Читать книгу "Не судьба"

Ольга фыркнула. А потом уточнила:

– Это не шутка?

– Нет. Я остался. Если бы бабушка последовала за нами, экспедиция точно не задалась бы. Лоис уехала… письма шли. И ей было интересно. Новые знакомства. Новые перспективы… её дар развивался. И сама она… она поступила на высшие курсы. Научная работа, исследования… и снова экспедиции. Я же наводил порядок во владениях. Мои родители как-то не уделяли хозяйству должного внимания. Как и их родители, и в целом. Вот и вышло, что города застыли в развитии. Население уменьшалось, потому что люди предпочитали переезжать туда, где были хоть какие-то перспективы. Завод… тогда это даже не завод был, так, семейное дело, в котором половина работ выполнялась вручную. Да что там, в городах даже канализация не везде имелась, не говоря уже о водопроводе.

– А бабушка?

– Бабушка… бабушка занималась замком. Следила за пополнением казны, за тем, чтобы не появлялась нечисть там или разбойники. Что до городов, то лет триста тому она предоставила им право самоуправления и на том сочла свой долг исполненным. Главное, чтоб налоги платили и всё… она как бы… она не злая, скорее выросла в других условиях. Её стараниями были возведены школы и больницы, но… оборудование в них применялось устаревшее, врачей не хватало и в общем… там всё сложно. Было, – поспешил поправить Раймонд, пока Ольга не сочла, что он жалуется. – Я ведь тоже не сильно задумывался над тем, что творится, пока не оказался заперт на этих землях. Бабушка заявила, что если Гильдия вздумает разлучить её с единственным дорогим внуком, то бабушка явится лично, посмотреть в глаза той сволочи, которая до этого додумалась. И это как-то вот… повлияло. В Гильдии мне ясно заявили, что не готовы к тесному со мной сотрудничеству.

– Сочувствую. Мама… она сама предложила мне переехать. Сначала думали, что бабушкину квартиру сдадим. Это неплохие деньги на самом-то деле, но… как-то вот… она сказала, что сдерживаться становиться всё сложнее… и квартира отдельная – это выход. Но мне надо приезжать время от времени.

– Сильная женщина, – сказал Раймонд искренне. – Демоницам сложно отдавать своё. Обычно дочери сбегают из дому. Или их крадут.

– Меня красть не надо.

– Учту.

– Так что там… вы просто разошлись?

– Если бы просто… всё к тому шло. Наверное, я сам понимал, что связь эта почти разорвалась или вот-вот уже… и почему-то решил, что могу всё изменить. Что здесь, на моих землях, у Лоис будет чем заняться. Я отправился к ней, чтобы сделать предложение. Кольцо там… ну и в целом… я думал сделать сюрприз и сделал.

– Неудачный?

Раймонд криво усмехнулся. Да… сюрприз получился для всех. И для него, и для Лоис, и для её научного руководителя, который явно не рассчитывал на третьего-лишнего.

– Более чем… она не сдерживалась в высказываниях. Тогда я узнал, что бросил её наедине с трудностями, что трусливо скрылся в замке, а должен был помогать и поддерживать. И что она давно собиралась всё мне сказать, но её семья тоже хотела этого брака, более того, они и настаивали на сближении… в общем, если у меня есть совесть, я должен уйти и не мешать.

– И ты ушёл?

– Иных вариантов я не видел. Хотя бабушка предлагала убить любовника Лоис, а её похитить и запереть. С семьёй обещала договориться…

– Но ты не согласился?

– Я, пожалуй, понял, что никогда-то любви не было. Так чего ради? И в целом… дураком был.

– Знаешь… а это объединяет.

– Цу-элуетесь? – на полу возникла трещина перехода, а из неё – тощая когтистая лапа, которая зацепилась когтями за плитку. – Не-ут? А-у зря… моу-мент ловить надо!

Голова вылезла боком, а остальное тело и вовсе вытекло из трещины комком тьмы, который не спешил обретать форму.

