Текст книги "Ещё более Дикий Запад"
![](/books_files/covers/thumbs_240/esche-bolee-dikiy-zapad-265869.jpg)
Автор книги: Карина Демина
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Как твой друг?
– Именно.
– Это плохо. – Что еще сказать. Люди – они же твари такие, которые ко всему привыкают. Их за просто так с места не сдвинуть. А уж коли решили сами сдвинуться да бежать, барахлишко свое за пару центов скинувши – большего старьевщик не даст, – то дела тут совсем дрянь.
– А то…
Эдди посыпал мясо какой-то приправой.
– Многие закрылись, даже те, которые выше.
Запах пошел умопомрачительный.
– Охотников, поговаривают, прижали. Требуют сдавать добычу только в официальные мастерские. А там платят по официальным же расценкам.
– Грабят, короче.
– На законном основании, – согласился Эдди.
Как будто тому, кого грабят, легче, ежели на законном основании.
– Экспедиции организуют. Объявили набор желающих. – Он перевернул мясо, и запах стал совсем уж невыносимым. А передо мной упала деревянная миска с лепешками. – Пожуй пока.
– И много желающих?
– Не особо. Тому, кто опытный, разве оно надо? Переться в Мертвый город, рисковать, а потом получить десятую часть добычи. Притом что идти придется с новичками да под руководством доверенного человека.
Я хмыкнула.
Найдутся ли вообще дураки? Хотя… найдутся. Дураков везде хватает.
Посулят им чего-нибудь.
Распишут.
– Главное, что те, кто и вправду в охоте понимает, они давно уже убрались. И вряд ли вернутся. Пара-тройка ходоков, может, и осталась, но таких, не особо везучих, которым деваться некуда.
– И когда пойдут?
Почему-то мне была категорически неприятна мысль, что кто-то полезет в Мертвый город. И вовсе не потому, что я за людей беспокоилась.
Город ведь… если я забрала то, что хранило его, – выходит, он беззащитный?
– Пока неясно, но точно откладывать надолго не станут. – Эдди разбил пару яиц, сыпанул поверху крупной соли и крышкою прикрыл, чтобы оно все упарилось.
– Еще что?
– Магов обязали пройти регистрацию. И получить особый знак. Чтоб, стало быть, простые люди понимали, кто перед ними. Правда, ходит слушок, что пара-тройка из тех, кто первыми знак получил, после исчезли. А еще один свихнулся и спалил дом вместе с женою и детишками. После этого те, что поумнее, предпочли убраться.
Этак в городе никого не останется. Непонятно только, для чего оно все? Жили же ж… и нормально, если верить Эдди, жили.
– А… как Чарли?
– Пока никак. Ни ты, ни Чарли никуда не пойдете. Ты вовсе… На-ка вот. – Эдди вытащил из кармана несколько камушков, на веревку нанизанных. – Ему тоже сделал. Ну и еще кой-чего… физию чуть подправили. Оно-то не особо спасет, если загребут, но так, глядишь, никто приглядываться не станет.
Я веревку надела и камушки убрала под рубашку.
– Еще переодеться тебе надо будет. – Он плюхнул сковороду прямо на стол. И сам сел. – Тут… такое… В общем, новый указ вышел. О морали.
– Высокой?
– А то. Выше некуда.
Что-то мне совсем не по себе сделалось. Боюсь я высокой морали. Не дотягиваю.
– В общем… женщинам надлежит вести себя скромно. И одеваться соответствующе. Дабы не вводить в смущение и соблазн мужчин.
Я ткнула лепешкой в ароматный жир.
– Юбки, да?
– Юбки. И чепец.
– Юбки поширше бери. – Я зажмурилась от удовольствия. Остро. И пряно. И сладко тоже. А мясо мягкое, сочное, прямо тает во рту. – Чтоб револьверы заметны не были.
– Револьверы?
– Мораль буду отстаивать. Высокую. С револьверами оно всяко сподручнее…
Глава 9,
где случаются неожиданные находки
Чарльз шел по узкой улочке, стараясь не особо крутить головой, что получалось не слишком хорошо. Все было… другим.
