Текст книги "Дело нашего ума. Понятная книга об интеллектуальной собственности"

Глава 14. «Не продаётся вдохновенье»? Служебное задание и служебное произведение

Изобретать самому прекрасно, но то, что найдено другими, знать и ценить – меньше ли, чем создавать?

Гёте

Очень хотелось бы ошибиться, но мне кажется, что если мы спросим у своих друзей и знакомых, работают ли они с интеллектуальной собственностью, создают ли её, управляют ли ею, то 99% ответят категоричным: «Да кто его знает!»

Действительно, большинству людей, если они не творческие единицы, а простые сотрудники крупных или не очень компаний, кажется, что объекты интеллектуальной собственности – это нечто далёкое, а уж распоряжаются ими вовсе какие-нибудь небожители, вроде компаний Disney или Marvel. Вот у них – Микки Маус и Железный человек. Они решают, кому продать лицензию на мышку и на супергероя. И ворочают миллиардами.

Между тем, почти все люди изо дня в день производят какие-то плоды умственного труда и воплощают их: будь то обучающий курс для новичков внутри отдела, презентация, буклет, рекламный текст в блоге и так далее и тому подобное. Или же отдают распоряжения по их созданию. Вот и выходит, что взаимоотношения между автором контента и заказчиком происходят постоянно, и мы постоянно оказываемся на той или другой стороне. Как это выстроить грамотно?

Существуют три типа отношений автора и заказчика. Первый – между заказчиком и фрилансером. К свободным творцам чаще обращаются за какими-то разовыми работами: нарисовать рекламный баннер, логотип, оформить упаковку и тому подобное.

Второй тип отношений – когда творческие работы отдаются на аутсорсинг, то есть стороннему предприятию. Нанимаются крупные компании, которые занимаются, например, полным рекламным или PR-сопровождением: разрабатывают визуал, слоганы, ведут блоги, пишут и публикуют статьи, делают какие-то интерактивные проекты, коллаборации и мероприятия с презентациями. В этом случае компания-исполнитель тоже должна договориться об интеллектуальной собственности либо со своими сотрудниками, либо с субподрядчиками.

В любом случае оба типа отношений регулируются предварительно подписанными договорами, и, при грамотных формулировках, такие договоры делают заказчиков также и правообладателями произведенного контента.

Но существует ещё третий тип отношений с авторами, и он самый коварный. Своего рода мина замедленного действия. Это когда отношения автор-заказчик возникают внутри трудового коллектива.

Представим, что некто Петров приходит на работу, ну, условно говоря, инженером-проектировщиком. У него в трудовом контракте прописано, что он проектирует запорную арматуру такого-то класса. И инженер Петров преспокойно себе проектирует, получает зарплату и, возможно, премии за какие-то важные проекты. Возможно, он получает также компенсации за переработку, за работу в выходные дни или в экстремальных условиях, например если едет в командировку в Сахару.

Всё это отдельные нюансы трудовых взаимоотношений, и они руководством учтены и оплачены… Но в один прекрасный день у Петрова случается вот что. Начальник его вызывает и говорит: «Слушай, а нарисуй-ка мне брошюру про вот эту нашу запорную арматуру. У нас выставка на носу. Давай нарисуем арматуру. И как-нибудь эдак, знаешь, красиво!»

Как мы понимаем и понимает наш инженер, задание выходит за пределы прямых трудовых обязанностей. Но, допустим, Петров у нас человек исполнительный и, более того, творческий. Рисует он брошюру – и начальство довольно, и всем на выставке она нравится.

Теперь мы имеем объект интеллектуальной собственности, в котором есть творческий вклад и творческая реализация. Автор – наш безотказный инженер Петров, верно. А правообладатель-то кто? Кто брошюрой теперь владеет? Вроде бы, компания, где инженер трудоустроен. Но в таком случае позвольте вопрос: эта брошюра сделана на основании чего? договора? Нет, устной просьбы.

Вот эти устные просьбы нужно оформлять. Письменно. Для того чтобы права на эту прекрасную брошюру были переданы работодателю, работодатель должен был заключить отдельный договор на разработку произведения с инженером Петровым. Почему именно договор? Потому что такой вид деятельности, как изготовление брошюр, не входит в трудовую функцию инженера.

