Читать книгу "Кицхен отправляется служить"

И вообще…

Откупился он. А суммы я узнала лишь после смерти.

Добавлю, что и жить мы привыкли, мягко говоря, не слишком себя стесняя.

Нет, и фабрика, и земли доход приносили. Матушка Нова умудрялась справляться и с тем, и с другим, причём успешнее, чем мои дядя, дед и прадед вместе взятые. И арендаторов нашла. А как Киара начал в силу входить, так и вопросы с нестабильностью урожаев сами собой разрешились.

Какая нестабильность, когда эльф под боком?

Но всё равно, этого было маловато.

– Есть ещё кое-что… вот об этом, дети, я бы и хотела поговорить, – матушка сняла перчатки и убрала их в сумочку. – Кажется, при составлении этого приказа была допущена ошибка. И в список тех, кто должен явиться на службу, попала ты, Кицхен.

Глава 9 Кое-что об эльфийских девах и законах

Турнир прошел успешно, в нем участвовало 3/2 участника. От Гарри остался только шрам и зелёный глаз.

О влиянии математики на жизнь.

Я?

Хотя…

Ну конечно.

Отец ведь воспользовался правом Владетеля и состоянием несчастного коронного регистратора, а потому в Бархатной книге есть только имена. А с именами, как я уже говорила, получилась небольшая путаница. И с точки зрения нормального человека – опыт подсказывает, что таких в мире всё-таки больше – Киара выглядит более женственным именем. Разве ж нормальный человек знает, что Кицхен – это, если верить матушке, криасская кошка. Такой вот характерный обитатель сумеречного мира с огромными тёмными глазами и пушистым мехом.

Ну и клыками с папенькин палец.

Но это ж мелочи, право слово. И вообще, какой дурак кошечке в рот полезет? Найдётся такой? Сам виноват. Говорю же, логика у фей своеобразная. Но я не в обиде.

Особенно сейчас, относительно нашей ситуации.

– Так это ж замечательно! – прямо от сердца отлегло.

– Ты полагаешь? – матушка нахмурилась. – Пока мы можем ошибку исправить. Достаточно будет явиться к регистратору и предъявить… вас…

Она рукой махнула.

– Ну, просто предъявить, полагаю, будет недостаточно, – Карлуша забросил ногу за ногу. – Извини, Киц, но из вас двоих…

И пальцем указал сперва на меня, потом на Киара, который фыркнул и обиделся. Как и подобает эльфу, обиду он выражал ледяным молчанием и презрительным взглядом, направленным куда-то вдаль. Но за двадцать лет совместного бытия и к тому, и к другому у нас выработался иммунитет, а потому мы в очередной раз обиду просто не заметили.

– …на девицу больше похож он, – договорил Карлуша.

А главное, не поспоришь.

– И это тоже хорошо. Никого мы предъявлять не будем. Смотрите, – я щёлкнула Карлушу по носу, чтоб не зазнавался. – Чтобы дорастить лотос нужен Киара? Так?

– Так, – согласилась матушка.

– А от меня в этом толку никакого. Я и близко не лотосовод.

Скорее уж я могу одним своим появлением весь лотос ухайдокать. Цветочек, как говорю, магический, а эльфийская магия тёмную силу на дух не переваривает.

Ну, в большинстве случаев.

– Зато там я буду как раз при деле. Наверняка ждут некроманта, поэтому сразу и направили к месту службы.

Некромантов, сколь знаю, крайне мало. И работать они предпочитают на себя.

– Вот и дадим им некроманта. А Киара останется с цветочками.

– Не знаю, Киц. Это как-то… неправильно, – матушка явно думала о чём-то подобном, скорее даже не она, а матушка Нова, которая наверняка успела заключить договора под это вот треклятый лотос. А если не договора, то всяко устные соглашения. – Ты же девушка. А там служба. Крепость. Лишения. Тебе будет сложно.

– Вряд ли сложнее, чем бродить по болотам и гонять нечисть, – Карлуша прищурился.