Прежде всего – запахи.
Резкая вонь сточных вод, что протекали по трубам, но трубы, проложенные сотню лет назад, то ли не справлялись, то ли нуждались в замене. Как бы то ни было, но воды они не удерживали, и те проступали сквозь землю, мешаясь с гнилою соломой, скорлупой и всей той грязью, которую оставляют после себя люди.
К этой вони добавлялась другая.
Желтый дым сползал на нижние уровни, привнося с собою характерную смесь алхимических запахов. От нее-то и от дыма местные защищались платками или масками, вроде той, что Эдди ему вручил. Маска была старой, слегка перекошенной, и дышалось в ней тяжко. Но стоило снять, и Чарльз осознал, что не так уж и тяжко.
Главное, фильтрующее заклятье работало.
А еще маска закрывала половину лица. Вторую прикрывала шляпа с широкими полями. Костюм дополняли просторные, пожалуй, даже чересчур просторные штаны из мешковины, кое-где укрепленные латками, и кожаная куртка со множеством карманов.
И то, и другое было не новым.
В прошлой жизни Чарльз скорее умер бы, чем примерил чужую не слишком чистую одежду. А тут даже вполне неплохо себя в ней чувствовал. Мятая рубашка. Высокие ботинки.
Пояс с револьверами.
Маменька его точно не узнала бы.
Стоило подумать, и гулять расхотелось совершенно. Чарльз остановился перед витриной, сквозь мутное стекло которой проступал манекен в военной форме. Правда, на двери лавки висел замок.
Как и на многих иных дверях.
Проклятье.
Стоило бы вернуться, но… зачем? Никогда еще Чарльз не чувствовал себя настолько бесполезным. Орвуд вон билет свой получил. На две персоны.
И собирается.
И…
И от него толк есть, а Чарльз вот по городу гуляет. Изучает, так сказать, злачные места. И наверх нельзя, ибо если его ищут, то найдут. И вряд ли кому-то он поможет, оказавшись в тюрьме. Главное, умом-то Чарльз все понимал, но…
Сердце требовало действий.
И он развернулся.
Местный переулок Чарльз уже успел изучить, пусть и не отходил далеко. И теперь старая мастерская виднелась впереди.
– Эй, – окликнули Чарльза, и он сперва даже не понял, откуда раздался голос. Но дверь в лавку готового платья приоткрылась, причем совершенно беззвучно, и из щели высунулась голова: лысоватая, грязноватая и на редкость лопоухая. – Бабу хочешь?
– Бабу? – переспросил Чарльз, поскольку показалось, что ослышался.
Но голова закивала.
– Хорошая. Красивая! Недорого.
– Спасибо, воздержусь.
– Ну смотри. – Голова сплюнула. – А то ж, я гляжу, человек приличный. Приличному человеку без бабы тяжко. А тут вот…
Он дернул шеей.
И Чарльз решился.
– Сколько?
– Так… недорого. Золотой. Ежели по-скоренькому. Или два, если на час. А хошь – на весь день, но тогда десятка.
– Показывай. – Наверное, даже совершенно точно, это было глупостью – соваться в неизвестную дыру за обещанной бабой.
Голова скрылась за дверью, и та приотворилась. Правда, теперь из щели высунулась рука:
– Деньги вперед!
Чарльз сунул монету.
– Сперва поглядим, что там у тебя за баба…
– Не сомневайся! Хорошая! Только сегодня нашел! – Человечек оказался невысоким и на диво уродливым. Скособоченная фигура его, облаченная в зеленый бархатный камзол, была словно слеплена из разных частей. Горбатая спина сочеталась с непомерно длинными руками, что свисали ниже колен. Короткие ноги выгибались колесом. И ходил человечек переваливаясь с одного бока на другой.
В руках его покачивалась масляная лампа на латунной дужке.
– Доволен будешь… ох и доволен… – Он поманил Чарльза за собой.
Изнутри лавка оказалась куда более просторной, нежели представлялось Чарльзу. Здесь хватило места и нескольким болванам, на которых пылились платья, давно вышедшие из моды. У стенки поднимались полки, большей частью пустые. На некоторых высились коробки и тюки самого затрапезного вида. Пол под ногами скрипел и прогибался, и не отпускало ощущение, что лавка брошена. Или вот-вот будет брошена.
