Читать книгу "Заноза"

Правда, сейчас я не был уверен в том, что так уж здорово всё придумал.

Я старался работать в привычном режиме, но то и дело ловил себя на мыслях о том, что сейчас происходит в большом доме. Очень хотелось надеяться, что Алина не соврала о своей ответственности и не сожгла дом, к примеру, или не дала бабушке не те таблетки, или что-то украла, или вообще забила на работу. О том, что у меня самого проблемы, я понял в тот момент, когда в мой кабинет снова ворвалась взвинченная Инга. На часах было почти десять, в это время она обычно убивает вечер в каком-нибудь салоне красоты, приводя в порядок и так идеальное тело.

Неужели сломала ноготь? Или очередная «бестолочь» сделала ей не тот маникюр?

– Хорошо бы тебе для разнообразия научиться стучаться, – тяжело вздохнул я, закрывая ноутбук.

Всё рабочие моменты можно было перенести и на завтра, всё равно от меня сегодня толку мало.

– А тебе – научить свою бабку уважению! – чуть ли не проорала она.

Видит Бог, я готов мириться с любой её прихотью, но позволять оскорблять мою семью не позволю, даже если бабушка того заслуживает.

– Сбавь-ка тон, дорогая, – недобро предостерёг, и Инга на мгновение стушевалась. – Что бы там ни случилось, она почти в три раза старше тебя, так что сперва сама научись проявлять уважение.

– Она меня оскорбила! – уже не так резко и громко поделилась. – И всё из-за этой малолетней служанки! Неужели эта вертихвостка важнее меня? Я ведь почти твоя жена!

– Для начала приведи голову в порядок, – я начал терять терпение. – Из того бреда, что я сейчас услышал, я понял только то, что тебе не понравились слова бабушки.

– Это вовсе не бред. Она практически выставила меня вон за то, что я о ней беспокоюсь… И всё по тому, что я засомневалась, что эта девочка сумеет о ней позаботиться.

Я невольно хмыкнул: этого следовало ожидать. Уже по тому, как Валентина Игнатьевна отстаивала возможность самой провести собеседование, я понял, что от студентки-идеалистки мне не избавиться никогда – разве что она сама решит уйти. А уж если сюда влезла Инга, бабушка будет защищать девчонку вдвойне, потому что на дух не переносит мою невесту.

Ну и ещё я сомневался, что Инга сказала бабушке всё именно так, как сейчас расписывает мне.

– Тебе не стоило вмешиваться, – застегнул пуговицы на пиджаке. – Зачем тебя вообще туда понесло?

Её рот медленно распахнулся в идеальное «о».

– Поверить не могу, ты её тоже защищаешь! Вам что, захотелось поиграть в благотворительность? Чего вы все печётесь об этой сиротке? Ты же сам говорил, что хочешь нанять толкового специалиста, и что в итоге? – Она прищурилась, и я понял, что вот именно сейчас и рванёт бомба. – Или я чего-то не знаю?

– Давай проясним раз и навсегда: Алина – бабушкин выбор. Она живёт и работает в её доме и никакого отношения ко мне не имеет – это понятно?

– Как скажешь, милый, – вроде бы поверила, хотя подозрительность в её взгляде никуда не делась.

Я вышел из кабинета следом за Ингой и приписал в голове ещё один минус Алине.

Одни проблемы от неё.

5

Два следующих дня были вполне себе спокойными. Дом-учёба-работа, и так по кругу – за тем лишь исключением, что моим домом теперь стала квартира близняшек, так как видеть Марину и вспоминать о предательстве двух близких мне людей не хотелось. Макс больше не звонил и не писал, но у меня почему-то присутствовало стойкое и довольно неприятное ощущение, что эта глава моей жизни ещё не закончилась. Учёба давалась без труда, диплом тоже шёл хорошо – особенно после того, как Валентина Игнатьевна узнала его тему: оказывается, у них была собственная библиотека, в которой можно было найти книги на какую угодно тематику, и мне разрешили ею пользоваться, так что некоторое время в доме хозяйки я тратила на учёбу. Эти два дня барин в пределах видимости не появлялся, и я расслабилась.

Как оказалось, зря, потому что создавать проблемы он умел и на расстоянии.

В пятницу Баринов неожиданно нагрянул к Валентине Игнатьевне без предупреждения; вечер в его компании прошёл тихо-мирно, я бы даже сказала по-дружески – но ровно до того момента, пока я не засобиралась домой.