– Её тут почти и не осталось, – вздохнула я, прикинув, что там, на неведомом Пограничье, наверняка места менее обжитые, а потому и более перспективные. Ну, в плане охоты.

Может, у них там вообще завёлся кто-нибудь этакий, редкий, если про некроманта вспомнили?

Так, радость проявлять пока рановато.

– А если кто-то проверить решит? – Киллиан всегда отличался осторожностью, даже робостью. И сейчас вот сидел, руки на коленях сложив и видом своим выражая категорическое несогласие с обманом. – Проверит и узнает, что ты… ну…

– Девица, – помог ему Карлуша.

Киара отвернулся в другую сторону, верно, надеясь, что если он и дальше будет хранить ледяное молчание, Карлуша извинится.

Ага, двадцать лет не извинялся, а теперь вдруг возьмёт и проникнется.

– Сомневаюсь, – ответила я Киллиану, – что там настолько отмороженные люди служат, чтоб полезть в штаны к некроманту. А лицом я пошла в папеньку.

И фигурой, что характерно, тоже. Матушка-фея очень по этому поводу переживала и даже по секрету сказала, что, если вдруг захочу, она мне сиськи наколдует. Я вежливо отказалась.

На кой некроманту сиськи, а?

И порадовалась, что она всё-таки сперва спросила, а не как это обычно, взяла и сделала мне хорошо по собственному усмотрению.

– Будете обращаться ко мне, как к мужчине, и всё прокатит.

– А если не смогут? – Киллиан всё ещё был полон сомнений. – То естьне сможем? Мне вот непривычно будет.

– Я помогу, – пообещала матушка Анхен. – Небольшое проклятье, и при ошибке на языке выскочит чирей.

Да, методы воспитания в нашей семье сложились своеобразные, но при том, следует признать, крайне эффективные.

– А если всё-таки узнают? – Киллиан поёжился, точно ему от одной мысли об этом стало дурно. – Ну как-нибудь. Случайно.

– Вообще-то, – Киньяр заговорил тихо и задумчиво. – Кодекс не запрещает женщинам служить. А поскольку Кицхен является признанной главой рода, то она в праве руководствоваться при принятии решений именно Кодексом. Если добавить факт наличия именного приказа, то выйдет, что она лишь выполняла волю короля.

– То естьскрывать ничего не надо? – уточнил Киллиан.

– Надо, – я мотнула головой. – Потому что приказ просто-напросто перепишут. А так… если вдруг что и выплывет, всегда можно сослаться на Кодекс. И на приказ, который мы исполнили в меру своего разумения. И на прочее вот всё то, что Кин сказал.

– Но мы же будем обращаться к тебе, как к мужчине. И значит, поддерживать обман.

Мысль об этом явно мучила тонкую натуру братца.

– Это не обман. Это… это мы просто не будем разрушать чужие заблуждения. Мы и не обязаны, – сказала я. – И вообще, в каждом роду свои особенности. Может, в нашем так вот сложилось, что наследник по умолчанию считается мужчиной, даже если он женщина.

На меня посмотрели все. Даже Киара передумал обижаться. Ну или отложил обиду на более подходящее для её выражение время.

– Это если спросят, – поспешила заверить я. – А если не спросят, то зачем что-то говорить?

А если спросят, можно будет приподнять бровь, как это папенька делал, и, вперившись взглядом в собеседника осторожно так поинтересоваться, мол, в своём ли вы уме, сударь, этакие вопросы задавать? Ну а дальше по ситуации.

А что?

Чем дольше я думала, тем больше нравилась идея.

Может получиться. Должно получиться.

Мы не солдаты. Офицерам полагаются личные покои. Даже если не совсем личные, можно будет поселиться с кем-то из братьев, только не с Киллианом, он, когда влюбляется, и во сне продолжает баллады бормотать и вздыхать над рифмами. И не с Карлушей, потому как от его присыпок и примочек у меня почесуха начинается.

То естьаллергия, если по-благородному.

И не с Киньяром. Он баллады не бормочет, но имеет дурную привычку напевать время от времени. Пусть и тихо, но на нервы-то действует.