– Сюда, сюда. – Тип поманил Чарльза на узкую лестницу. – Вниз.
Стало как-то не по себе. И здравый смысл подсказал, что там, внизу, вполне возможно ждет не обещанная баба – на кой она вообще Чарльзу сдалась? – а десяток молодчиков, решивших, что им золотишко нужнее, чем Чарльзу. А он сам по себе идиот.
– Идем. Мамой клянусь, что все взаправду! Да чтоб мне провалиться! Если знаешь, то старый Мэтти – человек честный. Он никогда врать не станет. – Уродец говорил громко и быстро. И фонарь в его руке покачивался, выпуская длинные тени, что ложились на лестницу. – Старый Мэтти был портным! Хорошим портным! В прежнее время для самого Мастера шил! Да, было время…
Снизу потянуло такой вонью, что даже фильтры не помогли.
– А потом что? Потом явились эти… и все… не ценят умелого человека, не ценят… тут вот ценили. Держали… обращались вежливо. Уважительно. Да что за наказание… только приживешься, обзаведешься знакомствами полезными, и нате-здрасьте… Без полезных знакомств человеку никак не можно…
Бормотание доносились откуда-то снизу.
Чарльз спускался.
Грязные ступени.
Грязные стены. И ощущение, что идет он куда-то совсем даже не в подвал. Не только в подвал.
– А они все перевернули… разорили… оставили без медяшки последней. И говорят, мол, радуйся, что живой! А старый Мэтти радуется… радуется… так радуется, чтоб вам, иродам, икалось до самого последнего дня… Старый Мэтти свое дело знает.
Спуск завершился. Точнее, он продолжался: лестница, как успел заметить Чарльз, делала поворот и уходила куда-то еще ниже, в катакомбы.
Интересно.
И надо будет спросить у Эдди. Не то чтобы катакомбы так уж привлекали, но если вдруг придется уходить, надо иметь хотя бы представление о том, куда.
Чарльз положил руки на револьверы.
– Ах, не стоит беспокойства, – замахал старый Мэтти, и фонарь в руке его закачался. – Туточки она. Сидит. Тихая. Я ей так и сказал: сиди тихо, а то хуже будет!
Он погрозил кулаком грязной двери, которая по цвету почти сроднилась с камнем. И вновь протянул руку.
– Баба хорошая! Вот чтоб мне провалиться.
И Чарльз протянул еще монету.
– Сколько за всю? – спросил он.
– Чего? – Уродец моргнул озадаченно.
– Ты ведь уходишь, верно? – Чарльз осмотрелся. К сожалению, дверь была плотной и разглядеть, что там за ней, не представлялось возможным. – Отсюда и вообще из города.
Голова уродца дернулась.
– Хороший портной везде найдет клиентов, но на обустройство нужны деньги, не так ли? Откуда она взялась?
– Кто? – Белесые ресницы в темноте поблескивали.
– Баба. То есть женщина.
– Так… пришла. – Он махнул рукой: – Оттудова.
– Катакомбы?
– Подземелья, – поправил старый Мэтти и губы облизал. – Там… в прежние времена…
– Не все пути открыты хорошим людям, верно? Бывает, что им приходится искать обходные?
Мэтти осторожно кивнул.
– И ты иногда приходил на помощь. Не подумай, я только рад. Всегда, понимаешь, приятно встретить человека, неравнодушного к бедам других.
Чарльз старался говорить мягко, спокойно.
– Я в городе не так давно, но уже понял, что здесь стало… сложно. В том числе и хорошим людям.
– Все ушли, – пожаловался старый Мэтти. – Все! Те, кто прежде жаловал… те, кто приносил товар… приходил за товаром! Никого не осталось. Беда, беда… разорение.
– Сочувствую. Так, расскажи об этой… гостье. Ты ведь не желал ей вреда.
– Я ее не трогал! – Старый Мэтти замахал рукой. – Не трогал! Я вон… подобрал, обогрел… накормил. Платье дал! У меня хорошие платья! Лучше старого Мэтти никто не сошьет.