– Фёдор! – Ольга нахмурилась. – Ты… хотя, чего это я… я-то думала, как это он из квартиры уходил, хотя я и двери, и окна запирала…

– Ау-га… о-ун тоу-же запирал. Своу-лочь… Вау-лентин… – пояснил Фёдор и дёрнул ухом, на котором повисла тёмная капля. Каплю он смахнул кончиком хвоста. – Я-у их нау-шёл… деу-тишки… ау-дрес запомнил. Метки поставил. Двое ниче-гоу… оу-дин жирный. Целиком не про-улезет.

– К-куда?

– В кау-нализацию… тут такие люки узенькие. Но-урмальный труп не про-утащить. Так что расчленять приу-дётся.

– Так! – Ольга вскочила. – Никого никто расчленять не станет…

– Го-уворю же, це-уликом не-у проу-лезет… или приу-топить? Тут воу-доёмы есть, но дау-леко… поу-ка до машины дотащишь, пока от мау-шины…

– Я ж некромант, – Раймонд поглядел укоризненно. – Если понадобится, то своим ходом дойдут.

– Кто?

– Трупы.

– Какие трупы… господи, вы нашли их? Этих… зелёных.

– А-уга, – подтвердил демон, усаживаясь на тощий зад, и усы его задёргались. – Ни-укакие они не зеу-лёные… оу-бычные роу-зовые… нау-глые… и за-у деньги работали. Кстати, ругались с заказчиком. Я слу-ушал. Он их ма-утом крыл за-у недоу-работки… доу-лжны были всё тут по-уломать и испоу-ртить… и знаешь, кто-у заказал?

– Знаю, – Ольга опустила руки и как-то поникла. – Валентин. Он сюда приходил.

Нос Фёдора дёрнулся.

– Тоу-то тут чеу-ловечиной гниу-лой воняет. И ты е-уго выпустил?

Раймонд молча развёл руками.

– И-у правильно, – демон поднялся и потянулся. – По-утом убьём… тихо, чтоб оу-на не волновалась.

Ольга раскрыла рот, явно желая возразить. А потом взяла, покачнулась и начала оседать на пол.

Часть 8
Новые перспективы

Ольга спала.

И видела сон. Чудесный такой сон. Где она в белом платье и с фатой идёт к алтарю, и папа поддерживает за руку. И мама в красном костюме, том самом, который она прикупила когда-то «на будущее» смахивает слёзы. А рядом с мамой стоит тётя Нина и тоже улыбается…

Пахнет цветами.

Солнце горит ярко. И дождик… какой дождик? Не надо ей дождика на свадьбу… но тот капал.

– Да погоди ты, – раздался голос с небес. – Хватит на неё плевать.

– Я-у не плюю. Я-у сбрызгиваю! Водичкой!

Фёдор.

Который не кот, а демон, присланный демоническим прадедушкой, чтобы за Ольгой приглядывать.

– Ме-ужду проу-чим это ты виу-новат!

– В чём?

– Рау-зволновал… кто-уж говорит про трупы в приу-сутствии женщины…

– Ты.

– Я-у? Бы-уть такого не может!

Демоном Фёдор изменился не сильно. У него и раньше морда выразительною была, а теперь вот заговорил и выразительности добавилось.

– А-у ещё-у жених… да по-уложи ты её на диванчик. Сейчас поспит и успоко-уится… а ты думай, что делать станем.

– С чем?

– Со-у всем эу-тим… те-уперь то-учно конец са-улону, – демон как-то совсем уж по-человечески вздохнул.

– Почему? Отмыть отмыли. Меха будут. Я жду посылку.

– Поу-тому, что он и вправду не остано-увится. Сегодня краска, а завтра что? Найдёт таких же идиотов… проу-давщица уволилась. Но-увую не найдёшь. Небось, и в ноу-востях покажут салон. Кто сюда пойдёт рау-ботать? Или охрана нужна…

– А ты не хочешь поохранять?

– Я?! Я ма-уленький беу-защитный…

– Демон.