Распространено заблуждение, что договор авторского заказа с Петровым можно заменить служебным заданием для Петрова. Нет. Если какая-то работа не входит в трудовые обязанности, то её результаты передаются только через отдельный договор.

Тогда вопрос: а что такое служебное задание, зачем оно вообще нужно? Это тот бюрократический (но очень полезный) инструмент, который позволяет однозначно и бесповоротно квалифицировать возложенную на сотрудника задачу. Иными словами, в служебном задании обычно прописывается, кто и что должен сделать и в какие сроки. В общем, служебное задание – это дополнение к трудовому договору и должностным инструкциям. Оно помогает избежать каких-либо спорных ситуаций с сотрудником в будущем.

Это не значит, что каждый раз к своему сотруднику нужно обращаться официально: мол, вот тебе служебное задание, распишись, что принял и сдал. Лишняя бюрократия только снизит продуктивность работника и компании. Но необходимо вести регулярный учёт: например, по итогам месяца или квартала компания сводит всё, что было создано работниками в творческом порыве, в некий единый реестр или документ.

Что это дает компании?

В первую очередь, даёт право считать созданный объект своим и распоряжаться им так, как нравится: хочет – пускает в работу, не хочет – не пускает в работу, хочет – продаёт, хочет – коммерциализирует, да хоть сжигает в ритуальном танце. Любые притязания работника в будущем, в случае какого-то производственного конфликта, являются ничтожными, потому что объект создан в рамках служебного задания, за которое выплачено вознаграждение. Ещё один плюс для компании: можно всё, что было создано в рамках служебных заданий, фактически включить в себестоимость своей продукции, в стоимость конечного продукта. То есть, потратила компания, к примеру, 20 000 рублей на премию инженеру за конкретную рекламную брошюру. Соответственно, в стоимость конечного продукта, того самого запорного крана, будет входить и стоимость рекламных расходов, в том числе создание и издание пресловутой брошюры.

Есть и плюсы для работника. Во-первых, это возможность в будущем доказать свою причастность к данной работе и принять участие в иных разработках, которые могут быть производными от первого. Во-вторых, не забываем, что авторские права (неисключительные) принадлежат физическому лицу, в данном случае работнику, и никак иначе. Это право авторства, которое ни у кого невозможно отнять.

Для юридического лица это тоже возможность: во-первых, обоснованно платить людям дополнительные деньги в виде авторского вознаграждения, а в-вторых, удержать создающего объект сотрудника в случае, если этот объект является выгодным для коммерциализации.

Например, выпуская журнал о путешествиях и имея в штате талантливого фотографа, который делает красивые коммерческие фотографии, компания заинтересована в том, чтобы этот фотограф работал на неё, – это имя и репутация издания. К тому же его служебные произведения, то есть фото, можно продавать. А если такой фотограф уйдет в другое издательство, то журнал потеряет и хорошего творца в штате, и читателей, и возможность реализации объектов творчества.

Разумеется, компании также заинтересованы, по крайней мере в идеале должны быть заинтересованы, в том, чтобы помочь сотруднику защитить свои авторские права и понять, что из них следует. Юридическая грамотность ещё никому не вредила.

И не забываем: при выплате вознаграждения и при документальной фиксации договора или служебного задания мы – компания – приобретаем исключительные права на произведения, то есть становимся правообладателями. Однако исключительные права автора всегда следуют за неисключительными и вытекают из них. Грубо говоря, если кто-то оспорит авторство произведения, то исключительные права на это произведение нам тоже больше не будут принадлежать.

Представьте, что к нашему инженеру по запорной арматуре придёт кто-то и скажет: «А брошюрку-то эту ты у меня спёр! Я её в интернете выложил, а ты украл и выдаешь за своё авторское произведение! Нехороший ты человек, инженер Петров». Если будет успешно оспорен факт авторства, то не только Петров опозорится, но и компания-правообладатель утратит свои права.

Служебное задание очень дисциплинирует обе стороны. Особенно когда коллектив у вас большой. Крайне важно и экономически безопасно, для компании в первую очередь, все дополнительные, то есть не входящие в служебные обязанности, задачи, связанные с созданием авторского продукта, оформлять через служебные задания.