– Верю. Так… сколько ей лет?
– А я откудова знаю? Сидит вон… – Мэтти достал ключ. – Забирай… я же ж…
В выпуклых глазах заблестели слезы.
– Все отняли… пришли, сказали, что лицензии нету… что я промышляю запретной торговлей… штраф плати. Или пойдешь… в лаборатории пойдешь.
Он горестно всхлипнул.
И ключ таки сунул в руки Чарльза.
Тот вошел в замок с тихим скрежетом, но повернулся легко, показывая, что за замком, да и за комнатушкой этой, следили. Некогда в ней, вероятно, хранились вещи не совсем законные. Ныне же от них осталась пара сундуков, подернутых пылью, и грязное одеяло, на котором, сжавшись в комок, сидела девушка.
Совершенно незнакомая.
Молоденькая.
Она вытянула руки, пытаясь защититься от Чарльза, и меж пальцев блеснула слабая искра.
– Прекрати, – сказал Чарльз. – А то найдут.
– Я…
– Никто тебя не обидит. Сколько? – Это он спросил уже у Мэтти, который переминался сзади. И, сняв с пояса кошель, протянул. – Хватит?
Отказываться Мэтти не стал, схватил кошель обеими руками и закивал.
– Благодарен, добрый господин. Благодарен…
– Погоди. – Чарльз пытался понять, что ему делать дальше. И с девицей, и с лавкой этой. – Знаешь, что там внизу?
– Так…
– Подземелья, – одновременно ответили Мэтти и девица, которая сумела-таки справиться с Силой. И хорошо, что-то подсказывало: коль взялись за магов, то и за магию тоже. А стало быть, проявления Силы будут отслеживаться. Чарльз лишь надеялся, что они находятся достаточно глубоко, чтобы слабый этот выплеск рассеялся и не потревожил сторожевые заклятья.
– Это я понял. Как далеко они простираются?
– Так… весь город.
– И ниже, – добавила девица, вытирая рукавом лицо. Она как-то вдруг успокоилась и даже сумела унять дрожь. – Отец говорил, что они соединяются с древними шахтами подземников. И есть легенда, что по ним можно уже дойти до самых Драконьих гор, не выходя на поверхность.
– Байка.
– Нет! – Девица выпалила это довольно громко. – Мой отец архивариус!
Надо же, даже архивариус у них есть. Хотя чему удивляться-то. Если банк имелся, то почему бы не быть и архиву с архивариусом?
– Был. – Девица всхлипнула и губы ее задрожали. – Он… они… они его…
– Сволочи! – поддержал ее старый Мэтти.
А Чарльз согласился.
Девица же вытерла слезы рукавом.
– Я… я прошла… папа был прав… я сумела… ходы есть везде и…
– Карта есть?
Сомнительно, чтобы Чарльзу настолько повезло. Но девица покачала головой.
– Я по памяти, но… папа говорил, что он хочет составить полную карту. Составлял… искал… всякие планы и еще с подземниками дело имел… и… – Слезы все-таки посыпались из глаз.
– Я только ближайших окрестностей план имею, – сказал Мэтти. – Надо?
– Надо, – согласился Чарльз и протянул руку девице. – Идем. Не думаю, что есть смысл и дальше торчать тут.
Она поднялась, но в последний момент спохватилась, насупилась и уставилась на Чарльза с немалым подозрением.
– Бросьте, – скривился он. – Я не собираюсь вас насиловать. Или продавать. Или делать еще что-либо… клянусь.
Поверила?
Не сразу. Девица вздохнула и, оправив платье, сказала:
– У меня все равно выбор невелик.
И это было чистой правдой.
Глава 10
О женском предназначении и великих планах
Я поглядела на мужа хмуро.
Мало того, что сгинул куда-то там. Не сидится ему. Погулять охота. Так еще вернулся с какой-то преподозрительною девицей, ко всему хорошенькою настолько, что прям захотелось вцепиться ей в волосы.
– Молли, – представил ее Чарльз, подтолкнув девицу в спину, а та смутилась, потупилась, и на круглых щечках ее румянец вспыхнул.