– Ты уже уходишь? – прервала беседу с внуком хозяйка.

– Да, через двадцать минут будет последняя маршрутка, – мягко улыбнулась я, стараясь не смотреть в сторону Гуся.

Но тот сам его привлёк, когда напряг и выпрямил спину и прищурил глаза.

– Ты едешь домой?

– Вас удивляет, что у меня есть дом? – непонимающе спросила.

Что ещё за реакция такая странная?

– Кстати, раз уж ты всё равно здесь, то мог бы подвезти Алину до дома, – предложила хозяйка, и моё лицо вытянулось от страха.

С Гусем? В одной машине?! Нет уж, увольте…

– Нет-нет, не нужно, всё в порядке, я вполне могу добраться сама.

– Вообще-то, я думал, она будет жить здесь, – огорошил меня барин.

Я перевела удивлённый взгляд на Валентину Игнатьевну и обратно на её внука.

Жить здесь? Но никто не…

– Я подумала, что не должна лишать девочку личного пространства и времени, – объяснила причину хозяйка.

– «Лишать девочку личного пространства и времени»? – передразнил Стас. Вот же… Гусь! – Этот дом имеет площадь небольшого государства с одиннадцатью жилыми комнатами – куда ещё больше личного пространства? Я бы не нанимал тебе компаньонку, если бы она была нужна здесь только днём – с таким же успехом я мог бы и сам продолжать присматривать за тобой. По-хорошему, эта «девочка» вообще должна быть рядом с тобой круглые сутки, ты и так пошла ей на уступки с её учёбой! Она ведь здесь не за «Спасибо» работает!

Вообще-то, хоть он и говорил со своей точки зрения Гуся – напыщенной и самоуверенной точки, – в его словах всё же был смысл. Конечно, добираться до учёбы я буду несколько дольше, придётся выходить на полчаса раньше, но это ведь сущие мелочи. Я всё равно съехала от тёти и в данный момент стесняла близняшек в их однокомнатной квартире, где и так не особо много места, а так я могла бы и впрямь уделять Валентине Игнатьевне больше времени.

– Стас… – начала хозяйка, но я впервые позволила себе перебить её.

– Да нет, он прав, – кивнула, принимая очередной вызов. – К тому же, это совсем не проблема.

Валентина Игнатьевна так просияла, что мне стало неуютно.

– В таком случае завтра после учёбы тебя заберёт мой водитель и поможет с багажом.

– В этом нет необходимости, – накинула куртку на плечи. – У меня всего одна сумка.

Это чистая правда. Когда я переезжала в город, оставляя бабушку, то взяла с собой только самые необходимые вещи. Бабушка жила совсем недалеко, всего час езды на автобусе, так что я в любой момент могла заехать к ней, если мне что-то было нужно. Мебели у меня тем более никакой, раз уж я жила у тёти, так что и любой переезд, даже самый неожиданный, не был для меня проблемой.

Я всегда налегке.

Словила на себе недоверчивый взгляд барина: он удивлён?

– Хорошо. А теперь Стас отвезёт тебя домой. – Барин собрался было возмутиться, но Валентина Игнатьевна не дала ему и слова вставить. – Он ведь не невоспитанный грубиян и не откажется сделать такую мелочь?

Гусь стиснул челюсть, но покорно поднялся на ноги и молча потопал к выходу – даже до свидания бабушке не сказал! А вот я попрощалась с хозяйкой, пообещав завтра приехать с вещами, и вышла на улицу; барин уже завёл двигатель и нетерпеливо сжимал руками руль, демонстративно посматривая на часы. Я спокойно села на пассажирское сиденье, пристёгиваясь ремнём безопасности, и перевела на него вопросительный взгляд, который барин проигнорировал. Он уверенно вёл машину по дороге, и только когда мы въехали в пределы центра, я поняла, что не называла ему адрес, хотя с точки зрения маршрута он ехал правильно.

– Откуда вы знаете, где я живу? – удивлённо выдохнула.

– Думаешь, я позволил бы бабушке впустить в свой дом, кого попало? После того, как она заявила, что полна решимости предоставить вам работу, я приказал своим людям выяснить о вас всё – вплоть до домашнего адреса.

– Так, давайте сразу уточним: кто попало – это я? – фыркнула в ответ. – Вам не кажется, что вы ведёте себя, как неотёсанный грубиян?