Давайте рассмотрим ещё один важный термин. Результаты интеллектуальной деятельности, созданные сотрудниками компании, являются так называемыми служебными произведениями. Согласно пункту 1 статьи 1295 ГК РФ, к таковым могут относиться произведения науки, литературы и искусства, а также программы ЭВМ. Под служебными произведениями в промышленности и сельском хозяйстве, согласно статьям 1370 и 1430 ГК РФ, следует понимать: служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы, служебные селекционные достижения, которые созданы интеллектуальным трудом работника в процессе исполнения своих трудовых обязанностей. Они могут создаваться в рамках трудового договора, например, с дизайнером, разрабатывающим логотипы и макеты. А если в договоре обязанности по их созданию не прописаны, – то в рамках служебного задания.

Разумеется, служебное задание является первой ступенью при создании произведений. И само по себе наличие задания не обязательно должно приводить к созданию. Оно только фиксирует факт постановки задачи. Изобретение может не состояться, промышленный образец не пройдет регистрацию, мы можем перевести созданное в разряд ноу-хау и так далее.

Тут важно правильно сформулировать список таких задач. Когда вы оформляете трудовые обязанности с сотрудником или пишете служебное задание, важна конкретика. Не просто «создание творческих материалов», а «подготовка и написание статей, публикаций для блога, пресс-релизов, создание фотографий». В общем, чем подробнее, тем лучше. А чем более размыто – тем потом труднее будет доказать, что сотрудник сделал нечто в рамках трудовой деятельности.

Вот что ещё важно: если произведения создаются в рабочее время, с использованием мощностей компании, например на её компьютерах, но никак не зафиксированы – ни в трудовом соглашении, ни в служебном задании, ни в виде каких-то ещё записей, например трекинга задач внутри компании, ни в форме договора авторского заказа, – то суд вполне может посчитать их принадлежащими автору и более никому.

Уходя, гасите свет

В августе 2019 года Суд по интеллектуальным правам рассмотрел и вынес решение по иску медицинской компании к другой компании, а также к нескольким своим бывшим сотрудникам. Работая в фирме «Амедико», которая предоставляла медицинские услуги, сотрудники создали программу ЭВМ – мессенджер для удобного общения врача с пациентом; назвали программу Medsenger.

Затем сотрудники уволились, создали своё предприятие ООО «ТелеПат» и передали права на программу этому предприятию.

«Амедико» обратилась в суд, считая, что её исключительные права на программу нарушены. Требования были таковы:

1) признать действия общества «ТелеПат» нарушающими исключительное право общества «Амедико» на указанную программу для ЭВМ,

2) обязать общество «ТелеПат» прекратить незаконное использование программы,

3) признать действия общества «ТелеПат» по администрированию доменного имени medsenger.ru недобросовестными и обязать общество «ТелеПат» безвозмездно передать право администрирования домена medsenger.ru обществу «Амедико»,

4) признать действия общества «ТелеПат» по подаче заявки на регистрацию товарного знака Medsenger недобросовестными и обязать общество «ТелеПат» передать обществу «Амедико» права на заявку на товарный знак Medsenger,

5) взыскать с общества «ТелеПат» в пользу общества

«Амедико» компенсацию в размере 5 000 000 рублей.

Однако Суд по интеллектуальным правам вслед за нижестоящими судами в иске по всем пунктам отказал. Свою позицию суд разъяснил вот как: истец не доказал, что программа создана в рамках трудовых отношений и имеет служебный характер.

Несмотря на то что «Амедико» приводило свидетелей, им это не помогло. В электронной переписке и в трудовых договорах не упоминается, что программа создана во исполнение трудовых обязанностей и что автор передает право на неё. Компания не предоставила самое главное: документы о служебном задании, доказательства создания программы в определённый период времени конкретными работниками и акты приемки-передачи произведения.

Ну а само по себе использование автором материалов работодателя, например компьютера и электричества из розетки, не приводит к выводу о том, что произведение – служебное.

В какой-то момент трудовые споры и споры об авторском праве между работниками и нанимателями, видимо, переросли в настолько насущный вопрос, что Верховный Суд РФ даже выпустил специальные постановления.