Очень милый.
Вот я если и краснею, то пятнами. А эта… даже еще краше стала.
– Милисента. Моя жена, – пояснил Чарльз, верно почуявши что-то этакое.
А что?
Жена. Вот как есть! Перед богами, причем всеми и сразу. И… и терпеть, как матушка, делать вид, будто ничегошеньки не понимаю, не стану.
– Очень приятно, – произнесла эта… Молли, приседая. И юбки этак приподняла, чтобы в сторону, и глянула исподлобья. А я во взгляде этом прочитала, что ни хрена подобного.
Не приятно ей вовсе.
И вообще, предпочла бы она, чтобы оказался Чарли холостым. Можно вдовцом. Сразу так кулаки и зачесались, но бить человека без повода – неприлично.
Я подавила вздох.
И пробормотала:
– Взаимно.
Эдди за спиной хмыкнул.
– Эдвард, – продолжал представлять Чарли. – Мой шурин. Кажется, это так называется.
– Он же… – пискнула эта… Молли и вовремя заткнулась, сообразивши, что иногда мнение стоит держать при себе. – Счастлива с вами познакомиться!
И улыбнулась, будто вправду счастлива.
А у меня зубы заныли.
Нет, я знаю, что я не особо красива и красивой никогда не стану, но вспомнился вдруг проклятый город, и драконы, и… и почему мне не досталось вместе с Силой хотя бы капля их красоты? Такой, чтобы эта вот Молли перестала глядеть на меня с недоумением.
И снисхождением.
С жалостью, с которой обычно женщины глядят на других женщин, которым не повезло от рождения. Да, у меня нет золотых кудряшек, и кожа темна, и черты лица резковаты, и носик не вздернут, и щечки без ямочек. И…
Стало совсем погано.
На кой ляд он приволок сюда эту Молли? И главное, понимаю же, что там, на Востоке, будут совсем другие женщины, перед которыми уже Молли покажется провинциальной замухрышкой. Но легче от этого не становится. Только хуже.
– Молли удалось сбежать… – Чарли уставился на нее, сообразивши, что понятия не имеет, откуда именно ей там удалось сбежать.
И главное, на кой ляд.
Эх, мужчины.
Им лишь бы спасти кого посимпатичнее, а потом уж только разбираться станут, чего да как.
– Это… это было ужасно! – заговорила Молли, и голосок ее дрожал, а в голубых очах появились слезы, правда, не потекли, а легли на ресницы, что роса на лепестки. – Просто… просто невероятно!
– Что именно? – буркнула я, ибо даже братец поплыл от этакой нечеловеческой красоты.
Может, пристроить ее к кому?
Ну… не за Эдди. Я ее плохо знаю, и вообще представляется она мне исключительно подозрительною, но, возможно, некроманту сойдет? Он же тоже без невесты остался.
Пусть забирает.
– Все. – Молли огляделась и довольно-таки решительно прошлась по мастерской. Сморщила носик. Стало быть, не нравится ей? Вот пусть и убирается туда, где нравится.
– Не фырчи, – произнес Чарли мне на ухо и зачем-то обнял меня. – Она нам нужна.
– Зачем?
Видят боги, понятия не имею, где может пригодиться данная особа. Молли присела на стул:
– С вашего позволения. Я безумно устала!
Спина прямая, руки на коленях. Прям не девица, а картинка с той книги по этикету. Начинаю жалеть, что не дочитала.
– Это было так тяжело… так…
– Чаю хотите? – осведомился Эдди, руку почесывая.
– Если можно, и… мне до крайности неловко, но… я второй день ничего не ела.
Врет.
Вот как дышит. У людей, два дня не евших, взгляд совсем другой. Мне ли не знать.
– Безусловно, – кивнул Чарльз. – Милли, ты не могла бы…
– Лучше я. – Эдди правильно все понял. – Милисента… пусть отдохнет.
А то не хватало еще, чтоб очень нужная девица чем-нибудь да отравилась.
Через полчаса оная девица сидела уже за столом, над сковородкой, где доходило мясо и жареные яйца. От мяса опять пахло так, что я сглотнула слюну. Только-только поела вроде, а в животе опять пусто.