Да уж, задача.

Ладно, на досуге подумаю.

– А я тогда как? – Киара всё-таки понял, что обида – это не продуктивно, и вернулся к обсуждению.

– Останешься за меня, – я пожала плечами. – Есть ощущение, что это вот – неспроста…

– Именно, – матушка Анхен посмотрела на меня виновато. – Сюда направляют два десятка гвардейцев. Вроде как для защиты земель. И командует ими некий молодой перспективный капитан. Холостой, прошу заметить.

– Думаете, не совпадение?

– Нова практически уверена. Молодой столичный, но бедный, как церковная мышь. А тут юная и прекрасная…

Я.

Да уж, сочувствую капитану. Серьёзно разочаровался бы, если бы я осталась.

– Наверняка он пожелает нанести визит. Тем паче, что это будет и уместно, и правильно.

И встретив здесь не наследницу, а наследника, доложит. А оно нам надо? Оно нам не надо.

Я внимательно посмотрела на Киара, и Карл тоже посмотрел на Киара, причём так, задумчиво и оценивающе. И все посмотрели. А Киара, кажется, начал понимать, к чему всё идёт.

А что, черты лица у него утончённые.

Кожа белоснежная. Брови вразлёт. Очи, как и подобает приличному эльфу, зеленые, ресницы – длиннющие. И коса имеется. Натуральная. Платиновая. И ниже пояса.

– Знаешь… – голос Карлуши был полон предвкушения. – А ведь знал, что в платьях он будет смотреться лучше.

– Нет, – братец мотнул головой. – Нет, нет и нет…

– Тогда служить, – осклабился Карлуша. – В приграничной крепости, вдали от полей, садов. Там, небось, один камень кругом. Или болота со всякой поганью!

– Мама, он надо мной издевается! – Киара указал на старшенького пальцем.

– Это ты надо мной издевался, когда пудру спёр!

– В ней высокое содержание экстракта жемчуга, а он нужен для укрепления стеблей!

– У тебя был свой жемчуг!

– Цельный! А требовалась мелкая пудра! И вообще, я же обещал, что верну и вернул!

– Жемчугом! Мне что, жемчуг на лицо сыпать?!

– Тихо, – произнесла матушка Анхен и стало тихо. – Киара, если ты не захочешь, то мы просто отправимся в город и действительно проясним ситуацию.

Вот только тогда его лотосы погибнут, в осеннем урожае яблок понизится содержание сахаров, груши утратят лёжкость, а зерно и вовсе начнёт осыпаться. Потом нагрянет армия плодожорок, чтобы довершить разорение. Я прямо видела, как Киара раздирают противоречия.

– Я успею сшить пару-тройку платьев, – глаза Карлуши блестели. Он и вперёд подался. – Да и не обязательно носить их постоянно. Извини, Киара, но ты в матушку пошёл… в смысле, обычному человеку отличить прекрасную эльфийскую деву от не менее прекрасного эльфийского юноши сложно. У вас и анатомия чуть другая. Так что шею можно и не скрывать.

– Не настолько другая, – произнёс Киара мрачно.

– Ну, полагаю, что до полного сравнения дело не дойдёт.

– Извращенец!

– Но голос всё равно грубоват.

– Настойка темнокоренника смягчит, – матушка сказала и смутилась. – Нова тоже полагает, что это реальный вариант.

Как я и говорила.

Обсудили. И службу. И лотос. И контракты с предварительными договорённостями.

– Тебя никто не заставляет выходить за него замуж, – произнесла я успокаивающе. – Покажешься пару раз, улыбнёшься, потом обдашь своим холодом, сыграв в обиду, и всё. Сиди. Выращивай свои лотосы и что там ещё. Тем более служба эта, она ж только на год?

Это мои славные предки могли позволить отдавать и пять, и десять лет жизни, и хоть всех себя возлагать на алтарь служения идеалам. Впрочем, последнее – это скорее к слову. Так-то некроманты – народ глубоко практичный, а потому склонный искать компромиссы между идеалами и реальностью.