Вот основные тезисы из Пленума ВС РФ от 23.04.2019 №10:

1) использование материалов работодателя для создания произведения не относит его к служебным автоматически,

2) доказывать, что произведение является служебным, должен работодатель,

3) если произведение является служебным, но работодатель не выплатил сотруднику положенного авторского вознаграждения (или выплатил его не полностью), то сотрудник имеет право обратиться за судебной защитой в течение трёх лет.

Да, существует правило трёх лет, и его тоже нужно соблюдать. Оно касается ситуации, когда служебное произведение создано в рамках трудовых обязанностей.

После того как сотрудник создал какое-то произведение и стал его автором, а исключительные права перешли к его работодателю, работодатель обязан использовать это произведение в течение трёх лет. В противном случае работник может обратиться в суд и вернуть себе исключительные права. Чем это чревато? Ну, в общем и целом, придётся платить за собственную собственность – вот чем. Тогда пользоваться произведением организация сможет только с разрешения автора и на его условиях, например на условиях простой лицензии. Но не надо пугаться. Три года – это достаточный срок, чтобы компания могла закрепить за собой исключительные права.

Как это сделать? Вариантов несколько:

1) или использовать произведение самостоятельно (например, если вы работаете с журналистом, необходимо выпустить в печать статью за авторством вашего сотрудника);

2) или передать исключительное право на произведение третьему лицу (например, передать заказчику дизайн логотипа, который выполнил ваш дизайнер);

3) или сообщить работнику в письменной форме о сохранении служебного произведения в тайне.

Итак, любая компания может организовать комфортные отношения со своим талантливым сотрудником и не менее комфортные – с интеллектуальной собственностью. Для этого нужно соблюдать три простых правила:

1. Зафиксировать создание служебных произведений с помощью пунктов трудового договора, списков трудовых обязанностей, служебного задания, а если в трудовом

договоре обязанность по созданию произведений не прописана, то необходимо отдельно оформить с работником договор авторского заказа.

2. Соблюдать «правило трёх лет».

3. Обязательно выплатить вознаграждение. Порядок и регулярность вознаграждения законом никак не регламентируются, это могут решить между собой работник и наниматель. Главное, помните: при спорах в суде именно факт вознаграждения будет служить очень веским аргументом в пользу работодателя!

А каким образом работник может вывести свой ценный интеллектуальный актив из-под ведома работодателя? Что ж, хоть мы все – и юристы, и бизнесмены – за досудебное и мирное урегулирование всех споров, но дадим ряд советов. Итак, вы можете забрать себе исключительные права на созданное вами произведение, если:

• вы создали его в нерабочее время и вне трудовых обязанностей,

• вы создали своё произведение на личном оборудовании и без использования ресурсов работодателя,

• вы не получили за него вознаграждения ни в какой форме,

• вы не имели никаких письменных служебных заданий на его исполнение.

Глава 15. Про ангелов, плагиат и оммаж. Что нужно знать творцам

Художник – это человек, который пишет то, что можно продать. А хороший художник продаёт то, что пишет.

Пабло Пикассо

Два года Жан-Франсуа Милле с большим усердием и вдохновением работал над картиной. Энтузиазм его был понятен: полотно писал по заказу богатого американского коллекционера. Получилась «Молитва об урожае картофеля». Скромные, скупые краски, отражавшие простой быт героев, да и детства самого художника. Безупречная композиция, которая впоследствии станет будоражить творцов, от Сальвадора Дали до режиссёров «Новой волны».

Увы, коллекционер картину так и не купил. То ли забыл о ней и о своём обещании заплатить, то ли решил, что это, ну, не совсем то. Мрачновато-то как-то, что ли… В общем, объясняться с художником посчитал ниже своего достоинства. Типичный заказчик, конечно.

Тогда Милле пририсовал на горизонте шпиль деревенской церкви и назвал картину «Анжелюс» – по имени популярной католической молитвы, которую слышал от своей бабушки и матери. Тысяча франков, обещанная богатым американцем, карман не согрела, ибо отсутствовала в принципе. Художник всё-таки пристроил своё полотно, но лишь спустя несколько лет после написания, когда удача начала ему улыбаться и получилось кое-как продать несколько картин.