– Нет, не кажется, – твёрдо отрезал. – Если что-то касается моей семьи, то я должен быть на сто процентов уверен в её безопасности.

Ну, это звучало разумно. Это ведь я знала, что не способна на подлость, но барин имел все права сомневаться во мне. И всё же он был неоправданно груб.

– Знаете, сначала я сомневалась, но теперь вижу, что ваша невеста и вы – отличная пара.

– Что вы хотите этим сказать? – остановился он на светофоре.

– Ей тоже слегка поджимает корона, – пожала плечами я.

Он ничего не ответил – только прибавил газу, когда загорелся зелёный – видимо, хотел поскорее от меня избавиться, но я и не против. Возле нужного мне подъезда барин остановился, и я уже взялась было за ручку, но он неожиданно снова подал голос.

– Я прошу прощения, если Инга наговорила лишнего в свой прошлый визит. Иногда она бывает слегка… прямолинейной, но не принимайте её слова всерьёз. Я уже поговорил с ней и объяснил, что её вся эта ситуация не касается, так что, думаю, она больше не будет вас беспокоить.

«А за своё поведение не хотите извиниться?» – почти слетел вопрос с языка, но я вовремя его прикусила. Было видно, что для него и такое сказать – уже подвиг… И вообще, он назвал её прямолинейной, как будто Барби в тот день сказала что-то правильное в грубой форме, но она не была права, так что я бы применила к ней другое слово, но ругаться под конец дня не хотелось.

Что-то мне подсказывало, что у нас ещё будет немало поводов для ругани.

Свою сумку с пожитками я собрала сразу же, как только вошла в квартиру, чтобы утром поехать с ними в универ, а оттуда прямиком на новое место жительства. Близняшки для вида повозмущались, что я их оставляю, но были рады, что мне так повезло и с работой, и с начальницей. Одногруппники в сторону сумки косились, правда, так ничего и не спросили, потому что их это не касалось совершенно. А я думала только о том, что теперь, когда я переезжала в большой дом, барин будет реже мельтешить перед глазами: о его бабушке ведь есть, кому позаботиться.

До нового места жительства добралась без приключений. В доме меня встретила Марина Викторовна и отвела в крыло, где жила Валентина Игнатьевна; дверь моей новой комнаты оказалась не так далеко от двери хозяйки, что выглядело целесообразным, но об этом я размышляла второстепенно, потому что… Я, чёрт возьми, теперь буду жить в музее с произведениями искусства! Вся мебель выполнена в одном стиле – с витиеватыми узорами и на изогнутых ножках; зеркало на стене в полный рост в золочёной раме напоминало портал в другой мир, но даже без него я ощущала себя так, будто попала на другую планету, что, по сути, было не так уж далеко от истины.

Богатые в каком-то собственном, параллельном мире живут.

И да, я посреди всего этого великолепия казалась не к месту, портила весь вид в своих джинсах и водолазке, но ведь я и не собиралась работать здесь вечно.

После того, как я разложила свои немногочисленные вещи по полкам, Валентина Игнатьевна велела не показываться ей на глаза, пока не пообедаю. Дядя Сергей снова постарался на славу, и во время еды развлекал меня разными историями из своей трудовой практики в этом доме. Вопреки всему на душе было тихо и спокойно, хотя обычно в чужом доме я чувствую себя неуютно, даже у тёти Светы несколько дней не могла нормально спать, а ведь она мне не чужая – сестра матери, как-никак.

После обеда Валентина Игнатьевна попросила помочь ей выбрать наряд для благотворительного вечера, на который  ей прислали приглашение; пока она перемеривала свой гардероб, у меня появилась возможность оценить её тонкий вкус в одежде, потому что, несмотря на всю строгость её нарядов, они были очень элегантными и подчёркивали все её достоинства. Вот она надела твидовый брючный костюм – очевидно, это её любимый стиль среди тканей, – и в моей голове настырно всплыл образ Гуся. Как бы сильно ни был мне неприятен, надо признать, что в деловом костюме он выглядел на все двести и производил неизгладимое впечатление. Жаль, что с чувством такта у него такие проблемы…

Вечер мы с хозяйкой провели за беседой; она рассказала о годах своей юности, о дочери – матери барина, – и о том, через что ей пришлось пройти. С каждым новым предложением я всё больше восхищалась силой этой женщины, которая при всём этом сумела сохранить в себе человечность и остаться такой искренней и сопереживающей. В голове снова проскользнула параллель с её внуком, который пошёл по другой дорожке, но все мы разные и справляемся с болью и утратами по-своему, хотя я его ни в коем случае не оправдывала.