– Подвинься, – сказала я, устраиваясь рядом. В конце концов, Эдди словно наперед чуял и мяса пожарил целую сковороду, так что хватит на двоих.
Молли нахмурилась и тихо сказала:
– Между прочим, воспитанные люди…
– Тебе не повезло, – перебила я ее. – Я невоспитанная.
– Заметно.
Так я ж не скрываю. Я вытащила еще кусман мяса, выбрав пожирнее, уложила его на лепешку, завернула и откусила.
Благодать.
Даже эта… Молли не раздражает.
Ну, почти.
Она же ела аккуратно, ножом и вилкой, причем нож Эдди был для нее крупноватым, а вилка кривозубенькой, но вот же ж, Молли орудовала ими так, будто ей сие привычно весьма.
И главное, ела-то – что птичка клевала.
Два дня, стало быть?
– И все-таки. – Чарльз смотрел на нас обеих, не торопясь вмешиваться. – Вы не могли бы изложить вашу… ситуацию.
– Конечно. – Она взмахнула ресницами и потупилась, отчего появилось почти непреодолимое желание отвесить ей затрещину. Нечего чужим мужьям глазки строить. – Я… появилась на свет во Внешнем мире. А уже потом мы сюда переехали. Мой отец служил городским архивариусом. Матушку я почти и не помню, она покинула нас, когда я была совсем юной.
Она что, серьезно от сотворения мира рассказывать собирается?
– Мы жили тихо. Мирно. Я помогала отцу в его работе. Его очень ценили Мастера и… – Она все-таки всхлипнула. – Я не представляю, что случилось!
Я зато представляю.
Нашла девчонка приключение на задницу, а досталось папаше.
– Еще в прошлом году пошел слух, будто бы… будто старый мастер Олаф отошел от дел и место свое уступил не сыну, а племяннику. Про того никто не слышал. Отец сказал, что он, скорее всего, даже не племянник, потому что у мастера племянников до тех пор не замечалось, а о его братьях мало что известно. – Она отправила в рот крохотный кусочек мяса, который поспешно проглотила. – Однако сына мастера обвинили в подлоге, и еще в сговоре со внешниками. И его судили.
По круглой щечке поползла слезинка.
А вот взгляд Молли мне не понравился. Не видела я в нем печали, скорее легкое раздражение. Неужели полагала, что бросятся утешать?
– Тогда-то многое и поменялось. Обнаружили заговор. И… на каторгу отправили не только его, а еще кучу народу.
У них тут и каторга имеется? Надо же, совсем цивилизованные.
– Совет наново избрали. Отца это встревожило. Он говорил, что это неспроста, что пора бежать. Он и собирался. Мы никого не знали там, снаружи, но… у нас были деньги. И отец сказал, что этого хватит, чтобы устроиться. Но… не успел. За ним пришли.
Слезу она все-таки смахнула.
– Нас забрали. Отца и… меня. – Голосок задрожал, а Эдди нахмурился. Девицу жалеет? Или тоже видит, что все ее нынешнее блеяние – притворство.
Надо уходить.
Чувство, что эта красавица тут не просто так, сформировалось и окрепло.
– Его отправили в тюрьму. Мне обещали, что к нему проявят снисхождение, если я буду сговорчивой… и склоняли… к такому… к такому… – Она прижала руки к груди.
Ага, склоняли, но не склонили.
Что-то тут не вяжется. Вот честно. Даже Бетти находила, чем обламывать скандальных шлюшек, а тут чтобы цельный заговор да разбился о неприступную крепость одной добродетельной девы?
Не смешите.
– Меня и других девушек отобрали и поместили… они называли это домом Добродетели… – продолжала она медленно, наблюдая при том за Эдди.
И за Чарли.
Нет, вот руки прямо иззуделись треснуть эту раскрасавицу. А главное – что Эдди, что Чарли слушают да кивают пресочувственно.
Злости не хватает.
– Мы там жили… с другими девушками. – Молли даже всхлипнула и слезинку смахнула. Реснички задрожали, губы скривились, того и гляди расплачется.