Жан-Франсуа Милле. Angelus. 1857—1859. Музей д’Орсэ. Картина, положившая начало законам о «праве следования» для художника

Не то чтобы у этой удачи была широкая улыбка – скорее, кривая ухмылка.

Через двадцать лет после первой продажи, когда Милле уже покинет этот мир, между несколькими коллекционерами Франции и США разразится «война ставок» за «Анжелюс». В итоге картину купит по совершенной баснословной для конца 19 века цене в полмиллиона франков промышленник-коллекционер Эжен Секретан. Особенное возмущение общественности вызовет тот факт, что семья художника Милле так и останется прозябать на грани нищеты. Ни франка из этой огромной суммы им не достанется. На этом рост цены на Ангелов не остановится, и в итоге сумма очень скоро доберётся до миллиона.

Этот случай всколыхнул арт-общественность. Начались дискуссии об ужасно несправедливом распределении доходов при перепродаже картин. Корни этой несправедливости уходили к периоду заката института покровителей. А когда он наступил? С эпохой Просвещения. Вот, скажем, был Ренессанс. Хорошо же жили! Тогда Микеланджело Буонарроти, будучи любимым скульптором Римского престола, был человеком очень и очень богатым, чрезвычайно уважаемым и, как говорится, ни в чём себе не отказывал.

Но мир изменился, покровители искусств как явление почти исчезли. На рубеже 19 и 20 веков художники остались

«сами по себе» и вынуждены были пробиваться собственными силами, находя публику для своих работ и подстраиваясь под меняющиеся правила игры. А кто-то подстроиться не мог, не умел. Так и вышло, что к началу 20 века мир был полон невероятно талантливых, но живущих на грани голода живописцев. Модильяни, Ван Гог, Милле… Теперь их картины приносят владельцам баснословные богатства, а тогда они вынуждены были их продавать за скромные суммы, едва покрывавшие стоимость красок, если вообще не отдавать в счёт долгов.

Контраст между аукционными ценами картин Милле на арт-рынке и плачевным положением семьи художника и привел к появлению Droit de suite, что в переводе с французского значит «право следовать». Это был первый закон, который предполагал выплату компенсации художникам или их наследникам при перепродаже произведений искусства.

Вот так нарисованные Ангелы стали ангелами для настоящих художников.

Приняли закон во Франции в конце 19 века, но в Бернской конвенции он был отражён не сразу. И вообще, в разных странах по-разному относились к этой законодательной норме. В США, например, до сих пор закон этот действует только в Калифорнии.

Итак, что же это такое – право следования? Это право, по которому автор произведений изящных искусств (графические произведения, такие как картины, марки, рисунки, литографии, керамика, ковры, фотографии и скульптуры, которые сделал лично автор и которые признаются как авторские, а также оригинальные рукописи писателей и композиторов) получает определённый процент с суммы перепродажи своего творения.

В международном законодательстве это право называется также «правом долевого участия». В Бернской конвенции в редакции 1971 года, в статье ter14 сказано так: «Автор, а после его смерти лица или учреждения, управомоченные национальным законодательством, пользуются неотчуждаемым правом долевого участия в каждой продаже произведения, следующей за первой его уступкой, совершённой автором произведения».

Право следования неотчуждаемо, оно касается всех актов перепродажи, за одним исключением: продажа частным лицом частному же лицу, без посредников. То есть, это право применяется прежде всего для аукционных продаж.

В разных странах по-разному происходит расчёт процента от перепродажи. Так, во Франции это 3%, в Германии – 5%, а в Италии, например, варьируется от 1 до 10% в соответствии с увеличением цены на объект.

В России право следования регулируется, в частности, статьей 1293 ГК РФ, где ему посвящено несколько норм. Не погружаясь в тонкости, формулирую смысл: если вы продали свою работу в зарубежную коллекцию и приобретатель переуступил её, например, в ходе аукциона, вы имеете право на получение 5% от разницы в первоначальной цене. Такое же право имеет прямой наследник. Норма применима и к служебным произведениям.