– Вла-удыка запертил применять си-улу к местным. Без ве-уской причины… хоу-тя… нет, ко-ута всерьёз не воспримут.

А хорошо лежать.

Мягонько.

И накрыли чем-то тёплым и приятно пахнущим. Шуба? Нет, от её шуб пахло иначе, а эта… масла какие-то, травы.

– Ну-ужен ктоу-то серьёзный…

– Серьёзный? – голос Раймонда был задумчив. – Что ж… может, это и вариант… знаю я одного… серьёзного. Ольга, вы, если очнулись, то извините, пожалуйста. Некоторые разговоры не стоит вести вот так. Уверяю, что никто и никого убивать не станет!

Почему-то показалось, что это Раймонд произнёс уже с сожалением.

Ольга подумала и решила, что уже можно открыть глаза. И открыла, чтобы встретиться взглядом с зелёными, кошачьими. Фёдор нависал, вглядываясь в её лицо с явным беспокойством, а увидев, что Ольга очнулась, расплылся в улыбке и пообещал:

– Не-у будем убивать. Зачем убивать. Мы-у так… по-у меу-лкому нагадим… в та-упки… или душу. Как уж по-улучится.

– Ольга, это Ланс. Ланс, это Ольга.

Тип в алой, отороченной золотом, ливрее церемонно поклонился, и Ольга моргнула, подумав, что в обмороке лежалось в целом неплохо.

А пока лежалось вон и витрины от краски очистили.

И пол подмели.

И вообще порядок в салоне сам собою случился, чего не бывало издревле.

Глядишь, если снова чувств лишиться, то случиться ещё что-нибудь хорошее. Например, этот тип с бритой головой и шрамом, пересекающим лицо слева направо, исчезнет.

– Рад приветствовать госпожу, – сказал Ланс неожиданно мягко, и Ольга усовестилась.

В самом деле, какая-то она нервная сделалась на излёте дня.

Ну тип.

Ну огромный. Выше Ольги да и Раймонда. И шире, что характерно. В дверь вон бочком проходил. Но в остальном же любезный весьма.

И руку поцеловал…

Правда, не отпускало ощущение, что он эту руку при желании оторвать способен, но… руку Ольги он держал очень бережно.

– Ланс пока побудет здесь.

– Здесь? – уточнила она, оглядев салон.

– Здесь, – подтвердил Раймонд.

– Но… здесь спать негде. Диванчик маленький.

И этот Ланс на нем точно не поместится. Даже если соберет и сдвинет все пуфики, расставленные по залу. Пуфиков заранее было жаль, потому что вряд ли они на такой вес рассчитаны.

– Ему не нужен сон. Зато лучше охраны не придумаешь. А утром поторгует.

– Он?

Ольга представила, как это… существо? Или как его назвать… как оно вежливо предлагает примерить шубу. А потом столь же вежливо и безапелляционно – купить. Нет, отказать ему вряд ли откажут, но репутация…

– Извините, Ланс, просто у вас внешний вид весьма… своеобразный, – ей стало неловко, потому что получалось, будто она от помощи отказывается. – И боюсь… многие… дамы… будут… слишком уж им впечатлены. А это лишнее сейчас. Нам и так рекламу сделали…

– Это да. Вид точно не тот, – Раймонд отступил. – Ланс, я на тебя морок нацеплю… дай только подумать. Нужен кто-то… девицу нет смысла, габариты не те.

Ольга представила себе девицу размеров Ланса и согласилась, что это будет совсем уж чересчур.

– А из мужчин… кто подойдёт? – уточнил Раймонд.

– Не знаю. Кто-то… кто-то привлекательный. Очаровательный. Харизматичный…

– Очаровательный и харизматичный, – пробормотал Раймонд. – Что ж… возможно…

Он отступил ещё на шаг. Чуть прикрыл глаза. И выражение лица сделалось таким, мечтательным. А потом Раймонд щёлкнул пальцами, и Ланса будто дымка окутала. Дымка впиталась, меняя его. Нет, Ланс не стал меньше или ниже, скорее уж изменилось лицо.