– И чего? – спросила я довольно-таки грубо.
Она аж подпрыгнула.
Уставилась так… нехорошо. Думаю, она бы мне в волосья вцепилась с неменьшею охотой, чем я ей. Вот, похоже, общее мы уже нашли, а это, как говаривал наш пастор, уже шаг к взаимопониманию и примирению. Мириться я не собиралась, но понять, чего эта лахудра прекрасноокая замышляет, хотелось бы.
– П-простите? – пролепетала Молли.
– Жили, – говорю. – Как? Делали чего?
– Читали.
Она поджала губки.
– Псалмы. И жития святых. И Великую книгу.
– Это какую? – У Мамаши Мо лишь одна книга значилась в достаточной степени великой, чтобы все остальные спровадить на костер. За исключением, быть может, домовой, в которой она расходы записывала, и еще той, которая с псалмами на все случаи жизни.
– Великую, – повторила Молли чуть громче. – Ее написал Великий Мастер Родд. И там сказано, как правильно жить.
– Кому?
Эдди отвернулся, пряча усмешку.
– Всем.
– Вот так прямо и всем?!
– Милисента! – Чарльз, кажется, решил, что я издеваюсь над этой… молью. И не ошибся. Издеваюсь.
– Людям. – Она поджала губенки. – Люди были избраны богами, чтобы сотворить новый мир – справедливости и всеобщего благоденствия.
Ой, чую, зря это они. Ну, боги. Или творить надо аккуратнее, а то получилось что получилось.
– Однако в гордыне своей и величии люди позабыли о той миссии, которая возложена на них. – А вот теперь Молли говорила вполне себе искренне. Ишь, и глаза загорелись этак… нехорошо загорелись, аккурат как у Мамаши Мо, когда она с пастором спорила о том, как правильно из людей бесов изгонять – ледяною ли водою или же только молитвой.
И Эдди подвинулся чуть ближе.
Эдди… может, он когда-то и умел влюбляться, да с той поры крепко времени прошло. И теперь смазливой мордашкой его не провести.
– И только малым открылась истина! Великий Мастер познал…
Молли слегка повысила голос.
– …путь, за что и был коварно убит подлыми приспешниками диавола.
Куда ж без него.
Мамаша Мо – она не только по бесам специалист особый, она и про диавола много сказывала, про то, до чего он коварный и, главное, охочий до юных невинных девиц.
Выходит, не только до девиц.
– Многие покинули Большой мир, спасаясь от расправы, чтобы здесь, в отдалении и тиши, сотворить новый город. – Молли выдохнула и часто-часто заморгала, старательно вызывая слезы, да только что-то не выходило. Тогда она распрямилась и ткнула вилкой в последний кусок мяса. – Так нам говорили.
– А еще что говорили? – поинтересовался Чарли преласково, сочувствующе этак.
Нет, не заладится у нас с семейной жизнью.
На кой ляд мне сдался муж, который посторонним девицам сочувствует? То-то и оно…
– Говорили, что мы… мы должны понимать… осознавать… свою ответственность. Что наш долг – выбрать подходящего мужа и слушать его. Подчиняться. Исполнить женское предназначение.
– Это какое?
– Родить детей! Много детей! Что… что теперь благословение снизошло на наследника Великого Родда. И ему открылось, как сделать так, чтобы дети рождались одаренными. И из них вырастут могучие маги, которые переменят все мироздание. – Она замолчала, задумчиво разжевывая мясо. И поинтересовалась: – Думаете, получится?
Мы с Эдди переглянулись.
– Да… как сказать, – протянул братец. А я кивнула. Нет, план не выглядел совсем уж бредовым. Встречались и куда как похуже, однако могучие маги – дело такое. Их не только родить надо.
Да и вообще…
Пока родятся.
Пока вырастут.
Пока, собственно, из засранцев могучими магами станут. Это ж сколько времени пройдет-то? Сомневаюсь, что этот их новый Великий Мастер будет на заднице сидеть и ждать, подсчитывая, сколько в его племени великих магов прибыло.
Нет, тут что-то другое.
А что?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?