– А год пролетит быстро, ты и не заметишь.

– А если всё-таки кто-то узнает, что он… что не девица… – Киллиан всё ещё нервничал. И его беспокойство передавалось дому. И стена заскрежетала, готовая выпустить трещину.

– Кто, например?

Слева от нас река, с другой стороны – болота. Из соседей остался дэр Туар, потому как после того нападения прочие предпочли продать земли короне и убраться подальше от опасных земель, над которыми повисло проклятье некромантов.

Земли передали кому-то там.

Сдали.

И пересдали.

В общем, с теми людьми мы знакомы не были.

Наши арендаторы? Их немного. Да и общаются они с матушкой Анхен. Нас, если и видели, то очень издали. Отец с его опасением за род не спешил привечать посторонних. Да и нам привычка передалась.

Слуги?

Их тоже немного и все связаны клятвой. Так что болтать не станут, ибо не смогут.

Город? Я туда наведывалась изредка, но не в места, по которым прилично гулять молодым дамам. Да и дамой меня там не считали, так уж повелось.

В городе матушки бывали.

Киллиан тоже. Киньяр периодически забирал книги, которые выписывал из столицы. Карлуша пару раз пытался посетить оперу в надежде завязать интересные знакомства, но что-то пошло не совсем по плану. Точнее, было как обычно. То естьместное общество предпочитало нашу странную семью игнорировать. В общем, некому там хвастать тесным знакомством. Разве что…

– Дэра Туара я возьму на себя, – сказала матушка Анхен и слегка порозовела. Вот! Я так и знала, что его свиньи не просто так к нам заглядывают.

Но вообще… почему бы и нет?

Он не так и стар.

Холост.

А что с придурью, так не нам на это жаловаться.

– Подыграет? – Карлуша задумался. – Хотя… если ему взятку дать?

– Взя́тка – это принимаемые должностным лицом материальные ценности, как то предметы, деньги, услуги, иная имущественная выгода за действия либо бездействие в интересах взяткода́теля или третьего лица… – начал было Киньяр, но осёкся. – Я о том, что поскольку герцог не является должностным лицом, то классифицировать подарок ему как взятку нельзя.

– Тогда тем более надо дать, – Карлуша мыслил практично. И в данном случае я была всецело с ним согласна.

– Подарок. Мы сделаем ему подарок, присовокупив к нему маленькую просьбу, – матушка улыбнулась. – Помнится, он весьма восхищался моими розами…

Розами ли?

Пускай себе и розами.

– А если добавить баклагу твоего особого удобрения, думаю, просьба прозвучит куда более… значительно.

– Добавим, – Киара вздохнул. – Стало быть… чтоб… Карлуша! Никаких кружев, ясно!

– Приличные девы любят кружева!

– Тогда я буду неприличной девой! – рявкнул Киара. – Если платье будет с кружевом, я его не надену!

– Ладно, ладно, понял. Будем создавать стиль провинциального минимализма с лёгким налётом эльфийскости. С поправкой, так сказать, на кровь, – Карлуша поднялся. – Думаю, получится интересно… только, братец, ты, главное, не позволяй этому гвардейцу юбки задирать. А то неудобно получится.

– Закон и Кодекс не запрещают носить женскую одежду, – подал голос Киньяр и получил мрачный взгляд.

– Знаете, – протянул Киара презадумчиво. – Я вот даже не знаю, то ли мне смешно, то ли мне прибить вас хочется.

Глава 10 Кое-что о прошлом

На груди моей россыпью покоились шрамы, словно меня разобрали собаки или резали очень долго ножом.

Из очень личного дневника.

К дэру Туару было решено отправиться вместе. Во-первых, матушке без сопровождения как-то неприлично. Во-вторых, хотелось обсудить некоторые вопросы с глазу на глаз.

И не только мне.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросила матушка, щёлкнув языком, и лошадка припустила бодрой рысью.