А потом и одежда.

– Михневич, – сказал Раймонд, будто это что-то да объясняло. – Известный в трёх мирах мошенник, брачный аферист и многоженец.

Чёрные волосы.

Янтарные глаза. Лёгкий загар и такая же лёгкая небритость. И серьга, блестевшая в ухе Ланса, весьма себе в облик вписалась.

Ольга с первого взгляда поверила, что этот самый Михневич, действительно аферист.

Брачный.

И многоженец.

И что ищут его вовсе не затем, чтобы посадить. Потому как нельзя такого сажать… скорее уж жёны между собой договорятся, скажем, о совместном владении. Или гарем создадут.

Тонкий пуловер как-то чересчур уж облегал фигуру. Ольге даже смотреть стало стыдно. И она отвернулась. Потом всё-таки посмотрела. Искоса. И заметила, что дымка-то никуда не исчезла. Вон, дрожит, и будто одно изображение на другое наложили.

– А-у ты хо-урош, – Фёдор подошёл и потрогал штанину – белоснежную и с острой стрелкой, ну да, что ещё носить межмировым брачным аферистам, как не классического кроя белые брюки. – Да-уже материальным ощущается… на-удолго?

– Продержится сутки, а там подновим, если понадобится… – сказал Раймонд, обходя невозмутимого Ланса по кругу. – Так, задание простое. Охрана. Защита. Желательно никого не убивать… при необходимости допустимы малые повреждения. Шубы… ценники на столе. Если вдруг нужна помощь – шли вестника.

– У-ау, – сказал Фёдор, наблюдавший за Лансом со стола. – А-у ты то-учно некромант?

– Точно. Но ходил в универе на кружок к иллюзионистам. Ланс, а посылки?

– Доставлены, сэр, – спокойно ответил Ланс, будто ничего-то странного не произошло. – Во сколько открывается лавка? Не извольте беспокоиться, леди… если уделите мне несколько минут и введёте в курс дела…

Чтоб вас…

Введёт. Что ещё Ольге остаётся-то?

– Ланс служит дому Нарров лет пятьсот. Даже больше, наверное… – Раймонд предложил всё-таки прогуляться.

Ночь.

И снег вот посыпал, позабыв, что на улице и в календаре уже весна. И в жёлтом свете снег кажется облаком суетливых мошек. Парк почти пуст. И на дорожке никого. Фёдор и тот убежал куда-то в темноту.

– Вид у него… своеобразный.

– При жизни он был пиратом.

Ольга почему-то взяла и поверила, потому что на палубе пиратского корабля да с саблей в зубах Ланса представить было куда проще, чем в салоне.

– Он решил, что замок, охраняемый одною лишь женщиной, лёгкая добыча. Бабушка никогда не держала охрану или там армии, рыцарей, а у него под началом была эскадра из двенадцати кораблей. И маги имелись… в общем, бабушка тогда отвела душу. Ланс подошёл в очень неудачное время. Ей как раз доложили, что очередной мой предок погиб, вот она и вышла из себя… а у нас появился Ланс.

– Она его… убила?

– Сперва убила, потом подняла и его, и часть команды. Отправила на Проклятый остров, где пираты хранили сокровища. А что, казну надо как-то пополнять. Вот… казну привезли, а с кораблём что-то не то получилось. Бабушка хотела отправить в небытие, а вместо этого он пошёл кочевать меж мирами… сначала просто, а в последние двести лет подрядился грузы перевозить.

Ольге представился призрачный корабль с полуистлевшими парусами, грозною командой мертвецов и пачкой накладных в костлявой руке проклятого капитана. Или накладными не капитан занимается? А таможня как?

Проверяют?

Или на слово верят?

