив Райли не может найти никакой связи. – Майкл покачал головой. – Хотел бы я, чтобы мы никогда не находили это дурацкое ожерелье.
Я повела его прочь из столовой.
– Да, может быть, все наладится. В любом случае, я уверена, что сегодня вечером мы все будем заняты украшением дома и нам будет некогда говорить об убийстве или предполагаемых уликах. Мы будем рады отвезти Веронику домой, так что вам нет необходимости ждать ее здесь.
Звук падения за моей спиной заставил меня обернуться – и как раз вовремя. На пол у ног Майкла плюхнулся ком оранжевой мякоти, а на его лице виднелось красное пятно – аккурат там, где апельсин, должно быть, столкнулся с его челюстью.
Вытаращив глаза, он перевел взгляд с меня на апельсин, быстро повертел головой, как будто ожидал увидеть в комнате кого-то еще.
– Извините, – сказала я. – Предполагалось, что они будут сушеными. Должно быть, в коробку положили свежий. – Я сделала вид, будто это единственно странное свойство летающего апельсина.
– Как вы это сделали? – спросил он, держа апельсин и оглядывая комнату.
– С помощью магии, – с напором сказала я, как будто моя интонация могла заставить его в это поверить, и с улыбкой вышла из комнаты. Майкл поспешил за мной, следом потянулся аромат духов Адриенны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?