– Пока не знаю, но мне не нравится. Слишком всё внезапно. Да и одновременно. Почему сразу всех четверых? Ведь можно было призывать по одному. Или вдвоём? Прошли бы службу не за год, а за два… – я озвучивала мысли и убеждалась, что легче не становится. Напротив, облечённые в слова, они обретают куда больший вес.

– Именно. Нова такого же мнения.

– Формально они правы. Мы должны были отслужить в восемнадцать, а нам уже по двадцать. Через год – двадцать один. Но всё равно как-то глупо. Забрать из семьи всех магов, а взамен, для охраны отправить гвардейцев. Это накладно. Они ведь не у нас квартировать станут.

Не хватало ещё.

– В городе, – подтвердила мои мысли матушка Анхен.

– Именно. То есть казна платит за перевозку, за постой, прокорм лошадей… чего ради?

– Нова говорит, что трое её дальних братьев сворачивают дела в Танерии. Что там всё становится… сложно, – матушка Анхен всегда выбирала слова помягче.

– Очередное обострение?

– Да.

А нас отправляют в приграничье, всех скопом.

– И к чему она пришла?

– А ты?

– Я… да, пока ни к чему нормальному. Отправить четырёх братьев куда подальше, девица останется одна-одинёшенька. Будет в тоске и печали. А тут кавалер из столицы с серьёзными намерениями.

Это не интрига, это… это даже обидно.

– Ты поэтому поддержала идею? С тем, чтобы я ехала.

– Не скажу, что она мне нравится, – матушка Анхен чуть поморщилась. – Извини, Кицхен, я знаю, что ты умная, и сильная, и способная. Но порой мне кажется, что ты нарочно пытаешься быть более мужчиной, чем оно нужно. И дело не в проклятье. Дело в том, что тебе почему-то отчаянно не хочется быть женщиной. А это не совсем правильно.

Может, и так.

Как-то не задумывалась.

– Но сейчас, пожалуй… видишь ли, если этот человек приедет тебя очаровывать, то как знать, чем он воспользуется. Есть зелья, способные внушить чувство. И да, я знаю, что отец позаботился, что ты мало восприимчива к ядам. Но не все они яд. И есть такие, которые распознать сложно.

Запретные привороты?

Да, это действительно может быть проблемой.

– А Киара? Если его приворожат?

Прямо захотелось остаться и понаблюдать за процессом.

– Мужчины всё-таки иначе устроены. Любая ведьма знает, что приворот, сваренный для женщины, на мужчину не подействует. И наоборот. Разные травы. Разные заговоры. Разные силы. А уж если мужчина наполовину эльф…

Лошадка фыркнула и оглянулась.

– Нет, – сказала ей матушка. – Пока не надо бежать, дорога неровная. Вечно ей неспокоится. Но я скорее за вас волнуюсь. Без тебя мальчики не справятся. Они… сильные, но…

Но сила – это ещё не всё.

– Я присмотрю, – пообещала я. – Всё будет хорошо.

– Хотелось бы.

– А тут… вы тогда, если что, пишите. Камни заряженные я оставлю. Ключ-слова вы знаете. Если вдруг, не стесняйтесь активировать.

Матушка кивнула. И ответила мне моими же словами:

– Всё будет хорошо.

И мы сделали вид, что верим друг другу.

Нет, я верила. Не матушке, но отцу, который годы потратил, чтобы защитить новый дом. Камней надо будет зарядить побольше. Проверить перед отъездом спящие ловушки. И воронов оживить, чтобы была связь. А то сокола эти вечно половину забудут, половину переврут.

К тому же кроме Киара их никто не понимает.

А с воронами проще. Привязал к лапке записку и пускай себе летит. Мертвый ворон ни на охоту, ни на другие глупости не отвлечётся.

– К слову, как тебе наш сосед? – я решила сменить тему.

– Очень достойный человек, – недрогнувшим голосом произнесла матушка Анхен. – Обходительный. Начитанный. Увлечённый…

Ага, последнее особенно мило.

– Ты ему нравишься.

Вздох.