– На самом деле Ланс не первый и не последний был. На замок нападали довольно часто. Сперва почему-то никто не воспринимал бабушку всерьёз, – Раймонд шёл рядом и под руку держал, что было приятно и ещё довольно странно. Старомодно? – Потом она показывала, что мнение о её слабости ошибочно, и на некоторое время всё успокаивалось. Но проходило лет двадцать-тридцать, пятьдесят… и люди переставали верить в страшного лича, но начинали – в сокровище, которое в замке хранится. Соответственно, появлялись желающие это сокровище добыть. Заодно и побороть порождение зла.

– Ужас какой. Ей, наверное, непросто было…

– Поверь, она была не против. Лет двести тому возникла Гильдия и некромантов перестали считать отродьем тьмы… ну вслух во всяком случае.

Важное уточнение. И ещё когда Раймонд улыбается, клыки видны. А так-то не особо заметны. И вовсе они не портят вид. Очень даже симпатичные клыки.

О чём Ольга думает?

– Относились к Гильдии серьезно. Как и она к тем, кто покушается на некромантов… предки мои вступили в Гильдию. Над замком поднялся стяг… в общем, стало спокойно.

– Бабушка рада?

– Не очень.

– Почему?

– Говорит, единственного развлечения лишили. И прислугу новую теперь брать неоткуда.

Ольга задумалась. Наверное, и вправду… сидишь ты в замке одну сотню лет, потом другую, третью… однообразненько как-то получается. А тут к тебе добры молодцы сами, с доставкой, так сказать, на дом. Другое дело, что у них там какие-то свои планы, но… это их проблемы.

– То есть, прислуга у вас в замке мёртвая?

– Большей частью… но они совсем как живые. Не специалист в принципе отличить не способен. Но если надо, то и живую нанять сейчас не проблема. Через ту же Гильдию.

– А она и наймом занимается?

– Чем она только не занимается. Она выступает своего рода гарантом. С одной стороны, некроманты получают возможность найти живую прислугу. Горничных, лакеев или там, кухарку, секретаря. Да почти кого угодно. С другой, люди – гарантию, что их не принесут в жертву или на органы не разберут. А платят некроманты очень хорошо, поэтому если захочешь, найдём тебе живую горничную, компаньонку или кто ещё там нужен будет. Но кухарку я не стал бы менять.

– Почему?

– А он у нас уже триста лет служит. Не представляешь, каких высот может достичь кулинарное искусство за триста лет непрерывной практики…

Ольга и вправду не представляла.

– Блинчики у него просто невероятные… и не только блинчики.

– У него?

– Воевать шли в основном мужчины, так что да. У него.

Вот о чём она разговаривает? Ей бы о реальности, а она – о мёртвой прислуге в чужом иномирном замке. Просто… наверное, психика игры играет. О прислуге разговаривать как-то проще и безопасней, чем о перспективах жизненных.

– На самом деле прислуги осталось немного. Всё же время идёт, многое меняется. Уже не надо, скажем, разжигать камины в каждой комнате. Или воду таскать. Или расставлять свечи… бабушка многих отпустила, оставив только тех, кто сам желал бы остаться… тебя это пугает?

Ольга задумалась.

Мертвецы?

Абстрактно – нисколько. Как ни крути, она врачом была. А у врачей к смерти и мёртвым отношение своеобразное. Да и не выглядел Ланс мёртвым. Ощущалось что-то такое, странноватое, но…

– Нет, – ответила она. – Кажется. Ланс не пугает, а остальные… я их не видела, поэтому сказать сложно. Только не надо их сюда тянуть знакомиться. Пожалуйста.

– Не буду, – Раймонд пообещал это легко. – В конце концов, если в замке будет неудобно, то о домах я не шутил. Можно и там жить.

– Вот так… жить?

Он кивнул.

– То есть, ты всё-таки намерен на мне жениться?

– Я же сказал, – он произнёс это удивлённо. – Нарры не отступают от своего слова.

– Но… ты меня не знаешь.

– Узнаю. И буду узнавать.

– Может, у меня характер… может, я с тобой не уживусь.

– Ты с демоницей ужилась, а со мной будет много проще… я не тороплю, – поспешил заверить Раймонд. – Не подумай, тебе не обязательно выходить за меня завтра или послезавтра.