Ближе к девяти вечера, когда Валентина Игнатьевна переместилась в свою гостиную на втором этаже – туда, где проводила со мной собеседование, – я сумела уговорить её расслабиться и забыть на некоторое время о том, что она леди. Переодевшись в пижамы, мы устроили себе киносеанс; чёрно-белый фильм, тарелки с пончиками и подсушенными тостами – атмосфера, да и только. К несчастью, кто-то наверху, видимо, решил, что нам слишком весело, потому что в тот момент, когда Душечка, напившись бурбона, делилась с Джозефиной и Дафной планом выйти замуж за миллионера (отсылка к фильму «В джазе только девушки»), дверь в гостиную распахнулась, и на пороге показался барин в компании Барби. Сегодня он был одет иначе: вместо вечного делового костюма – вязаный свитер кофейного цвета и светлые джинсы, и, должна признаться, этот образ шёл ему ещё больше. Барби была затянута в узкие белые брюки и мягкий свитер цвета пудры, спущенный на одно плечо; тёмные волосы, которые, как я знаю, обычно распущены, сегодня собраны в небрежный пучок на затылке, а длинные серьги подчёркивали её лебединую шею.

И как это красивое создание может быть таким ядовитым?

– Бабушка? – округлились глаза барина. – Что ты делаешь?

Оп-па, кажется, для кого-то в новинку такой способ времяпрепровождения.

К счастью, Валентина Игнатьевна оказалась крепким орешком, потому что она даже не пошевелилась и не попыталась принять более величественную позу, оставшись сидеть на полу по-турецки.

– Мы смотрим фильм – хотите присоединиться? – невозмутимо пригласила она.

Моя спина выпрямилась, будто я проглотила кочергу: что может быть хуже, чем вечер в компании Гуся и Барби?! Но те, кажется, оставаться надолго не собирались.

– Нет, спасибо, – вежливо отклонил её предложение барин. – Я просто хотел удостовериться, что Алина выполнила моё условие.

По тому, как посмотрела на своего жениха Инга, стало понятно, что она не в курсе его визитов сюда и недовольна этим фактом.

– Я бы хотел поговорить с тобой, бабушка, – продолжил он, наградив меня красноречивым взглядом.

Тихо хмыкнув, я поднялась на ноги – в такой манере свалить меня ещё не просили, – и потопала к выходу, поймав какой-то странный взгляд от Инги на себе. Моя пижама была слишком открытой – футболка и короткие шорты, – но я же не ждала, что они с барином заявятся сегодня в гости! Скрывшись как можно быстрее с глаз, я уже по пути думала о том, стоит ли мне сделать набег на хозяйский холодильник в поисках мороженого. Но успела пересечь только половину большой гостиной на первом этаже, когда за спиной раздалось звонкое:

– Эй, ты!

Голос Инги нельзя было спутать ни с чьим другим; и, зная её натуру, я могла предположить, что она догнала меня не для того, чтобы сделать комплимент: скорее всего, сейчас снова попытается выпроводить меня отсюда.

– Я могу вам чем-то помочь? – предельно любезно поинтересовалась я.

Она не запугает меня, как бы грозно ни выглядела, потому что я знала, что от её голоса в этом доме ничего не зависит.

– Во дворе стоит моя машина – протри в ней стёкла, – кивнула она в сторону выхода.

Я вскинула брови.

– Что, простите?

– О Господи, ты ещё и глухая… В моей машине запылились стёкла – протри их.

Скопировав её, сложила руки на груди.

– По-вашему, я похожа на автосервис?

Барби усмехнулась, но как-то недобро.

– Послушай, детка, не стоить конфликтовать со мной и показывать характер, если хочешь остаться здесь подольше.

– А я разве сказала что-то не то? – состроила я невинное лицо. – Я всего лишь имела в виду, что в мои обязанности не входит мойка чьих-то машин во дворе.

– Не думай, будто имеешь право так со мной разговаривать, – послышалась в голосе угроза. – То, что ты здесь, не означает, что ты имеешь отношение к этой семье, так что не придавай себе столько значимости. Они все здесь любят благотворительность, поэтому Валентина Игнатьевна тебя пожалела, но не стоит думать, что ты кому-то нужна.