Базовых условий два. Первое: продажа должна происходить в стране, которая входит в Бернскую конвенцию и где право следования законодательно определено на национальном уровне. И второе: факт продажи должен быть зафиксирован (например, факт проведения аукциона). Поскольку право следования является «юридически сложным», то, скорее всего, для расчёта прибыли и получения своей доли понадобится помощь юриста по авторскому праву. Просто знайте: художники защищены от раздувания цен на арт-рынке этой международной нормой.

Ещё один нюанс, связанный с творчеством, это вопросы заимствования. По-настоящему грандиозных шедевров в любом проявлении искусства немного, что, собственно, и делает их шедеврами, потому большинство людей, занимающихся творчеством, сталкивается с вопросом: как создать нечто уникальное и не украсть чужое.

У художников существует термин «реминисценция» – неявное цитирование. Её цель – мысленная отсылка, лёгкий намек, неосознанное сравнение с неким образцом. То есть, если морские пейзажи, например, малоизвестного мариниста Аркадия Рылова навевают мысль о великом Иване Айвазовском – те же мазки, та же композиция – это не значит, что Рылов занимается плагиатом. Хотя, безусловно, он мог вдохновиться именно пейзажами Ивана Константиновича. Французская концептуальная художница 1980-х Шерри Левин и вовсе популяризировала принцип «почти то же самое». В то время как раз набирал оборот новый тип искусства – апроприационизм, и художники без тени сомнения перекладывали на свой лад уже известные произведения.

Сальвадор Дали. Археологический отголосок «Анжелюса» Милле. 1935. Музей Сальвадора Дали в Сент-Питерсберге, штат Флорида, США. Дали был вдохновлён картиной Милле, а его работу можно назвать переработанным цитированием.

В литературе есть своё понятие – художественное заимствование. Подражание в идее, сюжетной линии, типажу персонажей – все это юридически ненаказуемо, хотя отношение к таким переложениям неоднозначное.

Писатели, как и любые творцы, изучают произведения других авторов, даже не с целью подцепить идею. Однако может случится так, что сюжетная линия настолько захватывающая или персонаж проработан настолько выразительно, что впоследствии, уже при написании собственного текста, писатель невольно использует яркие образы, которые возникают в его голове. В таком случае плагиата в юридическом смысле слова нет, однако прочтение такого произведения невольно отсылает к «оригиналу» и кажется всего лишь плохо слепленной копией. В качестве примера можно привести бесчисленное количество подражателей нашумевшему циклу книг о Гарри Поттере: это и российские Таня Гроттер и Порри Хаттер, китайский Парри Хоттер и другие. Часть из этих книг является пародиями, что, кстати, не запрещено законом, а другие просто хотели прокатиться на волне успеха Джоан Роулинг.

Само собой разумеется, что за всё это время в литературе все основные сюжеты уже давным-давно пересказаны, фильмы пересняты, а картины написаны. Поэтому споры о плагиате в современном искусстве упираются в этическую сторону вопроса: насколько автор честен сам перед собой и может похвастаться, что новое произведение – результат исключительно его собственного творческого мышления. Поскольку искусство – это нечто возвышенное, для создания произведения создатели ищут музу. Творцы вдохновляются трудами предшественников в надежде уловить тот смысл, который вложил в картину автор, поймать этот полёт и создать что-то не менее шикарное. Но зачастую получается лишь жалкое подобие.

Тем не менее это вдохновение чужими произведениями для создания своего получило название – оммаж. Так стали называться труды, в которых авторы позаимствовали что-то у других, но сделали это не с желанием «сплагиатить» идею, а, скорее, поддавшись влиянию понравившегося творения.

В переводе с французского термин «оммаж» означает «уважение», «признательность». Изначально слово использовалось в феодальную эпоху. Так называлась церемония присяги во время заключения вассального договора в Западной Европе. Будущий вассал безоружным опускался на одно колено и, выражая своё почтение и поклонение, вкладывал ладони в руки сюзерена.

Причиной переложения названия церемонии на сферу искусства как раз и стало то самое поклонение. Теперь автор не просто копирует чужое произведение, а выражает в своём новом труде почтение и уважение к тому, чьей работе он подражает. Казалось бы, такая маленькая хитрость, а позволяет фактически пользоваться плодами чужой интеллектуальной собственности без ущерба для собственной репутации.