– А когда? В следующем месяце?

– Было бы неплохо.

И вот поди-ка пойми по невозмутимой аристократической физии, он это всерьёз или так шутит.

– Со-углашайся, – вступил в беседу Фёдор, который до того держался тихо. – По-ука она тебя совсем не вы-упила. И тут я не смо-гу ничего сделать…

– Ты… про кого?

– Фёдор! – Раймонд нахмурился.

– А о-уна имеет прау-во знать… или ска-ужешь, что не за-уметил? Или что-у она сау-ма по себе в оу-бморок упала? От во-улнения?

Ольге думалось, что именно так и было. От волнения. И переутомления. Нервов. Всё-таки за последнее время случилось много всякого.

Раймонд вздохнул.

– Никогда не любил демонов…

– Ты-у про-усто не умеешь нас готовить, – отозвался Фёдор. – Тво-уя матушка, Оля, де-умоница… а де-умоницы, они ж не просто так с дурным ха-урактером. Они си-улу так тянут… да пусть он рассказывает. Чего-у это только я?

– Раймонд?

Если он сейчас соврёт…

Любой на его месте соврал бы. Это ж принято. Чтобы не волновать. Защитить от излишних переживаний. И в принципе, зачем Ольге это знать.

Но Раймонд покачал головой:

– К сожалению, он прав. Я думаю, что прав. Демоницы – существа своеобразные… они обладают силой, однако не способны восстанавливать её извне. И питаются жизненной… обычно – своего супруга.

– Но у мамы нет… погоди. Обычно? – всё сложилось сразу и вдруг, только вот как в такое поверить. – Нет, мама… она ведь только на четверть демоница. И значит, больше человек…

– Именно поэтому у неё получилось сдерживаться так долго. Не всё так однозначно. Во-первых, у многих демониц их истинная сила приходит уже после рождения ребенка, и возрастает с каждым последующим. Хотя детей у них обычно мало. Не слышал, чтобы было у кого-то больше трёх… есть даже теория, что после третьего ребенка сила становится столь велика, что сами демоницы не способны её контролировать. Поэтому и поглощают всех последующих детей ещё… в утробе. Извини.

– Ничего. Мама, как видишь, меня не поглотила…

– Потому что тогда была скорее человеком.

– Бы-ула, – подтвердил Фёдор, норовя протиснуться между ног. И главное, не боится, что Ольга на него наступит. – Коу-е что-у проскальзывало, но та-ук, ме-улочи… и если ты думаешь, что-у она убила тво-уего отца, э-уто не правда… о-уна проснулась уже после…

– Возможно, смерть его и стала толчком. В своём мире демоницы очень сильно привязываются к супругу. Они зависят от него, а он от них. Он их питает, и вместе с тем это позволяет развить собственные силы… в общем, там очень сложный симбиоз. И в обществе могущество демона часто определяют по количеству его жён. Но это там… здесь же… возможно, твой отец и поддерживал твою мать, но с учетом наличия хранителя это вряд ли стало бы непосильной нагрузкой.

Хочется верить.

– Он ведь не сам умер? – уточнил Раймонд.

– Авария… пьяный идиот выехал на встречную. А отец не успел среагировать.

Говорить об этом не хотелось.

Совершенно.

– Я так и предположил. Хранитель спас бы от болезней… ты вот в детстве наверняка почти и не болела.

– Не болела, – Ольга вытащила из кармана рукавицу, которую зачем-то взяла с собой. Может, потому что ей безумно нравились эти мягкие белоснежные варежки. Поэтому и взяла их… для себя.

А потом почему-то застеснялась забирать из салона.

Но и на продажу не выставила. Теперь-то весна уже. Кому весной нужны варежки? Даже такие чудесные.

– Мне даже порой обидно было. Все болели… а у меня ни разу… я как-то с мокрой головой на балкон вышла, специально. Думаю, дай, постою, горло заболит и контрольную прогуляю. Верный способ.

– И как?