– В чём дело? – Я пропустила её укол мимо ушей: такие выпады меня давно не впечатляют. – Понимаю, вы не испытываете ко мне симпатии, но ведь моё присутствие в доме не должно так вас напрягать. Разве что вы… О, Боже, не уверены в себе?

– Слушай, ты…

Она почти взорвалась, но на площадке второго этажа раздались отчётливые голоса хозяйки и барина, и Барби заткнулась. Её глаза метали молнии и обещали мне расправу, но ведь не я начала эту войну, так что играть по её правилам и поддаваться не собиралась.

6

После ухода нежданных гостей мы с Валентиной Игнатьевной досмотрели кино и разошлись по комнатам, когда часы показывали уже за полночь. Я забралась в мягкую постель и словно утонула в облаке; такая мягкость была непривычна для меня, к тому же запахи совсем другие, и слишком тихо, и я с ужасом поняла, что сегодня, скорее всего, не засну. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я принялась разглядывать витиеватые узоры на потолке, который был виден сквозь прозрачный балдахин над моей кроватью. От безысходности даже начала считать в уме овец, но ничего не помогало. Уже под утро, когда свет забрезжил в окне, я окончательно вымоталась и смогла заснуть лишь для того, чтобы через два часа проснуться.

На завтрак я спустилась сонная и немного заторможенная, но вид счастливой хозяйки помог мне немного взбодриться.

– Доброе утро, – поздоровалась с ней и вошедшим поваром. – Ещё только семь часов, что успело случиться хорошего?

– Доброе, дорогая, – счастливо улыбнулась Валентина Игнатьевна. – Знаешь, мне Сашенька позвонила!

– Здорово, – искренне порадовалась я. – Что сказала?

– Сообщила, что на следующей неделе собирается приехать. Я уже говорила, что вы с ней похожи характерами? Уверена, вы найдёте общий язык.

Я нахмурилась, потому что всегда считала, что если бы у меня была сестра-близнец с таким же характером, то мы бы частенько цапались по поводу и без. Два одинаковых на мысли и вкусы человека на общие квадратные метры – проблемами попахивает…

– Правда? Разве вы не говорили, что она приезжает только дважды в год? Сейчас не Рождество и не лето – что-то случилось?

– Она соскучилась и хочет повидаться, – с сомнением ответила хозяйка. – Но не думаю, что это главные причины. В любом случае, если она сама не захочет поделиться правдой, ничто её не заставит сделать это, но вряд ли что-то серьёзное, иначе она звонила бы Стасу, а не мне.

Ага, понятно – старший брат разрулит все проблемы, какими бы серьёзными они ни были.

Здорово, когда есть, кому подмести за тобой.

– И когда именно она приезжает?

– У неё самолёт в среду, – снова засветилась Валентина Игнатьевна. – Моя девочка снова будет со мной!

Я не могла не радоваться, видя такое счастье на лице хозяйки, но и расслабляться не спешила: что русскому хорошо, то немцу – смерть, так что мне придётся дождаться приезда Бариновой-младшей, чтобы подтвердить или опровергнуть убеждения хозяйки насчёт нашей похожести. Но даже если она просто не окажется второй копией Инги, я уже буду на седьмом небе, ибо против двух Барби с Гусем в арьергарде мне точно не выстоять.

Учебный день прошёл мимо меня, потому что две лекции я умудрилась проспать, укрывшись за надёжными спинами одногруппников. Лика и Ника на большом перерыве ожидаемо подкалывали меня, пристав с расспросами, чем таким я занималась на своей работе, что даже времени на сон не хватило, и я беззлобно послала их к чёрту. На семинаре, к которому я вчера благополучно забыла подготовиться из-за своего головотяпства, меня по счастливой случайности не спросили, так что я после пар с чистой совестью поехала домой.

Постепенно рабочие будни пришли в норму. Я привыкла к обстановке и спала по ночам как убитая, а барин прекратил появляться в доме чуть ли не каждый день, ограничиваясь звонками. То ли наконец-то смирился с тем, что я теперь компаньонка его бабушки, то ли это Инга ему хвоста накрутила – за то что он без её ведома так зачастил к любимой бабушке при таком плотном графике. И хотя всё складывалось как нельзя лучше, меня страшила грядущая среда по той простой причине, что не хотелось приобретать ещё одного «недруга» в этом доме. Я старалась не создавать в голове образы Саши, чтобы потом не разочаровываться, но только и делала, что противоречила сама себе.