Значит, не секрет. С другой стороны, если даже я этот интерес заметила, то матушка Анхен и подавно.

– А он тебе? – уточнила я.

– Он весьма видный мужчина, у которого всё-таки имеются определённые обязательства перед родом.

– Что-то он не спешит их исполнять.

А то давно бы женился, потому как неженатый герцог – это, можно сказать, нонсенс. Даже при всех его увлечениях.

Ещё один вздох. И взгляд в небеса.

– Или он тебе не нравится? – а то может, я тут зря планы строю и строить надо совсем иные.

– Он мне цветы поднёс. Розы.

– Не те, случайно, которые Скотина сожрал?

Неудобненько тогда получилось. Но кто ж знал. Прежде Скотина предпочитал жрать вещи более приземлённые и доступные. А тут отмахал пяток миль и всё ради роз.

Душа его, видите ли, прекрасного захотела.

– Нет, конечно. Те обычные были.

Ага, а встали нам, как элитные.

– Доннал вывел уникальный сорт. С нестойким окрашиванием. Концентрация пигмента зависит от солнечного света. И днём розы становятся почти чёрными, но с наступлением вечера светлеют. Он поднёс два куста. В вёдрах.

– А ты?

– А я… я глупость сделала.

– Отказалась?

– Приняла.

– А почему тогда глупость?

Глупостью было бы отказаться, потому что подарки – дело такое. Нечасто они нам перепадают.

Матушка поглядела с печалью.

– Или ты до конца жизни по папеньке страдать собираешься?

– Кицхен!

– Ма, в самом деле… может, у вас и была любовь, но давно уже сгинула. Я же не слепая. Видела.

– Он был хорошим человеком.

– По-своему, но вот не сочиняй, что святым. Он ведь ни одной юбки пропустить не мог.

На том, собственно, и погорел.

Впрочем, матушка нисколько не огорчилась, глянула на меня и, улыбнувшись, сказала:

– Ну, когда заводишь кота, не стоит рассчитывать, что он научится лаять и приносить тапочки. Твой отец был таким, каким был. И я с самого начала понимала это. А ещё он был заботливым. По-настоящему. И о нас беспокоился тоже по-настоящему. Ему ведь не обязательно было устраивать всё это…

– Многожёнство?

– Да. У него имелась жена. А мы… кто я? Или Нова? Она – дочь торговца-ихлиса, а я и вовсе деревенская ведьма. Многие на его месте и не стали бы ввязываться в эту авантюру, портить репутацию. Построили бы домик где-нибудь в стороне. Или вовсе поселили бы в городе, как это часто делают. Детей можно было признать и без брака. Конечно, все бы и всё знали, понимали, но…

Это было бы прилично.

При всей лицемерности – прилично.

Танар и та приняла бы правила игры, сделав вид, что ничего-то этакого не происходит, и она вообще в неведении. Но тут я понимаю. Не с прямым характером папеньки в эти игры играть.

– Ему казалось, что он нашёл удачный вариант. Он опасался, – матушка Анхен поморщилась, но потом всё-таки сказала. – Он полагал, что те происшествия в дороге, что они не случайны. Как и некоторые другие.

– Какие?

А о других я и не в курсе.

– Было несколько покушений.

– На отца?!

– И на него. Мне прислали отравленные перчатки. Подарок от неизвестного поклонника. Я тогда была достаточно наивна, чтобы… – она потёрла руку.

Вот откуда эти пятнышки белоснежной вытравленной кожи.

– Тогда только появление твоей матушки и спасло, что меня, что Киллиана. На Нову едва не рухнула балка, когда она пришла на стройку. В отца стреляли. Кто – не удалось найти. Здесь в первое время было много людей и далеко не все из них испытывали любовь к роду Каэр. Тем паче, что отец и в столице успел нажить изрядно врагов. Первое время за нами по пятам следовали мертвецы, настолько отцу было неспокойно. Но отец понимал, что такой охранник защитит от простого нападения, но не от яда или иной придумки. Потом был грымх, который вдруг объявился, хотя…