– Не заболело… а вот мама увидела, ох и ругалась же. И тётя Нина тогда меня в одеяло завернула, сунула в кровать и поила тёплым чаем… папа… когда папы не стало, мы все растерялись. Я ведь уже не ребенок, но всё равно…

– О-убними че-уловека… – тут же влез Фёдор. – Утешь. Не-у видишь, о-уна расстроилась… ло-уви мо-умент… все-уму вас учить надо…

– Иди-ка ты… погуляй один, – Раймонд почему-то отступил. А мог бы и воспользоваться моментом, в самом-то деле.

– А со-уветом кто тебе по-уможет?

Ольга не знала, были ли у Раймонда демоны, но вот котов точно не было. Иначе он бы знал, что выгнать кота реально лишь тогда, когда этот кот сам хочет уйти. Фёдор явно не хотел. Он перебегал с одной стороны дорожки на другую, успевая подпрыгивать, приподниматься на задние лапы и даже в глаза заглядывать. Потом опускался на четыре лапы и нырял под ноги, спеша протиснуться между ними в шаге, чтобы уже с той стороны повернуться и снова скользнуть, уже вперёд.

– Тогда мама и вправду начала меняться… хотя… не знаю, – Ольга спрятала рукавичку в карман. И руки тоже. А то вдруг… она сама не знала, что именно вдруг, но всё равно прятала.

– Думаю, что обстоятельства и боль, которую она испытала, во многом поспособствовали пробуждению силы. А хранитель рядом стал источником, из которого она силу пополняла.

– Ей пришлось разбираться. И с кредиторами. С долгами. С делами. Со всем сразу… я тогда тоже была не слишком понимающей… а если бы… если бы я…

– Ничего-у бы не по-уменялось, – авторитетно заявил Фёдор. – Если сила начала просыпаться, то всё. Тво-уя хранительница де-уржала… но дом продали…

– Почему она не сказала? Или сказала… они часто обсуждали… может, собирались выкупить… я спрошу… но… что теперь?

– Теперь, – Раймонд явно задумался. – Теперь… теперь твоя мама тянет силы. Непроизвольно. Сама того не желая… хранительница уже не способна закрыть все потребности. Вот за тебя и зацепилась..

– А делать-то что?

– Тебе пока стоит воздержаться от визитов. Единожды забрав у тебя силы, она будет снова и снова забирать… пока не выпьет досуха.

Звучало жутко.

И как поверить? Чтобы мама…

– Поверь, это не подвластно её желаниям. Она и так, помнишь, старалась молчать…

Старалась. Позволила себе всего-то пару едких замечаний.

– А мне теперь как? Просто уехать? Бросить их… она ведь… если не будет сил, она умрёт?

Наверное, Раймонд опять мог бы соврать. Придумать что-то… сказать, допустим, что мама найдёт себе другую жертву. Или третью. Или вовсе он достанет чудо-зелье, которое исцелит её. Но Раймонд не отвёл взгляда и ответил:

– Боюсь, что так.

– И…

Он широко улыбнулся, так, что стали видны клыки, и сказал:

– Но всё можно исправить.

– Как? – Ольга категорически не представляла, как вот это можно исправить.

– Очень просто. Мы найдём твоей маме подходящего мужа…

– То есть?

– Демонице нужен кто-то очень сильный, способный выдержать давление и поделиться энергией, причём без вреда для себя.

– Демон?

Ольга попыталась представить себе рогатого краснокожего отчима. И не сумела.

– Нет. Боюсь, она всё-таки не чистокровная демоница, а потому эту силу не выдержит. Но… у меня есть одна идея… точнее кандидатура… и кажется, что не только у меня. Только, надеюсь, ты не будешь возражать? – уточнил Раймонд.

– Не-у будет, – ответил за Ольгу Фёдор. – О-уна не-у будет… кля-унусь сво-уим хвостом!

И прежде чем Ольга успела что-то сказать, проклятый демон галопом унёсся в темноту, откуда тотчас раздался истошный собачий лай. Следом крик:

– Лови его! Лови. Ату!