А когда «страшный» день наступил, и меня разбудил громкий шум в доме в шесть утра, я поняла, что переживать было глупо. Накинув на плечи халат, потащилась вниз прямо как есть – в пижаме и наверняка с вороньим гнездом на голове. Глаза отказывались открываться полностью, так что со стороны, наверно, я выглядела тем ещё пугалом огородным. Пока спускалась по лестнице, представляла Сашу элегантной девушкой – под стать своей бабушке, – в каком-нибудь модном дорожном костюме от кутюр, с кучей чемоданов, в которых было полно брендовых вещей и косметики. Но когда увидела в холле брюнетку с копной коротких чёрных кудрей в драных джинсах и толстовке с единственной сумкой на плече, мои глаза распахнулись сами собой. От её улыбки тянуло улыбнуться в ответ, и я легко могла себе представить, какое впечатление я произвела здесь в первый день.

В общем-то, мы и впрямь были чем-то похожи.

– Сашуня, что же ты не предупредила, что будешь так рано! – пожурила её бабушка. – Мы бы за тобой машину прислали.

– По-твоему, я похожа на инвалида и не могу добраться сама? – фыркнула девушка. – В любом случае, я здесь, так что обнимай меня скорее! – Она сама первая кинулась Валентине Игнатьевне на шею, параллельно осматривая холл. – А Годзилла не приехал?

Мои брови взлетели вверх: это она о ком?

Валентина Игнатьевна шутливо прихватила внучку за ухо.

– Негодница, смеешь обзываться на брата после всего, что он для тебя сделал?

Я прикусила губы, чтобы не рассмеяться вслух: Годзилла? Серьёзно??

Теперь сомневаться в том, что мы подружимся, точно не приходилось.

– Ай-яй, ба, ну мне ж не пять лет, – вырвалась девушка, потирая ухо. – К тому же, он своё прозвище заслужил – вечно ходит с недовольной мордой и рычит на всех… Ой, а это кто?

Я вздрогнула, потому что Саша смотрела прямо на меня; Валентина Игнатьевна повернулась в мою сторону, и её взгляд потеплел.

– А, Алина, иди к нам, дорогая.

Прокашлявшись, я направилась к ним, на ходу запахивая халат и пытаясь незаметно пригладить курятник на голове, но, кажется, сделала только хуже, ибо Саша прикусила губы.

Да и хрен с ним.

– Сашуня, это Алина, моя компаньонка, – представила меня хозяйка. – Алина, это Александра, моя внучка, о которой я рассказывала.

– Наверняка история была в жанре ужасов, – посмеялась девушка, протянув мне руку. – В любом случае приятно познакомиться.

– Мне тоже, – искренне ответила.

Мне нравилась её непосредственность.

– Может, мы сядем и поболтаем? – предложила Саша нам с хозяйкой.

– Алине скоро нужно в институт на занятия, – покачала головой Валентина Игнатьевна. – Не все же такие лентяйки и лоботрясы, как ты.

– По-моему, мадам, вы меня с кем-то путаете, – скорчила рожицу девушка и снова обратилась ко мне: – Тогда мы познакомимся поближе после твоего возвращения, если ты не против.

Я? Против? Да я всеми руками за!

– Идёт, – кивнула в ответ.

Пока бабушка с внучкой переместились в большую гостиную, я вернулась в комнату и первым делом навестила зеркало. Матерь Божья, ну и видок – зомби в голодный год и то выглядит лучше… Спешно приняла душ и привела себя в порядок и собрала сумку, радуясь, что на сегодня не было никаких семинаров и мучений, кроме физкультуры. Теперь, когда я была более-менее похожа на человека, спустилась вниз и нашла всех в столовой; дядя Сергей сегодня выглядел на редкость жизнерадостным – хотя куда уже больше, – и мне почему-то показалось, что с сегодняшнего дня в этом доме всё изменится.

– Знаете, что? – тоном, будто ей всё надоело, вдруг сообщила Саша. – Давайте вечером закатим гулянку! Вернётся Алина, я приглашу парочку старых друзей, Стаса тоже позовём. Если хочет, он может даже с собой свою швабру притащить, она мне настроение не испортит.

Кажется, невесту барина недолюбливала не только Валентина Игнатьевна.

– Хорошая идея, дорогая, – улыбнулась хозяйка.