Изначально оммаж был характерен для сферы изобразительного искусства, но со временем перешёл и в другие сферы: литературу, кинематограф и прочее. На всякий случай стоит сразу отметить, что оммаж подразумевает свободное использование идеи. Форма «копируемого произведения» все ещё охраняется авторским правом. Попросту говоря, можно написать ещё одну книгу о мальчике-волшебнике, но нельзя назвать его Гарри Поттером и поселить в Хогвартсе, можно нарисовать ещё один квадрат, но не чёрный, а синий. Позаимствовать у понравившегося автора можно элементы стиля, образы, сюжетную линию или общий смысл. Иными словами, для грамотного оммажа уместно употребить выражение «по мотивам произведения», а не «плохая копия». Если законность оммажа будет поставлена под сомнение, то защитить авторские права можно через суд, как в случае с обычным плагиатом.

Таким образом, оммаж – это не способ обратить на себя внимание, как в чёрном пиаре через обвинения в воровстве, а способ подчеркнуть величие автора работ и показать, как его произведения повлияли на современное творчество. Для исходных произведений, в свою очередь, оммаж – это новый виток внимания, когда в уже позабывшееся произведение буквально вдыхают новую жизнь.

Ярким примером в кинематографе может послужить фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром». Спустя 30 лет, к юбилею выхода в свет оригинальной экранизации, режиссёр Тимур Бекмамбетов повторяет любимую россиянами новогоднюю комедийную мелодраму. В новом варианте явно прослеживается связь с оригиналом – по сюжету герои фильма являются родственниками уже известных зрителю героев. Сюжет не просто копирует оригинальный, а пронизан идеей – дети точь-в-точь повторяют историю своих родителей, вплоть до диалогов. Новое развитие любовной драмы настолько органично вписалось в новогоднюю историю, что телеканалы показывают эти два фильма теперь только в паре.

Разумеется, существуют недобросовестные жулики, которые, прикрываясь оммажем, попросту воруют чужое творчество. Кроме отдельного котла в аду для них существуют несколько обязательных правил, при которых оммаж не считается плагиатом:

• автор оммажа обязан указать создателя того произведения, которое он взял за основу своего,

• новое произведение отдает дань первоначальному творению, подчёркивает его важность и ценность,

• оммаж создаётся на основе правомерно опубликованных творений,

• оммаж может быть использован только для повышения культурной значимости исходного произведения, и размещать такие работы желательно на выставках или других мероприятиях, посвящённых творчеству автора, в тематических галереях или в публикациях.

При переработке творческого замысла оммаж не стоит путать с цитированием, которое также относится к свободному использованию и передает дословные выдержки из оригинального произведения. Легальное использование допускается:

• без согласия автора, но с обязательным указанием его имени,

• в объёме, оправданном для учебных, научных и информационных целей, в том числе в эфире радио или ТВ, сборниках, конференциях и так далее,

• без цели получения прибыли и любого коммерческого использования.

Только при условии следования этим правилам возможности свободного использования позволят вписать чьё-то произведение в собственную историю.

А теперь о плагиате. В юридическом определении плагиат – это умышленное присвоение авторства на чужие произведения или идеи. Сам термин «плагиат» древний, как динозавр. Он произошел от латинского plagium и дословно переводится как «выходить с сетью». В значении, близком к современному, его впервые употребил римский поэт Марциал в I веке нашей эры, он обвинил коллегу в краже своих стихов и обозвал плагиатором.

Не стоит считать, что воровство идей – это что-то новое, пришедшее к нам вместе с компьютером и интернетом. Ранее творцы направо и налево «одалживали» друг у друга мотивы произведений. Вот только наказания за такое преступление ещё не существовало, лишь общественное порицание, и то если людская молва разнесёт. Сегодня плагиат – это уголовное преступление (статья 146 УК РФ), за которое предусмотрена ответственность в виде штрафа до 500 тысяч рублей, исправительные работы или лишение свободы на срок до 6 лет. Такое наказание может получить воришка интеллектуальной собственности, если убыток составил более миллиона рублей.