– Фёдор!

– Не сожрёт… демона сложно сожрать, – Раймонд не позволил Ольге побежать на лай.

– А демону?

– А вот демон может. Но, надеюсь, не станет.

– Ну да… потом будет… не только перьями, но и собачьей шерстью, – фыркнула Ольга и выдохнула. – Спасибо тебе большое за помощь…

– Но? – Раймонд, кажется, понимал её куда лучше, чем следовало.

Они ведь знакомы всего ничего. Откуда ощущение, что она знает Раймонда тысячу лет? И что всё правильно.

Это ведь неправильно, когда всё так правильно.

И потому лучше думать о деле.

– Но это и в самом деле… вряд ли спасёт салон. Торговать почти нечем. Штрафы такие, что всю прибыль сожрут. И главное, что ведь не последние. Валентин не успокоится. Своими ли руками, чужими, но не успокоится…

– И этот момент мы решим. Здесь как раз вариантов много…

– Без смертоубийства!

– Конечно, – легко согласился Раймонд. Как-то чересчур уж легко. – Я вообще против насилия… я за гуманизм и прогрессивные методы убеждения…

Впереди раздался вопль. А следом вой и скулёж. Ещё через мгновенье из тьмы выскочила здоровая псина, которая, наскочив на Ольгу коротко рявкнула и унеслась куда-то к выходу из парка.

– Ляля, ко мне. Ко мне, Ляля. Куда ты…

Следом выбежала женщина в синем пальто.

– Вы… собачку не видели? – спросила она.

– Туда убежала, – Раймонд указал направление.

– Господи… Ляля… разведут бродячих котов… этот и вовсе бешеный… я буду жаловаться. Лялечка…

– Фёдор, – Ольга нахмурилась, когда тьма, пристально наблюдавшая за женщиной, моргнула, обретая контуры. – Тебе не стыдно? Зачем собачек обижаешь?

– Су-обачек? О-уно само. Пе-урвое. На-у меня-у… – Фёдор распушил шерсть и, обойдя Ольгу по кругу, встал перед Раймондом. – И-у хо-узяка у не-уго не-у лучше. Я гулял, а-у она са-ума спустила сво-ю… ау-ту его, говоу-рит… а-уту… и смеётся… в-оут пусть и сме-уётся… зна-уешь, ско-улько он коу-тов загрыз? Ничего-у, те-уперь и близко не подойдёт…

Пожалуй, если так, то, наверное, он и прав. И вообще, не Ольге судить.

– Не-укромант, а не-укромант… поделишься си-улой? Я-у вот чего, пока гу-уляу придумал, – Фёдор встал на задние лапки и Раймонд наклонился.

Ольге же стало вдруг обидно.

Получается, её кот берет и секретничает с… женихом. Ладно, пусть с самозванным женихом, но могли бы и вслух.

– А я тоже знать хочу, – проворчала она недовольно.

– Я-у тебе по-утом по-укажу… видео. – пообещал кот. – Так смо-ужешь?

– Смогу, – Раймонд присел и поднял с дорожки горсть камешков. Обычных таких, которыми дорожку и посыпали. Правда, в его руках камешки будто темнотой подёрнулись, а потом та взяла и впиталась. – Будет держаться часа два. Смотри, сперва берешь слепок объекта… можешь с одежды там или ещё чего, но чтоб яркий. И активируешь прикосновением. Хватит?

Он подкинул камешки на ладони. Потом посмотрел задумчиво на кота.

– Три… че-утыре… пять. Хватит, – кот ощерился, и в темноте ярко блеснули белые зубы. – У-устро-ую им но-учь про-убуждения соу-вести…

Оскал стал ещё шире.

Фёдор взял и сгрёб камушки лапкой, причём тело рассыпалось и окружило их. А потом снова стало плотным, кошачьим. И как-то Ольга подумала, что на самом деле не очень хочет знать, о чём эти двое договорились. Она и вправду потом посмотрит.

На видео.