Они продолжили обсуждать детали праздника, в то время как я выскочила из-за стола и понеслась к выходу, на ходу прощаясь со всеми. Я была рада отвлечься, но видеть барина в компании Барби мне не хотелось, и на моё счастье нам на завтра задали кучу заданий для семинара от таблиц до теста, так что я решила использовать это как причину своего отсутствия.

В большом доме не было слышно ни звука, когда я вернулась; Марина Викторовна, которая в этом доме занимала пост экономки – теперь я об этом знала, – поделилась, что Валентина Игнатьевна сейчас отдыхает, а Саша отсыпается после путешествия, так что у меня появилось время немного поработать над дипломом. Именно в библиотеке и нашла меня хозяйская внучка, когда я уже заканчивала редактировать первую главу своей будущей ВКР и собиралась просмотреть вторую.

– Прячешься? – улыбнулась девушка, усаживаясь напротив.

– Я думала, ты спишь, – усмехнулась в ответ.

– Да это я просто от назойливых расспросов сбежала, – подмигнула она. – Как успехи?

– Неплохо, – кивнула я с удовлетворённой улыбкой. – Но у меня на вечер много работы, так что я не смогу присоединиться к твоему празднику.

– О нет, – отрицательно замотала головой та. – Нет, нет и ещё раз нет. Ты идёшь – и точка.

– Всего два месяца отделяют меня от красного диплома. Я не могу позволить себе забыть о том, ради чего я всё это делаю, – обвела глазами обстановку.

Когда попадаешь в мир богачей, очень легко потерять голову и забыть обо всех своих принципах, целях и обещаниях, предать самого себя и отступиться от всего, во что верил прежде. Я себе такой участи не желала, и, как бы привлекательно и сладко не выглядел этот сахарный мир, я на его уловки покупаться не собиралась.

– Да никто и не говорит, что ты должна забыть про всё и стать второй копией Инги, – Саша брезгливо скривила лицо при упоминании невесты брата. – Но ты теперь часть этой семьи, осознаёшь ты это или нет, и должна присутствовать на вечере – хотя бы ради меня.

С сомнением рассматриваю её выпрашивающее лицо: один вечер ничего ведь не изменит, так? Я уже собиралась податься, но в голове вовремя всплыла картинка с тестом, который мне ещё надо составить, и это отрезвляет.

– Нет, извини. Меня ждут таблица и тест.

Она на мгновение прищурилась.

– Ты могла бы сделать их за то время, что сидишь здесь со своим дипломом, так почему предпочла заниматься другими делами? – Саша окинула меня подозрительным взглядом и усмехнулась. Вот чёрт… – Дай угадаю: это всего лишь причина, верно?

– Не пойми меня неправильно. – Я поднялась на ноги, чувствуя лёгкое волнение. – Мне уже выпала честь столкнуться пару раз с твоей будущей невесткой, и больше не хочется. Да и от барина я не в восторге.

Только после того, как произнесла это вслух, прикусила язык и перевела удивлённый взгляд на Сашу, ожидая её неодобрения, но девушка только расхохоталась.

– Ага, понятно. Знаешь, не обращай на неё внимания: она много из себя корчит, но мало что собой представляет в действительности. Однажды мой брат это поймёт – боюсь только, что будет уже поздно.

– Я, конечно, к Гу… эмм… к Станиславу Андреевичу тепла не питаю, но… Кто-то пробовал поговорить с ним? Открыть глаза?

Саша саркастично закатила свои.

– Пробовали, и не один раз, только всё без толку – как об стенку горох. Возможно, если бы ему встретилась девушка, от которой он потерял бы голову, всё было бы проще, но я таких не знаю. Однако мы отошли от темы. Если я пообещаю тебе, что Инга в твою сторону даже взглянет, ты пойдёшь?

Я окинула взглядом заваленный учебниками и тетрадями стол и продолжила сомневаться.

– Даже не знаю.

– Ладно, знаешь, я никогда особо не любила психологию, но я готова прямо сейчас помочь тебе с твоими заданиями, если ты пообещаешь прийти.

– Мне нечего надеть.

Саша застонала в голос и, подойдя ко мне вплотную, закинула руки на плечи.

– В моём шкафу полно платьев, которые я ни разу не надела – кажется, они даже всё ещё с бирками – так что твои отговорки не актуальны.

И я молча сдалась, потому что против этой девушки, кажется, приёмов не существует.